Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Короли джунглей

Сообщений 1 страница 30 из 49

1

http://sa.uploads.ru/TlEmM.jpg
Название
"Короли джунглей" xD
Место действий
Открытое море, корабль «Виктория»; Южная Америка, Каракас.
Время действий
Весна 1736 года
Фрицу: 30; Ричарду: 25
Краткое описание сюжета игры
Судно "Виктория" с вновь полным составом на борту движется по направлению к Южной Америке. Каррингтон и Вергахенхайт постоянно задаются вопросом - зачем туда плыть? Но Голдман играет в шпиона, а потому таинственно молчит и делает высокомерное лицо, мол "Вы ничего не поймёте, школота". На самом же деле ему поступило поручение - забрать с материка Джеймса Морриса, который остался без корабля в ожидании ближайшей "попутки". "Виктории" предстояло выполнить роль такси, но это заморочки и стыд Голдману. Фриц же с Ричардом, ни о чём не подозревая, в кои то веки выполняли поручения капитана и вели себя относительно покладисто.
Плавание было очень долгим, ведь расстояние совсем не маленькое для парусного судна. К весне "Виктория" почти добралась до Южной Америки, но, почти у самого берега, попала в шторм, вследствие чего сломалась мачта. Кое-как, благо ветер был попутным, экипаж судна пристал к побережью материка.

0

2

Фриц задумчиво валялся на песке и созерцал небо. С какой-то радости сапоги были наполнены водой, но сесть и вылить ее оттуда казалось невозможным испытанием. Издалека раздавались разглагольствования капитана, который что-то орал солдатам, которые сновали вокруг косо стоящей, воткнувшейся в песчаный берег "Виктории" и старательно делали вид, что чем-то заняты. Солнце пекло нещадно, так что Фриц уже стянул с себя камзол и теперь использовал его вместо подушки, дабы песок не попал на драгоценную макушку. Отдав себя в руки релаксации, Вергахенхайт не заметил, как задремал, а потому был крайне недоволен, когда его умиротворение прервал суровый пинок по ноге. Открыв глаза, он злобно уставился на силуэт, что казался черным, так как загораживал спиной солнце. "Будильник" загадочно молчал.
-Что? - злобно буркнул Вергахенхайт, так до конца и не определившись, кто перед ним стоит.
-Хватит валяться - подъем! Жду вас с Каррингтоном у себя в каюте! - разумеется, это был Голдман.
-Ну капитан..., - Фриц сел, собирая камзол-подушку в охапку. - Смысл лезть на корабль? Скажите то, что вы там собрались говорить, на суше.
-Нет, - и Голдман чинно пошагал к кораблю. По пути он благополучно провалился ногой в ямку, вырытую Фрицем для скидывания в нее окурков, а потому пролетел мордой в песок, но ничуть не расстроился и, выпрямившись, отряхнулся и все с той же гордой рожей пошёл дальше.
-Индюк, - одно из самых распространенных определений Голдмана. Вздохнув, Фриц поднялся, стряхнул с себя песок, не спеша вылил воду из сапог и прогулочным шагом направился к "Виктории".
Картина, что представала перед глазами экипажа корабля каждый раз, когда они приближались к нему, почему-то радовала Фрица. "Виктория", всегда такая гордая, величественная, возвышающаяся над всеми, теперь походила на труп какого-то морского зверя, выброшенного на берег. Это не могло не вызвать в душе Вергахенхайта чувства триумфа - "Доконали мы ее, наконец". Хотя, если пошевелить мозгами, можно было прийти к логическому выводу - любимое судно, на котором он ходил уже много лет, потерпело поломку. И теперь нет в ближайшем будущем перспективы вернуться домой. Чему тут радоваться? Но логика - это не призвание Фрица. А потому он улыбался, созерцая, как кучка солдат задумчиво стоит хороводом вокруг обломавшейся мачты.
Оказавшись на борту, Фриц лениво сообщил солдатам истину их существования: "Работать!", и направился в каюту Голдмана. Действительно, капитан еще менее логичен, нежели лейтенант Вергахенхайт, раз собрал подчиненных на борту сломанного корабля, в то время как на берегу было много места, подходящего для толкания речей. Неужто наш кэп больше не кэп? Какая жалость.
Ричард уже был в каюте. Фриц за все прошедшее время в плавании столько насмотрелся на Каррингтона, что даже не взглянул на него, и так, буквально до мелочей, зная, как друг выглядит, в какой позе сидит и какой длины щетина на его лице. Тем более - они виделись всего несколько часов назад, зачем утруждать свой зрительный аппарат лишними зрительными образами? Фриц распластался в кресле, что стояло подальше от окна, в тени, и закрыл глаза. Голдман, однако, вздремнуть ему не дал и начал свою речь:
-Господа, положение у нас весьма плачевное, - нет, кэп еще не потерял своего заслуженного звания. - Мачта сломана, провизия подходит к концу...
-Отправьте тех тараканов, что сейчас пытаются имитировать усердную деятельность, на охоту, - лениво предложил Фриц. - Если они ничего не поймают, мы съедим их самих.
-Вергахенхайт! - Голдман сделал суровое лицо. - В джунглях может быть опасно. Я не могу рисковать жизнями людей.
-Идите сами тогда, - Фриц зевнул. - Нам же надо что-то есть. И пить, - он вздохнул. Запасы алкоголя закончились так давно, что уже даже не верилось, сколько месяцев балбесы ведут трезвый образ жизни. Пресная вода тоже подходила к концу, а на вкус и вовсе была, как вязкий кисель, ибо, кажется, зацвела.
-Я как раз о джунглях с вами и хотел поговорить, - Голдман, по обыкновению своему, стал ходить туда-сюда по каюте. Фрица мерное поскрипывание пола усыпляло. - Нам необходимо больше рабочих рук, самим мачту не починить, - Вергахенхайт опять зевнул. - К тому же, нужны материалы для ремонта. Так что, я решил, что вы оба, - он указал пальцем последовательно на Рика и Фрица. Вергахенхайт лениво открыл один глаз, - с небольшим отрядом солдат отправитесь в джунгли на поиски ближайшего населенного пункта.
-"В джунглях может быть опасно", - процитировал Голдмана Фриц, снова закрывая глаз. - Вы не можете рисковать жизнями людей.
-Людей, но не вас же! - тут Голдман притих, поняв, что ляпнул что-то не то. Вергахенхайт открыл глаза и теперь исступленно созерцал источник звука. - Я имел в виду, что солдаты - такие молодые, отправившиеся служить родине, у них дома семьи..., - Голдман снова не завершил свою мысль, так как Фриц с усмешкой одарил его презрительным взглядом. - Ну, то есть, и у вас семьи, но... Черт. В общем, за солдат я отвечаю полностью. А вы, быть может, по старой дружбе, поймете меня и...
-Капитан, - перебил его Фриц. - Сейчас, стоя перед зеркалом, отрепетируйте речь, а потом снова нас позовите. Ага?
-Нет, подождите, - Голдман переместился к двери и загородил ее спиной. - В общем, я приказываю вам отправиться в джунгли на поиски какого-нибудь города.
-Капитан, но это бред! - Фрицу аж спать расхотелось, он закинул ногу на ногу и, жестикулируя, принялся перечислять все минусы данной идеи. - Во-первых, здесь может и не быть города. Во-вторых, в джунглях, как сказано было раньше, опасно, черт возьми. В-третьих, отправьте тараканов, зачем там мы? В-четвертых, съестные припасы, воду и материал можно найти и неподалеку, а рук рабочих хватит, если вы поможете младшему офицерскому составу. В общем. вы как всегда выдумываете или недоговариваете.
-Ладно, - Карлос тяжело вздохнул. - Давайте начистоту. Есть еще кое-какое задание. Вам нужно будет найти город, чтобы там с почты отправить уведомление одному офицеру, что мы ждем его тут. Он должен прибыть в Каракас.
-А, так вот зачем мы сюда ехали! - Фриц принялся раскачиваться в кресле. Ножки ужасающе скрипели. - Что за офицер?
-Моррис, - сообщил Голдман. - Джеймс.
-И вы молчали?! - Фриц так сильно качнул кресло, что благополучно перевернул его. С некоторым усилием, он вернул сиденье в исходное положение, так и не оторвав от него своей пятой точки. - Мы ехали сюда забрать Джеймса? Картежника, танцующего в салате? - о людях чаще всего остаются отрицательные воспоминания. - Сдался он нам! И без него тут тесно! Будет еще командовать нашими тараканами, а я и сам на них орать люблю.
-Никто ваших тараканов не тронет, - уже и Голдман смирился, что подчиненных Фриц иначе почти и не называет. - Он просто будет пассажиром. Мы должны его выручить по старой дружбе, а он остался без корабля. В общем, завтра с утра отправитесь. Лучше, пока солнце не встанет, иначе попадете в самое пекло.
-Еще и выспаться не дает! - возмутился Вергахенхайт. - Мы, между прочим, тоже без корабля.
-Так вы идете? - расплылся в улыбке Голдман.
-А вы оставляете нам выбор? - вздохнул Фриц. - Только дайте тараканов побольше, чтоб было, кого подставить в случае опасности, и чтоб вам тут поработать самому пришлось.
-Ладно, ладно, - Карлос соглашался со всем. - Что угодно.
-Отлично, - Фриц уставился в потолок. - Пороха, да побольше, и половину съестных припасов...
-Что?! Половину?! Но вы там сможете охотиться...
-А что, вы тут пировать намеревались? Какая охота, мать вашу? Там каждая тварь ядовита, - Фриц поднялся с кресла и принялся прогуливаться вдоль Голдмана, который зачем-то прижимался к двери. - Вы нас отправляете, можно сказать, на верную гибель, и хотите, к тому же, чтобы мы мучились от голода?
-Да ладно вам, - пробубнил капитан.
-Ничего не ладно. В джунглях нас будет ждать столько опасностей, сколько вам тут, сидящему на своей пятой точке, и не снилось.
-Ладно, ладно, половину так половину.
-Тогда еще больше тараканов. А то кто же понесет?
-Хорошо! А теперь - вон, - Голдман распахнул дверь. - Пока еще что-нибудь не придумали.
-Ага, - Фриц шутливо отдал капитану честь и, вывалившись из каюты, направился обратно наблюдать за работой солдат.

0

3

Ричард всегда знал, что он не слишком-то удачливый малый, но чтобы настолько... Нет, о такой вопиющей несправедливости он и думать не смел, ибо мысли имеют свойство весьма некстати материализоваться. "Виктория", после долгих месяцев пути, наконец-то достигла места своего назначения, правда, со значительными потерями - после сильного шторма бесследно исчезли адекватность Каррингтона (хотя, возможно, ее уже давно не было с нами) и мачта корабля. Правда, через некоторое время последняя воссоединилась со своими непосредственными владельцами и также причалила к берегу, будучи значительно потрепанной сильным штормом. Матросы под неохотные и как бы щадящие оскорбления со стороны своего английского начальника вытащили несчастную мачту на берег и, окружив ее по всему периметру, стали тупо созерцать мокрую древесину. Лейтенант махнул рукой на незадачливых солдат и поперся к себе в каюту с целью отдохнуть - а он это заслужил. Минувшей ночью, когда, собственно, и случились печальные события в виде бури, он, когда все уже от греха подальше попрятались в подпалубные помещения (да, дисциплина была на высоте), зачем-то поперся на палубу. Наверняка покомандовать. Но что на самом деле творилось тогда в дурной башке Рика, мы никогда не узнаем.
Итак, он вышел на палубу и огляделся в поисках возможных жертв. На первый взгляд таковых тут не было, ибо все живое, как говорилось выше, скрылось от проливного дождя и шквалистого ветра в недрах "Виктории". Каррингтон, однако, сдаваться не собирался (упрямство всегда просыпается в нем не вовремя), поэтому он решил поискать повнимательнее. Пока он шел вдоль по палубе, заглядывая буквально в каждый уголок, где можно было спрятаться, коварный канат, к слову, тот самый, на котором летел незабвенный Адамс, соскользнул с реи, и, взяв разгон, с размаху влетел прямо в бестолковую черепушку лейтенанта. На конце веревки наблюдался порядочных размеров узел, так что беднягу попросту вырубило на месте.
Проснулся незадачливый маньяк от того, что он попросту промерз до костей. Как только мужчина разлепил глаза, в орган зрения незамедлительно упала крупная дождевая капля. Сморгнув мятежную воду с драгоценного глаза, Ричард порывисто сел на полу. Сделать это, надо сказать, было весьма затруднительно, ибо он каким-то таинственным способом переместился на самый край борта и теперь сидел, просунув ноги в промежуток между перилами. Проще говоря, его задние конечности болтались прямо над штормящим морем, которое щедро омывало предоставленное в свое пользование тело. На одной из ног не хватало сапога, что было, мягко говоря, нехорошо, ибо теперь шансы простудиться были больше вдвойне. Да и запасной обуви у него не было - придется выпрашивать у Голдмана. Рик не стал выжимать одежду, а только торопливо встал на ноги, и, держась за пострадавшую голову, быстро переместился в подпалубные помещения. Он ушел как раз вовремя, ибо буквально в следующий момент началось настоящее стихийное бедствие в виде ураганного ветра и окончательно разбушевавшегося моря.
В общем, ночка выдалась беспокойная, да и утро, знаете ли, было не из приятных. Противный Голдман, как всегда портящий всем удовольствие от чего бы то ни было, оторвал Каррингтона и Фрица от важнейшего дела, то есть отдыха, и зачем-то позвал к себе в кабинет. В ходе десятиминутной дискуссии, в которой англичанину не посчастливилось поучаствовать, ибо он попросту спал в кресле, Вергахенхайт с шумом куда-то свалил, а Карлос, собственно, остался в своей каюте, наедине со спящим туловищем. Последнее мирно полулежало в кресле, подперев болящую голову рукой, что, в свою очередь, упиралась в подлокотник. Капитан озадаченно приблизился к подчиненному и присел перед ним на корточки, желая наверняка удостовериться в его недееспособности.
-Эй, - содержательно сообщил Голдман, слегка толкая "опору" Рика. Та, однако, отреагировала чересчур порывисто на подобное физическое воздействие, и перестало поддерживать голову - та с размаху ударилась о подлокотник, тем самым разбудив хозяина.
-Твою мать, - точно также содержательно произнес пострадавший, нехотя разлепляя глаза. - Чего вам надо?
-Вы разве не слышали, о чем мы только что разговаривали? - удивился Голдман.
-Больно надо мне слушать, о чем вы там болтаете, - Ричард снова принялся пристраивать руку на подлокотнике. - Разговоры ни о чем меня утомляют.
-Ни о чем? Как это так? - Карлос пребывал в полнейшем недоумении - как и всегда, когда он разговаривал со своим нынешним собеседником. - Мы с Вергахенхайтом только что обсудили ваше новое задание, а вы его нагло проспали!
-Какое еще зада-а-ание? - лениво протянул лейтенант, моргая все медленнее и медленнее, что являлось сигналом его усталости. - Мне бы поспать, а вы тут опять со своими дурацкими миссиями. Что мы вообще забыли в этой..., - он зевнул. - В этой Южной Америке? Тут же куда ни плюнь - одни испанцы.
-Вот это мы с Фрицем и обсуждали, - воскликнул Голдман, явно довольный тем, что ему придется объяснять на порядок меньше вещей, чем предполагалось. - Я посылаю вас с отрядом солдат в экспедицию в джунгли, чтобы найти какой-нибудь город и отправить оттуда письмо кое... - торопливые разглагольствования капитана прервал протяжный храп, раздавшийся в кабинете. Карлос, негодуя от такой наглости, снова растолкал уснувшего слушателя, правда, наученный опытом, он теперь тряс его за плечи. Каррингтон поднял тяжелые веки и с немым вопросом в глазах посмотрел на "будильник". - Вы слышали, что я только что сказал?
-Нет, - честно признался англичанин. - И не хочу слышать.
-Мне плевать на ваши желания, - капитан встал с корточек и, подойдя к столу, облокотился о него, при этом скрестив руки на груди. - Это приказ, а не простая прихоть.
-Разве это не одно и то же? - Рик сладко потянулся, при этом широко раскинув руки и ноги в стороны.
-Ваши приказы, которые вы отдаете тарака... то есть, матросам - вот это действительно прихоть. Мои же поручения - это всегда подкрепленные здравым смыслом и острой необходимостью решения, - пафос, простите за грубость, пер изо всех щелей. - Так что вы сейчас же собираете все необходимое и отправляетесь в экспедицию в джунгли, на поиски ближайшего населенного пункта. Оттуда вам нужно будет отправить письмо, - Голдман пнул засыпающего подчиненного по ноге. - Письмо для Джеймса Морриса, которого мы приехали отсюда забрать, - в каюте повисла пауза. Ричард молча созерцал начальника, также смотревшего на него.
-Наркоман что ли? - вопросил Каррингтон после недолгой паузы. - Хотя, да, и правда наркоман, - поспешно добавил он, вспомнив историю с красными бегемотиками. - Что за бред вы тут напридумывали под своим табаком?
-Так, хватит возмущаться, - раздражился Карлос, задетый за живое. - Поднимайте свой ленивый зад и тащитесь на выполнение приказа, иначе я вас силой туда отправлю. Быстро! - Рик нехотя встал с кресла, и, напоследок одарив великого стратега удручающим взглядом, пополз к себе в каюту на сборы. По пути он размышлял, от чего он в джунглях умрет первым - от ужасной влажности, хищника, укуса какой-нибудь твари или от ужаса и фантастичности всего, что с ним сейчас происходит?
По окончанию своих коротких сборов Каррингтон переместился на пляж, где его уже ждали капитан, Фриц и отряд из пяти солдат. У всех кроме Голдмана через плечо висели фляга с водой, узел со съестными припасами и увесистые мачете для размельчения враждебной растительности, которые Карлос предусмотрительно (ну надо же!) приобрел еще до отплытия. У Вергахенхайта и Каррингтона имелись также увесистые сундуки с вещами, ибо Голдман считал, что в незнакомом городе представители английского флота должны быть при полном параде.
-Ну вот, все в сборе, - кэп все-таки такой кэп. - Счастливого пути - желаю вернуться вам в полном составе и с победой. Удачи, - Голдман еще раз оглядел всех, кого без тени совестливости отправлял в таинственное и не самое радужное будущее, и гордо пошел обратно к кораблю.
-Чтоб он от лихорадки сдох, - пробормотал Ричард, про себя отметив, что у него шансов именно так закончить свои дни гораздо больше. - Ладно, пошли.

Джунгли действительно были негостеприимным и жутким местом. Противные мокрые растения лезли в лицо и щедро истекали на всех проходящих под ними товарищей водой, которая по закону подлости попадала за шиворот. Под ногами то и дело путались лианы и гнилая, скользкая древесина, что осталась от сородичей тех самых коварных деревьев. У всех путников от постоянного стрекота различных насекомых и противного кваканья лягушек уже начинала трещать голова, ибо это звуки по мере прохождения все глубже в заросли становились соответственно громче. Птицы, разноцветное брюшко которых можно было заметить в просветах между листьями растений, изредка пролетали над головами людей, хоть ненадолго разбавляя хлопаньем крыльев эту какофонию. Духота неприятно сдавливала грудь и заставляла дышать чаще и глубже, что, конечно, категорически не нравилось легким, не привыкшим к жуткой влажности и температуре. В общем, все было именно так, как и предполагали товарищи - рассказы путешественников, прежде бывавших в этих местах, оказались правдивыми и достоверно описывали все ужасы пребывания в тропических лесах.
Первое неприятное изменение, произошедшее в рядах исследователей, случилось где-то через два часа по началу пути. Когда они вышли из густых дебрей на поляну, по которой протекала некая речка, чему все дружно не могли нарадоваться, один из солдат ни с того ни с сего стал истошно орать и прыгать на месте.
-А-а-а! Она меня убьет! Господи, уберите это! - Каррингтон встал с упавшего дерева, которое выбрал для отдыха, и медленно приблизился к неадекватному товарищу по несчастью.
-Успокойся ты! Кто убьет?
-А-а-а! - продолжал орать солдат, тщетно пытаясь что-то вытащить из-за шиворота, закидывая руку через плечо и шаря по спине. - Вытащите ее оттуда!
-Стой! Да подожди ты, мать теб... - пострадавший неожиданно перестал орать и замер. Рик только обрадовался, что теперь можно адекватно помочь пострадавшему, как тот столь же внезапно, как перестал паниковать, рухнул на землю. Лейтенант опасливо подошел к солдату и стал исступленно созерцать его труп, не зная, что с ним теперь делать. Да и вообще, труп ли это? Остальные товарищи покойного (или не совсем покойного) тоже приблизились к товарищу и стали молча смотреть на его распластавшееся туловище. Из-за шиворота рубашки несчастного, то и дело высовывая наружу черный язык, выползла омерзительного вида змея, немедленно покинувшая место преступления в ближайших кустах. - Замечательно. Будет, что рассказать Голдману.

0

4

Фриц, нагруженный всякой полезной, но непонятной его мозгу ерундой, был мрачнее тучи - он-то планировал набрать столько солдат, чтобы они тащили все, а сам он шел бы налегке. Но Голдмана не переспоришь, своим нытьем: "Верга-а-ахенхайт, ну пожалейте молодых людей, не смогут же они нести в два раза больше, чем им положено" он достал всех, включая самих солдат, и на логичные доводы капитан не отзывался. В конце концов, смерив всех присутствующих недовольным взглядом, Фриц согласился тащить некоторые свои вещи сам. Правда, планировал, едва скрывшись от взора Голдмана, впихнуть таки ношу кому-нибудь другому, ибо сумка с картами, компасом и некоторым количеством еды не радовала своим присутствием и отдавливала плечо.
Итак, едва подоспел Ричард, Карлос сообщил:
-Ну вот, все в сборе.
-Да, капитан, - отстранено согласился Фриц, переминаясь с ноги на ногу.
-Счастливого пути - желаю вернуться вам в полном составе и с победой. Удачи, - и, не дождавшись ответа (а он был бы матерным), Карлос умотал к кораблю, откуда на него лупоглазила оставшаяся кучка солдат.
-Чтоб он от лихорадки сдох, - заметил Рик. - Ладно, пошли.
-Угу, - Фриц торжественно отправился за остальными, устроившись аккурат посередине, чтобы, в случае чего, опасность подстерегла его не первым, и даже не вторым. Всучив свои вещи какому-то особенно не понравившемуся Фрицу солдату, напутствуя содержательным: "На", Фриц с чистой совестью запихал руки в карманы. Настроение постепенно улучшалось. Даже кратковременные падения вследствие спотыкания о лианы или уклонения от летящих прямо в лицо насекомых, сопровождающиеся облокачиванием о близстоящих людей, после чего те падали, не портило положительного настроя. У Фрица. Солдаты же, что шли в непосредственной близости к нему, уже готовились вешаться.
Закончился мирный путь по джунглям довольно скоро - на небольшой полянке один из солдат вдруг истошно завопил:
-А-а-а! Она меня убьет! Господи, уберите это!
Фриц задумчиво почесал затылок. Глюки? Воображаемые друзья, точнее, враги? Потусторонние силы?
-Успокойся ты! Кто убьет? - решил взять инициативу в свои руки Рик.
-Не подходи к нему, это может быть заразным, - предупредил Каррингтона Фриц.
-А-а-а! Вытащите ее оттуда! - солдат не унимался.
-Откуда? - моргнул Вергахенхайт. Не получив ответа на свой вопрос, он протянул руку к одному из солдат. - Дай попить, - тот старательно закивал и стал отцеплять от пояса флягу, хотя у его начальника и была своя.
-Стой! Да подожди ты, мать теб..., - Фриц, занятый откручиванием крышки чужой фляги, мгновенно перевел взгляд на затихшего Рика, а потом на так же затихшего солдата.
-Э? - вопросил он, увидев бездыханный труп, от которого, безо всяких угрызений совести, отползала необъяснимо коварная змея.
-Замечательно. Будет, что рассказать Голдману, - мрачно поведал Рик.
-Что с ним? - вскричал кто-то особо нервный.
-Он мертв! - ответил ему кто-то не менее спокойный.
-Что же теперь делать? - завопил третий.
-Да что же вы все в истерику то уда...
-Здесь опасно!
-Поворачиваем назад!
-Бежим!
-Но в джунглях тоже есть змеи!
-Я никуда не пойду!
-Похороните меня тут сразу!

-Да заткнитесь, придурки! - перекрикивая весь гомон, заорал Фриц. - Подобрали сопли с земли, она и без того тут влажная, и слушаем сюда!
Солдаты нехотя притихли, насупившись и переглядываясь.
-Вас что, никто не предупреждал, что здесь всюду летает, ползает и прыгает всякая неведомая хуйня?
-Нет, - торжественно сообщил кто-то из психов, придерживая дергающийся глаз.
-Идиотизм. Чему вас учили в детстве? - Фриц скорбно вздохнул. - Тогда я скажу: здесь живет столько всякой хрени, что вы подохнете один за другим...
-Что?!
-...если будете так же истерить. Всякие там ядовитые пауки и не посмотрят на то, что вы тараканы - родственные души, черт возьми. Они просто вас укусят, потому что им так хочется. Тем более, тут такой выбор меню, - Фриц широким жестом указал на столпотворение солдат. - Но жрать будут именно того, кто больше всех машет руками, ногами, головами и прочими вашими бесполезными частями тела. Так что ведем себя спокойно, прикрываем и заматываем все открытые участки тела, чтоб никто не заполз вам за шиворот, как вот, к нему, - Вергахенхайт указал пальцем на труп солдата. - Найдите глину и покройте ей кожу лица и рук, это поможет от москитов. И спокойно продолжаем путь. Ясно? - и Вергахенхайт принялся размеренно размазывать по щекам найденную около бревна глину.
-А что делать с ним? - спросил индивид с дергающимся глазом, указывая на труп товарища.
-Оставим тут, пусть лесные зверюшки кушают, - сия реплика была встречена тишиной. - Ладно, неудачное предложение. Закопаем его тут и пойдем дальше. Вам ясно?
-Что?! - воскликнул какой-то веснушчатый паренек. - Но Мэтт всегда говорил, что хочет быть похороненным на родине...
-Готовился к смерти, значит? - Фриц с задумчивым видом уставился на предусмотрительного солдата. - И черт с ним. Хотел, да перехотел.
-Да вы что! - подал голос еще один моралист. - У вас что, никогда не умирал друг?
-Никогда. И вот еще живое тому доказательство, - Вергахенхайт указал на Ричарда.
-Мы уважали Мэтта, и хотим исполнить его волю. Мы возьмем его с собой.
-Букашечки мои, - недобро прищурился Фриц. - Сердобольные мои насекомые. Вы же сами потом пожалеете о том, что потащили с собой лишнюю тяжесть. Вы в курсе, что вы сейчас предложили таскать за собой разлагающийся труп - до города по джунглям, потом обратно, а потом еще много месяцев везти его в Европу?!
-Мы пойдем на это, - гордо заявил рыжеволосый.
-Ты, как там тебя, Уильям?
-Да.
-Так вот, Уилл, ты и потащишь труп, раз такой отважный, - Фриц гордо уселся на поваленное дерево, на котором до этого сидел Каррингтон. - А теперь все, кто за мероприятие "катание трупа по лесу", делают носилки из подручных средств, а те, кто против, могут отдыхать или сразу идти топиться.
Солдаты, перешептываясь, разбрелись.
-Ох и намучаемся мы, Рик, с этими жалостливыми принципиальными ослами, - вздохнул Фриц, глядя на товарища. - Пускай потаскают немного, может хоть так до них дойдет, насколько это глупо, - такой вот воспитательный процесс.
Когда привал был завершен, носилки сооружены, а слабонервные утоплены (таких, впрочем, не оказалось, ну да ладно), отряд вновь отправился дальше, только теперь Уильям и еще один друг почившего волокли в конце процессии носилки с мертвым Мэттом. Не видящий логики в данном предприятии, Фриц шел неподалеку, все поджидая момент, когда тараканы сдадутся и бросят труп товарища. Но момент все не наступал. Вергахенхайт пытался образумить солдат:
-Господа, вы же не муравьи, а тараканы. Откуда, вашу мать, у вас такая инициатива? Все свое ношу с собой? Все в дом, хозяйственные вы мои? Бросьте эту каку, или как вам еще объяснить?!
-Не пытайтесь нас уговорить, - гордо сообщал Уилл. - Мы имеем высокие моральные принципы. В отличие от вас.
-Имейте свои моральные принципы, раз больше ничего иметь не можете.
-Не придирайтесь к словам, сэр, - дерзко выступил солдат, сдувая с лица огромную муху.
-Найдите мозги, - на этом перепалка закончилась, и Фриц отвернулся от недостойной его внимания черни.
Спустя час пути к Мэтту стали слетаться, сползаться и сбегаться различные насекомые. Сначала все ограничивалось мелкими мошками. Мелкими, но крайне опасными - за полчаса они испещрили трупу всю кожу. Затем налетела более крупная муть, похожая на саранчу, а завершилось все мерзкого вида слизнями и огромным пауком, что гордо восседал прямо на лице Мэтта, разбросав лапки в стороны. Мошки стали перелетать на Уилла и его товарища.
-Нет, ну это же невозможно! - снова не выдержал Фриц, отходя подальше от опасной ноши. - Самоубийцы гребанные! Когда до вас дойдет?
-Мы выдержим, - пропыхтел товарищ Уильяма, снова сдувая с лица особо настырную муху.
-На вашем бы месте я бы нам не мешал..., - вторил ему Уилл.
-Я пытаюсь спасти вас, идиоты!
-От чего?
-Да от..., - тут на ногу Уиллу село что-то очень большое и крылатое, жужжащее, как вертолет, жалко, что никто из там присутствующих не мог придумать такой емкий эпитет. - А, твою мать, да вот от этого!
-А-а-а! - Уильям принялся дергать ногой, вопя. Отцепившись от шевелящейся еды, насекомое пересело на второго солдата. Прочие участники похода остановились, оборачиваясь на шум. За своими трепыханиями два сердобольных солдата случайно толкнули носилки с трупом. Насекомые, поедающие труп, радостно взметнулись в воздух, встревоженные движением, и принялись летать вокруг двух орущих индивидов.
-Отойдите все подальше, - посоветовал Вергахенхайт оставшимся двум ошалевающим солдатам. - А вы, оба, Уилл и как-там-тебя, замрите, не дергайтесь!
-А-а-а-а! - не внимали индивиды.
-Да все будет хорошо, если вы замрете! Черт! Дибилы-ы-ы! - тут Фриц, уставший орать за эти несколько часов, наконец, сорвал голос и затих, изумленно потирая рукой шею. Все, инструкций от него к двум жертвам насекомых больше не поступало.

0

5

Естественно, что вид товарищеского трупа привел остальных, все еще живых солдат в состояние крайнего ужаса и недоумения. Ричард не стал успокаивать невменяемых людей, дабы не тратить свои нервы попусту - для этого, в конце концов, существовал Фриц. Вместо этого увлекательного занятия он под вопли матросов присел рядом с Мэттом и пощупал у него пульс. Таковой, естественно, отсутствовал, так что можно было с точностью заключить - сие существо мертво. Каррингтон встал с корточек и с умным лицом повернулся к остальным, чтобы донести до них эту торжественную новость. Люди, однако, не поняли, что для них есть сообщение, и продолжили что-то оживленно обсуждать. Уязвленный "громкоговоритель" нехотя прислушался к их спору, дабы быть в курсе и не тормозить, как на корабле в каюте Голдмана.
-Мы пойдем на это, - вещал какой-то индивид, внешним видом смутно напоминавший Антошку из знаменитой детской песенки.
-Ты, как там тебя, Уильям?
-Да.
-Так вот, Уилл, ты и потащишь труп, раз такой отважный,
- гордо сообщил Фриц, занимая когда-то честно отвоеванное Ричардом у насекомых бревно. "Завоеватель" ограничился недовольным взглядом в сторону наглого товарища. - А теперь все, кто за мероприятие "катание трупа по лесу", делают носилки из подручных средств, а те, кто против, могут отдыхать или сразу идти топиться.
-Вы труп что ли таскать собрались? - капитан Очевидность снисходительно кивнул Каррингтону за догадку.
-Так точно, сэр, - сообщил другой, прежде не выступавший ни в каких дискуссиях солдат, в данный момент срывавший с деревьев лианы. - Мэтт всегда хотел быть похороненным на родине и будет как-то невежливо не исполнить его последней воли.
-Конечно, - фыркнул англичанин. - Если вы этого не сделаете, он может обидеться, - Рик, сопровождаемый недовольным шепотком и косыми взглядами в свою сторону, присел на бревно рядом с Вергахенхайтом и достал флягу, дабы попить.
-Ох и намучаемся мы, Рик, с этими жалостливыми принципиальными ослами. Пускай потаскают немного, может хоть так до них дойдет, насколько это глупо, - неожиданно пожаловался товарищ.
-Да уж, - сдержанно сообщил его сосед по бревну, делая глоток воды и убирая резервуар с жидкостью обратно. - Козлы невменяемые. Ладно, пошли, они уже сделали носилки.

И они пошли. Это были самые ужасные мгновения в жизни Ричарда, после длительного нахождения в одном доме с Мирандой, конечно. На труп слетались, сползались и припрыгивали различные насекомые, казалось, со всего леса, ибо халявную еду любят все. Брезгливый Каррингтон находился на грани нервного срыва, сопровождающегося очищением желудка от всего, что там находилось, ибо это было действительно ужасно. Особенно слизни.
Фриц тоже не отличался любовью к трупным насекомым, поэтому и он поспешил выразить свое негодование. Рик говорить боялся, ибо еда рвалась наружу и могла лишь поджидать наиболее удачный момент для торжественного выхода в окружающую среду.
-Нет, ну это же невозможно! Самоубийцы гребанные! Когда до вас дойдет?!
-Мы выдержим,
- не отступали персональные ослы покойного Мэттью.
-На вашем бы месте я бы нам не мешал...
-Я пытаюсь спасти вас, идиоты!
-От чего?
-Да от...,
- тут насекомые в конец обнаглели и стали садиться на живых людей - Ричард не выдержал и отошел за ближайший куст, дабы предоставить своей пищеварительной системе свободу действий. - А, твою мать, да вот от этого!
-А-а-а!
- завопил Уильям, тщетно тряся ногой и отмахиваясь от налетевших мух. Вергахенхайт, судя по звукам, пытался успокоить солдат, но они, бросив носилки с трупом, продолжали истошно вопить и бегали туда-сюда. Каррингтон вышел из кустов как раз в тот момент, когда Уильям пробегал мимо, и едва успел отскочить в сторону - солдат проломил своим туловищем густые заросли и скрылся с глаз остальных.
-Уберите это от меня! Господи, они же меня сейчас сожрут! А-а-а-а! За что-о-о!.. - последнее слово получилось несколько растянутым и с постепенно затихающей интонацией, что насторожило Каррингтона. Он на всякий случай достал из-за пояса мачете (мало ли что послужило причиной этой тишины) и подошел к зарослям. Другой солдат, к слову, кое-как отбился от насекомых, ибо он уже отошел от трупа и сейчас о чем-то разговаривал с Фрицем. Англичанин тем временем уже раздвинул подозрительные заросли, в которых исчез Уильям и теперь исступленно созерцал обрыв, скрывающийся сразу за коварными растениями. Сие природное образование было достаточно широким  и глубоким, чтобы навести жути на человека, и без того чувствующего себя в джунглях не в своей тарелке. Края обрыва уже густо  заросли кустарниками, и лишь кое-где наблюдались серые пробелы. На дне пропасти шумела быстрая река.
-Фриц, иди сюда, - он немного отошел в сторону от "зеленого окна", продолжая придерживать листья. - И вы, тараканы, - солдаты дружно переместились к зазору между растительностью, и, вытянув шеи, стали молча смотреть вниз. Пауза, как и следовало ожидать, длилась недолго.
-Уильям упал сюда, да? - вопросил какой-то подозрительно мелкий (странно звучит) матрос.
-Судя по всему, - Рик задвинул просвет, дабы предотвратить дальнейшие тупые вопросы и тут же опасливо покосился на тело Мэтта. Естественно, что больше идти рядом с разлагающимся телом он не хотел, поэтому решил провести воспитательную работу с сердобольными товарищами. - Значит так, господа хорошие, - начал он, обращаясь к солдатам. - Засуньте себе ваши моральные принципы в зад и не доставайте до окончания экспедиции. А еще лучше, до прибытия домой, ибо там трупы не начинают смердеть уже через пять минут, - он демонстративно поморщился. - Вы не понимаете, что таким образом только обрекаете его на страдания? Закопайте уже, поставьте крест и не мучайтесь, иначе вы его не донесете.
-Донесем, - попытался встрять все тот же индивид, которого поединок с мухами ничему не научил.
-Нет, не донесете! - рявкнул Каррингтон, которого эта ситуация начинала конкретно бесить. - Это пока на него только мухи слетаются. Скоро еще и черви приползут, налетят осы и прочая мерзость. И что вы донесете до города? В лучшем случае - кости, - все озадаченно притихли. Мыслительный процесс был запущен.
-А давайте его кремируем? - предложил все тот же мелкий матрос. - Когда я был в Индии, там так хоронили покойников.
-Да, и теперь мы будем таскать с собой банку с Мэттом, - фыркнул Ричард. - И разве он похож на индуса?
-Вот именно, - заявил третий солдат, которого звали Эндрю. -Не по-христиански это, сжигать тела.
-Ну наконец-то, дошло, - лейтенант облегченно вздохнул. - Быстро закапываете его и мы идем дальше.

По окончанию импровизированных похорон Мэттью, который, наконец, обрел вечный покой, и после торжественного появления на краю обрыва креста в честь погибшего Уилла, процессия двинулась дальше. Дошли на этот раз без приключений в виде чужих смертей и нашествия мух. Когда в джунглях окончательно стемнело, товарищи остановились на ночлег на ближайшей поляне и не без труда развели костер, ибо вокруг было очень влажно. Рик снова отыскал себе бревно и прикатил его к огню, дабы иметь непосредственную возможность согреться в сидячем положении. Солдаты с факелами сновали туда-сюда, то принося сырой хворост, то отыскивая колышки, дабы поставить палатки. Еда в виде курицы, взятой еще с корабля, жарилась над огнем, при этом обещая стать последней мясной пищей товарищей, ибо поймать что-то в таких условиях вряд ли возможно.
Наконец, все приготовления были завершены, птица зажарена, и экспедиция в оставшемся составе села вокруг костра. Каррингтон относительно расслабился в связи с, собственно, привалом, но бдительности не терял, ибо джунгли всегда таят в себе множество опасностей. Словно оправдывая звание самого опасного места на Земле, в кустах что-то зашевелилось.
-Вы слышали это? - тихо спросил замерший в ужасе мелкий матрос.
-Нет, конечно, - бесстрастно заметил не желающий сеять панику Ричард, очищая кусок курицы от шкуры. Дабы никто не рассекретил его истинной осведомленности о наметившейся опасности, он незаметно достал пистолет, тихо взвел курок и положил рядом с собой. - У вас уже глюки, товарищи.

0

6

Охрипший Фриц продолжал молча созерцать ситуацию, изредка помахивая руками и пытаясь вставить какие-то нечленораздельные звуки. Уилл же и его товарищ продолжали громогласно орать, носясь по всему окружающему пространству и натыкаясь на не менее враждебные, чем атаковавшие насекомые, кусты. Рик скрылся где-то в зарослях, дабы не видеть сего зрелища. Фриц, как это совсем недавно делал один из солдат, перестал махать руками, поняв безнадежность этого, и стал старательно придерживать указательным пальцем дергающийся глаз. Два оставшихся целыми таракана продолжали орать и периодически подпрыгивать. Довольно скоро вся эта какофония стихла - крик Уилла прервался, так как солдат благополучно куда-то провалился. Товарищ Уильяма незамедлительно стих и замер, насекомые стали плавно слетать с него. Осмыслив ситуацию, солдат боком подполз к Фрицу, который остолбенел неподалеку.
-Лейтенант Вергахенхайт, - Фриц упорно не отзывался, переводя взгляд на Рика, вылезающего из кустов. - Лейтенант Вергахенхайт, - солдат подергал начальника за рукав.
-Что тебе? - отстранено прохрипел осипший Вергахенхайт, переводя взгляд на внешний раздражитель.
-Уилл пропал, - поведал тот сенсацию.
-Я, вообще-то, знаю.
-Так это..., - солдат переминулся с ноги на ногу. - Нас так мало осталось. Всего пятеро. Может, вернемся?
-Что?! - у Фрица аж голос прорезался от недоумения. - Смысл сейчас поворачивать назад - сзади те же джунгли!
-Но...
-Так, слушай сюда, как там ты называешься...
-Фил, - Уилл и Фил. Гыгы. А он будет следующим.
-Вот, Фил, и вы, моя драгоценная мошкара, я же вас предупреждал - при встрече с насекомыми не надо рыпаться! Надо притвориться бревном. В конце концов, с вашим интеллектом это не сложно!
-Спасибо, - скромно улыбнулся кто-то из солдат.
-Джо, ты идиот, он только что назвал нас бревнами, - шепнул ему второй.
Не успел Фриц похвалить догадливого Эндрю за сообразительность, как раздался голос Рика:
-Фриц, иди сюда. И вы, тараканы, - Вергахенхайт переместился к Каррингтону, созерцая обрыв, внизу которого струилась блестящая поверхность реки.
-Уильям упал сюда, да? - пискнул побледневший Джо.
-Судя по всему, - отозвался Рик, отходя от обрыва и задвигая его листьями. Фриц полез в карман за сигарами, хмуро созерцая окружающую действительность. Первый день, а они уже потеряли двух человек. Голдман бы их убил. Если бы сам не сдох на первых же минутах.
-Значит так, господа хорошие, - начал Рик лекцию, повернувшись лицом к солдатам и к Фрицу спиной. Вергахенхайт встал позади друга, зажав в зубах сигару, скрестив руки на груди и сделав максимально умный вид. - Засуньте себе ваши моральные принципы в зад и не доставайте до окончания экспедиции. А еще лучше, до прибытия домой, ибо там трупы не начинают смердеть уже через пять минут. Вы не понимаете, что таким образом только обрекаете его на страдания? Закопайте уже, поставьте крест и не мучайтесь, иначе вы его не донесете.
-Да, - важно сообщил Фриц.
-Донесем, - возразил Фил.
-Псих, - заявил ему Вергахенхайт.
-Нет, не донесете! - от неожиданности немец уронил сигару себе куда-то за ворот. К счастью, она моментом потухла, иначе Вергахенхайт уже бы радостно полыхал. Впрочем, нет - тут было слишком влажно. - Это пока на него только мухи слетаются. Скоро еще и черви приползут, налетят осы и прочая мерзость. И что вы донесете до города? В лучшем случае - кости.
-А давайте его кремируем? - предложил Джо. - Когда я был в Индии, там так хоронили покойников.
-Да, и теперь мы будем таскать с собой банку с Мэттом
, - Фриц прыснул. - И разве он похож на индуса? Быстро закапываете его и мы идем дальше.
Наконец, соглашение было найдено. Пока оставшиеся Джо, Фил и Эндрю копали яму, брезгливо пихали в нее полуразложившегося Мэтта и сооружали крест на откосе, лейтенанты отдыхали. Так положено, да.
Дальнейший путь был проделан относительно мирно, за исключением мелких недоразумений, когда Фил вляпался лицом в паутину и принялся громогласно орать, пока не получил от Фрица прикладом по башке и не угомонился, или когда Эндрю решил пошутить над остальными и резко выпрыгнул из кустов, после чего полчаса тащил на руках полутруп слабонервного Джо. Но к ночи до места дальнейшего привала добрались целыми, почти невредимыми, изрядно нервными, уставшими и злыми. Постепенно, пока устраивались на ночлег, все стали успокаиваться и забывать ужасы сегодняшнего дня.
Наконец, все расселись вокруг костра, грустно созерцая пока еще слишком горячую жаренную курицу. Солдаты пытались над чем-то шутить, изредка тихо ржали, правда, довольно нервно, Рик изображал из себя отдыхающего на курорте, правда, при этом не забывая оглядывать окружающее пространство, а Фриц, как всегда с лицом, на котором читалась вся тяжкая умственная деятельность, отскребал остатки убитой им мухи со своей рубашки. В этот момент откуда-то сбоку раздался шорох. Фриц, склонившись над коварным пятном, опасливо поднял взгляд на окружающих, исподлобья на всех посмотрел и, снова опустив глаза, продолжил чистку.
-Вы слышали это? - шепотом вопросил Джо, зажмуриваясь.
-Нет, конечно, - Рик взял кусок курицы, принявшись его чистить от кожи. - У вас уже глюки, товарищи.
-Да вообще, - Фриц оставил бесплодные попытки оттереть пятно и оторвал от курицы ножку. - Ешьте молча.
Солдаты, повздыхав, стали отрывать от жаренной птицы куски. Тихое чавканье снова прервалось шорохом.
-Нет, там точно что-то есть! - подскочил Джо, указывая пальцем на кусты. Фриц медленно посмотрел в заданном направлении. Кусты шевелились, но пока прямой угрозы не представляли.
-Такой умный - пойди и проверь.
-Н-нет...
-Тогда сиди и не рыпайся. Главное - спокойствие.
В стороне кустов подозрительно хрустнула ветка. Джо не выдержал и пальнул из ружья в сторону источника звука. Теперь оттуда раздалось приглушенное рычание.
-Придурок, - констатировал Фриц, со вздохом доставая пистолет. - Ты нас всех убил.
-Нет, я хотел нас всех спасти! - Джо легко купился на "обвинение".
-Хватит орать, - Фриц ткнул Джо пистолетом в живот. - Может, ты пришиб кого там. И тогда возьмешь себе в трофеи шкуру. Будешь ходить, как король пещерных людей.
Джо не оценил перспективы и стал пятиться назад, панически оглядываясь по сторонам.
-Ты куда, осел? - как можно более спокойным голосом поинтересовался Фриц. - Оставайся на месте, если тебе твоя жизнь дорога. Остановись..., - Джо не ответил - он шагнул в кусты, не заметив их, резко обернулся на свой собственный шорох, а то, что притаилось в кустах, уже давно подкравшееся с другой стороны, благополучно его сцапало. Джо даже вскрикнуть толком не успел. Со сдавленным бульканьем Джо с прокушенным черепом и распоротым животом рухнул в кусты, откуда послышалось урчание. Затем из кустарника высунулась голова ягуара. Он, довольный добычей, продолжал урчать, оглядывая остальных жертв своего величия.
-Хорошая киса, - Фриц, как это недавно делал Джо, стал пятиться. Как, собственно и другие более менее разумные люди. Один лишь Эндрю, не выдержав, заорал и кинулся прочь. Ягуар играючи нагнал его и повалил. Происходило все довольно быстро, так что, пока в рядах оставшихся трех людей царила паника и замешательство, ягуар прыгнул и на Фила. Фриц наугад выстрелил куда-то перед собой, в результате чего попал лишь в лапу хищника.
-Твою мать, - изобразив на лице панику, Вергахенхайт стал судорожно перезаряжать пистолет. В этот момент выстрелил Ричард. Он, слава Богу, попал прямиком в глаз животному, так что ягуар рухнул на землю, придавив собой тело Фила. Фриц, шокированный быстротой происходящего, как подкошенный, свалился на спину, созерцая кажущиеся черными ночью листья над головой. Если бы сейчас Вергахенхайт потерял сознание, то закончилась бы его жизнь, собственно, на этом - ведь из кустов, привлеченный запахом крови, медленно и вальяжно вышел второй ягуар, зарычав на труп своего предшественника. Фриц, по-прежнему оставаясь в траве, ползком переместился к кустам, продрался сквозь них и поспешил в какую-то неопределенную сторону, лишь изредка оборачиваясь в надежде, что Ричард бежит следом.

0

7

Как и следовало ожидать, шорох в кустах оказался не просто глюками, а симпатичной пятнистой кошкой, имеющей дурную привычку жрать что ни попадя. Но пока об этом никто не знал - Ричард с пистолетом под боком спокойно поедал свой кусок курицы, солдаты занимались тем же, только при этом тихо переговариваясь и то и дело оборачиваясь, Фриц же был увлечен чисткой пятна на рубашке.
Внезапно, кусты снова зашевелились.
-Нет, там точно что-то есть! - воскликнул тот самый мелкий матрос, вставая со своего места и поворачиваясь к таинственной растительности лицом. Каррингтон же молча продолжал есть, при этом, правда, незаметно придвинув пистолет поближе.
-Такой умный - пойди и проверь, - не выдержал Фриц, которого чужая паника тоже раздражала.
-Н-нет...
-Тогда сиди и не рыпайся.

Все смиренно "сидели и не рыпались" до следующего звука, раздавшегося все из того же направления. Неуемный Джо, уж слишком трясущийся за свою сохранность, схватил ружье и выстрелил в кусты. Существо, а это было непременно что-то живое, мгновенно возмутилось из-за такого неуважения к своей персоне и зарычало. Рик запихнул в рот остатки курицы, невозмутимо и тщательно вытер руки, взял пистолет и стал с оружием наизготове выжидать незнамо чего. Да, сегодня с ним явно творилось что-то странное - в обычном случае он бы уже, не стесняясь в выражениях, поносил всех солдат за их исключительную тупость и невменяемость, а тут такой сюрприз в виде гробового молчания. Ему все-таки не мешает выспаться.
В следующие секунды произошло что-то уж совсем невообразимое и ужасное по своим последствиям - Джо, совокупно напуганный и тем, что сделал, и последствиями сего поступка, угодил прямиком в лапы к голодному зверю. Труп мужчины вывалился из кустов, где он, собственно, еще недавно исчез. Ричард окончательно проснулся и понял, что все происходящее - далеко не шутки, и довольно реально. Поэтому он, следуя примеру остальных товарищей, стал медленно удаляться от ягуара, при этом не поворачиваясь к нему спиной и не делая резких движений. Заряженный пистолет он при этом держал за спиной. Зверь оценил такую заботу о своем вестибулярном аппарате, который не терроризировали скачущие туда-сюда людишки, и пока стоял на месте - видимо, выбирал следующее блюдо. Одна из "тарелок с едой", а именно Эндрю, вела себя слишком уж оживленно, за что и поплатилась собственной жизнью. В этот момент Каррингтон понял, что пора стрелять, а не тупо дожидаться, когда ягуар пожрет всех, кроме него, но ничего не мог поделать с собственным туловищем, которое отказывалось подчиняться командам центральной нервной системы. Следующим "к столу подали" Фила, который, надо сказать, вел себя вполне разумно и до последнего момента сохранял здравый рассудок - так что, если животное набросилось и на него, логично предположить, что ему ничто не помешает съесть остальных столь же здравомыслящих людей. Первым с разбегающимися во все стороны мыслями справился Фриц - ягуар получил по заслугам. То есть, приобрел дырку в лапе. Рик же решил, что теперь животному не мешает приобрести для симметрии (где он ее тут нашел, неизвестно) такое же отверстие в глазу - и, воодушевленный решимостью друга, он тоже выстрелил. Гурман-людоед упал замертво.
Пока англичанин продолжал тупить, рассматривая труп ягуара, а Вергахенхайт лежал на земле, в людской лагерь пожаловал еще один хищник, столь же пятнистый и столь же голодный. Фриц весьма кстати очухался и ретировался с места массовой расправы. Его товарищ также в долгу не остался, и, пока ягуар не успел особо сориентироваться в пространстве, быстро сбежал в ближайшие кусты. Инстинкт самосохранения завладел им целиком и полностью, поэтому он несся вперед без разбора, спотыкаясь о бревна, путаясь в паутине, лианах, и прочей бурде, не особо задумываясь о том, что в паутине могут быть, собственно, пауки, а лианами могут оказаться змеи. По пути, пока он бежал вперед, он стряхнул с себя все это великолепие, тем самым сняв с себя непосредственную угрозу быть покусанным или удушенным.
Рик бежал уже где-то пять минут, когда он неожиданно куда-то провалился. Тихо, с едва слышимым треском, упал. Сил кричать и размахивать конечностями у него попросту не было, поэтому он отдался на волю судьбы, смиренно приняв ее пожелание - чтобы он куда-то, черт возьми, свалился. Приземление было не слишком приятным, но в то же время не самым ужасным в его жизни. Первые несколько секунд лейтенант лежал с закрытыми глазами. Болело решительно все - начиная от ног, избитых о бревна, заканчивая головой, которую изнутри избивал мешающийся вот уже двадцать шесть лет мозг. Продрав веки, Ричард обнаружил, что лежит на дне какой-то глубокой ямы, непосредственно в большой луже - что самое интересное, сей резервуар с водой являлся лишь частью малой речной системы, ибо в изголовье Каррингтон брал начало меленький ручеек - он стекал куда-то в подземелье, дыра в которое зияла в стене ямы.
Англичанин медленно сел и задрал голову вверх, чтобы оценить расстояние, отделяющее его от поверхности. Таковое составляло примерно три метра, так что просто подпрыгнуть и зацепиться за край ямы здесь не выйдет. Рик оглядел пространство вокруг себя и выяснил, что лежит на глине, которая, как известно, является мягким материалом - следовательно, найти какие-то твердые выступы с целью освобождения из плена тоже не получится. В эти минуты, сидя на дне какой-то неизвестной природной ловушки, он вслух поносил и проклинал Голдмана, пославшего их в этим дебри, оказавшиеся столь негостеприимными для людей. Чего стоит лишь тот факт, что в первый день экспедиции умерло уже пять человек, которые вполне могли еще послужить своей стране.
Закончив с бесплодными проклятиями в адрес капитана, которые сейчас не могли никак ему помочь, Ричард встал на ноги, и, кое-как отряхнувшись, подошел к своду ямы. Чтобы не сидеть здесь всю ночь в гордом одиночестве, когда, к тому же, где-то поблизости бегает столь же неприкаянный товарищ, он решил испробовать все пути решения создавшейся проблемы. Сначала он стал беспорядочно прыгать на месте, при этом пытаясь дотянуться руками до края и подтянуться. И после десятка попыток у него этого не вышло. То же самое получилось и со вторым возможным путем развития событий - он попросту соскальзывал со стенок, состоящих из мокрой глины. Грязный, мокрый и озлобленный товарищ кое-как отмылся от противной породы в луже и, нахохлившись, сел в середине ямы, продолжая размышлять о возможных путях решения проблемы. Пороха, дабы выстрелить для привлечения внимания, у него не было - да если бы и был, он бы наверняка уже отсырел. Просто покричать ему как-то в голову не пришло - не царское это дело, знаете ли.

0

8

Фриц также бежал из места обитания недобрых зверей семейства кошачьих сравнительно недолго. До какого-то определенного момента он так удачно огибал все лианы, бревна и прочие неровности земной поверхности, что беспрепятственно преодолел довольно большое расстояние, но, когда сам переломный момент, собственно, настал, Фриц таки зацепился ногой за коварную, натянувшуюся вдоль земли лиану и, пробуравив носом все последующие лианы, пролетел головой вперед метра два, после чего приземлился на землю. Лежать лицом в сырых листьях ему абсолютно не понравилось, а потому он стал постепенно подниматься. Походил он сейчас на восставшего из могилы мертвеца, так как был бледный, с выпученными глазами, к тому же весь измазанный в глине, земле и окруженный ореолом налипших листьев. Поспешно очистив свой светлый лик от инородных тел и размазав по периметру физиономии глину, он отряхнулся (то есть, опять же, размазал грязь по одежде и рукам) и огляделся. Ночью джунгли выглядели ничуть не лучше, чем днем. Растительность вкупе с населяющими ее насекомыми была видна лишь на расстоянии метра, а все остальное пространство загадочно темнело во мраке и тонуло в густом горячем тумане. Фриц пошарил по карманам и обнаружил, что мачете он посеял где-то по пути, пистолет на месте, но незаряженный, а каких-либо приспособлений для розжига нет и в помине - все осталось в лагере. Несколько минут, оглядываясь по сторонам и матеря Голдмана и ягуара всеми известными ему словами немецкого, французского и английского языков, Вергахенхайт определял направление. Как он это сделал - загадка. В девяноста девяти случаях из ста он пошел бы в какую-либо другую сторону, но в тот раз провидение послало ему знак, а потому он смело потопал в направлении ямы, где в тот момент возлежал Ричард.
Шагал Фриц около часа. Любой другой человек, поняв, что идет куда-то не туда, и что лагеря по-прежнему нет, повернул бы назад или свернул куда-нибудь. Но Фриц отключил мозг, так как он тут пока был не нужен, и отважно шуровал в заданном направлении. Перед глазами все путалось и было застлано густой пеленой тумана, от духоты сдавливало грудную клетку, и само восприятие времени пространства искажалось. Вергахенхайт был близок к сумасшествию.
Пусть его закончился тогда, когда он, доползший до ямы, содержащей в себе сюрприз в виде Рика, также в нее полетел, но упал гораздо более удачно, чем Каррингтон, так как зацепился ступней за торчащий из земли корень. Ногу, к счастьб, он не вывернул, лишь слегка ободрав колено. Повиснув головой вниз и задумчиво покачиваясь, Фриц задумчиво созерцал восседающего в луже Рика.
-Ричард? - вопросил он, будучи не до конца уверенным в том, что это и правда Рик. Мало ли, вдруг в джунглях возможны образования миражей, как в пустыне? Этому бы он уже не удивился.
Так как Каррингтон отозвался на зов, Фриц уверился - да, это точно Ричард. Миражи не умеют оборачиваться.
-Ричард! Наконец-то я тебя нашел! - от восторга Фриц едва не свалился в яму к Каррингтону, но вовремя сообразил, что делать этого не следует, иначе их обоих ждет самая неприятная из всех возможных в джунглях смертей - сидеть в луже и ждать, кто первым проголодается и захочет сожрать товарища.
Как-то поерзав, подтянувшись на руках и согнувшись пополам, Фриц таки смог взобраться на поверхность. Там он огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы Рика на бренную землю втащить. На ум, соответственно, пришли лианы - Вергахенхайт с диким воодушевлением на лице стал отдирать от ближайшего дерева его кусок. Первый опыт оказался неудачным - вместо лианы в руках Фрица оказалась сонная змея. Поняв, что ее же потенциальный обед оторвал ее ото сна, змея попыталась цапнуть существо, нарушившее ее покой. Вергахенхайт с воплями попытался откинуть агрессора в сторону, но тот нагло обвился вокруг его руки и мотался из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться на укусе какой-нибудь части тела орущего индивида. Индивид же, пару раз проскочив над ямой, где им был оставлен Рик, с воплями продолжал отдирание змеи от себя. Наконец, успех был достигнут - голова пресмыкающегося была стукнута о ствол широкого узловатого дерева, и обмякший полутруп выброшен в кусты.
Лианы Фриц теперь выбирал аккуратно и внимательно, изредка подбадривая Рика восклицаниями:
-Я уже скоро, Рик! Посиди там еще несколько минут!
Наконец, создав из нескольких лиан подобие прочной веревки, Вергахенхайт опустил канат в яму и, заняв максимально устойчивое положение, стал ждать, пока Рик взберется на поверхность. Когда товарищ оказался на одном уровне с Фрицем, тот от радости заключил Рика в объятия и раза три покачался из стороны в сторону, качая за собой друга, чуть не плача от радости. Он ведь уже готовился сдохнуть в одиночестве этой ночью.
Теперь оставалось найти место для ночлега неподалеку от их оккупированного хищником лагеря. А утром вернуться за вещами и продолжить вдвоем путь до города, которого тут может и не быть. Действительно, остался пустяк, да.
Фриц, на которого напал безжалостный бодряк, едва ли не вприпрыжку шагал по джунглям, размахивая из стороны в сторону изъятым у Ричарда мачете и не замолкая:
-Ничего, Ричард, сейчас заночуем где-нибудь, выспимся хорошенько, и дальше пойдем. А вокруг разведем костры, чтобы больше никакие наглые кошки к нам не пробрались. Надеюсь, ягуары уже сыты. Черт, я так не уставал ни разу в жизни, - "усталый" бедолага бодро перемахнул через поваленный ствол, умудрившись при этом еще как-то обернуться к Ричарду и одновременно срубить впереди растущую лиану. -  Надо было Голдмана сюда брать, самый выгодный способ от него избавиться. А, да, интересно, а как мы понесем все наши вещи без тараканов? Неужели сами?! - действительно, какая неожиданность. - Но там же так много всего, - Фриц опечалился. - А, да бросить все это к чертям. Сдались нам палатки? Мы на своем веку где только не спали - нам не привыкать. Посмотреть бы на лицо Голдмана, когда он узнает, что у нас в первый же день умерли пять тараканов, - Вергахенхайт нервно засмеялся. - То-то бы он удивился, да? - разумеется, ответ Ричарда ни на один из заданных вопросов не требовался.
Итак, под аккомпанемент какого-то подозрительно бодрого монолога Фрица, друзья и правда добрели до места новой временной ночевки. Это оказалась даже не полянка, а так, сухое место, где хотя бы земля не расплывалась под ногами. Два больших острых камня, опираясь друг на друга своими "боками", представляли собой какое-то подобие крохотной пещеры, откуда Вергахенхайт стуком мачете выгнал парочку неких неразличимых во тьме зверушек, похожих на белок. Продолжая развивать бурную деятельность, Фриц мачете расчистил небольшую площадку, достаточную для двух сонных туловищ и костра, собрал по кустам наиболее сухие деревяшки, сложил их "колодцем" напротив камней и принялся с пыхтением сосредоточенно сооружать устройство для добычи огня, аки когда-то давно пещерный человек. Подходящим для этого ему показался кустарник, напоминающий бамбук - толстый, практически сухой и полый внутри. Вырезав из добытого материала планку с отверстием внутри и разместив ее внутри стебля растения, и достав из кармана припасенный еще на песчаном пляже трут (перья птиц и сухую траву), Вергахенхайт довольно долго тер сучком того же "бамбука" по импровизированному огниву, пока, наконец, трут не зажегся. Костер необходимо было беречь всю ночь, ибо он мог запросто потухнуть в такой влажной атмосфере, а потому, пока уставший Каррингтон не был способен к такому же лютому бодряку, как Фриц, немец поручил товарищу следить за огнем, а сам стал обдирать широкие листья близстоящего дерева, чтобы соорудить из них настил и лежанку для их временного жилища. Спустя полчаса около камней была устроена импровизированная кровать с настилом, причем довольно удобная, судя по тому, как быстро вырубился на ней Каррингтон. Фриц собирался отважно бдить до утра и беречь костер, но сам не заметил, как вырубился без задних ног, успокоенный тем, что дым отгонял всех насекомых, а живот спящего Ричарда, на котором он и умостил свою голову, был мягким и отлично заменял подушку.

0

9

Ричард забился в угол ямы, и, обняв мелко дрожащие колени, стеклянным взглядом смотрел куда-то перед собой. Под пропитанной водой рубашкой противно бегали мурашки, что заставляло их жертву постоянно дергаться в надежде избавиться от этого ощущения. Поцарапанные о колючие растения руки неприятно зудели и кровоточили, и из-за этого их приходилось то и дело встряхивать. Иногда капли крови попадали в лужу и заставляли колебаться отражение луны, вышедшей на свод, и темно-синее южное небо, на котором по неясным причинам отсутствовали звезды.
Только когда лейтенант оказался здесь, на дне холодного и мокрого рва, совершенно один, в темноте, он стал постепенно осознавать, что за кошмар видел несколько минут назад. И ладно бы это отвратительное животное просто убило бедняг-матросов, так нет же - теперь их еще и изуродуют поеданием. Одна мысль о подобной смерти, от которой он спасся лишь благодаря чуду, приводила Каррингтон в ужас, поэтому он стал думать о хорошем - вспомнил Клариссу, с которой он был бы не прочь еще раз повидаться, семейку Фрица, капитана Гол... Нет, об этом субъекте он размышлять не стал, ибо относительно него в голове были только ругательства.
Его размышления прервало внезапное нечто, которое тоже чуть не свалилось в яму и повисло вверх ногами, зацепившись за какую-то лиану. Рик резко обернулся и стал с выпученными глазами созерцать это грязное и лохматое существо, на которое он сам был так похож.
-Ричард? - заговорило оно человеческим голосом.
-Ага, - кивнул лейтенант, разворачиваясь лицом к нежданному гостю, ибо сидеть спиной к незнакомцу было как-то жутко. Мало ли, что у него на уме - в этих джунглях все друг друга убивают и жрут. - Фриц, ты что ли? - нечто, однако, не ответило и продолжило выражать бурный восторг. В принципе, и так было понятно, что никаких других людей (хотя неясно, человек ли это был) в окрестностях нет, ибо всех тараканов поели, так что методом исключения можно было бы и додуматься до точного установления личности незнакомца. Но на то это был и Ричард, чтобы тупить.
-Ричард! Наконец-то я тебя нашел! - Фриц быстро выбрался из плена коварной лианы и куда-то поскакал. Каррингтон же, немало обрадованный появлением своего спасителя, правда, пока никак этого не выражая, подошел к своду ямы, и, задрав голову, стал ждать какой-то помощи. Вергахенхайт же тем временем с воплями носился туда-сюда, пока не давая повода думать, что он занят поисками материалов для проведения операции.
-Ну и? - нетерпеливо вопрошал англичанин каждый раз, когда мимо ямы пробегал взмыленный товарищ. В ответ он всегда получал одно и то же:
-Я уже скоро, Рик! Посиди там еще несколько минут!
Наконец, когда лейтенант был уже готов убиться об глину (странно звучит), лишь бы не сидеть больше в этом проклятом рве, пришла помощь в виде веревки. Ричард, жутко похожий в тот момент на обезьяну (таким должен быть идеальный мужчина, черт возьми), быстро взобрался наверх, и, покорно покачавшись в чужих объятьях, выполз-таки на землю. Далее они с Фрицем стали пробираться через заросли в поисках нового места для ночлега. Каррингтон сперва хотел предложить пройти путем, которым он приперся на эту злополучную поляну, но быстро отказался от этой идеи, ибо вспомнил все ужасные колдобины, что там есть. Так что пришлось подчиниться судьбе и тащиться следом за Вергахенхайтом, на которого напал нещадный бодряк. Преисполненный энергии, которой у Рика, напротив, вообще не было, Фриц стал разговаривать сам с собой, правда, при этом изредка обращаясь к спутнику. Тот лишь лениво кивал и иногда издавал звуки типа "Угу" или "М-м-м". В общем, все было как всегда.
Итак, не желая больше куда-либо идти и что-либо разыскивать, товарищи разместились у двух больших валунов, около которых разместили подстилку, костер и крышу из листьев над головой. Рик часто просыпался среди ночи и лежал с открытыми глазами, то и дело прислушиваясь ко звукам вокруг, но все-таки не справился с усталостью и под утро окончательно уснул.
Утром Каррингтон встал относительно бодрым, правда, не в совсем хорошем настроении, ибо знал, что за ужасная работа сейчас ему предстоит. Он растолкал Фрица самым наглым из возможных способов, то есть попросту скинул того со своего живота, и перенял на себя обязанности руководителя этим крохотным отрядом. Достав из кармана компас и недолго в него позалипав, а после обнаружив впереди ориентир в виде обломанных веток и оборванных лиан (кажется, именно по этому маршруту вчера несся кто-то из лейтенантов), он отважно направился на поиски их старого лагеря, потащив за собой сонного немца.
На подходе к лагерю оба искателя приключений (по вине Голдмана, конечно) затаились в кустах, чтобы убедиться, что все хищники покинули поляну. К счастью, кроме трупа одного из ягуаров и тел убитых солдат, в лагере больше никого не было. Недолго постояв над мертвыми телами бедняг, Каррингтон продолжил раздавать указания. Рик, взяв лопату, отправился копать братскую могилу для солдат.
-Закопаем всех в одной яме, - пояснял он полусонному товарищу, подталкивая того к остаткам трупов. - Давай, шевелись. Собери их в одном месте, я пока буду копать, - как всегда - "справедливое" распределение труда было свершено и великий рационализатор гордо отправился делать яму в земле.
В конце концов все руки, ноги и остатки туловищ были закопаны, в изголовье могилы поставили кое-как смастеренный крест, и, собрав свои нехитрые пожитки, лейтенанты отправились в путь. Таскать все это на себе, как оказалось, было довольно тяжело и неприятно - теперь тараканы не могли служить своим начальникам в качестве персональных ослов (тараканы, ослы - зоопарк какой-то), и несчастным приходилось нести тяжелые вещи на себе. Рик то и дело возмущался по поводу "всякой ненужной фигни", которую товарищи вынуждены переносить на собственном горбу, и, в конец раздухарившись, выкинул половину "ненужной фигни" из своего тюка. В число по его мнению бесполезных вещей вошли пара кастрюль, теплое одеяло, большой кусок вонючего мыла (конечно, зачем оно небожителям, которые по определению грязными быть не могут!), ложка с гордой гравировкой "Любимому Карлосу от жены на тридцатилетие" (Голдман передарил этот предмет посуды Ричарду на День Рождения, ибо у него ничего другого ценного при себе не было, и заставил взять с собой в экспедицию - "Это будет напоминать вам обо мне". Зная Каррингтона, можно с точностью озвучить его реакцию на такой подарок и обещания по поводу дальнейшего места дислокации данного предмета. Подсказка - ЭТО находится непосредственно в Карлосе) и несколько палок, которые ему кое-как всучил кок с пояснением "Вдруг порох отсыреет - будет чем отбиваться!". Повар как бы предусмотрителен.
Через некоторое время пути, которое друзья проделали почти в полной тишине, они приняли решение сделать привал возле реки, дабы набрать пресной воды в полупустые фляги. Когда Ричард уже присел у ручейка и стал пытаться вытащить затычку из резервуара с живительной жидкостью, в кустах напротив раздались какие-то подозрительно громкие шебуршания. За ними последовал приглушенный шепот и звук, который бывает, когда истерики бьются головой об стену. Или обо что-то другое тяжелое. Лейтенант настороженно поднял взгляд на слишком разговорчивые заросли и потянулся за пистолетом, который уже снабдил порохом, изъятым у Фрица. Что это может быть? Хищники обычно так не шумят. Птица? Или змея? Хотя, разве они издают такие звуки? Внезапно, из тех самых зарослей выросли три темные фигуры с ружьями, дула которых зияли жуткой чернотой и были направлены на лейтенантов. Каррингтон от испуга выронил флягу и уставился на столь агрессивных джентльменов с нескрываемыми подозрительностью и презрением - будто это у него были при себе три ружья. Существа тем временем вышли из кустов (делали они все одновременно и слаженно - при этом их лиц не было видно за металлическими шлемами, козырьки которых были надвинуты на лоб), продолжая держать обоих товарищей на мушке. Рик пребывал в крайней степени замешательства, но пока не спешил демонстрировать свою готовность сдаться вооруженному отряду. Тем более, троица уже выбрала "парламентера", который и заговорил с товарищами.
-Quién eres tú? (1) - Испанцы. Вообще замечательно. Интересно, что он сказал? - лейтенант ничуть не изменился в лице и продолжил также невозмутимо смотреть на потенциального собеседника, медленно моргая. Все трое испанцев озадаченно переглянулись - пока до них не дошло, что их не понимают.
-Por qué estás aquí?(2) - с нарастающим раздражением переспросил все тот же мужчина. Ричард вопросительно поднял бровь, все еще не снисходя до разговора с данными людьми.
-Respuesta de inmediato!(3) - заорал "горячий испанский парень", угрожающе размахивая ружьем во все стороны, чем окончательно сбил "знатока пантомимы" с толку. В глубине души последний все же радовался, что они наткнулись на людей - ведь там, где обитают сии создания, всегда, как правило, есть населенный пункт. Дабы более не раздражать чрезмерно легко возбудимых товарищей, Каррингтон ответил им, хоть и по-английски.
-Я вас не понимаю, сэр, - страж, видимо, ни разу не слышавший подобного языка, от удивления даже сдвинул шлем на затылок, при этом обнажив загорелое лицо, обладавшее правильными очертаниями и испанской (удивительно, да?) бородкой. Товарищ, которому на вид было лет тридцать пять, озадаченно почесал макушку и зачем-то обернулся на кусты. Оттуда, видимо, получив сигнал, вышел еще один довольно высокий мужчина, одетый в плащ с капюшоном. Рик пронаблюдал за его приближением к отряду, что по щиколотку стоял в воде, и едва не свалился к испанцам в реку, ибо таинственный незнакомец снял плащ, тем самым обнажив лицо. Сим существом оказался Доминго Вальверде Вердина, известный лейтенантам по мюнхенской миссии - он был испанским шпионом, которого товарищи в свое время раскрыли.
-Какие люди! - воскликнул Доминго, широко улыбаясь. - Я знал, что мы с вами еще встретимся!
-Какого черта ты здесь делаешь? - недружелюбно отозвался Ричард, фирменным прищуром созерцая представшую перед ним фигуру снизу вверх, ибо сам он сидел на корточках. - Я думал, ты уже болтаешься где-нибудь на виселице.
-Сеньор как всегда любезен и учтив, - ответствовал испанец, ничуть не смутившись подобного замечания. - Мир тесен. Как вы попали в это недружелюбное место? И почему вас так мало? - Вальверде, судя по всему, просто разрывало от обилия вопросов, но он задавал их непринужденно и как бы только из вежливости.
-Мы сюда пришли, - фыркнул Каррингтон, вставая во весь рост. Дула ружей также проследовали вверх. - Нас послал Голдман - искать ближайший город. И так мало нас стало после встречи со змеями, мухами и ягуаром.
-Леденящая душу история, - заметил сентиментальный Доминго, трагично вздыхая. - Не желаете ли вы пройти со мной, или изволите остаться здесь?
-Пожалуй, мы пойдем с тобой, - согласился Ричард, хватая свой тюк. Испанцы из отряда негодовали, ибо они не успевали переводить свои ружья следом за этим порывистым сеньором. - Где город?
-Я так и знал, - Вердина, произнеся свою любимую фразу, снова улыбнулся, чем начинал раздражать. - Каракас находится за нашими спинами. Следуйте за мной, - он снова накинул плащ, столь полезный во влажных джунглях, и пошел в указанном собой же направлении. Фриц и Рик шли следом, а цепочку замкнули трое стражей.

_____
1 - Кто вы?
2 - Что вы здесь делаете?
3 - Отвечайте немедленно!

0

10

Фриц спал так крепко, что с трудом понял, где находится, когда его разбудили. Так как Рик попросту скинул его голову с себя, то Вергахенхайт первым делом треснулся макушкой о подстилку из листьев, а потому проснулся достаточно быстро, но еще несколько минут ориентировался в пространстве и пытался сесть. Духота не думала отступать, дышать по-прежнему было тяжело, а лица обоих лейтенантов опухли от усталости и плохого сна. Выдув почти всю воду из своей фляги и вытерев лицо от застилающего глаза пота, Фриц нехотя поднялся, грустно перешагнул затухший костер и последовал за товарищем, что прорубал себе дорогу в зарослях.
В лагере уже было тихо - ягуар ушел, оставив своего собрата наполовину подгрызенным на произвол мух и пауков, что вовсю спешили на знатный пир. Фрицу сразу же поплохело, едва он почувствовал сладковатый запах гниения, что за ночь воцарился на маленьком пятачке тропического леса.
-Закопаем всех в одной яме, - бесцеремонно ворвалось в пустую голову указание. Немец поднял затуманенный взгляд на Ричарда. - Давай, шевелись. Собери их в одном месте, я пока буду копать.
-Угу, - Фриц сначала согласился, и только потом осознал, на что. Ходить по поляне и собирать куски чужих туловищ. А ведь на них же уже сидят насекомые! Насекомых Фриц ненавидел еще больше, чем Голдмана, даже похмелью он радовался больше, чем перспективе притрагиваться к мерзким жужжащим тварям. - Ну не-е-ет, - тоскливо протянул Вергахенхайт, делая самое несчастное из всех возможных лиц. Но Ричард уже копал яму и старательно делал вид, что он ничего не слышит, и возражения не принимаются. Собравшись с духом, Фриц пополз по направлению к кустам, где вчера съели Джо. Где-то минуту он с мутным видом раскачивался над висящими на веточках кишками, по которым уже вовсю ползали муравьи, а потом мозг, наконец, определился, что ему делать, и Вергахенхайт скрылся за этим же кустом, дабы очистить свой желудок от съеденной вчера курицы. Когда тошнота была более-менее ликвидирована, Фриц снова вернулся к остаткам Джо. Потом с сомнением покосился на Рика. Затем вздохнул, всхлипнул, вытер рукавом лицо и кончиками пальцев брезгливо поднял за лоскут рубашки кусок руки. С торжественным видом побледневший Фриц донес останки Джо до Ричарда и, бросив их на землю, повис на плече товарища, ибо ноги абсолютно не держали на себе сопротивляющееся брезгливое туловище.
-Ричард, а можно мы похороним только руку Джо? Я не могу собрать остальное. Там..., - он закрыл себе рот рукой, хотя, все равно желудок уже был пустой. - Ну, ты понял.
Подобным же образом он притащил кусок (тоже руку) Эндрю, а вот с собранием Фила возникли проблемы - он был придавлен обгрызенной тушей ягуара, внутри которой уже копошились черви. Фриц чуть не заплакал от жалости к себе и, отвернув лицо в сторону, чтобы не видеть сего кошмара, стал пытаться нашарить Фила. Когда рукой он случайно наткнулся, собственно, на то, под чем шарил, то есть - внутренности ягуара, то нервная система не выдержала и, истошно заорав, Фриц отскочил от двух трупов и принялся скрупулезно вытирать испачканную руку обо все, что только попадалось на пути. Когда Вергахенхайт более-менее успокоился, он заметил, что потерял в ягуаре одно из колец.
-Ну бля..., - он задумчиво смотрел на поблескивающее серебро где-то под торчащим наружу обглоданным ребром животного. - Ну почему оно соскользнуло именно сейчас? Оно же всегда сидело прочно.
Эти причитания позже стали сопровождаться попыткой выудить кольцо из туши животного. Вооружившись палкой, Вергахенхайт, находясь в полном шоке от того, что делает, ковырял недоеденного ягуара. Наконец, кольцо было выужено. Опасаясь сразу надевать его на палец, Фриц положил его в нагрудный карман камзола и, благодаря все той же палке, кое-как откинул ягуара от трупа Фила. Этот солдат был почти цел, а потому Вергахенхайт, качающийся и морщащий лицо всеми возможными способами, доволок его до места дислокации кусков Джо и Эндрю.
Закапывать тела и сооружать крест Фриц с чистой совестью перепоручил Ричарду, а сам опять, простите за грубые выражение и подробности, блевал в кустах, хоть это делать уже было и нечем, так как желудок был абсолютно и безвозвратно пуст. Зато и есть, в принципе, тоже не хотелось.
Когда они удалились со злополучной поляны, настроение у Фрица стало улучшаться. Лицу вернулся его прежний оттенок, желтизна вперемешку с синевой исчезли, красные глаза тоже стали постепенно возвращаться в свои орбиты и прекращать дергаться. В общем, он стал выглядеть более адекватно. Согласный с замечаниями Рика о фигне, Фриц также опустошил на ходу половину своих сумок, которые казались жутко тяжелыми. Вся их дорога была усеяна котелками да тарелками, Вергахенхайт в своем сундуке обнаружил еще и толстенную книгу "Правила поведения дам в высшем свете" и, возмущаясь ее наличием в их вещах, безжалостно швырнул в кусты, так и не узнав, что туда Голдман положил немного денег.
Когда друзья пришли к ручью, Рик сразу стал наполнять свою флягу, а Фриц, отнеся это занятие по важности на второй план, стал отмывать свое кольцо и тщательно полоскать руки и ноги, тщательно ополаскивая покрасневшие участки кожи между пальцами и страдальчески пытаясь охладить зудящие мозоли, по размерам сравнявшиеся с самой ступней.
Разумеется, Фриц пропустил появление на берегу испанцев, а потому, когда краем уха услышал, что со стороны того места, где сидит Рик, разносится какая-то белиберда, поначалу решил, что друг сбрендил и говорит сам с собой на каком-то неизвестном языке. Желая понять, в чем дело, немец, находясь по-прежнему на корточках и в одном сапоге, высунул голову из кустов. Его появления никто не заметил, а потому он с чистой совестью изучал отряд людей в шлемах, открыв от изумления рот. Люди?! Тут?! Радость то какая! И плевать, что испанцы!
-Я вас не понимаю, сэр, - поведал истину Рик. Фриц, переводя взгляд на Каррингтона, таки не смог сдержать равновесие и, не наученный, в отличии от молодежи двадцать первого века, сидеть, аки гопник, вывалился из кустов. Часть испанцев с ружьями переместила оружие на него. Но более эффектное появление, конечно, было у одного из испанцев. Он, сняв капюшон, поверг Вергахенхайта в дикое изумление, так как он, воскликнув:
-Доминго! - завалился обратно в кусты.
-Какие люди! Я знал, что мы с вами еще встретимся!
-Какого черта ты здесь делаешь? Я думал, ты уже болтаешься где-нибудь на виселице
, - недружелюбно отозвался Каррингтон, пока снова не появился необъяснимо радостный и забывший все обиды Фриц, что сейчас выпутывал ногу из лианы и попутно надевал второй сапог.
-Сеньор как всегда любезен и учтив. Мир тесен. Как вы попали в это недружелюбное место? И почему вас так мало? - Фриц с треском вывалился из кустарника и, наконец, поднявшись на ноги, важно отряхнулся.
-Мы сюда пришли. Нас послал Голдман - искать ближайший город. И так мало нас стало после встречи со змеями, мухами и ягуаром.
-Леденящая душу история. Не желаете ли вы пройти со мной, или изволите остаться здесь?

-Конеч..., - но выразить свой восторг Фрицу не дал Ричард, более сдержанно ответивший:
-Пожалуй, мы пойдем с тобой. Где город?
-Я так и знал. Каракас находится за нашими спинами. Следуйте за мной.

Фриц, восторженно схватив вещи, пристроился в колонну к испанцам, которые с недовольством переглядывались. Догнав впереди идущего Доминго, Фриц с воодушевленным лицом вопросил:
-А ты тут какими судьбами, а?
Доминго снисходительно покосился на любопытный субъект.
-Извини, но мне незачем разглашать это всем направо и налево.
-Пф, - недовольно фыркнул Вергахенхайт. - Ну и секретничай, ну и пожалуйста, - он переместился назад, к трем стражникам, что плелись в конце. Некоторое время заинтересованно посозерцав их шлемы на лицах, он с любопытством постучал по лбу одному из этих интереснейших субъектов пальцем.
-Дай померить, а?
На что испанец разразился пламенной триадой:
-Comandante! Puedo matar a este idiota? (1)
По последнему слову Фриц догадался, что о нем сейчас сказали что-то нелестное.
-Это он что, меня сейчас куда-то послал? - с подозрением поинтересовался он. Доминго не ответил Вергахенхайту, предпочитая сначала отозваться на речь подчиненного:
-No. Vamos a tener que tolerar, señores. (2)
-Maldita sea! (3) - злобно выкрикнул кто-то из испанцев.
-Господа, - заулыбался Доминго. - Не обращайте внимания, эти сеньоры несколько устали, а потому раздражены.
-Ну и хрен с ними, - отмахнулся Фриц. - Мы вообще-то устали побольше вашего, - он подбросил увесистый сундук и впихнул его в руки одному из испанцев. - На, неси, раз такой вспыльчивый.
-Comandante! - жалобно протянул тот, кому досталась ценная ноша. - Por favor! (4)
-Tienen que soportar, mi amigo, (5) - равнодушно протянул Доминго, даже не оборачиваясь к страдальцу. Тот взвыл.
-Вот, слышал, урод?! - погрозил ему пальцем Фриц, хотя сам не имел представления, что сказал Доминго. - Слушайся начальство.
Тот пробурчал какое-то ругательство, и Вергахенхайт ему, уверенный в своей правоте, добавил:
-Сам такой, мудак.
И они продолжили мирный путь.

____

1 - Командир! Можно я убью этого идиота?
2 - Нет. Мы обязаны терпеть, сеньоры.
3 - Проклятье!
4 - Командир! Пожалуйста!
5 - Терпение, мои друзья.

0

11

Ричард шел рядом с Фрицем, поэтому он имел счастье наблюдать все издевательства товарища над испанским патрульным. Это вдохновило его на такое же поведение - да и улучшающееся настроение, уже подходящее для глумления над другими, тоже подкрепило его начинание. Каррингтон хитро покосился на идущего рядом уроженца Пиреней, уже продумывая, что бы такого дерзкого в его отношении совершить. Персональный страж, который, судя по всему, сам взял на себя обязанность сопровождать англичанина, заметил столь пристальное внимание со стороны "пленника" и несколько стушевался - стеснительный попался. "Садист" тем временем уже перешел к решительным действиям, и, собрав все свои запасы наглости, при этом на время придушив здравый смысл и остатки совести, попросту снял с головы испанца шлем. Через долю секунды он понял, что одевать сей головной убор, как планировал немного ранее, он не станет из элементарной брезгливости, а потому стал тупо бегать туда-сюда с металлическим изделием в руке. Со стороны это выглядело как припадок психа, что снял с головы санитара шапку и теперь дразнил ею своего надзирателя.
-Ну, сын великой нации, - это был бессовестный сарказм, которого Доминго по счастливой случайности не услышал - он в этот момент разбирался с Фрицем и другим своим подопечным. Не то наши балбесы бы тоже были закопаны под ближайшим кустом, и не факт, что им на могиле бы поставили кресты. - Теперь посмотрим, насколько ты ловок! - испанец, пока не до конца понявший, что происходит, растерянно наблюдал за действиями Рика и все еще ничего не предпринимал. Его товарищ, тот, что пока не испытал ужас чьих-либо издевательств над собой, встал рядом со страдальцем и тоже начал следить за творящимся беспределом. Оба стояли молча. Каррингтон же тщетно пытался вызвать их на агрессию, ибо ему доставляло удовольствие видеть, как кто-то бесится по его вине. А эти двое устойчиво сохраняли poker-face и все еще никак не выдавали свое неудовольствие. Не поймешь этих испанцев - то бесятся из-за пустяка, то изображают бесчувственные статуи. Через пару-тройку секунд, в течение которых так ничего не изменилось, настырный похититель чужих головных уборов уже почти разочаровался в таком способе развлечения и решил, что сделает последнюю попытку для достижения цели - если его постигнет неудача, он вернет шлем владельцу. Но такового ему делать не пришлось.
-Э, тебе не нужен этот шлем? - вопросил лейтенант, в конец отчаявшийся привлечь внимание стражников. - Тогда я могу его выкинуть? - он демонстративно замахнулся рукой, в которой держал вещь, на какие-то заросли, что росли по бокам тропинки. Тут-то прежде исправно сдерживаемый темперамент подвел уроженца Пиреней, и он с диким воплем "Maldito inglés!" (1) кинулся на обидчика. Ружье он, к счастью, перед этим уронил, не то на одного Ричарда в мире стало бы меньше. Последний, кстати, подсознательно был готов к такому развитию событий, ибо достаточно наслышался о порывистости и несдержанности испанцев - так что вызов он принял без особого удивления.
-Pablo! - неожиданно заорал Доминго, узрев катающийся по земле комок, состоящий из двух душащих друг друга тел. - Pablo! Detener de inmediato! Que se vaya! (2) - стражник не внял команде начальника и продолжил вести себя, как типичный уроженец Пиреней - то есть несколько неадекватно и в порыве необдуманного желания. Рик молча отбрыкивался от настырного мстителя, будучи жутко недовольный тем, что он лежит на земле, и сверху на него своей немалой массой давит противник. Пока он пытался исправить эту ситуацию, Вердина, узревший столь вопиющее пренебрежение к своим приказам, стал пытаться оттащить подчиненного от избранного им объекта агрессии. Товарищи же инициатора драки стояли поодаль и оживленно обсуждали процесс драки, при этом изредка хлопая в ладоши и одобрительно крича "Vamos, dale!" (3) - Что случилось-то? - по-английски пыхтел (странно звучит) Доминго, обращаясь к Каррингтону.
-Я захотел рассмотреть его шлем, - сообщил лейтенант, ожесточенно лупя руками и ногами своего оппонента. Тот тоже в долгу не оставался, правда, при этом он еще орал  "Quemar en el infierno, maldito idiota!" (4), чем жутко раздражал, ибо в добавок ко всему распространял вокруг себя водопад слюны. - А он подумал, что я хочу его оскорбить, и полез драться, - да, врать он умел весьма правдоподобно.
В конце концов, благородный сеньор Вальверде оттащил своего подчиненного от "боксерской груши" и толкнул его в сторону двух других его коллег. Те тут же подхватили товарища и стали его держать, ибо сей индивидуум все еще рвался в бой. Ричард, немного отойдя от процесса столь ожесточенной драки, встал с земли и кое-как отряхнулся - весь его камзол был испачкан, и он смахнул лишь часть грязи, ибо она была влажной и впиталась в ткань. Доминго же, как-то странно покосившись на того, кого только что избавил от груза неприятностей, поднял с земли шлем отдал его владельцу со словами "En lo sucesivo fijarás" (5). Испанец, дождавшись, когда начальник отойдет, злобно зыркнул на своего персонального "пленника", и, водрузив шлем на голову, закрепил застежку под подбородком. Его коллеги переглянулись и сделали то же самое. Теперь их головные уборы стырить будет невозможно, что сильно опечалило Рика. И он, сделав демонстративно - огорченное лицо, поплелся следом за остальными, изредка и подозрительно поглядывая на чрезмерно вспыльчивого Пабло.
Товарищи пересекли городскую черту примерно через двадцать минут пути, в течение которых, к счастью, инцидентов больше не было. По мере приближения к Каракасу леса становились все менее густыми и дикими, что значительно упрощало путь и позволяло чувствовать себя более уверенно. Сей населенный пункт, конечно, был на порядок меньше Лондона или Мюнхена, но это не значит, что он был совсем уж маленьким и глухим городишкой. Со всех сторон на его многолюдных улицах раздавались испанская, итальянская, английская, немецкая и даже французская речь, исходившая из уст различных по статусу и происхождению людей. Всех их объединяло одно - они были выходцами из Европы и чего-то искали в Новом Свете - кто-то приехал сюда по работе, кто-то, чтобы от нее сбежать, а некоторые скрывались в Каракасе от закона. Город был весьма оживленным, и после диких тропических лесов находиться здесь было несколько непривычно, ибо существовал сильный контраст. На них с Фрицем никто решительно не обращал внимания, ибо выглядели они, скажем прямо, не слишком представительно.
Вскоре вся процессия, так и не нанявшая извозчика, так как ни у кого из них не было с собой денег, прибыла в дом сеньора Вердина. Всех солдат он тут же куда-то отослал с поручением, и те, собственно, все той же веселой гурьбой скрылись в неизвестном направлении. Жилище Доминго, надо сказать, было весьма скромным, и у него был лишь один слуга по имени Диего (как ни банально), который служил для него и поваром, и официантом, и почтальоном, в общем, являлся универсальным.
-Комнаты для ночлега, уж извините, я предоставлю вам немного позже, - вещал Вальверде, снимая свой плащ и вручая его Диего. - А пока мой слуга приготовит для вас воду - умоетесь и приходите в столовую. Вы, кажется, хотели отправить письмо для Голдмана?
-Угу, - буркнул Ричард, кидая на пол свой тюк с "ненужной фигней". - Лучше пусть этот осел помучается. Напишем через неделю-две.
-Как знаете, - испанец стянул с ног сапоги, что-то шепнул Диего, и, проворно одев домашние туфли, поперся в неизведанные глубины своей небольшой квартиры. Все трое оставшихся в прихожей людей подозрительно и придирчиво друг друга осматривали. Диего, к слову, выглядел ничуть не лучше двоих своих гостей, всем своим видом показывая, что такое старикан, уж слишком привязчивый к своим вещам. Свой камзол он, наверно, уже носил лет с двадцати, а весьма старомодная обувь, еще на высоком квадратном каблуке, представляла из себя черные стоптанные туфли с блестящей пряжкой. Старикан также обладал рубашкой сероватого цвета, но чистой и заштопанной, со столь же ветхим, но опрятным галстуком. Глаза у него, как почти у всех представителей его национальности, были темного цвета, что в сочетании с седой головой и козлиной бородкой того же цвета (на эспаньолку не хватило волосяного покрова) смотрелось несколько странно и даже нелепо (автор жесток и беспощаден - пусть красится). Диего смотрел несколько исподлобья, тем самым демонстрируя обширную лысину в центре головы и длинный нос. Каррингтону почему-то захотелось треснуть старикана чем-то тяжелым по голове (необоснованная жестокость - первый признак развития комплексов), ибо тот упорно молчал, даже не соизволив поздороваться с друзьями господина. Возможно, потому, что он услышал, как сеньор разговаривает с ними по-английски, и справедливо решил, что испанский они не поймут. Тем не менее, сам он был довольно догадлив, и, повесив плащ господина на вешалку, пошаркал на кухню, дабы приготовить для гостей воду. Рик же, проводив Диего взглядом, молча пошел в столовую к Доминго.
Там его заставили разуться и нацепили на него какие-то странного вида туфли, объяснив это тем, что после джунглей он принес с собой много грязи. Это было действительно так, ибо за англичанином еще из коридора следовала грязевая дорожка. Подоспевший Диего злобно зыркнул на нежданных постояльцев, и, поставив два таза с водой на стол, ушел за метлой.
Когда товарищи более-менее привели себя в порядок, они расселись по местам в ожидании ужина - письмо Голдману они решили отослать несколько позже.

____

1 - Английский черт!
2 - Пабло! Немедленно остановись! Отпусти его!
3 - Давай, давай!
4 - Гори в аду, чертов идиот!
5 - И больше не снимай.

0

12

Когда между Ричардом и его новым знакомым Пабло завязалась драка, Фриц, как и все очевидцы данного безобразия по причине отсутствия дружбы народов, остановился, с воодушевлением созерцая толкотню двух оппонентов. Сначала потасовка походила почти в полной тишине, сопровождаясь лишь истерическими вскриками Доминго, а потом вдруг те двое оставшихся товарищей агрессивного Пабло принялись одобрительно орать. Напуганный внезапными воплями и пользующийся отсутствием внимания Доминго, Фриц со злобным лицом ткнул стоящего позади испанца локтем, чтобы тот заткнулся. Тот прервался на полуслове и, осмыслив ситуацию, еще громче заорал:
-Idiota! - слово, понятное человеку любой национальности. Фриц решил продолжить интернациональную беседу, а потом у с еще большим возмущением заорал:
-Олигофрен!
Испанец понял, из чего Вергахенхайт сделал вывод, что уже неплохо знает испанский на таком примитивном, но полезном уровне.
-Сretino! - еще истеричней вопил собеседник, пока Доминго наматывал круги вокруг дерущихся Рика и Пабло.
-Имбецил! - желая добавить своей речи выразительности, Фриц решил пока оставить интернациональные слова. - Иди в жопу, понял? - и, для наглядности, он изобразил руками большой круг, а затем указал рукой в середину данной окружности, дабы собеседнику было понятно, как и куда идти. Судя по покрасневшему лицу испанца, он догадался, куда его отправили, а потому он, в свою очередь, продолжил перепалку на своем родном:
-Oh, que burro! Voy a enterrar en el suelo, ahora! (1)
-Сам ты охора, или как там! - процитировал последнее слово Фриц. Испанец озадачено застыл с открытым ртом, чтобы еще что-то сказать, но тут суждено было рухнуть содержательной беседе, ибо Фриц возжелал заговорить на немецком: - Ein spanisch Schaf! Steck dir dein Eigendünkel auf deine Arsch! (2)
Испанец от изумления даже приподнял шлем с лица и вытянул лицо. Потом медленно, но уверенно проговорил:
-Du bist auch ein Schaf! (3)
Теперь настала очередь Фрица удивляться. Он внимательно вгляделся в лицо собеседника, осмотрел недоумевающего испанца со всех сторон и задумчиво изрек:
-Нет, ну не немецкая же харя.
-Was? (4)- с умным видом вопросил испанец, поправляя сползающий шлем.
-Wer bist du? (5) - в свою очередь задал тупой вопрос Фриц.
-Ich bin Hugo, (6) - с самодовольной улыбкой представился тот.
-Осел, - фыркнул Вергахенхайт. - Bist du ein Spanier? (7)
-Ja, aber ich weiß Deutsch. (8)
-А, ну понятно, - Фриц отмахнулся от полиглота местного масштаба и снова перевел взгляд на драку. Та к тому моменту подошла к концу, а потому агрессивный Пабло был кинут к его товарищам - полиглоту Хьюго и его пока непредставленному соотечественнику.
Дальнейший путь пройден был мирно. Изредка Фриц, пребывающий в любознательном расположении духа, доставал Доминго какими-нибудь вопросами, а полиглота Хьюго ядовитыми замечаниями. За прошедший час Вергахенхайт значительно пополнил в голове запас ругательств на испанском языке, а испанцы обогатились знаниями о матерном английском и немецком. В общем, культурно вел себя один лишь Доминго. Фриц даже пообещал себе когда-нибудь доканать сеньора Вальерде так, чтобы и он, наконец, выругался. А то это прямо невозможно, в самом деле.
По прибытию в город бодряк Фрица уже потихоньку утихал, но вот едва он оказался в неизведанных просторах тесной, но все-таки любопытной воспаленному разуму квартиры, у Вергахенхайта снова начались приступы необоснованного веселья. Для начала он, пока Доминго уполз куда-то прочь, а Рик сурово изучал старого слугу Диего, прошагал по всему коридору, попутно заглядывая во все встречающиеся комнаты, шаркая ногами и с потаенным интересом созерцая пятна грязи, остающиеся за его спиной. Когда лужи жижи из джунглей были успешно разнесены по длинному коридору, Вергахенхайт с радостным "Уи-и-и!" проехался по полученной скользкой поверхности, в конце налетел на спину Диего, с умным видом сказал:
-Рardon, - ибо надеялся, что данное слово понятно всем без исключения, а потом проследовал за Каррингтоном умываться. С воодушевленным видом оттирал он каждое пятнышко минут пять, потом его бодряк стал постепенно улетучиваться, а поэтому лейтенант тупо размазал оставшуюся грязь по поверхности бренного тела и стал увлеченно болтать ногами, усевшись на стол. Доминго, притащивший туфли, заставил индивида, поспешно впадающего в детство, собственно, их напялить, потом долго смотрел исподлобья, надеясь, видимо, что это как-то воздействует на совесть немца. Когда Доминго понял, что от одного взгляда Фриц со стола не слезет, он попытался донести до него информацию словами:
-Сеньор, а вас не учили в детстве...
-Учили, - перебил его беззаботный Фриц.
-Чему же?
-Да всему, - отмахнулся Вергахенхайт. - Но я забил на это.
-Я заметил, - вздохнул Доминго. - Тогда я вас прямо попрошу - покиньте поверхность стола, нам на ней еще ужинать.
-Диего протрет стол, раз ты такой брезгливый, - пожал плечами Вергахенхайт, задумчиво разглядывая потолок.
-Это мой дом, сеньор. Значит, вы должны соблюдать здесь мои правила.
-Какой же ты зануда, - вздохнул Фриц, нехотя сползая со столешницы и садясь на стул.
Тут в комнату вплыл Диего с подносом.
-Нанял какого-то старикана, - тяжко вздохнул Фриц, скорчив на лице гримасу омерзения. - Лучше бы девушку какую красивую.
-Девушкам не свойственна такая ответственность, какая есть у этого верного старого слуги, - с умным видом поведал Доминго, глядя в тарелку, которую перед ним ставили.
Фриц тоже опустил глаза в блюдо, чтобы не смотреть на неприятного старикана Диего.
-Девушкам зато свойственно многое другое, - протянул он. - И этих свойств мне сейчас очень не хватает.
-Терпение, друзья, - с лицом мирного самаритянина-проповедника сообщил Вальверде-Вердина, натыкая принесенную пищу на вилку.
-Я уже больше полугода баб не видел, какое терпение?! - вспылил Фриц, также злобно тыкая вилкой в картошку, что стала жертвой его агрессии.
-Я то чем могу помочь? - пожал плечами Доминго, съедая первый кусок.
-Ничем, - вздохнул Фриц, осознавая бессмысленность спора. - Приятного аппетита.
После еды, в течении которой Доминго досаждал Фрицу своим правильным воспитанным видом, Вергахенхайт планировал заняться основательным отдыхом. Но потом, посидев несколько минут, понял, что у него все-таки где-то глубоко-глубоко в душе имеется любовь к родственникам, а потому поспешил в ближайшее отделение почты, дабы узнать, не приходило ли письмо для него. На всякий случай он прихватил с собой Ричарда (в смысле поволок его за собой за локоть без спросу).
Почта, на счастье, оказалась рядом. Скучающий почтовый служащий тоскливо наблюдал за летающей под потолком мухой, подперев щеку рукой. Посетителей он сперва не заметил, но, когда Вергахенхайт гордо затрезвонил в колокольчик, который стоял тут же, перевел затуманенный взгляд на вошедших.
-По английски говоришь? - вопросил Вергахенхайт.
-Да, - с легким подозрением незнамо чего в голосе отозвался почтальон.
-Молодец, - заулыбался Фриц. - Нужно узнать, не приходило ли писем на имя Фрица Вергахенхайта.
-Как?! - округлил глаза почтальон.
-Фрица Вергахенхайта.
-Подождите, дайте я запишу, - он быстро застрочил что-то на бумаге. - Фрика...
-Сам ты фрик! - возмутился немец. - Фрица.
-А, Фрица Верту...
-Верга...
-А, Вергахтен...
-Вер-га-хен-хай-та!
-Спасибо, - почтальон дописал и зачитал получившееся. - Фрица Вергахенхайта.
-Ура, - облегченно вздохнул Фриц.
-Отлично, сеньор, - заулыбался почтальон. - Как только на это имя придут какие-либо письма, мы вам сразу сообщим. Только назовите адрес.
Фриц сообщил адрес квартиры Доминго, после чего вопросительно уставился на Рика.
-Будем писать Голдману, или потом?

____

1 - Ах ты осел! Да я тебя в землю зарою, прямо сейчас!
2 - Испанский баран! Засунь свое самомнение себе в задницу!
3 - Сам ты баран.
4 - Что?
5 - Ты кто?
6 - Я Хьюго.
7 - Ты испанец?
8 - Да, но я знаю немецкий.

0

13

Ричард, едва прислушиваясь к болтовне сидящего на столе Фрица и чересчур серьезного Доминго, то и дело раздававшего направо и налево замечания, молча ожидал, пока шаркающий старикан соизволит подать еду. В конце концов, Диего приполз в столовую с подносом в руках, тщетно стараясь держать его так, чтобы он не трясся и тем самым не раздражал мясо в подливе, гордо возлежавшее на тарелках в компании с каким-то пюре. Первым слуга, конечно, пошел обслуживать своего непосредственного хозяина, при этом демонстративно пройдя мимо сидящего у самой двери англичанина. Последний проводил Диего недовольным взглядом и поспешил выразить свое негодование к такому пренебрежению чужим временем - а стол, надо сказать, был весьма обширным, и престарелый испанец совершал полный обход вокруг него где-то за три минуты. И не столь уж это и мало, надо сказать.
-А я что, пустое место? - возмущенно спросил Каррингтон, теперь начиная угнетающе смотреть непосредственно на хозяина квартиры.
-Нет, - как можно миролюбивей отозвался Доминго, расправляя салфетку, которую заткнул за ворот рубашки. - Просто Диего решил первым подать еду мне, - в него тоже вселился Капитан Очевидность, уже довольно давно преследующий балбесов в различных обличьях. - По праву хозяина. Так что все в порядке, вас не обделили, - такое объяснение со стороны предмета притязаний, пусть он и сам прекрасно мог придти к нему, вполне устроило Рика и он снова заткнулся. Слуга, наконец, разнес тарелки по адресатам (и как назло застрял возле Фрица, ибо его ветхий камзол каким-то образом зацепился за стол) и с тихим ворчанием уполз за метлой, дабы подмести занесенную в квартиру балбесами грязь.
По окончанию трапезы уставший Каррингтон, поблагодарив испанца за гостеприимство, захотел отвалить спать в предоставленную комнату, к слову, которую пришлось разделить с Фрицем, ибо жилище было маленьких размеров. Однако новоиспеченный сосед англичанина лежать трупом и переваривать пищу не желал, а потому, ничего толком не объяснив, утащил расклеившегося Ричарда за собой на улицу. Жертва чужого шила во-всем-известно-месте сопротивляться не могла в связи с временным отсутствием энергии, а потому совершенно безропотно шла следом. И пришла в итоге на почтовую станцию, к слову, обставленную весьма скромно, если не сказать, убого, ибо жизнь в колониальном городе быть роскошной не могла по определению. Рик пристроился на стойке приема и, положив руки, согнутые в локтях, друг на друга, увенчал все это скопление частей тела самым бесполезным - головой. Пока Фриц о чем-то болтал с почтальоном, он уже успел задремать и начал медленно, но верно, сползать с избранного места сна. Хоть как-то отреагировать на все происходящее его заставила реплика товарища:
-Будем писать Голдману, или потом? - лейтенант встрепенулся и стал старательно делать вид, что он не спал.
-Ну давай напишем, - как бы нехотя и со вздохом согласился тот, кто еще недавно отказывался контактировать с капитаном ближайшую неделю. Почтальон, поняв, что сейчас "его выход", торопливо достал из стола пожелтевшую бумагу, и, сдув с нее слой пыли, от которой сам же и чихнул, стал в режиме ошпаренной кошки искать перо. Каррингтон молча ждал окончания сего увлекательнейшего розыска, притопывая ногой в такт менуэта, под который когда-то ползал по полу в компании Лоры Батлер. Естественно, что подобные воспоминания тут же навеяли в его дурную голову образ Астрид, который, правда, тут же был изгнан оттуда с дикими воплями ужаса со стороны мозга. Больше он никого с того дня не вспомнил - а зря.
-Наконец-то, нашлось, - облегченно выдохнул почтальон, вылезая из каких-то потайных отделений своего обширного письменного стола с огрызком пера в руках. - Диктуйте, сеньоры.
-Пиши - "С превеликим удовольствием сообщаем вам, капитан, что мы живы и здоровы, хотя при этом всех тараканов пожрал ягуар," - служащий почты странно покосился на диктующего, но ничего не сказал и продолжил строчить послание. - "Мы нашли город и сейчас пребываем на постоянном месте жительства у того самого Доминго Вальверде", - почтальон еще раз недоверчиво посмотрел на Рика, на этот раз уже не скрывая своего удивления, чем вызвал поток неудовольствия с его стороны. - Чего вылупился? Пиши давай!
-Да-да, пишу, - закивал "писарь", старательно выводя английские слова на бумаге.
-"Пришлите дальнейшие инструкции в отделение почты Каракаса. Две жертвы вашего упрямства, лейтенанты Вергахенхайт и Каррингтон", - почтальон, закончив с начертанием важнейшего послания о тараканах и местной живой достопримечательности, сложил его в конверт, и, запечатав сургучом, вопросительно посмотрел на "жертв чужого упрямства".
-Адрес?
-У него нет адреса, - фыркнул Ричард, как-то не задумавшись о том, что его чувство юмора не всегда понятно окружающим.
-Вы пишете письма бродяге? - служащий почты кашлянул и почесал затылок. - Тогда хотя бы назовите город, где его в последнее время видели.
-Да он не бродяга, - Хотя очень бы хотелось, чтоб его наконец-то выперли со службы. - Он на корабле, который сел на мель на необитаемом берегу. Это в дне пути отсюда.
-Ладно, я скажу посыльному. Но за это придется доплатить, - почтальон что-то коротко отметил на конверте и отложил его в сторону, подняв взгляд на лейтенантов. - Деньги?..
-Получишь их, когда Голдман прибудет, - раздраженно отозвался Каррингтон. - Или стряси их с Доминго, - почтовый служащий поник но согласно кивнул. В конце концов, в случае чего, адрес новоиспеченных должников он уже знал.
Что-то еще? - тут Каррингтону стукнуло в голову проверить наличие писем на его адрес. А то как это - Фриц отметился, а он нет? Непорядок. Вот если бы не его тщеславие, это чертово письмо так бы и осталось лежать на почте, никому не нужное, и его бы выкинули через пару недель за отсутствием получателя. Но нет.
-Не приходило ли писем на имя Ричарда Каррингтона?
-Сейчас посмотрю, - почтальон развернул какой-то листок, прежде покоившийся в его кармане и стал водить по нему пальцем в поисках нужной фамилии. - Письма есть, сэр. Даже два, - Кто это может быть? Если только Патрик, лишь он знает, где я сейчас. Хотя, этот старпер болтлив, так что теперь об этом может знать и весь Лондон. - служащий почты опять полез в свой письменный стол, и после сравнительно недолгого там копошения извлек на свет два письма - одно совсем маленькое, написанное чуть ли не на клочке бумаги, и другое, судя по толщине, состоявшее аж из двух листов.
-Угу, спасибо, - поблагодарил Рик, задумчиво рассматривая толстый конверт, пока не удосужившись посмотреть на имя отправителя. - До свидания, - и он, потянув Фрица за рукав, быстро вышел на улицу.
До дома, чтобы там сесть и спокойно прочесть письма, он терпеть не мог, ибо идти было долго, а потому переместился к ближайшему скверу - его он видел еще по пути на почту. Его ничуть не смутило, что сквер этот был огорожен высокой стеной, и когда он через нее перелезал, люди смотрели на него, как на психа. Как известно, чужое мнение его мало волновало, так что Каррингтон, не удостоверившись о местонахождении Фрица, торопливо сел под ближайшим деревом и стал судорожно вскрывать маленький конверт. Это, судя по надписи на нем, было письмо от Патрика.

"Уважаемый мистер Каррингтон!
С великой скорбью сообщаю вам о том, что ваш брак с моей дочерью, Мирандой, моими же усилиями был расторгнут. Окончательный и бесповоротный развод будет осуществлен по вашему возвращению в Англию и подписанию необходимых бумаг.
С уважением, Патрик Блэнкеншип."

-Прекрасно, - пробормотал англичанин, откладывая маленькое письмо в сторону и тут же принимаясь за вскрытие второго конверта. В отправителях значилась какая-то неизвестная Виктория Морган, так что Рик сперва подумал, что почтальон ошибся и отдал ему чужое письмо. Однако, по прочтении первой же строчки он убедился в обратном.

"Дорогой Ричард!" - начало многообещающее. - "Я думаю, ты меня не помнишь," - какая проницательность! - "Но все же возьму на себя смелость написать тебе. Нас с тобой когда-то связывали странные отношения," - Да-а, у нас были отношения? Как это я пропустил такой немаловажный факт? - "Которые, к сожалению, закончились также быстро, как и начались. Однако, ты успел оставить мне хорошее напоминание о тех минутах, что мы совместно провели на Дне Рождения Астрид," - О Господи, это же та баба с ракеткой. Что ей надо? И как она, интересно, меня нашла? - "И этим напоминанием стал мой сын, родившийся всего лишь неделю назад. Но когда ты будешь читать это письмо, ему, наверно, уже исполнится годик," - дальше Рик читал сие послание в каком-то странном состоянии, вмещавшем в себя и ужас, и страх, и смятение, и даже некоторую долю радости, правда, ничтожную, но все-таки. В сим послании на две страницы были размазаны все сопли, что содержал в себе нос Виктории, то есть предоставлены доказательства того, что Максимилиан, а именно так нарекли дитятю, являлся творением именно Каррингтона, и никого-либо другого (сей факт, кстати, все равно не отрицался Риком). Закончив читать сие письмо, он, все еще не выказывая никаких эмоций, сложил его в четыре части и утрамбовал в кармане в компании с посланием Патрика. Как только он захотел встать, ему на глаза внезапно попалась группа дам, шествовавших ему навстречу. И все бы ничего, если бы эти дамы не были одеты в одинаковые черно-белые одежды, закрывавшие все тело и голову и открывавшие лишь лицо. Первой мыслью лейтенанта было, конечно же, бежать, ибо он вполне справедливо заключил, что у него от ужаса прочитанного начались глюки, но он быстро передумал, ибо дамы оказались вполне симпатичными и непохожими на глюки. Его, человека, ни разу не бывавшего в женском монастыре (логично, да?) не смутила странная манера сих существ одеваться, так что он-таки покинул сидячее положение и бодрым шагом направился им навстречу - знакомиться, да.
Едва завидев направлявшееся в их сторону улыбающееся существо мужского пола, монахини замерли на месте в нерешительности - то ли бежать, куда глаза глядят, то ли остаться на месте - мало ли, вдруг этому человеку, похожему на лешего, нужна милостыня.
-Добрый день, дамы, - изрекло существо, пока остановившись на почтительном расстоянии от группы женщин. Он опять же не "опустился" до простых размышлений о том, что он находится в испаноговорящей стране. - Как ваши дела? - дамы переглянулись - мало того, что к ним обратился мужчина, каким-то образом оказавшийся на территории монастыря, так он еще и говорит на английском, редком в здешних местах. Как было известно сей группе женщин, среди них была только одна дама, которая знала этот язык - к ней они и обратились.
-María, a hablar con él, tal vez él necesita dinero o comida?* - Рик, только вспомнивший о том, что не каждый житель Каракаса говорит по-английски, задумчиво почесал затылок. К тому же, в его расплывшийся мозг внезапно нагрянула мысль о том, что у этих женщин странная одежда.
Пока он размышлял, та самая Мария, единственная, кто мог поговорить с "нищим" также собиралась с мыслями - последний раз она разговаривала на этом языке пять лет назад, еще будучи совсем маленькой, и с ходу вспомнить какое-либо слово составляло для нее большую трудность.

____

*Мария, поговори с ним, может, ему нужны деньги или еда?

0

14

После того как письмо Голдману было благополучно отправлено, а Каррингтон получил послания для себя, товарищи направились из почтового отделения куда-нибудь развеяться. Ну, так полагал Фриц, так как Рик его не информировал и весьма целенаправленно шагал куда-то вперед, задумчиво вперив заинтригованный взгляд в толстый конверт. До поры, пока Рик не стал карабкаться на забор, Вергахенхайт наивно полагал, что они гуляют. Но когда Ричард беззаботно перемахнул через ограду, Фриц запоздало подумал, что его о чем-то не предупредили. Пожав плечами, демонстрируя столпившимся вокруг изумленным людям, что он тут не при чем, и сам только в последний момент узнал, что Каррингтон, оказывается, совсем того, Вергахенхайт прогулочным шагом направился дальше вдоль улицы. По пути он критично разглядывал каждую женщину, встречающуюся на пути. Вопреки традиции, по которой моряки, вернувшиеся с длительного рейса, кидаются на любой отдаленно напоминающий даму объект, Фриц был очень придирчив. Все особы женского пола, что здесь были, имели настолько жуткий вид, что лейтенант становился все мрачнее и мрачнее. О макияже здесь, похоже, и не слышали, а если слышали, то на себе не применяли. Причесок да платьев особенно красивых тоже не имелось. И ладно бы просто распущенные волосы - мужчинам же без разницы, что у дам на голове, да и до корсета, по большому счету, дела нет. Но нет - о расческах здесь тоже мало кто знал, а корсет хоть немного мог бы скрыть недостатки расплывшихся туш упитанных широкоплечих дам. В общем, Фриц шел и ужасался. Окончательно разочаровался он в этом городе тогда, когда одна более-менее симпатичная дама в ответ на приветствие с его стороны откинула с головы капюшон и гордо продемонстрировала одну сросшуюся бровь. Вергахенхайт через силу улыбнулся и поспешно ретировался. Это было не в его вкусе.
Ему уже начало казаться, что придется возвращаться к стене и лезть следом за Риком - может, того интуиция привела в нужную сторону? Но от таких мрачных мыслей Фрица отвлекла девушка, что сидела рядом с небольшим двухэтажным домом на скамейке. Обычная девушка. С заплетенными в пучок на голове светлыми волосами, аккуратным лицом, в платье, открывающем все нужные места (в частности - плечи и зону декольте). Самая обыкновенная симпатичная девушка европейской внешности, с зонтиком и чинным видом. Вергахенхайт в полном восторге переместился к ней и уселся на скамейку. Рядом с девушкой сидела ее, по-видимому, служанка, обладающая неприятным одутловатым лицом. Увидев посягавшего на честь хозяйки, служанка недобро выпучила глаза.
-Здравствуй, милая, - заулыбался Фриц, сияя диким восторгом и стараясь не обращать внимания на агрессивное поведение служанки. Девушка улыбнулась, чем вообще повергла Вергахенхайта в крайнюю степень восхищения - белых ровных зубов он тут вообще ни у кого пока не видел.
-Здравствуйте. Вы что же, путешественник? Заплутали в Каракасе?
-Вроде того. Я здесь по работе. Только что выбрался из самого сердца джунглей, - Вергахенхайт мельком глянул на свои почерневшие от глины и земли руки и поспешно вытер их о такие же заляпанные кюлоты. - Позвольте представиться, Фриц.
-Анжелика Эйман, - девушка протянула руку новому знакомому, Фриц поцеловал протянутую конечность. Служанка еще больше выпучила глаза и резко одернула руку хозяйки от Вергахенхайта.
-Qué está mal, Rosa? (1) - строго вопросила Анжелика, поворачиваясь к наглой женщине.
-No dejes que te toque! (2) - выпалила Роза, тщательно вытирая платочком поцелованную руку хозяйки.
-Esta no es su negocio, (3) - ответила Анжелика и снова повернулась к Фрицу. - Простите Розу, она относится ко мне, как к собственной дочери. А кем же вы работаете, и как тут очутились?
-Я офицер на службе Британии и Ост-Индской торговой компании. Здесь у меня важное задание. А вы тут какими судьбами? Такая юная прелестная особа - и здесь, среди джунглей, в компании каких-то полудикарей, - Вергахенхайт смерил Розу злобным взглядом. Та скорчила недовольную мину в ответ.
-Мой отец - ученый, - ответила Анжелика, скромно потупив взгляд. - Он увлекается какими-то цветами, что растут только в Южной Америке, он переехал в Каракас, чтобы продолжать исследования. А потому я была вынуждена переехать сюда вместе с ним.
Фриц гордо отобрал у Розы руку Анжелики и посочувствовал:
-Наверное, вам здесь очень скучно?
-Безумно! - согласилась Анжелика, закатывая глаза и томно вздыхая.
-Señora! - истошно воскликнула нервная Роза.
-Qué? (4) - резко ответила ей Анжелика, аж разрумянившись от злости.
-No escuchar lo que Él os diga! (5) - зачастила Роза. - Él te está engañando! Lo sé! (6) - она потянула хозяйку за рукав.
-Ваша служанка нервная, - заметил Фриц с укором. - Может, пройдем в дом, иначе она не даст нам спокойно побеседовать?
-Да, точно, - Анжелика поднялась со скамейки, Фриц следом за ней. - Что-то я совсем не соображаю. Сама под зонтом сижу, а вам, должно быть, очень жарко. Идемте, вам у нас понравится.
-Не сомневаюсь, - Фриц взял Анжелику под руку и чинно направился туда, куда она его вела. Роза подскочила и побежала следом. На пол пути Анжелика прервала ее суету:
-Rosa, quédate aquí! (7)
Роза трагично схватилась за голову и плюхнулась обратно на скамейку.
Мирно беседуя и ненавязчиво все плотнее прижимая свою руку к талии дамы, Фриц добрался до жилища мисс Эйман. Незамедлительно он вместе с дамой проследовал в комнату последней, после чего та продолжила что-то говорить про научные исследования своего отца, а Фриц себе уже места не находил. Наконец, он не выдержал, вследствие чего Анжелика была оттащена от книжного шкафа, рядом с которым стояла, ближе к кровати. По пути она вырвалась и несколько возмущенно заметила:
-Подождите! Но я думала мы и правда будем беседовать!
-А я так не думал, - Фриц снова был отпихнут. - А разве что-то не так?
Анжелика задумалась. Спустя полминуты упорного размышления, уже не отбиваясь от виснущего на ней Вергахенхайта, она как-то отстранено заметила:
-Да нет, собственно.
После сумбурно свершившегося действа Анжелику потянуло на философию, так что, зачем-то задумчиво накручивая на палец волос Фрица, что того страшно напрягало, она принялась рассуждать вслух:
-Хм, а ведь я представляла себе свой первый раз совсем иначе...
Фриц задумчиво покосился на Эйман.
-Сколько там тебе лет, а?
-Это не важно, - отмахнулась Анжелика, глядя в потолок в прострации. - Я всю жизнь, читая романы, - она широким жестом указала на книжный шкаф, - думала, что прискачет принц на белом коне...
-Ха, - прокомментировал Фриц, хотя ему отчего-то стало вдруг совсем не смешно. А даже больше обидно за Анжелику. Уж на первый раз она заслуживала чего-то большего, чем полгода не видавший баб ошалелый грязный "гость из джунглей".
-И что он будет дарить цветы, а потом попросит моей руки у отца...
-Ха-ха, - снова отозвался Фриц, переводя взгляд на бабу и ненавязчиво разглядывая ее, чтобы определить ее возраст.
-Да знаю я, что это глупо, - вздохнула Анжелика, так же переводя взгляд на лейтенанта, видимо, почувствовав, что ее пристально разглядывают. - Но все мои мечты разом рухнули.
-Если б я знал, то все было бы по-другому, - но ответить Анжелика не успела - дверь в комнату вдруг открылась, и в спальню спокойно вплыл мужчина лет сорока.
-Энжи, - рассеянно заметил он, поправляя на переносице очки, - Роза рассказала мне все. Это же совсем недопустимо.
-С чего это?
- странно, но Анжелика ничуть не паниковала и не нервничала, как это бывает обычно в таких ситуациях.
-Уважаемый сэр, - обратился мужчина к Фрицу, который уже поднялся и нервно стоял около кровати, пытаясь ногой дотянуться до отброшенной в сторону рубашки. - Моей дочери всего четырнадцать лет. И я полагал, что девицей на выданье она станет через два года.
-Меня ни о чем не предупредили, - поспешно заметил Фриц. Как будто он интересовался, да. Лейтенант суетливо принялся надевать на себя свою одежду, не забывая ошалевшим взглядом коситься на окружающих людей. - Понимаете, - зачастил он, - я только из Лондона, а там, сами знаете, все дамы выглядят так. Но они же красятся, а потому и кажутся моложе. А Анжелика просто сама по себе кажется моложе, но я думал, что она такая же, как и там все, в Лондоне, - из сбивчивого пояснения вряд ли хоть кто-то что-то понял. - Я не думал чем-то вас обидеть, сэр. Простите, я уже ухожу...
-Да ладно вам, - отмахнулся мужчина. - Это когда-нибудь же должно было произойти. Лучше с вами, чем с кем-то из местных жителей, - и он, улыбнувшись, вышел из комнаты. Вергахенхайт от изумления даже замер.
-Вот, и так всегда! - воскликнула Анжелика, с досадой хлопая кулачком по кровати. - Что бы я ни сделала, он ничуть обо мне не заботится! Я же вот, оскорбленная, униженная, прямо перед ним, а он - ноль внимания! Отец меня совсем не люби-и-и-ит! - тут мисс уже ударилась в слезы. Фриц поспешно оделся, кое-как поправил пятерней волосы и, пошатав Анжелику за плечо, как бы утешая, скрылся из дома.
Вернувшись в квартиру Доминго, он рассеянно разместился где-то в углу и стал размышлять о степени своей испорченности.

____

1 - Что не так, Роза?
2 - Не позволяйте ему прикасаться к вам!
3 - Это не твое дело.
4 - Что?
5 - Не слушайте, что он вам говорит!
6 - Он обманывает вас! Я знаю!
7 - Роза, останься здесь.

0

15

Пока Фриц занимался растлением малолетних, все еще сам о том не подозревая, его друг-Джеймс Бонд (ибо сей супер-агент тоже весьма часто преодолевает всякие ограждения, вследствие чего влипает в неприятные истории) усиленно сдерживал острое желание утащить одну из дам в кусты и создать неприятность и для нее. Не одному же ему страдать, в конце концов.
Мария тем временем, нахмурив лоб, в ускоренном режиме вспоминала основы английской грамматики и произношения слов. Да, память у нее, как говорил незабвенный papá, была способна запомнить только несложные молитвы и обеденные часы. Поэтому, наверно, ее и отправили в монастырь.
-Ну и? - нетерпеливо вопросил "коварный соблазнитель", вскидывая брови.
-Добрый день, - тихо выдавила из себя Мария, пока не слишком уверенная в правильности произнесенного предложения, хотя оно и было несложным. - Вы кто? - Ну наконец-то, разродилась. Черт, это не самое удачно подобранное слово в моей ситуации.
-Меня зовут Ричард Каррингтон, я служу в военном флоте, - сообщил лейтенант, делая поклон в сторону женщин. Побледневшие от волнения монахини молча наблюдали за всеми действиями индивида, готовые в любой момент сорваться с места. Пока только Мария не шарахалась от нового знакомого и вела себя не как праведная монашка, а как светская дама, которую представили кому-то на балу - в общем, по поведению она довольно резко отличалась от своих "коллег".
-А я Мария Эскобар, монахиня, - девушка улыбнулась и порывисто выставила руку вперед для поцелуя. Остальные "рабы Божьи" исступленно моргали, с ужасом наблюдая за тем, что произойдет с конечностью их подруги - неужели ее осквернит этот леший?! "Леший" же отреагировал не менее откровенно - от удивления у него даже задергался глаз.
-М-монахиня? - нервно переспросил он, косясь на руку Марии так, будто ее пальцы сейчас же превратятся в щупальца и утащат его куда-нибудь не туда, где он хотел бы оказаться последние десять минут.
-Вы удивлены? - госпожа Эскобар сделала нарочито-удивленное лицо, пока не убирая конечности от физиономии собеседника.
-De qué estás hablando? (1) - чуть ли не взвизгнула какая-то особенно любопытная и нетерпеливая монахиня. Судя по ее лицу, даже не определись она на постоянное место жительство в монастырь, к ней бы все равно не приставали с просьбами познакомиться даже лешие.
Мария резко обернулась, и, будучи явно раздраженной чужим вмешательством в разговор, раздраженно ответила:
-Pregunto, de donde él, (2) - и она снова стала восторженно скалиться в сторону ошалевшего Ричарда.
-М, здорово, - задумчиво заметил тот. - Это, наверно, очень интересно, быть монахиней, - "щупальца" он пока целовать не спешил, несмотря на то, что Мария довольно настойчиво пихала их ему под нос.
-О, нет, что вы, - затараторила девушка на испанский манер, пока не замечая, что длинный и широкий рукав стал медленно сползать с запястья и уже обнажил половину руки. Каррингтон, полгода не контактировавший с дамами, пребывал в крайней степени озабоченности (и в прямом, и в переносном смысле), ибо на тот момент его даже обнажившаяся женская передняя конечность приводила в восторг. - Нет ничего интересного в том, чтобы каждое утро вставать спозаранку, молиться, потом подметать или готовить еду, иногда мы, конечно, раздаем милостыню, но это бывает очень редко, а еще мы..., - рукав сполз почти до плеча. - ...потом опять молитвы, редко - чтение, снова сон, и с утра все по новой, - "коллеги" Марии, которым из-за ее спины не было видно состояния ее одежды, недоуменно смотрели на Рика, что хищно созерцал стоявшую перед ним девушку.
-Вы давно в монастыре? - прохрипел "Казанова", нервно теребя пуговицу камзола.
-Нет, два года, - Эскобар, наконец, устала держать руку почти что в вертикальном положении, и убрала ее от лица лейтенанта. К тому же, его частое дыхание уже конкретно напекло ей кожу.
Да, это была действительно безвыходная ситуация для Ричарда. Автор боится показаться извращенцем, поэтому он постарается более не развивать тему мужских потребностей сего индивида, а лишь едва ее коснется. Психика читателя останется неповрежденной. Если только слегка.
-Эм, ясно, - Да, монахиня - это плохо. Будь она обычной бабой, я бы и не церемонился, - он посмотрел на стоящих за спиной Марии дам. - Хотя, с другой стороны, что меня от этого удерживает? Эти дуры все равно нас не поймут, о моральной стороне можно тоже не беспокоиться, плевал я на их ценности, - успокоив свою совесть эдаким простым способом, англичанин решил приступить к решительным действиям в отношении Эскобар. - Не хотите прогуляться? - он еще раз посмотрел на подруг испанки. Те все с такими же тупыми лицами созерцали то его, то "коллегу", явно не подозревая, о чем сейчас идет речь в их разговоре. Но судя по напряжению, повисшему в воздухе, кто-то опять собирался вмешаться.
-Прогуляться? - нахмурилась Мария, торопливо поправляя задравшийся рукав. - Зачем? - Надо что-то срочно придумать. Просто так - это не ответ, она точно заподозрит о моих намерениях и сдаст своей настоятельнице, или как там это называется.
-У меня есть к вам несколько вопросов личного характера, - девушка нахмурилась еще сильнее, демонстрируя свое неприятие подобного предложения. - Ну, религиозного. Мне нужно посоветоваться с вами, - И не надо спрашивать, почему именно с тобой, заклинаю! - немой вопрос скользнул на лице Эскобар (судя по всему, тот, что Рик мысленно попросил ее не задавать), но она промолчала. Видимо, не так уж сильно хотела отказываться.
-Ну хорошо, - как бы нехотя согласилась девушка. - Приходите завтра в церковь в три дня, в будку-исповедальню - священника не будет на месте, я точно знаю.
-А нельзя здесь же? - вопросил Каррингтон, для которого каждое посещение католического храма являлось испытанием на прочность.
-Я не могу, завтра мы целый день будем убираться в храме, - сообщила Мария, уже явно начиная нервничать. - До свидания, сеньор, мне пора, - она резко развернулась, и, подав знак подругам, быстро пошла в сторону монастыря. Дамы, явно жалея о том, что у них ближайшее время не будет предлога, чтобы спросить "коллегу" о теме ее разговора с "лешим", нехотя засеменили следом за Эскобар, при этом часто оборачиваясь на лейтенанта и то и дело перешептываясь. Ричард же тихо ликовал - у него завтра свидание (пусть и замаскированное под простой разговор) с монашкой! Ну и кто еще мог бы добиться подобного успеха?
Итак, снова преодолев высокий забор, и снова поймав на себе пару мужских завистливых и женских осуждающих взглядов, он бодро поперся домой - Фриц, судя по его отсутствию поблизости, был там.
По приходу в свое временное жилище Каррингтон торопливо снял камзол, вынул оттуда письма, стянул сапоги ("супер скрытный" Диего сурово наблюдал из кухни), и, напялив стоптанные домашние туфли, посеменил в столовую. Доминго сидел за столом, развалившись в кресле, и лениво потягивал дым из трубки. Он рассеянно взглянул на вошедшего, и, кивнув в знак приветствия, снова уставился куда-то в потолок. Фриц же сидел в углу и тоже о чем-то напряженно размышлял.
-Здорово, - громогласно сообщил Рик, беря стул и ставя его напротив сидения товарища. - У меня две новости: хорошая и плохая. Начну с плохой, - он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. - Виктория, баба, с которой я играл в теннис на Дне Рождения Астрид, родила сына - утверждает, что от меня, - лейтенант был скорее заинтригован, чем расстроен, так что он не стал жевать сопли и продолжил вещать последние новости. - И во-вторых, у меня завтра свидание. С монашкой, - тут он заткнулся, напряженно размышляя о том, насколько это аморально - совращать монахиню. Но столь же быстро перестал об этом думать, ибо мук совести по поводу своих намерений не испытывал.
-Как ее зовут? - бесцеремонно спросил Доминго, в кои-то веки отрываясь от собственных мыслей. У Ричарда не было желания спорить или возмущаться, поэтому он предпочел просто ответить.
-Мария. Фамилию не помню.
-Хорошо, что не Исабель, - все также спокойно сообщил Вердина, делая затяг трубкой. - К ней весь город "в гости" ходит.
-Это случайно не толстуха с глазами навыкате? - да, он спрашивал именно о той, кто осмелился прервать его разговор с Эскобар. Надо же было ей хоть как-то насолить.
-Нет, она не толстуха, - Вальверде, лишний раз подтверждая свои слова, отрицательно покачал головой. - Иначе бы к ней не лазали через забор по ночам.
-Так ночью же ничего не видно, - вполне справедливо заметил Рик, наливая себе воды из графина, стоящего на столе.
-Зато потом становится противно, - также вполне аргументировано ответил Доминго, после каждого затяга трубкой становясь все более сонным и заторможенным. - Монашки тут, прямо скажем, совсем не монашки, - поразительное по глубине смысла и грамотности высказывание.
-Гы, я заметил, - англичанин опустошил стакан залпом и стал наливать следующий - это было явным признаком того, что он давно не напивался.
-Хы, - сообщил испанец, кое-как вставая с кресла и направляясь к двери семенящими шажками. Где-то на полпути к проему, когда Каррингтон уже пил второй стакан воды, Вердина споткнулся и расстелился на полу во весь свой немалый рост. Вставать он, ввиду его обмякшего состояния, не собирался, да и поднимать его кто-либо тоже желанием не горел. Ричард молча допил третий стакан воды, и, отставив графин в сторону, сел на свое кресло, что стояло напротив Фрица, где снова стал о чем-то размышлять. Вскоре пришел Диего, и, что-то бубня себе под нос, утащил хозяина в спальню, дабы тот нормально отоспался на кровати.

____

1 - О чем вы говорите?
2 - Я спрашиваю, откуда он.

0

16

Фриц вяло реагировал на замечания Доминго, которые тот время от времени старался издавать, так как был погружен в свои мысли, а к моменту прихода Ричарда и вовсе отключился от действительности, продолжая размышлять о грешной своей душе. Правда, когда из контекста пламенной речи Каррингтона им было уловлено слово «сын», он несколько нервно выпучил на друга глаза, не зная, радоваться ему или грустить. Если бы он слушал внимательно, он бы знал, что, прежде чем объявить о своем отцовстве, Рик сразу предупредил – новость плохая. Но Вергахенхайт о четком распределении эмоций на положительные и отрицательные не имел понятия, а потому пару секунд тупо пялился на разглагольствующего товарища. Когда же тот заговорил что-то о монашках, и к беседе подключился укуривающийся Доминго, Фриц кое-как отогнал от себя никому ненужную философию и обратился в слух. Порадовавшись за товарища и посмотрев на распластавшегося по полу Вальверде, как на кусок чего-то не особо благоухающего, Вергахенхайт благополучно выбросил из головы всякие проблемы. Действительно – кто-то жаловался? Нет, никто не жаловался. Тогда все. Нет никакой проблемы.
Рик уселся напротив Фрица и сделал столь же задумчивое лицо, что и накануне было у его товарища. Вергахенхайт, только что с трудом вернувшийся в колею реальной жизни, возмутился - он что, зря тут что ли адекватным становился и обращался в слух? Он что, для того пытался вникнуть в суть происходящего, чтобы теперь вникать дальше было не с кем? Поняв, что теперь настал черед Рика растворяться из действительности, Фриц перевел возмущённый взгляд на Доминго - тот то что притих? Но, как оказалось, пока Вергахенхайт возмущался, Вальверде и вовсе пропал. Странно - не так то просто пропасть из комнаты мало похожему на живое существо укуренному полутрупу. Тут какая-то мистика. Фриц поднялся с кресла и направился на поиски еще одного близко знакомого ему наркомана после Голдмана.
Следы волочения тела по ковру резко оборвались там, где оборвался ковер. Пол же, выложенный плиткой, отказывался сообщать новоиспеченному сыщику, куда поволокли Доминго. А ведь именно здесь была развилка между двумя комнатами и входной дверью. Решив проверить, не ушел ли испанец вовсе из дома, Фриц решил сначала выглянуть за входную дверь. Толкнув ее (а открывалась створка наружу), он встретил несильное сопротивление с той стороны, затем глухой стук и сдавленное ойканье. Когда он выглянул за дверь, он обнаружил у входа трех испанских тараканов, что были недавно отправлены Доминго по делам. По лбу дверью попало агрессивному и самому наглому из троих Пабло.
-Хы, - заметил Фриц, любуясь на кое-как поднимающегося с земли испанца. - Получил, зараза!
-Hugo, él debe disculparse! - истерично воскликнул Пабло. Хьюго, побелев и покраснев одновременно (пятнами), несколько сбивчиво сообщил на немецком:
-Он требует, чтобы вы извинились.
-Сейчас же, - фыркнул Фриц, отходя от двери. - А вы чего приперлись?
-Мы уже сделали всю работу, а теперь пришли доложить обо всем сеньору Вальверде Вердина.
-Сожалею, но он укурился и пропал, - пожал плечами Фриц.
Тут из одной из комнат, как черт из табакерки, выскочил Диего.
-Vienen después, - замахал он на испанцев руками. - Ahora el señor Valverde dormido. (1)
-Вон, даже старикан вам не рад, - Фриц попытался выставить Хьюго, что уже просочился внутрь, за дверь, но он упорно сопротивлялся, при этом сообщая Диего:
-Vamos a esperar a que él aquí, (2) - потом он обратился к Фрицу. - Пустите меня!
-С чего это? Этот маразматик-уборщик вас же тоже не пускает.
-Он пускает, - Диего важно кивнул.
-Тьфу, ослы все, сговорились. Испанские уроды, жизни не дают, - со вздохом Фриц пропустил Хьюго. И неясно, что так расстроило Вергахенхайта. Возможно, то, что испанцев стало слишком много. Или, что в доме не будет тишины. Испанцы гурьбой впихнулись в прихожую, Диего с тряпкой наготове встал напротив них. Дальнейшая сцена несколько удивила Фрица - каждый из солдат по очереди поднял ноги, подошвы которых слуга протер тряпкой. После данной процедуры испанцы прямо в сапогах протопали в столовую.
-Нет, ну разве это честно? - Фриц последовал за ними. - Они ходят тут прямо в обуви, а мы должны надевать уродские тапки! - откуда-то из него почему-то поперла безграничная агрессия. - Откуда мне знать, сколько испанских тварей носило их до меня? Я не собираюсь заразиться какой-нибудь испанской болезнью! Вытравить нас вздумали, идиоты тупорылые?
-Просто мы же ненадолго сюда, - округлил глаза какой-то безгранично добрый и оттого пытающийся оправдаться Хьюго.
-Нет, ну ты посмотри на него! - Фриц, преисполненный негативной энергии, уселся напротив Хьюго, избрав его жертвой своего величия. И про тапки тут же забыл. - А мне давным-давно еще какая-то баба говорила, что испанцы - красавчики! Да ей за это на виселицу надо. Как и Гретхен, кстати. За любовь к испанцам. Ну, где здесь красота? - Хьюго ошарашенно моргал. Фриц перешел к деталям. - Что у тебя с лицом, олень кудрявый? По тебе как будто туда-сюда проехал экипаж! Скажи, твой нос изначально был таким приплюснутым, или по нему кто-то изрядно потоптался?
-Нос? - заторможено отреагировал Хьюго.
-Он еще и тупой, - разочаровался Фриц. - Ты немецкий язык учил для того, чтобы на нем переспрашивать?
-Вы очень быстро говорите...
-Но ты же испанец, а не эстонец! - возмутился Вергахенхайт.
-Эстонец?
-Нет, ты точно какой-то имбецил!
-Я не имбецил!
-Ха, а это он переспрашивать не стал.
-Я пожалуюсь сеньору Вальверде-Вердина!
-Жалуйся, - пожал плечами Фриц, закидывая ноги на стол. Хьюго выкатил глаза из орбит, остальные испанцы, молча пытающиеся уловить хоть одно знакомое слово в чужой речи, тоже. - Мне здесь все дозволено. Доминго - мой должник, он передо мной прислуживаться будет, - "немного" покривил душой Вергахенхайт. - Да я ему жизнь спас.
-Вы врете, - отрезал Хьюго. - Мы с коллегами видели, что сеньор вас почти не переносит.
-Непра-а-авда, - протянул Фриц, раскачиваясь на кресле вправо-влево. - Он мой лучший друг. Ну, после Ричарда, - он указал широким жестом в сторону, где восседал Каррингтон. Трое испанцев медленно повернули головы туда, куда им указали, потом так же медленно и синхронно опять уставились на Вергахенхайта.
-Откуда вы вообще знаете сеньора Вальверде?
-А, все просто, - Фриц едва не свалился с кресла, успел зацепиться ногами (!) за столешницу и повис в таком опасном положении, продолжая, тем не менее, разговаривать. - Мы с Ричардом рассекретили его, когда он шпионил за Моррисом в Мюнхене.
-За к-кем? - пробормотал Хьюго.
-Так и знал, что ты не поймешь. Знаешь, приятель, ты напоминаешь мне по уровню развития того оленя, что стоял у входа в "Эллодию" каждый, раз, когда мы туда приходили. В наш последний визит мы прибили Генриха люстрой, а потом я свалился в его могилу, потому что тот урод по имени Ян меня толкнул, - Вергахенхайт специально тараторил как можно быстрее, так как вытягивающееся от непонимания лицо Хьюго его несказанно веселило. - Понятно?
-Да-а, - протянул Хьюго, глядя на, наконец, укрепившегося в устойчивом положении на кресле Фрица. Судя же по его лицу - нет. Он не понял ничего.

____

1 - Приходите позже. Сейчас сеньор Вальверде спит.
2 - Мы подождем его здесь.

0

17

Ричард, как уже говорилось ранее, сидел в полнейшей прострации и не замечал ничего из того, что происходило вокруг. До того момента, пока не пришли испанские тараканы. Но прежде он успел многое обдумать. Например, то странное письмо Виктории.
Первое, что поразило Рика в этом послании, так это его откровенность и почти неприкрытое требование "Приезжай, скотина, или я тебя найду и размажу по стенке", перефразированное как "Я надеюсь, ты захочешь посмотреть на своего ребенка и приедешь к нам в скором времени". Решила сыграть на отсутствующих отцовских чувствах. Хитрый маневр. Если что-то и сподвигнет предмет столь удачной аферы на "смотрины" ребенка, так это простое любопытство, и, возможно, спящая глубоким сном порядочность, которая пока не спешила пробуждаться. Хотя, кто знает, может, в глубине души лейтенанта (где-то о-о-очень глубоко) живет заботливый папаша, подтирающий сопли своему чаду и читающий ему сказки на ночь.
Не то чтобы Ричард считал поступок мисс Морган наглым, ибо остатки совести не позволяли ему отказаться от своих действий в ее отношении на Дне Рождения Астрид, что и привели к рождению Макса, но в то же время его не очень-то тянуло переться в Манчестер сразу по приезду из вынужденной экспедиции. В конце концов, мало у него что ли внебрачных детей, о многих из которых он даже не знает? И что, всех нужно разыскать, ко всем съездить, погладить по головке и как-то поддержать их матерей? Вон, Астрид с Сиенной прекрасно обходятся без помощи отца последней, и живут весьма неплохо. Правда, по слухам, у мисс Миллер в любовниках числится какой-то богатый старикан, что и снабжает ее средствами, но это наверняка просто сплетни - в Лондонском обществе к Астрид относятся без особой любви из-за ее скандальности. И вообще, эта Виктория сама виновата, что забеременела - нечего было соглашаться. И нет никакой гарантии, что это его ребенок - Морган могла просто наобум выбрать предполагаемого папашу и написать ему в надежде на его доверчивость и порядочность. Или Рик был не единственным, кому пришло такое сопливое послание. Но съездить все равно стоит, может, Макс действительно его сын и мальчугану повезет стать признанным.
К черту негативные мысли, терзания, и планы на столь далекое будущее. Надо быть на позитиве, пока есть возможность - а таковая приплыла в столовую в виде трех испанцев, готовых к издевательствам над собой. Каррингтон оторвался от своих напряженных размышлений и, быстро сориентировавшись в ситуации, отыскал взглядом своего недоброжелателя Пабло. Тот, надо сказать, тоже заметил оппонента и теперь созерцал его загадочным прищуром, пока благоразумно решив не лезть на рожон. Видимо, ждал, пока представится случай напасть внезапно и без свидетелей.
Пока Фриц и Хьюго обсуждали степень красоты испанской нации, в уродливости которой сам Ричард не сомневался ни на йоту, последний покинул свое прежнее место дислокации и тихо пересел за стол, таким образом оказавшись напротив Пабло. Испанец едва заметно смутился такого открытого вызова, что проявилось в его секундном ерзании на стуле, но англичанину и этого было достаточно, чтобы понять - половина победы за ним - соперник нервничает. В следующий момент в комнате утвердилась окончательная тишина - Фриц закончил тараторить, а Хьюго прекратил тупить (хотя, нет - он продолжал, но уже молча). Теперь надежного фона, который позволял бы Рику убивать Пабло взглядом безнаказанно, исчез, ибо теперь испанец мог ответить ему и никого не перебить, чего он прежде боялся. Каррингтон кашлянул и откинулся на спинку стула, переведя взгляд на сидящего с самого края третьего уроженца Пиреней, доселе балбесам неизвестного. Тот почти все время молчал и только и делал, что чесал нос или разыскивал сокровища в недрах последнего. Видимо, такая самоотверженность в поисках побудила Ричарда узнать имя героя.
-Как зовут этого, похожего на обезьяну? - небрежно спросил он у Хьюго. Тот немного потормозил, вникая в суть вопроса, ибо тот был весьма неожиданным, и, быстро окинув взглядом свой немногочисленный отряд, неуверенно сказал следующее.
-Пабло, вы же его знаете, - упомянутый испанец, услышав свое имя, исподлобья посмотрел сначала на товарища, а потом на задававшего вопрос.
-Да не этого, а того, - "доходчиво объяснил" лейтенант.
-А-а-а, его-о-о, - протянул Хьюго, снова смотря в сторону "кладоискателя", который уже начинал нервничать из-за такого повышенного внимания к себе. - Его зовут Рауль.
-Гы, смешное имя, - Рауль, судя по его помрачневшему лицу, догадался о смысле только что произнесенных Каррингтоном слов, несмотря на, что произнесены они были на немецком, сильно отличавшемся от испанского, и уже строил в уме планы мести.
-Да, смешное, - согласился лыбящийся Хьюго, которого в детстве дразнили неприличными словами. - Он у нас не очень разговорчивый, в отличие от Пабло. Да, Пабло, ты же любишь трещать, особенно с утра пораньше? - названный самец сороки вопросительно поднял бровь, явно не втыкая хотя бы примерного смысла претензий товарища.
-Que necesitas? (1)
-Nada, (2) - вздохнул другой испанец, снимая шлем и кладя его перед собой. Ричард же тем временем просчитывал возможные маршруты побега с этим головным убором в руках - уж больно ему хотелось побесить этих Пиренейских выскочек, ощущавших себя хозяевами положения. Тем более, раз предоставилась такая редкая возможность.
-Usted le dijo algo acerca de mí - продолжал тем временем Пабло, медленно вставая со стула, что являлось признаком его нарастающей озлобленности - в данном случае, совсем необоснованной. - Quiero saber lo que, (3) - Хьюго, не привыкший смотреть на собеседника снизу вверх, тоже встал со своего места, при  этом не спуская горящих азартом спора глаз с товарища.
-Esto no tu asunto, (4) - отрезал тот, пока не замечая, что шлем стал внезапно передвигаться в сторону Рика. Рауль пока молча наблюдал за передвижением головного убора соотечественника, то ли не решаясь его перебивать, то ли желая отомстить за насмешку над своим именем. Да, в ситуации, когда можно было мстить и Каррингтону, и Хьюго, он выбрал последнего - значит, все-таки боялся перебивать. - Siéntate y cállate, (5) - видимо, испанец сказал оппоненту что-то обидное, так как Пабло схватил его за грудки (хотя, для такого поведения "горячего испанского парня" особо веской причины не надо) и, продолжая смотреть тому в глаза, прошипел:
-Quien ti tal para ordenarme? (6)
-Драка! - завопил Каррингтон, с некоторых пор находившийся в приподнятом настроении духа. Видимо, потому, что ему удалось завладеть шлемом. Да, такие перепады у него случаются довольно часто.
Оба испанца тут же повернули головы на шум и уставились на его источник так, будто тот кого-то убил. В конце концов, Хьюго заметил в руках лейтенанта вещь, и, удостоверившись, что она его, быстро вырвался из цепких рук Пабло. Тот от неожиданности отпустил оппонента и теперь тупо созерцал опустевшее пространство перед собой. Рик тем временем стал бегать вокруг стола, будучи при этом похожим на сбежавшего из детского сада переростка-гиганта. Хьюго, выкрикивая какие-то испанские ругательства, носился за ним, то и дело пытаясь подловить вора путем перелезания через стол или внезапной остановкой - тот, однако, тоже был не промах и умело преодолевал препятствия. Пабло тоже что-то орал, при этом обращаясь к бегающему соотечественнику и при этом еще стараясь подставить ему подножку. Рауль же сидел тихо, уткнувшись лбом в руку, что лежала на столе - проще говоря, спал.
Закончился весь балаган тем, что пришел Диего, грозно размахивающий метлой и тоже о чем-то чересчур громко вещавший. Первым под горячую руку злого старикана попал Хьюго, за что и был жестоко избит "злым уборщиком" по морде лица и теперь, всхлипывая текущей из носа кровью, отсиживался под столом. Пабло попытался отвадить Диего от деятельности маньяка, но за это огреб по хребту и теперь тихо сидел на полу в углу, шугаясь каждого движения злого слуги. Ричард, пытаясь спасти свою шкуру, тоже залез под стол, при этом торопливо начав диалог с недавним оппонентом.
-Ладно-ладно, извини, я просто пошутил, - и сунул тому в руки украденный шлем. Хьюго, видимо, расстроился, что теперь душить англичанина у него нет причины, так как тот извинился, и, обиженно засопев, надел на голову шлем - Диего мог нагрянуть в любой момент.
-В следующий раз не прощу, - пригрозил испанец. - А где Пабло?
-Сидит там, - "там" тем временем послышался звон разбитой вазы, что грохнулась с камина. Порча чужого имущества не остановила престарелого садиста и он продолжил вопить на нарушителей спокойствия своего хозяина. Рик тоскливо вздохнул - все шло совсем не так, как он планировал.

___

1 - Что тебе надо?
2 - Ничего.
3 - Вы что-то говорили обо мне. Я хочу знать - что.
4 - Это не важно.
5 - Сядь и заткнись.
6 - Кто ты такой, чтобы мне приказывать?

0

18

Пока воцарилась суматоха, пока резвый и неадекватно чувствительный Пабло гонялся за Хьюго, который, в свою очередь, скакал вслед за раззадорившимся Ричардом, укравшим у него шлем, Фриц занимался одним из своих любимых дел - вандализмом. Он с подлинным увлечением отколупывал кусок плитки с пола.
Фриц и вяло настроенный Рауль сидели тихо, в отличие от галдящего балагана неугомонных переростков-гигантов. Хотя, стоит ли осуждать их, если и сам Вергахенхайт сейчас не присоединился к ним лишь потому, что чувствовал, как Рауля несправедливо обделили издевками и вниманием?
Рауль спал, уткнувшись щекой в собственный кулак. Фриц ерзал в кресле и косился на объект неадекватного желания напакостить. Наконец, он не выдержал, и, не став придумывать какие-то изощренные методы издевок, взял со стола газету и ни с того ни с сего шибанул ей по физиономии Рауля. Тот мгновенно проснулся и стал вертеть головой в разные стороны, лелея мечту отыскать нарушителя спокойствия. Последний же, отбросив газету куда-то вдаль (и попав по Пабло), сделал вид, что он тут вообще не при чем, и что он с удовольствием созерцает потасовку. Рауль после недолгих размышлений, вследствие чего его брови топорщились будто от силы мысли, пришел к выводу, что потревожил его именно Пабло (почему испанцу так не везло в тот день - загадка).
-Hey, algo confundido? (1) - завопил он, вскакивая с кресла.
-Qué? (2) - несколько ошалело отозвался Пабло, от которого в тот момент ловко сбежал Хьюго.
-Por qué hiciste? - Рауль указал пальцем на газету, лежащую под ногами Пабло. - Por qué me pegas un periódico? (3)
-Es usted un ciervo? Estoy lejos de ti! (4)
-Sí?
- Рауль подозрительно покосился на Фрица. - Bueno. (5)
Пабло, потеряв интерес к разговору, с воплем бросился на пролетающего мимо Хьюго, которому не хватало пары метров, чтобы достигнуть скачущего впереди Рика.
Рауль снова сел на кресло и, опасливо отодвинувшись куда-то в угол, опять задремал. Этого Фрицу было и надо - он медленно и тихо подкрался к сонному объекту и, торжественно наложив руку ему на лоб, отогнул свой средний палец назад, а затем резко отпустил, зарядив Раулю по чану сильную затрещину. Едва сие действие, сопровождавшееся громком щелчком, было проделано, Фриц резко рванул с места и бросился бежать, пока Рауль не проморгался. В дверях он благополучно сшиб Диего с метлой, приложив его о дверь, при этом сам же получил по носу и, оставив слугу отходить от столкновения с косяком, ринулся по коридору. Рауль же, сообразивший в тот момент, что к чему, уверенно топал следом.
Скрыться в столь маленькой квартире было невообразимо сложно. Но Фрица было не так то просто остановить - он зашел в первую попавшуюся комнату, надеясь спрятаться там. Оказалось, что это именно та спальня, что была передана в их с Риком распоряжение. Вергахенхайт принялся с любопытством оглядываться - он тут был в первый раз. Пока он созерцал потолок, время от времени похлюпывая подбитым носом, в комнату ворвался разъяренный и уже не такой сонный, как ранее, Рауль.
-О, а вот и ты! - обрадовался Фриц. - Я уж думал, ты снова уснул.
-Cállate, hijo de puta! Yo sé que usted me insulta! - торжественно заявил что-то испанец. - Y tengo que tomar venganza! (6)
Он демонстративно выставил вперед руку с отогнутым средним пальцем и попер на врага. Фриц благополучно пятился, пока не врезался в шкаф, а возле сего предмета мебели он резко открыл его дверцу. Рауль, сильно тормозящий, впечатался в открывшуюся створку. Пока он что-то бубнил себе под нос, Фриц ретировался из спальни, по пути придвинув одну из кроватей к двери. В коридоре он остановился, ожидая противника.
Рауль отошел от дверцы шкафа и, будучи очень разъяренным, стал ожесточенно пинать ногой попавшийся ему на глаза тюк с вещами.
-Откуда такая агрессия? - Фриц всунул в комнату туловище на половину. - Нельзя, брось это занятие. Это вообще вещи Ричарда.
Рауль, решив, видимо, избежать возможной оплошности, переключился на второй сундук.
-Э, борзота! - Фриц взял с кровати, что теперь загораживала вход, подушку и кинул ей в испанца.
Рауль истошно что-то заорал на своем языке и, оставив сундуки в покое, попер на выход. Фриц же стал пытаться отстоять коридор, не пуская туда врага. Сначала в испанца полетело одеяло все с той же кровати, в котором он запутался. Белый ворочающийся комок явно напоминал какое-то очень неадекватное привидение. Когда одеяло было сброшено, в Рауля полетел матрас, который он поймал и попытался перекинуть сопернику. Встав по обе стороны матраса, "бойцы" старались им друг друга придавить. Когда Фриц понял, что его действия несколько бессмысленны, он резко отскочил от двери. Рауль, потерявший точку опоры, вместе с матрасом вылетел в коридор. Прямо на выходящего из столовой Диего. Вергахенхайт коварно заржал и унесся в следующую комнату.
Это оказалась, по всей видимости, спальня Диего. По крайней мере, Доминго здесь не было. Фриц уже с нетерпением ждал того момента, когда можно будет ором и активным шорохом разбудить укуренного Вальверде.
Дверь резко распахнулась - на пороге стоял Диего, за спиной которого мялся Рауль со злобной ухмылкой.
-Ах вот ты как, тварь испанская, - закивал Фриц. - Подмогу себе нашел.
-Salir de mi habitación! (7) - истошно завопил Диего.
-Позовите Хьюго! - завопил в свою очередь Фриц. Уловив знакомое имя, Рауль воскликнул:
-Hugo cabra! (8)
Диего, поняв, что его слова ни на кого не действуют, злобно раскручивая в руках метлу, направился в наступление. Фриц стал отбиваться - в качестве оружия он взял массивный ковер, что стоял у стены, свернутый в рулон. Сия тяжелая материя, едва только попала по черепушке старому слуге, как отправила его в нокаут на его же собственную кровать. Фриц же с ковром стал наступать на Рауля, который, узрев врага со столь опасной вещью, завопил и скрылся в коридоре. Вергахенхайт помчался следом, с трудом подволакивая за собой ковер.
Рауль влетел в последнюю комнату, что имелась в коридоре, и, узрев своего начальника, храпящего на диване, бросился к нему и стал шатать за плечо, повторяя:
-De rescate, Señor, sálvame! (9)
Фриц в предвкушении шоу замер у порога. Доминго же медленно, так и не открывая глаз, поднял руку и громко хлопнул ладонью по щеке нарушителя покоя. Вергахенхайт прыснул, выронил ковер и вывалился в коридор. Рулон же, оставшийся без опоры, тюкнул Рауля по его бестолковой башке.
-Por qué? (10) - обиженно взвыл Рауль, отскакивая от опасных Доминго и ковра. Фриц угорал в коридоре, схватившись за стену, чтобы не упасть.
-Что здесь происходит? - громко вопросил Вальверде по-английски.
-Сражение за честь Британии, сэр! - доложил Фриц из коридора.
-А, вот как?.., - послышался тяжелый вздох. - Ну, воюйте, а я еще посплю.
-Начальство дало добро! - восторжествовал Фриц. - В атаку! - и, сняв со стены картину и занеся ее над головой, чтобы удобнее было атаковать, ворвался в спальню Диего, где скрылся Рауль.
Да, Мюнхенская психбольница тоскливо вздыхала по нему.
Рауль был обнаружен за шторой и был окончательно в нее замотан. Потом получившийся "кокон" был оторван от карниза и запихан под диван, на котором валялся безучастный Вальверде. Сочтя свою миссию выполненной, Вергахенхайт оставил "кокон Рауля" биться под мебелью, а сам направился на подмогу Рику, которого оставил наедине с двумя врагами.
Игра в бунт в психушке продолжалась - Диего вывалился из своей спальни, выставив перед собой метлу. Фриц, по-прежнему с картиной в руках, с воплем:
-На тара-а-ан! - ринулся на слугу. Тот так растерялся, что от испуга прильнул к стене, и Вергахенхайт с картиной наготове пролетел мимо него и влетел в столовую.
Встретила его угнетающая тишина. После горячки ожесточенного сражения "за честь Британии" Фриц даже ошалел от того мира и покоя, что здесь царил. Ричарда не было видно, а Пабло с Хьюго о чем-то тихо переговаривались в углу.
-Э, куда вы дели Ричарда? - Фриц, глядя на коварные лица испанцев, начал полагать, что Каррингтона похитили и спрятали где-то далеко. - Он мне еще пригодится, верните!
-Кого? - сонно отозвался Хьюго.
-Того затейника, что постоянно покушается на ваши шлемы.
-А, так он ушел, - и Хьюго снова отвернулся.
-Так куда? - заморгал Фриц, к которому еще не желала возвращаться адекватность.
-Мы не знаем, - не поворачивая головы, ответил Хьюго.
-Ну и бараны, - Вергахенхайт сел в кресло и стал старательно пытаться заставить мозг вернуться. Сознание по-прежнему не желало признавать, что оно принадлежит тридцатилетнему мужчине, а потому Вергахенхайт постоянно отвлекался на такие темы как: "А почему бы не пойти и не навалять Доминго, пока он спит?" или "Как-то там сейчас Рауль, надо было его еще в шкаф запихать.". Мысли ребенка с наклонностями маньяка. Такому нельзя давать в руки предметы тяжелее полкило.
Наконец, когда часть мозга, нужная для восприятия реальности, кое-как включилась, пусть и с перебоями и помехами, Фриц, последний раз зыркнув на испанцев, поперся отдыхать. Неадекватный бодряк прошел.

____

1 - Эй, ты что-то перепутал?
2 - Что?
3 - Зачем ты это сделал? За что ты ударил меня газетой?
4 - Ты олень? Я же стою далеко от тебя.
5 - Да? Ну ладно.
6 - Заткнись, сволочь! Я знаю, что ты оскорбляешь меня! И теперь я тебе отомщу!
7 - Вон из моей комнаты!
8 - Хьюго козел!
9 - Помогите, сеньор, спасите меня!
10 - За что?

0

19

Рик и Хьюго продолжали тихо отсиживаться под столом до тех пор, пока разбушевавшийся Диего не заткнулся, перестал избивать все, что попадется под руку, и отвалил куда-то из столовой. Таковое событие произошло довольно быстро и внезапно, так что оба постояльца "бункера" сначала даже не поняли, что опасность миновала - об этом их известил Пабло, возжелавший тоже заползти под стол - старикан мог вернуться в любой момент. Стараниями обоих товарищей, решительно оккупировавших сие укрытие, наглый дезертир был вытурен обратно, ибо места и так было мало.
-Me dejen entrar dentro! (1) - вопил отвергнутый, делая новую попытку пролезть под скатерть.
-No, quédate ahí! - ответствовал Хьюго. - Alguien lo debe distraer! (2)
-Los sadistas! (3) - Пабло оставил попытки проникнуть в укрытие и, всхлипывая, тихо уполз обратно в свой угол. Победившие, пока демонстрируя своим союзом образец дружбы народов, снова притихли в своем "окопе" и стали ожидать прихода злобного старикана.
Но Диего не появился ни через минуту, ни через две, ни даже через пять. Недоумевающие Хьюго и Ричард опасливо выглянули из-под скатерти, дабы иметь хотя бы примерные представления о причинах успокоения маньяка. Пабло с воинственным видом оккупировал свое прежнее место дислокации, при этом держа в руках самый крупный осколок вазы наготове. Из коридора доносились какие-то дикие вопли, судя по всему, не принадлежавшие ни Фрицу, ни Доминго, ни уж тем более местному старперу - тот сам должен был заставлять всех визжать от ужаса.
-Сходи на разведку, - неожиданно шепнул испанец, пихая Каррингтона в бок. - Тебя они не тронут.
-Ага, ну конечно, - осклабился англичанин. - Этому старому маразматику все равно, кого бить, так что иди ты, - и он решительно толкнул Хьюго наружу, несколько не рассчитав силы, так что тот с грохотом выкатился из-под стола. Шуганый Пабло, прежде не замечавший "великих шпионов", узрел своего обидчика, что теперь находился в легкой от него досягаемости, и, быстро сориентировавшись в ситуации, кинулся на него все с тем же осколком от вазы.
-Te voy a matar, freak! (4)
-Sueña! (5) - решительно ответствовал ему Хьюго, отпихивая от себя соперника путем наложения ладони на лицо. Рик же, справедливо решив, что оба испанца отомстят друг другу и за себя, и за него (помнится, к нему Пабло тоже когда-то полез драться, за что должен понести наказание, а другой испанец его просто бесил. Да, иногда лейтенант может терпеть врага и выжидать удобного момента для нападения, но чаще всего он мстит сразу), вылез из "бункера" и стал неторопливо отряхивать испачканные кюлоты. Испанцы же тем временем катались по полу в попытке задушить друг друга - острый осколок был предусмотрительно отброшен в сторону руками Хьюго, который в тот момент как раз ожесточенно отбивался от Пабло. Каррингтон, закончив с чисткой одежды, преспокойно отвалил в предоставленную им с Фрицем комнату, дабы наконец поспать. В коридоре он, к счастью своей расшатанной психики, никого не встретил, так что до двери добрался без особых потрясений. А вот за ней уже начались проблемы, ибо открыться до конца створке помешала внезапно переместившаяся ко входу кровать, при этом еще и мятая. Растрепанные подушки валялись неподалеку. Недоумевающий Рик, от удивления даже не успевший разозлиться, огляделся в поисках возможного вандала. Таковой промчался мимо него с картиной в руках, явно направляясь кого-то бить этим произведением искусства по голове, и с диким воплем скрылся в столовой. Англичанин растерянно моргнул и остался стоять на месте, созерцая внезапно объявившегося рядом с ним Диего.
-Loco, (6) - заключил старикан, задумчиво покачивая метлой и косясь на Ричарда. Последний, опасавшийся еще одного нападения уборщика-маньяка, быстро скрылся в комнате, еле-еле протиснувшись в не открывавшуюся до конца дверь и с испугу навернувшись через кровать. Его физиономия, прежде никак не поврежденная в балагане, что устроили в квартире Доминго его гости и подчиненные, теперь была украшена свежей царапиной и синяком на одной и той же щеке - собственно, на той, которой он приземлился. Кое-как подняв половину туловища с пола, и оставшуюся часть с кровати, из-за которой он лежал под углом к земле, Каррингтон встал на ноги. В этот момент дверь снова приоткрылась. Ненамного, конечно, но англичанину хватило этого, чтобы узреть Фрица, также возжелавшего войти внутрь. Естественно, что пришел он не вовремя и потому попал под горячую руку упавшего, а оттого злого товарища.
-Кто это сделал? - звучало это как обращение хозяина к своей собаке - "Кто насрал в мои тапки?". - Тебе что, жить надоело, придурок? - продолжал "владелец испорченной обуви". - А ну быстро верни все, как было! - Рик быстро поднял с пола обе разбросанные подушки и торжественно впихнул их в руки немцу. Так как дожидаться, пока тот кое-как сориентируется в ситуации, ему мешало шило, он рывком отодвинул кровать от двери (но ни в коем случае не вернул ее на прежнее место - это работа для "благородного сословия", вы что) и ногами отпихал оба сундука куда-то под шкаф. Когда порядок в комнате, наконец, был восстановлен, англичанин молча плюхнулся на ту кровать, что оставалась нетронутой и немятой, где вскоре и заснул.
Сон покинул его мозг где-то в разгар ночи. Причем без посторонней помощи - проще говоря, он попросту выспался к этому времени. Так как лежать и просто так плевать в потолок он не мог все из-за того же пресловутого шила, пришлось вставать, и, не особо беспокоясь о покое Фрица, громко топать в сторону двери. Правда, у самой границы с коридором Каррингтон остановился, ибо по ту сторону створки происходило что-то интересное. Двое товарищей, судя по голосам, Пабло и Хьюго (Рауля они на "дело" не взяли - тому, как выяснится позже, крупно повезло), о чем-то тихо переговаривались на испанском. Из потока их речи англичанину удалось уловить лишь "Estupidez" и "Más rápido" (7), но он и этого не понял, так что остался стоять на своем месте в полнейшем замешательстве. В конце концов, шорох прекратился, и оба незваных гостя тихо ушли от их двери. Ричард, ломая голову над тем, что бы это могло значить, без особых опасений тихо открыл дверь и вышел наружу. Там его ждал сюрприз в виде банановой кожуры, безмятежно валявшейся на полу, так что он поскользнулся и, собственно, стал стремительно падать. Правда, несмотря на свое сонное состояние, успел в последний момент схватиться за дверную ручку, на которой теперь и повис. Все происходило совершенно бесшумно, так что испанцы наверняка не заподозрили о том, что их ловушка уже сработала. Рик, конечно же, сразу догадался, чьих это рук дело, поэтому он без обычных в таких ситуациях диких воплей принял вертикальное положение и, взяв банановую кожуру с собой, направился в столовую, где на постеленном на полу одеяле дрыхли трое испанцев. Первым желанием лейтенанта было тупо отпинать оппонентов, дабы те похаркали кровью и уяснили, наконец, что с ним шутить не следует и месть - сугубо его привилегия. Но здравый смысл и хитрость взяли верх, так что Ричард решил разыграть испанцев в ответ.
Мужчина тихо проскользнул в комнату и на цыпочках прошелся вдоль стены, разыскивая, что бы можно было применить для готовящейся шутки. В темноте, конечно, заниматься этим было крайне неудобно, но когда его глаза привыкли к отсутствию света, Каррингтон заметил на полу возле камина какой-то ящик, содержимое которого, конечно, сразу же захотел рассмотреть. Он опасливо покосился на уроженцев Пиреней, что спали, отвернувшись от входа, и медленно открыл крышку сундучка. Внутри в огромном количестве валялись краски и кисточки - видимо, Доминго увлекался рисованием. Да, розыгрыш обещал быть веселым. Набрав как можно больше разноцветных коробочек, в которых находился готовый к применению "грим", и прихватив кисточку, англичанин бесшумно переместился к лежанке испанцев. Осторожно расставив там краски, он быстро смочил кисточку в графине, стоящем на столе, и снова вернулся к своим жертвам. Все, как было сказано выше, спали на боку, что значительно усложняло работу Рика. К тому же, двое из них только недавно вернулись с "дела" и могли пока и вовсе не засыпать. Но риск - дело благородное, так что лейтенант, в конец раздухарившись, легко ткнул Пабло, что лежал ближе всех к нему, в бок. Тот что-то пробурчал и продолжил спать. Неугомонный "гример", однако, повторил свою операцию, в этот раз успешную, и испанец покорно перевернулся на спину. "Холст" был готов к применению. Первыми Ричард решил использовать свинцовые белила, которые планировал нанести как базовый слой на лицо Пабло, и потом черной краской неизвестного ему происхождения подрисовать тому усы и множественную крапинку на лице. И вот, макнув кисточку в густую белую краску, новоиспеченный живописец стал неторопливо и тщательно закрашивать нос испанца. Тот спал крепко и никак не реагировал на издевательства над своим лицом. И через пять минут, когда было закрашено все его лицо, он никак не проявил своего недовольства, кроме как свистящим храпом. Вскоре Пабло обзавелся длинными, закрученными на концах усами, кривыми "стрелками" на подведенных глазах и множественными "родинками". Подавив так и рвущийся наружу громкий смешок, Каррингтон подполз к Хьюго, лицо которого он планировал превратить в полосатое разноцветное месиво. Кисточку он вытер о матрас, так что художественные принадлежности теперь снова были готовы творить зло. Первая широкая желтая полоска была нанесена на лоб Хьюго, из-за чего тот едва заметно поморщился. Рик решил повременить с нанесением следующей полоски, ибо если испанец проснется сейчас, пропадет весь эффект внезапности - к тому же, драться за свою жизнь в тот момент англичанин был не расположен. Когда Хьюго снова умиротворенно засопел, была нанесена следующая полоска, на этот раз синяя. Затем последовали зеленая, красная, белая, а завершающей стала черная, покрывшая собой весь подбородок несчастного. Наслаждаться результатами своей работы Ричард не стал, ибо снова захотел спать, поэтому он оперативно сложил краски с кисточкой обратно, и, кинув банановую кожуру возле импровизированной кровати оппонентов, удалился к себе в комнату. Да, утром он вдоволь посмеется.

____

1 - Пустите меня внутрь!
2 - Нет, оставайся там. Кто-то же должен отвлекать.
3 - Садисты!
4 - Я убью тебя, урод!
5 - Мечтай.
6 - Сумасшедшие.
7 - "Глупость" и "Быстрее"

0

20

У входа в комнату Фрица встретили нежданные препятствия - оказывается, кровать, которую он передвинул, мешала войти в комнату (просто удивительно, капитан очевидность был в ужасе!), к тому же, на ней возлежал вверх ногами Ричард. Едва завидев Вергахенхайта, Каррингтон встал и принялся активно махать руками и орать:
-Кто это сделал?
-Не...
-Тебе что, жить надоело, придурок?
-Нет, я просто...
-А ну быстро верни все, как было!
-Как? - ошалевший Фриц мгновенно получил в руки помятые подушки, что недавно парили по комнате от одного "бойца" до другого. - Я тебе что, фея что ли?
Но возражения не принимались - Ричард отодвинул от двери кровать так, что та оказалась посреди комнаты, отпинал куда-то сундуки с вещами и гордо улегся спать на ту постель, что оставалась целой. Фриц скромненько зашел в комнату, продолжая держать в руках подушки, и задумчиво замер, созерцая тот хаос, что ему предстояло убрать, чтобы спокойно лечь спать. Собравшись с духом, он бросил подушки на некоторое время на пол, а сам стал оттаскивать кровать на то место, где она изначально находилась. Кое-как криво поставив предмет мебели на его законное место, Фриц огляделся в поисках матраса. Потом он запоздало вспомнил, что сия вещь находится в коридоре, так как Рауль использовал ее в качестве ковра-самолета. Подобрав летательный аппарат и отряхнув его, Вергахенхайт вернулся в комнату и водрузил матрас на кровать. Теперь необходимо было найти простынь, что слетела с кровати еще на первых минутах сражения. Обнаружился белый комок-тряпочка на полу в районе шкафа и окна. Повздыхав, Фриц закинул простынь обратно туда, где взял, а сам полез в шкаф, чтобы найти там что-то чистое. Резко распахнув дверцу, на которой еще виднелись отпечатки разбитого носа Рауля, Фриц, собственно, ее отломал. Застыв напротив неустойчивого предмета мебели с доской в руке, Вергахенхайт, затаив дыхание, созерцал, как тот раскачивался, собираясь вот вот рухнуть. Шкаф замер. Фриц облегченно вздохнул. Тотчас полки предмета мебели затряслись и торжественно обрушились, не собираясь больше терпеть грубое обращение с собой. Слава Богу, в шкафу было много всяких тряпок, а потому упал он довольно тихо и мягко. Втянув голову в плечи, Фриц подкрался к Ричарду, удостоверился, что тот не был разбужен шумом падающей мебели, и снова вернулся к груде досок и белья. Откопав под завалами чистую простынь, Вергахенхайт гордо расстелил ее, потом накрыл грязной простыней обломки шкафа, чтобы они не очень бросались в глаза (кстати, сундуки остались погребены под шкафом) и улегся на кровать, укрывшись одеялом и утонув в огромной мягкой и изрядно сегодня помятой подушке.
Ночных похождений испанцев и Каррингтона Фриц не слышал  и мирно проспал до самого утра. Правда, здесь ему отчего-то спалось плохо - постоянно снились кошмары, в которых Голдман пытался забрать его душу, а потом ему это удавалось, и он милостиво дарил ее Диане, а та уж издевалась, как могла... В пять утра Вергахенхайт уже счел, что выспался и, отогнав от своего несчастного страдальца-мозга ораву наглых пожирателей душ, направился на поиски кухни, чтобы там попить.
В квартире еще было тихо - Диего не было видно, Доминго спал, от тараканов-испанцев тоже ни слуху, ни духу. Фриц тихо пробрался на кухню где без труда отыскал графин с водой. Приложившись к горлышку сосуда, он принялся утолять жажду, как тут вдруг раздался страшный грохот, а затем крик:
-Tu madre! (1)
Благополучно поперхнувшись, Фриц пролил на себя пол графина и, поставив сосуд на место, поспешил на крик, чтобы разобраться, в чем дело.
Как оказалось, звук исходил из столовой, где на ночлег устроили испанцев - заглянув за дверь, Фриц сначала опешил, а потом сложился пополам от смеха. Пабло, отчего-то обладающий белым лицом, закрученными черными усами и многочисленными пятнышками по лицу, восседал на полу, схватившись за ушибленную ногу, а перед ним лежала банановая кожура. Хьюго, напоминающий радугу в глазах художника-наркомана (не в обиду Ричарду), озадаченно моргал, забившись в угол и натянув на себя одеяло. Рауль лишь чуть приподнял голову от подушки, демонстрируя всем свою заторможенность.
-Esto hiciste, hijo de puta? - завидев Фрица, Пабло указал на него пальцем и продолжил орать.
-Что? - нахмурился Фриц, не понимая смысла сказанного.
-Hug-o-o-o! - отчаянно завопил Пабло, обращаясь к единственному имеющемуся ныне переводчику. Хьюго испуганно залепетал:
-Пабло спрашивает, это сделали вы?
-Что сделал? - Фриц посмотрел на Пабло и, не выдержав вида того, снова заржал.
-Ну, наверное, он имеет в виду банановую кожуру, - ответил Хьюго, пока пребывающий в счастливом неведении относительно своего лица и лица товарища. Рауль молчал. - А почему вы смеетесь?
-А ты лицо свое видел? - Фриц схватился за косяк, чтобы устоять на ногах. - Кошмар укурившегося портетиста...
-Лицо? - Хьюго подскочил и подлетел к зеркалу. Увидев палитру на своей физиономии, он тоскливо взвыл. Пауль, перестав обиженно орать, тоже поднялся с пола и, хромая и держась за пятую точку, подошел к зеркалу. Два индивида, разглядывая друг друга в отражении, едва ли не хором заорали:
-Maldita sea!
-Hijo de puta!
-Idiota!
-Nerd!
(2)
-Эй, поспокойнее там, вы всех и так уже перебудили, - оба резко заткнулись и обернулись на Фрица.
-Это сделали вы! - гордо объявил Хьюго.
-Нет! - так же торжественно возвестил Фриц и попятился. Оба же испанца с разрисованными лицами поперли на, как они считали, обидчика.
-Готовься к смерти! - пафосно заявил Хьюго.
-Да это не я! - тут Пабло не выдержал и с воплем ринулся на Фрица. Тот с таким же криком отскочил в сторону, но было слишком поздно - разогнавшийся испанец сбил его с ног и принялся старательно душить. Пока Фриц отбивался, он сумел положить Пабло на лопатки, но именно тут со спины подоспел Хьюго со своим торжественным "Умри-и-и!". Итак, на полу завязалась нечестная и по сути несправедливая драка. Рауль тихо всхлипывал от смеха, подперев рукой щеку.
Фриц понял, что суждено ему сейчас погибнуть, когда его со всего размаху приложили носом о косяк, а потом затылком о тумбочку. Но все неожиданно закончилось - на пороге объявился бодрый и выспавшийся Доминго.
-Basta ya! (3) - воскликнул он. Это был отнюдь не Голдман, которого никто не слушал, так что тараканы, что взбунтовались против Фрица, оказавшегося в ненужном месте в ненужное время, расползлись в стороны. Доминго, узрев лица своих подчиненных, тоже заржал. Потом кое-как собрался и, вытерев нос рукой, вопросил:
-Вы в порядке, сеньор?
-Ну, как сказать..., - Фриц вернул нос на прежнее место, тот обиженно хрустнул. - Терпимо. Будь это кто-то из моих, сотрясение мозга был заработал, наверное. Но твои хлюпики только орать умеют.
-А кто их разрисовал? Вы?
-Да нет же! - воскликнул Фриц. - Я услышал вопль этого дебила, - он указал пальцем на Пабло, который обиженно сопел. - Прибежал сюда. А они на меня попрыгали сразу, два дятла! Вон один, адекватный, выпишите ему премию, - Фриц указал на Рауля.
-Вы уж извините их, они очень темпераментны...
-Пусть свой темперамент себе в жопу запихают, всем спокойней будет! - Фриц встал с пола, отряхнулся и, бросив недобрый взгляд на двух разрисованных клоунов, направился к выходу.
-А вы куда? - вопросил его Доминго.
-Погуляю пойду.
Фриц, торжественно хлопнув дверью, вывалился на улицу и поперся куда-нибудь. Так как мест он тут еще никаких не знал, то сразу пошел на почту, дабы хоть куда-то сходить и заодно узнать, нет ли вестей из дома.
На почте в этот раз сидел другой служащий. Он, не реагируя на вошедшего, раскачивался на стуле и в буквальном смысле плевал в потолок.
-Эй, уважаемый! - "уважаемый" и головы не повернул. - Ты, придурок! - "каскадер" нехотя обернулся и тотчас навернулся на стуле, приземлившись на пятую точку. - Этого следовало ожидать. Ты по-английски говоришь?
-Qué?
-О не-е-ет, - Фриц облокотился о стойку, за которой сидел индивид. - Совсем-совсем не говоришь?
-De qué estás hablando? (4) - нахмурился служащий, поднимая стул и снова усаживаясь на него.
-А по-немецки? - эта попытка тоже не увенчалась успехом. - По-французски? - служащий упорно замотал головой, сообщив:
-No entiendo. (5)
-А-а-а..., - тоскливо взвыл Фриц. - Ладно. Слушай сюда, - он указал на себя пальцем. - Я Фриц Вергахенхайт. Мне приходили письма? - он взял со стола служащего конверт и помотал им из стороны в сторону. - Письма?
-Sobres? (6) - заулыбался молодой человек. Он указал рукой на витрину, на которой были выложены разные виды конвертов.
-Нет! - Фриц изобразил руками крест. - Письма! - он взял еще один листок, отдаленно напоминающий письмо. - Такие, понимаешь?
-А-а-а, - протянул служащий, хотя на его лице отразилось еще больше мук недопонимания. Он принялся разгребать кучи писем, что лежали у него на столе.
-Фриц Вергахенхайт, - напомнил ему немец свое имя. Служащий закивал и, наконец, выудил какую-то толстую стопку конвертов, перевязанных веревочкой, из-под кучи других бумаг. Он протянул их Фрицу. Тот прочитал свое имя на всех этих конвертах и место отправления - Мюнхен.
-Ну наконец-то, - служащий стал подсовывать Фрицу какую-то бумажку, чтобы он там расписался, но тот отмахнулся от мычащего молодого человека и, сказав ему напоследок:
-Учи языки, - удалился куда-нибудь читать летописи, что переслали ему из дома.

___

1 - Мать вашу!
2 - Черт! Сукин сын! Идиот! Придурок!
3 - Прекратите же!
4 - Что вы говорите?
5 - Не понимаю.
6 - Конверты?

0

21

В этот раз Ричард проспал всю ночь, причем весьма крепко. И провалялся бы еще дольше, если бы не дикие крики, раздавшиеся из гостиной. Даже спросонок англичанин сразу догадался, кому принадлежат сии вопли - Пабло и Хьюго либо навернулись на кожуре, либо увидели себя в зеркале. Прекрасно, просто шедеврально. Теперь они точно усвоили урок о том, как нехорошо мстить профессионалу в делах, касающихся возмездия. Каррингтон разлепил глаза где-то через десять минут после завершения копошения в столовой, ибо вставать раньше ему очень не хотелось. Тем боле, в квартире, кроме как разукрашиванием (в обоих смыслах) испанцев, заниматься было решительно нечем.
Итак, поборов всесильную сонливость, которая решительно настаивала на возвращении в кровать, лейтенант пошаркал на кухню, где умылся водой из графина, и, заодно сделав из него пару глотков, поперся уже в гостиную в предвкушении шоу. Там его ожидал полный состав испанской части дома - Фрица же с ними не было, что несколько насторожило Рика. Неужели они его закопали вместо меня?
-Доброе утро, сеньор, - поздоровался Доминго, завидев в комнате нового посетителя. - Как спалось?
-Прекрасно, - нарочито-радостно произнес англичанин, косясь на Хьюго и Пабло, что старательно терли свои лица над тазиком с водой. Подле них стоял мрачный Диего с кувшином в руках, то и дело подливая в протянутые конечности пострадавших воды для умывания. Рауль же сидел рядом с командиром и чистил свое ружье, то и дело хихикая без причины, чем пугал находившегося поблизости Вальверде. Видимо, он снова и снова вспоминал момент, когда его сослуживцы увидели себя с гримом на лицах и что они при этом говорили. - А где Фриц?
-Ушел гулять незадолго до того, как вы проснулись, - сообщил испанец, очередной раз дергаясь из-за внезапного приступа веселья у Рауля. - Скажите, это вы так их разукрасили? - он кивнул в сторону подопечных, старательно отмывавшихся от едких красок.
-Ага, - гордо сообщил Ричард, занимая место напротив собеседника. - Нравится? Лично мне - очень.
-Да, весьма забавно, - согласился Доминго, в конец взбесившийся из-за неадекватности Рауля, вследствие чего затылок того подвергся агрессивному физическому воздействию. - Cuánto tiempo puede reír?! (1)
-Disculpe, señor, (2) - пискнул провинившийся, начиная еще усерднее чистить ружье, дабы снова не навлечь на себя еще чей-нибудь гнев. Каррингтон же пока молча созерцал процесс снятия его "шедевров" с морд лица оппонентов. Хьюго закончил первым, так что он, торопливо вытеревшись полотенцем, приземлился за стол, при этом сев на самый дальний от англичанина угол и теперь хмуро его оттуда созерцая. Рик ради интереса посмотрел на результаты усердного умывания испанца и тут же прыснул от смеха, ибо у того по всему лицу теперь пошли жуткие красные пятна. Сама жертва неправильной пигментации пока ни о чем не подозревала, а потому гордо демонстрировала свой лик окружающим.
-Почему вы опять смеетесь? - раздраженно спросил Хьюго, видя, как угорает виновник всех бед его кожи.
-Посмотри на себя, - прохрипел лейтенант, судорожно кашляя от очередного приступа смеха. - Кошмар какой-то, - Доминго с Раулем также возжелали полюбоваться на лицо соотечественника, а потому разом уставились на спешащего к зеркалу Хьюго. Вердина, которому удалось разглядеть красные пятна на лице подчиненного, также ушел в покатуху, ибо те были расположены забавным образом - как отметины на шкуре у далматинца. Рауль же остался без повода для смеха, а потому стал спешно пытаться что-то узнать у неадекватного на тот момент начальника.
-Oh, Dios mío! - тоскливо взвыл испанец, увидев свое отражение. - Aquí es un idiota! (3)
-Сам такой, - сообщил Ричард, догадавшись о смысле слов оппонента. - Меньше надо кожуру под чужими дверьми разбрасывать, - тут у всех присутствующих в комнате появился еще один повод поржать - со снятием грима покончил и Пабло. Если Хьюго отделался только красными пятнами, которые через пару дней уже пройдут, то у этой жертвы чужого приступа вдохновения по всему лицу пошло жуткого вида раздражение. Оно, конечно, тоже со временем пройдет, но процесс избавления от него будет весьма более мучительным. Пабло, также вытеревшись полотенцем, поспешил к зеркалу, чем нанес своей психике весьма ощутимый урон.
-El diablo lo tomaría! - завопил мужчина, на некоторое время снова ставший подростком. - Lo voy a matar! (4)
-Calma, Pablo, - умиротворенно сказал отсмеявшийся Доминго. - Usted tiene la culpa. (5)
-No! - заявил Пабло, будучи не в силах оторваться от созерцания своей аллергии. Больше у него аргументов в защиту своей реплики не нашлось, так что в гостиной снова повисла тишина, прерываемая только негромким звоном посуды, которую собирал и уносил на кухню Диего.
-Завтрак будет через десять минут, - через некоторое время сообщил Вальверде, откидываясь на спинку стула. - Как думаете, ваш друг к нему придет?
-Не знаю, он может и до вечера где-нибудь прошляться, - несколько обиженно заметил Каррингтон, которому тоже хотелось где-нибудь погулять. Оба пострадавших испанца тем временем оторвались от зеркала, и, надвинув на лицо взятые неподалеку шлемы, забились в угол стола и там, нахохлившись, как воробьи на жердочке, притихли. Вердина с утра, видимо, распирало поболтать, поэтому он незамедлительно вступил в контакт с подчиненными.
-Sentáis más cerca, (6) - ответа со стороны "птичек" не последовало. Доминго в этот раз быстро сдался, а потому настаивать на перемещении туловищ своих подчиненных не стал.
Через десять минут, как и предсказывал хозяин квартиры, Диего пришаркал в столовую с подносом в руках. В Каракасе, слава Богу, было не принято питаться овсянкой, поэтому на завтрак здесь подали жареную рыбу. Ричард, несмотря на свою "морскую" профессию, морепродукты не любил, а потому поел без особой радости, хотя блюдо и было весьма вкусным. Хьюго и Пабло на протяжении всего завтрака то и дело поправляли свои шлемы, которые либо слишком налезали вперед, либо наоборот, достигали затылка - в общем, старательно играли в конспираторов. Сразу по завершению завтрака Вальверде куда-то отослал своих подчиненных, причем, судя по их озадаченным лицам, далеко и надолго, и сам ушел по делам. Мстить испанцев уже отучили раз и навсегда, ибо с Риком они вели себя довольно учтиво и даже попрощались перед уходом. Лейтенант остался доволен результатами проведенной воспитательной работы и стал от нечего делать плевать в потолок, при этом находясь все еще в гостиной. При этом он, правда, еще размышлял о предстоящем свидании с Марией, до которого было еще около восьми часов. Первым вопросом был, конечно, в каком именно храме она сказала быть к трем дня? Их в Каракасе наверняка очень много. Но путем сложнейших логических рассуждений и тщательнейшего расследования Каррингтон пришел к выводу, что монахиня имела в виду церковь при монастыре. Да, день обещал быть насыщенным на события - но оставалось найти, чем занять все время, что оставалось до заветного момента.
Первым возможным вариантом была избрана возможность написать Виктории ответ. Но он сразу же отпал по причине нежелания сдвигаться с места. Вторым вариантом являлась перспектива поиздеваться над Диего, но его тоже пришлось исключить из списка возможных занятий, ибо старикан был занят на кухне - а там много острых предметов. Дело, однако, пришло в руки Ричарда само - судя по звукам в коридоре, вернулся Фриц. Англичанин радостно поскакал ему навстречу, уже на ходу что-то тараторя.
-Привет, видел, как я этих уродов разукрасил? Это я мстил за банановую кожуру под дверью. на которой упал, - и тут он увидел ИХ. - О, письма из нормального мира от ненормальной семьи? - пачка была незамедлительного изъята у непосредственного адресата посланий, который, возможно, был против чужого прочтения сих бумаг. Но кого это волновало? - Пошли читать, может, есть новости?

____

1 - Сколько можно ржать?
2 - Извините, сеньор.
3 - О Боже мой! Вот идиот!
4 - Черт побери! Я убью его!
5 - Успокойся, Пабло. Вы сами виноваты.
6 - Садитесь ближе.

0

22

Фриц, дойдя до дома, мгновенно у входа наткнулся на Ричарда.
-Привет, видел, как я этих уродов разукрасил? Это я мстил за банановую кожуру под дверью, на которой упал, - тотчас затараторил явно скучающий в одиночестве Рик.
-Ах, так вот из-за кого эти дебилы побросались на меня с утра пораньше, - Фриц обижено потер ссадину, что радостно алела поперек носа. - Я пострадал, между прочим, - тут он вспомнил разукрашенные лица испанцев. - Но разрисовал ты их смешно, бесспорно, я посмеялся.
-О, письма из нормального мира от ненормальной семьи?
-Они самые, - заулыбался Фриц, у которого тотчас изъяли еще не распакованные конверты.
-Пошли читать, может, есть новости?
-Конечно есть.
Хотя, Фриц подозревал, что в каждом письме будет одно и то же, но написанное с разных точек зрения и разными почерками. Но какая разница - как бы то ни было, а Вергахенхайт скучал по ненормальному балагану своей бессмысленно шумной семьи.
Вместе с Ричардом Фриц переместился в столовую, где оба товарища, усевшись за стол, развязали веревку, связывающую конверты, и вскрыли первый. Это было письмо от Дианы. Устроив лист бумаги так, чтобы было видно и Ричарду - а от него у Фрица секретов не было и быть не могло - Вергахенхайт принялся читать.

"Дорогой Фриц! Я знаю, что ты по мне скучаешь, хоть ты и отрицаешь наличие чувств ко мне. Я тоже по тебе очень соскучилась, хоть ты и считаешь, что я вышла замуж только по расчету. "

-Бла-бла, - прокомментировал Фриц сии сопли. Но дальше начался настоящий экшн.

"Но не будем о плохом, и, чтобы долго тебя не мучить, сразу сообщу - у тебя родился сын! "

Фриц еще раз перечитал подозрительно понятную строчку и несколько заторможено отреагировал:
-Офигеть...

"Это прелестный спокойный мальчик с такими же глазками, как у тебя. Он самый красивый ребенок на свете!
Осмелюсь пожаловаться - твоя сумасшедшая мамаша забрала его у меня сразу после родов, в очередной раз назвала змеей и ни в какую не желала подпускать меня к нему, хоть я и мать! Николь пыталась отбить младенца из рук это старой маразматичной карги, но ничего не вышло. Я не видела сына уже два дня! Прошу, по приезду сразу дай Адальберте в тык понять, кто здесь главный.
Прости, но сына назвали без твоего ведома и совета. Мистер Отто сказал, что не даст женщинам вмешиваться в такое ответственное дело, как это он позволил сделать с тобой. Он, ни с кем не посовещавшись, назвал мальчика Александром по одному ему ведомым причинам. Все согласились с этим, мне тоже нравится, а твое мнение, увы, мы узнаем еще очень нескоро.
"

-Ы, - снова содержательно заметил Фриц. - Это в честь брата. Который умер.

"Николь страшно поругалась с Кристианом, так как тот заявил, что тоже хочет ребенка, а сама Никки пока к этому не готова. Хотя, тут от нее мало что зависит. Теперь Николь живет с нами, а Берг - отдельно, в своем доме. Но, думаю, они скоро помирятся. Подробности, вероятно, сообщит тебе в письме кто-то из них.
В остальном все отлично - все здоровы и счастливы. Пламенный привет тебе и Ричарду передает Брунхильда Клач - она сейчас сидит со мной и всячески меня поддерживает. Просит, если ты встретишь ее мужа, передать ему привет. Джесси уже давно нет дома, и она переживает.
С любовью, Диана."

Когда сие письмо было прочитано, Фриц ошалело посмотрел на Ричарда, потом снова на текст послания (а из состояния адекватности его вывела лишь одна строчка из контекста), а затем снова на Ричарда. Потом эмоции, наконец, догнали тормозящий мозг, и Фриц, восторженно обняв жертву своей внезапности (то есть, Каррингтона), принялся радостно вопить:
-У меня сы-ы-ы-ын родился!
Не стоит сейчас вдаваться в глубины мозга Фрица и пытаться разгадать, чему он так обрадовался. Ведь, в принципе, из-за этого ребенка он и стал не по своей воле женатым мужчиной, да и сын - не от любимой женщины, а от шантажистки и пиратки. К тому же, о грядущем появлении ребенка Фриц знал и заранее - как никак, а Диана была беременна. Возможно, радость Вергахенхайту принес тот факт, что родился именно мальчик, а не девочка, хотя, честно говоря, лейтенанту было глубоко плевать на пол ребенка.
Выразив всю свою радость, Фриц соизволил вернуться к чтению. Следующим оказалось письмо от Адальберты.
-Готовимся морально, мозг под угрозой, - предупредил Фриц Каррингтона.

"Дорогой мой сыночек, когда же ты уже приедешь?! Твоя бедная мамочка совсем измоталась - мне так надоело одной за все отвечать! Без меня тут рухнуло бы все, честное слово!
Твоя жена родила здоровенького ребенка, так что теперь я очень молодая бабушка. Хотя, знаешь, Фриц, этот мальчик ничем, кроме цвета глаз, на тебя не похож. Возможно, нас жестоко обманули. Ты уж с этим разберись, когда приедешь.
Твоя жена оскорбляет меня, не дает мне ни минуты провести с внуком, всячески упрекает и угнетает меня своим присутствием. Хочется выгнать аферистку взашей, но я, пожалуй, предоставлю это тебе. Поскорее возвращайся!
Твой отец назвал твоего сына Александром. Честно говоря, я против - я мечтала, чтобы его звали Ебинизирий (чудесное имя, я прочла его в одном из романов), но никто не дал мне сказать и слова. Так что, наш милый мальчик теперь зовется в честь твоего почившего старшего брата. Надеюсь, из-за глупости твоего отца, наш с ним внук не повторит судьбу моего бедного сыночки.
Об остальном ты прочтешь в других письмах. Знаешь, а ведь это я сейчас рассадила всех, кто был в доме, в столовой, вручила каждому бумагу и перо, и заставила писать. Без меня они бы и не догадались.
С любовью и заботой, твоя мама."

-Ебинизирий..., - потерянным голосом прокомментировал Фриц, когда дочитал. Это единственное, что достаточно впечатлило его в строках от матери.
Следующим было письмо от Отто. Оно порадовало балбесов своей лаконичностью:

"Фриц, у тебя родился сын. Я сам решил назвать его Александром. Это не обсуждается. Ждем, скучаем.
Твой отец."

Вергахенхайт оставил данное письмо без комментариев и сразу перешел к следующему. Писала Николь.

"Братец, привет! У нас радостные вести - у тебя родился сын Александр. Дианочка очень вымотана после родов, а мама всячески допекает ее. На мать нет управы. Приезжай скорее, вместе с ней разберемся. Дианочке надо помочь."

-Они достали одно и то же писать! - не выдержал Фриц. Но, кое-как собравшись с мыслями, продолжил чтение.

"А у меня проблема - Кристиан хочет ребенка! А ведь я еще так молода, я еще не хочу обременять свою жизнь такой ответственностью. Не хочу, как Диана, уже в двадцать один год быть матерью! Так и состариться недолго. Я все это объяснила Кристиану и весьма обоснованно и справедливо отказалась спать с ним в одной кровати. А он почему-то обиделся! Не разберешь его! Вот что его не устраивало? Подумаешь, год-другой потерпеть! Иногда его глупость доводит меня до белого каления. "

-О Господи, - капитан Очевидность покинул Николь.

"Надеюсь, Фриц, ты приедешь и все ему объяснишь - тебя он всегда послушает.
С надеждой на помощь и поддержку, скучаю, Николь."

-Дура, - печально вздохнул Фриц, откладывая письмо в сторону. Оставался последний конверт, бешено-розовый, надушенный духами так, что аж свербило в носу. - А это еще кто, Кристиан, что ли? Не ожидал от него. И в кого его превратила Николь со своими заскоками?.., - разумеется, сказано это было не всерьез.
На конверте значилось в графе "отправитель" - "Каролина Думм".
-Ну не-е-ет, - тоскливо протянул Фриц. - Я не хочу это читать.
Но совесть не позволяла ему просто отложить конверт. Вдруг там что-то важное. Хотя, нет. У Вергахенхайта была стопроцентная уверенность, что там только пустые розовые сопли.

"Любовь всей моей жизни, бесценный мой Фрицци!"

-Бгыгы.

"Пишу я тебе потому, что много мук терзает меня, не могу я больше спать ночами...
Как же так вышло, что ты теперь связан судьбою с Дианой, женой твоей?! За что Бог присылает нам такие испытания?! Мне больно видеть, как она обнимает дитя, в жилах которого течет твоя кровь! Ах, как бы я хотела, чтобы этот младенец родился у меня! О большем счастье я и мечтать не могу...
Вокруг меня совсем никто не понимает. Один лишь ты знаешь о моих чувствах, да еще и Анна Эргер. Эта злобная гадюка уже сидит у меня поперек горла своими едкими замечаниями! Она собрала по всему твоему дому сплетни и, послушав Адальберту, уже наплела всему Мюнхену, что сын на тебя не похож, и что он, вероятно, не от тебя. Но я... я знаю, что младенцы никогда не бывают ни на кого похожи. Честно говоря, у них неприятные сморщенные лица. Но я правда люблю детей!
И я надеюсь, что ты когда-нибудь одумаешься, и мы вместе с тобой избавимся от коварной Дианы, и именно я стану новой матерью для твоего прелестного сына Александра.
С любовью, Каролина Думм."

-Она мне предлагает убить Диану? - задумчиво вопросил Фриц. - Заманчиво, конечно, но бессмысленно. Была хитрая и наглая блондинка, станет тупая и надоедливая блондинка. Жизнь ужасно однообразна.

0

23

Товарищи быстро прошли в гостиную и сели на соседние стулья, дабы беспрепятственно прочитать письма из "нормального мира от ненормальной семьи". Первым в списке людей, что должны были вынести балбесам остатки мозга своими сетованиями, числилась Диана. Интересно, долго она еще будет изображать из себя беременную слониху?

"Дорогой Фриц! Я знаю, что ты по мне скучаешь, хоть ты и отрицаешь наличие чувств ко мне." - Обскучался весь. Вот же самонадеянная баба! - "Я тоже по тебе очень соскучилась, хоть ты и считаешь, что я вышла замуж только по расчету."

-Бла-бла, - прокомментировал Фриц.
-Бла-бла-бла, - добавил к сей рецензии Ричард.

"Но не будем о плохом, и, чтобы долго тебя не мучить, сразу сообщу - у тебя родился сын! " - в отличие от Вергахенхайта, что на данном месте стал жутко тормозить и тщетно пытаться вникнуть в прочитанное, его товарищ сразу понял, что к чему и не преминул прокомментировать результаты своего осмысления.
-Поздравляю с появлением спиногрыза, - сообщил он, облокачиваясь о стол и подпирая голову рукой. Теперь мне будет из кого воспитать коварного мстителя. После отходняка Фрица коллективное чтение было продолжено.

"Это прелестный спокойный мальчик с такими же глазками, как у тебя. Он самый красивый ребенок на свете!" - "Глазки" - еще не показатель отцовства. У Адамса, например, тоже темные глаза и он был на том корабле... Или у него они все-таки светлые? Ладно, черт с ним.
"Осмелюсь пожаловаться - твоя сумасшедшая мамаша забрала его у меня сразу после родов, в очередной раз назвала змеей и ни в какую не желала подпускать меня к нему, хоть я и мать! Николь пыталась отбить младенца из рук это старой маразматичной карги, но ничего не вышло. Я не видела сына уже два дня! Прошу, по приезду сразу дай Адальберте в тык понять, кто здесь главный." - Ага, конечно, теперь, когда ей надо, Фриц внезапно стал главным, хотя сама до этого качала права! Точно змея! - "Прости, но сына назвали без твоего ведома и совета. Мистер Отто сказал, что не даст женщинам вмешиваться в такое ответственное дело, как это он позволил сделать с тобой. Он, ни с кем не посовещавшись, назвал мальчика Александром по одному ему ведомым причинам." - Ы, как Македонского. - "Все согласились с этим, мне тоже нравится, а твое мнение, увы, мы узнаем еще очень нескоро. "
-Ы, - заметил Фриц.
-Ы, - согласился с ним Каррингтон, начиная раскачиваться на стуле. Когда на него после долгих колебаний внезапно "напал" Фриц, сопроводив свое проявление радости криком "У меня сы-ы-ы-ын родился!", лейтенант едва не грохнулся вместе с креслом, но все-таки устоял и покорно покачался в объятьях товарища. Мне бы его позитив. Спустя пять минут восторга немец отошел от столь радостной новости и вернулся к чтению посланий. Следующей на очереди была Адальберта.
-Готовимся морально, мозг под угрозой, - Лично у меня он под угрозой еще с первого дня встречи с тобой.
"Дорогой мой сыночек, когда же ты уже приедешь?! Твоя бедная мамочка совсем измоталась - мне так надоело одной за все отвечать! Без меня тут рухнуло бы все, честное слово!
Твоя жена родила здоровенького ребенка, так что теперь я очень молодая бабушка."
- Рик сдержанно промолчал, хотя его просто разрывало от желания сказать гадость. - "Хотя, знаешь, Фриц, этот мальчик ничем, кроме цвета глаз, на тебя не похож. Возможно, нас жестоко обманули. Ты уж с этим разберись, когда приедешь.
Твоя жена оскорбляет меня, не дает мне ни минуты провести с внуком, всячески упрекает и угнетает меня своим присутствием. Хочется выгнать аферистку взашей, но я, пожалуй, предоставлю это тебе. Поскорее возвращайся!"
- Одна говорит, что оскорбляют ее, другая, что, оказывается, это она жертва - фиг их поймешь. Но на всякий случай в тык следует дать обеим. - "Твой отец назвал твоего сына Александром. Честно говоря, я против - я мечтала, чтобы его звали Ебинизирий (чудесное имя, я прочла его в одном из романов), но никто не дал мне сказать и слова. Так что, наш милый мальчик теперь зовется в честь твоего почившего старшего брата. Надеюсь, из-за глупости твоего отца, наш с ним внук не повторит судьбу моего бедного сыночки.
Об остальном ты прочтешь в других письмах. Знаешь, а ведь это я сейчас рассадила всех, кто был в доме, в столовой, вручила каждому бумагу и перо, и заставила писать. Без меня они бы и не догадались."

-Ебинизирий? - задумчиво повторил Каррингтон, беря из вазы на столе яблоко и начиная подкидывать его вверх. - Отец так называл свою тещу. Да, звучит и правда, как ругательство.
Последующее письмо было на удивление кратко и лаконично, чем напоминало телеграмму. Отто как всегда был чрезмерно краток, зато он не размазывал свои сопли по бумаге и не отправлял это сыну/мужу/брату, дабы тот посочувствовал. Во всем есть свои плюсы.
Николь, как всегда, поражала простотой своего отношения к чему бы то ни было.

"Братец, привет! У нас радостные вести - у тебя родился сын Александр. Дианочка очень вымотана после родов, а мама всячески допекает ее. На мать нет управы. Приезжай скорее, вместе с ней разберемся. Дианочке надо помочь."

-Они достали одно и то же писать! - возмутился Фриц.
-И правда, - поддакнул Ричард, роняя яблоко на пол и старательно делая вид, что ничего не произошло.

"А у меня проблема - Кристиан хочет ребенка! А ведь я еще так молода, я еще не хочу обременять свою жизнь такой ответственностью. Не хочу, как Диана, уже в двадцать один год быть матерью! Так и состариться недолго. Я все это объяснила Кристиану и весьма обоснованно и справедливо отказалась спать с ним в одной кровати. А он почему-то обиделся! Не разберешь его! Вот что его не устраивало? Подумаешь, год-другой потерпеть! Иногда его глупость доводит меня до белого каления. Надеюсь, Фриц, ты приедешь и все ему объяснишь - тебя он всегда послушает. С надеждой на помощь и поддержку, скучаю, Николь."
-Дура, - вполне справедливо заключил Вергахенхайт. Англичанин согласился с ним путем кивка головой. Следующее письмо порадовало Каррингтона степенью своей эксцентричности, проще говоря, тупости. Поржав над замечанием немца по поводу предположительного отправителя сего послания, он обратился в слух - это письмо обещало быть захватывающим. Ну а после того, как был опознан точный автор сего письма, он и вовсе пришел в дикий восторг - эта дамочка умела отжечь.

Любовь всей моей жизни, бесценный мой Фрицци!" - Ближе к делу, я давно не смеялся. - "Пишу я тебе потому, что много мук терзает меня, не могу я больше спать ночами...
Как же так вышло, что ты теперь связан судьбою с Дианой, женой твоей?! За что Бог присылает нам такие испытания?! Мне больно видеть, как она обнимает дитя, в жилах которого течет твоя кровь! Ах, как бы я хотела, чтобы этот младенец родился у меня! О большем счастье я и мечтать не могу...
- Рик сделал наигранно-печальное лицо и театрально приложил руку ко лбу - сегодня его так и распирало попоясничать. - "Вокруг меня совсем никто не понимает. Один лишь ты знаешь о моих чувствах, да еще и Анна Эргер. Эта злобная гадюка уже сидит у меня поперек горла своими едкими замечаниями! Она собрала по всему твоему дому сплетни и, послушав Адальберту, уже наплела всему Мюнхену, что сын на тебя не похож, и что он, вероятно, не от тебя. Но я... я знаю, что младенцы никогда не бывают ни на кого похожи. Честно говоря, у них неприятные сморщенные лица. Но я правда люблю детей!
И я надеюсь, что ты когда-нибудь одумаешься, и мы вместе с тобой избавимся от коварной Дианы, и именно я стану новой матерью для твоего прелестного сына Александра."
- Круто, я согласен, она лучше Дианы.
-Она мне предлагает убить Диану? - задумчиво вопросил Фриц. - Заманчиво, конечно, но бессмысленно. Была хитрая и наглая блондинка, станет тупая и надоедливая блондинка. Жизнь ужасно однообразна.
-Неправда, смысл есть, -возразил Каррингтон, резко возвращая стул в нормальное положение и поднимая прикатившееся яблоко. - Тупую будет проще обманывать по мелочам, да и в крупных делах тоже. Ладно, была б она страшной, а так у нее даже грудь есть, - поразительное по степени красоты, смысла и возвышенности высказывание. Идеалы дамской красоты у всех (в данном случае у мужчин и женщин) разные, так что не будем комментировать сие высказывание. - Но если мы даже убьем Диану, жениться после этого на Каролине будет верхом тупости... - тут он заткнулся, так как понял, что пришел в философский тупик. - Да, лучше просто убить Диану.

0

24

-Тупую будет проще обманывать по мелочам, да и в крупных делах тоже. Ладно, была б она страшной, а так у нее даже грудь есть.
Фриц, так же, как и Каррингтон, настроенный на философские беседы, поспешил ответить на рассуждения товарища.
-У Дианы тоже есть, - возразил он, раскачиваясь на стуле, как это недавно делал Рик. - Это я точно помню. И обманывать мне ее ни к чему - если я ей скажу, что пошел по бабам, она даже не...
Тут Фрица прервал стук в дверь.
-Кого там принесло? - Вергахенхайт, отодвинув стул от стола, поперся в прихожую, чтобы лично лицезреть какого-то внезапного гостя. Лишь бы не тараканы.
И это оказались не они - Диего открыл дверь, на пороге стоял отец-пофигист, за спиной которого маячила его нервная и слегка ненормальная дочь Анжелика с монобровой коренастой горничной. Диего заворчал что-то по-испански, мужчина же отстранил его и, узрев высунувшегося из-за двери Фрица, радостно воскликнул:
-А я к вам!
Фриц, предчувствуя что-то нехорошее (например, предложения жениться на Анжелике или познакомиться с ее родственниками), поспешно юркнул обратно за дверь.
-Да бросьте вы, я видел, что вы здесь, - отозвался гость. Нехотя, Вергахенхайт выполз из укрытия.
-Вы не волнуйтесь так, - заулыбался тот. - Моя просьба совсем не затронет ваши интересы. Меня зовут Джордж Эйман, я не представился во время нашей первой встречи, - он протянул руку. Фриц опасливо пожал протянутую конечность, изредка с ужасом поглядывая на любопытную физиономию Анжелики за дверью.
-Фриц Вергахенхайт, - представился он в ответ. - Как вы меня нашли?
-В этом маленьком городке ни от кого не спрячешься, - добродушно рассмеялся Джордж. - Я узнал, что вы остановились у сэра Доминго, а его в Каракасе все знают.
-Так зачем вы пришли? - нахмурился Фриц.
-Дело вот в чем, - начал повествовать гость. - Я ученый, как вы, надеюсь, знаете, а поэтому иногда должен ездить в экспедиции на несколько дней. Раньше я оставлял свою дочь со служанкой, но, ввиду последних событий, - Фриц покрутил кольцо на пальце и скромно опустил глаза в пол, - я понял, что она некомпетентна, и уволил ее. Новую прислугу найти еще не успел. Осталась только горничная, но она только и умеет, что одевать Анжелику и застилать кровать. А мне срочно нужно уехать на два дня. Поэтому я решил, что отдам Энжи под присмотр вам. На вас можно положиться - ведь с вашей стороны моей дочери уже нечего опасаться, ведь так? К тому же, у сэра Доминго отличный дом, и слуга надежный.
-Угу, - выдавил Фриц, не решаясь пока что-то открыто возразить.
-Я буду в городе уже послезавтра. Надеюсь, вам здесь хватит места для моей маленькой Энжи? - Анжелика злобно зыркнула на отца исподлобья. Джордж с сомнением оглядел коридор. - Горничную поселите с прислугой.
-С прислугой? - Фриц с сомнением посмотрел на Диего, что угрюмо созерцал собеседников со стороны. - Я бы не стал.
-Анжелике, если не найдете для нее комнаты, я позволяю разместиться с вами..., - ученый добродушно указал ладонью на Вергахенхайта, который тут же взбунтовался.
-Э, нет! - Фриц погрозил Джорджу указательным пальцем. - Обойдется. И почему вы не можете нанять ей новую служанку? Город кишит местными, которым только дай шанс поработать.
-Я не могу доверять первым встречным, - развел руками Джордж.
-А я, по-вашему, не первый встречный?!
-Вы европеец, это другое. Так что, вы согласны?
-Э...
-Ну и отлично, - Джордж втолкнул Анжелику с горничной в квартиру, а сам поспешил на выход. - Всего доброго.
Диего мрачно закрыл дверь и уставился на Анжелику как-то особенно недобро. Потом стал что-то причитать, видимо, сетуя на то, что Доминго нет дома, и некому спасти квартиру от нашествия наглых гостей из Старого Света.
-Здрасьте, - кивнула Анжелика. - А я теперь буду жить с вами.
-Да я уж понял, - Фриц поперся обратно в столовую, где оставил Рика. Анжелика засеменила следом, а горничная осталась о чем-то тихо переговариваться с Диего по-испански. Вергахенхайт гордо уселся на стул, Анжелика скромно присела на кресло в углу.
-Так вот, о чем я? - продолжил Фриц. - Если я ей скажу, что я пошел по бабам, то она даже не расстроится. Ей, я уверен, плевать. Хоть она и пишет мне в письме какие-то сопли. А Каролине этой, судя по скудному наличию мозга в ее голове, совсем не все равно, так что мне проходу бы не было без ее опеки.
-А вы о чем? - втесалась Анжелика. Фриц перевел на нее уничтожающий взгляд.
-О бабах.
-Правильно говорить, - Анжелика принялась накручивать свой волос на палец, - "о женщинах".
-О женщинах говорят только те, кто их видел только на картинках, - огрызнулся Вергахенхайт. - А мы говорим о бабах.
-Ладно, - Анжелику, как уже известно, довольно просто было уговорить. - А вы кто? - она захлопала глазами по направлению к Ричарду. После того, как тот представился, Анжелика начала штурмовать конкретно его мозг:
-А вы тоже считаете, что уважение к женщинам - это удел слабых?
Не дождавшись, пока Рик ответит, Фриц резко вопросил:
-Ты нам все два дня будешь мозг парить?
-Почему же парить? - когда Анжелика хлопала глазами, начинало казаться, что ты и правда не прав. У нее это, в силу возраста, пока получалось естественнее, чем у всяких там Брунхильд, Астрид и Диан. - Я задаю вопросы, на которые может ответить любой взрослый адекватный человек. Вы же взрослые и адеква...
-Если я похож на адекватного, то ты слепая, - категорично перебил Фриц.
-Не соглашусь, - замотала головой Энжи. - Издали вы вполне похожи на нормального.
-Ну спасибо, - Фриц шутливо поклонился. - Уважила.
-Да не за что, - она задумчиво оглядела комнату. - А вы тут у кого в гостях?
-Мы тут в гостях у самонадеянной испанской морды, что считает себя секретным агентом тысячелетия.
-Секретным агентом? - выпучила глаза Анжелика. - А вы его ловите?
-Мы его уже поймали, - пожал плечами Фриц. - Но он сбежал. Теперь нам не до него.
-А что вы делаете сейчас?
-Морриса ждем, - Фриц зевнул. Неужели придется два дня развлекать эту любопытную девчонку?
-Кого?
-Морриса! - "пояснил" Фриц.
-Ой, а расскажите про него.
Вергахенхайт вдохнул и выдохнул. Не за что пока орать на эту мелкую идиотку, недавно ошибочно принятую им за взрослого человека. Нужно всего лишь сделать так, чтобы ей надоело расспрашивать.
-Моррис - это муж кошелки Брунхильды.
-Почему кошелки? - Анжелика надула губы. - А как же уважение к женщинам?
-К чертям уважение.
-С таким отношением, никакая женщина не подпустит вас к себе близко!
-Ну да, - Фриц с сомнением поднял брови и с легкой усмешкой уставился на обладательницу короткой памяти. - Сама-то поняла, что сказала?
Анжелика несколько смутилась, вспомнив, собственно, кого недавно "подпустила к себе близко", и исправилась:
-Ни за что никакая уважающая себя дама не согласится выйти замуж за такого хама, как вы.
-Я, вообще-то, уже женат.
-Да?! - Анжелика еще больше выпучила глаза. - Тогда ваша жена - очень глупая женщина.
-А вот тут-то я с тобой и соглашусь! - закивал Фриц.
-Как же так вышло? - недоумевала Энжи. - Вы, вероятно, богаты?
-Ну, не король, конечно, но средств хватает, - пожал плечами Вергахенхайт.
-Вот! - восторжествовала Анжелика. - Значит, ваша супруга просто меркантильна.
-Кто же спорит, - Фриц принялся обмахиваться письмом, что лежало на столе. - Хотя она пытается доказать обратное...
-Ой, а это она вам писала? - Энжи снова захлопала глазами. - А можно почитать?
-Еще чего! Тебя кто воспитывал? Обезьяны местные?
-Я, конечно, понимаю, что это невежливо, и что по этикету..., - она опустила глаза в пол и продолжила что-то бубнить.
-Хотя, черт с тобой, читай, - он отодвинул письма на край стола. - Хоть заткнешься ненадолго.
-Спасибо, - Энжи подскочила с кресла и, усевшись за стол напротив товарищей, схватилась за конверты.
-Эх, - Фриц откинулся на спинку стула, тоскливо разглядывая потолок. - Везет тебе, Рик. Вот сейчас уйдешь к своей монашке, а мне тут с этой сидеть и на философские темы разговаривать...

0

25

В тот день товарищей, воодушевленных прочтением писем, тянуло на "философские" дебаты, так что следующее высказывание Фрица наверняка не останется без ответа.
-У Дианы тоже есть, - это он, если кто не помнит, про грудь. - Это я точно помню. И обманывать мне ее ни к чему - если я ей скажу, что пошел по бабам, она даже не...
Тут немца прервал стук в дверь. Ричард раздраженно вздохнул, ибо, во-первых, столь содержательную беседу явно удастся продолжить нескоро, и, во-вторых, он был уверен, что это пришли испанцы - а видеться ему с ними было опасно для жизни. Конечно, рано или поздно это судьбоносное сражение должно было произойти, но всегда хочется оттянуть неприятный момент. Хотя, с другой стороны - чего ему бояться? Отлупит их тапком, как тараканов, и все дела. Эти придурки только для битья и годятся.
Вергахенхайт ушел встречать непрошеных гостей, Каррингтон же остался сидеть на месте и снял с одной ноги тапок. Он наивно ожидал прихода процессии из Пабло, Хьюго и безвредного Рауля, поэтому сильно удивился, когда из коридора стали доноситься посторонние голоса, прежде ему неизвестные. Подойти к дверному проходу и послушать, о чем там Фриц так долго толкует с посетителями, ему было попросту лень, а потому он просто вернул тапок на место и продолжил тупо созерцать стену.
Вскоре коридорные копошения прекратились, дверная дверь захлопнулась и послышались шаги, судя по всему, направленные в гостиную. Лейтенант обернулся на вход, чтобы сразу же по приходу Фрица дать заранее придуманный ответ на вопрос. Однако, с товарищами снова сыграл злую шутку отвлекающий фактор - на этот раз им стала какая-то неизвестная Рику девушка, пришедшая следом за Вергахенхайтом. Все происходило слишком внезапно для тупящего с утра мозга лейтенанта, поэтому со стороны он наверняка выглядел полнейшим идиотом, то и дело тормозящим. К тому же, дама уселась в кресло, что также насторожило англичанина, а, следовательно, отобразило на его лице еще более глубокую степень задумчивости. Как он вполне уместно подозревал, этому существу придется представиться, а он не любил новые знакомства. Если только не с женщинами, и инициатором подобного контакта должен быть он сам, ибо любое повышенное внимание с чьей-либо стороны Ричарда только раздражало. В общем, это существо ему сразу не понравилось и вызвало в нем только негативные эмоции.
-Так вот, о чем я?- продолжил Фриц, вернувшийся на свое место за столом. - Если я ей скажу, что я пошел по бабам, то она даже не расстроится. Ей, я уверен, плевать. Хоть она и пишет мне в письме какие-то сопли. А Каролине этой, судя по скудному наличию мозга в ее голове, совсем не все равно, так что мне проходу бы не было без ее опеки.
-Возможно, ты и прав, но..., - только и успел сказать Каррингтон, хотя говорил он достаточно быстро, ибо боялся на ходу забыть свой заготовленный ответ. Но не успел - видимо, он и правда был тормозом.
-А вы о чем? - встряла девушка, чем навлекла на себя два ничего хорошего не предвещающих взгляда. Подобная дерзость не могла остаться без внимания перебитого.
-О бабах.
-Правильно говорить "о женщинах". - Тоже мне, умная нашлась, - заметьте - Рик все еще молчал.
-О женщинах говорят только те, кто их видел только на картинках, - отозвался Вергахенхайт. - А мы говорим о бабах.
-Ладно, - девушка перевела взгляд на доселе ей незнакомого товарища, все еще молча созерцавшего предмет неприятия фирменным злобным прищуром. - А вы кто? - настал судный час, когда надо публично обозначить, что ты из себя представляешь. Но просто сказать "Я Ричард Каррингтон, друг Фрица" было бы слишком банально.
-Конь в пальто, - девушка, однако, не смутилась такого ответа и продолжила выносить чужие мозги.
-А вы тоже считаете, что уважение к женщинам - это удел слабых?
Фриц не стал дожидаться ответа друга и решил попытаться заткнуть даму сам.
-Ты нам все два дня будешь мозг парить? - Задушу ее подушкой уже завтра.
-Почему же парить? Я задаю вопросы, на которые может ответить любой взрослый адекватный человек. Вы же взрослые и адеква..., - далее следовали дебаты между сей дерзкой по мнению лейтенанта особой и Фрицем. Если бы не эта нахалка, они бы уже качественно развили тему коварности Дианы и тупости Каролины, а не судачили о какой-то фигне типа того, зачем Вергахенхайт с другом здесь находятся, у кого гостят и кого ждут. Это вообще не ее дело, - злобно думал Ричард, которого данная девушка с каждой секундой раздражала все больше и больше. Хотя, кто его вообще не бесит, кого он не мечтал убить и кого он периодически не критикует? - Взялась из ниоткуда, и еще морали читает, - об этом он размышлял еще до того, как существо попросило почитать чужие письма. Когда же сия просьба была озвучена, Каррингтон вообще растерял остатки надежды на то, что девушка может оказаться нормальным человеком, а не чрезмерно любопытной глупышкой.
-Еще чего! Тебя кто воспитывал? Обезьяны местные? - таков был первичный ответ Фрица на столь наглое прошение, мысленно одобренный Ричардом.
-Я, конечно, понимаю, что это невежливо, и что по этикету..., - принялась оправдываться дама, смущенно потупив глаза и как бы признавая собственную неправоту. Зачем тогда просить?
-Хотя, черт с тобой, читай, хоть заткнешься ненадолго, - Рик удивленно посмотрел на Фрица. Вполне понятно, почему он позволил прочитать письма из дома своему другу - но чем он руководствовался, когда позволил это сей девушке, остается загадкой. Англичанин, однако, не стал долго демонстрировать свое неприятие такого поступка - в конце концов, письма-то не его. Тем более, с ним снова заговорили.
-Везет тебе, Рик. Вот сейчас уйдешь к своей монашке, а мне тут с этой сидеть и на философские темы разговаривать...
-Где ты вообще это подобрал? - фыркнул Каррингтон, продолжая недобро созерцать даму, что с восторгом перебирала письма и выбирала, какое прочесть первым. Та, однако, была не настолько увлечена процессом, чтобы не услышать, что разговор идет о ней, а потому в свойственной себе манере бесцеремонности перебила Фрица.
-На улице, - сообщила она, пока не чувствуя подвоха в собственных словах.
-Оно и видно, - не без удовольствия сострил Ричард. - Ты вообще на каких основаниях тут находишься?
-Мистер... Э... - замялась девушка, задумчиво шебурша письмом от Дианы, что держала в руке. - В общем, мы с ним познакомились вчера, - лейтенант покосился на сидящего рядом Вергахенхайта. И она на правах знакомой приперлась нам объяснять, как относиться к бабам?
-Угу, - Рик участливо закивал, утрируя свою заинтересованность в разговоре. Со стороны можно было подумать, что он спрашивает маленького ребенка, сколько ему годиков и как зовут его маму, и таким образом поощряет правильные ответы. - И дальше?
-И на следующий день я...
-Нет, не на следующий день. Вы познакомились вчера. И что было дальше в тот же день? - Рик всего лишь предполагал, что он не знает об отношениях Фрица и сей дамы чего-то такого, что не позволяет ему признать законность пребывания этой самой дамы в этой квартире. Поэтому он и пытался разобраться в этом вопросе. Но судя по удрученному лицу девушки, которая с каким-то странным немым вопросом во взгляде смотрела то на Фрица, то на непосредственного собеседника, это "интервью" ее сильно удручало.
-Потом мы попрощались и разошлись, - гениальный выход из щекотливой ситуации был успешно найден. Каррингтон поверил. Но на этом его вопросы не закончились.
-Ты тут надолго?
-Ой, а вы не знаете? - существо захлопало глазами, как слоненок Дамбо в свое время делал то же самое ушами. - Мой папа попросил господина Фрица предоставить мне жилье на пару дней, пока он будет в отъезде, - Твою мать, этого-то нам не хватало!
-Чего?! Жилье?! - задавал по сути бессмысленные вопросы лейтенант. - Да Доминго с нас шкуру спустит, если узнает, что мы тут без его ведома бабу поселили! - он возмущенно посмотрел на Вергахенхайта. - Ты вообще чем думал, когда соглашался, дубина?!
-Что-то не так? - пискнуло существо, растерянно наблюдая за бурной реакцией собеседника.
-Да, не так, - все также на повышенных тонах пояснил Рик. - Как там тебя звать?
-Анжелика, - еще тише сказала дама. - Можно просто Энжи.
-Так вот, Энжи, ты нам тут совершенно некстати, - англичанин встал со стула и, по дурной привычке засунув руки в карманы, стал ходить туда-сюда. - Это не наша квартира, как ты уже знаешь, поэтому тебя отсюда свободно могут турнуть, - закон подлости еще никто не отменял, а потому в коридоре раздался звук хлопнувшей двери. Судя по тому, что стука в створку при этом не наблюдалось, вошедшим был именно хозяин жилья. - Ну все, ждем торжественных проводов мадам за пределы сего жилища, - торжественно возвестил Ричард, садясь обратно на стул и начиная наблюдать за входом в столовую, где вскоре должен был объявиться Доминго.
-Он меня выгонит, да? - испуганно спросила Анжелика, откладывая письма в сторону. Психика балбесов была спасена - теперь их избавили хотя бы от подробных расспросов о содержании данных посланий.
-Возможно, - в комнате повисла тишина. В коридоре тоже все оставалось спокойно. - Ну где он там? - пробубнил Каррингтон, выглядывая из дверного проема и при этом не вставая с сидения. - Ушел, - все так же вслух возвестил он. - Похоже, ты спасена. Но это ненадолго.
-Здорово, - возрадовалась девушка, пока не вспоминая о посланиях и не возвращаясь к их чтению. - А правда, что хозяин квартиры - шпион?
-Ага, мирового масштаба, - Рик сел в позе нахохлившегося воробья и снова задержал взгляд на стене - так он делал всегда, когда ему решительно нечем было заняться. - Ждем нового явления великого разведчика.

0

26

-Где ты вообще это подобрал?
Фриц несколько стушевался, размышляя, стоит ли уточнять Ричарду все подробности встречи с Анжеликой и вообще надо ли упоминать ее возраст? Может, Ричард, в отличии от него, сразу увидел, что сие создание еще слишком мелкое? А если не увидел, то что помешает наивной девчонке самой ляпнуть что-нибудь о своем возрасте? И станет ли Ричард осуждать неразборчивость товарища? Нет, Фриц не стал бы рисковать.
В общем, пока немец продумывал разговор на пятьдесят реплик вперед, Энжи его опередила:
-На улице.
Фриц скорбно приложил руку ко лбу. Анжелика все-таки была крайне не сообразительна. Ну, на данный период времени.
-Ты вообще на каких основаниях тут находишься?
Фриц с любопытством поднял голову. Что ответит Энжи?
-Мистер... Э...
Пока девушка подбирала слова, Фриц снова изобразил скорбящего капитана Очевидность.
-В общем, мы с ним познакомились вчера, - наконец, сообразила что-то сказать Анжелика. Фриц так же опасливо покосился на Ричарда - какая реакция? Реакция оказалась подозрительная - покосившись друг на друга, товарищи снова повернулись к главной проблеме сегодняшнего дня.
-И дальше?
Фриц затаил дыхание.
-И на следующий день я...
Вергахенхайт нервно хихикнул.
-Нет, не на следующий день. Вы познакомились вчера. И что было дальше в тот же день?
-Да Рик, какая разница, что бы..., - но нарочито беззаботную реплику Фрица прервала "сообразившая" Анжелика.
-Потом мы попрощались и разошлись, - Фриц перевел ошалевший взгляд на Рика. Но тот, вопреки ожиданию товарища, остался доволен данным ответом.
-Мой папа попросил господина Фрица предоставить мне жилье на пару дней, пока он будет в отъезде, - сообщила тем временем Анжелика. Фриц скорбно вздохнул - вот теперь Ричард его точно убьет.
-Чего?! Жилье?! - как и предполагалось, Каррингтон заистерил. - Да Доминго с нас шкуру спустит, если узнает, что мы тут без его ведома бабу поселили! - Вергахенхайт вжал голову в плечи. - Ты вообще чем думал, когда соглашался, дубина?!
-Я и не соглашался, - вяло отреагировал виновник произошедшего, отодвигая на всякий случай свой стул в сторону от Ричарда. - Меня заставили.
Дальнейшая массовая истерика была прервана хлопком двери.
-Ну все, ждем торжественных проводов мадам за пределы сего жилища, - объявил Ричард.
-Да ла-а-адно, - довольно неестественно "успокоил" всех Фриц. - Что этот начальник полчища тараканов нам сделает?
Пока вокруг царила тишина, Фриц напряженно вслушивался в передвижения Доминго по квартире. Тот, судя по шагам, удалился в свою комнату, не желая побаловать гостей своим присутствием.
-Ты, - незамедлительно указал пальцем на Анжелику Фриц, поворачиваясь к ней всем корпусом. - Ты в курсе, что из-за тебя я оказался в весьма сомнительном положении?
-Я, знаете ли, тоже! - мгновенно огрызнулась Энжи, которая, как выяснилось, умела еще и возражать. - Так что мы квиты.
-А вот и неправда! - возмутился Фриц. - Я тебя подставил перед одним человеком, ты меня - перед всем домом. Тебе точно больше некуда убраться?
-Точно, - кивнула Анжелика так, что прическа на ее голове наполовину развалилась.
-Нет, ну почему же всегда крайний либо я, либо Ричард? - Фриц страдальчески возвел глаза к потолку.
-Не знаю, - захлопала глазами Энжи. Похоже, она мастерски отвечала на все риторические вопросы.
Тут снова раздался хлопок двери - это Доминго вывалился из своей комнаты. Потом послышался какой-то странный стук, а затем вопль сеньора Вальверде:
-Qué idiota poner esto aquí una fregona?
-Ой, - тихо заметил Фриц. - Доминго не в духе.
Анжелика подскочила с места и спряталась за спиной отирающегося у двери Фрица.
-Disculpe, señor, lo soy, - раздалось приглушенное бормотание Диего.
-Tomar de nuevo, el viejo loco! - топот Доминго стал приближаться. Фриц, ставший уже знатоком по части испанских матов, уяснил, что Диего пришлось несладко.
Тут сеньор Вальверде ворвался в столовую. Увидев двух лейтенантов и не заметив пока затаившуюся Анжелику, он возмущенно остановился в проходе, как вкопанный, и запричитал:
-Я так больше не могу - вокруг одни идиоты! Вы же меня понимаете?
Фриц старательно закивал. Действительно, идиотов полон этот мир.
-Я сегодня вынужден был выстоять огромную очередь за одной жалкой бумажкой! Я! А не какой-то там Диего, например!
-Бюрократия, - пожал плечами Фриц.
-Идиотократия, - процедил Доминго. Он злобно пнул ногой воздух. И попал по сундучку Анжелики, скромно оставленному горничной у входа в столовую. Фриц судорожно сглотнул.
-Это еще что? - он указал пальцем на сундук, видимо, чтобы было яснее. - Ваше, сеньоры?
-Мое, - Энжи вдруг выступила из-за спины Фрица. Тот трагично приложил ладонь ко лбу. С момента появления Анжелики здесь, это стал самый распространенный его жест.
-Эм, сеньорита Эйман? - Доминго учтиво поклонился.
-Здравствуйте, сеньор Вальверде, - заулыбалась Энжи. - Не знала, что вы снова посетили наш скромный городок.
-Чем обязан вашему присутствию? - Доминго с некоторой опаской покосился на сундук.
-Мой отец уехал в экспедицию и наказал мне оставаться у вас. Два дня.
-Почему у меня? - рассеянный Доминго, полагая, видимо, что лейтенанты не при чем, и что он виноват в появлении дамочки, виновато огляделся по сторонам. - Он же даже не знал, что я тут.
-Ему об этом сказал он, - Энжи указала пальцем на Фрица. Тот поспешно поспешил оправдаться согласно новой версии:
-Да, я ж не думал, что он свою дочуру нам сплавит.
-Простите меня, господа, - Доминго снова поклонился. - Не могу отказать в приюте даме. Сейчас я что-нибудь придумаю с вашим расположением. Ждите здесь, - и он умчался.
-Ну вот, - Анжелика самодовольно подбоченилась. - Теперь он думает, что вы не при чем.
-Пф, ну и баран, - прыснул Фриц. - Джентльмен, похуже Голдмана. 
-Кого? - заморгала Энжи.
-Заткнись, - через смех заметил Фриц. - Дай поржать над идиотом...

0

27

Пока Фриц и Анжелика выясняли степень подлости и коварства друг друга, Ричард молча надеялся на то, что вот-вот явится Доминго и вытурит эту глуповатую дамочку на улицу. Скоро появились предпосылки для того, чтобы таковое эпичное событие случилось - из коридора послышалась испанская ругань.
-Ой, - заметил Фриц, пока взявший паузу в ссоре с Энжи. - Доминго не в духе.
-Тараканы умеют испортить настроение, - вздохнул англичанин, беря со стола все то же пресловутое яблоко, история с падением коего его ничему не научила - он снова стал подбрасывать его в воздух. Несчастный фрукт был обречен на вечные муки в виде биения сначала о чужую конечность, а потом о весьма более ощутимо твердый пол.
Испанец все-таки объявился в гостиной, причем весьма внезапно, чем поверг ее временных обитателей в состояние аффекта. Анжелика, прятавшаяся за спиной Фрица, что-то тихо пискнула, но продолжила сидеть в укрытии.
-Я так больше не могу - вокруг одни идиоты! Вы же меня понимаете? - вопросил Вердина, замирая, как истукан, в проходе. Каррингтон и Вергахенхайт синхронно закивали, пока обоюдно решив не сообщать о наличии поблизости постороннего существа. - Я сегодня вынужден был выстоять огромную очередь за одной жалкой бумажкой! Я! А не какой-то там Диего, например! - Тоже мне, авторитет.
-Бюрократия, - констатировал Фриц.
-Идиотократия, - Вальверде с досады взмахнул ногой. Звучит странно, но именно так это выглядело со стороны, ибо пинать что-либо, кроме воздуха, он явно не планировал. Однако, он задел своей вездесущей задней конечностью поклажу Анжелики, которую горничная непредусмотрительно оставила чуть ли не на проходе. - -Это еще что? Ваше, сеньоры? - Конечно, розовый - мой любимый цвет, - дело в том, что сундук Энжи был украшен узорами и блестящими камушками подобного цвета, что со стороны смотрелось весьма странно - к тому же, это было непрактично. Ударь Доминго своим "копытом" чуть сильнее, украшения с поклажи наверняка бы серьезно пострадали.
-Мое, - заявила Анжелика, выходя из укрытия. Рик трагично прикрыл глаза и отвернулся от испанца, ибо не хотел созерцать его вытянувшуюся от удивления физиономию.
-Эм, сеньорита Эйман? - Доминго поклонился в сторону дамы. М-да, они еще, оказывается, и знакомы. Вряд ли он ее выгонит. Жаль.
-Здравствуйте, сеньор Вальверде, - поздоровалась девушка, демонстрируя окружающим свое состояние радости в связи со встречей с сим субъектом. - Не знала, что вы снова посетили наш скромный городок. - А он бывал здесь прежде? Да, потаскало его по свету. Шпион фигов.
-Чем обязан вашему присутствию? - "Наглостью ее папаши"
-Мой отец уехал в экспедицию и наказал мне оставаться у вас. Два дня, - М-да, папаша действительно борз.
-Почему у меня? - вопросил Вердина, явно озадаченный появлением новой сожительницы. Судя по всему, он пока не подозревал, кто в ее возникновении косвенно виноват. - Он же даже не знал, что я тут.
-Ему об этом сказал он, - Энжи указала пальцем на Фрица, который, естественно, поспешил оправдаться.
-Да, я ж не думал, что он свою дочуру нам сплавит, - Каррингтон невольно стал зевать, слушая разговор сих субъектов и пока ни слова к нему не добавляя. А, собственно, зачем, если без него и так все скажут? К тому же, ему в тот день было лень делать что бы то ни было.
-Простите меня, господа, - да, прогноз лейтенанта не оправдался - испанец мало того, что ни с кого шкуры спускать не стал, так он еще и извинился перед ними. День начинался весьма удачно. - Не могу отказать в приюте даме. Сейчас я что-нибудь придумаю с вашим расположением. Ждите здесь, - и он поспешно свалил куда-то в коридор, еще по пути громко взывая к Диего. Ричард за отсутствием еще каких-то бесед, к которым надо прислушиваться, снова со скуки стал подбрасывать яблоко, которое во время разговора Фрица, Анжелики и хозяина квартиры просто держал в руке.
-Ну вот, - горделиво сообщила Анжелика, явно довольная своей "изобретательностью". - Теперь он думает, что вы не при чем.
-Пф, ну и баран, - отозвался Фриц. - Джентльмен, похуже Голдмана.
-Да уж, - вздохнул Рик, теперь начиная перекидывать несчастный фрукт из руки в руку. - Только тот бы еще заставил нас "уступить свою кровать даме", - в гостиную, как гром среди ясного неба, снова явился Доминго, правда теперь он явно был чем-то доволен. Видимо, своей новой идеей.
-Как ни прискорбно это говорить, - загадочно начал испанец, лишь заглядывая в столовую, а не заходя в нее полностью. - Но моя квартира слишком мала, чтобы предоставить жилище всем, а потому, - Каррингтон затаил дыхание. - Я вынужден переехать на диван к Диего и поселить даму в моей комнате, - англичанин облегченно выдохнул и на радостях подкинул яблоко слишком сильно, при этом сместив траекторию - фрукт, достаточно натерпевшийся злодеяний со стороны вражеских рук, радостно улетел куда-то под комод. Все тактично промолчали, сделав вид, что не заметили сей неудачи. - Вы не против, мисс Эйман, оказать мне такую честь? - Еще бы она была против. Я б ее сам вышиб за дверь.
-Конечно же нет, - заулыбалась девушка, от восторга хлопая в ладоши. Ричард раздраженно цокнул и закатил глаза - долго им еще придется созерцать это нелогичное и неадекватное создание? - Благодарю вас, - и она, подхватив свой сундучок, умчалась в коридор, откуда планировала попасть в свою новую комнату, дабы устроиться. Вальверде кивнул лейтенантам в знак почтения и тоже куда-то отвалил - судя по хлопнувшей входной двери, опять по своим неведомым, таинственным делам.
-М-да, - "подытожил" Ричард все, что произошло за последние десять минут. - У меня нет слов.
Не суждено было лейтенантам посидеть спокойно - сегодня столовая буквально притягивала к себе новых людей. Кряхтя, в комнату вполз Диего, сопровождаемый метлой. Нет, автор не ел грибов, метла шла не сама, а ее несли - просто в связи с печальными событиями вчерашнего вечера, когда злым уборщиком были избиты Пабло и Хьюго, некоторые стали воспринимать сие грозное оружие не как слугу человека, а как, с позволения сказать, живой организм. Итак, одушевленная метла стала старательно перемещать по полу тучи пыли, что сюда нанесли своими сапогами испанцы, а потому чувствительный к большому количеству грязи в воздухе Каррингтон поспешил ретироваться отсюда. Диего на прощание обдал его тучкой пыли, за что был одарен злобным взглядом и парой нецензурных выражений. Часы, стоявшие в коридоре, показывали уже полдевятого утра, так что лейтенант счел нужным начать сборы на свидание с Марией. Да, он любил ко всему готовиться заранее - иногда это доходило до фанатизма.
Итак, Ричард, откопав из-под завалов неведомо кем разрушенного шкафа свою поклажу и порывшись в сундуке, отыскал более-менее свежую рубашку, пусть и неглаженую, и, переодев ее, кое-как повязал ненавистный галстук, что больше был похож на удавку. Сапоги он, после недолгих колебаний, почистил рукавом старой рубашки - в конце концов, что ей терять, раз она уже и так грязная? Дурацкие тапки, которые то и дело цеплялись многочисленными петельками и дырочками за всякие выступы, он незамедлительно сменил на любимую обувь. Брюки были торопливо очищены рукой (самый верный способ, что бы там не предлагали другие "правильные" товарищи), еле-еле найденная под одеялом веста надета, а камзол был водружен поверх этих громоздких одежд. Особо заморачиваться со своим внешним видом Рик не стал, и, кое-как пригладив волосы пятерней, радостно поскакал на улицу, перед этим не забыв попрощаться с товарищем. Любопытная Анжелика попыталась было выяснить, куда направляется сей товарищ, но было попросту проигнорирована - лейтенант молча направился навстречу приключениям, то есть на поиски монастыря, ибо уже забыл, где тот находится. Да, долго же ему придется ждать Марию, когда он будет на месте.

0

28

Фриц сразу после того, как успокоился и перестал ржать, уселся в кресло, отпинав с дороги сундучок Анжелики. Та с важным лицом подобрала свои монатки и, обиженно фыркнув, поставила подальше от вредителя.
Тут в дверь просунулся Доминго, объявивший Энжи, что она может перемещаться в его комнату, а сам он переедет к Диего. Вергахенхайт ликовал. Все-таки, Доминго гораздо умнее Голдмана. Или, наоборот, тупее. Главное - что он более воспитанный и не пытается все неудобства скинуть на бедных Фрица и Ричарда. Анжелика, поблагодарив Доминго за то, чего в принципе еще в глаза не видела, поскакала вместе со своей поклажей в указанном направлении. Еще более недовольный Вальверде же снова ушел по своим испанским делам.
-М-да. У меня нет слов, - сообщил Рик.
Фриц зевнул, сообщая тем самым, что тоже не знает, что сказать.
Итак, что произошло в итоге? Пока в комнате хозяйничали Диего и метла, а Рик где-то шебуршал, Фриц мирно спал. И не просто спал - поза, в которой он это делал, достойна внимания. Наполовину сползший с кресла Вергахенхайт, собрав ногами ковер в гармошку, доехал по поверхности сиденья до своей любимой столешницы, уткнулся в нее лбом и, таким образом приобретя опору, мирно засопел. Часть туловища ниже пояса при этом находилась в подвешенном над полом состоянии, что негативно сказывалось на шее, которую сила тяжести, не щадя, заставляла скрючиваться в знак вопроса. В общем, в то время, пока у всего организма наступил расслабон и покой, несчастная шея терпела на себе все муки этой тяжелой жизни.
Фриц проспал момент ухода Ричарда, не проснулся он и тогда, когда Диего нагло подмел ту его часть, что находилась в опасной близости с полом. А спасение шеи прибыло в виде Анжелики. Она, увидев торчащую над столом макушку (это было единственное, что попало в поле ее зрения), она сначала ненавязчиво постучала по ней пальцем. Разумеется, макушка никоим образом не отреагировала. И тут в Анжелике проснулся азарт. Или уснул мозг. Потому что она придумала гениальный план. Для начала мисс Эйман залезла под стол, чтобы удостовериться, что будит она того, кого надо. Узрев спящую физиономию Вергахенхайта и стол, благодаря которому тот зафиксировался в опасном положении, она, не задумываясь, потянула Фрица за ноги под стол. Контроль над ситуацией был потерян. Долбанувшись лбом о столешницу, с которой провел до этого много мирных часов, приземлившись пятой точкой об пол и, в завершение, треснувшись макушкой о кресло, Фриц оказался под столом, сидящим в свороченном и разворошенном ковре напротив хихикающей Анжелики. Мозг упорно не желал выдавать какую-либо информацию, так что некоторое время Фриц тупо созерцал окружающее пространство. Потом, когда до него дошло, что только что сделала неадекватная девчонка, он вопросил:
-Ты больная что ли?
-Нет, почему? - мгновенно перестала хихикать Анжелика. - Просто Диего накрывает на стол, и я решила вас разбудить, чтобы вы поели.
Фриц рассеянно потрогал пальцем зреющую на лбу шишку. Затем, не вдаваясь в подробности, махнул на Энжи рукой и кое-как вылез из-под стола. Этой идиотке бессмысленно было что-то объяснять.
Диего и правда уже раскидывал по тарелкам жаренную картошку.
-Dónde está el otro tonto? - хмуро вопросил он, узрев вылезающих из-под стола гостей.
-Он спрашивает, - перевела Энжи, - где второй придурок? - она заморгала. - То есть, где ваш друг?
-А я откуда знаю? - Фриц перевел взгляд на часы. - Вроде, должен был быть еще тут. А если ушел, то будет еще не скоро.
Анжелика сообщила это Диего, и тот, облегченно вздохнув, ушел со сковородкой на кухню. Судя по тому, что на столе стояло всего две полные тарелки, ни Доминго, ни тараканы еще не пришли. Фриц тяжело вздохнул.
Анжелика бодро переместилась за стол и принялась чинно распиливать и без того тонкую и маленькую картофелину напополам. Так как сей пищевой продукт был необъяснимо мал, то у Энжи получилось создать только подобие пюре. Фриц, поставив локоть левой руки на стол и загородив ладонью от Анжелики свой лоб и глаза, молча ел, дабы поскорее свалить куда-нибудь подальше. Пока Эйман вела себя нормально - то есть, молчала. Но вскоре идиллии суждено было разрушиться.
-Приятного аппетита, - ни с того ни с сего вдруг сказала Анжелика уже в середине трапезы.
-Угу, - Ну, все, началось.
-А вы любите картошку? - Ну, я так и знал.
-А что, не видно - раз я ее ем?
-Ну, просто, вдруг вы едите ее потому, что больше кушать нечего? - захлопала глазами дамочка. Фриц снова опустил глаза в тарелку.
-А почему вы такой неразговорчивый? - Это просто ты болтливая дура. - Вот мой отец, когда кушал со мной, всегда рассказывал мне что-нибудь интересное.
-Замолчи и уткнись в тарелку, - Анжелика выпучила на него глаза. Чтобы как-то сгладить резкие слова. Фриц нехотя добавил: - А то подавишься. Во время еды говорить нельзя.
-А-а-а, - протянула Анжелика. Ненадолго она заткнулась. Но совсем ненадолго. Через минуту тишины она вдруг в лоб вопросила: - Скажите, а у вас когда-нибудь были девушки еще младше меня?
Фриц поперхнулся и принялся откашливаться, при этом изредка поглядывая ошалевшим взглядом на источник нервозности.
-Салфеточку? - Анжелика дружелюбно протянула ему названный предмет.
-Нет, спасибо, - Фриц кое-как откашлялся и ровно сел на стуле.
-Так что? Были?
-Нет, я что, похож на извращенца? И вообще, зачем это тебе? Раз ошибся, перепутал - это бывает. А послезавтра ты меня вообще уже исчезнешь из моей жизни. Забудь, как будто меня и не было.
-М-м-м, - разочарованно протянула Анжелика. - А я думала, мы будем дружить. А вы что-о-о, уедете отсюда?
-Конечно, слава Богу, - Фриц даже перекрестился, дабы темные силы не сглазили его слова.
-А как же я? - Анжелика, для пущей наглядности, трагично всхлипнула.
-Вот же черт, погулял, на свою голову, - сквозь зубы заметил Фриц. - Что ты ко мне привязалась?
Анжелика не успела ответить - в коридоре громко хлопнула дверь, и раздался восторженный вопль:
-Wow, la comida huele! (1) - судя по голосу, вопил Рауль.
-О, а вот и тараканы, - радостно прокомментировал вновь заскучавший Фриц. - Готовь свой мозг к моральному потрясению, - предупредил он Анжелику (хотя готовить надо было в первую очередь свой мозг). Она хихикнула, после чего подавилась и панически схватилась за стакан с водой.
И тараканы пришли. В столовую, один за другим, вползли уставшие, почему-то мокрые и помятые Пабло, Хьюго и Рауль.
-Приве-е-ет, - крикнул им Фриц, отсалютовав вилкой. - Вы из чьей жопы вылезли? - Анжелика, не понимающая ничего по-немецки, скорчила недовольную гримасу.
Хьюго засопел, усаживаясь на стул рядом с Фрицем. Тот отодвинулся в сторону, демонстративно закрывая нос рукой. От бедолаг воняло какой-то тухлятиной.
-Мы выполняли задание сеньора, - сообщил испанец. - И ни в какой жопе мы не были.
-Да? - засомневался Фриц. - А выглядите и пахнете так, как будто как раз оттуда.
-Traducir! (2) - велел Пабло, усаживаясь рядом с Хьюго. Рауль еще стоял у двери, плавно сползая от усталости по косяку.
Хьюго быстро затараторил по испански то, что только что говорил Фриц. Пабло с Раулем злобно уставились на него. Анжелика, тоже поняв, что Вергахенхайт говорил, как и испанцы, стала смотреть на Вергахенхайта, как на врага народа.
-Меня достал этот интернационал! - по-английски сообщил Фриц. - Почему бы вам всем просто не свалить отсюда? - увидев округлившиеся глаза Хьюго, он показал ему средний палец, что прокомментировал по-немецки: - Не буду переводить, понял?
-Ну пожалуйста, - пробубнил желающий больше информации Хьюго.
-Что он говорит? - нахмурилась Анжелика.
-Не ломайте мне мозг! - Фриц, у которого в голове уже плавала каша из английского и немецкого языков, встал из-за стола, подтолкнул тарелку с недоеденной картошкой Пабло, подошел к двери и, обернувшись, добавил то же самое по немецки: - Brich nicht mein Gehirn!
Затем, хлопнув дверью, удалился.
Так как идти больше было некуда, он поперся в свою комнату. Там, печально осознавая, как бессмысленно проходит день, он улегся на кровать и попытался уснуть. Разумеется, сделать это было затруднительно, так как он и так проспал пол дня.

___

1 - Ух ты, едой пахнет!
2 - Переводи!

0

29

Ричард был неимоверно рад тому, что ему выдалась возможность свалить из того сумасшедшего дома, который создался в квартире Доминго - хаос и разрушения прекратятся только когда снова придет сам хозяин жилища. При нем погромы никто устраивать не решится, ибо каждый из возможных злоумышленников может быть без особых угрызений совести выкинут Вальверде на улицу. Шпионам присуща жестокость, пусть испанец ее и скрывает за маской любезности.
Единственное, о чем жалел Каррингтон, так это о том, что оставил Фрица буквально на съедение Анжелике. Хотя, его никто и не держит дома – немец всегда может свалить от приставучей дамы погулять.
Как уже упоминалось в предыдущем описании эмоций и действий лейтенанта, его девичья память, что столь нагло стерла из своих архивов маршрут вчерашней прогулки, не пожелала возвращать столь ценные сведения и упорно молчала. Англичанин просто шел туда, куда глядят его органы зрения, проще говоря - тупо прямо. Пару раз он по рассеянности чуть не попал под колеса одному и тому же извозчику - первый раз он ехал в одном направлении, а в следующий раз (несостоявшаяся жертва копыт его лошади наматывала круги), соответственно, обратно. Выслушав испанские ругательства, которые автор здесь приводить не будет, ибо онлайн-переводчик доведет читателя до маразма, Ричард развернулся и пошел в противоположном направлении, чтобы больше не ходить по улице, где курсируют столь злобные кучера.
Пройдя еще около ста метров, в течение которых дома становились все ниже и ниже, а, достигнув минимальных размеров, стали и вовсе постепенно редеть, путешественник уткнулся в высокий каменный забор. Ассоциативная память у него работала безотказно, в отличие от долговременной, так что он наивно подумал, что это и есть тот самый монастырь, который он безуспешно ищет уже почти час. Каррингтон воровато огляделся, и, поняв, что его никто не видит, ибо людей в данном районе ходило чрезвычайно мало, а если они и были, то являлись либо едва ползающими алкоголиками, либо немощными старухами, с трудом перелез через двухметровую  изгородь. Да, он никогда не ищет легких путей. Чем больше препятствий есть на этой тернистой дороге, тем больше вероятность, что он пойдет именно ей - ибо пятая точка беспрерывно требовала приключений.
Итак, неутомимый искатель неприятностей оказался по ту сторону забора и тут же столкнулся с проблемами - это было не то место, в которое он планировал попасть. Не было тех чистых, выложенных камнем тропинок, не было вековых деревьев, под сенью одного из которых лейтенант читал письмо от Виктории - все здесь было другим. Вместо дорожек наблюдались только лужи грязи, а вместо растущих поодиночке, ухоженных растений перед англичанином сплошной стеной стоял дикий тропический лес. За стеной его видно не было, а потому он пришел в крайнюю степень замешательства, увидев перед собой не тот пейзаж, который бы так хотелось. Да и вообще, зачем он перся именно в монастырь, если ему нужна церковь, что находилась рядом с последним? Загадка столетия, черт возьми. Или преследующий балбесов закон подлости. Капитан Очевидность умалчивает о точном происхождении такого тотального невезения.
Рик, кашлянув, развернулся лицом к каменной высокой стене и задрал голову, чтобы еще раз оценить степень ее неприступности. Оказывается, сие сооружение располагалось на уклоне, то есть ее основание не было целостным - его построили под углом и поместили на склон канавы, в которой сейчас стоял турист-неудачник. Следовательно, со стороны нормальной дороги она казалась ниже, чем со стороны леса. Поэтому попытки англичанина еще раз подпрыгнуть и зацепиться за край, чтобы вернуться в черту города, не увенчались успехом - и он, тяжко вздохнув, пошел вдоль стены, надеясь найти в ней либо пробел, либо более низкую часть. При этом он держался от джунглей, в дебрях которых трещали насекомые и пели птицы, на значительном расстоянии, от усердия даже соприкасаясь с камнем и обтирая его камзолом. Конечно, а вдруг оттуда выскочит какая-нибудь гадость и либо покусает, либо вообще сожрет его?
Переться пришлось около получаса, и то - результаты этого перемещения были неудовлетворительными. Высота стены снизилась лишь на десять-двадцать сантиметров, что, конечно, помогло Ричарду ее преодолеть, но все же с большим трудом и жуткими ругательствами в адрес того, кто это "великолепие" построил. При торжественном приземлении на ту сторону забора он, конечно же (никто и не сомневался, что так оно и будет), упал прямо в грязную лужу - часть нечистот, что он принес с собой из пути еще вдоль джунглей, смылась, а часть размазалась по сапогам. В общем, чистить обувь дома не было никакого смысла. Полы камзола тоже испачкались. Ужас, да и только. Кое-как справившись с первичным восторгом от своего спасения, и ничуть не расстроившись из-за своего испорченного облика, теперь больше напоминавшего тех самых пьяниц, что тогда ползали по земле, он выбрал направление и снова бодро зашагал строго вперед.
Вскоре он вышел к главной площади города, при этом порядочно поплутав по трущобам, и не забыв пару раз нарваться на несколько особо настойчивых нищих и проституток. Башенные часы, гордо возвышавшиеся над снующими туда-сюда торговцами, прохожими и проезжающими мимо каретами, показывали уже полвторого. Каррингтон заторопился, и, быстро спросив у какого-то старикана, где находится монастырь (у женщины спрашивать побоялся, ибо та могла и отлупить), бодро зашагал уже в заданном другим человеком направлении. На месте он был где-то через полчаса, уже значительно уставший и все столь же неопрятный из-за грязи улиц Каракаса. Церковь и правда была совсем близко, в паре минут хода от угла отвесных стен забора монастыря. Оказавшись внутри, Ричард тут же узрел совершенно пустое церковное помещение. В противоположном конце зала находился алтарь с распятием, на скамейках возле которого не наблюдалось прихожан, а на трибуне не было священника. Лишь где-то вдали слышались тихие голоса переговаривающихся шепотом монахинь, содержание разговоров которых было доступно другим лишь из-за хорошей акустики в зале. Англичанин, держась стены (сегодня, как говорила Мария, храм закрыт на уборку - вдруг сюда не должны входить посетители?), тихо проскользнул вправо от главного входа, где был какой-то коридорчик, и, собственно, пошел по нему прямо (любимое направление движения). В конце сей комнаты, как и предполагалось, находилась та самая будка-исповедальня, где, воровато оглянувшись по сторонам, и приземлился новоиспеченный "священник". Внутри царил полумрак, который создавали тяжелые покрывала, что закрывали вход в будку, а между жесткими посадочными местами священника и исповедующегося было лишь небольшое окно с затвором со стороны служителя церкви. Руки лучше не совать - может прищемить, - про себя заключил Рик, так любивший лезть туда, куда не следовало бы.
Как и следовало догадаться, Мария не пришла на свидание раньше времени то ли из-за пунктуальности, то ли наоборот из-за ее отсутствия - среди женщин распространено правило, что они "всегда должны опаздывать". Так думал лейтенант. Скорее же всего, у монахини просто не было времени, чтобы вырваться на разговор с ним раньше положенного. В конце концов, когда Каррингтон уже отсидел на деревянной скамейке пятую точку (сам виноват - нечего приходить настолько заранее) и даже начал дремать, за пределами будки послышался шорох то ли чьей-то юбки, то ли плаща, что сопровождался, как ни странно, шагами (действительно, очень странно). Ожидавший чужого визита вот уже как полчаса, англичанин торопливо выпрямил спину, которую последнее время держал в форме знака вопроса - по-другому ему бы не удалось тут уместиться полулежа и вздремнуть. Однако, это было не то, чего он ожидал - в будку вместо Марии пришло какое-то другое туловище (это он определил по степени скрипа древесины и частоты стука этого тела о стенки будки), а потому занервничал. Благо, его самого не было видно через то маленькое слуховое окошко, что позволяло падре слышать своего прихожанина - но в этом были и свои минусы - он не знал своего "врага в лицо". Как бы там ни было, пришлось сидеть тихо, чтобы его раньше времени не рассекретили и не выгнали отсюда. Туловище недолго пошуршало в своей половине, и, что-то пробубнив по-испански, покинуло будку. Ричард задержал дыхание, так как, судя по звукам, неведомое существо остановилось у входа в его место нахождения. Оно стояло там до тех пор, пока в коридоре снова не послышались шаги, правда, теперь более торопливые и уверенные. Новоприбывшая, однако, почему-то резко остановилась - судя по голосу, где-то в середине коридора.
-Isabelle? - Мария! Хорошо, что она пришла. - Qué estás haciendo aquí? (1)
-Me enviaron aquí la Madre Superiora, - ответствовало туловище, которое, судя по всему, и звали Изабель. - Acaso no te han dicho? (2)
-No, - тщетно пытаясь скрыть волнение, сообщила дама. Рик продолжал молча сидеть в будке, страдая из-за недостатка словарного запаса на испанском. - Esto debe ser hecho por yo. (3)
-Sí? Extrañamente, - чрезмерно подозрительная Изабель, судя по звукам, подошла к Марии. - Entonces iré a ayudar a otras hermanas, (4) - туловище шумно пошаркало обратно в большой зал. Оставшаяся в коридоре монахиня, дождавшись, пока та удалится, быстро переместилась в будку на место священника.
-Ричард, вы здесь?
-Да, добрый день, - отозвался лейтенант, придвигаясь к слуховому окошку. - Как поживаете? - Идиот, очень уместный вопрос!
-Неплохо, - вздохнула Мария, видимо, ожидавшая другой реплики. - О чем вы хотели поговорить? - В саду я говорил про какой-то религиозный вопрос. Ладно, надо придерживаться первичного варианта.
-Знаете, Мари, - задумчиво начал Каррингтон, придумывая ответ на ходу. - У меня дома есть старинное распятие, которое мои предки-католики спасли еще во времена Религиозных войн в Англии, - Бред, ничего получше придумать нельзя было? - взывал он к мозгу, которого, однако, не посмел ослушаться - как известно, это всегда приводило к плачевным последствиям. - Я хотел бы подарить его вашему монастырю, - Эскобар, судя по озадаченному молчанию за стенкой, пребывала в полнейшем замешательстве.
-Конечно, - неуверенно начала она. - Для этого вам нужно поговорить с матерью-настоятельницей. Она, правда, сейчас занята в сиротском приюте, Теперь есть причина пригласить ее в гости. Раз Анжелике разрешили там жить, то и Марии разрешать побыть со мной.
-О, - плохо скрывая свою радость, воскликнул Рик, также вспомнивший, что видел у Диего на кухне кофе - столь эксклюзивный напиток, как он думал, наверняка привлечет женщину. - Тогда, может, вы придете ко мне домой, посмотрите на распятие, и решите, нужно ли оно вашему монастырю? Я вас угощу кофе.
-Мы обязаны принимать любые подарки, - возразила Эскобар. - Гордыня - большой грех, сеньор, - она немного помолчала, видимо, обдумывая вопрос про кофе. - Я не имею права ходить в гости, тем более к мужчинам.
-Пожалуйста, мисс, - Ричард был твердо намерен заставить эту монахиню прийти в ним домой - хотя бы из простого азарта. - Я не пил кофе уже полгода, - Нет, твою мать, ты точно идиот! Думай, что болтаешь! - И не могу пить его в одиночестве. К тому же, вы все равно должны оценить степень исторической ценности моего будущего подарка. Вдруг, я соврал? - Убей себя, придурок.
-Воля ваша, - заметила Мария. - Можете врать, - она немного помолчала - видимо, решала непростой для себя вопрос - идти или не идти? Согласилась она, надо сказать, довольно быстро. - Когда можно придти?
-Да когда хотите, - на радостях ляпнул лейтенант, который от смущения из-за своей предыдущей реплики едва не рвал на себе же волосы. - Сегодня в шесть, например.
-Хорошо, приду. До свидания, - монахиня торопливо выскочила из будки и столь же быстро переместилась в главный зал церкви. Каррингтон тоже покинул свое место в надежде снова увидеть лицо Марии, столь для него привлекательное, но не успел, вследствие чего остался заинтригованным. Как бы там ни было - она сегодня придет, а, значит, поставленная цель выполнена - можно смело идти домой. Тихо выскользнув из коридора, он вышел через главный вход церкви и, щурясь из-за солнца, непривычного для глаз после сумрака храма, бодро потопал обратно в квартиру.

___

1 - Изабель? Что ты здесь делаешь?
2 - Меня послала сюда мать-настоятельница. Тебе разве не говорили?
3 - Нет. Здесь должна была убираться я.
4 - Да? Странно. Тогда я пойду помочь другим сестрам.

0

30

Фриц, мозг которого не выдержал смешения в себе одновременно нескольких языков, один из которых Вергахенхайт и знать не знал, переместился в свою комнату, где улегся на кровать и принялся созерцать потолок. Разумеется, на долго его бы не хватило - как можно не делать ничего, в то время как в столовой происходит какой-то хаос? Как можно бездельничать, когда в соседней комнате царствуют тараканы и наивная козявка, только и ожидающие, как кто-то придет и над ними поиздевается?
И вот, мозг сего неугомонного субъекта посетила случайная мысль: Черт возьми, да я же даже не пробовал поговорить с ними по-французски! Это заключение привело Фрица в такой восторг, что он мгновенно скатился с кровати и полетел по направлению к выходу. Но, у самой двери, он застыл и задумался: Может, следует вспомнить на этом языке хоть одно слово? Как никак, а говорил Фриц на нем в последний раз лет десять назад. Вергахенхайт, с выражением беззвучной скорби на лице, прислонился к косяку и принялся заставлять мозг работать. Начал он движение извилин с того, что вспомнил какую-то детскую французскую песенку, которую разучивал с учителем еще в малолетнем возрасте. Благополучно вспомнив сие произведение искусства, он, отталкиваясь от его содержания, стал вспоминать такие примитивные вещи как "привет", "пока", "ты", "я" и прочее. Так и не отлипнув от косяка, он за десять минут прогнал в голове весь свой многолетний курс обучения французскому и торжественно вывалился в коридор, радостно надеясь, что и Анжелика, и тараканы будут говорить на этом языке.
Ввалившись в столовую, он застал тараканов обедающими, а Анжелику перечитывающей его письма. Добралась все-таки, зараза. Ну ладно.
-Эй, оболтусы, - заговорил он на французском. - Меня сейчас кто-нибудь понимает? - большинство не отреагировало. Только Анжелика гордо кивнула, не собираясь отвечать устно, так как усердно жевала яблоко. И Пабло молча поднял голову от тарелки. Сейчас на его лице читалось то самое выражение, с которым Фриц пару минут назад восстанавливал память.
-О, друг, и ты меня понимаешь! - восторженно заметил Фриц, глядя на процесс мышления, отображающийся на физиономии испанца.
-Да, - наконец, сообщил он. - Я еще в детстве учил французский... Плохо помню...
-Так вспоминай, - Фриц радостно уселся напротив потенциального собеседника. - Я же вспомнил. Видишь, теперь я могу одновременно говорить и с ней, - он указал пальцем на Анжелику, что сосредоточенно разглядывала яблоко, - и с кем-то из вас. 
-Was sprechen Sie?- поднял брови Хьюго, оказавшийся брошенным. Вергахенхайт без лишних слов отмахнулся от него, опасаясь сейчас потерять нить мысли и окончательно забыть французский. Отвлекаться было нельзя.
-Ну, что ты там, соображаешь, олень? - вопросил Фриц у Пабло. Тот засопел, тщательно подбирая слова. Пока Вергахенхайт придумывал новые придирки для тормозящего испанца, за Пабло ответила Анжелика:
-Вы зачем его оскорбляете? Он ведь просто немного растерялся! Извинитесь перед ним!
Пабло разинул рот и застыл в довольно странной позе. Фриц фыркнул и откинулся на спинку кресла.
-Стану я извиняться перед этим тормозом! За что, спрашивается?
-К людям нужно относиться с пониманием и уметь не замечать их недостатков.
-Пф, - Фриц изобразил на лице все равнодушие к ситуации. - Бред. Вот зачем, скажи, например, мне не замечать то, что ты долбанутая идеалистка с наклонностями воспитателя-маньяка?
-Что? - заморгала Анжелика.
-И тоже тормознутая, - добавил Фриц. И тут голос подал сообразивший Пабло:
-Оскорблять девушек запрещено этикетом! - с диким акцентом, который был заметен даже людям, далеким от Франции, сообщил он.
-О Господи, два зануды! - закатил глаза Вергахенхайт. - Вы что, сговорились?
-Нет, просто у нас одинаковое мнение, - задрала нос Анжелика.
-Нет, ну почему так - стоит какой-то идиотке получить от меня что-то, как ее мнение сразу же становится отличным от моего? - Фриц поднялся с кресла и направился к выходу, так как снова разочаровался в имеющемся в столовой обществом. Проходя мимо жующего Рауля, Вергахенхайт дал ему подзатыльник, после чего испанец окунулся в свой суп носом и, вынырнув, что-то завопил. После произнесенной им непонятной длинной фразы, все находящиеся в комнате захихикали. Фриц, справедливо решивший, что ржут над ним, вконец обиделся на присутствующих здесь и снова выполз в коридор.
Минут десять он прошлялся по коридору, заглядывая в разные комнаты. После того, как на него из-за угла выскочил Диего с половником, немец разочаровался в избранным собою методом развлечения и, осознав всю бессмысленность своего существования, снова поперся к месту нахождения остальных жителей этой квартиры.
По пути, у входа в столовую, он услышал какой-то уж больно подозрительный шепот и хихиканье. Усугубляло подозрительность то, что говорили инкогнито на испанском, при этом, судя по голосам, были это Анжелика и Пабло. Фриц затаился за углом и пригляделся. Увиденное его несколько удивило и разозлило - Анжелика была нагло пригвождена испанцем к стене, при этом начинающая путана хихикала и щурилась, а наглый Пабло, навалившись на девушку своим туловищем, что-то шептал ей на ухо. Вергахенхайт, не желающий уступать свои грабли кому бы то ни было другому, кто мог бы на них наступить, вывалился из-за угла и вопросил:
-Вы что, оборзели что ли?
Анжелика перевела на него недовольный взгляд.
-А вам какое дело?
-Да, какое? - поддакнул Пабло, оборачиваясь. - Анжелика не твоя.
-Да и слава Богу! - махнул рукой Фриц. - Я не о том. Во-первых, эта девушка...
-Если она мне нравится, - перебил его Пабло, - то я буду делать все, что захочу, понял? - после этих слов Пабло в наглую поцеловал Анжелику, которая и не подумала воспротивиться. Фриц сего ужаса потерпеть больше не мог, а потому за плечо откинул Пабло к противоположной стене, вследствие чего испанец был треснут головой о бетонную поверхность.
-Ах ты сукин сын! - Пабло мгновенно полез драться. Фриц, отбиваясь от вспыльчивого соперника, попытался образумить Анжелику:
-Дура, скажи ты ему, сколько тебе лет!
-Для него это не имеет значения, - отрезала Энжи. - Да и вам, впрочем, было все равно, когда вы набрасывались на меня.
-Да кто набрасывался то? - тут Фриц получил в челюсть кулаком, так что его фраза резко оборвалась. Пабло вскоре получил по чану, а конкретно: по уху и, по касательной, по носу. - Ты вообще, - продолжил Фриц, - приключений себе что ли ищешь на это место? - как раз пролетая мимо Энжи, он рукой хлопнул по тому ее месту, что искало приключений. Анжелика загородила свою пятую точку руками.
-Это место, - язвительно отозвалась она, - вас больше не должно тревожить.
-Оно тебя должно тревожить, - Фриц отлетел к стене, возле которой ненадолго перевел дух и убрал с глаз волосы, закрывающие обзор. Тут к нему снова помчался Пабло. Пока тот орал и разгонялся, Вергахенхайт откатился вдоль стены в сторону, так что испанец благополучно впечатался в обои.
-Ха! - заметил на это Фриц. Но недолго он радовался - скоро Пабло очухался и, накинувшись на немца, благополучно опрокинул его на лопатки.
-Между прочим, - вставила Анжелика, когда убедилась, что Фриц более менее слушает, - мне уже нет смысла беречь свою невинность.
-Есть, - возразил Вергахенхайт, от отчаяния долбанув собственной головой по лбу Пабло. - Ох, - самостоятельно от этого пострадав, Вергахенхайт некоторое время отходил, а потом продолжил:  - Вот подцепишь от этой обезьяны какую-нибудь гадость, тогда вспомнишь мои слова.
-Кто обезьяна?! - завопил Пабло, тряся Фрица из стороны в сторону.
-Ты, - испанец получил ногой в живот. - Да ты посмотри на него, он же мылся последний раз, наверное, в прошлом году.
-Неправда! - Пабло, также отчаявшись, попытался укусить врага за руку, за что несильно получил по щеке. Вергахенхайт же был снова треснут головой об пол.
-Да хватит мной стучать! - заорал Фриц. - Придурок! Я же тебя спасаю - этой идиотке четырнадцать лет!
Пабло застыл, разинув рот.
-Четырнадцать?!
Анжелика обиженно надулась и заметила:
-Подумаешь.
-То есть, она почти ребенок! - выпучил глаза испанец.
-Вообще-то, - важно поправила его Энжи, - уже нет. Спасибо вот ему, - она указала пальцем на Фрица, который, схватившись за голову руками, мерно раскачивался на полу.
-Да это подстава, - испанец с презрением посмотрел на Вергахенхайта, поднимаясь с пола. - Гадкий немец совратил ее, а я должен буду потом на ней жениться? Вот уж дудки, - он, хромая, поперся обратно в столовую, через плечо оборачиваясь к "обманщикам" и сверля их ненавидящим взглядом.
-Да я ж тебя и предупредил! - возразил ошеломленный Фриц. - Осел! Спасибо бы хоть сказал, - Фриц повернулся к Анжелике. - И тебе бы поблагодарить не помешало.
-Вот еще, - Анжелика, поправив на себе платье, поперлась прочь.
-Путана малолетняя, - буркнул Фриц. - Страдай еще тут из-за них. Вокруг одни идиоты. Где только носит Ричарда?.., - вздыхая, Вергахенхайт пошел на кухню в поисках воды, чтобы умыться.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC