Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » Набор упоротых фраз


Набор упоротых фраз

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Суть игры проста - один автор придумывает для другого три случайные, никак не связанные между собой фразы, и тот должен написать пост, обязательно употребив в нем (в любом порядке) все три фразы, притом выглядеть это должно хоть сколько-нибудь логично. Посмотрим, что из этого понавыходит:)

0

2

Задание:

-Сыпь песок, я сказал!
-Неужели ты что-то имеешь против этих очаровательных пушистых созданий?
-Этот козел выжрал мою пинту пива, урод.


Пост:

-Сыпь песок, я сказал! - рявкнул взбешенный Каррингтон, давая Уоткинсону, кажется, восьмой за сегодняшнее утро подзатыльник. – Здесь теперь воняет, как в гальюне. – он презрительно сморщил нос и покосился в сторону сундука, где, оживленно играя и тем самым подбрасывая крышку сундука вверх, резвились трое щенят. - Только и остается, что засыпать их вонючую мочу.
-Сэр, но я же не виноват… - робко попытался возразить матрос, еще не научившийся распознавать, когда можно возражать и когда категорически нужно держать язык за зубами, за что получил девятый подзатыльник.
-Тебе уже недалеко до юбилейного, - прошипел Рик, наклоняясь к сгорбившемуся от испуга подчиненному. – Сыпь быстро.
-Господь с вами, джентльмены, - раздалось откуда-то сзади. Адмирал обернулся, и, как и ожидалось, увидел своего коллегу Джеймса Морриса, своего непосредственного спасителя от смерти на необитаемом острове. Надо сказать, Джеймс упоминал об этом своей героическом поступке слишком часто, чтобы можно было считать его гордость адекватной и уместной. – Ричард, друг, неужели ты что-то имеешь против этих очаровательных пушистых созданий? – вопросил Моррис, широким жестом указывая на все так же оживленно резвящихся в сундуке щенят. Из импровизированного звериного домика доносились лай, скуление, завывания, иногда даже импровизированное рычание, хотя пока его трудно было бы признать за серьезную угрозу кому бы то ни было. Тряпки, не выдержавшие напора собачьего веселья, и шерсть от пушистых линяющих щенят разлетались по целой каюте, оседая на полу и мебели.
-Да, имею, - возмущенно начал “друг” Джеймса, двумя широкими шагами приблизившись к новому собеседнику. – Поскольку они третий раз за день нассали на пол в кают-компании, адмирал Моррис, я требую перенести их в другое место, - Каррингтон неодобрительно покосился на взбесившийся сундук и демонстративно сморщил нос.
-Чтобы они обоссали и другие комнаты? – ухмыльнулся Джеймс. – Не думаю, что это хорошая идея. Только если к тебе в каюту…
-Только попробуй.
-Тогда пусть побудут здесь. Это щенята для моей Брунхильды, так что пусть насладятся вольной жизнью, пока не поздно. Тем более, - он слегка наклонился к собеседнику и, понизив голос, при этом как бы сделав вид, что не хочет, чтобы его слова слышал Уоткинсон, изрек следующее: - В конце концов, ты здесь гость, так что потерпи немного, ладно? – и, опять ухмыльнувшись, круто развернулся на пятках и поспешно удалился, опасаясь, что Рик успеет оставить последнее слово за собой. Тот тем временем, конечно, негодовал.
-Сукин ты сын, - прошипел он, медленно закипая от злости и косясь на злосчастный сундук, - Знает ведь, что я отсюда не уйду, пока все вино не выпью, - он перевел взгляд на буфет, забитый бутылками,- А это займет время.
-Сэр, может хватит с песком? – робко спросил Уоткинсон, прерывая эпичный монолог начальника. Тот порывисто обернулся.
-Конечно хватит, остолоп! Какого черта ты насыпал с такой огромной горкой, таракан тупоголовый?
-Вы сказали сыпать песок, я и сыпал…
-Все, проваливай отсюда. Мешок поставь в углу.
-Есть, сэр. – Дэвид подорвался с места, и, поместив остатки песка в указанном месте, смылся из кают-компании. Рик, молча дождавшись, пока матрос уйдет, плюхнулся на стул, все еще злобно сопя, хотя дышать с каждым вдохом и становилось все сложней. Воняло действительно очень сильно.
А тем временем щенятам этого показалось мало, и они решили, видимо, послать самого отважного из своих рядов наружу, чтобы тот добавил к общей картине пару новых штрихов. Маленькая псина осторожно выбралась наружу, оставив остальных товарищей беситься в укрытии, и, робко ступая неокрепшими лапами по полу, направилось к свеженасыпанной куче песка. Все его действия производились под пристальным взглядом присутствующего там на тот момент человеческого существа.
Щенок деловито приблизился к куче, и, раскопав ее своими пушистыми линяющими лапками, собрался было испражниться в самый центр раскопанной ямки, как Ричард подхватил его за шкирку и попытался было предотвратить трагедию, вернув зверя обратно в сундук, но не тут-то было. Видимо, псина еще плохо контролировала свою пищеварительную систему, а потому куски собачьего кала теперь украсили всю площадь пола между ямкой в песке и щенячьим логовом.
-Уоткинсо-о-о-он! – в бешенстве заорал Каррингтон, держа довольного проделанной работой щенка на вытянутой руке. Дэвид все не приходил, несмотря на то, что матроское помещение было неподалеку. – Уоткинсон, черт бы тебя побрал! Тащи свой зад сюда! – еще раз крикнул адмирал. На зов, однако, явился лишь солдат Браун.
-Какого черта? – вопросил он подчиненного.
-Сэр, я здесь вместо него. Этот козел выжрал мою пинту пива, урод, и отключился. – ответствовал тот, подозрительно косясь на щенка в руке Рика. – Что вы хотели?
-Они теперь не только обоссали, но и обосрали мою кают-компанию! – возопил тот, перешагивая через каловую дорогу и непонятно зачем пихая упоротое животное в руки матроса. – Убери это и засыпь следы песком.

0

3

Задание:

-Мне кажется, жрать столько курицы - ненормально.
-Вчера шел дождь из шоколадных конфет
-Бог все видит


Пост:

Сколько мест объездили наши балбесы, сколько чужих домов посетили, у скольких людей побывали в гостях... И, вот что странно, Голдман - такой привычный, знакомый и родной Карлос Голдман - ни разу не пригласил своих подчиненных к себе домой. Да, представьте себе, у Голдмана есть дом, а мы в нем так ни разу и не побывали!.. Это не каюта на корабле, не квартира в Лондоне, а целый настоящий большой дом. Особняк этот, весьма немаленький, расположен в пригороде Лондона и находится в некотором запустении с тех пор, как у Карлоса произошел разлад с женой. Все в этом доме напоминало несчастному капитану о злосчастной супруге, а потому он не появлялся там уже очень давно, оставив следить за жилищем старую экнономку, которую нанимала еще Кэтрин Голдман - покойная матушка Карлоса. И вряд ли бы когда-нибудь кэп отважился вернуться туда, если бы не одна неприятность, о которой немного позднее...
Итак, балбесов с необитаемого острова забрал всем знакомый Джеймс Моррис, сразу огорошивший немчуру-Вергахенхайта кошмарной вестью - в Баварии разгорелась бессмысленная и беспощадная войнушка. Фриц приуныл и снова стал истерить, но сейчас не об этом. Проблема заключалась в том, что Моррис ни в какую не хотел идти до Гамбурга и высаживать товарища поближе к родине, ибо, как сам он выражался, "все вы там, немцы, воинственные, мало ли, что там, в этом твоем Гамбурге". Сколько Фриц ни скрипел зубами, корабль все так же шел в Лондон, от чего торжествовали все окружившие несчастного баварца англичанишки.
-Не переживай сильно, Фриц, - успокаивал Вергахенхайта Моррис. - От Брунхильдиной родни регулярно приходят письма, и все пишут, что в Мюнхене спокойно, мирных жителей никто не тронет.
-Меня больше беспокоит не моя родня, - бурчал в ответ Фриц, - а то, что я ощущаю себя предателем, разъезжая с вами вокруг да около Баварии, в то время как там идет война.
-Ничего!.. Приплывешь в Британию, там переконтуешься у Ричарда пару деньков, пока рассматривается твоя отставка, а потом вернешься домой.
Да, перспектива остаться у Ричарда и впрямь была весьма заманчива. Квартира, ставшая в прошлом почти родной, стала бы отличным приютом для двоих офицеров, а Голдман бы вновь занял ту, что этажем выше, и все были бы счастливы. Но этим радужным планам не суждено было сбыться.
По приезду в Лондон господа офицеры наткнулись на скверную погоду. Как водится, шел дождь, не такой уж и сильный, но было видно, что идет он тут уже очень давно, да еще и без перерывов. Порт утопал в грязи. Матросы, снующие по берегу, плавали в помоях по колено, откуда-то из-под земли бил разноцветный фонтан прорвавшейся канализации, а близстоящие здания окрасились до уровня второго этажа липкой коричневой жижей. Моррис, глядя на все это с борта корабля, решительно поправлял на себе камзол, Ричард выглядел весьма огорченным, как и Фриц, в котором в самый неподходящий момент снова проснулся типичный немецкий чистоплюй. Один лишь Голдман светился невероятным воодушевлением.
-Вот он, родной мой город, как же я скучал! - восклицал Карлос. - Здесь все выглядит так, будто вчера шел дождь из шоколадных конфет!
-Я вас огорчу, капитан, - фыркнул Фриц. - Это вовсе не шоколадные конфеты, а самое обыкновенное говно.
-Боже, Вергахенхайт, какой вы грубый!.. Где ваш романтизм? - закатил глаза Голдман и отодвинулся подальше от противного реалиста.
-Романтизм, не романтизм..., - озадаченно протянул Моррис. - А спускаться на берег точно всем придется.
Но утопающим в грязи портом дело не закончилось. Спустившись и кое-как преодолев зловонную жижу, четверо офицеров оказались на мостовой, где внезапно обнаружили, что ни одного извозчика поблизости нет.
-Наверное, некоторые улицы тоже затоплены, - зло пробурчал Джеймс. - Поэтому экипажи не ходят.
Моррис был злее обыкновенного, потому что именно его дом находился дальше всего от порта, в то время как жилище Каррингтона было совсем поблизости. Ричард, соответственно, торжествовал, и уже начал, отважно хлюпая по лужам, свой путь к дому. Вергахенхайт и Голдман поспешили догнать его, а несчастный Моррис огорченно остался ждать хоть какую-нибудь повозку, проезжающую мимо.
Но на самом деле неизвестно, кому еще больше повезло - Джеймсу или Каррингтону. Ведь отчего-то странно нежилым выглядел дом, и слишком уж живо вытекали из него на дорогу струйки дождевой воды. Дверь была закрыта и опечатана.
-Что за чертовщина? - начал нервничать Каррингтон. - Какого дьявола я не могу попасть в свой дом?
-Дело в том, джентльмен, - веско произнес проходящий мимо старичок с клюкой, - что два дня назад после сильнейшего ливня крыша настолько прохудилась, что водой стало заливать квартиры. Все вымокло насквозь, как и в большинстве соседних домов, жильцы съехали, кто куда мог, а констебль опечатал двери, чтобы, пока погода не придет в норму, никто не подверг риску свою жизнь и не полез туда.
Три путешественника настолько офигели, что не нашлись с ответом разговорчивому старичку, и тот, вздыхая о невоспитанности молодого поколения, поковылял себе дальше.
-Что будем делать? - первым спросил Фриц, оглядывая своих обездоленных спутников.
-Вернемся к Моррису, и он пустит нас к себе! - предложил Голдман с воодушевлением.
-Это можно...
Но, вернувшись к порту, офицеры обнаружили, что Джеймс благополучно укатил вместе со своими пожитками к своей вечно беременной жене.
-Вы знаете его адрес, капитан? - вопросил Фриц, к своей неудаче потерявший свой блокнот с адресами вместе с утонувшей "Викторией".
-Нет, не удосужился спросить, - с сожалением ответствовал кэп, чем вызвал бурю негодования у мокрых и злых подчиненных.
-Мы можем пойти в Адмиралтейство и попросить там, чтобы нам оказали помощь, - предложил Фриц, однако Ричардом, желающим спать в комфортных условиях, а не в очереди к бюрократам из Адмиралтейства, сия мысль была встречена в штыки.
-Я скорее сдохну, чем буду просить у них помощи, - выдвинул Рик весомый довод.
-Тогда нам некуда пойти, - констатировал Фриц.
Воцарилось недолгое молчание, в течение которого на лице Голдмана происходили удивительные метаморфозы. Сначала брови капитана решительно сдвинулись на переносице, а рот открылся, желая что-то промолвить. Потом рот так же резко захлопнулся, а глаза коварно прищурились. Затем брови поползли вверх, и там, на лбу, зашевелились, являя всем окружающим саму Мысль во всей красе. Мысль эта билась о стенки черепушки Карлоса около минуты, в течение которой рот кэпа неустанно то открывался, то закрывался. Наконец, Голдман отважился:
-Поедемте ко мне, у меня здесь есть дом.
-Что же вы раньше молчали?! - радостно воскликнул Вергахенхайт.
-Я... не был там уже очень давно..., - рассеянно тянул Карлос. - Там, вероятно, все в запустении...
-Главное, чтобы было сухо.
Пройдя пешком целый квартал, офицеры вышли на более-менее сухую улицу, где почти без труда нашли экипаж, куда и впихнулись всей толпой вместе со своими немногочисленными вещами.
-Едем на Фортис Грин, - грустно промолвил капитан, и - ахъ! - как защемило его сердце, и едва слеза не покатилась по его щеке... Фриц и Ричард весело переглянулись, видя явные страдания и лютую ностальжи Карлоса.
Путь был долог, в дороге Фриц даже успел три раза уснуть. Но зато, выбравшись прочь от залитого помоями порта, как были рады офицеры видеть тихую, засаженную деревьями улочку, сухую настолько, насколько это вообще возможно в Лондоне.
-Вот этот дом - мой, - все тем же упорото-печальным голосом проговорил Карлос, широким жестом указывая на двухэтажный домину с парой заколоченных окон у крыши, поросший вьющимися растениями, но в целом очень даже приличный.
-Недурственно, - оценил Ричард, смело направляясь к дверям.
-Подождите! Подождите, Каррингтон! - заголосил Карлос, хватая подчиненного за плечо. - Я хочу войти туда первым!..
И он, забавно спотыкаясь, понесся к порогу, у которого начал остервнело стучать в дверь.
Тяжелая дубовая створка раскрылась со скрипом, и на пороге офицеры узрели толстую заспанную старуху с красным носом.
-Че нада-а-а? - зевнула она. - Время видели, сколько?
-Миссис Биткок! - Голдман раскрыл свои объятия. - Это же я, Карлос! Вы меня не узнаете?
-Карлуша? - старуха надела заляпанные очки, вынув их из передника. - Карлуша! Карли!
Фриц, так любящий неофициальные прозвища всех своих товарищей, стал самозабвенно ржать, уткнувшись в кулак, и едва не упустил момент, когда миссис Биткок за шиворот затянула Голдмана за порог и почти уже закрыла дверь. К счастью, Ричард успел просунуть ногу в дверной проем, после чего оба балбеса успешно проникли внутрь темного неосвещенного дома.
-А привидения у вас тут водятся? - задумчиво спросил Фриц, оглядывая мрачную прихожую. Краска на стенах облупилась, а в углах висела густая паутина. Но немца никто не услышал. Голдман безвольно и счастливо болтался тряпочкой в объятиях восторженной экономки, а Ричард уже шел по коридору вперед.
-Карлуша, что это за люди? - строго спросила миссис Биткок, провожая самостоятельного Каррингтона суровым взглядом поверх очков.
-О, это мои подчиненные, - желая показаться суровым начальником, Голдман, надрывая глотку, завопил Рику вслед: - Старший лейтенант, немедленно вернитесь, что вы себе позволяете?!
Как можно догадаться, Ричард ему не ответил.
-Не слышит, наверное, негодяй, - виновато пожал плечами Карлос.
-Ничего, Карлуша, Бог все видит, ему еще воздастся за его невоспитанность!.., - ответствовала миссис Биткок. - Что же, вы, кажется, намерены остаться здесь?..
Да, они были намерены, несмотря на матриархат, царящий в доме, и всеобщее запустение. Гостям выделили по обшарпанной, но просторной и некогда хорошей комнате, после чего Вергахенхайт и Каррингтон, измученные долгой дорогой, улеглись спать.
На утро, плотно позавтракав картофельной запеканкой с курицей, Фриц отравился в Адмиралтейство просить об отставке. Его на удивление быстро приняли и на удивление просто отнеслись к заявлению Вергахенхайта. Обратно домой к Голдману Фриц вернулся отставным офицером. Конечно, ему было очень жаль, что в скором времени ему придется очень и очень надолго расстаться со своими бывшими сослуживцами, но факт, что Голдман больше не является его начальником, радовал донельзя.
-Карлу-у-уша-а-а! - задиристо позвал Голдмана Фриц, хлопнув входной дверью. - Поздравь меня, вонючий урод, я тебе больше не подчиняюсь!
На вонючего урода Карли не обиделся, а лишь, дружелюбно высунувшись из дверей, ведущих в столовую, насмешливо сказал:
-А то ты мне будто раньше подчинялся, говнюк.
Своим новым "званием" Фриц тоже обижен не был, ибо мысли его были совсем о другом.
-Идите обедать все, миссис Биткок приготовила вкуснейшую курицу!
За обедом началось распитие вина в честь проводов Вергахенхайта. Четыре бутылки улетели незаметно, офицеры хорошенько накирялись, громко над чем-то ржали, пели песни, травили байки и даже едва не всплакнули все трое, когда Фриц стал в порыве нетрезвых чувств изливать душу.
-Господа! - так возвышенно начал он, подняв бокал. - Для меня было честью служить с вами! Будь на то моя воля, я бы ни за что вас не покинул. Ричард, ты даже не представляешь, как мне будет плохо без тебя... А ты..., - Фриц дружелюбно потрепал сидящего рядом Карлоса по голове. - Эх ты-ы-ы, Голдма-а-ан!.. Мне будет не хватать твоих тупых поручений... Мне так будет не хватать всего этого. Вы подумайте, только "Виктория" затонула, как и я вынужден уйти. Не знак ли это, что я к вам, как и наш корабль, больше не вернусь? Пойду ко дну без вас всех... Эх...
Поток словоизлияний был прерван возникшей из ниоткуда миссис Биткок.
-Ваш ужин!
Перед глазами офицеров вновь стояла курица, в этот раз запеченая несколько иным способом.
-Мне кажется, жрать столько курицы - ненормально, - задумчиво сказал Каррингтон, ковыряя вилкой принесенное блюдо.
-Ешь, что дают, - озлобился Голдман. - И вообще, бедная миссис Биткок умеет готовить только курицу, так всю жизнь и живет, пожалел бы ее лучше...
Фриц, растроенный, что его пламенная речь осталась без ответа из-за какой-то жалкой курицы, торжественно допил бокал вина и прилег дремать на диван. Утром ему предстояло отправляться домой, навсегда распрощавшись со своим прежним упоротым образом жизни...

0

4

Задание:

-Я сломал колесо повозки вот этого джентльмена и теперь мне нужны деньги, чтобы возместить ущерб
-Э, ну, вообще-то это лама, а не конь.
-Вы что-нибудь слышали об анестезии?


Пост:

Весна 1744 года в Нюрнберге выдалась весьма холодной, а особенно начало марта, когда небольшой отряд пехоты под командованием Фрица Вергахенхайта оправлялся после сокрушительного боя в этом баварском городе. Пока отряд ожидал пополнения припасов и выздоровления парочки самых тяжелораненых солдат, их начальник в компании с некоторыми боевыми товарищами в тоске грустно напивался в ближайшей таверне, ежедневно изливая очередному слушателю свою страдающую душу. Иногда, если новая "жилетка" для страдающей души Вергахенхайта была внимательна, учтива и заинтересована в нелегкой судьбе офицера, тот щедрой рукою оплачивал счет своего "психоаналитика", так что вокруг Фрица постоянно крутилась толпа подчиненных-попрошаек, рассчитывающих на халяву.
За два дня до того, как отряду должен был поступить приказ отправляться обратно, туманным утром Фриц брел из таверны, которая благополучно закрылась, до рынка, где рассчитывал купить себе опохмел. Старые и запутанные улочки Нюрнберга совершенно сбивали с толку нетрезвый мозг, а потому все препятствия, что выплывали из тумана по пути, Фриц встречал неумело и неловко, обо все спотыкаясь и во все врезаясь. Недружественная действительность разошлась до того, что очередным предметом, о который ударился шатающийся баварец, оказался его подчиненный по имени Йозеф, неясно как оказавшийся в пять утра на пути у своего начальника.
-Ты-то тут какого черта?.., - пробубнил Фриц, отодвигая расплывающегося в улыбке Йозефа.
-Я... понимаете..., - Йозеф бесцеремонно схватил офицера за рукав камзола и остановил его на автомате плывущее в тумане тело. - Подождите, мне нужна ваша помощь.
-Ты тут што, караулил меня, м? - нахмурился Вергахенхайт, пошатываясь. - Помощщщь ему нннада...
-Нет, не караулил, герр Вергахенхайт, - отчеканил солдат. За правильно произнесенную фамилию смерд был одарен благосклонным взглядом. - Но крайне счастлив, что вы так вовремя проходили мимо.
-Че те надо?
-Понимаете, я сломал колесо повозки вот этого джентльмена и теперь мне нужны деньги, чтобы возместить ущерб...
-Ты у меня деньги отжать хочешь, Робин Гуд хренов?.., - Фриц покачнулся и огляделся. - Какой джентльмен, какая повозка вообще? Где тут хоть что-то видно?
-Да вот же я, - раздался из тумана неприятный голос. - Это мне нужны деньги.
Лица загадочного собеседника Вергахенхайт так и не разглядел, но интонацией говорящего остался недоволен.
-Всем тут от меня только деньги нужны, а кошелек мой не бездонный... Банкротом хотят оставить, негодяи! - высказав все, что думает, Фриц уже сделал шаг вперед, как из тумана на него уставилась страшная волосатая морда неведомого животного, запряженного в телегу. Кошмарный вид неухоженной косматой лошади заставил Вергахенхайта вновь заинтересоваться происходящим делом, и он обратился к стоящему в тумане пострадавшему:
-Ваш конь страшен, как накрашенный Голдман, - веско заметил офицер, подняв указательный палец.
-Э, ну, вообще-то, это лама, а не конь, - с умным видом ответствовал туманный гражданин.
-Развелось живности, устроили тут цирк, еще бы жирафа запрягли, - бурчал недовольный Фриц, снова повернувшись к Йозефу. - Ты как вообще поймал в этом чертовом городе ламу? Одна повозка с ламой на всю Баварию, и та пострадала от твоей руки!
-В этом проклятом тумане ничего не видно, - обиженно отозвался обвиненный солдат. - Я шел мирно...
-... Посреди дороги!
- добавил джентльмен из тумана.
-И никого не трогал. Как тут - повозка, и несется прямо на меня. Слава Богу, этот джентльмен меня вовремя заметил и попытался свернуть. Из-за этого колесо и сломалось, вот...
-Ну и в чем тут твоя вина? Ты не должен платить. Если бы этот джентльмен задавил тебя, то не сломал бы колесо. Сам виноват, - разрешив таким образом спор, Фриц снова ломанулся к рынку, но теперь его поймал уже сам туманный гражданин.
-Погодите-ка! Ваш подчиненный должен мне денег, а значит вы, как ответственный за него, обязаны заплатить.
-Ничего я не обязан, - Вергахенхайт активно засопротивлялся. - Это ты обязан был задавить этого растяпу!
Йозеф пригорюнился и отчаянно восклинул:
-Герр Вергахенхайт, умоляю, я вам все верну! Только заплатите, у меня с собой сейчас нет ни монеты.
-Ох, ну и задолбали вы меня... На, - Фриц протянул пострадавшему джентльмену деньги и, в который раз уже, попытался покинуть место трагедии, как тут неожиданно, издав истошный вопль, лама, запряженная в телегу, резко подорвалась с места и ринулась в сторону ошарашенного офицера.
-Бетти! - окликнул животное хозяин. - Тпррру! Стой!
Но Бетти уже, скорчив тупую испуганную морду, налетела на Вергахенхайта и, пробежав по его пьяному туловищу, влетела в фонарный столб и там, вновь истерично что-то вякнув, села на пятую точку и застыла.
Кряхтя, Фриц пытался подняться с земли, а Йозеф и испуганный хозяин тупого животного помогали ему встать, подавая там, где надо и где не надо, руки.
-Что за идиотская скотина эта твоя лама, дебильнее ты животное найти не мог, - ворчал Вергахенхайт, держась за свое простреленное в минувшей битве плечо.
-Бетти просто очень пугливая, - лепетал незнакомец. - Извините ее, наверное, в тумане что-то померещилось, или ваш запах ей не понравился...
-Я еще и пахну не так! - возмутился Фриц. - Требую моральной компенсации! Возвращай мне деньги, козел.
Немного помявшись, туманный джентльмен все-таки протянул офицеру обратно его средства.
-Так и быть, мне проблемы не нужны...
-Вот и славно. А ты, Йозеф, мне по-прежнему должен, не забывай. Я не ради тебя тут кости свои по мостовой раскидывал.
Пока владелец чудесной повозки вместе со своей Бетти ковыляли прочь, Йозеф, поддерживая хромающего начальника, уводил того в сторону с места проишествия.
-Вам сейчас, наверное, лучше прилечь, герр Вергахенхайт?
-Нет, помоги мне дойти до рынка, он уже скоро откроется.
-На кой вам рынок?
-Тебе какое дело, выполняй приказ! - воскликнул возмущенно праведно обиженный начальник. - И так от тебя одни проблемы, теперь еще отчитываться перед ним. За вином я туда иду, ясно тебе?! Или за шнапсом, если будет.
-Но разве вам сейчас можно пить, после такого падения? Я бы посоветовал, как человек, в прошлом учившийся на врача, отлежаться, поспать, а потом уже...
-Вы что-нибудь слышали об анестезии, господин коновал? - перебил "медика" Фриц. - Хреновый из тебя врач был бы. Алкоголь уменьшит боль в плече, боку и ноге, которые пострадали из-за твоей рассеянности. Так что помалкивай и иди.
И они скрылись в эпичном тумане.

0

5

Задание:

-Да в нашей ситуации этот помидор стоит дороже любой драгоценности!
-Нет, с такой шляпой ничего не выйдет, нужны поля пошире.
-Хочется любви, ласки, заботы, и поесть тоже хочется.


Пост:

-Семь, шулер, у тебя выпало семь очков! – раздался крик из-за игрального стола. Несколько престарелых бомжей-алконавтов, купающихся в лучах славы, ибо за их игрой в кости наблюдало пол-таверны, включая Рика и Фрица, сцепились в борьбе за свои потерянные ставки. Победитель, а им являлся, судя по всему, самый молодой (при этом, правда, лысина у него была самая внушительная) из этой веселой четверки, сражался агрессивнее всех, вырывая из рук наглых товарищей честно заработанные монеты. Мебель под игроками ходила ходуном, поэтому другие алконавты и представительницы древнейшей профессии, беспокоясь за свое здоровье, в частности, за сохранность нижних конечностей, опасливо расступились, оставив бойцам простор для битвы. Какая-то особо впечатлительная мадам ни с того ни с сего завизжала, только подлив масла в огонь, ибо в борьбу за выигрыш вступил кто-то абсолютно посторонний, что еще больше разозлило всю четверку, теперь сплотившуюся на почве чужого вторжения в их личные финанансово-экономические дела. Поднялся жуткий шум и гам, люди начали делать ставки уже не на то, кто в итоге получит выигрыш, спорили теперь о вероятности изгнания дерзкого постороннего.
-Я больше не могу здесь находиться, - заключил Рик, наклоняясь к стоящему рядом товарищу, который, наверно, все равно не услышал его из-за окружающего их бардака. – Голдман и так сильно опаздывает, чем бесит, так теперь еще и это…
-Господа, делаем ставки! – к офицерам откуда-то слева подвалил полупьяный букмекер с густо напудренной дамой под ручку и протянул им ящик для «пожертвования».
-Пошел вон, - отозвались товарищи хором.
-Что, простите, не слышу? – букмекер подвалил еще ближе и подставил Рику под нос свое грязное ухо, увлекая за собой свою очаровательно потрепанную спутницу. Очевидно, она не была в восторге от перспективы просто протаскаться следом за этим ходячим мешком монет без личной прибыли, а потому под шумок, пока этот простофиля отвернулся и от нее, и от ящика с деньгами, запустила свою тонкую бледную ручку в заветный сундучок и присвоила себе две монеты, поместив их в корсет. Каррингтон, к тому времени уже оттолкнувший от себя бестолковою, да к тому же дурнопахнущую букмекеровскую башку, не оставил данный жест без внимания и только собрался высказать свое мнение, ибо вселенская справедливость его, безусловно, волновала, как внезапно ситуация в таверне накалилась до предела в прямом и переносном смысле – кто-то три раза подряд выстрелил в потолок (судя по всему, трое разных людей одновременно). Комната наполнилась удушающим дымом столь же быстро, как криками, визгами, и топотом от бессмысленной беготни глупых и оттого пьяных или пьяных и оттого глупых людишек. Алконавты за игорным столом с проворством молодых оленей и грацией молодого бегемота упали под стол, опрометчиво побросав с таким трудом добытые деньги. Да и кому они были нужны в этой суматохе?
Букмекер, кажется, орал громче всех, переплюнув даже свою напуганную до полусмерти спутницу, которая, видимо, решила, что небо решило покарать ее за воровство и обрушило на блудницу свой гнев в виде огненного дождя. Ричард метался на месте, не зная, то ли просто стоять, то ли ложиться на пол, что в этом царстве слонов фактически опасно для жизни. Фриц тем временем, пребывая в шоке от того, что из-за порохового дыма не видит почти никого и ничего, размахивал руками, чтобы хоть как-то улучшить видимость. Это не помогло. Подключив свою природную находчивость, он схватил с промелькнувшей мимо мужской головы шляпу и стал ей, собственно, размахивать, стараясь хоть как-то улучшить ситуацию.
-Нет, с такой шляпой ничего не выйдет, нужны поля пошире, - подключился к поиску решения Каррингтон, размахивая теперь вместе с Фрицем так же украденной где-то шляпой, ибо его треуголка для подобных целей не годилась. А тем временем вышеупомянутая жрица любви, так и не сумевшая скрыться со своей предыдущей позиции, а, следовательно, находящаяся в поле зрения балбесов, подверглась чужому агрессивному воздействию и упала на пол, оглушительно заорав. Обезумевшие от страха люди перлись вперед, влево, вправо и сдавали задом не удосуживаясь огибать упавшую даму, а потому она, сжавшись в комок, смиренно продолжила визжать, ибо встать она под напором чужих ног самостоятельно не могла. Рик, пихнув шляпу в руки другу, бросился на помощь несчастной проститутке. Расталкивая всех и вся, кашляя от дыма, как туберкулезник на последней стадии болезни, он доперся до своей цели, и, выдернув тщедушное, побитое и изредка повизгивающее тело из-под чужих ног, собрался было вернуться на свою позицию, но тут раздался еще один выстрел – на этот раз, судя по всему, уже не в воздух, а в человека, ибо следом за грохотом от выстрела где-то неподалеку от него раздался грохот падающего тела (что сильно удивило англичанина, ибо, насколько ему было видно, падать здесь было особо негде, а уж тем более так громко). Пострадавшая мадам, прильнув к доблестному туловищу своего спасителя, дернулась от испуга и снова зашлась рыданиями, чем не смогла вывести Каррингтона из равновесия, ибо тот искал глазами Фрица и на внешние раздражители реагировал слабо.
-Именем короля! – раздалось со стороны входа. – Немедленно прекратите панику и оставайтесь на своих местах!
-Каррингтон! Вергахенхайт! – послышалось следом за эти объявлением теперь откуда-то сбоку.
-Голдман?! – заорал со своего места Рик. – Мы здесь!
-Где - здесь?! – за гулом так и неуспокоившейся толпы крик кэпа был едва различим, но балбес, одной рукой придерживая спасенную проститутку, валящуюся с ног, а другой размахивая в попытке привлечь внимание, двинулся за звук.
-Капитан, мы здесь! – теперь подключился Фриц, внезапно возникший рядом из ниоткуда, чем и обрадовал, и напугал товарища одновременно. – Возле игорного стола!
-А где этот стол?! – ответы Карлоса обескураживали своей прямотой и наивной надеждой, что он получит на них исчерпывающий ответ.
-Именем короны, я приказываю всем остановиться! – снова послышалось со стороны входа. – Иначе мы снова откроем огонь! Всем оставаться на местах!
Судя по грохоту, после этого объявления таинственный некто решил, что все же пора применить силу, и отдал приказ солдатам успокоить непокорное население, сейчас больше похожее на стадо бестолковых баранов.
-Голдман! – продолжали тем временем истошно кричать балбесы.
-Кэп!
-Где вы?! – упорствовал капитан.
Каррингтон, увидев, что дым начинает рассеиваться, в отличие плотно от окружающей его толпы, принялся вертеть башкой на триста шестьдесят градусов, пытаясь найти Карлоса. Тем временем через толпу с противоположного конца таверны, уже в общих чертах различимого в плотной серой пелене, начали грубо проталкиваться вглубь солдаты английской армии, избивая локтями и ружьями всех, кто попадется под руку. Паника только усилилась, так как люди начали тесниться внутрь подальше от агрессии военных. И тут, понимая, что ему вот-вот может прилететь по голове, и никто не посмотрит, что он офицер королевского флота, так как никаких опознавательных знаков его должности на нем нет, ибо доблестный начальник приказал на таинственную «миссию» явиться в гражданской одежде Рик и его спутница тоже начали ползти подальше от входа.
-Фриц, ты где? Фриц? – немца поблизости опять не оказалось. Его товарищ стал крутить головой вдвойне энергичнее, теперь чтобы найти и кэпа, и друга. И тут, наконец, у самой стены таверны, он обнаружил Голдмана. Точнее, его так же бестолково крутящуюся во все стороны башку, разыскивающую подчиненных. Или, хотя бы одного, чтобы отчитать за происходящее.
-Капитан, я здесь! Посмотрите перед собой! – на лице Карлоса появился проблеск надежды и понимания, но, видимо, не суждено ему было понять, что значит «перед собой». – Черт бы тебя побрал, старый пентюх, - бормотал англичанин, прыгая на месте со своей безвольной ношей, аморфно вцепившейся в его камзол, все еще надеясь, что его увидят. А тем временем солдаты подбирались к ним все ближе и ближе, поэтому Рик, включив свою природную наглость, стал, расталкивая остальных, переться в самое далекое от выхода места, а именно к стойке, где разливали эль и пиво. Кое-как добравшись до туда сквозь густую пелену дыма и столь же наглую, как он сам, толпу, Каррингтон перемахнул через стойку и нехотя перетащил за собой не сопротивляющуюся проститутку. Даму он усадил рядом с бочкой, чтобы та могла об нее облокотиться, а сам стал думать, как бы привлечь внимание туповатого сегодня Голдмана, которого он о своей позиции видел довольно хорошо. И тут, внезапно…
-Сэр, мелочи не найдется? – таинственное нечто, голос которого донесся откуда-то снизу, подергало его за штанину. Ричард обратил свой взор вниз. Там стоял на четвереньках какой-то оборванный и грязный мальчуган лет десяти, державший в правой руке не то яблоко, не то мяч, а левой рукой штанину мужчины.
-Что у тебя в руке? – вопросом на вопрос ответил лейтенант, прикидывая, сможет ли он попасть этим таинственным предметом в Голдмана.
-А почему вы спрашиваете? – удивился пацан.
-Потому что мне нужно это. Оно ведь круглое? – он попытался было схватить мальчика, чтобы поскорее и без лишних слов заполучить свой предполагаемый снаряд, но тот резко отпрянул, вскочив на обе босые ноги. Судя по всему, это был какой-то оборванец. Правый глаз его скрывала отросшая спутанная челка, сам он был худощавый, смуглый, и, конечно, грязный. Похоже, единственным чистым предметом на нем было то таинственное красное нечто, что он сжимал в руке.
-Дайте денег, а я отдам вам свой помидор. – мальчуган, ухмыльнувшись, продемонстрировал собеседнику свое сокровище но при первой же попытке Каррингтона выхватить его из рук резко отпрыгнул назад.
-Послушай, засранец, как тебя зовут?
-Томас, - озадаченно ответствовал «засранец».
-Так вот, Томас, - терпеливо начал Рик, - Мне нужен этот помидор, а мелочи у меня нет. Я должен попасть им в человека, который может остановить то, что сейчас здесь происходит, иначе нас всех изобьют или пристрелят.
-Меня им не достать, - гордо ответствовал пацан. – Меня называют Ловкач Том.
-Слушай, ты, гребанный ловкач, - лейтенант, естественно, не умел ни уговаривать, ни держать себя в руках, ни соблюдать элементарный этикет беседы, поэтому и сказал то, что сказал, - Да в нашей ситуации этот помидор стоит дороже любой драгоценности, черт возьми! Эти солдаты пришибут тебя и глазом не моргнут, ты, мелкий говнюк!
-Ваши уговоры на меня не действуют, - заявил невпечатленный данной речью и доводами собеседника Томас. – Либо давайте деньги, либо уходите, – мальчик пристально уставился на старшего, давая понять, что если тот попробует отобрать овощ силой, он ни себя, ни свой предполагаемый ужин в обиду не даст. Ричард, ориентирующийся по звукам сзади, понял, что дальше медлить нельзя, и на этот раз решил уступить, потом, естественно, отомстив пацану за унижение. Злобно зыркнув на того напоследок, он приблизился к оставленной им у бочки женщине, и, без спроса сунув два пальца ей в декольте, извлек на свет пару монет.
-На, - изрек он, тут же, правда, отдернув руку с деньгами от больно шустрого мальчугана, собравшегося смыться и с монетами, и с помидором, - Сначала овощ, щенок.
Томас нехотя протянул помидор старшему, а тот, в свою очередь, вручил ему плату.
-Благодарю, сэр.
-Проваливай отсюда, - ответствовал новоиспеченный стрелок, целящийся в Голдмана, уже, правда сменившего место дислокации, но благодаря рассеившемуся дыму его найти было нетрудно, тем более, что рядом с ним стоял Фриц. И вот, удар…
-Каррингтон! – радостно заорал кэп, потирая ушибленный затылок, - Вот вы где!
-Ох, ну наконец-то, - вздохнул тот.
-Стойте там, мы сейчас придем к вам!
-Куда мне деться отсюда, индюк, - Каррингтон обернулся, чтобы посмотреть как поживает дама с остатками своего конфискованного имущества. Та сидела на месте с закрытыми глазами, еле дыша и держась одной рукой за бок, а другую бессильно положив рядом. Томас, тем временем, и след простыл.
Лейтенант медленно приблизился к даме и сел перед ней на корточки, понятия при этом не имея, как ей помочь, кроме как вынести на свежий воздух, что сейчас возможным не представлялось. Он только сейчас рассмотрел ее лицо, и, честно говоря, был не в восторге от того, что с некогда симпатичной девушкой сделала обезумевшая толпа. Вся физиономия дамы была покрыта ссадинами и синяками, нос покраснел и опух, верхняя губа была рассечена.
-Каррингтон, господи Боже, я вас обыскался! – прогремело вдруг у него над ухом. Карлос, кажется, не замечал вокруг себя того беспредела, что чинили солдаты, и выглядел весьма радостно. – О, вы уже и спутницу себе нашли?.. Господи, кто с ней это сотворил?! – интонации голоса и его хорошее настроение Голдмана бесили еще больше, чем сам Голдман.
-Толпа, сэр, - скептически ответствовал Рик, - которую вы в компании с доблестными служащими Его Величества затравили до полного отупения.
-Между прочим, лейтенант, - ничуть не смутился капитан, - Это операция по очистке игорного притона и нелегального публичного дома, - Карлос гордо поправил съехавшую набок треуголку. – По-другому подобные места очистить не получается. К тому же, мы убили контрабандиста, который долго состоял в розыске.
-Хорошо. Но королевский флот-то здесь причем?! – недоумевал который раз за свою жизнь Каррингтон.
-Я согласился помочь своему хорошему другу, полковнику Кровелу. Предполагалось, конечно, что все пройдет более гладко и я смогу вас найти несколько раньше того, что произошло, чтобы мы смогли действительно помочь моему другу в очистке притона, но не сложилось, - кэп грустно вздохнул.
-Какого черта мы помогаем вашим друзьям в свободное время?! – Ричард снова негодовал. – Мне это надоело!
-Можете уволиться.
-Скорее подам жалобу в Адмиралтейство.
-Подавайте, - с вызовом ответствовал Карлос, - а пока нам пора уходить. К тому же, этой даме нужна помощь.

Вскоре балбесы, их упоротый капитан и неизвестная никому из них проститутка оказались на улице, с трудом выбравшись наружу, перед этим долго доказывая солдатам на выходе, что они друзья полковника Кровела, пока тот сам не вмешался и не подтвердил их личности. Дама едва могла передвигаться самостоятельно, поэтому решено было отвезти ее к доктору.
-Мэм, вам ничего не нужно? – вопрошал настойчивый и галантный даже с проститутками Голдман, пока Рик волок ее в карету. – Вы ничего не хотите?
Представительница древнейшей профессии лениво подняла глаза на кэпа и пробормотала едва слышно, тем самым озвучив главное желание как минимум половины человечества:
-Хочется любви, ласки, заботы… и поесть тоже хочется.

0

6

Задание:

-Ты выглядишь, как общипанный орел.
-Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.
-Она работает ассистенткой у парфюмера на соседней улице, ушлепок. Что тебе от нее нужно?


Пост:

-Десять, - ворвался в сладкий сон Вергахенхайта страшный голос, - девять, восемь, семь, - казалось, будто страшные цифры варварски врываются в мозг Фрица, разгоняя радужные и светлые сны, - шесть, пять, четыре... Вергахенхайт, даю вам последний шанс, просыпайтесь! Вергахенхайт, уже три, - противный голос воспринимался организмом как некий враждебный фактор, которому необходимо противостоять путем еще более глубокого засыпания, - два, один!
В эту секунду Голдман - разумеется, это был он - махнул наотмашь рукой, после чего рядом стоящий солдат, выполняя команду капитана, вылил на спящего лейтенанта ведро холодной морской воды. Фриц подлетел, казалось, ненормально высоко для такого вусмерть пьяного, сонного и бессознательного тела. Там же, в полете, перевернулся и сразу вскочил на ноги, схватив несчастного солдата с ведром за шею. Бедолага захрипел от удушья, пытаясь отцепить конечности противника от своего горла.
-Прошу!.., - хрипел он. - Я выполнял приказ!
-Отпустите его, Вергахенхайт, это все я, - проговорил Голдман, предусмотрительно отступая на несколько шагов назад.
-Какого черта, капитан?! - возопила жертва утреннего душа, отпуская солдата и бросаясь за виновником своих бед.
-Вы никак не хотели просыпаться, - аргументировал Карлос, укрываясь от погони за лестницей, ведущей на верхнюю палубу.
-Зачем мне вообще просыпаться в такую рань? - Голдман переместился, собственно, на ступеньки лестницы, стремительно унося свою пятую точку от злобного подчиненного, наступающего следом. - Солнце только встало!
-Мы прибываем в порт раньше срока! - настоял на своем Карлос, петляя между мачтами, оглядываясь на яростную погоню позади себя. Фриц, пыхтя и убирая с лица мокрые волосы, почти настигал неуклюжего и спотыкающегося вредителя. - До прибытия в Амстердам вы должны успеть привести себя в порядок после вчерашнего. Так, все, не подходите! - Голдман юркнул за спину одного из солдат, выглядывая дерзко из-за его плеча.
-Да ну вас к дьяволу, капитан!.., - отмахнулся Фриц, поняв, что Карлос слишком подвижен для того, чтобы сейчас же быть пойманным. - Где Ричард?
-Он где-то в кают-компании, он не ложился, - ответствовал Голдман, не выходя из-за спины подчиненного.
Каррингтон действительно был найден в мало адекватном состоянии в кают-компании, где сидел с выражением явного недосыпа и упоротости на лице за столом. На столе напротив стояло чучело орла, зачем-то притащенное сюда Голдманом несколько месяцев назад. Ричард целеустремленно сверлил птицу взглядом и слегка покачивался, издавая стулом, на котором сидел, не самые приятные для слуха звуки.
-Доброе, блять, утро, - буркнул Фриц, плюхнувшись на диван у входа. Ричард медленно и основательно поворачивал голову, чтобы узреть матюкающегося утреннего гостя, и обнаружил, собственно, мокрого и злого Вергахенхайта.
-Ты выглядишь, как общипанный орел, - задумчиво произнес англичанин и снова перевел взгляд на чучело, стоящее рядом. - Даже похуже Чарли.
-Чарли? - Фриц на всякий случай положил руки на виски, потирая те и взывая разум к немедленному началу деятельности.
-Это его мы вчера назвали Чарли, - Ричард указал пальцем на орла. - Не помнишь?
-Нет, - отозвался Вергахенхайт, откидывая голову на спинку дивана.
-Тупизна, - обреченно вздохнул Ричард, осознавая, в какой низкоинтеллектуальной компании нынче находится.
-Пшел ты, - лениво раздалось с дивана.
-Да заткнись, - так же отстраненно послышалось из-за стола.
Перепалка сошла на нет, потому что Фриц и действительно счел нужным заткнуться. С Ричардом ему спорить смысла не было, а особенно об орле Чарли, давно уже погибшем, к прискорбию. Вчерашняя жуткая попойка давала о себе знать, так что лишь спустя еще пять минут мозг Фрица сгенерировал случайную осмысленную фразу:
-Голдман урод.
-Хочу спать, - в свою очередь, совершенно не в тему заметил зомби-Ричард.
-Не хочу в Амстердам, - генерация рандомных умозаключений проходила весьма успешно.
-Да, че там делать? - поддержал Каррингтон, нарушив череду не связанных между собой высказываний.
Действительно, военному судну, по сути, в Амстердаме было нечего делать. Но по какой-то причине требовалось срочно закупить новую парусинную материю, а центральный торговый город Европы идеально подходил для этой цели. На кой черт в Амстердаме Голдману потребовалась помощь обоих подчиненных, один из которых предпочел вообще не ложиться, зная, что подниматься рано, а второго пришлось жестоким образом будить, все еще неизвестно.
Все-таки, когда "Виктория" швартовалась в порту, Вергахенхайт и Каррингтон соблаговолили выйти к трапу, так, правда, и не приведя себя в порядок. Небрежно и косо накинув на мокрую голову ненавистный парик, Фриц с участием созерцал, как нешевелящимися пальцами, попутно успев раз пять уснуть стоя и проснуться, Ричард застегивает пуговицы камзола.
В Голдмане, как и всегда, кишел бодряк.
-Ну что, вы уже когда-нибудь бывали тут? - воодушевленно спросил он у подчиненных и не дождался ответа. - А зря - прекрасный город, такой живой и яркий, тут приятно находиться, - он снова подождал откликов и, не услышав их, продолжил. - Помнится, в 1729-м я, что, конечно, было весьма неуместно в той ситуации, вы же помните, я говорил?.. так вот...
-Капитан! - отчаянно воскликнул Каррингтон.
-Ради Бога, - с мольбой произнес Фриц.
Намек был понят, и Голдман с пониманием заткнулся. Удивительно, но на нем следы вчерашнего праздника почти не были видны.
Пока младшие офицеры разбирались с парусами, Голдман с воодушевлением повел двух своих любимчиков-страдальцев на экскурсию.
-Вы для этого меня разбудили? - бубнил Фриц, продираясь по узким улочкам между прохожими следом за капитаном. - Я бы сейчас еще спал!
-Я бы сейчас уже спал, - мечтательно раздался голос Ричарда с другого конца улицы.
-Осторожней, господа, не отставайте, здесь очень легко заблуди... ах ты ж вашу мать! - Голдмана кто-то грубо толкнул, проходя мимо, после чего капитан свалился и погряз в пучине прохожих.
-Кэ-э-эп?.., - отрешенно протянул Фриц, не стараясь даже, чтобы капитан его услышал. Пожав плечами, он пошел вперед, туда, где, ориентировочно, находился Голдман. Обернувшись, Фриц не застал уже и Ричарда. - Ри-и-ик?
-Ты сюда орать пришел, что ли? - спросил кто-то злобно по-французски, проходя мимо. - Встал посреди дороги, дьявол!
Желая поскорее удалиться от агрессивного и громкого объекта, Фриц пошел быстрее, так и не находя в пути ни Карлоса, ни Ричарда. Лишь свернув в темный и страшный переулок, по которому прохожие проносились очень быстро и испуганно, он понял, что обратную дорогу найдет вряд ли. Следовательно, было необходимо спросить путь.
-Подождите! - Фриц попытался поймать за локоть мимо проносящуюся девушку в скромном платье и чепчике. - Стойте, помогите мне! - ему удалось поймать даму за подол платья и притянуть к себе, после чего на лице горожанки отразился настоящий ужас и паника.
-Отпустите меня, умоляю вас!
-Я не сделаю вам ничего плохого, я только спрошу...
-Отпустите, мне некогда! - паниковала дама, вырываясь прочь. - Я опаздываю на работу!
-И кем же вы работаете? - участливо вопросил Вергахенхайт, желая разговорить сопротивляющуюся личность.
-Она работает ассистенткой у парфюмера на соседней улице, ушлепок, - раздался откуда-то из-за спины хриплый голос. - Что тебе от нее нужно?
Обернувшись, Фриц обнаружил так называемого нынче гопника. В восемнадцатом веке сии личности адидас не носили и семечки в таком количестве не лузгали, но вид имели весьма неопрятный и жуткий. В принципе, и Вергахенхайт имел такой вид.
-Дорогу хотел спросить, - отважно ответствовал офицер, выпуская подол платья девушки.
-Что, для этого обязательно нужно лезть к симпатичным девушкам?
-Да я не сказал бы, - Фриц задумчиво оглянулся на испуганную бабищу, - что она симпатичная...
-Что?! - взвизгнула дама.
-Это моя сестра, ты, ур-р-род! - "гопник" пошел в наступление, так что вариант спросить у него дорогу совершенно не подходил.
-Отвали, придурок, или я буду стрелять, - Фриц пафосно достал пистолет с промокшим, благодаря Голдману, порохом. Не успел ни он, ни "гопник" хоть что-то еще сказать, как, сопровождая свои действия неистовым воплем:
-Не трожь Марка!! - ассистентка парфюмера со всей дури долбанула Фрица своей сумкой по макушке. В сумке, как можно было предположить по громкости стука и звона, лежали пустые флаконы для духов, весьма тяжелые сами по себе. Вергахенхайт озадаченно покачнулся и рухнул на мостовую.

0

7

Задание:

-Он дик, как кабан, и высок, как лось.
-Только шмелей нам и не хватало.
-Если это так и будет продолжаться, я уйду от мужа.


Пост:

1699 год был годом, когда все, происходящее в Мюнхене, казалось исключительно благим, и все вокруг, казалось, несло мир и гармонию. В семье Вергахенхайтов царил уют и покой, юный пятнадцатилетний Отто и знать не знал никакой Адальберты, его сестра Анна имела в мужьях добродушного и милого Карла Конанда, их дочурке Софье исполнилось уже два года, а молодая супруга носила под сердцем еще одного ребенка. Правда, совсем недавно скончалась тихая и неприметная Джисела Эргер, чье замужество с приезжим носатым типом ввергло весь город в шок, но зато жить осталась ее малютка дочь, радуя своих бабушку и дедушку. В общем, казалось, что плохого может произойти? Но, разумеется, не обходится в таком счастливом обществе без какого-нибудь кутилы и негодяя, ведущего себя настолько безобразно, что у окружающих не хватает слов, чтобы усмирить бунтаря. В будущем все семейство Вергахенхайтов, кроме, пожалуй, страдальца Отто, станет подобной ложкой дегтя в бочке меда. По тем же временам, Вергахенхайты были одним из самых добродушных и приятных в общении семейств. Зато существовал Рудольф Ротфельд, детально описанный в более поздних мюнхенских похождениях. Это он, как мы помним, заигрывал со старушкой Берти, он же по пьяни забывал имя своего племянника Фрица, путая его с фонтаном, он дрался с молодыми соперниками за внимание окружающих дам, он пил больше всех… В 1699 году Руди было всего 19 лет, а значит он был полон до ушей упоротой нескончаемой энергии, направленной не в то русло. И все неприятности тогдашнему обществу нес именно Руди. Родители пытались приструнить своего взбалмошного сынулю, но слишком любили и баловали его, чтобы действительно корить всерьез. Зато корила его и ненавидела всей душой Анна Конанд, ибо ее тихий и спокойный муж попал прямиком под дурное влияние Руди. С ним Ротфельд повадился уходить в лес «на охоту» и там напиваться вусмерть. Внимания жене с ребенком, разумеется, Карл теперь совершенно не уделял.
-Если это так и будет продолжаться, я уйду от мужа, - заявляла Анна родителям, когда приходила к ним пожаловаться.
-Руди – наш родственник, - возражала Амалия Вергахенхайт. – Ты могла бы подружиться с ним.
-Он спаивает Карла! Либо Руди уйдет, либо я! – вспылив, восклицала фрау Конанд и хваталась за беременный живот, после чего успокаивали ее всем семейством. Отто наблюдал со стороны за сестрицей и незаметно посмеивался, так как пока его это совершенно не касалось.
Но однажды коснулось, потому что зареванная и крайне нервная Анна прибежала с утра пораньше в дом Вергахенхайтов с криком:
-Выручайте! Пропал, пропал!
Успокоив дамочку, родные выяснили обстоятельства трагедии. Оказывается, еще позавчера Карл и Рудольф ушли в лес на охоту, обещая вернуться к вечеру, но не вернулись даже к ночи следующего дня. Ни весточки, ни знака – лишь один охотничий пес, свесив язык, с бешенным видом примчался домой под утро, после чего Анна и заподозрила неладное.
-С ними точно что-то случилось! Напились и наткнулись на медведя, или сорвались с какого-нибудь обрыва…
-Не волнуйся, сестра, - отмахивался Отто. – Протрезвеют и придут.
-А вдруг не придут? Уже третий день, как их нет! Их нужно искать, - настаивала фрау Конанд.
-Да не нужно…, - вяло возражал юный Вергахенхайт, но не успел договорить.
-Отто, я сейчас рожу на нервах! Прямо тут, у вас в гостиной! – вопила Анна, после чего пришлось снова ее утешать. Чтобы роженица не исполнила своих угроз, пришлось ее брату пообещать, что он с кем-нибудь еще отправится сейчас же на поиски пропавшего муженька с его товарищем.
Чертыхаясь, Отто собрался, оделся в охотничью одежду, чтобы не запачкать парадный костюм, и послал слуг за своим кузеном Фридрихом Думм. Веселый рыжеволосый Фридрих терпеть не мог Руди, и согласился помочь только ради того, чтобы убедиться, что «этот пьяница сдох где-нибудь в канаве». Также с товарищами увязался давний друг Отто, его ровесник Август Ленц, ищущий приключений на свою пятую точку. Втроем молодые люди доехали в экипаже до окраины Мюнхена и поперлись пешком по проселочной дороге, по которой предположительно уходили Карл и Рудольф. С собой они так же взяли ту самую собаку, что вернулась к Конандам с охоты. Пса звали очень странно по нынешним временам, но для Мюнхена это было нормой. Нарекли животное, в честь изобретателя книгопечатания, Гуттенбергом.
-И на кой черт я только иду с вами?.., - ворчал Фридрих, в очередной раз спотыкаясь о путающегося под ногами пса. Молодому человеку давно уже не было интересно в обществе младших по возрасту. – Вы бы и сами справились, в самом деле.
-Мой отец сказал, - важно заявил Август, - что с нами должен идти кто-то, кто старше нас.
-А вообще, - продолжал Думм, - если тревога серьезна, то почему бы не напрячь жандармов?
-Анна говорила им еще вчера, - вздохнул Отто, - но они знают Руди с Карлом и только смеются, мол, сами найдутся.
-Безобразие! – воскликнул Август. – Нужно жаловаться властям!..
Фридрих фыркнул и демонстративно ушел вперед, не желая выслушивать глупые высказывания малолетнего Августа о политике. А Ленц и впрямь затянул нудную лекцию о монархии и дворцовых переворотах, так как считал, что разбирается во всем этом, и Отто слушать его крайне интересно. Несчастный Вергахенхайт уныло терпел общество разговорчивого друга.
Примерно через два километра от дороги потянулась к лесу узкая тропинка, по которой троица искателей и направилась, так как именно туда, скуля, рвался Гуттенберг.
-Я отвечаю, - уверял товарищей Фридрих, - пес ведет нас к своему хозяину!
-Он же охотничий, - с сомнением возражал Август. – Вдруг он только почувствовал там запах какого-нибудь оленя? И тот кинется на нас и сметет своими рогами!
-Ты такой трус, Ленц, - фыркнул Фридрих. – Зачем ты вообще пошел?
-Ясно, зачем, - усмехнулся Отто. – Хочет первым увидеть, что случилось с Руди, чтобы потом разносить о нем нелицеприятные слухи.
-За кого ты меня принимаешь?! – надулся Август. – За какую-нибудь девчонку-сплетницу?
-Да все, успокойся, - Отто примирительно похлопал друга по плечу. – Никто на нас не кинется, у нас с Фридрихом с собой оружие.
Эта весть немного успокоила Ленца, после чего тот затих и с важным видом принялся идти след в след за собакой, минуя тем самым нормальную тропинку. Отто, переживая за друга, плелся следом за ним, оглядываясь по сторонам. Думм же, посмеиваясь над ними, шел чуть в стороне, по тропке, и ни о чем не беспокоился. Хотя стоило бы. Потому что неожиданно Август, вскрикнув и нелепо взмахнув руками, провалился ногой в какую-то ямку, прикрытую до сих пор листвой.
-Это ловушка! – завопил он.
-Нет, - смеясь, ответил Фридрих, стоящий в стороне. – Это шмели.
И правда – из ямки, которая служила насекомым гнездом, роем вылетали пушистые разъяренные шмели, окружая несчастного орущего Августа и вместе с ним Отто, в полной растерянности наблюдающего сию картину. Пес залаял, отбежав на некоторое расстояние, и, казалось, что он тоже смеется.
-Только шмелей нам и не хватало, - вздохнул Вергахенхайт, спокойно отходя на шаг от гнезда.
-Они кусаются? Они кусаются? – в панике вопил отнюдь не спокойный Август, размахивая свободными конечностями.
-Не кусаются, - ответил Отто, но Фридрих громко его перебил:
-Конечно, кусаются, Ленц! Это одни из самых опасных насекомых, если их потревожить! – и, увидев, как Август стал еще сильнее дергаться и орать, Думм весело заржал.
-Фридрих, ну хорош уже, - с укором остановил его Вергахенхайт. – Лучше помоги его вызволить из этой дыры.
Вдвоем, окруженные ярким черно-желтым хороводом пушистых созданий, кузены сумели вытащить непутевого товарища из неволи и отнести на отдаленное расстояние от возмущенных таким наглым проникновением на их территорию шмелей. Укусы у Ленца, разумеется, все же были, но столь немногочисленные, что тот даже почти не чесался, зато жаловался долго и нудно.
-Если бы ты шел, как нормальный человек, по тропинке и смотрел под ноги, а не на Гуттенберга, то все было бы нормально, - отвечал ему Фридрих. – А теперь заткнись.
Ребята собирались уже продолжить свой путь, как тут возникло очередное неожиданное препятствие – странный мужик в нищенской одежонке, но такой здоровенный и грозный, что своей тенью заслонял от солнца троих недоумевающих богато разодетых молодых людей.
-Ну и что вы тут забыли, чертовы аристократишки? – сурово вопросил мужик, сжимая свои огромные кулаки до хруста суставов. Август судорожно сглотнул и даже сделал шаг назад. Отто поспешил выступить:
-Мы, уважаемый герр, ищем двух пропавших охотников…
-Нет тут никого! В лесу тишь да гладь, только вы шумите! – мужик сделал несколько шагов вперед, троица попятилась.
-А вы, простите, кто? – дерзко вопросил Фридрих, выпятив грудь колесом, хотя по сравнению с гигантом-собеседником выглядел все равно смешно.
-Я тутошний лесник, - ответствовал назвавшийся. – И вам я советую скорее разворачиваться и уходить. Если всякий сброд будет так шлындать по моему лесу, тут никаких зверей в конце концов не останется!
-Да не трогаем мы ваших зверей
, - жалобно отозвался Ленц.
-А шмели?! – мужик сделал еще один шаг вперед, троица отступала. – Кто разорил шмелиное гнездо?!
-Мы случайно, - сказал Отто, но мужик уже взмахнул кулаком перед его носом, так что юный Вергахенхайт даже икнул от неожиданности.
-Пошли вон! И собаку свою заберите!
-Нам нужно вперед, - настаивал Отто, стараясь обойти лесника боком. – Мы обещаем вести себя тихо и ничего не портить в вашем лесу.
-Да ты хоть знаешь, с кем говоришь, мужичье? – воскликнул Думм. Отто изобразил фейспалм – товарищ избрал не ту тактику. – Немедленно пропусти знатных персон в их владения.
-Ах это твои владения, рыжий прыщ?! – Фридрих хотел было возмутиться такому странному эпитету, которым его наградили, но не успел, ибо лесник схватил его за шиворот и поднял над землей. – Я тебя выброшу отсюда, и ты свалишься под ближайшим деревом, как мешок с костями!
-Отто! – возопил перепуганный Фридрих. Вергахенхайт понял без лишних слов и достал пистолет из кармана.
-Отпусти его!
-Да ты, небось, и стрелять-то не умеешь, - заржал мужик. Пока он хохотал, Отто воспользовался моментом и выстрелил в сторону, по правое плечо лесника. От неожиданности он выронил Фридриха, и тот, вскочив с корточек на ноги, крикнул:
-Побежали! – и троица, обогнув неуклюжего противника, ринулась в гущу леса следом за тявкающей от восторга собакой. Бегали они немного быстрее топочущего, словно медведь, лесника, так что в скором времени оторвались от погони и выбежали на некую опушку, где заметили следы разведенного костра.
-Кажется, наши охотнички побывали тут, - констатировал Думм, опустившись на коленки перед углями. – Может, надо покричать им?
-Ты что, а если этот мужик нас услышит? – округлил глаза Ленц. – Я боюсь его, он дик, как кабан, и высок, как лось.
-Убежим, - самонадеянно возразил Думм. – Ка-а-а-арл! Ру-у-уди-и-и! Сукин ты сы-ы-ы-ын!
-Тихо, не кричи, - усмехнулся Отто, аккуратно отодвигая кусты на краю опушки. Взгляду ребят предстала чудная картина: подложив ладошки под голову, мирно спал на земле Руди, синий от количества выпитого алкоголя, вокруг него лежал ореол из двадцати или тридцати пустых бутылок и одна худенькая подстреленная белка.
-Вот это добыча! – заржал Фридрих, поддевая белку носком сапога.
-Хорошо, Рудольф здесь, - озадаченно прокомментировал Август. – Но где Карл?
Гуттенберг продолжал скулить и рваться дальше в лес.
-Кажется, второго мы обнаружим там, - задумчиво протянул Думм и направился туда, куда звал пес. Отто пошел за ним, в то время как Август остался и принялся будить Руди.
Действительно, пройдя еще буквально несколько метров, ребята обнаружили глубокую яму, явно вырытую охотниками для того, чтобы загнать туда добычу. На дне ямы стояли острые деревянные колья, которые чудом не задел, падая туда, Карл, ныне столь же мирно спящий на дне ловушки.
-Конанд! – позвал его Думм, склонившись над ямой. Отто поднял комок земли и запустил им в голову Карла, который тотчас принялся отплевываться и продирать глаза, размазывая руками землю по лицу.
-Какого черта?.., - промямлил он, усаживаясь на свою пятую точку. – Как мне плохо…
-Ты как там оказался? – вопросил Вергахенхайт, сурово глядя на своего шурина.
-Где? – тут только Конанд разодрал глаза и узрел, где он, собственно, сидит. – Вот проклятье! Где Руди? Сколько времени я уже тут?
-Вот уж не знаю, Карл, - вздохнул Отто. – Давай руку, мы поможем тебе выбраться.
С трудом двое молодых людей вытащили упитанного Конанда из ловушки и направились обратно к Ленцу, который уже успешно пробудил древнее зло, которое, звеня бутылками, в облике Рудольфа, выбиралось из кустов.
-Потрудитесь объяснить, что здесь произошло? – вопросил Фридрих.
-Анна едва не родила прежде времени, волнуясь за тебя, Карл, - с упреком сказал Отто.
-Извини, - Конанд скромно опустил взгляд. – Я не думал, что это вино окажется таким паленым…
-Превсходэ вино, мэж прочым, - возразил Рудольф, пошатываясь. – Буквально вчэра вэчром я лично выпил четырныцыть бутылык, и мне нырм… нырмаль…, - прервавшись на этих словах, Ротфельд удалился в кусты очистить свой организм через ротовую полость. Август брезгливо попятился, заступив за спину ржущего Фридриха.
-А ты сколько выпил? – строго поинтересовался Отто у Карла.
-Немногим меньше, - честно ответствовал провинившийся. – Возможно, я выпил бы больше, но, когда Руди уже уснул, из леса вышел какой-то страшный огромный великан, я испугался, побежал и упал в ловушку, мной же и вырытую. Не помню, сколько я там пролежал… - при упоминании о великане Август нервно захихикал.
-А я, - высунувшись из кустов, возвестил Руди, - проснулся, значыт, гляжу – Карла нет. Ну я его бутылки оставшыс-ся и выпил! – и Ротфельд радостно заржал.
-То есть ты проснулся, выжрал остатки алкоголя, а несчастный Карл в это время лежал в сырой яме? – ужаснулся Вергахенхайт.
-Нэ, ну он жы не звал на помыщь, - развел руками Руди.
-Вот ведь идиот, - вздохнул Думм, переглядываясь с Ленцем, у которого глаза были похожи на совиные – так широко он их раскрыл.
-Идем домой, - скомандовал Отто.

0

8

Задание:

-О, чудовище, ненавижу тебя, эта ваза была так мне дорога!
-Ну и на кой черт тебе этот ржавый молоток?
-Про грамотность вы, сударь, видно не слыхали?


Пост:

Рик тщетно старался уснуть в карете, до отказа наполненной слишком уж разговорчивыми и эмоциональными пассажирами, да, к тому же, жутко трясущейся, из-за чего сидящий у двери Каррингтон частенько ненароком бился виском о стекло или о стенку. Он был в пути уже пятый день и неизвестно, который раз за это время он проклял свою бережливость и решил больше ни за что не пользоваться этим импровизированным общественным транспортом, а нанимать карету на одного, благо, финансы позволяли.
Протрясясь еще какое-то время в карете, которую он, надо сказать, на последнем отрезке пути все же сменил на личную, лейтенант довольно быстро домчал в пункт назначения.
-Зачем ты это делаешь, Макс?! – раздался ор из гостиной скромного особняка семейства Морган, чей порог Ричард переступил за мгновение до этого. Лейтенант, отдав лакею верхнюю одежду, остался ждать в коридоре, пока Викторию, а это, судя по всему, кричала она, известят о его прибытии. Мисс Морган, однако, понеслась встречать гостя сама, проявив непростительную безответственность, ибо оставила трехлетнего сына в гостиной одного. –Уильям! – воскликнула она вместо приветствия, едва завидев новоприбывшего, нетерпеливо топчащегося на месте. Каррингтон удивленно осмотрелся по сторонам, ища в коридоре вышеназванную персону, доселе ему неизвестную. Отреагировать более адекватно ни он сам, ни Виктория не успели, ибо в тот же момент из покинутой дамой комнатой раздался веселый детский смех и треск разбившейся посуды. Мисс Морган, выпучив глаза, стремительно понеслась обратно в гостиную. - О, чудовище, ненавижу тебя, эта ваза была так мне дорога!, - услышал все еще нещадно тормозящий после долгого путешествия лейтенант, воспринимавший все происходящее с некоторым опозданием. – Пойди вон с глаз долой, негодник! Куда подевалась эта чертова няня?! – из комнаты, широко улыбаясь, выбежал трехлетний Морган, держащий в руках длинную палку с еще необорванными на ней листьями. Едва завидев неизвестного в коридоре, мальчуган, смутившись, собрался было вернуться в гостиную, дабы известить о госте мать, как вдруг та сама возникла на пороге, преградив своему чаду путь к отступлению. – Ты почему все еще здесь?! – продолжила рвать глотку Виктория, смотря на упоровшегося от столь бурной ее реакции сына более, чем недружелюбно. – Немедленно отправляйся в свою комнату, или я тебя высеку твоей же палкой! – покрасневший от страха Максимилиан тут же постарался смыться от мамаши, но внезапно ему снова преградили дорогу – на этот раз тот самый таинственный незнакомец, взиравший на него, правда, несколько более благосклонно, чем мать, а потому он признал его не таким уж опасным для жизни и остался стоять на месте, потупив взгляд. Виктория, кажется, из-за только что пережитого потрясения забыла, что у них гости, а потому повела себя так, словно только что заметила Ричарда. Джеймса, точнее. Или все же Уильяма?.. - Джеймс, как я рада тебя видеть! – слащаво улыбнувшись, мисс Морган, с завидной легкостью менявшая свое настроение, полезла обниматься. – Видишь, как сложно воспитывать ребенка без отца…
-Это было бы значительно легче, если бы не так оглушительно на него орала, - скептически заметил обиженный Каррингтон, отстраняясь от дамы. – И я Ричард, кстати.
Удивление, проявившееся на лице Виктории долю секунды, тут же весьма проворно и мастерски было заменено на беспричинную радость и столь же необоснованный смех.
-Ой, ну ладно, что-то я тебя совсем заболтала, - Морган внезапно забыла о своем обещании высечь сына, и, поглаживая его по головке, правой ногой стала ненавязчиво толкать его под зад, чтобы тот приблизился к папаше. – Вы пока пообщайтесь, погуляйте, а я пойду распоряжусь об обеде, ага? – и дама, вне себя от счастья, бодро поскакала на кухню, отдавать распоряжения кухарке. Озадаченный Рик и не менее разупяченный происходящим Макс остались вдвоем, в полной тишине, которую никто из двоих несколько томительных секунд не решался нарушить первым.
-И часто ты разбиваешь столь ценные предметы интерьера? – вопросил Каррингтон, внимательно рассматривающий свое неоправданно быстро, на его взгляд, растущее и меняющееся чадо. Маленький испуганный Морган пока не осмеливался поднять глаз на отца, которого, конечно, не помнил, ибо в последний раз папаша навещал его, когда ему было несколько месяцев.
-Нет, не часто, - ответствовало не по годам понятливое дите. – За это тут сильно наказывают.
-Я заметил. Может, пойдем на улицу? – Макс закивал и, одобрительно посмотрев на родителя, без лишних слов понесся на улицу через дверь в гостиной. Ричард, не ожидавший столь оживленной и деятельной реакции на свое предложение, быстрым шагом последовал за мальчуганом, который к моменту их воссоединения уже успел где-то отыскать одну из тех необходимых человечеству вещей, которую взрослые называют хламом, а дети почитают за сокровище.
-Ну и на кой черт тебе этот ржавый молоток? – миролюбиво, но с затаенным испугом поинтересовался лейтенант, глядя на то, как Максимилиан играючи подбрасывает вверх и ловит руками, собственно, ржавый молоток с полусгнившей деревянной ручкой, половину веса которого составляла земля, которой он плотно облип. Видимо, клад, как ему и полагается, был извлечен из-под земли.
-Я люблю выкапывать всякие штуки, которые прячет от меня наш садовник, - молоток едва не пробил дитяте голову, но тот вовремя отскочил, и, подняв находку с земли, снова стал ее подбрасывать в воздух, при этом находясь в опасной близости от дома, в котором были окна, а в окнах стекла. – Про этот молоток он забыл, и я откопал его вчера и перепрятал под кустом.
-Увлекательная история, - отреагировал папаша, первым хватая очередной раз подброшенный Максом в воздух молоток и тем самым вызывая его неудовольствие. – Только пока я здесь, я не хочу, чтобы ты проломил себе башку.
-Отдай, - незамедлительно потребовал Морган, очаровательно раздувающий ноздри и шумно дышащий от злости.
-Вот еще, - Рик демонстративно отбросил молоток подальше в кусты. – Пошли лучше в сад.
-Я не пойду в сад, - мальчик топнул ножкой и скрестил руки на груди, грозно глядя на своего обидчика, отнявшего у него имущество.
-Почему это?
-Потому что не пойду.
-Тогда иди домой, а я пойду гулять, - Каррингтон, мало того, что не умеющий поддерживать светскую беседу, а тем более разговаривать с детьми и предугадывать их поведение, молча развернулся и действительно пошел в сад, намереваясь так отдохнуть от дороги. Он успешно покинул Максимилиана, не встретив ни поддержки, ни сопротивления на своем пути, и уже через минуту переместился с поляны перед домом на тропинку в саду. Правда, не успел он далеко отойти от места, где он непредусмотрительно оставил дитятю, повторив ошибку Виктории, как услышал за спиной оглушительный треск стекла. Доигрался, гаденыш.
На поляне к моменту его спешного возвращения с прогулки разыгрывался лютый экшен. Из двери в гостиной (хотя перемещаться из дома на улицу теперь можно было и через одно из окон) на поляну высыпала, по-видимому, большая часть домашней прислуги во главе с маленьким пучеглазым дворецким, озабоченно бегающим туда-сюда перед домом и орущим на суетящихся с вениками горничных и лакеев. Виктории пока не было видно, к счастью для всех. В центре вакханалии находился, естественно, виновник происшествия, а именно потерянный и который раз за день до полусмерти напуганный Макс. На этот раз без молотка.
-И что это значит? – поинтересовался его подоспевший родитель, уже предчувствующий, как сильно его чадо огребет за эту проделку.
-Я случайно, - начал горячо оправдываться тот. – Я пошел и нашел его в кустах, а потом кинул его, как вы, в другие кусты, а он прилетел суда.
-Конечно, сам развернулся в полете и из кустов влетел в окно, - скептически фыркнул Каррингтон. – Ты хоть представляешь, что с тобой за это сделает мать? – маленький Морган, и без того мертвенно бледный, теперь и вовсе стал похож на белок полотно. – Ладно, я поговорю с ней сам. А пока нам лучше уйти.
-Куда?
-Лучше переждать в саду, - взяв сына в охапку, Рик быстро
направился в сторону тропинки, которую он минутой ранее вынужден был покинуть. В плотно заросшем и не слишком ухоженном саду действительно было намного спокойнее, чем на поляне, усыпанной мельтешащими туда-сюда людьми – к счастью, из-за густой растительности большая часть криков просто не достигала его глубины, где и расположились Макс и его пока толком не представившийся ему спутник. – Послушай, Максимилиан,..
-Смотри! – вдруг вскрикнул Морган, показывая пальцем на близстоящее к нему дерево, а точнее, на его ствол, где было что-то выцарапано. – Это я написал – «Мая няня харошая».
-Очень мило, - Ричард смиренно проглотил обиду и благосклонно решил не мстить ребенку за то, что тот его перебил. – Но про грамотность вы, сударь, видно не слыхали? - Хотя какая грамотность – ему всего три года, а он уже умеет писать… - Подожди – это правда ты написал?
-Ну да, - с удивлением подтвердил мелкий грамотей.
-Ты делаешь серьезные успехи, - заметил Каррингтон, благополучно забыв о том, что первоначально хотел сказать. – Может, покажешь, что ты еще тут прячешь от садовника?

0

9

Задание:

-Похоже, что с этой Голдману ничего не светит... Если ему вообще что-то с кем-то светит.
-Под такими платьями не видно их задниц, что меня сильно огорчает.
-Однажды в лесу на меня напали шершни. Я выжил, но пока убегал от них, ударился головой о сук.


Пост:

Иногда наступали такие дни, когда по какой-то причине Голдман напивался в одиночестве. Глубокую и загадочную душу капитана постигнуть до конца никому так никогда и не удастся, поэтому спишем эти пьянки на наплывы уныния, что периодически случались с кэпом по поводу и без. Так случилось и в 1732 году, под Рождество, когда "Викория" с еще молодым и наивным экипажем стояла в порту Лондона. Капитану было всего 27 лет, и отчего-то он вдруг стал душевно страдать, напиваясь почти каждый вечер без какой-либо компании. Фриц и Ричард, тогдашние, немного недоверчиво и с опаской отнеслись к такому запою, потому что еще не знали стопроцентно, чего им ожидать от своего начальника. Однако дружба между ними в то время уже была достаточно крепкой, чтобы вместе они обеспокоенно обсуждали, что им делать с забухавшим капитаном. Ричард самоуверенно предлагал бросить Карлоса страдать, "раз ему так хочется", но Фриц, тогда чуть менее бессовестный и чуть более исполнительный, чем через пару лет, настоял, что перед уходом нужно хотя бы поговорить с капитаном и, возможно, позвать его вместе справлять Рождество.
Вот, под вечер, когда кэп был уже в слюни, два лейтенанта отважно зашли в его каюту и участливо сели за стол напротив бедолаги. Тот поднял на подчиненных свой замыленный взгляд и грустно покачал головой.
-Капитан, - начал Ричард весьма торопливым тоном. - Если у вас что-то стряслось, то совсем не обязательно в одиночестве выдувать все запасы бренди в одно жало. Можно было и поделиться.
-Алкоголизм в компании - это уже не алкоголизм, - добавил Фриц чуть более размеренным тоном. - Заодно и рассказали бы, в чем тут дело.
-О чем мне рассказывать? - всхлипнул Карлос, шумно занюхивая свой рукав. - Моя жизнь сера и безрадостна.
Фриц и Рик переглянулись со скептическими физиономиями.
-Хватит ныть, - продолжил Каррингтон, отодвигая почти что пустую бутылку на край стола подальше от Голдмана. - Что конкретно не так?
-От меня ушла жена, - выпалил кэп, стукая кулаком по столу и тотчас всхлипывая от боли в кисти, которая пострадала от столь резкого проявления досады.
-Ужас, - заметил Фриц, и слыхом не слыхавший ни о какой жене. - И давно?
-Семь лет назад, - Фриц насмешливо скривил губы. - Но это не важно! Важно совсем другое! Важно совсем не это...
-Так что? - не выдержал Ричард этих идентичных восклицаний. - Что вам важно?
-Я совершенно безуспешен, просто чудовищно неловок в общении с женщинами, лейтенанты.
Вот это поворот! Если бы тогда существовали диктофоны, вероятно, наши балбесы обязательно записали бы этот разговор, чтобы каждый раз в дальнейшем, когда Карлос решал бы намекнуть им на свою уникальную галантность и свой идеальный вкус, включать ему запись.
-Все эти семь лет я одинок, у меня нет никакой пассии, а весь мой флирт заканчивается... флиртом! Ничего больше. Я так больше не могу, - и Голдман отчаянно опустил голову на стол.
-Хм, ну это, конечно, проблема, - согласно кивнул Вергахенхайт.
-Как вы можете меня понять? - снова поднял голову капитан. - Вы, кто при каждом нашем заходе в порт приводит новую женщину в свою каюту? Уж не в шахматы же вы там с ней играете, - Карлос подавленно всхлипнул. - Может, вы объясните мне, что к чему?
-Эм... ну..., - замялся Фриц, и Ричард нехотя, злобно опустив глаза в пол и проклиная свое чувство жалости, добавил:
-Давайте мы попробуем вас с кем-нибудь познакомить на Рождество.
-Вы можете отмечать праздник с нами вместе, и...
-А мы и так отмечаем праздник вместе, - тихо заметил капитан, скромно сжимая собственные пальцы. - Я вам разве не говорил?
-О чем? - насторожился Фриц.
-Когда бы вы сказали? - возмущенно воскликнул Ричард, с горяча выпивая бренди, что минуту назад конфисковал. - Вы уже неделю пьете, как боцман.
-Ну, там в общем вот как, - вес так же тихо и подавленно вещал Карлос. - Нас, как выдающихся офицеров, адмирал Скотт-Уолтершип пригласил на званый вечер, где будут все офицеры морского флота с их семьями. Вечер как раз приурочили к Рождеству.
-Приглашение ведь можно и отклонить, - отчаянно воззвал Фриц, уже представляющий нудные речи какого-нибудь толстопузого адмирала и его страшненьких прыщавых дочерей, которых он старательно будет втюхивать всем молодым офицерам.
-Это адмирал, - округлил глаза Голдман. - Скотт-Уолтершипп, - видимо, это имя что-то означало, потому что то благоговение, с которым капитан произносил его, вызывало бы трепетное почтение в самой мятежной душе. - Его милость может принести нам успехи на службе.
-Его милость, - фыркнул Фриц. - Тоже мне, король нашелся.
-Это не обсуждается, - категорично ответил пободревший Голдман. - Однако моя просьба остается в силе, - тотчас заискивающе добавил он. - Вы же поможете мне с кем-нибудь... ну... познакомиться?
-Ладно, - быстро ответил Рик, только чтобы отвязаться. И Карлуша стал восторженно пожимать руки своим подчиненным.
Рождественский вечер наступил так быстро, как только может наступить что-то неприятное, чего все всеми силами стараются избежать. Теперь, когда перед лейтенантами маячила перспектива провести самое скучное Рождество в своей жизни, они боялись этого дня, как своей смерти. Однако все же пришлось в один ужасный день нацепить на себя свой парадный костюм и выпереться в свет, сверкая белобрысыми париками и лицемерно улыбаясь всяким вышестоящим чинам.
Пока Карлос беседовал с тем самым Скоттом-Уолтершипом, Фриц и Ричард взялись осматривать зал в поисках подходящих пассий для себя и капитана. На удивление, были тут и симпатичные дамы, правда, большею частью замужние.
-Под такими платьями не видно их задниц, что меня сильно огорчает, - грустно вздыхал Ричард, провожая взглядом очередную процессию из миловидных особ.
Особенно приглянулась обоим лейтенантам высокая рыжеволосая дама, мило улыбающаяся всем, кто имел честь быть ей представленным.
-Похоже, что с этой Голдману ничего не светит..., - задумчиво заметил Фриц. - Если ему вообще что-то с кем-то светит.
-Да ладно, найдется какая-нибудь дурочка, - отмахнулся Рик. - Скажем, вон та? - он указал пальцем в сторону низкорослой но весьма пышногрудой девушки, стоящей в окружении двух своих старших сестер и их мужей. Узрев указывающий на нее палец, девушка покраснела и стала обмахиваться веером, злобно нахмурив брови.
-Вот и план уже готов, - тут же заулыбался Каррингтон. - Мы ее как бы оскорбим, а Карлос ее как бы утешит. Вот и дело с концом.
-Как бы нам потом не огрести, - с сомнением проговорил Вергахенхайт. - По ходу, это дочки того адмирала, с которым кэп сейчас базарит.
-Да насрать, - отмахнулся Рик. - Голдман и его утешит, если что.
Друзья тихонько поржали над представившейся ситуацией, после чего отловили Карлоса и изложили ему свой коварный план.
-А вдруг я ей не понравлюсь, - захлопал глазами Голдман. - А если сэр Скотт-Уолтершип нас накажет за это?
-Да, по жопе вам нашлепает, - перебил Фриц. - Спокойно, кэп. Вы взрослый человек, вам стыдно бояться таких мелочей.
-И то верно, - Карлос приосанился. - Действуем.
И вот оба лейтенанта были уже около ни о чем не подозревающей пышногрудой мисс Скотт-Уолтершип. План был приведен в исполнение, и Рик, "нечаянно" толкнув плечом девушку, споткнулся и опрокинул бокал шампанского на мимо проходящего Фрица.
-Вы что себе позволяете? - напоказ возмутился Вергахенхайт. - Смотрите, куда идете.
-Я не виноват, что эта корова тут встала, как вкопанная, - возопил в ответ бесстрашный Рик, указывая на юную леди. - Ее же хрен обойдешь!
Фриц чинно поправил камзол и веско заметил:
-Да, согласен, приношу извинения. Слона-то я и не заметил, - и оба они, заржав, удалились в сторону под возмущенным и расстроенным взглядом девушки. Почти мгновенно к ней подрулил Голдман и начал что-то загонять.
Тут-то и быть бы триумфу, однако на пути у Фрица и Ричарда мгновенно вырос пузатый адмирал.
-Господа, то, что вы сделали, непростительно, - прогундел он. Следовало бы извиниться, однако на ржущих лейтенантов накатили пары проштыра, а потому Рик продолжил "опасную игру".
-Сэр, просто мой друг, лейтенант Вергахенхайт, он немного не здоров...эм... психически, и это именно он придумал то предприятие. Мне пришлось подыграть.
-Вот как, - нахмурился адмирал. - Так у нас нездоровые люди во флоте служат. И что же именно с вами случилось, сэр?
-Я... э..., - Фриц поймал веселый взгляд Каррингтона и продолжил нести ахинею: - Однажды в лесу на меня напали шершни. Я выжил, но пока убегал от них, ударился головой о сук. С тех пор и началось.
-Ваше дурачество не доведет вас до добра! Офицеры, а ведете себя, как дети. Я поговорю с вашим начальником, чтобы он принял меры. Кстати, где он?
Фриц и Рик синхронно обернулись. Ни Голдмана, ни его новой пассии уже не было в этом зале.
-Он сейчас, полагаю, помогает вашей дочери снять платье.
И оба, заржав, обошли побагровевшего адмирала с обеих сторон и продолжили веселиться.
Вы можете догадаться по тому, что после этого случая наши офицеры продолжили работать и даже получили повышения, что адмирал этот не был особо влиятельным...

Отредактировано Diter Linden (06-09-2015 14:42:56)

0

10

Задание:

-Я не понимаю, о чем вы говорите. Я женат и у меня трое детей.
-Женщина выглядела довольно опрятно и приветливо, но, тем не менее, было в ней что-то отталкивающее.
-У нас не принято улыбаться при каждом случае.


Пост:

Вернемся вновь к тому трагичному дню, когда Фриц, получивший отставку, устраивал проводы в полузаброшенном старом доме капитана. Уже было съедено очередное блюдо из курицы, уже вставал вопрос, где взять еще винища или чего покрепче, экономка уже спала глубоким сном, а на часах была полночь. Тогда в дверь кто-то принялся стучать. Так как жилище было старым, от стука все стены начало потряхивать, а с пыльных углов сыпались несчастные паучки.
-Я открою, - по-хозяйски объявил капитан и, покачиваясь, направился к двери. Фриц и Ричард, сидящие в обнимку с грустно-пьяными лицами, проводили кэпа затуманенными взглядами и, стукнувшись друг о дружку лбами, снова понуро застыли в ожидании.
-Это бренди принесли, - заметил Фриц после недолгого молчания, воцарившегося в столовой.
-Хорошо бы, - вздохнул Каррингтон, и оба снова затихли.
Тишина прервалась скрипом двери и громким топотом человека, стряхивающего грязь со своих ботинок. Потом послышался недоуменно-радостный хохот капитана.
-Охо-хо, вот это да!
-Точно бренди, - тихо прокомментировал Фриц, с трудом снял свою руку с плеча товарища и поднялся из-за стола, так что Ричард грустненько свалился лицом в столешницу, успев подложить под голову руки и там мирно устроиться, как ему тогда казалось, ночевать. Вергахенхайт же высунул голову в коридор, однако из-за царящей там темноты совершенно ничего не увидел.
-Кто там? - вопросил виновник торжества.
-Сейчас, сейчас, - радостно хихикал Карлос, шагая по темному коридору. За ним шел кто-то еще, но из-за плохой освещенности не было возможности понять, кто это. - Вы та-а-ак удивитесь!
Фриц терпеливо раскачивался на несуществующем ветру, держась за косяк, чтобы не свалиться, и медленно моргая каждым глазом попеременно. Ричард уже мирно засопел за столом, бессознательно сжимая и разжимая в ладони попавшийся ему под руку апельсин. Незваный гость же, едва ступил на территорию единственной освещенной комнаты в этом доме, вызвал весьма смешанные эмоции у Вергахенхайта. Немец не мог разделить восторг капитана, так как сперва вообще не припоминал, где видел этого человека, а когда вспомнил, то даже немного разочаровался в этом ночном госте.
-Я прибыл к вам, едва только нашел дом капитана! Я начал поиски еще в восемь вечера, но добрался только сейчас. Как только узнал, что вы ушли в отставку, сер, я прибыл к вам, чтобы проститься!
"Сер"! Это манчестерское произношение больше ни с чем не спутать.
-Теодор, - протянул Фриц, оглядывая руки бывшего подчиненного, стараясь обнаружить в них бутылку, которую он так ждал. - Вот это встреча...
-Я знаю, что приходить так поздно - это бескультурье. Полагаю, вы уже собирались отойти ко сну, - Гровс перевел взгляд на почавкивающее во сне тело, что расположилось на столешнице и продолжало жамкать апельсин. - Или уже отошли... А это? - он вопросительно покосился на Голдмана. - Это лейтенант Каррингтон?
-Уже старший лейтенант, - с гордостью поведал кэп. - Как и Вергахенхайт, - тут Карлос грустно осекся. - Был.
Теодор трагично всхлипнул и, словно внезапно что-то вспомнив, полез за пазуху и вытащил оттуда бутылку... бренди!
-Хе-хе! - Фриц радостно потер ладони друг о дружку. - Рик! Видишь? Я же говорил?!
-Мфшшто? - сонно отозвался Каррингтон, поднимая голову со стола.
-Сер! - Теодор подскочил к нему и со стуком поставил бренди на стол. - Вы меня помните?
Каррингтон, прежде осмотрев принесенную бутылку, дал Гровсу утвердительный ответ, после чего пьянка продолжилась. Даже, собственно, сам Теодор принял в ней участие и, надо признать, он немного изменился с годами. Услужливый паренек был переведен с "Виктории" еще в 1732 году, и дальнейшая его служба поносила беднягу по самым опасным и непредсказуемым морям. С пиратами, как оказалось, он имел гораздо больше дел, чем экипаж "Виктории", а потому считался уже в какой-то мере матерым моряком. Он стал решительнее и меньше мямлил, однако не потерял своего энтузиазма и наивности. Зато стал пить, намного смелее шутил о бабах и вообще, казалось, был почти нормальным человеком. Если бы поубавил напыщенности.
-...А потом этот Воробей просто взял и увел у нас корабль из-под носа, - весело травил байки Гровс. - Почему вы не смеетесь? - озадаченно уточнил он, когда увидел, что тема пиратства не нашла отклика в душах мореплавателей.
-У нас не принято улыбаться при каждом случае, - поведал Ричард, нравоучительно помахав вилкой перед носом Теодора. - Лучше наливай.
Во втором часу ночи, когда уже и четвертый участник попойки был "готов", Теодор отправился искать уборную, но не было его достаточно долго, чтобы капитан забеспокоился.
-Господа, - тряс он Фрица и Рика, ржущих над тем, как у Вергахенхайта смешно прилип ко лбу лист салата. - Дом очень старый, может, Гровс куда-то провалился?
-Он и не в такие передряги попадал, - обратился к Голдману Фриц, мгновенно нахмурив лоб, так что салат благополучно отвалился. - Он сам рассказывал.
-Он ведь пьян, как и мы все, - продолжал Карлос. - Пойдемте его найдем.
-Да иди сам уже, - Фриц поднял с пола упавший овощ и задумчиво принялся его жевать. Каррингтон снова залился здоровым радостным смехом. - Одному темно и страшно?
-Да уж поднимите свои ленивые задницы, господа, - кэп за шиворот приподнял обоих со стульев, и те, пораженные этой невиданной силе энтузиазма, нехотя, повиснув на плечах капитана с обеих сторон, потащились шарить по жуткому дому.
-Гро-о-овс! - громко позвал Фриц, на секунду оглушив Голдмана.
-Вообще-то миссис Биткок спит, - злобно отозвался Карлос, с трудом передвигаясь под тяжестью навалившихся на него пьянчуг. - Лучше не орать.
-А то она тебе зад надерет, - хихикнул Фриц. - Бедный малыш Карлуша.
-Это банальное уважение к пожилому человеку, - продолжал бесячиться Голдман, вынужденный наклонить шею вправо, так как Ричард, плетущийся слева, уже устало положил свою голову на плечо кэпу и собирался, кажется, там вздремнуть. - Шевелите ногами быстрее, господа!
-Куда мы вообще идем?..
Шли они вдоль по коридору второго этажа, попутно заглядывая в каждую незапертую комнату. Ни в уборной, ни в кладовой Гровса не было, и становилось очевидно, что бедолага заблудился. Это было очевидно до тех пор, пока трио не добралось до комнаты миссис Биткок, куда так же бесцеремонно ввалились. Там, в одной ночной сорочке стояла потревоженная старушка, а на ее кровати, развалившись, похрапывал Теодор. Кажется, экономка была явно польщена таким внезапным появлением молодого мужика в ее спальне, где уже лет двадцать никого, кроме нее, не было, потому что в тот момент женщина выглядела довольно опрятно и приветливо, даже, казалось, что она успела причесаться и умыться, пока Теодор размещался на ее кровати. Но, тем не менее, было в ней что-то отталкивающее. Видимо, это было недовольство тем, что интимную обстановку потревожил Карлуша с друзьями.
-Ха, Теодооор! - насмешливо протянул Фриц. Тот последний раз всхрапнул и недоуменно сел на кровати.
-Что? Кто здесь?
-Что, мы потревожили ваше рандеву? - миссис Биткок совершенно растеряла всю свою приветливость и угрожающе скрестила руки на груди.
-Я не понимаю, о чем вы говорите. Я женат и у меня трое детей, - недоуменно бормотал сонный Гровс. - Что я тут делаю? Я искал уборную...
-Господин ошибся комнатной, Карли, - буркнула экономка. - Забери его. Это хамство, право слово. Он разбудил меня.
-А разве вы не радовались этому еще несколько секунд назад? - вопросил Ричард, отстранившись от Голдмана и прислонившись к косяку, избранному им в качестве более надежной опоры.
-Господа, - примиряюще пробормотал Карлос. - Давайте проводим беднягу Гровса в уборную...

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » Набор упоротых фраз


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC