Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Blumen des Lebens

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название
Blumen des Lebens, кэп, что значит "цветы жизни"
Место действия
Германия, Баден
Время действия
август 1764 г.
Краткое описание сюжета игры
Как следует из названия флеша, в нем будет задействованы дети. Много детей. Конечно, нам не в первой упоминать в нашем повествовании этих милых созданий, но именно здесь и сейчас они сыграют самую что ни на есть ключевую роль. А именно - испортят отдых трем молодым самонадеянным (ибо слишком просто они до сегодняшнего дня представляли себе процесс воспитания детей) людям, которых зовут Александр Вергахенхайт, Самюэль Штольц и Максимилиан Морган, двое из которых - внебрачные дети наших балбесов, и лишь первый из перечисленных является законным ребенком на тот момент почившего Фрица. Им весьма некстати как всегда не слишком интересующийся чужим мнением и желаниями Ричард Каррингтон поручил заботу о двоих своих так же законных детях, а именно Эдварде и Роберте, один из которых представлял из себя самое что ни на есть исчадие ада, портящее либо выводящее из себя все живое и неживое вокруг. Макс, их старший сводный брат, тщетно старается совместить новообретенные обязанности с желанием как следует оторваться в компании сверстников, но ему это вряд ли удастся. А если и удастся, то с большими потерями и с его стороны, и со стороны его друзей.

0

2

А началось все так: в особняк к скучающему Александру заявился Штольц собственной персоной. Из-за минувшего конфликта между братьями, держался он сдержанно и скромно. Несмотря на то, что просить Самюэль приперся именно материальной помощи и поддержки, выглядел он гордо, будто бы денег просить станут у него. Александр же, с детства питающий необъяснимое желание позаботиться о Сэме и устроить все так, чтобы тот ни в чем не нуждался, любящий братца преданной нескончаемой любовью, все ему прощающий, был немало ошарашен состоянием несчастного Штольца. После нескольких лет вопиюще бедного положения Сэм похудел килограмм на десять, приобрел спившийся неухоженный внешний вид, а одежда его износилась, как у самого последнего попрошайки. После короткой беседы, в которой Сэм четко изъяснил, что сожалеет о своем прошлом свинском поведении и нуждается в братской поддержке, решено было, что он переезжает в особняк Вергахенхайтов как полноценный фрицевский отпрыск. Адальберта, было, что-то возражала, но ворчаний древней бабушки Александр давно уже не слушал. Итак, в начале лета Самюэль оказался полноправным членом семьи Вергахенхайтов, за несколько недель обзавелся нормальной одеждой, постригся, побрился, выспался, наелся и стал лучиться простым человеческим счастьем. Александр был доволен проделанной работой донельзя, к тому же, выдался случай вывести опекаемого братца в свет.

Дело в том, что прямиком из Британии прибыл находящийся в отпуске Максимилиан Морган, с которым Алекс подружился десять лет назад, и напомнил склеротику-Вергахенхайту, что они собирались в августе ехать отдыхать в Баден. Эту поездку два товарища запланировали еще год назад во время последней встречи, но Алекс, в повседневной суете, обо всем позабыл, и сейчас был немало удивлен, выяснив, что он, оказывается, в том году обещал все устроить, найти в Бадене жилье, продумать культурно-развлекательную программу, и прочее, прочее, прочее… Разумеется, ничего этого Алекс не сделал, а потому принялся в тот же день, моментально, решать проблему с гостиницей. Развлечения решено было найти на месте. Посовещавшись с Максом, Александр так же решил, что Сэм покатит с ними, ибо братца оставить одного не желал. Благо, до начала августа оставалось еще несколько недель, троица должна была все успеть и спокойно уехать расслабляться.

Но, увы, полного расслабления получить не удалось. Следом за Максимилианом из Лондона пришло письмо, содержащее в себе странные, поистине ужасающие новости для троих молодых людей. «Макс!» - по-деловому начиналось письмо, что сразу выдавало прямоту и непосредственность Ричарда Каррингтона, отца молодого англичанина. «Есть к тебе важное дело. Ты, я думаю, уже благополучно добрался до Мюнхена и собираешься, как и говорил, в Баден, и я подумал, что это будет не честно, если отдыхать будешь только ты. Мы с Эммой тоже желаем расслабиться, да и твои сводные братишки не прочь бы посмотреть на знаменитый курорт. Так что возьмешь с собой Эдварда и Роберта. Они обещали вести себя примерно, чему я, говоря начистоту, совершенно не верю. Но уж вместе с Александром вы сумейте как-нибудь их усмирить. Они меня правда достали. Мы с Эммой отправимся на Ямайку к моей сестрице Джейн, а потом заскочим к Моррисам, которые на лето укатили в Баварию. Не знаю точной даты возвращения, так что можешь мне не писать и не искать меня, ориентировочно в сентябре мы заберем от тебя наших спиногрызов. До сей поры прояви себя, как старший брат. Эдвард и Роберт уже выехали, дождитесь их в Мюнхене. Удачи и отличного отдыха! Отец».

Максимилиан чувствовал, как постепенно их грядущий отпуск превращается в ад. С мелкими Эдвардом и Робертом он уже, разумеется, виделся сотню раз, но все еще не привык к их вечному шуму, шалостям и детским забавам. Основная проблема заключалась в старшем, в Эдварде, который был характером весь в отца, а потому невыносим. Роберт был скромнее и послушнее, более совестливый и тактичный. Но под командованием немногим старшего братца-тирана Каррингтон-младший становился неуправляемой машиной для доставания старших. Максимилиан покрывался холодным потом, едва вспоминал последние выходные, проведенные в компании со сводными братьями.
-Это не проблема, - отмахивался ни о чем не подозревающий Александр. – Что мы, с детьми не управимся? Наймем кого-нибудь, чтоб следил за малышней, а сами будем веселиться.
-Ты их плохо знаешь, - качал головой Макс. – Это пиздец.
-А давайте сплавим их Адаму, - предложил Самюэль. – Он все равно никуда не собирается уезжать, и он вроде ответственный.
Мысль была оценена, и процессия отважно отправилась к Бергам. Адам встречал любимых кузенов, как всегда, с восторгом, и был готов практически на все, лишь бы им угодить. Но все испортила не вовремя появившаяся тетя Николь.
-Это бессовестно, Александр, просить о такой услуге, даже не уточнив наши планы, - заворчала она. – Вообще-то, мы всей семьей уезжаем через неделю в Италию к родственникам погостить.
-Господи, у нас же еще и в Италии родственники!.., - озадаченно протянул Александр, ни шагу нынче не могущий ступить без того, чтобы не наткнуться на очередного кузена или двоюродного дедушку.
-Так что поищите своим детям других нянек, - и Николь бесцеремонно вытолкала процессию за дверь. С недавних пор она стала негативно относиться к общению своих детей и Александра. Возможно, этому послужило то, что она увидела племянника пьяным, выпрыгивающим полуодетым из окна чужого дома, где он имел наглость «писать портрет» одной молодой замужней фрау… но сейчас не об этом. Алекс на тетушку обиделся и решил, что с сего дня больше ногой не ступит за порог дома Бергов.

Был еще один вариант – собственно, Моррисы, но, увы, их в Мюнхене еще не было, и неизвестно точно, когда они сюда прибудут, да и согласятся ли, со своими пятью дочерями, присмотреть за двумя отпрысками товарища.

-Мда, ситуация безвыходная, - констатировал Александр. – Доверить их тут некому. Придется тащить с собой. Надеюсь, вещей у них не много…
-Отец обычно снаряжает по-спартански, - пожал плечами Максимилиан. – Тут можно не волноваться. Но ведь придется переплачивать за гостиницу…
-Не проблема! – Александр важно забросил ноги на стол. – Мне не жалко.
Самюэль нахмурился, но промолчал, переводя взгляд с лица Алекса на его ноги на столе.
-Я уверен, что отец все вернет, когда увидится с тобой в Мюнхене, - заверил Максимилиан, хотя Александру действительно был бранль. Он и так счету не знал деньгам, а тут, получив наследство от почившего Отто, и вовсе разошелся.

Вскоре прибыли два отпрыска Каррингтона – два похожих друг на другу мальчика семи и восьми лет. В незнакомой обстановке, усталые с дороги, они были тихи, покорны и послушны, что поначалу ввело Алекса и Сэма в наивное заблуждение. Максимилиан бдительности не терял, то и дело сурово одергивая то Эдварда, то Роберта за рукав, и глядя на них более, чем многозначительно. Впрочем, скрытых попыток обуздать грядущую мощь братьев никто не замечал, а потому покамест они представали истинными ангелочками.

Александр выбрал в Бадене самую дорогую гостиницу, окруженную ореолом казино, кабаре и ресторанов. Тут же недалеко находились и горячие источники, и парк, близко расположенный к Шварцвальду, и театр, и бордель – в общем, далеко ходить было не нужно. Замученные долгой тряской в экипаже, пятеро путников заметно приободрились, оказавшись сразу в эпицентре роскошной жизни, пышущей шиком и блеском, и решили немного пройтись пешком до своего будущего места жительства. Глаза двух мелких Каррингтонов загорелись от великолепия окружающих блестящих золотых статуй, сияющих на солнце капель многочисленных фонтанов, переливающихся тканей на костюмах дам и господ. Эдвард что-то шепнул на ухо брату, тот хихикнул, старший хихикнул в ответ – и понеслась! Шило в пятой точке у обоих мальчуганов активировалось, малышня принялась то и дело куда-то отбегать, отклоняясь от избранного взрослыми маршрута, громко вскрикивать и ржать, распугивая пепельно-бледных англичанок под зонтиками и нарумяненных, передвигающихся кучками, француженок.
-Как бы они не выскочили на дорогу, - обеспокоенно заметил Штольц, на что Морган лишь отмахнулся, а Вергахенхайт лениво протянул:
-Не выскоча-а-ат…
Действительно, это был бы слишком простой исход событий. Никуда мальчуганы не выскочили, а, напротив, быстрее своих опекунов достигли гостиницы и уже настораживали лакеев у входа.
-Эти дьяволята с нами, - заступился за Каррингтонов подоспевший Морган, когда один из озлобленных лакеев уже пытался схватить хамящего ему Эдварда за ухо. Старший из озорников был схвачен Максимилианом за плечи, как в тиски, и тем самым физически, но не морально, усмирен.
-Прошу прощения, герр, - буркнул обиженный лакей.
-Олень, - фыркнул Эдвард, плечи которого подвергались агрессивному физическому воздействию сводного брата. – Безрогий.
Лакей, надув губы, даже потянулся рукой к своей голове, будто бы чтобы убедиться, что рогов там действительно нет.
Процессия тем временем уже достигла холла гостиницы, начав процесс распределения по номерам.
-Выделить ли юным господам отдельный номер? – вопросил служащий отеля, чем ввел Эдварда и Роберта в попяку, едва те только представили все свое величие, когда у них появится свое пространство для озорства.
-Я думаю, не стоит, - выступил Максимилиан. – Роберт может спать в одной комнате со мной, а Эдвард, например… э…, - Макс оглянулся на спутников. – С Алексом.
-Не буду с Алексом, - надулся Эдвард, не слишком жалующий Вергахенхайта за то, что тот вообще не обращал на него внимания.
-Какой я тебе Алекс, мелкотня?! - обратился к Каррингтону Александр. – Герр Вергахенхайт, в крайнем случае мистер Вергахенхайт, - тут, кажется, дело шло к открытым военным действиям.
-Как скажете, мистер Вертухай, - язвительно отозвался Эдвард. Александр ядовито улыбнулся малолетнему наглецу и открыл было рот, чтобы деликатно, для начала, поправить «ошибку», как тут ситуацию попытался исправить Самюэль:
-Я могу взять Эдварда к себе в комнату.
-С этим, - презрительно выделив местоимение, пробубнил Эдвард, - я точно не буду! – что вызвало такой приступ агрессии – совершенно неясно. – Хочу жить с Максом.
-Я с тобой жить не хочу, - отозвался Морган практически испуганно.
-Я хочу с Эдвардом в одной комнате, - вступил в полемику Роберт, требовательно дергая Максимилиана за рукав.
-Так все, молчите все, - не выдержал «кошелек» компании. – Мы берем три одноместных номера и один двуместный. Дети будут жить отдельно.
-Алекс, - с укором обратился к нему Максимилиан. – Во-первых, это дороже, а, во-вторых, так нам будет сложнее за ними следить.
-Просто заберем ключ от их номера и будем запирать, - пожал плечами Вергахенхайт, всегда отличавшийся суровой простотой в обращении с детьми.
В эту же секунду раздался оглушительный звон позади беседующих. Обернувшись, все трое обнаружили испуганного Роберта, стоящего рядом с осколками некогда огромной, хорошо хоть пустой вазы. Время в холле гостиницы замерло, все затихли. Роберт выглядел виноватым и пристыженным до тех пор, пока не засмеялся его старший братец. Подхватив веселую волну, провинившийся Каррингтон заржал тоже. Максимилиан решительно попер на братьев выяснять отношения, пока Самюэль получал ключи от номеров, а Александр отсчитывал из кошелька деньги за разбитую вазу.
-Они разнесут свой номер, если мы станем их запирать, - тихо заметил Сэм на ухо Александру. На заднем плане звонко возразил что-то Эдвард:
-Я-то тут при чем? – после чего Максимилиан продолжил тихо, но грозно что-то втирать своим родственникам.
-Наймем им гувернера, - ответствовал Александр. - Завтра же, а сегодня пока запрем.
Номера оказались на втором этаже, что немного успокаивало – из окна ребятишки убежать не сумеют. Впрочем, если отпрыски Рика обладают его умением благополучно падать с любой высоты, то второй этаж для них точно не проблема. Но о скрытых умениях рода Каррингтона никто сейчас уже не знал.

0

3

Заперев возмущающихся детей в номере и распорядившись о том, чтобы им туда доставили ужин, «три мушкетера» отправились на разведку в ближайший ресторан, дабы скрасить последние вечерние часы. Право, ну не ложиться же им спать в восемь вечера!
Ресторан назывался «Изабелла», что сразу не понравилось Александру.
-У меня была баба по имени Изабелла, - пробурчал он, нехотя заползая в ресторан. – Таких стерв вы оба, клянусь жизнью, ни разу не встречали!
-Что, похуже твоей бабушки? – ухмыльнулся Максимилиан, у которого, как и у его отца, с Адальбертой всегда складывались не самые теплые отношения.
-Как Эдвард, только баба, - привел свое сравнение в ответ Алекс.
Трио успешно разместилось за одним из столов и сразу принялось угнетать официанта, спрашивая у того то одно, то другое, и меняя один заказ на другой по пять раз за минуту.
-Господа, я вас очень прошу, определитесь окончательно!.., - в отчаянии взывал официант, но в ответ слышал все то же:
-Нет, подождите, а что если вместо отбивной я возьму мясо по-французски?
-Так я же его собирался брать. Стой, а что насчет рыбы?
-Кстати, вот интересно – форель с грибами…
-А, вот окунь, запеченный в сыре. Звучит не очень, я бы лучше форель взял.
-Так рыба или мясо? Я думаю, можно и то, и то. Я возьму отбивную.
-А мясо по-французски?
-А вот тут что такое мелким шрифтом написано? Официант!
-Есть у вас фирменное блюдо?
-Это вкусно? Или вы лучше посоветуете окуня?
-Знаете, я бы хотел с голландским сыром, а у вас какой?
-Кстати, а вино мы какое возьмем?
-Может, что покрепче?
-Давайте шнапс!
-Хороший коньяк куда лучше шнапса.
-Ты сейчас понял, что сказал? Ты же в Германии, олух.
-И что, мне теперь пить только шнапс и пиво? А есть – сосиски?
-Предпочитаешь чай с пудингом?
-Друзья, это все стереотипы! Для начала лучше вино…

Смирившись со своей участью, официант стоял молча, понимая, что, что бы он ни ответил, слова его останутся без внимания, ибо трем молодым господам втроем было, что обсудить, без вмешательства посторонних. Лишь спустя двадцать минут долгих разбирательств, троица определилась с заказом. Максимилиан, как и в самом начале, избрал отбивную, Александр вместо окуня в французском сыре выпросил-таки форель в голландском сыре, а Самюэль совершенно неожиданно остановился на лазанье, аргументировав странный выбор тем, что соскучился по Италии, где когда-то учился. Выпить, как и ожидалось, попросили вина, оставив споры о шнапсе и коньяке на потом. Официант облегчено вздохнул и скрылся.
-Так, а теперь, пока нам несут заказ, давайте решим главную проблему, - выступил Макс, сцепив руки замком на столе. – Что будем делать с детьми?
-Да, мне тоже крайне интересно, - подхватил Сэм. – Потому что, если их просто и сурово запирать в номере, нам… то есть, тебе, Алекс, это влетит в копеечку.
-Отец все вернет, - с некоторой долей сомнения возразил Максимилиан.
-Все равно он не одобрит, если узнает, что все это время Эдвард и Роберт просидели взаперти, - пожал плечами Александр.
-Но где ты тут найдешь гувернера? Хоть одного!
-Но ведь приезжают же сюда люди с детьми. У кого-нибудь спросим.

Действительно, спустя час, когда трио уже начало пьянеть, а бутылки стремительно пустеть, в ресторан чинно вплыло огромное семейство, состоящее из важного пожилого мужчины, его зачуханной унылой жены, их сына-подростка и трех дочерей, у двух из которых было по мужу и по ребенку. Дети в возрасте примерно таком же, как и оставленные в отеле Каррингтоны, были столь же шумны и отвратительно бессовестны, что сразу воодушевило Александра.
-Вот, смотрите-ка! Сейчас у них и спросим.
-Да там столько народу,
- уныло возразил Максимилиан. – По любому, кто-то из старших детей следит за малышней.
Да, количеством семейство напоминало целый цыганский табор, да еще и одна из старших дочерей была так ярко одета и имела на голове такую густую кучерявую копну волос, что напоминала Эсмеральду, а ее малолетний сын был весь в смуглого и сутулого отца и тоже был похож на цыганенка. Остальные же члены семейства были светловолосы и розовощеки, словно счастливые откормленные поросята.
-Попытка – не пытка, - ответствовал Алекс и попер знакомиться.
Едва огромная толпа уселась за самый большой стол в ресторане и едва только официант получил трехметровый заказ, Алекс продислоцировался к главе семейства и учтиво поклонился ему.
-Добрый вечер, герр, разрешите вас побеспокоить…
-Э… Что? – пожилой мужчина озадаченно заморгал. – Плохо говорю по-немецки, - он обратился на незнакомом языке к своей младшей дочери, которой на вид было лет двадцать. – Анна! Поговори с ним, че ему надо?
-Что же вы приехали в Баден, если не говорите по-немецки? – озадаченно спросил Алекс, обращаясь к юной особе.
-Все русские так делают, - обворожительно улыбнулась Анна, чем сразу покорила влюбчивого Вергахенхайта. – Мы едем туда, где не говорят по-русски, чтобы отдохнуть от своей страны. Папа, к сожалению, из иностранных языков знает лишь английский, но по-немецки хорошо говорим я, матушка и Елизавета, - девушка была настолько разговорчива и приятна в общении, что Александр вообще сначала забыл, зачем пришел, начиная поочередно целовать каждую протянутую дамскую руку, особенное внимание уделив руке Анны.
-Вам не стоит утруждать себя переводом, я владею также и английским языком, - и, переключившись, Алекс продолжил выяснять необходимые ему подробности. – Позвольте представиться, меня зовут Александр Вергахенхайт.
-Очень приятно, я – Андрей Прохорович Ваньков, а это – моя семья, - чинно ответствовал русский, принявшись поочередно представлять всех, сидящих за столом, да еще и с отчествами, что звучало для уха несчастного Александра дико и страшно, так что запомнил он, да и то с трудом, лишь фамилию Ваньковых да имя приглянувшейся Аннушки.
-Я вот что хотел у вас спросить…, - «Может ли ваша дочь пересесть за наш стол?..» - Не поделитесь ли опытом, как вы следите за… э…. безопасностью детей, в то время как отдыхаете сами? Ваши…. Э…. внуки, они всюду находятся с вами, или же… э…., - дотянуть свое «э» до конца Алексу не дали, так что он сразу получил исчерпывающий ответ.
-Нет, что вы, эти озорники весь день находятся под присмотром гувернера и двух нянечек, только сегодня мы разрешили им пойти вместе со всеми в ресторан, - Андрей светил частично беззубой улыбкой и щурился. – Кстати, ваша фамилия… как, еще раз?
-Вергахенхайт.
-Где-то я уже подобное слышал…, - на лице Ванькова отразилась глубочайшая мысль. – Скажите, вы случайно не бывали в Петербурге? – нет, увы, мыслительная деятельность пользы не принесла.
-Не доводилось. Что ж, раз гувернеры, это очень хорошо, я так и думал…
-А вам зачем? – полюбопытствовал русский, удерживая Александра, собравшегося уж было в растерянности свалить.
-Да тут вот какое дело, - приободрился Алекс, кося на Анну, что улыбалась ему ровной беззаботной улыбкой, одинаково приветливой в любых обстоятельствах. – Двух мальчишек в возрасте, примерно как ваши внуки, не знаем, куда деть, чтобы с ними ничего не случилось за время отдыха.
-Ого, это что же, у вас, столь молодого джентльмена, уже есть дети? – вступил в полемику муж «Эсмеральды». Анна насторожилась и даже перестала улыбаться.
-О, нет-нет, то не мои, - поспешил оправдать себя перед пассией Александр. Анна продолжила лыбиться. – Это младшие братья моего приятеля, ему было некому их оставить, и вот они поехали с нами. Пока ждут в отеле, и я не знаю, как с ними быть дальше…
-А пускай ваши ребятишки присоединяются к нашим? – весело предложил Андрей. – И им веселее, и нам спокойней. Все-таки, я вижу, люди вы приличные, - Ваньков учтиво кивнул вдалеке сидящим товарищам Александра. Макс расплылся в пьяной улыбке и помахал рукой, а Сэм озадаченно икнул.
-О, я, безусловно, только за! – восхитился Алекс, протягивая руку Андрею. – Только нужно сказать об этом товарищам.
-Зовите их сюда, садитесь все за наш стол, у нас тут как раз еще осталось место, - да, на удивление, не весь стол заняло собой бесчисленное русское семейство.
Без проблем – дело сделано и экстренно принявшие трезвый вид Максимилиан и Самюэль пересели за огромный стол. Компания Ваньковых, оживленная появлением новых лиц для знакомства, загалдела, соблазненные европейцами русские взялись за алкоголь, откуда-то взялись общие темы для разговоров. Самюэль, будучи знатоком музыки, рассказывал Ванькову-старшему что-то о современных композиторах, Максимилиан обнаружил в лице одного из зятьев Андрея своего коллегу-врача, так что оба заваливали друг друга профессиональным юмором и покатывались со смеху, веселя вместе с тем всех дам за столом, а Александр же тихим сапом подбирался к Анне, которая, казалось, того же самого как раз и вожделела. Увы, следует заметить, что у Алекса отношение к женщинам было несколько иным, нежели чем у его отца. Отчего-то каждую свою новую пассию Вергахенхайт-младший считал личностью уникальной, достойной не просто уважения, но и романтики, нескончаемого внимания, подарков и всего такого прочего. То есть, просто бесцеремонно взять бабу да переспать с ней – то был удел Фрица. У этого же субъекта эстетичность была на первом месте. Все должно быть красиво – вот девиз молодого Вергахенхайта. Эх, видел бы он своего отца с тупорылой блондинкой под кустом, или с растрепанной крестьянкой в стоге сена, или с фанатичной неадекватной «родственницей» под лестницей в день его свадьбы… Да, Алексу было бы стыдно за отца, черт побери!
В общем, стало понятно, что этим же вечером ничего не закончится, и охота за Анной Ваньковой только началась. Укоренившееся желание познакомится компаниями поближе способствовало тому.

0

4

Наконец, троица стала понемногу запоминать имена своих русских знакомых и идентифицировать некоторых членов этой огромной семьи. «Эсмеральду», например, звали Авдотья, и почему-то они с Елизаветой считались близняшками, хотя внешнее сходство с родителями имела лишь одна из женщин. Жену Андрея звали Марией, а их младшего сына – Артемием (мать звала его Тема, а отец на английский манер – Тим, нелепо вытягивая букву «и»). Имена мужей сестер-близняшек запомнить было практически невозможно, ибо те называли друг друга исключительно с отчествами, демонстрируя вежливость и совершенно не давая шансов трем иностранцам вникнуть в правильное произношение варварских имен. Мальчишку-цыганенка, сына Авдотьи, звали Михаил, а имя его кузины, дочери Елизаветы, было Светлана. Именно Миша и Света должны были в скором времени стать приятелями по играм находящихся ныне в заточении Эдварда и Роберта.
-Детишки уже хорошо объясняются на английском, - рассказывала Елизавета. – А моя Светочка еще и смыслит в французском. Думаю, они с ребятами найдут общий язык.
-О, вы их не знаете, - гнул свою линию Макс. – Как бы мои братья не испортили ваших детей.
-Вы преувеличиваете, сэр, - отмахивался Ваньков-старший. – За несколько деньков ничего страшного не случится. Няни и гувернер сумеют приструнить всех четверых, а мы пока отдохнем, как следует.

Вечер и посиделки с новыми знакомыми завершились весьма спокойно, около часу ночи семья Ваньковых последовала в свой отель, а трио отдыхающих – в свой. Александр мгновенно завалился спать в своей комнате, а вот Максимилиан и Самюэль еще поперлись проверить, как там детишки.

Открыв дверь номера, оба молодых человека замерли на пороге. Подозрительно тихо и темно было в комнате.
-Эдвард, - строго сказал Макс. – Роберт. Вы тут?
Никто не отозвался.
-Спят что ли? – шепотом предположил Сэм. Морган пожал плечами и зашел в комнату. Тут же из-за двери с диким воплем на него наскочили два чертенка и принялись избивать жертву своей внезапности подушками. От неожиданности Макс завопил и стал нелепо отбиваться, а Штольц, чтобы самому не пострадать, отошел на шаг от порога. Перья от несчастных подушек долетали аж до него.
-Прекратите немедленно, негодяи! – наконец, Максу удалось отразить атаку и схватить Эдварда в охапку. Зачинщик, оказавшись в руках у врага, стал пинаться и кусаться, ну а его подопечный Роберт затих, выглядывая в коридор на Сэма. Последний, решительно зайдя в комнату, едва опасность миновала, поставил на комод канделябр со свечами и подобрал с пола потерянную Эдвардом подушку, намереваясь положить ее обратно на кровать. Бунт был подавлен.
-Я тебе это припомню, мелкий говнюк, - бубнил под нос Макс, насильно заворачивая Эдварда в одеяло. – Только встань сейчас с кровати, я тебя на этой люстре вздерну! Роберт! – взгляд строгого старшего брата обратился к младшему из бунтарей. – Быстро в кровать! И чтобы ни слуху, ни духу. Завтра будет у вас компания для игр.
-Компания? – восторженно переспросил Эдвард. – Это кто?
-Вот завтра и познакомитесь. А сейчас – спать, - и, попутно вынимая из волос перья, Макс вышел за дверь. Сэм забрал канделябр и запер мальчиков на ключ.
-Вот урод моральный, сидел же и ждал, и этого подговорил, - не без восхищения ворчал Максимилиан, завершая процесс очистки своего волосяного покрова от инородных тел. – Весь в отца, не иначе.
-Алекс многое рассказывал о похождениях нашего с ним отца и твоего, - усмехнулся Сэм. – По большей части, он это услышал из чужих уст. Поэтому во всех рассказах наши отцы предстают отпетыми негодяями.
-Они такими и были, - фыркнул Макс. – Папа рассказывал, как в детстве отрезал своей кузине волосы, пока та спала.
-А мой папа оставил одну из своих родственниц в лесу, когда ему велели с ней посидеть.
-Ага, и потом вместе они натворили еще столько всего!.. Ты слышал историю про бегство из Версальской тюрьмы?
-Да, когда вызволяли твоего отца. А ты слышал про люстру и Генриха Ленца?..

За этими мирными разговорами об эпичном прошлом отцов, Макс и Сэм дошли до своих комнат и разбрелись по ним, уснув до утра.

На утро, с трудом разбудив Эдварда и Роберта, Максимилиан предпринял попытку привести обоих в порядок, и, если с младшим все еще более-менее удалось, то старший ни в какую не желал умываться, причесываться и красиво одеваться. Повстанец требовал в первую очередь завтрака, а если не завтрака, то отпустить его поиграть в бассейн, увиденный им возле гостиницы. Сводный брат был суров и неумолим, так что бунтаря, пусть и с помощью подоспевшего Самюэля, удалось умыть, и даже с мылом, почти до конца расчесать и напялить на него камзол.
-Козлы вонючие! – вопил оскорбленный до глубины души Эдвард. – Сами свое мыло глотайте! Фу, все лицо измазали, уроды-ы-ы!
-Если бы ты не вертелся, - пыхтел Макс, пытаясь перехватить дергающуюся ногу Эдварда, чтобы напялить на нее туфель, - и не разевал так широко свой рот, то не наглотался бы мыла, идиот!
-Я был чист, идеально чист, меня не нужно было мыть! – настаивал юный Каррингтон, в то время как на него с успехом был напялен последний предмет одежды.
-Ну вот ты и готов, - радостно возвестил Сэм.
-Да пошли вы оба, - Эдвард вырвался из рук опекунов и вывалился в коридор, где сбил одновременно покорно ожидающего Роберта и дежурящего подле него Александра.
-Стоять! – Алекс поймал беглеца за плечо. – Куда намылился?
Напоминание о мыле вновь сделало Эдварда злым, так что он даже сделал попытку укусить противника за руку, которой тот его держал.
-Отпусти, ты, как тебя там! Выхухоль!..
Вергахенхайт посерел и перехватил хама за шкирку, приподняв мальчишку над землей.
-Как ты сказал?! Тебе сложно запомнить каких-то двенадцать букв, малолетний тупица? – да, Алекс давно уже посчитал, сколько букв в его фамилии, и теперь был грозен, беспощадно грозен!..
-Алекс! – несколько опешил Максимилиан, выйдя в коридор и узрев братца, болтающегося в воздухе, аки висельник. – Поставь его.
-Ненавижу немецкий язык, -  выступил Эдвард, обиженно надув губы.
-Ненавижу детей, - в свою очередь отозвался Александр, поставив чертенка на пол. Эдвард сразу отбежал на безопасное расстояние и оттуда показал Вергахенхайту язык, после чего понесся вперед по коридору. Максимилиан погнал догонять братца, уводя следом за руку и молчаливого Роберта, а Александр тем временем в бессильной ярости поднял руки с растопыренными пальцами к потолку и, стиснув зубы, возопил что-то вроде:
-Гр-р-ра-а-а-ах, чертовы дети!
Самюэль сочувственно похлопал брата по плечу.
-Нет, это всего лишь дети Ричарда Каррингтона.

На свежем воздухе Эдвард несколько угомонился, к тому же, находясь в ожидании встречи с будущими товарищами по играм, так что детей удалось удачно перевести через дорогу и ввести на территорию отеля «Гранд», где остановились Ваньковы. Андрей с дочерью Авдотьей как раз ожидал их, а за их спинами весело толкались Миша и Света, окруженные толпой надсмотрщиков.
-Это еще что за беззубый олух? – скептически протянул Эдвард.
-Повежливей! – одернул брата Макс.
-Добрый день! – издалека возопил Ваньков, радостно улыбаясь приближающейся компании. – А вот и наши детишки!
-С ним я играть не буду, - надулся Эдвард.
-И я, - поспешил поддакнуть Роберт.
-Спокойно, - поспешил объяснить Самюэль. – Вон, позади двое детей, видите?
Узрев ровесников, Каррингтоны приободрились и замолкли ненадолго.
-Вот, - Макс выдвинул братьев вперед. – Этот – старший, его зовут Эдвард. А это Роберт. Мальчики, ну-ка поздоровайтесь с мистером Ваньковым.
Каррингтоны нехотя поклонились Андрею.
-А вот ваши новые друзья, - Авдотья радостно пропихнула вперед своего сына и племянницу. – Знакомьтесь. Михаил, - мальчик, похожий на цыганенка, важно пожал своим ровесникам руки. – Светлана, - девочка сделала неуклюжий книксен.
-А вот наш гувернер, сэр Робертсон, он англичанин, как и вы, мистер Морган, - вновь выступил Андрей, указывая на чинного джентльмена с бакенбардами, что высился двухметровым столбом за толпой нянечек.
-Можете не беспокоиться, - густым басом промолвил Робертсон, так что Эдвард с Робертом аж присели. – Со мной ваши дети будут в полной безопасности.
-Он их приструнит, - радостно воскликнула Авдотья.
-Кто кого еще приструнит, - вздохнул себе под нос Максимилиан.
-Что ж, раз все так хорошо разрешилось, - поспешил распрощаться Александр. – Играйте, дети, а мы пойдем. До вечера, герр Ваньков!
-До вечера! – закивал Андрей.
Подталкивая Сэма и Макса к выходу с территории «Гранда», Александр поспешно скрылся с глаз Ваньковых и облегченно вздохнул.
-Все, мы от них избавились! А теперь погнали играть в гольф.
-Гольф? – озадачился Сэм. – Я не умею.
-Я тоже. Научимся! Вперед, - и троица поспешила к экипажу.

Как выяснилось на поле для гольфа, научиться ничему три молодых человека не то, что не могут, а просто не хотят. Находящийся в отличном настроении Александр сразу, едва получил в свои руки клюшку, стал носиться с ней за Максом и Сэмом, которые отстреливались от преследователя мячиками для гольфа.
-Господа! – бегал за ними инструктор. – Господа! За каждый утерянный мяч придется платить!
Александра, понятно, это не пугало и не останавливало, так что за ближайшие пять минут он еще и расквасил клюшку о дерево, за которым пытался скрыться от преследования Самюэль. Тем временем Максимилиан, лишившись в очередной раз мячика, отнял у недоумевающего инструктора туфель и попытался им попасть в лунку. Ботинок улетел слишком далеко и застрял в ветках дерева, после чего вся троица наперегонки помчалась к месту аварии, чтобы достать снаряд. Быстрее всех на дерево забрался Сэм, но, едва он кинул туфель инструктора в сторону лунки, как сам свалился с ветки, на которой сидел, примяв своим бренным телом Максимилиана. Пока они пытались подняться, Алекс уже отпинал туфель обратно инструктору и потребовал у того выпивки. Поняв, что до этого момента молодые люди были еще трезвы, несчастный инструктор с ужасом представил, что будет, когда они напьются, но вино все-таки притащил, так как ему щедро заплатили.
И понеслась веселая попойка! Уговорив бочонок вина, трио решило проверить, будут ли мячики для гольфа держаться на воде. С этой целью господа проследовали к озеру, находящемуся на территории поля. Мячики отлично держались на поверхности и не тонули, так что тут же Самюэлем было предложено водное поло. Со смехом троица поснимала камзолы и рубашки, и, в одних кальсонах, оболтусы поныряли в озеро. Выяснилось тут же, что в воде довольно глубоко, так что в борьбе за мяч одно из трех пьяных тел грозилось быть утопленным, но все обошлось благодаря инструктору, который притащил еще один бочонок, чем выманил ныряльщиков на берег. Тут же инструктора тоже уговорили выпить вместе, выяснилось, что он – англичанин, и зовут его Майкл Майклсон. Вместе с человеком-тавтологией, как назвал его Алекс, Максимилиан весело распел гимн Британии и несколько неприличных английских песенок, пока Сэм гонялся с клюшкой за голубями, а Александр, спрятавшись за кустом, выжимал воду из своих кальсонов. Уже к вечеру способы весело провести время почти иссякли, троица с сожалением покинула своего нового товарища Майкла и, попутно трезвея, направилась в свой отель. Они уже успели забыть о двух детях, оставленных на попечение Ваньковых, а потому немного удивились, узрев взволнованное семейство русских в полном составе.
-Наконец, вы приехали! – вскричала Авдотья, бросаясь навстречу троице. Максимилиан недоуменно икнул и попятился, спрятавшись за спину Самюэля.
-Что-то случилось? – заплетающимся языком пробормотал Вергахенхайт.
-Случилось! – громогласно возвестил Андрей, выступив вперед. – Взгляните-ка, что ваши детишки сделали с нашим гувернером!
Расступившись, семейство открыло троице балбесов потрясающее зрелище – полностью раздетый, накрытый лишь ниже пояса гостиничным полотенцем, гувернер был привязан к фонарному столбу веревочками с кисточками, снятыми с портьер, а во рту у бедолаги красовался кляп из его собственного парика. Бедолага мычал и дергался, страшно выпучивая глаза, а толпа лакеев крутилась поблизости, силясь развязать узлы на веревках.
-Что за безобразие? Вы бы хоть кляп изо рта его достали, - мрачно проговорил Самюэль, выдергивая парик из зубов гувернера.
-Ублюдки! Сволочи! Негодяи! – разорался гувернер, плюясь слюной во все стороны.
-Тише, сэр, расскажите, что случилось, - попросил Андрей, но связанный пленник не внял его просьбе.
-Уроды! Дьяволы! Сучьи дети!
Тем временем Максимилиан внимательно смотрел на старания лакеев.
-Вы не развяжете, это самые крепки морские узлы, - да, разумеется, и Макс, и его сводные братья научились мастерству вязать узлы от отца. – Возьмите нож и перережьте.
-А где же сами дети? И его одежда?.., - вопросил Александр.
-Это нам еще предстоит выяснить.
-Я требую компенсации! – перешел на новую стадию в своих воплях гувернер. – Я требую извинений!
-Да погоди ты, - отмахнулся Алекс. – Будет тебе компенсация, только куда делись дети?
-Я не знаю! – истерично кричал гувернер. – Они мирно играли в пятнашки, а нянечки отошли к палаткам выпить холодного лимонада, я прикорнул на каких-то пять минут. А проснулся уже связанный и раздетый!
-Ага! – воскликнул Максимилиан, аж подпрыгнув от возмущения. – Значит, нянечки пьют лимонад, гувернер спит, а дети предоставлены самим себе! Да с ними могло что угодно случиться! Может, и это не они сделали? А эти ваши нянечки?
Семейство Ваньковых недоуменно затихло, представив себе эту нелепую картину.
-Идем искать детей, - скомандовал Андрей, прервав недоуменную тишину.
Толпа распределилась по отелю, пока лакеи, закрывая своими телами обнаженного гувернера, вели его куда-нибудь переодеться подальше от глаз любопытных прохожих.
Лишь спустя двадцать минут поисков, дети были обнаружены в самой заброшенной и далекой части территории отеля, где находился маленький разваливающийся амфитеатр. Обнаружил их первым Александр, так что, пока не подоспели остальные, он еще успел вместе с детьми как следует посмеяться – малолетние затейники нарядили в одежду гувернера безрукую мраморную копию Венеры, грязью подрисовали ей нахмуренные брови, придав тем самым разительное сходство с их опекуном, а теперь веселились, стреляя по «гувернеру» из рогатки. Увы, веселью вскоре подошел конец – детей разобрали по семьям (чумазые и довольные своими новыми приятелями Миша со Светой тоже получили в тык от своих родителей), Венеру раздели, отправив одежду гувернеру, грязь со статуи стерли, а рогатку торжественно поломали и выбросили. На разбирательства и суд Роберта и Эдварда повели в холл отеля. Впрочем, Роберт во время всего прежде происходившего веселья стоял чуть в стороне со взволнованным лицом, так что с него подозрения в виновности были сняты. Зато старшенькому обещало быть несладко.

Пока Александр, как водится, расплачивался, а Максимилиан сурово наказывал рыдающего от такой несправедливости Эдварда, Самюэль остался сидеть с Робертом, который был по-прежнему тих и молчалив.
-Что, весело вам было сегодня с братом? – с усмешкой спросил Штольц у мальчугана.
-Мне не очень весело с Эдвардом, - буркнул Роберт, чем внезапно удивил опекуна.
-Мне казалось, вы с ним – отличная команда, - недоуменно промолвил Сэм.
-Нет, - всхлипнул Роберт. – Он меня обзывает и даже бьет, - мальчик вытянул вперед руку и закатал рукав, демонстрируя большой сине-желтый синяк. – Только иногда, когда он меня берет с собой похулиганить, мы друзья.
-И нравится тебе хулиганить?
-Иногда, - пожал плечами Роберт. – Мне нравится, когда это смешно. Но когда ругаются потом, не люблю. Вот сегодня Эдвард плохо сделал, а я обещал ему, что заступлюсь за него.
-Почему же не заступился?
-Потому что он не прав, и я не хочу, чтобы Максимилиан меня ругал вместе с ним,
- хмуро поведал Роберт. – Миша и Света и так помогали ему, им понравилось. А я не люблю те игры, в которые играет Эдвард.
-А что же ты любишь? – полюбопытствовал Сэм, сочтя, что подружиться с мелким Робертом совершенно не составляет труда.
-Я книжки разные люблю, а еще гербарий собираю, - похвастался Роберт. – Но папа не разрешил мне его взять с собой, а то бы я тебе показал. А еще я учусь играть на скрипке, и маме нравится, когда я ей играю. А папа не любит.
-Скрипка?! Да ладно? – пришел в восторг Сэм, найдя в лице юного Каррингтона себе коллегу. – Так и я ведь тоже скрипач! Ты брал инструмент с собой?
-Да, мама сказала иногда тренироваться, а то у меня еще не все хорошо получается.
-Хочешь, я тебя буду учить?
– с воодушевлением предложил Штольц. Глаза Роберта, который осознал, что есть шанс избавиться от компании старшего брата и вдобавок по возвращении порадовать матушку, загорелись радостью.
-Хочу!
-Ну, тогда, как только Максимилиан с Эдвардом выйдут из комнаты, ты принесешь скрипку, и мы с тобой посмотрим, что ты уже умеешь.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC