Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » За бортом » Каникулы. Просто наркоманские каникулы.


Каникулы. Просто наркоманские каникулы.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Предупреждение
К сожалению, писалась сия мини-пяка под воздействием бессознательного желания передать другому поколению нарков эстафету упоротости, для начала познакомив их. Но авторам в то время было невдомек, что на дворе-то - война, черт ее дери. И просто так припереть в Мюнхен на каникулы с детьми англичанину и служащему отчего-то Британии баварцу было не то что непросто, а даже невозможно. Стирать свои труды безвозвратно, разумеется, жаль, так что этот флеш остается за бортом.


Название
«Каникулы. Просто наркоманские каникулы.»
Время действий
Зима 1745 года
Место действий
Англия, Лондон; Германия, Мюнхен
Краткое описание сюжета игры
В этот раз речь пойдет не о доблестных борцах с пиратством, которые, правда, почему-то большую часть времени проводят либо распивая алкогольные напитки, либо выполняя чужую работу (а именно, шпионов), различными способами избегая своей собственной, а об их детях. Если вы решили, что эпичности теперь можно не ждать, и весьма бестактно закрыли эту тему, уйдя читать наш рассказ о женитьбе Фрица и Ричарда, то нам, авторам, остается только вас пожалеть и пожелать вам скорейшего самовыпиливания с нашего форума.
Итак, Максимилиан, незаконный сын Ричарда, обитающий с матерью в поместье на севере Англии, точнее, в Манчестере, был перепоручен внезапно решившей попутешествовать Викторией своему отцу, который в тот момент собирался отправиться в Мюнхен на День Рождения к Фрицу. Александр же, тем временем статично обитающий в месте назначения двух предыдущих субъектов, эпично ожидал знакомства с новым товарищем и слушал бурчание бабушки о том, что "он бы сюда всех своих ублюдков еще привез". Однако, Адальберту никто не послушал, и встреча состоялась.

0

2

-Максимилиан, быстрее, шевелись! - приговаривала прыткая мамаша, перепрыгивая через кучу лошадиного навоза, при этом как-то умудрившись не испачкать в нем подол. - Он может уехать в любой момент.
-Я вообще не хочу к нему, - пробубнил Макс, по колено увязший в уличной грязи, в отчаянии протягивая руку проходящему мимо лакею Джону, который был придавлен сверху массой сундуков хозяйки. Насколько Морган знал, Виктория потащила с собой в путешествие эту поклажу только для вида, ибо на самом деле ее багаж занимал от силы два саквояжа средних размеров. Но ведь негоже столь респектабельной даме, как она, иметь так мало барахла, которым следует загружать слуг, дабы соседи поверили, что у нее одних только вечерних туалетов наберется на три больших сундука?
-Простите, сэр, - прохрипел Джон, у которого от тяжести уже тряслись согнутые коленки. - Я не могу вам помочь, - Виктория тем временем уже ускакала далеко вперед, и в толпе мелькали лишь розовые перья с ее шляпы. Лакей же, тщетно стараясь увидеть что-то перед собой, ибо обзор ему загораживала им же переносимая поклажа, медленно двинул следом за хозяйкой. Максимилиан, не желающий оставаться на шумной и грязной улице в одиночестве, не особенно долго думая, схватился за фалду ливреи уходящего вперед Джона, полагаясь на силу его тяги. Однако, это стало пределом возможностей несчастного слуги, и он, коротко вскрикнув, перед этим так и не вытащив ошарашенного быстротой происходящего мини-хозяина из грязи, вместе с кучей сундуков завалился на спину, вдавив мальчугана в грязь, надо полагать, по самые уши, если не глубже.
Виктория, видимо, каким-то шестым чувством поняла (или ей просто надоело прокладывать себе дорогу через толпу, что за нее обычно делал особенно грозный при переносе поклажи Джон), что с ее спутниками случилось что-то не хорошее, и буквально через минуту примчалась на место происшествия. Есть, кстати, еще гипотезы ее внезапного появления - например, мимо нее пробежал таинственный некто, явно на лакея непохожий, держа ее сундуков в руках. Или она прибежала на отчаянный, можно сказать, предсмертный крик сына, что сейчас, аки парась, барахтался в уличной жиже. Как бы там ни было, дама прибыла на место происшествия, придя в негодование от повреждения своего имущества. Виноватый Джон, так же похожий на обитателя фермы, мельтешил поблизости, собирая оброненную поклажу по составляющим и отгоняя от нее особенно охочих до чужих вещей субъектов. Естественно, лакей понимал, что с работы его выгонят скорее за испорченные или утерянные вещи, чем за то, что он чуть не раздавил Максимилиана, а потому он с особенным старанием извлекал из луж хозяйкины сумки.
-Сын, ты похож на поросенка, - заявила Виктория, поднимая Моргана из грязи двумя пальчиками. - Пошли скорее, вдруг ты простудишься. Джон, не отставай! - думаю, чувства Макса, что он испытывал на тот момент, в описании не нуждаются.
В конце концов, мать преодолела брезгливость, и, взяв грязного с ног до головы мальчика за руку, что значительно повысило скорость их передвижения, поперла далее. Довольно скоро процессия, замыкаемая теперь в гордом одиночестве тащащим свою поклажу Джоном, достигла места своего назначения. Зачем было идти пешком, когда можно было с комфортом доехать чуть ли не до дверей квартиры Ричарда, в принципе, не является особенным секретом - Виктория отчаянно экономила свои довольно скудные средства, а потому последнюю милю пути наказала своим сопровождающим преодолевать на своих двоих.
-Будь хорошим мальчиком, Макси, - наставляла мать, таща по лестнице за собой надутого на весь мир ребенка, что оставлял за собой довольно обширную грязевую дорожку. Лакей был на грани смерти. К счастью для его психики, он не знал, что как минимум половина из столь доблестно им спасенных из грязи и от воров сундуков, что он тащил на себе, представляют из себя ничто иное, как фикцию, набитую лишь бесполезным тряпьем с кухни. - Мы увидимся в худшем случае через полгода. А папа о тебе позаботится, - наконец, Виктория остановилась возле какой-то двери, и, оглядевшись кругом, постучала в нее свободной от дитяти рукой. Пока за створкой происходили какие-то отдаленные шевеления и слышались чьи-то крики, женщина снова посмотрела на притихшего и упорно не отвечающего ей ребенка. - Не скучай без меня, ладно?
-Угу, - Макс сделал вид, что вытирает с лица грязь. На самом деле он был на грани того, чтобы вцепиться мертвой хваткой в ненамного более чистый, чем он сам, подол платья Виктории, и зареветь, стремясь разжалобить мать, дабы та взяла его с собой. Это вовсе не значит, что он не любил отца, к которому его собирались сплавить, но желание остаться с мамой, которую Морган видел все же чаще, чем иного своего родителя, а, следовательно, был привязан к ней больше, в нем преобладало. Начать умолять мать не перепоручать его отцу ему мешала, как ни странно, обида на Викторию, да и чувство собственного достоинства, так что Максимилиан из принципа решил не показывать более своего расстройства и вести себя как можно более непринужденно, если это вообще возможно с его видком. Наконец, дверь открылась - на пороге стоял хозяин дома собственной персоной, что часто шокировал своим появлением визитеров, привыкших к тому, что дверь открывает прислуга. Надо сказать, эта стратегия часто помогала Каррингтону избавиться от нежданных гостей вроде Голдмана и выставить их за дверь намного быстрее, чем если бы те уже проникли на его территорию. Несколько секунд на площадке царила немая сцена, и тишину нарушало лишь кряхтение Джона, преодолевающего, наконец, последний пролет лестницы.
-Привет, Ричард, - заулыбалась необычайно приветливая сегодня мать. Максимилиан последовал ее примеру, делая вид, что не замечает офигевшего взгляда отца, который с неподдельным ужасом созерцал то, что осталось от сына под слоем грязищи.
-Ты что с ним сделала? - вместо приветствия вопросил папаня, покидая пределы квартиры и захлопывая дверь перед носом любопытной служаки, выползшей из кухни, тем самым как бы указывая ей на ее место. Макс торжествующе посмотрел на мать, чувствуя себя отомщенным. - Это что за мать такая, которая не может избежать купания ребенка в уличной грязи?
-Я..., - попытался было выступить в свою защиту дитятя, но мать заставила его замолчать, сжав его ладонь в своей, отчего Макс едва не упоролся.
-Вообще-то, - обиженно заметила мисс Морган. - Он туда упал, когда я не видела.
-Еще скажи, что ты его одного отправила идти по улице, - отцовские инстинкты, вы к нам откуда? Вы столь внезапны, что мы вас уже и не ждали.
-Пап, мне уже десять, - на этот раз и Максимилиан успел выступить в свою защиту. - Я мог и сам дойти.
-Я вижу, - фыркнул Каррингтон. - Так что ты там хотела? - вопросил он, переводя взгляд отчего-то красных глаз на Викторию. Макс, к счастью или нет, пока не понимал, отчего отцовские глаза столь странно выглядят и на все глядят со странным оттенком укоризны.
-Ты не присмотришь за Максом на время? - Виктория, надо сказать, довольно быстро забывала обиды, нанесенные даже минутой ранее, а уж на то, что ее в чем-то, с ее точки зрения, несправедливо, обвиняют, она обычно реагировала не менее остро, чем отец ее ребенка. - Мне нужно съездить по делам на континент...
-А в Манчестере он остаться не может? - почувствовав на себе пристальный взгляд настороженного таким нежеланием принимать себя Максимилиана, Рик поспешил оправдаться. - Я уезжаю через три дня. Тоже на континент.
-Куда?
-В Мюнхен, где-то на месяц.
-Ну вот и отлично, - возвестила окружающих мать, подталкивая младшего Моргана в сторону его папаши и изымая у подоспевшего Джона скромный узелок Макса. Оный был так же вручен в сыновние руки. - Я вернусь... Эм... Через пару месяцев.
-Но ты же сказала...
-Пока, милый, - поспешила попрощаться Виктория, и, решив чадо не целовать, быстро ускакала вниз по лестнице, пролетом ниже еще раз помахав сыну ручкой. Лакей, едва достигший вершины своих стараний в переноске чужих сундуков, взвыл от досады, и, едва не плача, поспешил следом за хозяйкой. Каррингтон пребывал в замешательстве, созерцая бодрые прыжки бывшей пассии по ступенькам.
-Что она, говоришь, сказала? - вопросил он, открывая перед свиноподобным отпрыском дверь.
-Не важно, - Максимилиан благоразумно решил лишний раз не волновать и без того нервного отца и покорно ввалился внутрь квартиры. Там, выслушав сюсюканья служанки отца, кою родители в далеком прошлом нарекли Марией, Моргана младшего отправили ожидать приготовления ванны, перед этим изъяв драгоценный узелок, в котором обреталась его любимая, на данный момент, книга Линнея о классификации растений.
После тщательного соскребания уже подсохшей грязи со своего бренного тела, любезно произведенного лично отцом, ибо малознакомой горничной Макс отказался доверить свои телеса, мальчугана посадили есть. Рик, конечно, своего возмущения сложившейся ситуацией не выказывал, но особенного удовольствия от неожиданной обузы в виде дитяти, что на него свалилась, он не испытал. Особенно представив, как это существо будет ныть при длительной транспортировке о том, что оно устало, хочет есть, пить, спать и вообще ему обещали купить леденец.
Макс, однако, мужественно держался первые недели путешествия, которое они с отцом начали по истечении трех дней с момента его перепоручения под папашину опеку, и с восторгом принимал первое в своей жизни приключение, ожидая от Мюнхена, о котором ничего не знал, чего-то действительно чудесного и невероятного. Уж точно лучше того, что он увидел на улице Лондона, которую он недавно посетил.
Проблемы начались с момента прибытия в порт Гамбурга. Здесь обида Максимилиана на мать оказалась совершенно забыта, и он, едва сойдя со трапа корабля, принялся самозабвенно ныть в адрес отца о том, как он хочет домой. Ричард упорно молчал, сжав зубы и таща за собой упирающееся существо, которое ему досаждало поболее пронизывающего зимнего ветра, дувшего прямо в морду лица.
В экипаже, на клоне которого Каррингтон когда-то ехал на свадьбу Фрица, места оказалось на удивление мало, а потому депрессивного Максимилиана пришлось взять к отцу на колени, которые тот своим немалым весом вскоре благополучно отбил. К счастью, окружающая обстановка в виде хмурых людей, которые, в отличие от отца, его нытье терпеть не собирались и могли в любой момент высадить его из экипажа, дальнейшему жеванию соплей не способствовала, а потому Макс, коротко всхлипнув, успокоился и проделал своей немалый путь навеселе, тупо смотря в окно, благо он (точнее, Ричард), расположился непосредственно возле него. О семье того человека, в которую они столь упоротым дуэтом направлялись, Морган почти ничего не знал, а потому Мюнхен ему придется действительно открывать буквально с нуля.

0

3

Вот уже четвертый день юный Александр Вергахенхайт сидел безвылазно взаперти в своей комнате и ощущал себя мучеником и даже почти отвергнутым всеми монахом. Бабушка Адальберта лично приносила внуку завтрак, обед и ужин, так как не доверяла лакеям и считала, что те могут поспособствовать пленнику своих покоев в бегстве из оных. Нахождение комнаты на втором этаже пресекало все возможные попытки мигрировать, благо Алекс не наблюдал в себе таланта к полетам и удачным приземлениям, коим обладал его охочий до падений с высоты отец. Положение усугубляло полное отсутствие в комнате красок, кистей, бумаги, каких-либо книг; был лишь игрушечный солдатик, одиноко сейчас валяющийся в углу под креслом.
Почему, спрашивается, ребенок был так сурово наказан всем семейством, включая даже всегда баловавшего его отца, который приехал с неделю назад, но уже поддерживал оппозицию? Все из-за злосчастной кузены Александра - маленькой девчонки Карлоты Брюкенхоф, которая неделю назад вместе с тетушкой приехала погостить в особняк Вергахенхайтов по приглашению Адальберты. Тетушка Карлоты - широкоплечая дамочка по имени Тереза - имела какое-то магнетическое влияние на все семейство Вергахенхайтов, кроме юного Александра. Все, включая даже Отто, слушали речи Терезы, открыв рот и выпучив глаза. И вот, к несчастью Алекса, однажды во время беседы с Отто и Дианой Тереза высказала предложение, что, дабы поддержать знатность обоих родов - Брюкенхофов и Вергахенхайтов, необходимо их семьям породниться посредством, разумеется, самых младших членов - Александра и полуторагодовалой пускающей слюни в люльке Карлоты. Тетушка Тереза вещала, что, пока мальчишка еще не совсем подрос и не начал глаголить ересь о своей непосредственной свободе и какой-нибудь глупейшей любви, необходимо Алекса сосватать к Карлоте, а потом, по достижении сторонами необходимого возраста, женить жертв своей знатности. Ни разница в возрасте, особенно заметная сейчас, когда Карлота с протяжным "ы-ы-ы" мотала из стороны в сторону погремушку, а Александр писал портрет своей матери на холсте, ни довольно близкая степень родства "молодоженов" по линии Адальберты не беспокоили Терезу. И выступление ее так вдохновило Диану, а вместе с той и Отто, что оба, воодушевленные словосочетанием "знатный род", мгновенно поспешили объявить Александру о таковом раскладе дел. Адальберта, вопреки своему обыкновению и вечному согласию с родственницей, тут попыталась возразить, но весьма неактивно, так что коварный план Терезы был близок к воплощению в жизнь.
Александр отреагировал на объявление о своей "женитьбе" флегматично, поковырял ножкой пол, а в голове состроил коварный план избавления от внезапной обузы. Источником проблемы он видел тетушку Терезу, но, в силу могущественности последней и ее крупных размеров, не мог оную устранить. Тогда Александр решил избавиться от косвенной причины своих бед - Карлоты, ибо ее размеры как раз таки позволяли. Понянчившись с девчонкой несколько дней, в течение которых в Мюнхен прибыл на отдых отец Алекса, для виду, он однажды укутал ее поплотней, благо на улице уже стояли зимние холода, положил в корзинку, накрыл сверху покрывалом и унес из особняка. На одной из улочек Мюнхена юный Вергахенхайт шустро проскочил между толпой людей и мимоходом впихнул корзинку с ребенком в руки какой-то смеющейся дамочке с огромной шляпой на голове, и тут же был таков. Повалявшись на обратном пути в сугробах и добившись тем самым достаточной красноты щек и сырости одежки, Алекс с широченной улыбкой вернулся в особняк, где уже во всю шли розыски.
-Александр! - истерично воскликнула Диана, заключая румяного сына в объятия. - Где ты был?
-Я гулял с Феликсом и Гансом, - хлопая глазами, полными лицемерного удивления, заявил Алекс. - А что тут творится?
-Мы потеряли тебя и Карлоту! Тебя, слава Богу, уже нашли! Но где же Карли? Она была с тобой?
-Нет, - Александр пихнул мокрое пальтишко дворецкому, что особенно степенно ползал на фоне эпичной суетливой вакханалии, присущей особняку Вергахенхайтов. - Я играл с ней в кубики, но потом она утомилась и уснула. Я отнес ее в люльку и ушел гулять.
-Что? - к Александру подскочила тетушка Тереза. - А ты запер дверь?
-Я прикрыл ее, но на ключ не запирал, - невозмутимо отозвался Александр. - Не волнуйтесь так, Карлота обязательно найдется. Я помогу вам искать ее.
И Александр с наигранным беспокойством присоединился к мельтешащему населению дома. Ими были обысканы все углы, всю прислугу поставили на уши, Адальберта тут же рассчитала двух горничных, заподозренных в недосмотре за ребенком, но Карлоты нигде не было. Александр торжествовал - недоневеста устранена, тетушка Тереза побеждена!
Но праздник коварного злодея, помышляющего киднэппингом, закончился на следующий же день. С утра в дверь Вергахенхатов застучал кто-то настырный, причем настолько, что на стук сбежались оба семейства, и Отто лично открыл дверь, отпихнув чинного дворецкого. На пороге стояла та самая женщина в шляпке с корзинкой в руке. Александр в ужасе закрыл рот ладонью и спрятался за колонной у лестницы.
-Кхм, позвольте, а фрау Брюкенхоф на данный момент здесь проживает?
-Да, да, проходите, это я! - заголосила тетушка Тереза. - Кто вы? У вас что-то срочное, да?
Женщина в шляпе зашла внутрь и весьма дерзко впихнула в руки Терезы корзинку.
-Мое имя фрау Зальц. И, знаете, это неслыханная наглость и вопиющее безобразие - подкидывать детей уважаемым дамам во время их прогулки по Мариенплатц.
-Карлота! - возопила Тереза, прижимая корзинку к груди. - Господи, но как вы нашли ее?
-Все предельно просто, фрау Брюкенхоф, - чеканила разъяренная фрау Зальц. - Я приехала в Мюнхен с целью полюбоваться достопримечательностями этого города, гуляла вчера по главной площади и тут же получила в руки корзинку с маленькой девочкой!
-Но как? Кто мог подкинут вам ее? - изумился Отто, поправляя очки на носу.
-Какой-то проворный растрепанный мальчишка, - тут она заметила высунувшегося из-за колонны Александра, который тотчас ощутил передислокацию души в пятки и ее прочного закрепления там. - Похожий на этого, - и фрау Зальц бесцеремонно ткнула пальцем в сторону юного Вергахенхайта. Все население особняка разом повернуло головы назад и узрело покрасневшего до самых ушей виновника произошедшего. Узрев опасность, исходящую от звереющих родственников, среди которых все, даже обычно пофигистически относящийся к выходкам сына отец, взирали на малолетнего преступника с ужасом, Александр слинял из холла и скрылся за ближайшей дверью кабинета Отто, откуда продолжил подслушивать беседу с фрау Зальц.
-Я, разумеется, не могла бросить ребенка в беде - я отнесла девочку в свой номер отеля, помыла, покормила, отогрела, а потом обнаружила у нее на пеленках вышитую фамилию - Брюкенхоф. Мой муж обратился к своим знакомым в Мюнхене, и нам просто повезло, что они знали, что фрау Тереза Брюкенхоф остановилась в особняке Вергахенхайтов. Я решила прийти сюда лично, чтобы посмотреть в глаза этой бессовестной женщине.
-Черт, - буркнул под нос Алекс. - Как я мог забыть про пеленки?!
Тут его укрепление в кабинете прорвали, и в комнату зашел дедушка Отто. Александр взмолился высшим силам и сделала максимально расстроенный вид.
-Безответственный злобный мальчишка! Мольберта год не увидишь! Никакого тебе Самюэля - он останется на эти каникулы в Аугсбурге. А ты под домашним арестом. Марш в свою комнату!
С той поры несчастный Александр и сидел взаперти. Разобиженная Тереза с племянницей укатили прочь к себе домой, объявив, что только Вергахенхайты могли столь бездарно воспитать ребенка и что теперь их рода - непримиримые вечные враги, аки Монтекки и Капулетти. Адальберта впала в тоску-печаль, но Алекса жалела. Фриц и Диана тоже жалели дитятю, но суровый и злой на внука герр Отто запрещал родителям видеться с сыном, ибо не верил, что они не перейдут на сторону малолетнего похитителя и не начнут пособничать ему при побеге.
Но Александр вовсе не чувствовал себя виноватым, а скорее ущемленным в правах и несправедливо обиженным. Так что, с трудом обнаружив под кроватью весьма посредственный карандаш, взялся им за роспись стен в отместку за заточение. Ах так, значит мольберта я год не увижу, - думал он, злобно ухмыляясь. Никто не смеет лишать Вергахенхайта его личных вещей, даже такой дедушка, как Отто.
Проведя бессонную ночь за рисованием, упрямый Вергахенхайт исписал всю левую стену чем-то, напоминающим своего рода комиксы, а под утро уснул на полу рядом с кроватью, где дорисовывал последний штрих своего шедевра. Его сладкий сон прервало внезапное проникновение отца на территорию его темницы.
-Алекс, вставай скорей! К тебе гости!
-Брешешь, - сквозь сон пробормотал Александр, весьма свободно разговаривающий со своим отцом, аки с ровесником. - Дед сказал, что Сэм не приедет.
-Мало ли, что он сказал, - папа силой поставил сонного сына на ноги. - Что у тебя тут? - он залип, созерцая фантасмагорическую стену.
-Нравится? - гордо вопросил Алекс, потирая глаза. - Так что, неужели Самюэля привезли?
-За твоим Сэмом отправился экипаж два часа назад, но там снежные заносы по пути в Аугсбург, так что жди его к ужину. Приехал кое-кто еще.
-Что за секреты, пап? Какая-нибудь очередная тетя Тереза прикатила? Тогда запри меня лучше здесь.
-Пошли, не бухти, - и отец потащил недоумевающего мятого Алекса из комнаты, а потом и вниз по лестнице.
-Дед в курсе, что я на свободе? - с азартом вопросил кавказский пленник. 
-В курсе, - успокоил отпрыска Фриц.
Оба Вергахенхайта достигли первого этажа, где творилась какая-то движуха: слуги таскали вещи, дворецкий брезгливо тащил мокрые камзолы на вытянутых руках, по полу расползались лужи грязного снега, что-то весьма недружелюбно вещала бабушка Адальберта, а посреди этого всего стоял уже виденный прежде Александром папин друг - старший лейтенант Ричард Каррингтон, о котором Алекс был наслышан, да не один, а с весьма ошалелым от происходящей вакханалии мальчиком десяти лет. Узрев ровесника, Александр мгновенно приосанился и включил в себе аристократа.
-Алекс, это, как ты помнишь, - заговорил на английском отец, введя сына в легкий ступор, всегда появляющийся у оного при резких сменах языка, - мой друг Ричард, а это его сын - Максимилиан.
-Доброе утро, - Александр взялся за свой любимый ритуал пожимания рук, что делало его в своих собственных глазах практически взрослым. Пожав руку Максимилиану, Александр представился:
-Александр Вольфганг фон Вергахенхайт, добро пожаловать.

0

4

-Вставай, приехали, - внезапно объявил отец, расталкивая уснувшего в сидячем положении Макса. Последний, отчаянно продирая не желающие открываться глаза, сполз со своего живого кресла и переместился в сторону, давая тому возможность открыть дверь кареты. Вскоре оба путешественника оказались на улице, и, несомненно, Морган, спрыгнув со ступенек, приземлился прямо в грязь, обрызгав и стоящего неподалеку папашу. - У тебя что, особенная любовь к лужам дерьма?! - незамедлительно отреагировал родитель, в тот момент снимающий с крыши экипажа свои и сыновнии вещи.
-Нет, - Максимилиан, всегда отвечающий по существу вопроса, кое-как отряхнул безнадежно испачканные брюки, и, дожидаясь, пока папа управится с разгрузочными работами, стал разглядывать здание, непосредственно перед которым они и высаживались. - Это здесь мы будем жить? - с сомнением вопросил дитятя, безмерно удивленный размерами строения, судя по его нехитрым подсчетам, трехэтажного.
-Да, - отсутствие восторга в голосе отца также привело впечатлительного Макса в состояние легкого шока. - Лучше вылезь из этой кучи, потому что второй раз тебя отмывать я не собираюсь.
В конце концов, обе сумки оказались в руках своих владельцев, и Морган, едва поспевая за почему-то особенно спешащим в сторону столь эпичного строения отцом, собственно, двинул следом, настигнув родителя лишь в момент, когда тому уже открыл дверь дворецкий. Последний смерил мокрого и грязного мальчугана высокомерным взглядом, и, изъяв у того мокрую верхнюю одежду и узел, степенно удалился. Макс тем временем молча офигевал от представшего его глазам великолепия окружающей обстановки, и, нещадно стесняясь своего неподобающего внешнего вида, весьма внезапно обнаружил продвигающуюся по коридору им с отцом навстречу разодетую даму, видимо, хозяйку дома.
-Добрый день, фрау, - отозвался Рик.
-Я так думаю, - столь неприветливая дама, издалека показавшаяся Максимилиану молодой, при ближайшем рассмотрении оказалась пожилой особой, причем, явно чем-то недовольной. - Что скоро мой дом превратится в место сбора всех ваших и моего сына бастардов, - Морган, к тому времени уже осознающий свое незаконное, по мнению окружающих, происхождение, теперь и вовсе был готов провалиться сквозь землю. Печать незаконнорожденного вообще доставляла своему владельцу множество неприятностей и хлопот, так что даже его дальнейшее поступление в Итон, которое уже, по ее собственным словам, запланировала Виктория, вряд ли можно будет осуществить без блата или взятки. Но на данный момент Макса больше волновало не собственное образование, а то, как бы поскорее скрыться с глаз столь прямолинейной особы и избежать дальнейшего попрания свой чести, так что он, дабы как-то отвлечься, стал наблюдать за проползающим мимо лакеем, что тащил на себе отцовский сундук.
-Его происхождение вас касаться не должно, - встал на защиту дитяти Каррингтон. - Это, прежде всего, мой сын, и уж потом, как вы говорите, бастард, - Морган нервно сглотнул, заметив приближение еще двоих незнакомых себе субъектов, а, следовательно, потенциальных обидчиков, что могут, по примеру других осудить его происхождение, в котором он, собственно, был совершенно неповинен. А в том, что в этом доме все только и будут делать, что обсуждать то, состояли ли его родители в браке на момент его рождения, Макс теперь был абсолютно уверен. Паранойя, кажется, поразила и этого человека, несущего в себе гены семейства Каррингтон.
-Хотите сказать, меня не должны волновать личности тех, кто живет в моем доме? - продолжала тем временем пожилая дама. - Знайте, что я допускаю подобное лишь из-за излишней мягкости взглядов моего мужа, принимающего..., - дальнейшую перепалку отца и воинственной бабушки Максимилиан благоразумно, ибо это наверняка бы уничтожило его самооценку, пропустил мимо ушей, ибо теперь наблюдал достаточно близко для этого подошедших новых незнакомцев, одним из которых являлся либо его ровесник, либо мальчик, ненамного превосходящий его по годам, что вселило в Макса надежду на дальнейшее сохранение своего мозга от чужих посягательств. 
-Алекс, это, как ты помнишь, - внезапно заговорил на английском более взрослый из двоих представших взгляду Максимилиана и его отца субъект, тем самым перебив пожилую даму. - мой друг Ричард, а это его сын - Максимилиан, - Морган, и без того наверняка выглядящий крайне растерянным и удрученным, теперь в ужасе уставился на человека, который знал его, но с коим он сам знаком не был. сжечь ведьму попяка
-Доброе утро, - заговорил более мелкий, чем свой предшественник, незнакомец, пожимая обмякшую от шокового состояния своего владельца руку Макса. - Александр Вольфганг фон Вергахенхайт, добро пожаловать.
-Доброе утро, - заторможенно ответствовал Максимилиан, чувствуя на себе пристальный недобрый взгляд дамы, имени которой он, к счастью или нет, все еще не знал.
-Отлично, познакомились, а теперь шуруйте гулять, играть, или что вы там обычно делаете, - неожиданно бодро затараторил ничуть не уставший после путешествия Ричард, дружелюбно создавая шухер на голове Александра (это что-то новое - дружелюбный шухер). - Астрид в городе, - обращаясь к взрослому незнакомцу продолжил отец, сопровождаемый настороженным взглядом Моргана, предчувствующего нехороший экшен. - Пошли, может, у нее еще нормальные подруги есть, - хозяйка дома, ошарашенная такой наглостью, что была произнесена в ее присутствии, в шоке даже не придумала, что можно по этому поводу сказать в адрес наглеца, а потому просто осуждающе на него уставилась. - Пока, Макс, - сообщил отец, хватая чье-то плохо лежащее на ближайшем стуле пальто, ибо его собственное унес дворецкий, и все столь же стремительно переместился обратно на улицу в компании со все еще незнакомым Максу субъектом. В прихожей повисла озадаченная тишина, прерываемая только тиканьем больших напольных часов. Морган озадаченно смотрел то на Александра, голову которого недавно столь бесцеремонно потревожили, то на пожилую даму, которую начинал по-настоящему бояться вследствие ее бесцеремонности, и отчаянно не знал, что говорить и что, собственно, делать.
-Итак, молодой человек, - внезапно заговорила женщина. - вам следует усвоить, что в этом доме существуют определенные правила, которые вам, хотите того или нет, придется соблюдать.
-Что, на бастардов эти правила тоже распространяются? - неожиданно дерзко для самого себя огрызнулся Максимилиан, мгновением позже почувствовавший, что сболтнул лишнего и сам потом будет об этом жалеть.
-Да, и на них тоже, - невозмутимо подтвердила дама. - Рада, что вы осознаете всю двусмысленность своего положения, - Макс едва не упоролся от такой наглости, но к тому времени уже взял себя в руки, а потому на этот раз ничего отвечать не стал.
-Проводить господина в его комнату? - дворецкий, неожиданно возникший сбоку от хозяйки и тем самым спасший мальчугана от неловкой ситуации, в которой он оказался, в принципе, по собственной вине, получил утвердительный ответ, и Морган поспешил следом за слугой, дабы, как и хотел прежде, скрыться с глаз недружелюбной дамы, с порога встретившей его нелицеприятным замечанием.
-Это твоя бабушка? - обратился к Алексу Максимилиан, когда они уже скрылись из пределов ее видимости и поднимались по лестнице на второй этаж следом за медлительным дворецким. - Весьма неприятная особа, - добавил он, подражая высокопарной манере некоторых взрослых выражаться.

Отредактировано Maximilian Morgan (03-02-2013 15:39:25)

0

5

Стоило Александру поприветствовать Максимилиана, как тут же отца последнего, который словно дождался какого-то знака свыше, мгновенно накрыло волной энергичности и необъяснимого бодряка, так что он, взъерошив и без того взъерошенного Александра и что-то весело проговорив своему товарищу, утащил оного, радостного стремительности развития событий, в неизвестном направлении прочь из особняка. Алекс молча смотрел им вслед, рассуждая о чрезмерной активности отца и вероятных дурных последствиях этого, а потому не сразу заметил, что в холле воцарилась нездоровая тишина, которую нарушила стоящая напротив дитятей бабушка.
-Итак, молодой человек, вам следует усвоить, что в этом доме существуют определенные правила, которые вам, хотите того или нет, придется соблюдать.
Алекс хмуро глянул на Адальберту, будучи все еще обиженным на нее и остальных членов семьи, кроме отца-освободителя, за длительный арест и суровое обращение с заключенным.
-Что, на бастардов эти правила тоже распространяются? - внезапно борзовато ответствовал Максимилиан, так что Алекс глянул на храбреца с толикой уважения, и, подтверждая его слова своим безмолвием, столь же дерзко уставился на бабушку исподлобья.
-Рада, что вы осознаете всю двусмысленность своего положения, - Адальберта, видно, была в слишком дурном расположении духа, отчасти из-за приезда ее обожаемого всей душой Ричарда с сыночком, отчасти из-за грядущего прибытия еще одного непосредственно относящегося к ней бастарда Самюэля. Но строгость фрау была чрезмерно велика, за что Александр сверлил бабушку злобным взглядом, что обещало в будущем ее любимой стене напротив входной двери вновь стать разукрашенной - излюбленный и практически единственный способ мести малолетнего художника.
-Проводить господина в его комнату? - неожиданно нарисовался сбоку дворецкий, даже с некоторой участливостью глядя на Макса, оказавшегося отданным на растерзание кровожадной Адальберте.
-Проводи, - фыркнула фрау.
И, следом за дворецким, Максимилиан направился на второй этаж в одну из гостевых комнат, а Алекс поперся следом, рассуждая о вечном и отстраненном.
-Это твоя бабушка? - прервал размышления Вергахенхайта Макс. - Весьма неприятная особа.
-Иногда она бывает совершенно невыносима, - согласился Алекс. - Но по мне так, бывает и хуже, - Алекс вспомнил тетю Терезу с ее бредовой идеей о женитьбе, после чего недожениха аж передернуло.
К тому моменту дворецкий распахнул одну из дверей и указал рукой внутрь.
-Это ваша личная комната, господин Морган, предоставить вам отдельную наказал герр Фриц Вергахенхайт, - блистал вежливостью степенный тип. - Ваш отец будет проживать в соседней, сразу через стенку, а комната герра Александра - последняя слева в коридоре.
-Да, - поддакнул Алекс и с любопытством засунул нос в комнату, предоставленную Максу. Тотчас им был обнаружен его мольберт и коробка с красками, стоящие у окна. - Так вот куда их унесли! - он воинственным скачком достиг своего добра, с трудом поднял мольберт и, волоча его деревянные ножки по полу со страшным скрипом, потащил его в свою комнату.
-Помоги что ли, - пропыхтел он, волоча мольберт мимо дворецкого.
-Герр Отто не велел переносить ваши вещи отсюда, пока он не разрешит вам это, - холодно отозвался дворецкий, сложив руки за спиной.
-У-у-у, - протянул Алекс. - Зануда. Ты тогда помоги, - он кивнул Максимилиану на коробку, оставшуюся стоять у окна. - Все равно тебе это незачем в твоей комнате.
Но в коридоре внезапно транспортировка художественных принадлежностей была прервана появлением Дианы, что выходила из своей комнаты и сбила сына дверью, после чего тот выронил мольберт и уставился на вылетевший из него болтик с диким ужасом.
-Алекс, доброе утро! - умиленно воскликнула Диана, устремляясь к сыну, дабы обнять того. Но Вергахенхайт был неуловим, ибо ползал по ковру следом за катящимся куда-то в сторону болтиком. Когда была достигнута запчасть мольберта, тогда же мать поймала свою дитятю. - Ты давно встал?
-Нет, - пробурчал Александр, высвобождаясь из рук настырной матери. - Вот, мама, знакомься, это Максимилиан, - Александр указал ладонью на гостя. - Сын герра Каррингтона.
-Ах, этого, - фыркнула Диана. - Что ж, приятно познакомиться, - она кивнула Максу и вновь уставилась на Алекса.
-Ты чего непричесанный? Берешь пример со своего вечно лохматого отца? И рубашка мятая. Ты в ней что ли спал? Лакей не принес тебе свежую ночную сорочку? И почему ты не пришел утром поцеловать мамочку?
Вергахенхайт-младший готов был провалиться сквозь землю, исподлобья глядя на мать. Чтобы отвлечь последнюю от деликатной темы состояния и гигиены растущего организма, он вопросил:
-Когда мы будем есть? Я хочу завтракать, и Максимилиан, думаю, тоже. Он же проделал долгий путь сюда, да? - обратился он за поддержкой к упомянутому.
-Завтрак был два часа назад, а ты как всегда ничего не ешь, - посерьезнела мать.
-Я ел бы, если бы меня разбудили, - возмутился несправедливо обвиненный в намеренном пренебрежении завтраком Алекс. - Что, мне теперь до обеда голодать?
-Идите с Макимилианом в столовую, я прикажу горничным подать вам пирожные, - кивнула Диана.
-Мольберт, - указал пальцем Александр на пол.
-Да, ты..., - мать рассеянно указала на дворецкого. - Отнеси мольберт и краски в комнату к Александру, и болт закрути.
-Починка и перенос предметов не входит в список моих обязанностей, - невозмутимо отозвался дворецкий.
-Тогда позови лакеев, хоть это ты можешь сделать?!
Дворецкий кивнул и плавно поплыл на первый этаж.
-Все, ребята, в столовую, - Диана похлопала обоих мальчишек по плечам, а сама направилась следом за дворецким в холл. Уходя, она вдруг резко развернулась и вопросила у Алекса: - Где твой отец?
-Он ушел по срочным делам с герром Каррингтоном, - доложил всегда готовый прикрыть своего отца Алекс. - Куда, не знаю, как долго там будет - тоже не знаю, передать ничего не просил, исчез внезапно.
-Все ясно, - и, стуча каблуками по ступенькам, Диана умчалась за дворецким, чтобы продолжить выносить последнему мозг. А Алекс потащил Максимилиана в столовую, уповая на то, что по пути им в очередной раз не встретится какой-нибудь гиперактивный родственник.
-Какими судьбами тут? - решил он порасспрашивать Макса о его житухе. - И откуда ты? Надолго к нам? Во что ты любишь играть? Ты умеешь фехтовать, а то мне не с кем играть, пока Сэм не приехал?

0

6

-Иногда она бывает совершенно невыносима. Но по мне так, бывает и хуже, - ответствовал Алекс, надо сказать, в свое время также порядочно пострадавший от дурного характера столь же дурной сама по себе, как и ее характер, Адальберты. Макс, однако, об этом осведомлен не был, да и даже при наличии подобных знаний наверняка не поверил бы в то, что столь, по его мнению, возвышенная и живущая в таком прекрасном доме персона (не ищите в его суждениях никакой логики и сейчас, и впредь) может подвергаться родительскому террору, от которого он и сам страдал. Последние недели, проведенные сначала в изнурительном пути из Манчестера в Лондон, потом в луже грязи, о которой впечатлительный Морган до сих пор помнил, а затем и в не менее тернистом пути из Англии в Германию, являются, кажется, весомым тому доказательством.
Наконец, все еще стесняющийся и, к тому же, уставший Максимилиан, старающийся не издавать лишних звуков, дабы не привлекать к себе чьего бы то ни было внимания, и его столь же тихие спутники достигли цели своего пути. Дворецкий, в спину которого мальчуганы пару раз чуть не впечатывались ввиду своей более быстрой, чем у плавного и медлительного слуги, походки, открыл перед маленькими господами дверь и прояснил обстановку.
-Это ваша личная комната, господин Морган, предоставить вам отдельную наказал герр Фриц Вергахенхайт, - Наверно, это тот сэр из вестибюля, с которым ушел отец. - Ваш отец будет проживать в соседней, сразу через стенку, - Макс снова молча подивился экстрасенсорному таланту обитателей этого дома, и, почти не скрывая восторга, связанного с обретением собственной комнаты в столь красивом особняке, с любопытством заглянул внутрь. - а комната герра Александра - последняя слева в коридоре.
-Спасибо, - изрек, наконец, немного повеселевший Морган, проникая в свое новое обиталище и направляясь к своему узелку с простой и приземленной целью его разобрать. Однако, Александр его спокойствия, что несколько роднило Макса с овощеподобным дворецким, не разделял, а потому с криками восторга проник в комнату гостя и бодро переместился к окну. Сам новоиспеченный обитатель помещения, потрясенный такой бурной реакцией и уже испугавшийся того, что в этом доме не принято разбирать вещи, а потому его действия собрались пресечь столь бесцеремонно, попросту на него налетев, уставился в ту сторону, куда побежал молниеносный Вергахенхайт. Последний, как выяснилось, был устремлен душой и телом  не на поддержание порядка, как его незабвенная бабушка, а к мольберту, что-то забывшему у окна в комнате Максимилиана.
-О, ты рисуешь? - наивно поинтересовался Морган, как ни странно, все еще не подозревающий о несколько маньякоподобных наклонностях его нового товарища изрисовывать все, что попадается под руку, особенно стены. На его вопрос, однако, ответа не последовало, потому как Александр на тот момент был занят активной транспортировкой своего когда-то потерянного имущества обратно на родину, и отвергнутый не желающим ему помочь дворецким, предпочел обратиться к Максу с просьбой, а не удовлетворить его любопытство.
-Ты тогда помоги. Все равно тебе это незачем в твоей комнате, - мальчуган удивленно вскинул брови, дивясь несколько нагловатой манере обращения Александра, но, сам со стыдом вспомнив о происшествии в вестибюле со все той же пожилой дамой, которая теперь, видимо, будет преследовать его в ночных кошмарах, поспешил загладить свою вину перед собственной совестью и покорно переместился к таинственному ящику, что ему предстояло перетащить. Ноша оказалась весьма тяжела, но Морган, упорно подавляя протесты туловища, требующего немедленного освобождения еще неокрепших детских рук от этой тяжести, посеменил за Александром, тщетно стараясь не отставать. Содержание коробки все еще оставалось ему неизвестно, но судя по пестрой окраске оной, что была нанесена на нее едва ли не нарочно, это были краски. Максимилиан гордо продефилировал мимо скептически смотрящего на них с Алексом дворецкого, и пыхтя от усилия, поперся следом за товарищем теперь уже по коридору, едва не подвергнувшись заносу на повороте из комнаты. Следующим препятствием на пути двух воришек, а они, вопреки наивному мнению опять же ничего достоверно не знающего об окружающей обстановке Макса, ими и являлись, стала внезапно открытая дверь одной из комнат, что, а, точнее, человек, ее открывший, послужила причиной всех бед Моргана в последующие несколько часов.
Нимало напуганный такой резкой сменой пространственного положения прежде почти что нагнанного им Александра, Морган, сам того не желая, отшатнулся назад, и, не в силах устоять под напором тяжелого ящика, громко упал спиной назад, попутно уронив свою ношу. Флакончики с красками тут же возрадовались своей свободе, и, звонко ударившись об пол, по оному и растеклись, найдя выход из замкнутого пространства в виде щелей в ящике. Попутно краски, конечно же, смешались, так что на выходе это месиво представляло из себя весьма непривлекательную по цвету субстанцию. К счастью, никто, кроме дворецкого и непосредственно Максимилиана, находящегося на грани смерти, этого не увидел, а потому пока жизнь и здоровье мальчугана находились в относительной безопасности. Морган, тут же позабыв о боли, вызванной падением, и немало обрадованный тем, что Алекс отвлечен разговором с новоявленной в коридоре персоной, недолго думая, поспешил стянуть с себя камзол и дрожащими руками накинул оный сверху на стремительно разливающееся по полу пятно. Ткани, однако, оказалось недостаточно, чтобы скрыть данную катастрофу, так как она все еще стремительно пребывала, сочась из ящика, и, впитываясь в камзол, вскоре проступила на нем веселыми пятнами серо-бурого цвета. Макс, душа которого ушла в пятки и пока не собиралась оттуда возвращаться обратно в неизвестный автору орган, в которому она обычно обитает, в ужасе схватился за голову, поглядывая в сторону все еще болтающего с дамой Вергахенхайта и пытаясь предугадать, какая кара ему грозит от хозяина того имущества, что он испортил и от отца за испорченную одежду (он был все еще свято уверен в строгости и принципиальности своего родителя, тем самым находясь в счастливом неведении относительно его пофигизма). Стоящий неподалеку дворецкий, однако, оказался несколько менее заторможенным, чем предполагалось, и, бесстрастно стянув с себя ливрею, столь же невозмутимо накинул ее на пятно, попутно закрыв и ящик. Бледный, аки полотно Максимилиан благодарно посмотрел на своего благодетеля, который, судя по его озадаченному лицу (о боже, что случилось с высшей ступенью эволюции? Он явно сдал за последние годы), тем временем размышлял не о степени своего благородства, а о том, что будет говорить госпоже, если та его увидит без ливреи.
-Отнеси мольберт и краски в комнату к Александру, и болт закрути, - в кои-то веки отвлеченная от разговором с Алексом женщина, столь испортившая Моргану кровь, судя по всему, так же являлась хозяйкой дома, раз имела полномочие командовать дворецким. Интересно, кто из них двоих главнее? Эта леди симпатичнее предыдущей, и она, кажется, со мной поздоровалась.
-Починка и перенос предметов не входит в список моих обязанностей, - отозвался дворецкий, вставший так, чтобы загородить собой место происшествия. Макс, прежде державшийся в стороне, боком подступился к слуге, чтобы тоже как-то поспособствовать сокрытию своего преступления.
-Тогда позови лакеев, хоть это ты можешь сделать?! - высшая ступень эволюции, степенно поклонившись, удалился в холл, незаметно для хозяйки подтащив Максимилиана поближе к особо опасному месту в их "баррикадах", что открывало наиболее эпичный обзор на могучую кучку из камзолов.
-Все, ребята, в столовую, - внезапно скомандовала дама, похлопав обоих по плечам, и, напоследок осведомившись у сына о местоположении его отца, исходя из чего уничтожитель чужого имущества предположил, что эта женщина - мать Алекса, удалилась на первый этаж. Нервный Макс, к тому же, никогда не обладавший особо крупной комплекцией, вследствие чего загораживал место аварии весьма посредственно, обеспокоенно смотрел на Вергахенхайта, в любой момент готовый принять мученическую смерть. Таковой, однако, не состоялось, и Александр, который раз обманув ожидания своего нового товарища, ничего не заметил. Обмякший вследствие нового стресса Морган покорно потащился следом, заключив, что они направляются в ту самую столовую, где им, судя по отрывкам реплик, доносившимся до его уха в процессе сокрытия следов своей неуклюжести, должны преподнести в жертву пирожные.
-Какими судьбами тут? И откуда ты? Надолго к нам? Во что ты любишь играть? Ты умеешь фехтовать, а то мне не с кем играть, пока Сэм не приехал? - град вопросов, обрушившийся на Максимилиана, привел оного в замешательство, а потому он, озадаченный столь долгой загрузкой, производимой собственным мозгом, постарался вспомнить самый первый и, превозмогая неловкость, которую испытывал при разговоре с малознакомыми людьми, более-менее внятно на него ответить.
-Ну, моя мама решила уехать куда-то, куда меня нельзя взять с собой, так что меня на время отдали папе. Я из Манчестера, это на севере Англии, - столь неинтересные вопросы, как и ответы на них, Максу довольно быстро надоели, а потому он предпочел отозваться на более интересующие его темы - такие, как игры. - Я умею фехтовать и ездить верхом и люблю играть во все, где надо бегать, - в ходе данного повествования в столь непринужденной манере Морган немного освоился, а потому далее начал рассказывать с большими охотой и азартом. - Люблю играть в пиратов, хоть это и злит отца. А ты во что любишь играть? И кто такой Сэм?

Отредактировано Maximilian Morgan (05-02-2013 21:14:57)

0

7

-А я ни разу не играл в пиратов, - обиженно заявил Алекс. - Потому что мне тут не с кем толком поиграть. Зато мы с Сэмом здорово сражаемся на шпагах, а еще у меня есть мой собственный лук со стрелами, почти такой же большой, как настоящий, и я иногда стреляю в саду, - тут же Алексу вспомнился последний случай, когда он взялся пострелять - тогда маленькая стрела улетела за забор, попала в бок лошади проезжающей мимо повозки, после чего та ошалела от такого потрясения и понесла, так что прямо перед особняком Вергахенхайтов на бок перевернулся экипаж, что было увлекательным, но не очень приятным зрелищем. - Правда, у меня пока плохо получается. Но я еще научусь, когда найду, куда дедушка Отто спрятал лук! - у автора у самого уже складывается впечатление, что жизнь Алекса - это какой-то упоротый квест с поиском предметов, спрятанных родственниками.
-И кто такой Сэм? - полюбопытствовал Макс.
-Сэм - это Самюэль, - "пояснил" Александр. Через пару секунд он сообразил, что гость, вероятно, нуждается в более полном определении, так что снизошел до описания своего братца. - Он тоже сын моего папы, то есть брат, но мамы у нас разные. Его маму тут не любят, так что он один приезжает ко мне погостить. Папа его еще не разу не видел, - Алекс хихикнул. - Неудачник, - сей эпитет, относящийся непосредственно к отцу, Александр, разумеется, бросил шутя - они с родителем позволяли такие высказывания по отношению друг к другу. - А еще я в прятки люблю играть, - Алекс указал рукой на простирающиеся перед глазами коридоры особняка. - Но больше со мной никто играть не любит, не знаю, почему. Может, мы с тобой сыграем, как позавтракаем? - Александр с горящей во взоре попякой уставился на Максимилиана. В этот момент дети как раз достигли столовой и, толкнув дверь со стеклянным витражом, вошли внутрь. Открывшийся глазам вид был слегка неопрятен, ибо еще вчера к отцу Алекса заходил его приятель герр Моррис с двумя своими приятелями с целью весьма запоздало отметить минувший церковный праздник - Богоявление, и вчетвером компания неплохо погуляла вечерком, распугав всех жителей особняка по своим комнатам. Алекс лишь слышал подозрительно шумное хлопанье дверей часов в пять утра, когда все расходились, но, так как в этот момент был мало адекватен и рисовал завершающие штрихи своего настенного произведения, не придал этому значения. Теперь же Александр ощущал себя весьма неудобно, наблюдая, как лакеи с унылыми лицами цепляют сорванную с карниза штору на место, горничные меняют скатерть и подметают мусор с пола. Мимо Алекса и Макса проплыл лакей, со звоном выносящий многочисленные пустые бутылки. В центре всего этого стояла молоденькая и ошарашенная происходящим горничная с пирожными на подносе, не совсем представляя, куда ставить поднос и каким образом обслужить юных господ. Решив выручить несчастную, Алекс подозвал ее и попросил:
-Поставьте, пожалуйста, эти пирожные в гостиной, мы съедим их там.
-Нет, герр Александр, - со вздохом отозвалась горничная. - В гостиной еще хуже. Там вчера было очень плохо герру Моррису...
-Понятно, - вздохнул Алекс. - Тогда ко мне в комнату, мы поднимемся туда.
Беганье по этажам входило в привычку всех жителей дома, но вполне могло уже утомить Максимилиана, что практически не волновало, правда, Вергахенхайта.
-Хорошо, - горничная стремительно умчалась вперед, так раскачивая подносом, что казалось, вот-вот все пирожные и чай окажутся на полу и на стенах, но, будучи ловкой, как самый профессиональный бармен наших дней, и едва ли не круче индийских женщин с тазиками на головах, горничная уверенно неслась вперед, удивительно изворотливо управляясь с ношей. Задумчиов почесывая репу, Алекс попер за ней следом, то и дело оглядываясь на хаос, царящий в столовой, и следя, чтобы Макс не потерялся в окружающем беспорядке.
-Бывает, - вздохнул он, когда они уже поднимались по лестнице вновь на второй этаж. - Папа иногда чудит. Твой тоже так делает?
Пока дети шли по коридору к комнате Алекса, до которой вперед них уже умчалась стремительная горничная с подносом, из своей комнаты степенно выплыл герр Отто. Увидев внука, он торжественно поправил очки и по-немецки произнес, не ставя в расчет нахождение поблизости незнакомого ему Максимилиана:
-Ну-с, молодой человек, вышли, значит, на свободу?
Серьезно, похождения Алекса с Максом по дому напоминают какую-то компьютерную игру, где нужно переходить из одной локации в другую и "расправляться" с противниками. Только почему-то эта "игра" весьма внезапно началась сразу с непроходимого уровня и с самого могущественного "босса" - с Адальберты.
-Да, дедушка, доброе утро, - ответствовал по-английски Алекс. Тут Отто снизошел до взгляда на гостя.
-Не представитесь, герр? - обратился он к Максу, учтиво поклонившись ему. - Меня можете звать герр Отто, юный господин.
После того, как ритуал приветствия был завершен, Алекс с силой оттащил Макса от дедушки, который уже начал расспрашивать Моргана о том, какие книги он читает, и читал ли он "Правила фигур и восьми частей речения, или Грамматики, изложенные латинскими стихами".
-Дедушка, мы с Максимилианом очень голодны.
Наконец, дети достигли комнаты Алекса, которую тот некоторое время назад покинул. Вергахенхайт по-хозяйски плюхнулся на кровать, к которой горничная уже подвинула столик с пирожными, и широким жестом пригласил Макса сесть туда же.
-Герр Александр, - робко пискнула горничная. - А вы снова... но... нам же... мыть, - она грустно созерцала исписанные стены и едва сдерживалась, чтобы не разреветься.
-Ну и что? - пожал плечами Алекс. - Разве это сложно? - сказав это, он принялся уминать пирожные за обе щеки, глядя веселым взглядом то на горничную, то на Макса.

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » За бортом » Каникулы. Просто наркоманские каникулы.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC