Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ходячие мертвецы

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://s9.uploads.ru/tq2mn.jpg
Название
Ходячие мертвецы
Время действий
Ранняя осень 1737 года
Место действий
Лондон
Фрицу: 31; Ричарду: 26
Краткое описание сюжета игры
Что за название? - спросите вы. Неужели нашим бравым офицерам пришла пора сразиться с нечистью? Разве был в восемнадцатом веке зомби-апокалипсис? Нет - ответим мы. Дело в том, что не все, в чьей смерти были уверены наши уважаемые лейтенанты Каррингтон и Вергахенхайт, умерли на самом деле. Попадаются на этом свете и счастливчики, которые, вопреки всему, невероятно живучи. Так, помнится, в джунглях у Каракаса, когда на наших отважных героев напало стадо диких кошек в количестве две штуки, полегли на поле битвы все, кроме, собственно, наших балбесов. Как после этого не зазнаться и не поверить в свою уникальность? А вот накось выкусите, Фриц и Ричард - не вы одни выбрались живыми из тех джунглей, а кому-то повезло даже жену себе там найти. Этим счастливчиком оказался Эндрю, один из солдат, который теперь пожаловал на Родину, чтобы показаться на глаза бросившим его начальникам и пробудить где-то на дне их душ зачатки совести. Посмотрим, получится ли у этого уже давно теоретически похороненного мертвеца воззвать к человечности?..

P.S. Кстати, всего игру назад один из авторов писал эпитафию Фрицычу и успешно его мочканул в последнем посте. Эта игра является возвращением в прошлое, но, тем не менее, фактически на страницах этого форума Вергахенхайт снова оживает, так что и он тоже своего рода бродячий мертвец.

0

2

Был теплый осенний вечер, и, казалось, что ничто не испортит сегодня удивительно умиротворенное настроение Ричарда, весь день провалявшегося либо на кровати, либо в гостиной на кушетке с бутылкой в руках. Точнее, бутылками. Пьян он, несмотря на большое количество выпитого, не был, и чувствовал себя на удивление хорошо, тем более что ни Голдман, ни его бессменная служанка Вэнди впервые за целый день ничем его не побеспокоили. Фриц обретался где-то неподалеку, попеременно то исчезая, то появляясь перед глазами, чем, однако, не бесил. В общем, жизнь была прекрасна и удивительна ровно до того момента, как кто-то громко заколотил во входную дверь, нарушив покой уже привыкшего к тишине лейтенанта. Каррингтон на тот момент лежал в гостиной с закрытыми глазами и пытался припомнить, где спрятал очередную бутылку вина, а потому от неожиданности едва не подскочил на месте. Кого там принесло? Рик разочарованно вздохнул, пока не намереваясь вставать с кушетки.
-Вэнди! - заорал он, все еще не слыша привычного звука хлопнувшей двери на кухню и торопливых шагов в сторону входной двери. - Вэнди, открой дверь! - столь оглушительно окликнутая хозяином девушка, как оказалось, все это время была рядом и протирала от пыли буфет, в котором стоял его любимый сервиз. Горничная от неожиданности вскрикнула и выронила тряпку.
-Сэр, я все прекрасно слышу, погодите секундочку и я открою эту чертову дверь! - кажется, испуг был действительно силен, раз дама тоже перешла на крик.
-Будь поспокойнее и побыстрее, ладно? - миролюбово попросил так же шокированный эффектом своей громкой просьбы Ричард, сегодня находящийся в настроении буддисткого монаха, любящего говорить взаимоисключающими параграфами. Вэнди, шумно дыша не то от остаточного страха, не то от возмущения, потопала открывать незваным гостям, все еще настойчиво колотящим в дверь. Судя по интонации голосов и отсутствии криков "Каррингтон! Вергахенхайт! Где вы от меня прячетесь?", лейтенант определил, что это не Голдман. Кроме оного субъекта и Морриса никто (по крайней мере, так думали сами балбесы) не знал, что они сейчас в Лондоне, а потому это явно был кто-то доселе им незнакомый.
-Сэр, идите сюда, пожалуйста, - попросила внезапно возникшая на пороге гостиной Вэнди, явно все еще чем-то обеспокоенная. - Вы что, наделали долгов? - шепотом поинтересовалась служанка.
-Нет у меня никаких долгов, балбеска, - нехотя ответствовал Рик, поднимаясь с кушетки и заправляя рубашку. - Кто там?
-Какие-то люди.
-Исчерпывающий ответ, - заключил одновременно раздраженный и заинтригованный происходящим товарищ, выползая в коридор и направляясь в сторону закрытой двери, которую Вэнди всегда было велено запирать, если она отходит возвестить хозяев о прибытии кого-то неизвестного, пока оставляя его снаружи. По открытии двери Каррингтон первые пять секунд просто пялился на пришедших, и от безусловного абсурда и нереальности увиденного решил себя перепроверить, захлопнув дверь, отойдя назад на пару шагов, снова приблизившись и снова открыв сегодня без повода страдающую створку. Картинка, к его ужасу, не изменилась.
-Сэр, я... - только и успел сказать один из визитеров, перед тем, как дверь перед ним опять захлопнулась. Вэнди, тайком наблюдающая за происходящим из гостиной, недоуменно хмурила лоб и перебирала в уме причины столь странного поведения хозяина. Кажется, вино было паленым. Пока побелевший Ричард молча стоял в коридоре на безопасном расстоянии от двери и тупо пялился в одну точку, в дверь снова робко постучали. Разве галлюцинации бывают столь реальными? Он вроде и правда живой, из плоти и крови. И баба та... стоп. Баб с нами тогда не было. Ладно, надо все-таки ему открыть. В любом случае, призрак вряд ли сможет мне серьезно навредить. Хотя, вдруг он пришел за отмщением? - обычно несуеверный лейтенант на этот раз решил поступиться принципами, и, схватив со стены в близлежащей коморке Вэнди распятие, решительно открыл дверь, выставив изображение Спасителя перед собой в качестве предполагаемой защиты от нечисти. Призрак, однако, повел себя вполне естественно для человека и при виде распятия лишь перекрестился, недоумевающе глядя на негостеприимного хозяина квартиры, куда он уже пять минут как безуспешно пытается прорваться. Он не исчез. Похоже, и правда живой. И лишь теперь Каррингтон решился спокойно рассмотреть стоящих перед ним людей, а их, как внезапно выяснилось, было двое. Вплотную к нему стоял предположительно почивший во время экспедиции в джунги, откуда балбесы вернулись около месяца назад, солдат по имени Эндрю Смит, который, однако, сейчас выглядел живее всех живых. Правда, у него теперь не было левой руки и из-под грязной рубашки с высоким воротником выглядывал жуткого вида шрам. Да и вообще, сам по себе он выглядел не очень опрятно - камзол истрепался, на грязном жилете не хватало нескольких пуговиц, стоптанная обувь просто выглядела жалко, а на голове вместо привычной всем треуголки красовалась столь же потрепанная, как ее хозяин, широкополая коричневая шляпа с печально обвисшими полями. Позади Эндрю, скукожившись, чтобы ее нельзя было нормально рассмотреть, пряталась какая-то простоволосая смуглая девушка, судя по всему, совсем еще молодая.
-Эндрю, я не обознался? Это ты? - вопросил Каррингтон, медленно опуская руку, в которой держал распятие.
-Это я, сэр, - подтвердил Смит, с недоумением смотря на начальника (наверно, уже бывшего), ибо справедливо сомневался в его адекватности. Хотя, чего он ожидал, если его последние полгода уже считали похороненным в сырой земле джунглей - теплого и радушного приема без тени сомнений в собственной адекватности или спиритических способностях, раз способен видеть призраки? - А это моя жена Тида, - он сделал шаг в сторону, чтобы Рик мог лучше рассмотреть его, как выяснилось, глубоко беременную пассию, одетую столь же бедно, как и ее супруг. Представленная дама, пол-лица которой прикрывали спутанные черные волосы, робко посмотрела на нового знакомого и, тут же отведя взгляд, снова спряталась за мужа. - Простите ей ее застенчивость. Она столько натерпелась, пока таскалась за мной по свету...
-Так ты точно не призрак? - решил еще раз уточнить лейтенант.
-Точно нет, сэр. Можно нам зайти?
-Ладно, - Ричард приоткрыл дверь пошире и отошел с прохода, пропуская пару внутрь. У Тиды реакция на все чужие телодвижения, да и вообще на людей, была несколько неадекватной, а потому она, не желая поворачиваться к хозяину квартиры спиной, при входе тут же развернулась к нему, собственно, лицом и пятилась назад до тех пор, пока не наткнулась на спокойной стоящего в сторонке мужа, в руку которого она тут же и вцепилась. Эндрю же, не оценив ни привязанности жены, ни удивительную благосклонность Каррингтона, резко одернул руку, едва не отшвырнув Тиду в сторону, и, взяв начальника за грудки (единственной рукой, прошу заметить, что было довольно самонадеянно), с грохотом припер того к двери.
-Почему вы меня бросили там, раненого, в лесу? - громко вопросил он, беззастенчиво глядя собеседнику в глаза с перекошенным от злости лицом. Его супруга тем временем молча стала пытаться оттащить его за все ту же злополучную конечность, на что Эндрю пока никак не реагировал.
-Тебя никто не бросал, тупой ты идиот, - возмутился слегка офигевший от происходящего Рик, краем глаза заметивший, как из кухни медленно выползает Вэнди со скалкой в руках. - На тебя ягуар прыгнул и стал грызть, что я еще должен был подумать? - Где чертов Фриц, когда он так нужен? - тем временем несчастная дверь снова заходила ходуном, ибо ее снаружи кто-то пытался открыть. Наверно, это он и есть.
-Вы не слышали, как я кричал, пока он пытался меня сожрать?! - тем временем Каррингтону, сегодня и правда чрезмерно терпеливому, надоело изображать беззащитность и он пнул Смита ногой в живот. Тот со сдавленным хрипом упал на спину. Пока так и не успевшая никого огреть Вэнди и напуганная Тида хлопотали вокруг успешно обезвреженного агрессора, Ричард все же открыл дверь, мысленно опасаясь, что теперь там стоял Уилл, Джо, Фил и Мэттью впридачу. На пороге стоял Голдман. Второе крупное разочарование за день.
-Можно войти? - спросил тот вместо приветствия, озабоченно заглядывая через плечо подчиненного, ибо стоны пострадавшего эхом разносились по все квартире. - Кто это там у вас?
-Вы чертовски вовремя, капитан, - Каррингтон отошел с прохода и любезным жестом пригласил кэпа пройти внутрь. Ошарашенный и настороженный таким гостеприимством, Карлос сперва сунул внутрь только голову, осмотрелся, и, только увидев, что котов поблизости нет, зашел внутрь полностью. И тут его глазам предстало зрелище - какого-то хрипящего проходимца тащат на кухню служанка со скалкой в кармане передника, которой, наверно, его и обезвредили, и неизвестная беременная оборванка, на первый взгляд похожая на испанку. Все, что мог сделать Голдман в этой ситуации ввиду открывшейся его взору картины - это удивленно посмотреть на подчиненного. - Знакомьтесь - это Эндрю Смит, погибший в джунглях полгода назад.
-Что?!
-Я сам пока не знаю, как он выжил. Вместо объяснений он решил на меня напасть, чтобы выяснить, почему я его там бросил, не принимая роль Фрица в данном происшествии во внимание. - Рик как-то не подумал, что местоимение, употребленное Смитом в его отношении, могло подразумевать и Фрица.
-Э-это оч-чень странно, - Карлос отчего-то стал заикаться. - Ладно, надо п-послушать, что он скажет. Дамы, тащите его в столовую, - благородно скомандовал капитан.
-Вот еще! - отозвалась Вэнди, резко отпуская руку Смита, за которую она его и тащила. Трудно представить, как тяжко приходилось на тот момент Тиде, кажется, совершенно ничего не понимающей в происходящем. - Заставляют женщин таскать такие тяжести! Ладно я, я котлы да ведра целый день ворочаю, но эта-то еще и беременна! Бессовестные! - Голдман, копающийся в карманах в поисках платка, чтобы вытереть выступивший на лбу пот, выглядел виновато, в отличие от перевозбужденного Ричарда, который только и ждал момента, когда получится допросить Эндрю. - Таскают тут обрванцев всяких, которые еще и на чужих работодателей нападают, - продолжала ворчать Вэнди, брезгливо вытирая руки о передник и направляясь в сторону кухни. - Сами его и несите, - и грозная служанка скрылась с глаз господ, громко хлопнув створкой. Тида села рядом с разуплотнившимся мужем, положив его бестолковую голову себе на колени, и теперь выжидающе смотрела на пока еще находящихся в здравом уме мужчин, один из которых, правда, еще пять минут назад этого самого ума чуть не лишился.
-Ладно, Каррингтон, - обреченно вздохнул Карлос. - Дотащим его до кушетки, а там разберемся. Что с ним, кстати?
-Я пнул его в живот, чтобы не смел меня больше пытаться напугать свои величием, - фыркнул лейтенант, беря ноги Смита в руки.
-Что ж, по крайней мере пока он не опасен, - справедливо заключил кэп, поднимая с земли свою часть агрессивного туловища. Вскоре Эндрю под неусыпным контролем все еще упорно молчащей жены был успешно транспортирован на кушетку где теперь и лежал, постепенно оправляясь от удара. Пока Эндрю не мог нормально изъясняться, Каррингтон предпринял попытку разговорить его супругу, присев рядом с ней, чем, правда, спровоцировал предсказуемый отпор с ее стороны.
-Миссис Смит, - обратился он к сидящей подле супруга Тиде. - Вы знаете, как спасся ваш муж? - женщина никак не отреагировала на вопрос. - Это что, секрет? - дама лишь взглянула на него исподлобья, по-прежнему храня молчание. - Голдман, попробуйте вы, кажется, она тупая, - Карлос только открыл рот, чтобы ответить на столь изящное (для кого как, конечно) оскорбление, как заговорил сам Смит.
-Она плохо говорит по-английски и почти совсем не понимает, - прохрипел он, с трудом подтягиваясь на руках, чтобы сесть. Кэп тут же подсуетился и подсунул ему под спину еще одну подушку, чем вызвал молчаливое неодобрение со стороны брезгливого Каррингтона. - Я сам все расскажу, дайте только воды, - получив стакан и шумно выпив всю воду из него, чем вызвал еще один приступ брезгливости со стороны хозяина квартиры, Эндрю начал свой рассказ. - Когда вы убили ягуара, я был все еще жив. Я ударился головой о камень, поэтому я не сразу смог позвать на помощь...
-Тогда какого черта ты нас обвинил в том, что мы тебя бросили, если не подал признаков жизни?!
-Потому что я стал кричать минутой позже, когда немного отошел, думая, что вы еще там, - возразил ему солдат. - Но никто не отозвался. Потом на меня со спины напал второй ягуар и отгрыз мне руку, - Голдман нервно сглотнул. - Я думал, что мне пришел конец. Но вдруг и его убили. Правда, не из ружья. Это были аборигены, которые на них охотились.
-Матерь Божья, - прокомментировал Карлос, судя по косому взгляду, негодующий на отсутствие внешнего сочувствия со стороны Рика, молча слушающего рассказ.
-Я упал в обморок, поэтому дальше помню все, начиная лишь с момента, когда я оказался в хижине. Там меня, видимо, и лечили. Боли я не чувствовал - как мне потом объяснила Тида, меня напоили каким-то наркотиком, из-за которого я бредил потом целую неделю. Я думал, они меня прокляли. - Действительно - спасли, чтобы проклясть. Логично. - Все то время, пока меня колотила лихорадка, за мной ухаживала Тида. - Голдман и Каррингтон синхронно перевели взгляд на даму, которая, оказывается, была южноамериканской аборигенкой, что, естественно, вызывало у типичных представителей своего времени, а именно кэпа и лейтенанта, животное любопытство к доселе неизвестной им культуре. - Потом я решил бежать, и подговорил Тиду, которая знала, где находится город. Мы еле улизнули. В Каракасе мы кое-как прожили два месяца, дожидаясь корабля в Англию, но в итоге оказалось, что нас обманули и содрали больше денег за поездку всего лишь до Лиссабона. Там нам пришлось прожить еще столько же, пока я смог заработать на корабль до Англии. Перебивались, чем могли. Я расписывал стены в церкви, выдавая себя за француза, чтобы никто не распознал, что я не католик, а Тиду прятал где придется, потому что работать бы она все равно не смогла. В Англии мы уже три дня. Тида приняла крещение и мы поженились. Жили в долг в какой-то вшивой таверне.
-Весьма занимательно, - заметил Ричард. - Ты видел еще кого-нибудь из знакомых?
-Я случайно встретил Уоткинсона и Брауна в той таверне, где мы жили. Оба, конечно, не поверили своим глазам, Дэвид упал в обморок, - Эндрю ухмыльнулся. - По крайней мере, они меня накормили и сказали, где вы живете.
-И что ты теперь намерен делать? Напасть на Фрица? - Карлос осуждающе посмотрел на подчиненного.
-Каррингтон, как вы...
-Все нормально, капитан, - прервал его Смит. - Я и правда поступил необдуманно...
-Необдуманно плохо, - дополнил лейтенант. - Так и что ты будешь делать?
-Нам теперь некуда идти, - Каррингтон начал подозревать самое худшее. - Я пытался доказать на одном военном корабле, что я бывший солдат, но надо мной только посмеялись, с моей одной рукой я никому к черту не сдался. Да и сам я не хочу туда возвращаться, после того, что случилось. Я прошу вас только о работе, больше мне ничего не надо.
-Кэп, вам нужен однорукий лакей? - Голдман только и успел, что открыть рот, прежде чем его прервали. - А персональный конюх, пусть ни у меня, ни у вас нет лошадей?
-Карр...
-И мне нет. Так что, извини, Эндрю, у нас для тебя работы нет.
-Сэр, я согласен на все, на любую работу.
-Я понимаю и сочувствую тебе и твоей слишком доброй жене, но...
-Подождите, - прервал его кэп. - Ты говорил, что расписывал стены в церкви? Может, ты умеешь рисовать?
-Немного умею, - с тенью надежды в голосе подтвердил Смит.
-Однорукий художник - это что-то запредельно странное, вам не кажется?
-Это хотя бы какая-то зацепка, Каррингтон, - Карлос встал, и, взяв подчиненного под локоть, потянул того к двери. - Мы сейчас вернемся, - лейтенант послушно выперся в коридор следом за начальником. - Зачем вы так жестоко разрушаете его надежды? - шепотом вопросил кэп.
-Потому что этих надежд у него нет, - зло отрезал Каррингтон. - Я сочувствую ему, но что я могу сделать? У меня нет таких сердобольных знакомых, которые приняли бы его на работу, а сам его на иждивении содержать не буду, тем более с его пузатой женой, которая родит еще Бог знает сколько раз. Бред какой-то, полный бред.
-Мы должны что-то придумать, он наш сослуживец!
-Бывший. Бывший сослуживец.
-Проявите сострадание! - взмолился Голдман, которого, судя по всему, теперь грызла совесть. - Господи Боже, должен же быть выход.
-Должен. Но ищите его без меня. И забирайте их к себе в квартиру, мне тут ни этот оборванец, ни баба на сносях не нужна.

0

3

-Вергахенхайт, ты свихнулся, - сказал сам себе Фриц и для убедительности пару раз хлопнул себя по щекам. Наваждение не прошло. – О боже, идиот, куда тебя несет? – продолжалась воспитательная беседа. – Ты ненормальный.
Услышав это заключение от самого себя, Вергахенхайт несколько погрустнел, но упоротые мысли не оставляли его нездоровый мозг даже после того, как он треснулся лбом о стекло подскочившего на кочке экипажа, в котором ехал к Каррингтону. Поэтому Фриц достал из кармана флягу и сделал три больших глотка, зажмурившись и нахмурив сосредоточенно брови. Почувствовав, как виски разливается хмельной волной по телу, наш балбес несколько угомонился и стал думать о чем-то отстраненном.
Впрочем, последние несколько дней все его мысли, так или иначе, возвращались к единственному предмету, совершенно дикому для нерационального и наполненного всякой чепухой мозга – к кому, как вы полагаете? О, не удивляйтесь, но этим предметом была Идеальная Баба. Да-да, та самая так нелюбимая всеми Ксюха Милецкая. Настолько же сильно, как все вокруг ненавидели ее, Вергахенхайта нещадно перло с нее. Самому себе наш Брюлик никак не мог найти нормального объяснения, а потому, едва вернувшись из Петербурга домой, бросился пьянствовать и кутить больше прежнего. Проштыр не проходил, и Фриц стал уже серьезно опасаться за свою психику. Тем не менее, еще покидая Россию, он выяснил у Ванькова адрес Милецких и по приезду в Мюнхен накатал Ксении длиннющее извинительное письмо, где каялся за все свои грехи и даже предлагал вернуться в Петербург ради нее. Ответ пришел издевательский и злой, напичканный фразами вроде «не для вас цветочек рос», «не для вас меня маменька растила» и т. д.  и т. п., а в довершение всего Ксения прислала еще и свой маленький портрет в медальоне, чтобы, видимо, подавить ухажера своим величием. Ухажер и впрямь был подавлен, в равной степени как отказом, который так непривычно было получать, так и собственным дебильным поведением. Уж от кого, от кого, но от себя он этого никак не ожидал. Собственная тупость выносила Вергахенхайту мозг. Меняя одну бабу за другой, изредка собачась с женой, Фриц все пытался понять, что же так тянет его к этой идиотской Ксении, в итоге пришел к успокоительному заключению  - «запретный плод сладок», но упарываться, тайком заглядывая в подаренный медальон, не перестал, как и слать письма в Россию. От окружающих свое нетипичное состояние наш новоявленный влюбленный успешно скрывал и, пожалуй, его даже немножко отпустило недельки через две, хотя, как мы уже знаем, в дальнейшем судьба вновь столкнет его с пассией, причем беспощадно поглумившись над обоими участниками этой постановки про необитаемый остров. Пару раз Ксения даже ответила на письма бедолаге, больше из желания поиздеваться, чем из жалости, хотя и то, и другое в равной степени неприятно. Содержание писем было отвлеченным - охотнее с Фрицем Милецкая обсуждала не собственное ее к нему отношение, а содержание прочитанных ею книг, где герои тоже страдали от неразделенной любви, чем всячески ухажера угнетала. Впрочем, ему было в радость получать хоть какой-то ответ. К тому же, письма были знатно надушены и пахли одуряюще.
Где-то на подсознательном уровне Фриц понимал, что такой законченный бабник, как Ричард, вообще не должен ничего помнить про бабу с «бородавкой на лбу», а тем более посочувствовать приятелю в его страданиях касательно недоступности последней. Да Каррингтон бы просто посмеялся над Вергахенхайтом, да и сам немец над собой порой угорал, не переставая, правда, залипать в медальон и нюхать письма, так что Рику решено было остаться в неведении касательно душевных мук товарища. Благодаря сему и сам Фриц в скором времени позабыл о своей пассии в повседневных заботах.
А это лирическое во всех планах отступление находится здесь для того, чтобы объяснить, в каком состоянии прибыл Фриц в Лондон, покинув жену с сыном в Мюнхене. Да, приехал он бухущий в ничто, неестественно бодрый и даже в сопровождении такой же пьяной дамочки, с которой познакомился в дороге на одной из станций, так как ехала она туда же, куда он. Впрочем, скептически узревший все это Рик все равно выпер дамочку за дверь, не пожелав пустить к себе в квартиру, а у товарища попытался выведать, что, собственно, происходит. Фриц сплошным потоком речи выдал какую-то кашу из слов:
-Да я прост так рад встрече, а где Вэнди, чем тут так странно пахнет, кстати, Голдману нужно передать привет от Дианы, вот она овца, про тебя и не вспомнила, твою мать, еще краска с руки не оттерлась, у нас там забор красили, черт побери, взгляни-ка, еще и камзол, а эта курица из экипажа, кажется, чуть не порвала его, хорошо, что ты ее прогнал, так чем пахнет-то, а, ладно, я так устал, может, выпьем?
Предположительно процент полезной информации, вынесенной Каррингтоном из этой тирады, равнялся нулю, так что Ричардом была сделана попытка уложить буйного Вергахенхайта спать, увы, безуспешно. Встретившись также и с Голдманом, Фриц закатил грандиозную пьянку, которая продолжалась два дня кряду, после чего, заскучав на одном месте, немец продолжил свой усиленный кутеж по лондонским кабакам, то покидая, то снова возвращаясь в квартиру Ричарда. Каррингтон же продолжил пьянствовать у себя дома, не обращая внимания на нездоровую активность друга.
В один прекрасный день, точнее, вечер, Вергахенхайт, по-прежнему пьяный, подрался с каким-то мерзавцем в очень не респектабельном заведении, после чего ему непрозрачно намекнули, что пьянчуге-офицеру тут не место. Огорченный хромающий Фриц с ссадиной под левым глазом поперся домой, попутно рассуждая, чем заняться по прибытии. Слава Богу, Голдман пока товарищей совершенно не доставал, и посему простор для жизнедеятельности был воистину огромен. Правда, все планы и надежды Вергахенхайта рухнули, едва он переступил порог, правда, пока он об этом не знал.
-...баба на сносях не нужна, - вот, что говорил Каррингтон, когда Фриц, шатаясь, захлопнул за собой дверь.
-Дыствительна, - подтвердил Вергахенхайт. - Кыму они ваще нужны, бабы эти?
-О, а вот и Вергахенхайт, - Голдман расплылся в улыбке, которая мгновенно спала с его физиономии, так как Фриц зачем-то полез обнять недоумевающего Карлоса, навалившись всем пьяным туловищем на капитана, так что тот едва не упал.
-О-о-о, а вот и капыта-а-ан!.., - добившись того, что Голдман все-таки свалился, Фриц радостно заржал, хлопнул Рика по плечу, спросил:
-Што грусти-им? - и пожаловал в столовую. Тут же он и протрезвел, и еще немного поседел.
-Здравствуйте, лейтенант Вергахенхайт, - сказал призрак Эндрю. Так как беременная женщина Фрицем замечена не была, в реальности существования живого однорукого солдата немец так же усомнился, как это сделал недавно Ричард, а потому истошно заорал и, крестясь и хромая, выбежал из столовой.
-Там! - возопил он, выпучив глаза на Голдмана и Каррингтона и беспорядочно тыча пальцем в сторону столовой. - Там!.. Он!.. Этот!..
-Да, да, мы знаем, Вергахенхайт...
-Я не пьян! Я не пьян! - возопил неадекватный субъект. - Там правда привидение!
-Это не призрак вовсе, а...
-Мертвец! Мертвец в столовой! - и Вергахенхайт умчался в свою комнату, заперев изнутри дверь. Да, ну что поделать, умом тронулся...
Лишь спустя пятнадцать или двадцать минут Карлосу, деликатно стучащему в дверь трясущегося от ужаса Фрица и пытающемуся объяснить, что это не белая горячка и не приведение, а настоящий живой солдат, удалось внести долю адекватности в мозг подчиненного, и тот с опаской вернулся в столовую. Столь резко протрезвевший мозг отказывался работать прилично, то и дело давая сбой, а организм сразу же затребовал опохмелиться, но на просьбу Фрица дать ему бутылку все ответствовали отрицательно, а кэп даже прочитал лекцию по этому поводу. В конце концов, смирившись с происходящим, Вергахенхайт потребовал объяснений касательно прибытия сюда мистера и миссис Смит. Получив от Ричарда исчерпывающий и как обычно краткий ответ, Фриц расслабился и взялся разглядывать несчастного скитальца-солдата.
-И на кой черт ты еще и бабу с собой потащил? - со вздохом вопросил лейтенант. - Вон, бедная, как она с тобой намучилась, - Фриц с укором кивнул на Тиду, что, смущенная всеобщим вниманием, все глубже и глубже пряталась под своими патлами волос.
-Она меня любит и не предаст, - ответствовал Эндрю. - Лишь благодаря ее заботе я сейчас сижу перед вами.
-Вот спасибо, - Фриц шутливо поклонился ничего не понимающей дикарке. - Нам как раз однорукого гостя не хватало.
-Я пришел искать работу, - невозмутимо проговорил Смит, глядя на бывшего начальника. - Точнее, просить вас, чтобы вы помогли мне ее найти.
-Кто тебя наймет-то, однорукого?
-Вергахенхайт! И вы туда же, - воскликнул совестливый Карлос. - Мистер Смит умеет рисовать, он мог бы...
-Стать художником, обеднеть, спиться и умереть в канаве, - перебил Фриц. - Так все художники делают, - Хм, интересная судьба ждет его сына, Александра!
-Нет, у меня есть несколько мыслей на этот счет, - нагло лукавил капитан.
-Вы мне поможете, сэр? - Эндрю с надеждой уставился на Голдмана, и тот усиленно закивал.
-Я сделаю все возможное! А пока вы поживете у меня, в моей квартире как раз есть комната для вас обоих.
-О, благодарю!
- Эндрю протянул капитану руку, тот пожал протянутую конечность и отправился к выходу.
-Пойду подготовлю квартиру к вашему визиту, а Вэнди пока сделает гостям чаю.
-Вэнди-и-и! - возопил Фриц. Странно, неужели оба лейтенанта считают служанку глухой?..
-Да я все слышу, черт побери! - крикнула в ответ Вэнди, греющая уши у дверей.
-Ну вот и шевелись!
Сочтя свою миссию выполненной, Фриц уставился на Эндрю с неадекватным любопытством. Оба они пялились друг на друга около минуты, пока Вергахенхайт не брякнул весело:
-А мы похоронили твою руку.
Смит судорожно сглотнул и покосился на Ричарда, видимо, пытаясь по взгляду Каррингтона определить, положено ли вести себя так странно, или это немец свихнулся.
-Да, да, - заметив взгляд подчиненного, полный мольбы, продолжил Фриц. - Закопали ее в джунглях вместе с останками Джо и Фила. И крест водрузили, - обнаружив, что Эндрю не хочет поддержать беседу на эту тему, а вокруг царит нездоровая тишина, вызванная странным поведением спившегося в полную упоротость немца, тот нашел новый предмет разговоров. - А почему ты не поехал к своей семье? Ты же из Лондона, верно?
-И.. и... из пригорода, - заикаясь, ответил Эндрю. - Я раньше жил в Уолтемстоу со старшей сестрой, наши родители умерли, но после того, как я пошел в море, сестра переехала, я не знаю ее адреса...
-Вот она скотина, - заключил Фриц. - Бросила брата на произвол судьбы!
-Я все равно думаю съездить туда, где был дом. Новые жильцы, может, скажут, где теперь Аманда.
-Съезди, съезди...
-Но у меня нет денег! - отчаянно воскликнул Смит. - И жена на сносях!
Вергахенхайт открыл было рот, чтобы вякнуть еще что-то невразумительное, как вдруг внезапно в столовую вернулся Голдман и торжественно возвестил, что гости могут пожаловать наверх.
-А чай? - крикнула Вэнди из кухни.
-Принесешь наверх! - откликнулся Голдман. С кухни раздался рассерженный звон. Видимо, служанка в сердцах слишком резко поставила чашку на стол. Да, с такими господами нервов не напасешься.
Радостно переместившись из квартиры Каррингтона в квартиру Голдмана, Фриц там без особых затруднений обнаружил несколько припрятанных бутылок вина и усадил всех пьянствовать. Напрасно Карлос пытался его отговорить, ведь, в конце концов, и он сам набрался и ушел спать раньше всех (кроме, конечно, Тиды, которая скрылась в своей комнате сразу после того, как ей показали, где она, собственно, будет жить). Со спокойной совестью сплавив Эндрю с женой добросердечному капитану, Вергахенхайт и Каррингтон уже готовились продолжать жизнь своим чередом.
Но не тут то было! На утро, едва только пробило шесть утра, в квартиру Каррингтона ворвались все трое обитателей верхнего этажа и взялись шуметь, переставлять, как будто бы, мебель и хлопать дверями. Один раз что-то завопила Вэнди, потом почему-то стал орать Голдман, изредка что-то бубнил Эндрю, и, в общем-то, спать было решительно невозможно. Мятый и злой Фриц в халате выполз к незваным гостям и громко вопросил:
-Че приперлись? Жаворонки, етить вас за ногу!
-Тише, Вергахенхайт, вы разбудите Каррингтона! - цыкнул на него Голдман.
-Нормально?! Меня будить можно, а его нельзя? - из природной вредности Фриц несколько раз стукнул босой пяткой в дверь спальни Ричарда. - Вставай, нечего там валяться! - переводя взгляд на капитана, Вергахенхайт снова вопросил: - Так какого черта вы здесь? - не дождавшись ответа, он заорал: - Вэндии-и! Ты почему открыла дверь этой процессии?
-Спросонок, извините, уж не определишь, кому открывать, а кому нет! - Вэнди вышла в коридор и остановилась в паре метров от собеседника, продолжая, тем не менее, орать. Очень странно. Наверное, она и впрямь оглохла. Еще бы, к ней постоянно слишком громко обращались.
-Так ты к нам и воров, и заказных убийц запустишь за милую душу! - Голдман, выпучив глаза, наблюдал, как орут друг другу, надрывая голоса, два стоящих в двух шагах друг от друга идиота.
-Да кому вы нужны? - на этом вопли закончились, так как из столовой послышалась возня, и Вэнди умчалась туда проверить, что, собственно, происходит.
-Ну? - Фриц снова обратился к Карлосу, судорожно вытирающему пот со лба.
-Такое дело, Вергахенхайт, - заговорил, наконец, капитан. - Выяснилось, что у меня в квартире немерено клопов, и спать там совершенно невозможно. Так что мы все трое переезжаем к вам.
-Мою комнату не занимать, - сразу воскликнул Фриц и снова стукнул в комнату Ричарда. - Слышал, Рик? Тут для тебя отличные новости!
И немец, так хорошо прооравшийся с утра и оттого бодрый, напевая себе под нос какую-то незатейливую песенку и потягиваясь, отправился умываться.

0

4

-Дыствительна. Кыму они ваще нужны, бабы эти?
-Явился, пьянь, - прокомментировал Рик эпичное появление Вергахенхайта. - Меня тут чуть не убили, пока тебя не было.
-О, а вот и Вергахенхайт, - подтвердил очевидное капитан, терзаемый объятиями уж слишком бодрого и радостного сегодня немца. Не выдержав напора, Карлос с грохотом упал на пол, успев вцепиться в рукав другого своего подчиненного, чуть не свалив и того, но внезапный кэп был благополучно отправлен в самостоятельное свободное падение без посторонних жертв.
-О-о-о, а вот и капыта-а-ан!... Што грусти-им? - Ричард предпочел не отвечать, просто дождавшись, пока Фриц сам увидит то, что сейчас гордо восседало на кушетке в столовой. Месть была страшна, как и реакция и последовшая за ней истерика Вергахенхайта, встреченная лейтенантом без удивления, ибо он сам недавно пережил подобное. В конце концов, после того, как запершегося в своей комнате лейтенанта все же вызволил наружу сердобольный и терпеливый Голдман, начальник и подчиненный снова пришли в столовую, где уже сидели мирно читающий Каррингтон, выселивший дувшегося на него Эндрю с кушетки (предварительно, конечно, очищенной Вэнди от грязи прямо при мистере Смите), сам герой дня и его супруга, вытащившая из корсета гребень и теперь самозабвенно расчесывающая свои длиннющие патлы, чем нервировала брезгливого хозяина квартиры. А вдруг у нее вши? - думал он, исподлобья глядя на самую молчаливую персону в квартире. Сразу по своему приходу Фриц незамедлительно потребовал пересказа эпической истории выживания мистера Смита, на что, получил такой ответ -
Он не сдох, а просто упал в обморок, вот мы и приняли его за мертвого, а потом его подобрали аборигены, где он и обрел любовь всей жизни.
Рик благосклонно встретил слова Голдмана, подтверждающие его ответственность за предоставление молодой паре жилья, и продолжил читать, краем уха слушая все, что Вергахенхайт говорит мистеру Смиту.
-А мы похоронили твою руку. Да, да. Закопали ее в джунглях вместе с останками Джо и Фила. И крест водрузили, - англичанин исподлобья посмотрел на Эндрю, взглядом так же ищущего у него поддержки, но оной он не получил, ибо Каррингтон преданно ненавидел всех, кто доставил ему неприятности, а потому лейтенант лишь хихикнул над забавляющей его неадекватностью Фрица. Последующие сведения о имеющейся у Смита сестре Ричард решил усвоить, чтобы потом как-нибудь использовать как контраргумент, позволяющий выгнать эту веселую парочку из квартиры, предварительно просто дав денег, дабы успокоить свою совесть.
Скоро пришло время отправиться в квартиру Голдмана на празднование новоселья Тиды и Эндрю, учиненное по инициативе ушедшего в запой Вергахенхайта, что было встречено Карлосом отрицательно, а его доселе лишь слегка пьяным другом исключительно положительно. И опять ему показалось, что жизнь налаживается. Рано радовался, как оказалось.
Каррингтон сладко спал в своей уютненькой кроватке, умильно подложив молитвенно сложенные ладошки под головку на подушечку, как вдруг услышал в коридоре чьи-то явно враждебно настроенные голосочки. Орали, как он понял в первые секунды спросонья, Фриц и Вэнди, а потому бурю своего заспанного негодования он решил обрушить на них, ибо так зол Рик еще не был никогда. Среди матросов ходили легенды о его злобном нраве, но сам он однажды случайно услышал столь страшное предание, что аж сам вздрогнул, представив, как бы он боялся, будь у него такой начальник. Легенда гласила, что если в 4:30, то есть за пять минут до подъема офицеров, громко протопать мимо каюты лейтенанта Каррингтона, можно услышать, как у того от злости скрипят зубы, и потом самому можно остаться и без зубов, и без рук, и без ног, а потом тебя, искалеченного, сбросят за борт, пока никто не видит, и скажут, что ты сам утопился... Рассказывал легенду Адамс, обладавший в среде коллег бесспорным авторитетом из-за своей удивительной живучести, ибо когда сам Рик подслушал эту байку, дело было в матросском помещении на "Виктории". Жаль, что никто из находившихся в коридоре, легенды не знал.
-Слышал, Рик? Тут для тебя отличные новости! - крикнул через дверь бодренький Фриц.
-Сейчас я покажу тебе новости, черт патлатый, -  пробубнил Ричард, сбрасывая с себя одеяло и порывисто садясь на кровати. Перед глазами с похмелья и недосыпа плясали звездочки, а в голове били барабаны. Решив, что его будущие жертвы не пострадают, если он выйдет к ним в одной спальной рубашке, доходящей до колен, лейтенант медленно встал с кровати, хрустя костяшками пальцев, и, не надевая халата, босой пошлепал к двери, теперь еще более злой из-за того, что от пола веяло собачьим холодом.
Каррингтон, стараясь сделать вид, что он спокоен, тихонько открыл дверь, вышел в коридор, и плавно закрыл ее за собой до щелчка дверного замка. В комнате было мертвецки тихо. Было только слышно, как шумно дышит Голдман, казалось, больше всех напуганный тем, что его подчиненный все же проснулся и теперь готов мстить.
-В чем дело? - тихо спросил Злюка.
-Ну, в общем... Тут такое дело... - кэп, судя по всему, немного нервничал. Вэнди, выскочившая было из столовой, поняла, что дело пахнет керосином и начала пятиться обратно, чтобы сделать вид, что она как бы ни при чем и визжала в шесть утра на всю квартиру Тида. В конце концов, на нее можно свалить все, что пожелаешь - она все равно не ответит.
-Стоять всем на месте, - пресек ее старания хозяин, понявший что ответа от Карлоса он на свой вопрос так и не получит. - Где Фриц?
-У-у себя в комнате, - Каррингтон, стиснув зубы, молча и без стука вошел в названную локацию, сопроваждаемый напуганными взглядами. Казалось, только Эндрю вообще ничего не боялся, а потому бесстрашно поперся на кухню, чтобы попить воды.
-Фриц, - обратился на зависть долго себя контролирующий лейтенант (почти установил временной рекорд), потирая красные глаза, к своему боевому товарищу. - Скажи пожалуйста, я когда-нибудь насильно будил тебя, когда ты с похмелья? - ясно, что вопрос был риторическим, а потом, не дождавшись ответа, Ричард продолжил упоротую воспитательную работу. - Я что-то такого не припомню, - он приблизился к тазику, куда Фриц уже налил себе воды для умывания, и, зачерпнув немного, умылся сам, и, двигаясь все так же медленно, вытерся его полотенцем, после использования демонстративно бросив то на пол. - Знаешь, Фриц, когда мы шли на "Виктории"из России, Адамс, как и всегда, рассказывал какой-то бред остальной матросне. Типа байки, ну ты знаешь. Так вот, эта байка была про меня. И в байке говорилось, что если разбудить меня до подъема, я оторву виновнику руки, ноги, выбью все зубы и выброшу за борт, - Рик удивленно вскинул брови. - Конечно, такой вопиющей жестокостью я не обладаю, но мстить я все же умею, - лейтенант взял тазик с холодной водицей за ручки и, немного отойдя на безопасное расстояние, чтобы вода не пролилась ему на ноги, опрокинул таз Фрицу на голову, в довершение данной процедуры ударив тому поддых и пару раз огрев тазом по голове. М-да, это было жестко. - Клянусь, если ты еще раз меня разбудишь раньше положенных мне в отпуске девяти часов утра, я тебя выброшу из окна, говнюк вонючий, - поставив на место пострадавший чуть менее, чем сам Вергахенхайт, тазик, Ричард вышел из комнаты товарища, и, приблизившись дрожащей Вэнди, заговорил теперь с этой жертвой его злобного нрава. - Я тебе не советую больше орать раньше того, как я встану, иначе я выброшу тебя из окна следом за Фрицем. Ты поняла меня, дура набитая? - бить прислугу было как-то... неучтиво, а потом применять физическую силу к служанке англичанин отчего-то не стал.
-Д-да, сэр.
-Господин Голдман, мистер и миссис Смит, - состроив учтивую мину, начал Каррингтон. - Я попрошу вас покинуть мою квартиру и вернуться в свои нагретые постели, в независимости от того, что вас привело сюда в столь ранний, суки, час. Я понятно объясняю?
-К-Каррингтон, но...
-Вы внезапно отупели, капитан? Или перестали понимать английский, как эта пузатая молчунья?
-Я бы попросил! - вступил в разговор отважный Эндрю.
-Если бы я захотел, мистер Смит, вы и ваша доблестно-отважная супруга сейчас бы дрогли в своей отвратной и вшивой таверне, а еще лучше - на улице. Но вы, почему-то, на данный момент пользуетесь моими благами цивилизации, спите в квартире моего капитана, и будите меня по утрам пораньше. Вам не кажется, что я чересчур добр к вам, что до сих пор не выкинул вас отсюда, нет? В конце концов, королевский закон о бродягах доселе отменен не был, так что если хотите остаться в живых, ведите себя смирно.
-Каррингтон, моя квартира набита клопами, и спать там совершенно...
-Ах, мы теперь клопа-а-ами брезгуем, да? - сочувственно протянул Ричард. - Вот что. Выбирайте - либо клопы и Голдман под боком, либо улица со всеми остальными ее прелестями. Я не благотворитель и иждивенцев содержать не собираюсь, понятно?! - тут он сорвался на крик. - Пошли все вон отсюда! Быстро! - Каррингтон, казалось, сейчас лопнет. Наверно, это было смешно. Или страшно. - Господи Боже, как же вы все меня достали! Проваливайте! - Карлос смиренно выперся первым, упоровшийся Эндрю с держащейся за живот Тидой выбежали следом за ним, аккуратно закрыв за собой дверь. - Вэнди! - кажется от барабанных перепонок бедной служанки скоро ничего не останется. - Вали готовить завтрак, живо! - служанка, пригнув голову, чтобы спрятать лицо, быстро посеменила на кухню в одной рубашке и чепчике, стараясь побыстрее скрыться с глаз взбешенного хозяина. Сам Рик ушел одеваться в комнату, оглушительно хлопнув дверью. Со стены, тихонько скрипнув, упала картина.

0

5

Ох и на опасную же дорожку ступил Фриц! Ох, предупреждал же его Голдман о дурных последствиях, ох, предупреждал!.. Не послушал несмышленыш совета умудренного жизнью капитана, и оставалось ему теперь лишь ждать своего смертного часа. До его наступления оставалась минута сорок секунд. Жаль только, что наша поющая утренняя пташка пока не подозревала о грядущих испытаниях, что низвергнутся на буйну головушку, и наивно, продолжая беззаботно напевать себе под нос, самолично готовила орудие своего последующего избиения.
В коридоре было тихо. Вергахенхайт слышал краем уха, что Ричард все-таки проснулся, но, так как воплей слышно не было, ничего дурного не заподозрил. До наступления пездеца оставалась минута и двенадцать секунд. Часы неумолимо тикали, Фриц пел что-то об утре и о солнышке. Дверь аккуратно открылась, на пороге возник Каррингтон.
-А, доброе утро! - о боже, какая наивность! Больно смотреть!
До кары небесной оставалось сорок секунд.
-Фриц, -весьма необычно начал Ричард.
-Кхм, да-да? - беззаботно вскинул брови Вергахенхайт, неспеша подходя к окну и раздвигая шторы. Солнышко радостно заиграло бликами на поверхности тазика. О, дурные предзнаменования!
-Скажи пожалуйста, - продолжал Ричард. Тут Фриц немножко заподозрил подставу и медленно, как по минному полю, вернулся к тазу, покинув чуть более безопасную зону у окна. Хотя, нет, вылететь в окно было бы все же хуже. - Я когда-нибудь насильно будил тебя, когда ты с похмелья? - Фриц искренне стал вспоминать, но, как выяснилось, на самом деле это от него не требовалось. - Я что-то такого не припомню, - исступленно Вергахенхайт наблюдал за перемещением воды из тазика на лицо Ричарда, а затем за стремительным полетом полотенца на пол. Владелец возмущенно указал на брошенный предмет пальцем, собираясь сделать товарищу замечание по этому поводу, но промолчал, что, конечно, правильно. Если бы он еще и перебил Ричарда в этот момент, то был бы, пожалуй, задушен этим же полотенцем. Обратный отсчет - двадцать пять секунд. Часы тикали, солнышко светило, Фриц недоуменно улыбался. - Знаешь, Фриц, - продолжал новоявленный Дон Корлеоне, - когда мы шли на "Виктории" из России, Адамс, как и всегда, рассказывал какой-то бред остальной матросне. Типа байки, ну ты знаешь. Так вот, эта байка была про меня. И в байке говорилось, что если разбудить меня до подъема, я оторву виновнику руки, ноги, выбью все зубы и выброшу за борт, - Фриц невинно улыбнулся и развел руками в стороны. Пять секунд. - Конечно, такой вопиющей жестокостью я не обладаю, - три секунды, - но мстить я все же умею, - после этих слов Фриц, наконец, понял - ща че-то будет, вашу ма-а-ать!.. Но было уже слишком поздно. На лице Вергахенхайта застыло исступленное тормознутое выражение безмолвной скорби и отчаяния, а на голову, наконец, низверглась кара. Что ж, вода - это куда ни шло, такое еще Фриц мог стерпеть и принять как должное. Утренние водные процедуры и все такое. Он даже хотел уже посмеяться вместе с Риком. О, наивный, до чего ж ты глуп, бедолага! Получив удар поддых, Фриц мгновенно разочаровался в этом утре, дне, в солнышке, в людях, в дружбе и в мире вообще. А добитый сверху тазом, он, оглушенный страшным грохотом, что теперь, гремя, царствовал в его побитой черепушке, и вовсе свалился на пол с уверенным и необратимым желанием либо тотчас же сдохнуть, либо сию же минуту уничтожить все человечество. Ввиду физического ущерба, нанесенного только что, сдохнуть было явно проще.
-Клянусь, если ты еще раз меня разбудишь раньше положенных мне в отпуске девяти часов утра, я тебя выброшу из окна, говнюк вонючий, - напоследок сказал Ричард и удалился. Лежа на полу и наблюдая голые пятки Каррингтона, продвигающегося к выходу, Фриц видел и слышал все будто замедленным: шле-е-еп, шле-е-еп - таинственно и грозно шуровал Ричард по паркету. А в душе ошарашенного произошедшим Вергахенхайта зрела внеземная обида.
-Говнюк, - буркнул себе под нос Фриц, поднимаясь. - Чтоб я тебе еще хоть слово сказал!..
И в квартире Каррингтона поселилось Зло. Злю это, пробудившись в самом Каррингтоне, передалось воздушно-капельным путем также и особо восприимчивому к всевозможным парам, будь то проштыр или же нечто иное, Вергахенхайту.
Зло, поселившееся во Фрице, сначала подвергалось яростным нападкам интеллекта. Поднявшись с пола, спокойно и размеренно вытерев воду с пола полотенцем, набрав таз заново, Вергахенхайт продолжил процедуру умывания, медленно и угрюмо. Подумав, он еще и обратно зашторил окно, так как солнце, блестящее на поверхности таза, отвлекало от мрачных мыслей. Все, теперь в комнате действительно впору было разместить цитадель Зла.
Итак, сначала Фриц предположил, что он действительно не прав и получил по заслугам. Во-первых, действительно ли Ричард ни разу не будил его в столь ранний час, да еще и после пьянки? Действительно - мучающийся с похмельем Фриц всегда был жертвой иных будильников, Голдмана, например, или, из недавних, Ванькова. Но зато трезвого Вергахенхайта Каррингтон будил без всяких угрызений совести, причем зачастую с помощью посторонних средств, той же воды, в частности. Во-вторых, является ли столь суровое избиение беззащитного и ничего не подозревающего друга справедливым наказанием за его согрешение? Нет - решительно ответствовал себе Фриц. В крайнем случае, можно было бы дождаться следующего утра и разбудить друга в ответ каким-нибудь изощренным и жестоким методом, но вот лупить тазом по голове - это не выход. Так можно и идиотом оставить на веки вечные, а у Фрица на эту жизнь были несколько другие планы. В-третьих, так ли ужасно то, что сделал Вергахенхайт? Вовсе нет - продолжал оправдывать себя несчастный пострадавший. Если его самого разбудили Голдман и Вэнди, то почему их нельзя сделать виновными в произошедшем с Ричардом? Итого - два к одному, что Ричард был не в меру суров и заслуживает коварной мсти.
-Ну ничего, - закончив с умыванием и одеваясь, бубнил себе под нос обиженный Фриц. - Ты у меня сейчас получишь. И поддых, и по голове, - Вергахенхайт решительно пинком опрокинул табуретку, на которой стояло помятое орудие его избиения. - И тазом.
Подняв тазик с пола, Фриц тихо вылез из своей комнаты. В коридоре опустело, царила напряженная тишина. На цыпочках Зло добралось до кухни, где всхлипывающая испуганная Вэнди на скорую руку что-то стряпала. Обернувшись на вошедшего, она облегченно вздохнула.
-Я уж думала, это он!.., - с затаенным ужасом, прошептала она. - Я его боюсь.
-Не бойся, - так же шепотом ответствовал Фриц и замер у двери, затаившись так, чтобы из коридора его не было видно. Вход в столовую отлично просматривался.
-Зачем вам таз, сэр? - удивленно вопросила Вэнди. Не получив ответа, она заговорщицки наклонилась к уху Вергахенхайта и умоляюще затараторила: - Пожалуйста, только не начинайте мстить ему, это кончится плохо, непременно плохо!
-Отстань, иди готовь, - шепотом прикрикнул (оО) на служанку Фриц и продолжил караулить жертву своего гнева. Ух, какие все злые, прямо и шагу не ступить!..
Ричард из комнаты очень долго не выходил, так что в нетерпении Зло уже переминалось с ноги на ногу, поглядывая на часы. Подумав, Фриц взял со стола также и половник, и теперь стоял гордо, словно гладиатор, со щитом-тазиком и воинственно зажатым в кулаке половником.
-Завтрак готов, - шепотом доложила Вэнди.
-Иди, скажи ему об этом, пусть идет в столовую.
-Я не хочу быть вашей соучастницей! - почти заплакала запуганная девушка. - Он же потом меня убьет.
-Если и убьет, то меня, я тебя не выдам, - какая самоотверженность! Тут можно и прослезиться. - Иди уже, - деликатным пинком Вэнди турнули в коридор, где она, крестясь и постоянно спотыкаясь, последовала к злосчастной двери Каррингтона. Подняв картину, что упала со стены, Вэнди неторопливо ее повесила, еще раз перекрестилась и робко постучала в дверь.
-Сэр! Завтрак готов, - тихонько оповестила она и тотчас кинулась бегом на кухню, чтобы не увидеть вновь лицо разъяренного Каррингтона.
-Отлично, - одобрительно кивнул Фриц.
Вэнди  трясущимися руками стала расставлять посуду на подносе, а Ричард тем временем уже открывал дверь в столовую. Гладиатор решительно выступил из-за угла, мгновенно надел тазик на голову Рику и несколько раз остервенело стукнул по нему половником, так что по всей квартире раздался страшный гул, что уж говорить о том, что услышал Каррингтон.
-Доброе утро, твою мать! - яростно вопило Зло, нанося решающий удар половником по тазу, после чего бесцеремонно пнуло Ричарда под зад, протолкнув товарища в столовую, а затем и зашло туда само.
Без сомнения, так делать было нельзя. Ох, нельзя. Но Фриц, как мы помним, был, во-первых, до неадекватности спит, во-вторых, обижен, и, в-третьих, как обычно, борз.
-Что, приятно тебе? - вопросил Вергахенхайт, таким же образом, как недавно это делал Ричард, врезая товарищу поддых. - Друг, чтоб тебя!
Такой дикий шум, что понаделал в доселе тишайшей квартире Вергахенхайт, мог бы, пожалуй, вызвать где-нибудь в горах сход лавины. И вот, как лавина, обрушился на немца гнев Каррингтона!.. С боевым кличем Ричард взмахнул кулаком и прописал Фрицу по носу. Тот едва не свалился от силы удара, но не только устоял, да еще и зарядил Ричарду под ребра, после чего и вовсе навалился на того всем весом и опрокинул на пол, где драка и продолжилась. Эх, давненько не было у нас хорошей потасовки! То и дело прописывая друг другу по самым болезненным местам, товарищи по полу докатились до стола, где Фриц принялся с завидной частотой стучать головой Рика о ножку предмета мебели, да только сам Ричард успешно увернулся в один прекрасный момент и, вскочив с пола, за ноги потащил противника к окну, кажется, грозясь выкинуть того на мостовую. Извернувшись, Вергахенхайт прописал грозному товарищу обеими ногами в зону ниже пояса (правил боя никто не оговаривал), сам же тоже вскочил и схватил Рика за грудки. Правда, от резкого подъема закружилась голова, так что, покачнувшись, все еще держа в руках своего на время обезвреженного боевого товарища, Фриц завалился спиной на торшер, что стоял у двери. С грохотом тот покачнулся и упал прямиком на заходящую в столовую Вэнди с подносом. К треску поломанного торшера добавился и звон разбитой посуды (повезло, что это был не Тот Самый Сервиз) и визг служанки. Фриц на полу оказался придавлен Ричардом, что свалился сверху, так что тут же ему снова несколько раз прилетело по физиономии. Ногами немец продолжал отпинывать противника.
-Вы же убьете друг друга! - верещала Вэнди, схватившись руками за голову.
Бойцы не утихали, вымещая друг на друге все внеземное Зло этого злосчастного утра. Так бы и закончилось все это чьей-нибудь гибелью, если бы в квартиру не ворвался бравый Голдман - укоренившийся усмиритель бунтовщиков! И снова не хватает плаща, развевающегося по ветру, за спиной...
-Что происходит? - с порога вопросил он, услышав звуки жесточайшей бойни из столовой. - Вы орете на весь дом!
-Капита-а-ан! - рыдая звала на помощь Вэнди, не знающая, волноваться ей за гибель одного из господ, за вероятную поломку мебели в квартире или за пропавший завтрак.
-О господи! - ужаснулся Карлос, которому предстала картина жесточайшей драки. - Немедленно остановитесь! - с величайшим трудом кэп оттянул назад Ричарда, так увлеченно мутузящего Фрица, а Вэнди сделала попытку оттащить Вергахенхайта чуть в сторону, чтобы махами своих ножищ он прекратил задевать все вокруг, включая как противника, так и невиновных участников этой трагедии.
-Ричард! - с укором выступил Голдман, не дав "гладиаторам" даже отдышаться. Естественно, узрев гнев подчиненного с утра и сейчас застав его за атакой, кэп счел зачинщиком драки именно Каррингтона. - Вы с утра не в настроении, но это же не повод убивать лучшего друга!
-Лучшего! - воскликнул Фриц. - Друга! - Вергахенхайт сплюнул кровь на пол. - Которого избил!
-Что тут у вас произошло?
-Как можно бить лучшего друга поддых? - продолжал вопить Фриц, вырываясь из рук сердобольной Вэнди. - Как можно бить лучшего друга тазом по голове, когда он этого совсем не ждет?!
-Вергахенхайт, перестаньте кричать...
-Да что это тогда за дружба?! Все, я сваливаю из этого дома!
Кажется, трагедия достигла слишком больших размеров.
-Нет, сэр, не уходите, - попыталась удержать Фрица Вэнди. - Вы же сами виноваты...
-Я могу понять дружескую шутку, но не это! - буйствовал Вергахенхайт. - Пусти меня, - он торжественно попер к выходу из столовой.
-Вергахенхайт, куда вы? Вы серьезно? - замельтешил Голдман.
-Я собираю вещи, - теперь наступил черед этого психа хлопать дверью. Картина на стене устояла, но вот штукатурка с потолка не преминула осыпаться на голову подлетевшего к дверям Карлоса. Тот опечалился и поспешил умыться, так как не видел теперь перед собой решительно ничего.

0

6

Рик, все еще выведенный из состояния равновесия чужим, как он считал, неуважением, которое и позволило нескольким наглецам сразу разбудить его в такую рань, стал одеваться к завтраку, своими порывистыми движениями рискуя порвать рубашку. Бесило теперь решительно все - холодный пол, солнце, светящее сквозь щель между шторами прямо в глаз, дурацкая пуговица, не желающая застегиваться. Прицепив к воротнику, наконец, неслушающееся окоченевших пальцев жабо, Каррингтон все же решил хоть как-то себя успокоить, ибо во взвинченном состоянии он мог натворить несравненно больше не совсем хороших дел, чем уже натворил до этого судьбоносного момента. Ведь где-то глубоко (о-о-очень глубоко) внутри, он понимал, что мог обойтись и без разноса, особенно в сторону, в принципе, ни в чем неповинной Вэнди. Вдох. Выдох. Я почти спокоен, - убеждал он сам себя, осторожно натягивая новый бархатный весткоут. Но дыхательные упражнения и самовнушение отчего-то не помогали - лейтенанта отчаянно продолжало колотить.
-Сэр! Завтрак готов, - известила его Вэнди, на этот раз отчего-то отказавшаяся показаться хозяину на глаза, как всегда делала до этого, заглядывая внутрь комнаты. Более того, в ее обязанности входило и открытие штор по утрам, что, естественно, сделано не было. Ладно, возможно, я тогда был с ней слишком груб. Но неоправданно я наорал только на нее, - заключил про себя Ричард, все еще старающийся привести прерывистое дыхание в норму и как-то нейтрализовать дрожь и чесотку в руках, которые, кажется, сейчас сами тянулись к чьей-нибудь шее. В конце концов, он собрался с духом, и, стараясь сконцентрировать свои мысли на чем-нибудь хорошем, отправился в столовую, где его, как оказалось, уже ждали.
Все произошло быстро и стремительно, как если бы те джоули, что были выработаны пока кем-то Каррингтону неизвестным, производили миллионы и миллионы собравшихся вместе шмелей, весело жужжащих и бьющих половником по тазу, надетым на человеческую голову. Почему шмели? Наверно, потому, что звон, который издавала посуда, помещенная Рику прямо на макушку, был сильно похож на жужжание целого роя диких и необузданных насекомых.
-Доброе утро, твою мать! Что, приятно тебе? - по голосу агрессора определить было нетрудно. - Друг, чтоб тебя! - руки, так страстно недавно желавшие кого-нибудь задушить, и злость, минутой ранее кое-как утихомиренная, теперь вырвались на свободу с силой как у какого-нибудь древнего китайского демона, которого, наконец, выпустили из тысячелетнего заточения.
-Сдохни! - пожелал товарищу Каррингтон, оглушенный тазом и половником, но не сломленный духом, и бросился в слепую атаку, так как посуду ему с башки удалось снять лишь парой секунд позднее. Драка, кажется, по ожесточенности превосходила все предыдущие, и даже последующие - балбесы дрались буквально не на жизнь, а на смерть, каждый твердо уверенный в своей правоте и оправданности принесения в жертву лиц, нижних и верхних конечностей, туловищ и всего остального, чем они обладали. Не жалели они даже имущества хозяина квартиры - в ходе потасовки были разбиты торшер, посуда, которую в очень неудачный момент решила внести в комнату Вэнди, ножка стола, слегка поцарапанная о голову Ричарда, и прочее. Посреди битвы лейтенант внезапно вспомнил о своем обещании выкинуть Фрица из окна, если тот его еще раз разбудит, но отчего-то предпринял попытку лишить товарища жизни таким способом именно сейчас, хотя тот даже и не пытался пробудить его ото сна повторно, ибо друг его уже бодрствовал, черт возьми! Но кому нужна эта заезженная, всеми восхваляемая логика? Вот что, к черту и ее, давайте-ка лучше начнем друг друга убивать. Так, наверно, и рассуждал Рик, когда пытался дотащить немца за ноги к окну, за что, правда, секундой позже сильно огреб по больному месту. Теперь сам едва не выкинутый прочь из квартиры, лейтенант, однако, был внезапно спасен самим Вергахенхайтом, пожелавшим внезапно завалиться на спину, сбив по пути отчаянно верещащую Вэнди. На чувства и нервы бедняги, как всегда, всем был бранль, а потому балбесы продолжили с самозабвением драться, пока вдруг, как и всегда, все не испортил прискакавший на шум Голдман.
-О господи! Немедленно остановитесь! - тут Каррингтон, к собственной грусти-печали, был вынужден прекратить избивать зарвавшегося, по его мнению, товарища, так как был бесцеремонно оттащен Карлосом на безопасное и для него самого, и для Фрица, расстояние. Стоило ли говорить, что новая одежонка была безнадежно испорчена и порвана в нескольких местах.
-Ричард! Вы с утра не в настроении, но это же не повод убивать лучшего друга! - с укоризной выступил кэп, даже не удосужившийся разобраться в причине драки, сразу же обозначив Рика, как зачинщика, чем, естественно, вызвал отпор, правда, молчаливый, ибо не успел лейтенант даже отдышаться, как первым заголосил Фриц.
-Лучшего! Друга! Которого избил!
-Да ты охренел! - хрипло заметил обвиняемый. 
-Что тут у вас произошло?
-Как можно бить лучшего друга поддых? - Он точно охренел. Это он меня только что избил! - похоже, зрела теперь не только драка, но и ссора, ибо Ричард решил, что Вергахенхайт подставляет его, заявляя, что это он напал на него из-за угла несколькими минутами ранее. - Как можно бить лучшего друга тазом по голове, когда он этого совсем не ждет?! Да что это тогда за дружба?! Все, я сваливаю из этого дома! - дальше лейтенант слушать не стал, лишь проводив товарища, которого со всех сторон уговаривали остаться, одновременно полным и злобы, и недопонимания, взглядом. Какого черта он это сделал? Зачем ему это? Карлос шумно выперся из комнаты, попытавшись догнать Фрица, лишив при этом Каррингтона, который прежде опирался о него спиной, опоры. Немец, однако, лишь хлопнул перед носом кэпа дверью. Трясущаяся Вэнди, теперь абсолютно не понимающая, кого бояться, а кому доверять, растерянно посмотрела на хозяина, ожидая от того какой-то словесной реакции на то, что произошло. Тот, однако, не внял ее призыву, лежа в позе звездочки на полу и хрипло дыша из-за сильно ушибленной грудины.
-Вы, право, оба ненормальные, - начал читать нотацию уже умытый от штукатурки кэп, мухой залетая обратно в столовую. - Как можно было так друг друга довести, что один теперь вовсе решил переехать?!
-Мне плевать, - отозвался с пола Рик. - Пусть эта истеричка проваливает. Драться все равно начал не я.
-А кто же еще? - с очаровательной непосредственностью вопросил Голдман.
-Он напал из-за угла. И теперь решил свалить все на меня.
-Как-то это не похоже на Вергахенхайта, - заметил Карлос, плюхаясь на кушетку. - Может, вы не так его поняли?
-Как мне еще понять его крики о том, что лучших друзей не бьют поддых и тазом, пока они этого не ждут, при этом вопя так, будто я его зверски избил? - вопросил лейтенант, с трудом поднимаясь с пола с помощью окончательно упоровшейся от увиденного Вэнди. - Срал я на все эти дружеские чувства, и на дружбу вообще срал.
-Каррингтон, не ругайтесь при даме, - кэп прилег на кушетку, подложив подушку под голову. - Может, вам стоит помириться?
-Еще чего! - неожиданно громко для самого себя заорал Ричард. - Пусть валит, я переживу! - добавил он, уповая на то, что Фриц все слышит и теперь мучается совестью.
-Кстати, теперь у вас будет одна свободная комната, - ловко сменил тему предприимчивый Голдман. - Туда можно...
-Только заикнитесь об этом, и последуете следом за Вергахенхайтом, - злобно прошипел его подчиненный, кое-как усаживаясь на уцелевший стул и печально оглядывая разгром, учиненный в столовой. - Вэнди, приготовь завтрак, еще раз, пожалуйста, что-то я проголодался.
-И на меня, пожалуйста, тоже, - попросил кэп. - Думаю, он еще вернется.
-Хватит об этом придурке. От него и так слишком много было проблем, не упоминайте о нем, когда его теперь здесь нет.

0

7

Фриц был настроен решительно, о да! Он был грозен, суров и беспощаден! А Ричарду было насрать. Ну, что ж, зато Вэнди и Голдман были впечатлены, не менее того. Когда Вергахенхайт с вещами выперся за дверь своей комнаты, дорогу к выходу из квартиры ему преградила взволнованная служанка.
-Пожалуйста, сэр, не усугубляйте! Все и так плохо, а если вы еще уйдете...
-Плевать, - ответствовал хмурый субъект, отодвигая Вэнди в сторону.
-Но ведь вы друзья! Как так можно? - На данный момент дружба, увы, оказалась накрытой медным тазом.
-Спроси это у Каррингтона, - и Вергахенхайт торжественно вышел за дверь. На лестнице его догнал взмыленный Голдман.
-Вергахенхайт, куда вы идете?
-Не ваше дело, - ответствовал наш обиженный гордец, на самом деле так и не решивший, куда он пойдет. Впрочем, знакомых в Лондоне хватало.
-Подождите, - уже на улице Карлосу удалось на несколько секунд остановить Фрица. - Расскажите, что же такое случилось.
-Дело в том, - пыжась от переполняющей его злобы, объявил Фриц, - что лейтенант Каррингтон, расстроенный своим чрезмерно ранним пробуждением, заявился ко мне в комнату, бесцеремонно облил меня водой, приготовленной мною для умывания, ударил меня поддых и еще несколько раз тем самым тазом по голове, после чего, рассыпаясь угрозами, вышел.
-Ну да, - грустно добавил Голдман. - И нас с мистером и миссис Смит выгнал...
-Да мне насрать! - о, глядите-ка, и этому. Какое пренебрежение к окружающему миру, полному интересных и увлекательных событий.
-Но что за драка в столовой? - вопросил кэп, хватая подчиненного, уже собравшегося уходить, за рукав.
-Ричард напал на меня необоснованно и несправедливо. Я ему отомстил таким же способом, как это сделал он, только и всего, - буркнул Вергахенхайт и, окончательно отцепившись от озадаченного в крайней степени Голдмана, попер, куда глаза глядят. Карлос со вздохом отправился обратно к Ричарду.
Дойдя до ближайшего экипажа, Фриц плюхнулся внутрь и достал записную книжку с адресами. Кучер покорно ожидал команды отправляться.
-Хм, так... Лондон, - немец открыл нужную страницу и принялся читать адреса.
-Так, Астрид Миллер. Эту хрен когда застанешь, да она долбанутая, к тому же. Уоткинсон. Еще у солдатни я не жил, ну к черту... О! Моррис! Ну-ка, поехали, Арлингтон-уэй - 15.
Да, Фрицу несказанно повезло, что Моррисы действительно были в Лондоне, а не в Мюнхене, так как по прихоти Брунхильды они то и дело кочевали из города в город. Иначе пришлось бы ему, наверное, переселиться в отель или вовсе ночевать на улице. Но по возвращении из Каракаса Джеймс уверенно заявил своей женушке, что покамест хочет остаться на родине. Теперь обоих ждал приятный визит.
Приехав на Арлингтон-уэй, Фриц снова стал приходить в хорошее расположение духа. По-прежнему светило солнце, вокруг не было почти ни души, в соседнем скверике радостно чирикали птички. Искаженное злобой лицо Ричарда, его занесенный над головой кулак и зловещий тазик стали постепенно забываться. Вергахенхайту вспомнились, к тому же, упоротые физиономии Джеймса и Брунхильды и некоторые моменты, пережитые с ними вместе. Так, в частности, похищение фройлян Клач с девичника, падение с моста, танец Морриса в салате, их совместные пьянки с Голдманом и Нэнси... Улыбаясь, Фриц радостно постучал в дверь. Здесь была бы к месту песенка Винни Пуха: Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Тарам-пам-пам-тарам-пам-пам, на то оно и утро!
-Кого принесло-о-о? - уныло протянула из глубины дома Брунхильда.
-Джон, открывай! - вторил ей такой же унылый Джеймс. Фриц терпеливо ждал, пока вялый дворецкий отопрет входную дверь, и предстал перед глазами оного.
-Вам чего? - вопросил Джон, хмуро уставившись на подозрительного джентльмена с котомкой в руках.
-Я к Моррисам в гости, - ответствовал Фриц. - Представьте меня как лейтенанта Вергахенхайта.
-Сэ-э-эр! - крикнул дворецкий, не удосужившись пропустить гостя и официально доложить о его прибытии хозяину. - Тут какой-то немчура к вам пришел!
Кряхтя и вздыхая, Джеймс спустился по лестнице на первый этаж своего дома и узрел, наконец, лыбящегося Фрица на пороге.
-О, Джон, пропусти его, - засуетился Моррис. - И вели подать чаю!
-Можно и пожрать, - беззаботно добавил Фриц.
-Э-э-э, да, пусть подадут гостю завтрак..., - тут только Джеймс, пожав лейтенанту руку, обнаружил, что тот явился с вещами. - О-о-о, Фриц, ты тут... э-э-э... Проездом?
-Нет, я к тебе жить приехал, - все так же расслабленно брякнул Фриц, проходя мимо Джеймса и пихая ему в руки свои вещи. - Выдели мне какую-нибудь комнатку поприличней, будь добр.
-Прости... что?! - опешил Моррис, но узнать подробности не успел, так как на лестнице возникла Брунхильда.
-Ну и с кем ты там болтаешь? - тут же, узрев знакомую физиономию, миссис Моррис восторженно поскакала вниз по ступенькам. - Глазам своим не верю! Это же Фрицци! Вот это сюрприз! Как давно я тебя не видела!
Бруни сделала попытку повиснуть на жертве своего восторга, но Вергахенхайт вовремя успел отойти поближе к Джеймсу.
-Ты к нам в гости? Где Ричард? А капитан? Хочешь чаю?
-Я уже распорядился о чае, дорогая, - с нажимом перебил ее Джеймс, сурово глядя на женушку. - И Фриц к нам не на пару часов, а на более длительное время.
-На какое? - Брунхильда заморгала в недоумении. - До вечера?
-Нет, - покачал головой Вергахенхайт. - Поживу у вас несколько дней, пока... Пока..., - собственно, пока что? - В общем, я скажу, как соберусь ехать домой.
Моррисы переглянулись.
-Э..., - любимая буква Джеймса, как выяснилось. - Ну, что ж, прошу к столу.
-Ой, а я сейчас приведу Микаэллу, вы должны познакомиться! Они с твоим сыном одногодки, - и Брунхильда умчалась обратно наверх по лестнице.
За столом, пока миссис Моррис не было под боком, Джеймс сумел тщательно расспросить Фрица о происходящем.
-Почему ты приехал к нам, а не к Ричарду?
-Да, сначала я жил у него, но мы сильно повздорили. Я не захотел больше оставаться с ним под одной крышей.
Услышанное так сильно поразило Джеймса, что он, насыпая сахарный песок в чашку, промахнулся, и высыпал все на стол.
-Но... вы с ним... никогда не видел, чтобы прям так...
-Все когда-то бывает в первый раз, - резко перебил его Фриц.
-Но как же вы друг без друга?
-Нечего нюни распускать, - и Вергахенхайт принялся с усердием ковырять ложкой пудинг, принесенный ему на завтрак. - Что это за хрень? - сразу поморщился он, едва попробовав, и рассерженно отодвинул от себя тарелку.
-Наша кухарка готовит превосходный пудинг, - оскорбился Джеймс.
-Пусть лучше пожарит яичницу, всяко сытней будет.
Горничная, едва закончив стряхивать со стола рассыпанный хозяином сахар, со вздохом унесла чуть начатую тарелку с пудингом, а Джеймс продолжил расспрос:
-Что там у вас произошло?
-Ничего необычного, ты же прекрасно знаешь характер Каррингтона, - немного подумав, Вергахенхайт добавил. - И мой характер.
-Ну да, - вздохнул Моррис, не столь давно сражавшийся с Ричардом "на дуэли". - Но вы всегда отлично ладили.
-Ладили, да только он поступил совершенно по-свински! - злость стала возвращаться к Вергахенхайту, так что он даже повысил голос, хоть и находился в гостях. - Задолбал меня расспрашивать! Я на завтраке, или на допросе? И вообще, где там твоя чертова кухарка?
-А вот и мы с Мики, - протянула внезапно возникшая поблизости Брунхильда с ребенком на руках. - Помаши дяде ручкой.
Разнаряженная в бантики и кружева девочка скептически оглядела незнакомца с головы до ног, презрительно скривила губы и уткнулась матери в плечо.
-Она у нас застенчивая, - заулыбалась Бруни, раскачивая дочь туда-обратно, стараясь тем самым расшевелить.
-Ага, к тому же, кто-то тут оглушительно орет, - нахмурившись, добавил Джеймс, уставившись на Фрица. - Тут ребенок и заикой остаться может!
-С такими родителями она точно останется заикой, - дерзко ответствовал Фриц, забывшись, что пришел к Моррисам просить приюта.
-Ты сейчас договоришься, - злобно вступил в полемику Моррис, но накаляющуюся обстановку разрядила горничная.
-Яичница, сэр.
-Совсем другое дело, - пробубнил Фриц, втыкая вилку в свой завтрак. - Спасибо, - добавил он, исподлобья глянув на Морриса. Тот немного смягчил свой суровый взгляд.
-В любом случае, кто бы там ни был прав или виноват, ты - мой друг, и я с радостью позволю тебе погостить у нас столько, сколько тебе будет нужно, - пафосно изрек Джеймс. - Надеюсь, тебе у нас понравится, - сразу после этих слов Брунхильда на радостях гостеприимно развела руками, совершенно забыв о Микаэлле. Девочка брякнулась об пол и разревелась.
-Я бы тоже хотел на это надеяться, - мрачно кивнул Фриц, конечно, сомневающийся, что протянет еще хоть один день свой жизни вновь под одной крышей с Брунхильдой.

0

8

Дома, как ни странно, было непривычно тихо. Слышно было только, как шумно дышит Каррингтон и тикают в такт его дыханию часы на камине. Голдман, переварив последнюю необычно озлобленную даже для своего подчиненного реплику, молча отправился куда-то за пределы квартиры, а Вэнди тем временем, собрав разбитую посуду и отскребя с пола непригодную к дальнейшему употреблению еду, отправилась на кухню готовить завтрак по второму разу, пока даже не пробуя разгрести бардак в столовой. Рик же, решив, что из принципа не позволит уходу Фрица как-то повлиять ни на свое настроение, ни, упаси Боже, образ жизни, пока молча рассматривал нанесенные ему товарищем увечья. Больше всего он расстроился из-за испорченного весткоута и кровоточащего затылка, из-за которого теперь наверняка слипнутся волосы и испачкается рубашка. Да и вообще, голова будет болеть.
В конце концов, Вэнди приперла новую порцию каши и чая, и, молча расставив перед хозяином блюда, резво направилась к двери.
-Я же просил не готовить мне это больше, - снова подавляя злость, посетовал Ричард.
-Извините, - пискнула Вэнди, подскакивая было обратно к столу, чтобы забрать нелюбимую, кажется, никем, кроме нее, кашу, обратно.
-Нет, оставь уже. Больше я ждать не хочу, - раскапризначившийся лейтенант лениво взял в руку ложку и стал ковыряться ей в серой жиже, аморфно застывшей перед ним в тарелке. Служанка, прижав поднос к груди, отчего-то продолжала стоять подле него, тупо пялясь явно куда-то в том направлении, где сидел хозяин. Каррингтон, не поднимая головы, посмотрел в сторону Вэнди, почему-то, правда, не желая заглядывать ей в лицо, как он делал всегда, разговаривая с людьми. - Чего встала? Бери веник и за работу.
-С-сэр, - заикнулась та, прижимая к себе поднос еще крепче. Видимо, она опасалась, что теперь и на нее могут жестоко и вероломно напасть, и эта крепкая серебряная пластина должна была бы, по ее мнению, сработать как броня и спасти ее от части тяжких телесных повреждений. - Позвольте обработать рану у вас на затылке?
-Обработай, если тебе так хочется, - обрадованная Вэнди быстро скрылась из комнаты, вернувшись минутой позднее с чистыми бинтами и каким-то пузырьком, на котором при ближайшем рассмотрении можно было прочесть наклейку "Мёд". - Это еще зачем?
-Это мёд, сэр, он обеззараживает раны, - пояснила служанка, промокая ссадину на бестолковой башке хозяина влажным бинтом, пока тот тщетно старался запихнуть в себя хоть ложку овсянки. В квартире снова повисла гнетущая тишина, которая, однако, через пару минут была нарушена буквально ворвавшимся внутрь кэпом, естественно, тут же прискакавшим в столовую, где, кажется, уже кто только не побывал и где всегда находился эпицентр событий.
-Каррингтон, вы точно не будете мириться с Вергахенхайтом? - с порога вопросил тот, тяжело дыша от бега.
Рик молча поднял на начальника глаза, тщательно и необычайно старательно пережевывая пищу богов - овсянку на воде. Можно только представить, как выглядела с позиции Карлоса комната сейчас - кругом полный кавардак, кажется, из мебели не пострадали только шкафы и буфет, окна распахнуты настежь, посреди столовой на единственном не перевернутом ножками вверх стуле гордо восседает жующий Каррингтон, которому сосредоточенно очищает от крови затылок запуганная всеми до полусмерти служанка.
-Идите в жопу, капитан, - изрек Рик после минутной паузы, потраченной им на педантичную первичную переработку пищи, а самим кэпом на изучение обстановки.
-Ладно, - смиренно вздохнул тот. - Отдыхайте тут пока, сегодня я вас больше беспокоить не буду, - и скрылся с глаз долой.
-Радость-то какая, - заметил лейтенант, отправляя в рот следующую порцию нямушки.
Но вскоре и с едой, и с обработкой раны было покончено, Вэнди вернулась на кухню и унесла с собой остатки овсянки, оставив хозяина в полном одиночестве. До вечера Каррингтон занимался дураковалянием, которое лишь однажды прервал-таки на переодевание из пришедших в негодность весткоута и рубашки в военную форму. Ибо он собирался выйти в свет. Таки-да, вы не ослышались - его никто не заставлял (обычно это практиковал необычайно любящий светские приемы Голдман), он сам решил отправиться на один из лондонских раутов, которые обычно на дух переносил. Видимо, скука одолела его беспощадно, попутно подъев часть мозга, отвечающую за благоразумие. Если такая, конечно, вообще была. Он даже парик надел, чтобы выглядеть представительно! Или, может, чтобы избежать лишних вопросов о частично забинтованной после эпической драки голове? Кто знает.
Последняя загвоздка на пути к началу очередного пьяного вечера состояла лишь в том, на чей прием следует отправиться, хотя вариантов у Ричарда, конечно, было немного - Астрид, которая по умолчанию приглашала к себе весь светский Лондон, Патрик, отчего-то сохранивший по отношению к бывшему зятю теплые чувства... Да и, собственно, все. Еще, конечно, оставался Моррис, но он приемы устраивал редко, несмотря на горячее желание своей любимой женушки позвать к ним в дом всех знакомых из Баварской и Английской столиц. Выбор для Каррингтона был очевиден, а потому, сообщив Вэнди о своем намерении в высшей степени культурно провести остаток дня, вышел на улицу, где уже медленно сгущалась темнота. Заходящего солнца, однако, теперь видно не было, ибо небо было плотно затянуто серыми дождевыми тучами, что, конечно, радости не прибавляло. Экипаж быстро доставил лейтенанта к особняку мисс Миллер, уже окруженному плотным кольцом карет разных форм и размеров, что говорило о пестром разнообразии различных дворянских титулов, съехавшихся сегодня на прием в дом Астрид. Кучеры уже давно покинули козлы своих экипажей, и, организовав кружок, уже весело болтали и распивали кем-то принесенный эль, всей компанией устроившись посидеть прямо на земле. Рик уже начал жалеть, что не догадался сам себе устроить подобный пикник, но, справедливо решив, что возвращаться сейчас назад, не выпив ни бокала вина, было бы глупо, а потому бодро вбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и, вручив лакею при входе свою треуголку, направился в главный зал. И вот, широкие двери отворились...
-Каррингтон?! - мгновенно отреагировала Миллер, как всегда встречающая гостей до самого конца приема, ибо их нескончаемый поток пер непрестанно до самого утра. - А ты...
-Не начинай, - прервал ее англичанин, внимательно осматривающий богато обставленный зал, освещаемый тысячами свечей и огромной хрустальной люстрой, распространяющей свет с расписного потолка огромной высоты. Обилие зеркал, украшений на людях и сверкающих тканей только добавляло в эту комнату освещения, по степени своей насыщенности граничащего со свечением. Казалось, каждый предмет и человек сам по себе излучает свет. - Я сегодня не в настроении, чтобы с тобой цапаться.
-Я и не собиралась с тобой ругаться, - прошипела как всегда чем-то недовольная Астрид, увешанная драгметаллами с ног до головы. - Я лишь хотела выразить свое удивление в связи с твоим появлением на моем скромном празднике жизни, - завернула недопоэтесса, слегка приседая перед гостем в знак почтения. - Ты один?
-Да, к счастью, - ответствовал Каррингтон, чтобы не мешать не успевающей за усердно поглощающими напитки гостями прислуге нести спиртное.
-Хм, - веско заметила дама, с улыбкой подавая ручку следующему визитеру, несомненно, более галантному, чем принципиально не слюнявящий ничьи конечности Рик. - Ты меня прямо-таки заинтриговал.
-Чем же? Тем, что я могу перемещаться в пространстве без сопровождения Фрица?
-Я не о нем, вообще-то, - Астрид удивленно вскинула брови, не до конца понимая причины столь нелестного отзыва о Вергахенхайте со стороны его товарища. - А о капитане Голдмане. Он у меня вообще чуть ли не каждый вечер ошивается, а сейчас, почему-то, решил остаться дома.
-У него в квартире люди на подселении, - ухмыльнулся лейтенант. - Что ж, я, пожалуй, пойду выпью.
-Подожди, - поймала его за локоть Миллер, чем вызвала неодобрительный шепот в рядах стоящих поблизости дружных компаний сплетников и сплетниц, всегда пристально следящих за каждым ее движением. - Какие такие люди? - надо сказать, сама она не очень-то сильно отличалась от тех самых сплетников и сплетниц.
-Милая молодая пара из провинции, находящаяся в поисках жилья и работы, - оттарабанил Каррингтон, извлекая свою конечность из цепких лап Астрид. - Я ушел пить.
-Как всегда, - справедливо заметила дама, улыбаясь уже следующему гостю.
Рик, действуя по отработанной уже годами схеме, быстро отыскал основное место скопления алкогольной продукции в зале, и, безмерно радуясь этой, без сомнения, великолепной находке, стал залихватски лить себе в бокал все новые и новые порции пунша. Приятное тепло, исходящее из живота, стало медленно разливаться по всему телу, заставив своего счастливого обладателя блаженно закрыть глаза и томно вздохнуть, чтобы лучше прочувствовать всю прелесть потребления алкоголя в больших количествах.
-Господин Каррингтон! - окликнул его кто-то поблизости. Ричард лениво разлепил глаза и пришел от увиденного в ужас. Пунш угрожающе подступил к горлу. Лейтенант, кажется, даже позеленел.
-М-мистер Блэнкеншип, - пробубнил Каррингтон, кажется, крайне недовольный тем, что тот, кого он так старательно старался избегать, сам его нашел в столь неподходящий момент. - Рад встрече. - Твою мать, не сидится мне дома.
-Я так же безмерно рад тому, что вы, наконец, триумфально вернулись в светское общество, - улыбался старикан, держа под руку какую-то разряженную, как елка, дамочку. Она была просто усыпана бриллиантами - в волосах, в ушах, на шее, на обеих руках, даже на корсаже платья - камни были повсюду. При малейшем повороте ее головы огромные бриллиантовые серьги в форме капель переливались всеми цветами радуги и отбрасывали отблески на стены. Ожерелье так и вовсе почти закрывало собой ее, к сожалению, плоское декольте. Лицо дамы, правда, красоты лишено не было. - Позвольте вам представить, моя старшая дочь - графиня N-ская Кэролайн Раффингтон, - женщина, а ей было уже за тридцать, присела изящном реверансе.
-Зять, - улыбнулась дама, слегка склоняя голову набок и похлопывая закрытым веером по раскрытой ладони. - Рада, наконец, с вами познакомиться. У меня не было возможности приехать на вашу с Мирандой свадьбу, прошу прощения.
-Не страшно, - заметил медленно офигевающий с каждым словом своей "семьи" Рик. - Как вы меня назвали, простите?
-Зять, - удивленно повторила Кэролайн, наигранно хлопая глазами. - А что не так?
-Прошу прощения, мистер Каррингтон - прокашлялся Патрик, понижая голос. - Но в светском обществе все еще считают, что вы муж Миранды. Мне, безусловно, хотелось бы, чтобы это до сих пор было так, но счастье моей дочери для меня - это самое главное, и я готов исполнить любую ее прихоть, - Блэнкеншип, казалось, сейчас прослезится. - Прошу вас, не разрушайте эти иллюзию, иначе на всю нашу семью, включая вас, падет ужасный позор.
-Вот как, - Рик отхлебнул из бокала еще немного пунша. - Что ж, мне, конечно, на подобный позор плевать, но раз для вас это так важно... - он сделал еще один щедрый глоток.
-Вы очень благородны, господин Каррингтон, - заметила Кэролайн, слегка дотрагиваясь до его руки. - Наша семья будет вам очень за это признательна.
-Да-да, - поддакнул Патрик. - Я, пожалуй, вас оставлю, там, кажется, пришел мистер Хаффлпаф. Позвольте откланяться, - и Блэнкеншип бодренько ускакал прочь, оставив "зятя" и дочь наедине. В воздухе повисло неловкое молчание. Он мне теперь и вторую свою дочь подсунуть решил? Кэролайн, как будто услышав его мысли, обеспокоенно затрясла пером, воткнутым в ее высокую напудренную прическу.
-Мистер Каррингтон, - с некой иронией в голосе вдруг заговорила графиня. - Вы пришли сегодня один?
-Да.
-А вы знаете хозяйку этого приема?
-Очень даже неплохо, к сожалению, - лейтенант сосредоточенно пытался не пролить пунш из половничка на пол, а потому на собеседницу даже не смотрел, хотя та отчего-то заливисто смеялась.
-Какой вы дерзкий, - игриво заметила Кэролайн, постукивая Рика веером по по плечу. - А она, между прочим, очень даже милая женщина.
-Когда молчит - вполне, - Как бы отвязаться от тебя поскорее?
-Ка-а-а-аррингтон! - резко раздалось откуда-то сбоку. Ричард, у которого, кажется, скоро разовьется на свою фамилию аллергия, опасливо обернулся на зов. В нескольких метрах от него, быстро перемещаясь в его сторону, дислоцировались Брунхильда и Джеймс Моррисы. Крикливая супруга, кажется, насильно тащила за собой муженька, состроившего кислую мину. Чуть поодаль от супружеской пары стоял Фриц, при виде которого у англичанина непроизвольно сжались кулаки и снова позеленело лицо.
-Вы их знаете? - участливо поинтересовалась Кэролайн, с любопытством наблюдая за цветовыми изменениями в его физиономии. - Вот миссис Моррис - действительно та, кто мил только тогда, когда молчит.
-Вы абсолютно правы, - пробубнил Рик, залпом выпивая только что налитый бокал пунша, едва не разбившийся в его же руке из-за враждебного давления извне.
-Добрый вечер, Ваша светлость - учтиво поздоровался с графиней Джеймс. - Добрый вечер, Каррингтон, - добавил он, упорно сохраняя кирпич-фэйс.
-Привет-привет, - поздоровалась Бруни одним махом с обоими собеседниками. - Это кто же тебя заставил, бедного, сюда придти? - хихикнула Моррис в сторону Ричарда. Кэролайн, пока Брунхильда не видит, состроила презрительную физиономию, отвернувшись от нее в сторону.
-Я сам пришел, представляешь? - прошипел Каррингтон в ответ. - Извините, мне надо идти.
-Так быстро? - вопросила миссис Раффингтон, быстро меняя выражение лица на дежурно-дружелюбное. - Вы позволите вас проводить?
-Я не собираюсь совсем уходить отсюда, - отрезал лейтенант, и, быстро откланявшись во все стороны, уперся в другой конец зала, надеясь, что по крайней мере там его точно никто не достанет.

0

9

Моррисы выделили Фрицу хорошую и аккуратную комнату, выходящую окнами на сквер, в которой имелась широкая мягкая кровать и здоровенный дубовый шкаф. Единственным минусом жилища было, пожалуй, его расположение прямо напротив детской, где обитала предположительно орущая по ночам Микаэла. Попав на территорию, которую мог пока назвать своей собственной, Вергахенхайт мгновенно плюхнулся на кровать и, наслаждаясь светящим в окно солнцем, задумался об отстраненном. Не провалявшись и пятнадцати минут в покое, Фриц вновь ощутил всю угрожающую мощь Брунхильды, что без стука ворвалась к нему и, бесцеремонно усевшись на кровать, стала что-то тарахтеть:
-Представляешь, Фриц, Джесси мне сказал, что я должна родить следующего ребенка в Лондоне! Ты только подумай - здесь! Да тут же постоянно дождь, - без особого интереса Фриц перевел взгляд на окно, за которым радостно чирикали птички. - Ну, кроме сегодня, пожалуй. И вообще, мои родители тоже хотят стать свидетелями рождения внука.
-Да мне все равно, - возвестил Фриц.
-Тебе всегда на всех все равно, - насупилась фрау Моррис. - Что тебе ни скажи, ты не желаешь слушать, вот я и говорю, что ты - эгоист! Я же всего-навсего пытаюсь тебя развлечь, ведь ты - наш гость.
-Я не нуждаюсь в шутах, спасибо, - Фриц зевнул и почесал плечо, чем внезапно обратил внимание Брунхильды на свой камзол.
-О, ужас! - продолжила она выносить мозг жертве своей разговорчивости. - Ты ходишь в обносках!
-Это мой любимый костюм, между прочим, - нахмурился обвиненный.
-Оно и видно - весь заношенный. Твоя жена совсем не следит за твоим внешним видом?
-Она не имеет таких полномочий.
-Такое чувство, будто у тебя нет денег, и ты не можешь купить себе новые предметы одежды!
-Зачем? На корабле я все равно...
-При чем тут корабль? Ты же на берегу! Верно? - Вергахенхайт не отвечал, поэтому настойчивая Бруни требовательно ткнула его веером, что держала в руках. - Верно?
-Да, да, я на берегу, только отвали...
-Я хотела позвать тебя сегодня со мной и Джеймсом на прием к Астрид, но теперь вижу, что ты совершенно не готов туда идти.
-И слава богу.
-Ну-ка, - фрау Моррис слезла с кровати и нагло распахнула сундук в вещами гостя. - Что тут у нас?
-Э, борзота! - возмущенно подскочил Фриц.
-А это кто? - Брунхильда уже с любопытством разглядывала портрет Милецкой в медальоне, что лежал поверх одежды.
-Отдай! - Вергахенхайт выхватил украшение из рук любопытной курицы и поспешно заныкал его за пазуху.
-На жену не похожа, - наивно моргала ресницами Бруни.
-Я это нашел, - нервно ответствовал Фриц. - На улице. И вообще, ну-ка свалила отсюда быстро, ты много себе позволяешь! - им была сделана попытка схватить наглую мадам за плечо, но та увернулась и отскочила от вещей.
-Ладно, ладно, я все равно вижу, что у тебя там - сплошные обноски. Вот что - давай-ка ты бери деньги, идем в ателье.
-Еще чего, не пойду я с тобой ни в ателье, ни к Астрид...
-Нет, пойдешь, - топнула ногой Брунхильда. - Вместе со мной и Джеймсом. Иначе ищи себе другой дом.
-И найду. Пойду к той же Астрид...
-Видишь, тебе все равно к ней идти! Так лучше идти при параде, чем так.
-Ой, заткнись, - Фриц отчаянно сжал виски руками. - У меня от твоих воплей башка сейчас лопнет. Пойдем, пойдем, куда хочешь, только молчи, я тебя умоляю.
И Моррис радостно потащила Вергахенхайта в соседнее с домом ателье, где в полном восторге описывала своему знакомому портному, кто такой Фриц, повествуя историю их знакомства, совершенно не похожую на правду.
-Подумайте только, сэр Болдон! Меня сочли сообщницей испанской шпионки и похитили, я вам честно говорю - похитили! Вот, лейтенант Вергахенхайт и его коллега - точно вам говорю! Они держали меня взаперти, пока мой муж, ну, тогда еще не муж, не освободил меня...
-Выбирайте ткань, - не слушая ее, обратился портной к Фрицу.
-Эта, - тот тыкнул пальцем в черно-серебристую ткань.
-Стой, как эта? У тебя уже есть черный, давай вот эту, голубенькую.
-Сама носи свою голубенькую, - огрызнулся Фриц, пока с него снимали мерки.
-Ну хоть добавьте ему вот эти рюши, - скомандовала Моррис.
-Что?! Какие рюши, я тебе не франт какой-нибудь...
-На прием нужны рюши, - отрезала Брунхильда, заговорщицки кивая портному, который покорно кивнул в ответ. - И парик. Где твой?
-Оставил у Каррингтона.
-Ммм, а как тебе этот? - она подвинула к Фрицу манекен в виде человеческой головы, на котором был гордо водружен парик с длинными, аж до середины спины, волнистыми волосами.
-Фу, - отреагировал немец. - Чем тебя не устраивают мои волосы?
-Они никого, кроме тебя, не устраивают, вообще-то, - важно заметила Бруни. - На твоем месте я бы вообще всегда носила что-нибудь на голове.
-А я бы на твоем месте носил хоть что-нибудь в голове, - огрызнулся немец. - Я всегда теряю парики во время пьянок. И этот потеряю.
-Ну и пусть, тебе жалко что ли? Мы берем это! - и миссис Моррис торжественно сгребла покупку в охапку. Фриц тоскливо вздохнул, откровенно страдая в компании с Брунхильдой, от которой, правда, всегда мог отделаться, просто послав ее лесом, но по причине упоротого настроения терпел.
-А пока ждем твой заказ, я пойду поглазею на шляпки! - и Моррис восторженно унеслась в соседний бутик, оставив засыпающего на ходу Фрица ждать в ателье. Разумеется, уже через десять минут бедолага вырубился, расположившись в кресле у зеркала.
Сердобольный портной не посмел будить клиента и даже просил вновь и вновь заходящих в ателье посетителей вести себя потише, а фрау Моррис, кажется, совершенно забыла о том, что кое-кого оставила на произвол судьбы. Судьба себе, в общем-то, чинить произвол не позволяла, так что Вергахенхайт проспал тихим сном младенца до того момента, как портной его аккуратно разбудил, сообщив, что костюм готов. Облачившись в обновки и напялив парик на голову, Фриц без особой цели вышел на улицу, где уже стемнело, и со скучающим видом закурил, как тут его и обнаружила чета Моррисов.
-О, уже все готово! - умилялась Брунхильда. - Вот, смотри, Фриц, я еще и Джесси приодела! - несчастный Джеймс был облачен в тот самый голубой цвет, с которого так перло его жену. - Разве не прелесть?
Джеймс и Фриц мрачно переглянулись, Фриц затушил сигару, после чего троица плюхнулась в экипаж и покатила к дому Астрид.
Хозяйка мероприятия была немало удивлена тому, что Вергахенхайт приперся в столь странной компании. Она звонко и неестественно расцеловала Брунхильду, выпучив глаза на разодетых мужчин, что стояли у нее за спиной. Но, на удивление, ничего не сказала.
В лондонском жилище мисс Миллер Вергахенхайт доселе не бывал, так что все ему было в новинку и на радость. Обилие бриллиантов, надетых на гостях сего мероприятия, раздражало глаза, но иногда блеск ювелирного украшения в нужном месте привлекал взгляд лейтенанта к особо увлекательному дамскому декольте. Количество выпивки также соответствовало канонам, и, в общем-то, это была бы обыкновенная светская встреча, если бы не...
-Ка-а-а-аррингтон!
-Что? Где? - всполошился Фриц, сжав в раздражении зубы.
-Да вот же он! - возвестил Джеймс, указывая широким жестом на Рика, что стоял поодаль.
-Пойдемте, - Брунхильда вцепилась в руку мужа и потащила того в сторону увиденного объекта внимания, Фриц же остался стоять, повернувшись к Каррингтону боком и делая вид, что разглядывает картину на стене. Впрочем, едва он заметил, что Ричард покинул локацию, ничто уже не могло ему помешать взяться усердно пьянствовать.
На удивление Фрица, новая одежка имела кое-какой прок. Почему-то именно сейчас, когда Вергахенхайт был наименее уверен в своей привлекательности, откуда ни возьмись на него стали липнуть всякого рода бабы. Восторгу и изумлению Фрица не было предела, и он, разумеется, вовсю пользовался привилегией, стоя посреди "цветника". Пока, собственно, не нагрянула Бруни и не распугала всех. Брезгливо морща носики, бабы расползлись по углам.
-Тупые курицы, - беззаботно отмахнулась Моррис. - Не умеют вести себя в обществе.
-Те че надо? - наехал на нее Фриц, ловя взглядом уходящую прочь бабу, которая приглянулась более всего.
-Я решила, что ты тут скучаешь без меня.
-Да пошла ты, - и Вергахенхайт устремился вслед за покинувшей его пассией.
-Фриц! Мы с Джесси запрещаем тебе водить в наш дом незнакомых женщин! - заверещала ему вслед Брунхильда. Окружающие заржали от нелепости сказанного, указывая пальцем на бестолковую миссис Моррис.
-В задницу, - обернувшись, добавил Вергахенхайт, безвозвратно удаляясь в сад, что окружал дом Астрид. В этом саду им и была окончательно оприходована понравившаяся бабища, в последствии все же уведенная в дом к Моррисам и на утро оттуда выпровоженная. Это все настолько привычно нам с вами, что даже имени этой бабы упоминать не имеет смысла.
Зато стоит упомянуть того, кто, едва на город опустились сумерки, на следующий день прискакал в дом к Моррисам и потребовал Фрица.
-Там капитан пришел, - радостно доложил Джеймс, практически пинком отправляя Фрица на первый этаж.
-Голдман, - еще не спустившись, страдальчески протянул со второго этажа Вергахенхайт. - Ну какого черта?..
-Мисс Миллер сказала мне, что вы теперь живете тут, - затараторил кэп. - Вергахенхайт! Дело срочное!
-Что стряслось? - вопросил Фриц, спустившись.
-Каррингтон...
-Я не хочу о нем ничего слушать, капитан! - перебил Фриц, наливаясь краской. - Мне не интересно.
-Дослушайте же! Он пропал! Безвозвратно!
-Ну что за бред? - тоскливо протянул Фриц, устремляясь по лестнице обратно наверх. Карлос засеменил следом.
-Нет, вы не поняли! Он не вернулся со вчерашнего вечера...
-Да спит он пьяный, Голдман, вашу мать! - заорал Фриц, обернувшись к кэпу так резко, что тот машинально спустился на три ступеньки назад. - Отвалите от меня.
-Нет, его нет у мисс Миллер, я там уже был! Она сказала мне, что он пошел в одну таверну, пользующуюся дурной славой, но я опасаюсь идти на те улицы, где она находится. Там ведь орудуют бандиты!
-Капитан, еще светло, наймите экипаж и отправляйтесь на поиски, раз вам так неймется.
-О, я уверен, с ним что-то случилось! - мельтешил Карлос, театрально закатывая глаза и прижимая руки к сердцу. - Душа моя просто уходит в пятки...
-Ну вас к дьяволу, - Фриц, добравшийся, к тому моменту, до своей комнаты, уже закрывал дверь, как Голдман, напоследок, в порыве своих "материнских" чувств взмолился:
-Вергахенхайт, миленький! Поверьте же! Стряслась беда! Неужели даже тогда, когда Ричард на пороге смерти, вы не простите ему обиду? Вспомните, ведь вы же всегда приходили друг другу на помощь, несмотря ни на что, - Фриц нехотя открыл дверь и хмуро исподлобья уставился на кэпа. "Плач Ярославны" прервался, Голдман исступленно заморгал.
-Ладно, что за таверна?
-То ли "Красная луна", то ли "Кровавая луна"... Тут их две, так что вот, - он пихнул в руки Фрицу бумажку с адресом. - Вы идите в "Кровавую", а я в "Красную".
-Ну ничего по-человечески сделать не можете, - проворчал Фриц, напяливая на голову треуголку. - Пошли уже. Нытик чертов.

0

10

После успешного исчезновения из поля зрения приставучих родственников и знакомых, отягощенного, правда, потерей тазика судьбоносная посуда! с пуншем, Каррингтон нашел себе достаточно надежное укрытие, где, как он думал, теперь его точно никто достать не сможет. Даже Астрид с ее всевидящим третьим оком, которая всегда появляется за спиной из ниоткуда. Убежищем заблудшей и почти что пьяной души стал диванчик, расположенный в стенной нише, что еще минуту назад была лишь слегка задрапирована снаружи бархатными бордовыми портьерами, а теперь оказалась полностью ими закрыта от посторонних глаз. Не без чьей-то помощи, конечно.
Рик, удостоверившись, что за ним никто не следит и все увлечены своими делами, с довольным кряхтением удобно расположился внутри, подложив под спину и шею достаточно подушек, чтобы чувствовать себя максимально комфортно. Естественно, перед этим он не забыл с лихвой восполнить потерю пунша, и теперь вовсю поглощал прямо из горла украденный бутыль шампанского, заедая всё так же честно скомунизженными с другого столика устрицами, целую тарелку которых он, совершенно не смущаясь чужих взглядов, упер прямо из-под носа целой оголодавшей компании дам и кавалеров. Уже было подумав, что жизнь прекрасна, и он бы мог ходить на такие приемы ежедневно (видимо, он забыл, что далеко не все балы такие веселые), как на его территорию, где, естественно, было почти совсем темно, внезапно и нагло вторглись.
-Э! Сюда нельзя! - каким-то прокуренным голосом гаркнул Ричард, от ужаса даже переставший жевать очередного поглощаемого им моллюска.
-Мистер Каррингтон, - заговорила какая-то женщина, которую лейтенант, правда, сразу же опознал по сверкающим даже в темноте бриллиантам. - Я должна срочно с вами поговорить.
-Э, ну, - англичанин прокашлялся, подтягиваясь на руках (не без помощи бутылки, конечно) повыше, чтобы удобнее сесть на сползших подушках. - Вы какая-то наглая, не...
-Мистер, Каррингтон, - Кэролайн отчего-то начала всхлипывать, силясь изобразить страдания и душевное смятение. - Мне так тяжело. Я больше не могу нести это в себе, я должна кому-то высказаться.
-Я похож на жилетку?
-Мистер Каррингтон, - Заклинание какое-то. - Я так несчастна. Только Господь знает, насколько сильно я страдаю, - графиня достала из корсажа носовой платок и стала старательно вытирать им выступившие на глазах слезы, стараясь не допустить порчи макияжа. - Мой муж - ужасный человек, он...
-Моя бывшая жена тоже не подарок, - заметил Рик, силящийся рассмотреть плачущую собеседницу в густом сумраке отгороженной от источников света ложи. Надо сказать, он никогда особенно не проникался чужими проблемами и не принимал их близко к сердцу, а жалобы посторонних выслушивал с явной неохотой и даже пренебрежением. Скорее всего, и этот раз не станет исключением.
-Он бьет меня, - продолжала дама изливать душу, не реагируя на полное отсутствие интереса со стороны "зятька", что можно было распознать и в ее положении. - И совсем не уважает. Все украшения и платья мне покупает отец, а граф даже не спрашивает, откуда я их взяла, - Догадливый парень. - Он не приезжает в Лондон на время сезона, но не дает мне брать с собой детей, утверждая, что я хочу сбежать от него к отцу, которого он называет старым пентюхом, - Ричард, сравнительно недолго просидевший в нише в одиночестве, наконец, привык к темноте и теперь мог более-менее рассмотреть последствия откровений Кэролайн, макияж которой теперь был безнадежно испорчен. - Я хотела уйти от него, но папа запретил, сказав, что двух брачных скандалов в семье он не потерпит, - женщина качественно всхлипнула, предотвратив потоп на диване Ричарда. - Мало того, сезон уже закончился, а отец продолжает держать меня тут, потому что, видите ли, со мной ему на балах веселее, - миссис Раффингтон понуро свесила голову, теребя в руках насквозь мокрый платок. - Я не вижу детей уже три месяца, и это не предел.
-Грустно все это, - Каррингтон с кряхтением подсунул под голову еще одну подушку. - Вам подушечку дать? - великодушно предложил лейтенант, предполагая, что его щедрость немного приободрит даму.
-Мистер Каррингтон, зять, - Рик настороженно покосился на Кэролайн, прижимая к себе проигнорированную ей подушку. - Помогите мне. Вы ведь все еще мой родственник, вы можете повлиять на моего мужа.
-Это еще с какой стати? - возмутился англичанин, у которого, правда, остались еще какие-то элементарные моральные принципы, которые не позволяли совсем уж категорично отказать миссис Раффингтон в помощи. - Я никто, так, мелкий провинциальный дворянишка с низким военным званием, а ваш муж - целый граф, - почти что пьяный Ричард, отчаянно сохраняющий ясность сознания и речи, внушительно поднял вверх указательный палец. - И почему Патрик не может его приструнить? Он гораздо влиятельнее меня, к тому же, он ему тесть.
-Я боюсь его просить. Он скажет, чтобы я терпела и молилась о снисхождении Господа, - Кэролайн начала рыдать, упав на диван вниз лицом.
-Так, спокойно, - занервничал "зятек", в ужасе выпучивая глаза. - Потише, пожалуйста, тут люди ходят, - но миссис Раффингтон, видимо, было уже все равно, ибо она теперь и вовсе стала реветь белугой, издавая такие поразительные по децибелам звуки, которых лейтенант ни от мужчин, ни от женщин, ни даже от детей никогда в жизни не слышал. - Твою мать, - хмуро заметил злой на столь истеричную, как он считал, особу, за прерванный отдых. - Прекрати реветь, курица, это делу не поможет.
-Мне никто уже не поможе-е-ет, - заливалась Кэролайн, самозабвенно вереща в диван. - Я больше не хочу так жи-и-ить...
Ох уж эти жизненные подлянки и испытания, исправно посылаемые судьбой. Ох уж это проклятое право выбирать, часто трансформирующееся в обязанность, в случае невыполнения грозящее непредсказуемым развитием событий. И ох уж эта человеческая доброта, живущая даже в таких отъявленных козлах, как лейтенант Каррингтон, как и многие мужчины, не обладающий иммунитетом против женских слез.
-Успокойся, - Рик отложил в сторону бутылку, сверху прикрыв ту подушечкой. - Я сказал заткнись! - графиня нехотя перестала утыкаться лицом в диван, и, приподнявшись на руках, кое-как села, поджав под себя ноги и облокотившись на одну переднюю конечность. Судорожно всхлипывать она пока перестать не могла, а потому, зажав рот носовым платком, продолжила тихо ронять слезы, иногда вздрагивая. - Я пойду и поговорю с Патриком.
-Нет! - Кэролайн схватилась за локоть собеседника рукой, которой секундой ранее опиралась о диван. - Он меня убьет, если узнает, что я вам рассказала.
-И как мне тогда, по-вашему, вам помочь? - графиня нервно сглотнула, предчувствуя грядущую негативную реакцию "зятя" на ее слова.
-Вам нужно убедить моего мужа отдать мне детей. Лично поехать со мной за город в наше поместье и поговорить с ним.
-О-о-о, еще чего выдумала, - Каррингтон резко отпрянул от собеседницы, снова хватаясь за бутылку, чтобы теперь с чистой совестью, ибо он считал невозможным поход на такие жертвы, продолжить свою одинокую пьянку.
Миссис Раффингтон, растерянно всхлипнув, свесила ноги с дивана, и, грустно уставившись в одну точку, осталась просто сидеть рядом с "зятьком", пока тот жрал устрицы и пил шампанское. В любом случае, открыто выйти наружу в таком виде она уже не могла, а потому дама приняла решение устроиться в нише надолго, чтобы дождаться, когда людей поблизости от укрытия станет поменьше, и она, прикрывшись веером, сможет проскочить к выходу. Кэролайн, незаметно вытащив одну подушку из-под спины Рика, закинула ту в угол дивана и легла сверху, чтобы выждать подходящего для выхода момента в комфорте. Лейтенант же тем временем, несмотря на безмятежно-счастливый и пьяный вид напряженно размышлял, прикидывая все выгоды и невыгоды предложенного  женщиной авантюрного мероприятия. С одной стороны - ему не стоило никаких моральных затрат поговорить с этим чертовым графом, чтобы тот дал жене увидеться с детьми хотя бы ненадолго. Это, кажется, был единственный профит, им обнаруженный. Дальше оставались только вопросы, ответы на которые, предположительно, Ричарда огорчат и отвадят от выполнения операции - а не наваляет ли ему по морде граф просто за то, что тот вмешивается в его личные дела? Не сделает ли его визит Кэролайн только хуже? И, в конце концов, как далеко это поместье от Лондона? Но, как уже говорилось, добро живет в каждом и оно способно овладеть человеком если не навсегда, то по крайней мере ненадолго и заставить того свершить что-нибудь полезное для общества. Ну, если и не для общества, то хотя бы для отдельно взятого индивида.
-Далеко отсюда это ваше поместье? - внезапно нарушил он тишину, царящую на диване.
-Пять часов в экипаже, - с тенью надежды ответствовала графиня, поднимая голову с подушки и оборачиваясь на "зятька". - Вы передумали? Вы мне поможете?
-Придется, - подтвердил Каррингтон, откладывая в сторону теперь уже пустую бутылку и тарелку от устриц, на которой уже сильно подтаял лед, а потому вода стала переливаться через края, что не способствовало комфорту и без того упоротого англичанина. Что-что, а насвинячить он умел мастерски. - Только если поедем на вашем экипаже.
-Спасибо вам, - Кэролайн, оперативно вскочив с подушки, с размаху упала сверху на Рика, сжав того в объятиях. - Вы меня спасете.
-Я еще ничего не сделал, - прокряхтел лейтенант, отталкивая от себя даму и кое-как поднимаясь с дивана. Спина сильно затекла, а потому, прежде чем скрыться из ниши, он стал старательно потягиваться и расправлять плечи, а графиня с не меньшим усилием вытирала многострадальным платком остатки макияжа с лица. - Только идем быстро, чтобы твой папаша и Астрид нас не заметили.
-Мимо Астрид мы не пройдем, нужен другой выход.
-Здесь нет другого, - прошипел Рик, одергивая смявшийся камзол. - И у лакеев осталась моя треуголка.
-Вы не единственный, кто забывает на балах шляпы, - хихикнула дама, сильно приободренная его согласием помочь ей в столь нелегком деле. - Астрид рассылает их по адресатам, если знает владельца, или оставляет у себя, пока за ней не пришлют слугу.
-Черт с шляпой. Здесь все равно только одна дверь и на вход, и на выход.
-Есть дверь для прислуги, и я знаю, где она.
-Ладно, пойдем через нее. Только чтобы быстро.
Быстро скооперировавшись в якобы сладкую парочку, неспешно прогуливающуюся по залу, Каррингтон со спутницей, отчаянно закрывающей опухшее от слез лицо ото всех, кто шел навстречу, добрались наконец до неприметной дверки в углу зала, и, едва не сбив зазевавшегося лакея, в тот момент оттуда выходящего, шустро проскользнули внутрь. Быстро пробежав мимо кухни и кладовой, где их могли в любой момент увидеть иногда чрезмерно наблюдательные и болтливые слуги, товарищи выскочили на задний двор, на самом опасном отрезке пути незаметно для самих себя взявшись за руки, что было, правда, при выходе на улицу немедленно пресечено по инициативе Кэролайн. Рику же было уже все равно, кто, куда и как его ведет, лишь бы все поскорее закончилось и он смог отоспаться дома в своей уютной кроватке. Далее "зятек" и "сестренка", не сбавляя темпа и держась стены, серез сад проследовали на стоянку экипажей. Естественно, карета миссис Раффингтон была одной из самых пафосных здесь и в лучшем виде отображала уровень ее благосостояния - украшенная резьбой и позолотой, запряженная четырьмя белыми лошадьми с султанами из страусиных перьев на головах и с более-менее трезвым кучером, что также являлось подтверждением ее высокого положения в обществе. Дама приказала предмету своей гордости направляться в семейное поместье, при этом весьма недвусмысленно описав, что его ждет в случае неповиновения или доноса. Кучер понятливо закивал и дождавшись, пока помятые пассажиры усядутся внутри и призывно стукнут по стенке кареты, щедро хлестнул по лошадям. Проведя в пути вместо обещанных пяти целых шесть часов, недопьяный Каррингтон, то и дело засыпающий и просыпающийся из-за очередной дорожной кочки, проклял все на свете, включая свои внезапные приступы доброты, проявляющиеся как всегда невовремя. В отличие от Кэролайн, мирно проспавшей всю дорогу до дома, он все это время пребывал на взводе из-за удивительно ужасного дорожного покрытия, а потом еще и из-за симптомов похмелья, начавших проявляться ближе к концу пути. Товарищи прибыли в место назначения почти на рассвете, что значительно уменьшало шансы Каррингтона на успешное разрешение всех вопросов с графом, предположительно все еще небодрствующим и не расположенным к беседе. Если такие люди, как он, вообще бывают к чему-то расположены.
Злой и оттого чрезвычайно борзый Ричард, буквально выпав наружу из остановившейся кареты, тут же оказался своим образом предан и жестоко обманут, ибо графиня, дождавшись, когда товарищ окажется снаружи, тут же захлопнула дверь кареты прямо перед носом развернувшегося было к ней "зятька".
-Э, да ты...
-Я не могу с вами пойти, потому что граф, как только меня увидит, придет в бешенство и сам выставит нас за дверь, - затараторила Кэролайн, предпочтя даже не высовываться из окна экипажа во избежание возможных телесных травм, спровоцированных озлобленным настроением собеседника. - Лучше вам пойти самому. Скажите ему, что оставили свой экипаж в поселке и решили пройтись пешком. Мы отъедем на двести футов вглубь леса по проселочной дороге, чтобы нас не было видно. Удачи вам, - произнеся все вышеизложенное со скоростью Канделаки, миссис Раффингтон сразу же стукнула костяшками пальцев по крыше кареты и та, собственно, тронулась, оставив лейтенанта глотать дорожную пыль. Рик растерянно раскрыл рот и, негодуя на такую наглость, выставил вперед руку и в меру своих недопьяных возможностей побежал следом за уже свернувшей за угол каретой, видимо, надеясь ее догнать. Естественно, у него ничего не вышло.
Было около четырех часов утра, и ленивое осеннее солнце пока лишь собиралось подниматься над горизонтом. Из-за высокой влажности на улице, как выяснил Каррингтон секундой позже после своего торжественного выхода, стоял собачий холод. Благо, до поместья от места остановки кареты идти было недолго. Путь быстро смирившегося с чужим предательством (преимущественно, конечно, из-за холодрыги, ибо стоять на месте, от злости и досады плюясь и разбрасывая вокруг себя камни было бы слишком энергозатратно) лейтенанта пролегал через широкую аллею, разделенную на две галечные дорожки широким искусственным прудом, в концах которого были устроены два скромных фонтана. Да и само трехэтажное поместье, отстроенное в стиле барокко, вероятно, в прошлом столетии, размерами не поражало и выглядело достаточно скромно. Наконец, Ричард достиг цели, и, быстро взобравшись на широкое крыльцо по ведущим к входным дверям мраморным лестничным пролетам, три раза стукнул в дверь кулаком, и, немного подумав, добавил пинок ногой. Никто не открыл в течение тридцати секунд, а потому борзый Каррингтон стукнул по створке нижней конечностью еще пару раз.
Вскоре, спустя пять минут ожидания и тщетного биться в дверь, послышался противный скрип огромных засовов, гремение цепей и звук тщетно бьющегося об дверную скважину ключа, которым орудовал, видимо, не совсем бодрый и шустрый человек. Вскоре таинственный обитатель дома совладал с многочисленными замками и открыл дверь, представ перед незваным гостем во всей своей утренней красе. На пороге стоял маленький худощавый старикан со связкой ключей и свечой в одной руке, другой придерживая тяжелую дубовую дверь. Дворецкого, а это, видимо, был он, явно подняли прямо с постели, но он все равно постарался хоть как-то принарядиться к приходу посетителя - несмотря на то, что он был только в ночной рубашке, на ногах старикана уже были надеты туфли, а из-под ночного колпака на голове выглядывал парик, надетый криво, а потому из-под него во все стороны торчали редкие седые волосы.
-Сэр? - вопросил дворецкий с затаенным испугом в голосе, глядя на гостя прищуром не то из близорукости, не то просто спросонья.
-Мне нужен граф N-ский, - громко заявил уже окончательно обозленный на весь свет из-за человеческой наглости, медлительности и непостоянства, Каррингтон.
-К сожалению, вы выбрали неподходящее время для визита, - дружелюбно разъяснил слуга, по-старчески тряся рукой, в которой держал противно позвякивающие ключи, чем начинал бесить. - Граф еще спит.
-Так разбуди этого засранца! - почти что рявкнул Рик, резко распахивая дверь настежь, чтобы испуганный старикан не вздумал ее закрыть из соображений безопасности. - Скажи ему, что если он не придет, я подожгу его чертово поместье!
-Х-хорошо, сэр, - закивал слуга, резко разворачиваясь на месте и начиная медленно шаркать старческими немощными ногами, к тому же, отчего-то выросших у него в форме колеса, в сторону лестницы на второй этаж. Лейтенант тем временем нагло вперся внутрь, плотно захлопнув за собой тяжелую дверь, напоследок грустно скрипнувшую петлями и загремевшую свисающими вниз по самого пола цепями. Внутри поместье выглядело не так скромно, как снаружи, но по богатству интерьера уступало, например, лондонскому дому Астрид, которая графиней, однако, не была. Из украшений в холле были лишь семейные портреты, висящие почти под самым потолком, и пара ваз, стоящих на высоких подставках. Преобладающим материалом отделки выступало дерево, кое-где, конечно, покрашенное и деформированное из нужд моды, но в основном выступавшее в оригинальной своей подобе. В доме было темно не только из-за отсутствия на тот момент солнечного и искусственного света, но и из-за преимущественно темных цветов, использованных во внутренней отделке комнаты, что делало ее абсолютно неуютной.
Наконец, через десять минут томительного ожидания, пока престарелый дворецкий доберется до спальни хозяина, разбудит его, и тот, наверняка негодующий, припрется в холл посмотреть на незваного гостя, Ричард дождался аудиенции Его Светлости графа, теперь с гордым видом спускающегося вниз по ступеням лестницы. Сам товарищ граф ничем истинно графским, по крайней мере, на первый взгляд, не обладал - он был человеком среднего возраста и столь же среднего роста, обладал длинными, собранными в хвост волосами с проседью и маленькими, глубоко посаженными голубыми глазками.
-Вы кто? - вопросил хозяин дома, останавливаясь на второй снизу ступеньке лестницы, видимо, чтобы иметь возможность смотреть на собсеседника сверху вниз. В принципе, его желание держаться от этого недружелюбного на вид и по факту товарища вполне понятно. - И какое право вы...
-Я муж сестры вашей жены, - оттарабанил Каррингтон, подавив желание добавить в начале приставку "бывший". - И я пришел заступиться за Кэролайн.
-Вас прислала она? - граф, кажется, не обиделся на то, что его перебили, но при упоминании имени жены сжал руки в кулаки и покраснел от злости. - Я...
-Говорить мы будем не о вас, а о ней, - лейтенант, больше движимый не настоящим и преданным желанием помочь "свояченице", а совершить что-нибудь подлое ввиду своего плохого настроения, приблизился к графу на опасно близкое (прежде всего, для самого графа) расстояние, остановившись на первой ступеньке лестницы. - Думаю, вам стоит прекратить свои издевательства на ней.
-Иначе что? - прошипел мистер Раффингтон.
-Иначе это, - и оборзевший Рик, воспользовавшись эффектом неожиданности, схватил графа за ворот халата и спустил того с небес на землю, уронив лицом об пол. Офигевший от такой наглости, "свояк", проехавшийся на животе по паркету добрый метр, попытался было подняться и дать сдачи, но кара настигла его первой в виде не особо церемонящегося по поводу правил честного боя (да и элементарных приличий тоже) Каррингтона, теперь самозабвенно пинающего графа ногами по всем выступающим и не очень местам его туловища. - Это за мой прерванный отдых, - видимо, он решил отыграться на бедняге за все плохое, что с ним приключилось в последнее время. - Это за то, что назвали моего тестя старым пентюхом, - ну это уже, наверно, просто для счета. - Это за жену, - мистер Раффингтон как мог, старался закрыться от ударов агрессора, приняв позу эмбриона, но судя по его хрипу и охам, это не сильно помогло. - Это за детей, - тут в ход, помимо задних конечностей, пошли уже и передние, и, взяв графа за волосы, чтобы было удобнее приподнять его башку над землей, лейтенант несколько раз в упор ударил его в лицо. - И это за плохие дороги, - добавил он, отпуская жертву и добавляя для надежности еще пару пинков в живот. - Если расскажешь Патрику, я не думаю, что он тебя пожалеет, - заметил Каррингтон, с удовлетворением типичного садиста наблюдая за тем, как корчится на полу от боли и ужаса хозяин поместья. Решив, что времени более терять не стоит, лейтенант направился вверх по лестнице за целью своего приезда сюда - собственно, за детьми, встречу с которыми он должен был добыть для Кэролайн мирно, но непреодолимые обстоятельства ему это сделать помешали. Оставалось только найти детскую комнату и забрать оттуда драгоценные чада графини, пока ее муженек хрипит внизу в холле, абсолютно недееспособный. На счастье, мимо него как раз проползал престарелый дворецкий, видимо, возвращающийся из спальни хозяина, чтобы посмотреть, что именно за гость явился к нему в такой ранний час и погреть уши.
-Где у вас детская? - вопросил лейтенант, вставая перед собеседником так, чтобы с позиции слуги не было видно лежащего внизу в коматозном состоянии Раффингтона.
-В конце коридора, - растерянно ответствовал старикан, смотря на Ричарда более, чем просто упоротым, взглядом. Каррингтон без лишних слов стремительно направился в названном направлении, и, достигнув оного, с размаху открыл дверь в большую детскую комнату, куда сквозь окно уже постепенно начинал проникать пока холодный и неяркий свет от встающего на горизонте солнца. Там, свернувшись колачиками, спали трое пока неопознанного пола детей примерно одного возраста в, соответственно, трех кроватях. - Подъем! - заорал англичанин, напугав графских детей, кажется, до полусмерти. Все трое подскочили в своих кроватях и, кое-как продрав глаза, уставились на вошедшего горлапана в высшей степени удивленно и неодобрительно.
-Ты кто? - сонно вопросил, очевидно, самый мелкий из детей, бывший предположительно мальчиком (если посмотреть на портреты тогдашних детей, то с первого взгляда определить их пол действительно не представляется возможным). Самой старшей Риком была признана лохматая блондинистая девочка примерно девяти лет, сидящая на кровати у самого окна. Следующим по старшинству был обозначен другой длинноволосый и так же удивительно блондинистый мальчик примерно такого же возраста, спящий ближе всех к двери. При ближайшем рассмотрении, на которое, правда, у Каррингтона не было ни времени, ни особого желания, ясно просматривалось то, что это были близнецы.
-Я тот, кто отведет вас к матери, - заявил Ричард, бесцеремонно хватая младшего ребенка в охапку и помещая того себе на плечи, ибо на себе, судя по разуплотненному состоянию детей, пришлось бы нести всех троих.
-Ура! - заорали близнецы, выскакивая из-под одеял и проворно влезая в тапки . - Только сперва надо одеться, - заметила девочка, приглаживая пятерней торчащие во все стороны волосы.
-Пойдете так, у нас нет времени, - дети едва успели взять из ящиков под кроватями пару игрушек и кое-как замотаться в простыни, прежде чем столь нахрапистый, но долгожданный спаситель подхватил "племянников" на руки, и, молча пройдя мимо хрипящего Раффингтона, едва приподнявшегося с пола на несколько сантиметров с помощью ошарашенного всем происходящим дворецкого, который, правда, тут же его и уронил, вышел на улицу. Дети, удивленно проводив отца взглядом, сидели молча до окончания их пути к карете, с трудом найденной окоченевшим Каррингтоном на узкой дороге посреди леса. Кэролайн, едва заслышав снаружи чьи-то шаги, выползла из кареты, и, с трудом сдерживая сопли восторга, понеслась навстречу буквально облепленному детьми "зятю", под конец пути забрав у него всех троих визжащих от радости спиногрызов.
-Я так рада вас видеть, - лопотала графиня, прижимая к себе сразу всех отпрысков, отчаянно болтающих голыми и красными от холода пятками. - Спасибо, мистер Каррингтон, вы сделали меня самой счастливой женщиной на свете! Как вам это удалось?
-Я его избил, а детей забрал сам, - Кэролайн удивленно захлопала глазами.
-Но...
-Я не тупой и сразу понял, что просто так он их не отдаст, - резко прервал ее возражения Рик. - И нам лучше уехать прямо сейчас.
-Да, вы правы, - согласилась дама, загружаясь в карету с тремя детьми и чрезвычайно довольным самим собой Каррингтоном, сразу же давшим сигнал на отправление обратно в Лондон.
-И куда вы с ними теперь? - поинтересовался почти всегда умиротворенный после того, когда кого-нибудь изобьет, лейтенант.
-Сначала в свой дом в Лондоне, а потом к сестре.
-Надолго?
-Думаю, что навсегда.
-А Патрик?
-Он ничего не сделает. Если он с кого и спросит, так это с вас, - хихикнула Кэролайн, целуя засыпающего младшего ребенка в макушку.
-Очень мило с вашей стороны сказать об этом сейчас, - хмуро заметил Ричард, которому, на самом деле, был бранль на то, что ему скажет или сделает ветхий пенсионер Блэнкеншип.
Высадившись в десять утра в Лондоне и получив от графини еще раз сердечную благодарность и залог возможной ответной помощи в будущем, лейтенант уныло побрел домой пешком, благо квартира была в легкой досягаемости от того места, где его попросили покинуть экипаж. У дверей, куда Каррингтон добрался без приключений, его, как верные собаки, встретили обеспокоенная Вэнди и не менее взволнованный его отсутствием Голдман.
-Я пришел после девяти утра! - поспешил заметить мельтешащий туда-сюда Карлос вместо приветствия.
-Я рад за вас.
-Сэр, где вы были так долго? - закудахтала служанка, помогая сонному хозяину стянуть с себя камзол. Тот, однако, ответить не успел, потому что следующим принялся вещать, поражая степенью эмоциональности все живое вокруг, собственно, кэп.
-Каррингтон, случилось нечто ужасное! - Рик лениво обратил затуманенный похмельем и недосыпом взор на говорящего. - Вергахенхайт пропал!
-Да спит он пьяный с какой-нибудь бабой в обнимку, - лениво ответствовал лейтенант, направляясь в свою комнату. - Как будто вы не знаете, как он проводит отпуска, - Точнее, мы проводим.
-Нет, на этот раз все не так! - Карлос забежал вперед подчиненного и выставил вперед обе руки, преграждая тому путь. - Он не вернулся домой с того званого вечера, где был вчера. Мне удалось выяснить у свидетелей, что он был в таверне то ли...
-Мне плевать, - отрезал англичанин, убирая кэпа с пути. - Пусть подыхает, если ему так угодно. С его любовью к злачным местам ему уже давно пора помереть в канаве от бандитской пули.
-Я прошу вас, помогите мне его найти! - не унимался Голдман, оглушительно крича, чем бесил и Вэнди, и ее работодателя. - Нужно проверить всего две таверны. Прошу вас, Каррингтон!
-Ладно, посплю и помогу. Только дайте отдохнуть нормально, иначе и вы внезапно пропадете в какой-нибудь таверне, - и Ричард, решив, что отделался таким образом от капитана окончательно, спокойно ушел спать.
Однако, не тут-то было.
-Каррингтон, - шептал кто-то на ухо, слегка дотрагиваясь до плеча. - Ка-а-аррингто-о-он...
-Че надо? - сквозь сон пробормотал тот.
-Вы обещали мне помочь вечером, - лейтенант лениво разлепил глаза и перевернулся на спину, где узрел светлый лик сейчас удивительно деликатного Голдмана, видимо, больше нежелающего находиться под угрозой уничтожения подчиненным, а потому будящего его в высшей степени осторожно. - Вергахенхайт пропал, помните? Он все еще не вернулся.
-Я не...
-Отправляйтесь в таверну "Кровавая Луна", это в паре кварталов к северу отсюда. Я отправлюсь во второе предполагаемое место его исчезновения. Удачи, - и оттараторивший заготовленную заранее речь Карлос с проворством молодого тушкана выперся за дверь, оставив ее открытой. Каррингтон, который раз за день негодуя и на человеческую наглость, и на свою ВНЕЗАПНУЮ доброту, оделся и нехотя поперся искать названную кэпом локацию, опять же посчитав, что никаких моральных затрат, чтобы поспрашивать людей в таверне, ему не понадобится, и он, с чистой совестью получив ответ, что никто долговязого немца тут не видел, упрется домой спать. Но он не учел физических затрат...

0

11

Весьма любопытно, - думал Фриц, вылезая из экипажа и растерянно протягивая деньги кучеру, - почему этот идиот на козлах безо всяких объяснений высадил меня здесь и не поехал дальше?
Интересно, - продолжал думать Фриц, пока шел по грязной мостовой, хлюпая новыми ботинками по зловонной жиже неясного происхождения, - Голдман знал, что здесь будет так убого, и специально отправил меня сюда?
А все-таки, - размышлял Фриц, плутая по темным и кишащим всяческого рода сбродом улочкам, - будет ли вывеска этой таверны или нет?
А что если, - предполагал Фриц, направляясь к подозрительного вида дамочке с практически полным отсутствием волос на голове, - спросить дорогу у этой потрепанной швали?
-Отвали нахрен! - вопил Фриц, отряхиваясь и унося ноги от дамочки, кричащей ему вслед всяческие непристойности.
-Эй, приятель, - Фриц резко развернулся на голос, внезапно раздавшийся над ухом, и приготовился уже защищаться, как тут беззубый лохматый мужчина неопределенного возраста весьма дружелюбно улыбнулся и вытянул вперед кривой палец с длинным желтым ногтем. - Таверна эта, что ты ищешь - вон она. Прямо у тебя перед носом.
-О... э... ну... спасибо, - обходя стороной нелицеприятного субъекта, Вергахенхайт аккуратно протиснулся внутрь питейного заведения, где сразу обнаружил дикую и страшно веселую атмосферу, сопровождающуюся традиционным в таком случае битьем бутылок об головы, стрельбой и веселой игрой скрипок и виолончелей. Трезвого посетителя здесь могло заботить лишь одно - спасение собственной шкуры и скорейший поиск выхода, однако, Фриц так просто уйти отсюда не мог.
-Проклятый Голдман, - процедил Фриц сквозь зубы, отпихивая от себя навалившегося на него спиной ржущего пьяницу, размахивающего шляпой и пытающегося пнуть своего приятеля, что так же оглушительно ржал неподалеку. - Встань на ноги, чертов ублюдок! Ты что, не видишь, что ты на меня падаешь?!
-Кто это у нас тут раздухарился?! - пьяница отважно махнул рукой на Фрица и торжественно надел поверх его треуголки свою широкополую шляпу. Вергахенхайт скинул головной убор на пол и, пока противник смело "нырнул" на поиски своей вещи прямо в глубь чужих ног, рук и вообще туловищ, пробился вперед. Тут его и достал товарищ "ныряльщика", поймав за локоть. Однако, на удивление все вокруг были достаточно дружелюбны, так что и этот тип предпочел не бить морду, а ограничиться словесным позывом к драке. Не подумайте, это не происки Голдмана, это везение.
Настало время рассказать, собственно, о происках Голдмана. Понятно, что с одинаковыми криками о помощи к двум разным балбесам он прибежал неспроста. Был у капитана коварный план по примирению враждующих сторон. Этот парламентер проникся идеей того, что опасности и совместные неприятности сплочают. Поэтому наш бравый Карлос пробрался самолично в эту самую "Кровавую луну" (как можно догадаться, "Красной луны" в Лондоне вообще не существовало), где нашел компанию отпетых подонков и заплатил им в обмен на одну услугу. "Когда сюда придут два типа, и, наверное, они придут по отдельности, - излагал Голдман, - вы их немного запугаете и ввяжетесь с ними в драку". Драка, по словам Карлоса, должна быть не особенно кровопролитной, но лишь взаимовыручка и мир между Ричардом и Фрицем могут помочь им выбраться из передряги в целости и сохранности.
Да вот только Голдман не учел, что подходящих под описание типов в эту таверну ежедневно заходит немало, а компания отпетых подонков не блещет интеллектом, так что ребята благополучно избили совершенно посторонних людей уже пару часов назад и, уверенные, что отработали свои деньги, удалились. Зато развязанная ими баталия продолжалась в "Кровавой луне" до сих пор.
-Ты что тут забыл? - вопросил тем временем у ничего не подозревающего о капитанских кознях Фрица его оппонент, борода которого, кажется, заменяла в этой таверне мусорное ведро. - Пшел вон, здесь место для приличных людей!
-Что ты имеешь в виду под словом "приличный"? - пыхтел возмущенный Вергахенхайт, силясь высвободиться из рук противника. - Где хочу, там и хожу.
-Еще пара слов, и ты совсем не сможешь ходить! - возопил грозный оппонент, тряся головой и выпучив глаза.
-У тебя ложка из бороды вывалилась, - и, пока недалекий противник отвлекся на свой волосяной покров, Фриц ускользнул от него к стойке, где стоял, невозмутимо разливая по деревянным кружкам эль, трактирщик.
-Слушай, мужик, - обратился к нему Фриц, которому приходилось кричать, чтобы в этом гвалте было хоть что-то слышно. - Ты не видел здесь сегодня помятого типа в военной форме и с париком на башке?
-В париках здесь не ходят, - ответствовал трактирщик, с укором глядя на оный запрещенный дресс-кодом предмет на голове у собеседника. - Сегодня точно, - стоит отметить, что Ричарда в этой таверне действительно пока что не бывало.
-Ну, тогда у него голова должна была быть перевязана, или что-то вроде этого.
-Нет, не припомню, - Вергахенхайт уже хотел было послать неразговорчивого мужика, но тот внезапно опомнился. - Хотя, видал какого-то в форме. Но он пьяный был вусмерть. На военного вообще не похож, а одет, как младший офицер. Актер какой-нибудь, наверное.
-Пьяный? Мне подходит, - Беру. Дайте два. - А куда он пошел?
-Закажи выпить - скажу, - хитро отозвался трактирщик. - А то если ко мне тут все за разговорами ходить будут, я сдохну с голоду.
-Ты-то сдохнешь, - прищурился Фриц, оглядывая неимоверных размеров пузо собеседника. - Ну, наливай свое пойло.
Эль, однако, оказался совсем неплохим, и именно это, пожалуй, объясняло такое большое количество народу в заведении. Выпив кружку практически залпом и тут же кинув вымогателю несколько монет, Фриц выжидательно уставился на шантажиста.
-Тот актер или военный, кто он там, он серьезно повздорил с Крокодилом...
-С крокодилом? - Фриц требовательно стукнул кружкой по столу. - Что ты несешь, толстяк?
-Это прозвище, - наливая в опустевшую кружку гостя еще эля, поведал трактирщик. Скептически покосившись на наполняющуюся тару, Фриц стал внимательно слушать. - Крокодилом у нас зовут Джека Скрандела, это главарь банды. Они тут всем заправляют! Крокодилу очень нравится мой эль, и именно поэтому моя таверна процветает.
-Ну, замечательный человек ваш Крокодил. Дальше что?
-Так вот, повздорили они, и, когда этот актеришка...
-Он офицер, - поправил Вергахенхайт, уверенный, что речь идет о Ричарде.
-Да-да... Этот офицер пошел на выход, а за ним увязалась целая толпа головорезов! Думаю, там ему не поздоровится! - и толстяк мерзко захихикал.
-Там - это где?
-Да в логове у Крокодила, - отмахнулся трактирщик. - Все знают. И никто туда не ходит.
-Я вот не знаю. Что за логово?
-Это по Джардин-роуд и налево...
-Зашибись, - и Вергахенхайт стал пробиваться к выходу.
-Эй, а как же эль?! И деньги? - крикнул ему вслед трактирщик, но Фриц уже погряз в гуще пьяных туловищ, все силясь найти путь к дверям, откуда веяло спасительным холодком.
Уворачиваясь от пролетающих перед носом кулаков, кружек, разряженных пистолетов и прочих предметов обихода, Вергахенхайт благополучно достиг улицы, где, правда, переросшая в массовое веселое побоище, баталия продолжалась. Даже несколько музыкантов из таверны вывалились под открытое небо, где играли задорную музыку для дерущихся. Вокруг плотным кольцом собралась толпа зевак, через которых было практически невозможно пробиться. Однако, Фриц успешно протиснулся между шалавистого вида дамой и раскрасневшимся от приободряющих криков мужичком, после чего последовал по неширокой темной и грязной улочке, на домах которой значилось "Джардин-роуд".

0

12

Кажется, в последнее время Рик значительно подрастерял все то характерное "говно", что ранее всегда лезло наружу когда надо и не надо, ибо он который раз за последнее время пожалел о своей чрезмерной уступчивости. Потеря столь важной составляющей его натуры теперь была компенсирована уже говном внешним, вовсю хлюпающим под ногами и проникающим через обувь, вследствие чего Каррингтон теперь насквозь промочил ботинки и чулки заодно в мерзкой жиже лондонских улиц. Из-за недавно прошедшего дождя, который, как выяснилось, вылился над столицей когда лейтенант еще сладко посапывал в своей кроватке, Лондон превратился в сплошное грязевое месиво, лившееся на немногочисленных прохожих из-под колес проезжающих мимо экипажей. Проклиная всех и вся, Ричард свернул с главной улицы в переулок, из которого доносились наиболее активные пьяные выкрики и громкая музыка, справедливо решив, что там, наверное, и располагается описанная Голдманом таверна "Кровавая Луна", где, предположительно, был ранее замечен потерявшийся Фриц. Каррингтон, кое-как протиснувшись через перевозбужденную толпу, скандировавшую имена дерущихся чуть поодаль алконавтов, вперся в таверну. Обстановка внутри мгновенно пробудила в нем устойчивое чувство дежа вю. У левой стены располагался стол для игры в кости, где шумно сражались за ставки четверо стариканов, плотно окруженные кольцом пьяных наблюдателей. У самой дальней от двери стены находилась длинная барная стойка, где также дружной гурьбой толпились люди, со всех сторон суя бармену под нос пустые кружки для эля и деньги за пойло. Это была та самая "Кровавая Луна", где уже Бог знает сколько лет назад бравый кэп Голдман в компании со своим другом полковником (не забыв привлечь к миссии своих подчиненных, конечно) проводил карательную операцию по зачистке притона и борделя, располагавшегося этажом выше. Интересное совпадение, - заметил лейтенант, начиная проталкиваться в сторону бара, где намеревался поспрашивать местных посетителей или бармена о Фрице. Правда, в успехе своего мероприятия он уверен абсолютно не был, ибо Карлосу он не слишком-то доверял, особенно в вопросах поиска людей, так что его наводка почти стопроцентно была фальшивой.
-Эй! - заорал лейтенант, напирая сзади на агрессивную толпу алконавтов, не желающую подпустить его поближе к стойке. - Бармен, поговорить надо!
-О чем это тебе с ним разговаривать? - хмыкнул стоявший рядом с полной кружкой эля маленький сгорбленный старикан, глядя на Рика исподлобья.
-Не твое дело, - отозвался англичанин, не оставляя своих попыток протиснуться поближе к стойке. Старик в ответ насмешливо скривил губы и мерзко захихикал, чем вверг собеседника в состояние, близкое к раздражению.
-А я, кажется, знаю, кого ты ищешь, лейтенант, - Каррингтон, будучи одетым в гражданскую одежду, от удивления ввиду поразительной проницательности борзого алконавта даже перестал толкаться через толпу, с некоторой опаской уставившись на старика, укоризненно трясущего у него перед носом своим грязным пальцем.
-Ты кто такой? И откуда ты знаешь, что я...
-Я сам служил, пацан. А рыбак рыбака видит издалека, - незнакомец опять засмеялся смехом Бабы Яги, демонстрируя практически полностью беззубый рот. - А уж звание определить мне и вовсе труда не составит, - старик сделал из своей кружки пару глотков. - Э-э-эх, какой вкусный эль!
-Ну и кого же я, по-твоему, ищу? - вопросил лейтенант, старательно делая вид, что ему не особо интересно, что ответит "предсказатель", ибо он любил строить из себя пафосного и высокомерного скептика.
-Да был тут недавно один военный, иностранец, правда, судя по виду... Все расспрашивал у бармена  про какого-то парня в форме и парике, - поведал алконавт, продолжая насмешливо разглядывать напыщенного "пацана". - Ты, правда, свой сегодня отчего-то не нацепил.
-И куда он делся, этот иностранец?
-Уперся на улицу, когда бармен ему рассказал об истинном хозяине своего гадюшника, - старикан хрюкнул, что, видимо, обозначало смех. - Тут всем заправляет Крокодил, главарь банды...
-Как давно это было? - нетерпеливо продолжил свой допрос Каррингтон, будучи уверенным, что тот иностранец - это Фриц, и абсолютно зря незаинтересовавшийся рассказом о таинственном Крокодиле.
-Да буквально пять минут назад, - дружелюбно поведал дед, почесывая затылок. - Резко так побежал... - но Ричард его уже не слушал, ибо стремительно стал продираться сквозь агрессивную толпу обратно к выходу, через который прибывали все новые и новые любители выпивки и почти на четвереньках выползали перебравшие с оной. Снаружи, правда, уже было совсем отчаявшихся алкашей ожидала новая порция развлечений, что многим давало второе дыхание и они не отправлялись домой к своим сварливым женам, ожидавшим их со скалками в руках, а задерживались у таверны еще надолго. Аттракционы здесь были, что называется, на любой вкус - любителям свежего воздуха предоставлялась возможность поиграть в кости теперь уже вне стен кабака, понаблюдать за сражением двух повздоривших джентльменов, или же, для интеллектуалов, игра в наперстки. Для этого, правда, требовалось хоть сколько-нибудь сохранять свежесть и ясность сознания, а потому большинство предпочитали смотреть за дракой. Рик же на тот момент развлекаться не хотел, и, отчаянно толкаясь локтями, пер в сторону, куда, по его предположениям, пошел Фриц, а именно в сторону, противоположную той, откуда он сам пришел. Кое-как он вырвался из толпы и, выйдя на темную и грязную улицу Джарди-роуд, осмотрелся по сторонам. Где-то далеко слева, судя по звукам и тусклому освещению от маленького фонаря со свечой, выставленного в чьем-то окне, происходила драка.
-На помощь! - оглушительно орал какой-то мужик, судя по голосу, уже утративший веру в то, что переживет это разбойное нападение. Каррингтон, решив, что незнакомцу следует помочь (а он не видел, сколько именно бандитов там орудует, иначе бы его пыл быстро поостыл) поспешил вытащить шпагу, которую еще дома благоразумно решил взять с собой, и направился в сторону, откуда доносился крик.
-Именем короны, прекратите! - пафосно заявил лейтенант, достигший места событий и только теперь узревший масштаб бедствия. Нападавших было, как минимум, десять человек, и все они, услышав призыв представителя властей, молча прекратили избивать таинственного незнакомца и быстро обступили офигевшего Ричарда плотным кольцом, действуя словно по чьей-то команде. Тот, уяснив, что ему в случае отсутствия помощи со стороны скоро придет конец, решил хотя бы рассмотреть, ради кого он жертвует жизнью, и встал на цыпочки, ибо за громилами, что его окружили, жертв их величия видно не было. Как оказалось, этих самых жертв было аж трое - на земле в разных позах лежали какой-то потрепанный мужик в форме (тем не менее, на военного он похож не был, ибо при нем не было никакого оружия), зажавший в руках парик, рядом с ним распластался еще один вояка, на этот раз хоть и настоящий, судя по виду, но явно иностранец, а слева к этой парочке примостился взъерошенный Фриц Вергахенхайт. - Твою ма-а-ать, - разочарованно протянул Каррингтон, завидев товарища. - Ну, Голдман...
-Эй, - толпа головорезов вдруг слегка расступилась, пропуская кого-то внутрь своего живого кольца. Именно кого-то - ибо лейтенант, на тот момент уже рассматривающий не тех, ради кого столь необдуманно рискнул жизнью, а тех, кто его этой самой жизни собрался лишить, удерживал взгляд на уровне нормального человеческого роста и первые десять секунд вообще не мог понять, кто к нему обращется и откуда исходит звук. - Я здесь, ушлёпок, - раздалось откуда-то снизу. Рик послушно опустил взгляд. На него, гордо поставив руки в боки, взирал своим единственным глазом некий карлик, у которого за поясом болтались два внушительных размеров пистолета. - Ты че, типа такой весь смелый, да? - бандит сплюнул собеседнику под ноги. - Задумал связаться со мной, Крокодилом, грозой улиц Лондона? - продолжал вещать карлик, в развалочку подбираясь к лейтенанту все ближе и ближе. - Да я из тебя паштет сделаю, говнюк, королевский жополиз! - тут "говнюк" не сдержался и громко заржал, справедливо решив, что хуже того, что есть, уже все равно не будет, а потому можно более не сдерживаться, отчаянно закусывая нижнюю губу. Каррингтон, заливаясь слезами смеха, краем глаза видел, как окружающие его бандиты растерянно переглядываются, а Крокодил, которого он теперь опознал по рассказам старика из таверны, молча и с прищуром наблюдает за жертвой своего величия, ожидая, пока тот закончит смеяться. - Ты че ржешь, скотина? - грозно вопросил главарь банды, задирая подбородок и выпучивая глаз. - Думаешь, я с тобой тут шутки шучу? - абсолютно разадекватившийся Ричард, на реакцию которого, негодовали, кажется, все, включая даже трех жертв этих преступников, продолжал самозабвенно смеяться над видом и голосом карлика. Да, воспитания ему, как и его собеседнику, явно не хватало... - Парни, кончайте с ним, - раздраженно скомандовал Крокодил, так и не дождавшись от лейтенанта ответа. Кто-то, громко прошлепав по грязи, подошел сзади и ударил Каррингтона по голове чем-то тяжелым, и тот, мгновенно перестав ржать, упал, собственно, в грязь. Вниз лицом.
Очнулся он уже в карете, которая куда-то стремительно увозила его бренное грязное тело, весело скача по кочкам, подбрасывая пассажиров вверх и в стороны. Руки были связаны за спиной, рожу, судя по ощущениям, даже не удосужились худо-бедно очистить, а потому с нее теперь стекала или, в зависимости от своего агрегатного состояния, отваливалась кусками при каждом толчке, густая и качественная лондонская грязища. Разлепив, наконец, глаза, погрустневший Рик узрел, что прямо напротив него усадили Фрица, таращегося на товарища в высшей степени удивленно, слева, связанный с англичанином одной веревкой, гордо восседал тот самый пока что неопознанный иностранец, спокойно рассматривающий потолок, и, наконец, в уголке, связанный уже вместе с Вергахенхайтом, поддельный вояка с грязнющим париком на голове, повесивший голову на грудь и теперь тихо хныкающий. В охранники этой веселой четверке выделили всего лишь одного, но зато крайне крепкого мужика, теперь исподлобья взирающего по очереди на каждого из подопечных.
-Куда нас везут? - поинтересовался Каррингтон, чувствуя, как по спине туда-сюда бегают мурашки.
-В лес, - пробасил охранник, широко улыбаясь, чем продемонстрировал отсутствие двух передних зубов. - Закапывать, - добавил он, гыгыкнув напоследок. Подавив отвращение, лейтенант решил уяснить для себя еще кое-какие детали происшествия.
-А за что, собственно?
-Да за то, что больно много ты на себя взял, голубоглазый, - продолжал отчего-то веселиться надсмотрщик.
-Ну конечно, теперь я во всем виноват, - возмутился Рик, у которого от злости даже страх за свою шкуру на время отошел на второй план. - А то что эти идиоты на вас нарвались первыми, а я присоединился уже потом, всем плевать, да?! - сидящий рядом иностранец испуганно покосился на соседа, толкая того в бок, чтобы он замолчал. - Че ты пихаешься, петух?! - продолжил громко возмущаться лейтенант, повернув лицо, больше в тот момент похожее на морду, теперь в сторону иностранного коллеги. - Я не с тобой разговариваю!
-Позвольте, лейтенант - высокомерно отозвался тот с французским акцентом. - Как вы разговариваете со старшим по званию?
-Да ты вообще откуда взялся? - продолжил Ричард словесную атаку, игнорируя слова собеседника. - Я лягушатникам не подчиняюсь! - иностранец в ужасе выпучил глаза, растерянно оглядывая столь дерзкого англичанина с ног до головы.
-Проклятый грязный остров! - француз состроил презрительную физиономию. - Здесь все такие агрессивные?
-Э, я бы попросил, - пробасил из угла охранник, внимательно наблюдающий за дискуссией. - Парень все правильно сказал, нечего тут лягушатникам командовать!
-Понял? - поддакнул Рик, ответно пихая старшего по званию в бок. - И вообще, откуда ты знаешь, что я лейтенант?
-Я лишь предположил это по вашей шпаге, - иностранец отвернулся от собеседника, продолжив смотреть в потолок. - Которую забрал себе тот карлик.
-Э, ты, - вновь отреагировал борзый досмотрщик. - Поаккуратней со словами!
-Что я не так сказал на этот раз?! - раздухарился незаслушенно шпыняемый со всех сторон француз.
-Я ща тебя прямо тут закопаю! - рявкнул охранник, чем вызвал бурную реакцию со стороны соседа Фрица, от испуга захныкавшего еще громче и придвинувшегося поближе к более безопасному немцу. - Молчать всем, поняли?!
-Еще чего, - отозвался Каррингтон. - Это ты сиди и охраняй нас молча, а мы перед смертью поговорим лучше, - "лягушатник", пнутый англичанином в бок еще раз, быстро смекнул, в чем состоит упоротый план Рика, являвшийся почти единственным путем к спасению для всех четверых, поспешил поддержать его инициативу.
-Да, заткнись, толстяк!
-Как ты меня назвал?! - угрожающе переспросил охранник.
-Толстяк! - гордо подтвердил свои слова француз.
-Я тебе сейчас покажу толстяка! - надсмотрщик бросился на иностранца, но был встречен энергичным пинком в живот сразу со стороны двоих пленников, вследствие чего отлетел к стенке кареты.
-Фриц, нож! - заорал англичанин, пользуясь эффектом неожиданности и пиная охранника в живот и грудь еще раз. Снаружи кареты послышался чей-то обеспокоенный шумом внутри повозки разговор, поэтому наркам надо было срочно поторапливаться со своим освобождением от пут веревок. Предприимчивый француз тем временем упал всем своим туловищем сверху на морду лица бандита, вжав в того стену так плотно, что тот стал задыхаться, тщетно пытаясь отцепить от себя агрессора. В конце концов, Вергахенхайт кое-как вытащил холодное оружие из-за пояса тупого, как пень, преступника, и пока "лягушатник" отчаянно пытался удержать охранника на месте, перезал веревки на руках у всех троих товарищей по несчастью.
-Дайте мне нож! - потребовал француз, который, получив желаемое, хладнокровно воткнул оружие в шею бандита так, что тот тут же скончался на месте. Псевдовоенный, бездействовавший все это время, молча забился в угол и продолжил самозабвенно ныть и трястись. Карета, тем временем, остановилась.

0

13

Улица, по которой шел уверенный в своих силах и своей правоте Фриц, не слишком-то кишела жизнью. В полумраке между домами не было видно ни единого человека, все окна были закрыты ставнями, а из звуков были слышны только истошные вопли воинствующих котов. Ну и какого черта Ричарду понадобилось сюда идти? - возмущенно размышлял Вергахенхайт. Да еще и после ссоры с местным бандюком. Нельзя же быть настолько пьяным!
Вскоре угрюмые размышления лейтенанта были прерваны услышанными им странными голосами, раздающимися из-за угла. Решив, что нужно быть осторожным, Фриц на цыпочках подкрался к этому самому углу и обнаружил там еще одного затаившегося и столь же осторожного "шпиона". Тот, узрев Вергахенхайта, приложил указательный палец к губам и заговорщицки протянул:
-Тссс!
Фриц пожал плечами и, присоединившись к загадочному типу в военной форме на его посту, стал наблюдать из-за плеча оного странное действо, что происходило на небольшой, тесной и грязной площади, окруженной заброшенными домами с заколоченными окнами. Действо это заключалось в том, что на площади собралась целая толпа каких-то негодяев с оружием, и все они окружили кого-то одного, явно несчастного, рассыпаясь в многочисленных угрозах.
-Будешь знать, с кем имеешь дело! - гаркнул какой-то широкоплечий мужик, после чего резко взмахнул ногой, ударив по почкам сидящего на земле бедолагу, лица которого не было видно из-за спин окруживших его бандитов. Тот сдавленно охнул, а толпа мерзавцев захохотала. Фриц, уверенный, что там, среди негодяев, находится бедный пьяненький Ричард, не могущий спастись своими силами, отважно сделал шаг вперед, после чего его собрат "шпион" встревоженно схватил смельчака за локоть.
-Ты куда? - изумился он. - Жить надоело? - картавый французский акцент говорящего веселил Вергахенхайта, но смеяться было некогда. - Они его сейчас попинают и отпустят!
-Там мой друг! - возмутился Фриц, вырываясь из рук француза.
-В смысле, твой друг? - еще больше возмутился лягушатник. - Там мой друг!
-Давай еще подеремся, - фыркнул лейтенант. - Удивительно, но у человека может быть несколько друзей, - Хотя, странно, почему бы это Ричард подружился с этим наглым французом?
-Ни за что не поверю, что у него есть какие-то друзья, кроме меня, - фыркнул военный, все дальше и дальше оттаскивая Фрица от места действий, где бандиты продолжали глумиться над пленником.
-Нет, ну характер у него, конечно, мерзкий, но не настолько, - озадачился Вергахенхайт.
-При чем тут характер? - настоял на своем оппонент. - После того, как Людвиг спился, с ним никто не хочет иметь дело, кроме меня...
-Людвиг? Какой Людвиг? - Фриц так удивился, что речь, оказывается, идет не о Каррингтоне, что весьма неосторожно перешел с шепота на громкие восклицания, и это мгновенно привлекло внимание бандитов.
-Да вот тот Людвиг, что там сидит! - злобно прошипел француз. - Ты нас выдал! Бежим!
Однако, убежать "шпионам" не удалось, так что уже спустя пять минут отчаянного сопротивления и призывов о помощи, беглецов схватили и усадили рядом со злосчастным Людвигом. Теперь лишь Фриц увидел, что это совершенно никакой не Каррингтон, а действительно самый настоящий спившийся актер в потрепанной военной форме. Только сейчас Вергахенхайт заподозрил подставу со всей этой историей о таверне и пропавшем Рике. Голдман, Голдман, чертов Голдман, поганый урод, - беспорядочно носились табунами взбешенные мысли в голове Фрица. Пойманный француз выглядел не менее подавленным, чем его немецкий коллега.
-Это не Ричард, - сквозь зубы протянул лейтенант, злобно косясь на виновного во всем, как ему казалось, лягушатника. Тот так же злобно выпучил глаза и промолчал.
-На помощь! - улучив момент, крикнул набравшийся сил Людвиг, после чего его снова пнули.
-Заткнись, сукин ты сын! - кричали бандиты, вымещая на жертве своего величия весь свой суровый нрав.
-Хватит его избивать! - отчаянно возопил француз, однако, умеючи остаться неопознанным, так что вдруг пинок прилетел прямиком в бочину Вергахенхайта.
-Ай, я же молчал! - возмутился тот. - Бейте этого, пучеглазого!
-А ты еще и указывать будешь, кого бить? - за это Фриц получил еще два раза и решил продолжить, собственно, начатую политику, то есть действительно замолкнуть. Как вдруг... Светлый луч надежды!
-Именем короны, прекратите!
-Ричард! - удивленно воскликнул Фриц, но его возглас был прерван очередным пинком, после чего избиения прекратились и бандиты взялись окружать вновь прибывшего. Вергахенхайт злобно косился на довольного француза, которому пока не досталось ни одного удара. Тем временем Ричард уже оказался стоящим рядом с тремя пойманными бедолагами и был, кажется, не рад тому, что увидел в центре этого пестрого хоровода негодяев.
-Твою ма-а-ать, ну Голдман..., - опечалено протянул Рик, и Фриц, соглашаясь с его словами, вздохнул. Правда, вдоволь попечалиться Каррингтону не удалось и настало время паров проштыра, что вступили в свою силу, едва только тот самый Крокодил пожаловал в центр "хоровода".
-Эй, я здесь, ушлёпок, - обратился главный злодей к Ричарду, выходя из толпы своих шестерок. Едва только его масштабы стали доступны пониманию Ричарда, тот принялся нещадно угорать над дерзким самодовольным карликом. Фриц от ужаса, что сейчас и Ричарда так же оприходуют, как остальных, стал столь же пучеглазым, как и его собрат по несчастью француз. - Ты че, типа такой весь смелый, да? Задумал связаться со мной, Крокодилом, грозой улиц Лондона? Да я из тебя паштет сделаю, говнюк, королевский жополиз! - удивительные эпитеты, употребляемые карликом в его богатой речи, могли любого вывести из себя, но все-таки Каррингтон перегибал палку и все никак не мог остановиться. - Ты че ржешь, скотина? Думаешь, я с тобой тут шутки шучу? Парни, кончайте с ним.
Не успел Каррингтон опомниться, как ему прилетело по голове здоровенной арматуриной, и отважный проштыренный товарищ рухнул в грязь лицом. Представив, как это больно и неприятно, Фриц поморщился, с жалостью глядя на своего недоспасителя.
-Оставить его здесь? - басом вопросил мужик с арматуриной, склонившись в задумчивости над бездыханным телом Ричарда.
-А этих куда? - озадачился еще один участник этой ночной драмы, в очередной раз пиная ни в чем не повинного Фрица.
-Да ты задолбал! - не вынесла душа поэта. - Какого черта всегда именно я? Ты отбил мне все почки, урод беззубый! - от неожиданности обидчик даже попятился, ибо таких громких звуков со стороны повсеместно молчащего объекта не ожидал. - И вообще, что я вам сделал? Да я даже не улыбнулся, когда вышел этот ваш карлик! - Крокодил жестом указал типу с арматурой, чтобы тот направлялся в сторону следующей жертвы тяжелой железной палки. - А этого, - Вергахенхайт указал широким жестом ноги (ибо руки его были связаны за спиной) на Ричарда, - вообще сейчас в луже утопите, поднимите его хоть лицом вверх, чтобы он не задохнулся, ублюдки!
Удачно и пафосно завершив свою пламенную речь, Фриц получил арматурой по голове и так же благополучно вырубился.

Очнувшись посреди дороги сразу после того, как подлетевший на кочке сосед, тот самый чумазый актер, треснулся о голову Фрица лбом, Вергахенхайт обнаружил, что в этот раз его не просто связали, да еще и прицепили прямиком к самому бессмысленному участнику этой трагедии. Этот самый бессмысленный Людвиг жалобно скулил, опустив взгляд в пол кареты.
-Слышь, заткнись, - лениво раздалось справа. Фриц перевел затуманенный взгляд в ту сторону и узрел здоровенного охранника - того самого, что прежде по команде Крокодила выбивал арматурой последние мозги из лейтенантов. С минуту Вергахенхайт сверлил обидчика ненавидящим взглядом, и лишь потом отвлекся на Ричарда, что сидел напротив.
Получается, - медленно, но верно, шел к разгадке немец, - что Ричард пришел в этот переулок позже всех. Значит, это он шел за мной, а не я за ним. Притом он трезв и явно одет не так, как был у Астрид. Значит, он не пропадал вовсе. Значит, Голдман...
-Голдман! - прошипел Фриц это имя, ставшее ругательным. О, бедный капитан, ведь он всего лишь хотел как лучше!..
Словно бы это прозвучало заклинание, сразу после произнесения имени любимого начальника, Ричард очнулся и распахнул причудливо выделяющиеся на чумазом лице зеньки. Фриц, упоротый в ничто, тупо пялился на товарища и представлял, как будет убивать Карлоса.
-Куда нас везут? - сразу вопросил Ричард, едва смог сориентироваться в окружающей обстановке.
-В лес, - ответствовал страж, улыбаясь. И этот беззубый. - Закапывать.
-А за что, собственно?
-Да за то, что больно много ты на себя взял, голубоглазый, - Фриц фыркнул, пытаясь подавить смешок, но вовремя остановился, дабы не наступить на грабли Каррингтона и не огрести за свою чрезмерную веселость. 
-Ну конечно, теперь я во всем виноват. А то что эти идиоты на вас нарвались первыми, а я присоединился уже потом, всем плевать, да?! - испуганный французик принялся остервенело тыкать Ричарда локтем, но это, увы, возымело совсем не тот эффект, которого он ожидал. - Че ты пихаешься, петух?! Я не с тобой разговариваю!
Последовала увлекательнейшая словесная перепалка между лютым французом и лютым англичанином, во время которой, кажется, рядом сидящего Людвига тщательно накрывало.
-Я ща тебя прямо тут закопаю! - возопил страж, чем вызвал предпосылки нервного срыва у сидящего рядом с Фрицем актера. - Молчать всем, поняли?!
-Еще чего, - отважно продолжал исполнение своего только что сымпровизированного плана Рик. - Это ты сиди и охраняй нас молча, а мы перед смертью поговорим лучше.
-Да, заткнись, толстяк! - поддержал француз, все так же дерзко выпучивая глаза.
-Я тебе сейчас покажу толстяка! - надсмотрщик пошел в атаку, но не подрассчитал, что ноги у пленников являются конечностями свободными, а потому тут же отлетел в другой конец кареты. Та пошатнулась, так что велика вероятность того, что нездоровое шевеление будет кем-нибудь замечено.
-Фриц, нож! - скомандовал стремительный и неуловимый Ричард, продолжая избиение ошалевшего от такого поворота бандита. Вергахенхайт сделал рывок в сторону увиденного за поясом у надсмотрщика ножа, но примотанный к нему веревкой Людвиг лишь жалобно завыл и не поспособствовал подъему обоих туловищ со скамейки.
-Хватит ныть, идиот! - Фриц пнул соседа по колену, тот вскрикнул от боли и подскочил. - Расселся тут! Шевелись!
С трудом подвинув Людвига, Фрицу удалось подобраться к ножу и, вытащив его связанными за спиной руками, он как можно быстрее перерезал путы всем пленникам (включая совершенно не способствующего своему освобождению актера), потому что слышал, как снаружи кто-то встревоженно переговаривается, и повозка постепенно тормозит.
-Дайте мне нож! - требовательно орал француз и, выхватив оружие из рук растерянного таким энтузиазмом Вергахенхайта, хладнокровно убил кабанистого надсмотрщика. Тут же и окончательно затормозила карета.
-Так, - француз отважно махнул ножом своим товарищам по несчастью. - Импровизируем, господа!
Команда "старшего по званию" была понята, так что первый же озадаченный субъект, что открыл дверь кареты, получил кулаком Ричарда в нос и тотчас свалился под колеса в грязь. На второго противника, что стоял чуть дальше, выпрыгнул ногами вперед Вергахенхайт, мощным пинком отправив негодяя к обочине. Оказавшись под открытым небом, Фриц понял, что остановились они посреди грязной глинистой дороги в полнейшей темноте, и, кроме их кареты (оба обезвреженных бандита ехали на ее козлах), позади ехала еще одна, из которой теперь валом валили разъяренные бегством пленников разбойники.
-Они что, уходят? - верещал карлик, выпрыгнув на дорогу. - Поймать их! Поймать их и утопить в болоте!
В общем счете, не считая Крокодила, противников было пятеро. Количеством и имеющимся оружием они, конечно, превосходили беглецов, но были значительно тупее - это факт. Так что все пятеро стали медленно окружать своих жертв, попутно беседуя.
-Крокодил, - обратился к шефу один из головорезов. - Так может их пристрелить?
-Нет, я хочу, чтобы они умирали в мучениях! - топал ногами бешеный главарь преступников. - Они посмели смяться надо мной!
-Да у тебя развился отличный такой комплекс, коротышка, - заметил Фриц, пятясь в сторону лошадей. Заметив эту движуху, француз подтолкнул своего друга Людвига, нервно дергающего глазом, в сторону Вергахенхайта, шепнув ему приказ на дорожку. Людвиг мелко закивал и, совершенно не умея скрывать свои действия от противников, бегом помчался к лошадям, чтобы распрячь их.
-Идиот, - процедил сквозь зубы Фриц, догоняя нерадивого помощника.
-Они хотят оседлать лошадей! - осенило одного из бандитов.
-Так помешайте им! - бесился Крокодил, подпрыгивая в волнении на месте.
И вот, на скользкой темной дороге завязалась неравная битва. Каррингтон также обзавелся оружием, вытащив его из-за пояса лежащего на дороге бессознательного бандита, и теперь, являясь воплощением всей своей типичной мстительности, пер на Крокодила, узрев у того в руках свою шпагу. Фриц же, поняв, что от Людвига с трясущимися руками толку никакого нет, поспешно распрягал обеих лошадей.
-Вдвоем нам их не одолеть! - вопил француз, забравшись на ступеньку экипажа, пытаясь отбиться ножом сразу от двоих вооруженных шпагами противников. Те загоняли его все дальше и дальше в карету и, когда бедолага уже готов был сдаться, он вдруг сообразил и выскочил через вторую дверцу экипажа с другой стороны. Бандиты с разъяренными воплями помчались за ним. 
-Я сейчас! - отозвался Вергахенхайт. Скептически глянув на Ричарда и поняв, что тот скорее помрет на поле битвы, чем поедет с кем-либо на одной лошади, Фриц решил распрячь так же и двух коней соседней кареты. Вот только теперь битва кипела с обеих сторон дороги, и пробираться пришлось прямиком по скрипящей крыше экипажа. Балансируя и упорото расставляя руки, немец успешно приземлился прямо перед мордами заржавших от испуга лошадей и взялся за их освобождение. Людвиг тем временем не растерялся и совершенно бессовестно слинял, оседлав одну из распряженных лошадей.
-Вот трусливый говнюк, - пробубнил Фриц, возясь со шлейками. Один особенно наглый кожаный ремешок никак не желал поддаваться, да еще и ошалевший конь переминался с ноги на ногу, что не способствовало быстрому освобождению. В довершение всего, животное еще и взмахнуло хвостом, хлестнув своего потенциального освободителя по лицу.
-Стой ровно, тупая скотина! - скотина обиделась и замерла, тотчас шлейка звякнула и упала на дорогу. - Все готово! Ричард, давай сюда, скорее!
Однако, завязавшаяся баталия все не заканчивалась, и, чтобы ускорить процесс бегства, Фриц отправился на подмогу товарищу. Подобравшись со спины к одному из противников Каррингтона, Вергахенхайт тотчас накинул ту самую шлейку на шею бандита и, оттащив его в сторону кареты, благополучно задушил. Узрев лицо своей жертвы, лейтенант с радостью подметил, что это тот самый негодяй, который так часто пинал его на той площади.
-Урод беззубый, - сказал трупу Фриц. - А я тебе говорил, - пока Вергахенхайт самозабвенно общался с мертвецами, Ричард уже сумел отбиться от оставшихся противников и бегом направлялся к лошадям, как и француз на другой стороне дороги.
-Все, валим отсюда нахрен, - самому себе скомандовал Фриц, запрыгивая верхом на одну из лошадей.
-Стоять! - вопил один из оставшихся бандитов, вскочив на ноги и достав пистолет. - Я буду стрелять!
Беглецы пришпорили лошадей и поскакали в сторону Лондона, вслед им раздался выстрел. Судя по вскрику со стороны француза, попали по нему.
-Живой? - вопросил Фриц.
-Плечо, - кряхтел беглец, - прострелил.
-Нормально, - потерял интерес к бедолаге лейтенант.
-Подождите, - вдруг воскликнул француз, пытаясь заставить лошадь затормозить, - но ведь Людвиг ускакал совсем в другую сторону! А тут кругом болота! Помогите мне его найти, - увидев разъяренные лица "младших по званию", военный нехотя добавил: -Пожалуйста.

0

14

Карета с воинственными пленниками и трупом некогда весьма борзоватого охранника, торжественно подскочив на последней за сегодня кочке, как уже было сказано, окончательно прекратила движение. Судя по грохоту и ору бандитов снаружи, они уже успешно приземлились с козлов прямиком в грязь и явно собирались проверить обстановку внутри подозрительно шумного экипажа.
-Импровизируем, господа! - воззвал к разуму и смелости своих товарищей француз, отважно взмахивая ножом, которым минутой ранее обезвредил их стража.
-Ага, хорошо устроился, - забубнил Каррингтон, толкая смельчака в бок. - Он, значит, с ножом, а мы все голыми руками орудовать будем? - словно желая приструнить всегда всем недовольного лейтенанта, сегодня особенно неблагосклонный к нему фатум наслал на его дурную голову вооруженного разбойника, с грозной рожей распахнувшего дверь кареты прямо у него перед носом, на который тут же нацелил дуло пистолета. Рик незамедлительно отреагировал, врезав агрессору прямо посередине физиономии кулаком, и тот, напоследок сказав в знак протеста свое веское "Э", упал задницей в лужу, куда уронил и пистолет. Как видно, Ричард зря недооценивал и свои способности, и степень неуязвимости бандитов с их огнестрельным оружием. Обескураженный бандит был окончательно добит ударом рукоятки своего же пистолета по голове. У него же англичанин изъял и шпагу, которой теперь защищался от следующего нападающего, выскочившего уже из второго экипажа, следовавшего прямо за каретой с пленниками. Из-за темноты, кое-как, правда, рассеиваемой парой факелов, прежде освещавших кучерам дорогу, поединок был больше похож на бой малолетних детей на палках, так как найти противника, ушедшего в тень, было не так-то просто, а потому мазали оба оппонента весьма часто. В этот раз Каррингтону повезло, и он, выйдя из сражения с бандитом победителем, твердой поступью попер на укравшего его личное оружие главаря банды, так же вышедшего понаблюдать за баталией. Увидев надвигающуюся на него опасность в виде мокрого, грязного и абсолютно неадекватного мужика с окровавленной шпагой в руках, к тому же, сверлящего его ненавидящим взглядом, карлик тут же отступил за спину своего телохранителя.
-Крокодил, - обратился тот к шефу, не спуская взгляда с опасного беглеца. - Так может их пристрелить?
-Нет, я хочу, чтобы они умирали в мучениях! - визжал карлик из-за спины телохранителя, в бешенстве прыгая на месте. - Они посмели смяться надо мной!
-Я тебя все равно прирежу, мерзкая тварь, - ответствовал Рик, нападая на бандита, нехотя сменившего гораздо более удобный в использовании и эффективный пистолет на шпагу.
-Поймай его! Поймай и утопи в канаве! - Крокодил, завидев, что сражающиеся приблизились к его священной персоне на опасно близкое расстояние, быстро забаррикадировался внутри кареты. Бандит, отвлекшийся то ли на хлопок двери экипажа позади себя, то ли на собственные судорожные размышления о том, как можно поймать мужика со шпагой в руках, при этом его не убив, в момент сам оказался выпилен в глобуса и изящным движением ноги отправлен плавать в канаву, дабы не мешал свободному движению по дороге. Каррингтон, твердо намеревающийся покончить теперь и с главарем банды, засевшим внутри экипажа с задернутыми окнами, предпринял попытку открыть дверцу. Та не поддалась. Будучи довольно догадливым малым, лейтенант обошел экипаж сзади и подергал другую дверцу. И та тоже не открывалась, несмотря на приложенные усилия.
-Мерзкая крыса, - бормотал Ричард, возвращаясь к оставленному им выходу, откуда, судя по звукам, никто так и не вышел. Там снова было закрыто. - Ничего не понимаю, - продолжил он свой монолог, внимательно рассматривая ручку на предмет каких-то особенностей. Он бегает от одной двери к другой, что ли? От напряженных мыслей Рика отвлек внезапно напавшие из-за угла бандиты, правда, непредусмотрительно известившие об этом саму жертву атаки (да и всех остальных, наверно, тоже) воинственным криком "Смерть королевским прихвостням!". Подивившись такой ненависти со стороны гражданского населения, англичанин принялся старательно отбиваться, пока безуспешно пытаясь обезвредить хотя бы одного из преступников.
-Ричард, давай сюда, скорее! - заорал откуда-то неподалеку Фриц, сообщение которого лейтенанту пришлось оставить без ответа, ибо нападали на него аж с двух сторон. В конце концов, Вергахенхайт пришел другу на помощь, оттащив за шею одного из нападающих, что значительно упростило задание Каррингтона, и он, вытерев шпагу о камзол трупа, деликатно постучался в дверцу кареты. - Выходи, засранец, поговорить надо, - Крокодил оставил сей мэсэдж без ответа. - Мы всех твоих уродцев прирезали, и тебя тоже надо бы.
-Не всех еще, - запротестовал тот. - Они вас поймают и утопят, утопят в болоте!
Ричард решил осмотреться на дороге, чтобы оценить правдивость слов Крокодила относительно количества его прихвостней, оставшихся в живых. Пока он разглядывал окрестности на предмет врагов, француз, стоявший на ступеньке экипажа, некогда везшей пленников в лес, замахал руками в сторону лошадей, как выяснилось, уже освобожденных от упряжи и готовых увезти беглецов обратно в Лондон.
-Я тебя найду и кастрирую, маленький уродец, - сообщил Рик по-прежнему сидящему в укрытии бандиту, и, благоразумно решив более здесь не задерживаться, бегом направился в сторону новообретенного транспорта. Только взобравшись верхом на животное, он заметил отсутствие поблизости третьего товарища по несчастью, а именно трусливого псевдовоенного. - А где этот трясущийся придурок?
-Стоять, я буду стрелять! - послышалось вдруг откуда-то сзади. Решив не выяснять, кто именно является автором этих грозящих смертью слов, Каррингтон следом за остальными беглецами пришпорил коня и поскакал в сторону Лондона. Бандит, однако, свое обещание выполнил, ранив ехавшего рядом француза в плечо.
-Подождите, - заговорил вдруг подстреленный. - Но ведь Людвиг ускакал совсем в другую сторону! А тут кругом болота! Помогите мне его найти. Пожалуйста.
-Так вот куда этот урод делся, - не в тему отозвался обозленный этим неразумным предложением Ричард, нехотя тормозящий следом за "лягушатником". - Ну и поделом ему, меньше хныкать будет.
-Он не привык к виду крови, - оправдывал друга француз. - Он был напуган всем тем, что произошло...
-А я этим наслаждался, вне сомнения, - осклабился лейтенант, краем глаза наблюдая за шатающимся возле кареты Крокодила последним оставшимся в живых бандитом, едва различимым в темноте.
-Людвиг не заслуживает столь страшной смерти!
-Все с ним будет нормально, - продолжал упорствовать Каррингтон. - Переночует в лесу, поплутает, и приедет домой к мамочке.
-Там сплошь болота, где ему ночевать?! Он утонет в этой кромешной тьме, и лошадь погубит!
-Послушай, нянюшка, как тебя зовут? - не в тему осведомился англичанин. Обиженный этим эпитетом француз настороженно уставился на упрямого собеседника, но после недолгой паузы в разговоре все же решил представиться. По всем правилам, естественно.
-Жан-Клод де Бастьен, адмирал флота Его Величества, 5-й виконт...
-Насрать, просто Жан, - прервал его лейтенант. - Ты ранен. И если задета кость, то тебе кранты. Но я-то здоров, мать твою, и не хочу, чтобы меня подстрелили эти поголовно беззубые говнюки, так что я отсюда сваливаю. И плевать мне на твоего долбанутого Людвига, - в этот момент снова прогремел выстрел в сторону балбесов, но на этот раз, к счастью, пуля никого не задела. Рик, тщетно стараясь удержать переминавшуюся с ноги на ноги лошадь, не привыкшую к столь громким звукам, в состоянии покоя, обернулся на то место, откуда стреляли. Раненный бандит, в котором англичанин узнал самого первого обезвреженного им преступника, подначиваемый лишь слегка выглядывающим из двери экипажа Крокодилом, заряжал пистолет, чтобы выстрелить в третий раз. Француз, одной рукой сжимающий обильно кровоточащую рану, а другой так же изъятую у кого-то шпагу, молча поскакал
навстречу борзым преступникам, намереваясь, видимо, окончательно их прикончить. - Ну почему я все время имею дело с какими-то идиотами? - тихо вопросил сам себя Каррингтон, галопом направляясь следом за Жаном, который, аки рыцарь на турнире, слегка свесился из седла и выставил вперед, как боевое копье, шпагу, коей и прикончил зазевавшегося бандита. Крокодил, естественно, завидев приближение беглецов, дверцу захлопнул.
-Почему он, интересно, сам не стреляет? - поинтересовался Жан у подоспевшего Рика, слезая с лошади с гримасой боли на лице.
-Пистолет перевешивает, - фыркнул лейтенант, тоже спешиваясь. - Вот что. Я буду тянуть дверь с одной стороны, а ты с другой. Так он их держать не сможет, и мы его разорвем пополам, если потребуется, лишь бы издох.
-Ладно, - отозвался на это француз, берясь за ручку дверцы со своей стороны. Ричард быстро обежал экипаж и, собственно, привел план в исполнение, с силой потянув за свою ручку. Створки послушно и на удивление легко распахнулись, едва не отправив чрезмерно усердного Рика в канаву. Внутри экипаж был абсолютно пуст. Ошарашенные англичанин и француз, увидевшие лишь друг друга через распахнутые двери кареты, как по команде заскочили внутрь кареты и стали осматривать там все на предмет наличия спрятавшегося карлика, тыкая шпагами в сиденья. Правда, крышу проверить не успели. Не успели до того, как снаружи вдруг снова раздался выстрел. В ужасе переглянувшись, товарищи собрались было вылететь на улицу, чтобы посмотреть, кто и в кого стрельнул, как внезапно что-то упало с крыши, быстро пролетев мимо распахнутой двери экипажа и шумно приземлившись в лужу под ступенькой. Следом за телом тут же упала шпага, видимо, и принадлежащая трупу. Каррингтон и Бастьен, ошарашенно пронаблюдав за происходящим, наконец, вылетели на улицу, где стоял упоротый Фриц с бандитским пистолетом в руках, а прямо под ступенькой экипажа валялся труп карлика.
-Э-это к-как? - нарушил француз неловкое молчание, в ужасе смотря на плавающее в мутной от глины в воде тело неуловимого бандитского шефа, мертвым свалившегося с небес. Лейтенант же, не дожидаясь ничьих объяснений, снова заглянул внутрь кареты, на этот раз обратив внимание на крышу. Как он и предполагал, туда был встроен люк, который и позволил карлику вовремя смыться из экипажа, после чего он, видимо, намеревался, воспользовавшись моментом неожиданности, перестрелять всех, кто влез внутрь кареты в погоне за ним, а потом добить и оставшегося пленника, поступившись своим желанием утопить всех троих сразу. Ричард, облегченно вздохнув, подобрал из лужи свою торчащую вверх рукояткой шпагу, предварительно выкинув уже ненужное ему бандитское оружие. - Нужно найти Людвига, - вновь замельтешил Жан, по-прежнему зажимая рукой кровоточащую рану. - Он, может, уже заблудился и ищет нас...
-Ну конечно, ищет, - скептически заметил Каррингтон, забираясь на свою лошадь. - Ему плевать на тебя. И на всех нас.
-Это неправда, - ответствовал француз, упорно, но тщетно пытаясь оседлать свое животное при помощи одной руки, подходя к лошади поочередно то слева, то справа, а то и вовсе пытаясь заставить благородное животное лечь на землю, как верблюда. Лейтенант, вздохнув, подъехал к Жану поближе и затащил того на лошадь, потянув вверх за шкирку. - Я бы и сам справился, - буркнул "лягушатник", раздраженно одергивая верхнюю одежду.
-С подставкой - может быть, - фыркнул Рик, пришпоривая лошадь в сторону леса. Когда все трое наездников, наконец, поехали рядом с одинаковой скоростью, англичанин обернулся на Вергахенхайта, ехавшего справа. - Спасибо. Если б не ты, мы бы все подохли из-за этого Крокодила.
-Да, - поддакнул француз. - Удивительная реакция!
Наконец, товарищи въехали в темный и сырой лес, грозно окруживший всадников густой тишиной со всех сторон. Ехали практически вслепую. До рассвета, судя по полному отсутствию света вокруг, было еще далеко, и от этого было вдвойне жутко.
-Людвиг! - заорал Жан, обгоняя обоих товарищей. - Людвиг!
-Утоп, наверно.
-Заткнитесь, - шикнул на него француз, настороженно прислушивающийся к по-прежнему тихим зарослям.
-У тебя кровь уже по лошади стекает и капает, - все так же безразлично отметил Каррингтон.
-Людвиг! - не слушал его иностранец, начавший орать с двойной силой, чтобы заглушить возможные последующие увещевания со стороны спутников.
-Хренов идиот.
Все трое ехали в тишине еще как минимум полчаса вглубь леса по широкой дороге, никуда не сворачивая. Отклика от псевдовоенного, несмотря на усилия его друга, до сих пор не последовало.
-Смотрите! - Жан остановил лошадь и здоровой рукой указал на обочину дороги. - Там что-то есть!
-Или кто-то, - Каррингтон, в целях безопасности, достал шпагу.
-Я пойду проверю.
-Нет уж, сиди, - лейтенант спрыгнул с лошади и направился к месту, на которое секундой ранее указывал перст француза. - Не хочу втаскивать тебя второй раз.
-Я вас и не просил об этом, - обиделся Жан, тем не менее, внимательно наблюдая за действиями англичанина, который тем временем уже почти вплотную приблизился к своей цели. При ближайшем рассмотрении этой самой целью оказался именно тот, кого все трое искали - на обочине, свернувшись калачиком, лежал Людвиг. На этот раз, правда, мертвый.
-Это он, - известил товарищей Ричард, переворачивая труп на спину, чтобы точно удостовериться в своей правоте. Актер лежал в луже крови. - Видимо, лошадь сбросила, да еще и потопталась сверху.
-О нет! - иностранец стремительно сполз с коня и, подбежав к мертвому товарищу, упал рядом с его трупом на колени. - Mon Dieu! Неужели это возможно?! - Жан, подвинув Каррингтона, вцепился в плечи друга, пристально вглядываясь в его лицо. - Вы уверены, что это он?
-Сам и смотри на него. Мне на сегодня мертвяков хватит, - заявил лейтенант, направляясь обратно к своей лошади.
-Людвиг, как же так? - продолжал причитать француз, понуро свесив голову. - Зачем ты это сделал, зачем убежал...
-Куда труп-то девать? - Рик, тем временем, как видно, занимался проблемами насущными, в отличие от "лягушатника", настроенного более сентиментально. - Может, тут оставить?
-Ну уж нет, - ответствовал Жан. - Мы похороним его по христианскому обычаю.
-Тебе это ничего не напоминает? - обратился англичанин к Фрицу, намекая на происшествие в джунглях и банку с Мэттом.
-Помогите мне поднять его.
-Позволь мне тебя просветить относительно моей позиции по данному делу, - Каррингтон влез на лошадь, демонстрируя свое полное несогласие с действиями и словами француза. - Во-первых, нет. Во-вторых, нам некуда его девать, даже если мы привезем его с собой в Лондон. И, наконец, в-третьих, тебе придется как-то объяснить возможным стражникам наличие у тебя в седле размозженного трупа, а в твою невероятную историю с похищением эти тупые пни не поверят, и тебя отправят в тюрьму, а потом и на виселицу. За убийство друга в пьяной драке или на почве ревности, уж что придумают.
-Я подданый Франции, - упорствовал иностранец. - И...
-Всем плевать. Это Англия, и здесь убийц вешают.
-Неужели вы не подтвердите мои показания?! На дороге ведь остались кареты и трупы, они..., - вдруг из-за ближайшего поворота послышался звук стремительно приближающегося к месту смерти Людвига экипажа, что тут же вызвало панику в рядах балбесов.
-Быстро бери свою лошадь и спускайся в кусты! - скомандовал Рик, направляя своего коня на обочину дороги, противоположной той, на которой лежал разуплотнившийся актер и сидел растерявшийся Жан-Клод.
-Я не могу его бросить!
-Вытяни его на дорогу, они заберут и привезут его в город!
-Но я не смогу присутствовать на...
-Быстро! - продолжал орать Каррингтон, спрыгивая с лошади прямо в канаву с водой, чтобы завести животное подальше в лес. Француз, наконец, под давлением товарища принял его настойчивые рекомендации, и, кое-как единственной действующей конечностью вытянув друга на середину дороги, попути собрав им всю грязь, забежал следом за балбесами в кусты в тот самый момент, когда чья-то огромная, светящаяся карета выехала из-за поворота. Ричард, стоя вместе со спутниками на почтительном расстоянии от дороги, пронаблюдал, как кучер что-то удивленно выкрикывает и, наконец, тормозит в паре метров от трупа, заметив его, наверно, просто чудом, и слезает с козлов, чтобы доложить высокопоставленному пассажиру, уже высунувшемуся из окна, в чем, собственно, проблема. Из дверей тут же вылетел какой-то чрезвычайно полный мужчина и побежал смотреть на тело, очевидно, бормоча себе под нос ругательства.
-Похоже, это военный, сэр, - обеспокоенно вещал подоспевший следом за хозяином кучер.
-А конь его где? - мужик посмотрел по сторонам в поисках названного животного.
-Да видать, понесла, и сбросила беднягу.
-Ладно, придется взять с собой. Мало ли, кто тут после меня поедет...
-А куда нам его девать-то?
Дальше разговора слышно не было - хозяин с кучером переговаривались тихо, но активно жестикулируя. В конце концов, подоспевшие с задних козлов лакеи погрузили труп внутрь экипажа, а самому хозяину повозки пришлось с кряхтением забираться на сидение кучера, который, дождавшись, когда его работодатель, наконец, усядется, тронулся вперед, увозя за собой столь бесславно погибшего Людвига. Когда грохот повозки, наконец, стих, товарищи вместе с конями выбрались наружу, и, молча оседлав каждый свое животное, тронулись в сторону Лондона. Первые полчаса прошли в полном молчании, которое, по уже заведенной традиции, нарушил француз.
-Что они, интересно, скажут, когда увидят Крокодила и его бандитов?
Как и ожидалось, на месте массового убийства кроме трупов никого не оказалось. Пузатого мужика и его кучера можно только пожалеть, потому как увидеть столько мертвых тел за одну ночь, находясь при этом на темной и безлюдной дороге - это довольно тяжелое потрясение.
В конце концов, через час пути товарищи въехали в городскую черту, откуда втроем направились к дому, где жили балбесы. Француз к тому времени истек кровью до состояния, близкого к обмороку, а потому бледного и слабо шевелящегося иностранца, стащив с лошади, втаскивали в дом на плечах. Уже на последнем лестничном пролете, приближающем друзей к квартире Рика, сам лейтенант вдруг вспомнил об одном важном обстоятельстве, случайно забытом им вследствие повышенной занятости по спасению собственной жизни, а именно - о мести подставившему их Голдману.
-Фриц, идем к Голдману. Надо бы с ним объясниться.
-Может, сначала со мной вопрос решите? - слабо запротестовал Жан-Клод, оставивший за собой по всей лестнице кровавый след, который, видимо, в недалеком будущем будем отскабливать многострадальная Вэнди.
-Пожалуй, тебя и правда пора с себя скинуть, - согласился англичанин, останавливаясь у своей двери и пару раз сильно пиная ее ногой. Створку открыли почти молниеносно, что приятно удивило.
-Сэр, - облегченно выдохнула потрепанная, но одетая служанка, видимо, так и не ложившаяся в кровать. - Где вы были? - дама перевела взгляд на "компаньона" балбесов, в бессилии повисшего у них на плечах. - Это кто?
-Это тебе бонус за хорошую работу, - ответствовал Каррингтон, впираясь в квартиру, а оттуда сворачивая на кухню, где француза усадили на перевернутое вверх дном ведро. - Перевяжи ему плечо и дай чего-нибудь попить, - Ричард, стянув одежду с плеча "лягушатника", рассмотрел полученную им рану. Пуля, очевидно, прошла насквозь, не раздробив кость, что значительно облегчало и без того, правда, незавидную участь раненного иностранца.
-Э, - Вэнди как-то неестественно покраснела, указывая пальцем на аморфного гостя, который не был в силах даже поздороваться. - Снять с него рубашку? - уточнила она шепотом, с опаской поглядывая на Жана.
-Только не начинай, - поморщился Рик, разворачиваясь к выходу из комнаты. - Можешь порвать, она все равно испорчена. А у нас есть другие дела.
-Кстати, - остановила его Вэнди. - Капитан заходил час назад, интересовался, не пришли ли вы. Я сказала, что нет и не знаю, когда придете, а он так занервничал сразу...
-Правильно, что занервничал, - подтвердил лейтенант, окончательно покидая кухню в компании Фрица. Вместе они стремительно преодолели лестничный пролет, отделяющий их от дверей Карлоса, которому, бедняге, скоро придется пострадать за его же благие намерения, о которых балбесы, правда, не подозревали, а потому сразу же настроились на мордобой. И вот, на их требовательный стук в дверь ответил заспанный капитан, который даже не успел нормально отреагировать на прибытие долгожданных подчиненных, как те на него налетели с явно недобрыми намерениями.
-Ч-что происходит? - вопрошал Голдман, отчаянно пятясь обратно в коридор, поочередно переводя взгляд с Вергахенхайта и Каррингтона, наступавших на него с грозными рожами. - Что произошло?
-А произошло то, дорогой капитан, - ответствовал Ричард, хрустя костяшками пальцев. - Что вы охренели в корягу. Послали меня искать этого идиота в какую-ту дыру, где нас обоих избили и отвезли в лес закапывать, откуда мы просто чудом сбежали...
-Так как... Как же так..., - бормотал Карлос, внезапно спотыкаясь и падая на пятую точку, но, тем не менее, продолжая ползти назад. - Я же сказал им только попугать вас...
-Чего?! - Рик от удивления даже перестал наступать на кэпа, встав, как вкопанный. - Это вы им сказали на нас напасть?!
-У-успокойтесь, - призвал их Голдман, выставляя перед собой руки. - У меня был план, чтобы помирить вас. Я сказал Вергахенхайту, что вы потерялись, а вам, что потерялся Вергахенхайт, и заплатил людям в таверне, чтобы вас немного... Э... Побили..., - Каррингтон не выдержал и пнул кэпа по ноге, отчего тот вскрикнул и выпучил глаза. - Вы чего деретесь?!
-Да я вас убью сейчас! - едва англичанин замахнулся на начальника, уже было приготовившегося защищаться подручными средствами, схватившись за ножку близстоящего стула, как из одной из спален робко выглянули Тида и Эндрю, так же прибывавшие в состоянии крайнего испуга. Вполне вероятно, что у них выработалась такая реакция на голос Каррингтона, который, ясен пень, на тот момент орал, как потерпевший. - А вы че высунулись? Спать идите!
-Не уходите! - заорал Карлос ему в противовес.
-Капитан, вы в порядке? - робко поинтересовался Эндрю, подозрительно косясь на переднюю конечность Голдмана, судорожно сжимающую ножку стула.
-Нет, он не в порядке, - Рик еще раз от души пнул Голдмана все по той же ноге, которую тот теперь, правда, благоразумно поджал под себя, и, немного подумав, спрятал и вторую конечность. Голову он втягивать, к сожалению, не умел, а потому по ней и получил. Со сдавленным охом кэп потер ушибленную макушку.
-Да за что вы так со мной?!
-Действительно! Несправедливо! - восклицал Ричард, отвешивая обожаемому начальнику еще пару тумаков. - Бедному капитану дали пару раз подзатыльник, и он хнычет, а меня закопать хотели, предварительно огрев по голове, и ничего! - тут со стороны все еще не скрывшихся из коридора супругов Смит послышался чей-то сдавленный, но весьма громкий ох. Балбесы перестали избивать Карлоса, так и не огревшего подчиненных стулом в ответ на их агрессию, и все трое обратили свое внимание на место, откуда донесся звук. Тида, прежде тихо стоявшая за спиной мужа, теперь, схватившись за живот, сдавленно стонала и охала, согнувшись в три погибели.
-Тида! Тида, что с тобой? - замельтешил вокруг нее Эндрю, исступленно повторяя имя супруги. - Тида, посмотри на меня! Тида, что случилось?
-О не-е-ет, - разочарованно протянул Каррингтон, понимая, что теперь придется на время отложить запланированное избиение.
-Что? - обеспокоенно вопросил Смит, оборачиваясь на Рика. - Вы знаете, что с ней?
-Послушай, - начал лейтенант с видом бывалого. - Если ты не знал, я для тебя кое-что проясню, - Тида тем временем сползала на пол по стенке. - Если бабу долго использовать по прямому ее назначению, - Хотя мне хватало и одного раза, - исправился про себя Каррингтон, вспомнив про Викторию. - То они имеют свойство беременеть. Потом раздуваются до необъятных размеров, и, в конце концов, из них лезут дети. Как правило, один ребенок, но это неважно, - Эндрю опасливо покосился на жену, от которой он, видимо, такого предательства не ожидал.
-Каррингтон! - укоризненно воскликнул Голдман, которого правда, тут же пнули и он смиренно замолчал.
-И все это сопровождается, - Ричард широким жестом указал на стонущую миссис Смит, завершая свою лекцию по гинекологии. - Вот этим.
-Но еще же рано, - веско заметил Эндрю.
-Гопода, может, мы ей все-таки поможем? - робко предложил затравленный Карлос.
-Нам нужна Вэнди, - ответствовал Каррингтон, решительно направляясь в сторону двери. - Положите ее пока на диван, что ли.
-Только не на диван! - взмолился кэп.
Достигнув дверей своей квартиры, лейтенант снова постучался, потому как ключи от дверного замка он где-то потерял и теперь без посторонней помощи внутрь квартиры проникнуть не мог. Вэнди, открывшая дверь, сразу же подверглась массированной словесной атаке.
-Быстро пошли наверх, там эта лохудра рожает!
-Но я... Нет, нет, - упиралась служанка, которую настойчиво тащили за руку наверх. - Я не могу оставить раненого одного!
-Тогда берем его с собой, - Рик, отпустив даму, проследовал следом за ней в гостиную, где на кушетке расположился их старый знакомый. - Пошли наверх, - скомандовал англичанин, рывком поднимая сонного француза, замотанного в одеяло, на ноги.
-Куда? Зачем?
-Поприсутствуешь на знаменательном событии.
-Сэр, я ничего не сделаю, - чуть не плача, лопотала Вэнди, послушно семеня следом за работодателем и его спутником. - Я ничего не умею.
-Значит, постоишь рядом, - и Каррингтон, держа обоих за запястья, как непослушных детей, потащил несчастных жертв обстоятельств в квартиру Голдмана, где тем временем творилось черт знает что. Эндрю, открывший троице дверь, был на грани сумасшествия, и пока сжавшаяся в комок Вэнди с толкающим ее в спину Ричардом следовали к спальне, где лежала Тида, перешедшая со стонов на крик, он бегал туда-сюда от них к двери опочивальни, энергично их подгоняя.
-Каррингтон, - с укоризной заговорил с ним Карлос, сохраняя безопасную дистанцию. - Зачем вы притащили сюда бедную девушку? Она же...
-Вы в этом уверены? - грубо прервал его англичанин, чем вверг Вэнди в состояние, близкое к обмороку.
-У нее нет детей, - настаивал так же смущенный кэп.
-Помимо нее в семье еще одиннадцать детей, - стрельнул Рик неопровержимым в его же глазах фактом, подтверждающим, что Вэнди можно отправить принимать роды.
-Но я самая младшая! - возразила служанка, отчаянно хватаясь за дверной проем, в то время как ее туда настойчиво проталкивали.
-Тогда Голдман, может, вы попробуете? У вас жена целых два раза рожала.
-Мисс Вэнди, крепитесь, - переменился вдруг Карлос, решительным пинком отправляя горничную внутрь комнаты и захлопывая за ней дверь. Все вздохнули с облегчением.
Пару раз побледневшая и заикающаяся служанка лишь высовывалась из двери с просьбой принести таз с водой или полотенце. Тида же орала нещадно, кажется, сотрясая своим криком самое основание дома. Ричард, отчего-то ей не сочувствующий, уперся в гостиную Голдмана, откуда вернулся с двумя диванными подушками и яблоком, и, соорудив себе кресло, уселся у стены поесть, а после и подремать. Смит, таким змеиным спокойствием, к сожалению, не обладавший, носился от стенки к стенке, отскакивая от них, как шарик от пинбола, чем ужасно раздражал. Француз тем временем, так до конца и не поняв, чья жена рожает и зачем его, собственно, сюда притащили, расстелил себе на диване в гостиной импровизированную постель, где и улегся спать. Недолго, однако, в квартире дремавшего у стены Карлоса царил покой, потому как через пару часов после начала всей этой вакханалии Тида отчего-то весьма резко орать перестала. Ошалевшая Вэнди с окровавленным передником резко распахнула дверь и, схватив офигевшего от такого расклада Каррингтона рукой сильной женщины, всю жизнь ворочавшей чугунные котлы да ведра, молча втянула того в комнату, ногой закрыв за собой дверь.
-Э, ты че? - испугался лейтенант, от страха даже перестав жевать очередное яблоко.
-Нужно перерезать пуповину, - Вэнди сунула в свободную руку хозяина нагретые над камином огромные портняжные ножницы.
-Почему я? Сама не можешь, что ли?
-Нет, - категорично ответствовала служанка, подталкивая хозяина к кровати, откуда внезапно донесся крик новорожденного младенца. - Вы тут самый смелый, вот и режьте, - и тут Рик узрел то, к чему жизнь его не готовила. вполне логично, если вспомнить, что он мужчина, к медицине имеющий весьма косвенное отношение На окровавленной кровати, раскинув ноги в стороны, лежала не менее окровавленная и потная Тида, тяжело и прерывисто дыша. Где-то между ног аборигенки возлежал новорожденный орущий младенец, мокрый и красный от крови, как и все вокруг.
-Я...я...
-Быстрее! - орала Вэнди, тряся зависшего Ричарда за плечо. Каррингтон, сам не соображая, что он делает, кое-как нашел заветную ниточку, связывающую мать с младенцем, и, отчаянно стараясь не вникать в происходящее, перерезал ту в указанном служанкой месте. Горничная тут же подхватила дите на руки, и, обмыв его в тазу с теплой водой, после обтерев относительно чистым участком своего передника, замотала орущего ребенка в полотенце. Лейтенант, положив ножницы вместе с яблоком в ногах у Тиды, молча вышел из комнаты.
-Ну что? Кто? - восторженно заорал счастливый Эндрю.
-Не знаю, - ответил Рик, хватаясь за ручку двери и сползая вниз вдоль створки, закатывая глаза. Секундой позже его вырвало.
-О Бо-о-оже, - сочувственно протянул Голдман, подлетая к подчиненному. Ричард же продолжал самозабвенно блевать, не внимая уговорам кэпа прекратить. - Ну ничего, ничего, - приговаривал Карлос. - Вот помню, как меня рвало, когда я в первый раз увидел, как человека разносит пушечным ядром...
-Не надо, - прохрипел Каррингтон, отчаянно сдерживая снова подкативший к горлу комок.

0

15

После того, как прогремел второй выстрел, в этот раз, к счастью, не приведший к физическому урону ни одного из беглецов, француз внезапно, так и не дождавшись благосклонного ответа от своих товарищей по несчастью, в гордом одиночестве поскакал в противоположную Лондону сторону. Ричард, чертыхаясь, последовал за ним, а вот Фриц, который, в отличие от остальных участников ночной трагедии, вовсе даже не пытался тормозить, а спокойно скакал себе в город, лишь в эту секунду обернулся через плечо и обнаружил, что оба его спутника прутся обратно к Крокодилу и его оставшемуся в живых компаньону. Пробормотав что-то матерное, Вергахенхайт нехотя развернулся и последовал за ними. Пока он приближался к оставленным на дороге каретам, вокруг последних уже разразился нещадный экшн с рыцарскими турнирами, беготней вокруг кареты и акробатическими номерами в исполнении удивительно ловкого карлика. Приблизившись к каретам на достаточно близкое расстояние, Фриц спрыгнул с коня и быстро, но по возможности тихо, подлетел к трупу разбойника, чтобы отобрать у последнего пистолет. К тому моменту, как Вергахенхату удалось выковырять оружие из сжатой конечности бандита и перезарядить его, Ричард и Жан уже оказались внутри кареты, а вот Крокодил красовался на крыше, не замечая, что на него в упор пялится ничем не скрытый стоящий посреди дороги Фриц. Узрев, что карлик с оружием грозит расправой оказавшимся в ловушке товарищам, лейтенант наугад выстрелил, от недоумения своей быстроте и неуловимости даже позабыв нормально прицелиться, однако фортуна была на его стороне, а потому Крокодил грузно свалился с кареты прямо под ноги подоспевшим Каррингтону и французу.
-Э-это к-как? - вопросил недоумевающий Жан, полагающий, видно, что карлик упал с небес. Дабы не остаться в тени, Вергахенхайт ненавязчиво помахал бандитским пистолетом ошарашенному французу, чтобы тот прекращал верить в чудеса, но поверил в своего немецкого коллегу.
Тем не менее, верить в чудеса Жан не прекращал, ибо почему-то все еще полагал, что Ричард и Фриц отправятся с ним на поиски его пропавшего обожаемого Людвига.
-Он, может, уже заблудился и ищет нас..., - веско, как ему самому казалось, сообщил француз.
-Ну конечно, ищет. Ему плевать на тебя. И на всех нас, - ответствовал Ричард, попутно помогая возражающему Жану взбираться на коня. Фриц, взирая на потуги раненого бедолаги и сердобольного Каррингтона сверху, со спины лошади, загадочно молчал и выглядел, несомненно, упоротым. В голове его складывался план убийства Голдмана, как всегда, простой и понятный - вломиться, побить, привязать к стулу, поджечь дом и уничтожить все следы. Вот только это еще и дом Ричарда. Незадача. Помешали же в одночасье исполнить этот злорадный план удивительные обстоятельства, доказывающие, что Жан недаром верил в чудеса. Чем, если не чудом, можно объяснить то, что Ричард внезапно, так и не дав словесного одобрения данному предприятию, все-таки отправился на поиски сбежавшего актеришки? Файлы не сошлись, образ бескорыстного самаритянина никак не хотел накладываться на образ Каррингтона, а потому Вергахенхайт одуплел. Повернув коня следом за остальными и пристроившись справа от Ричарда, Фриц недоуменно косил на столь неординарного сегодня товарища, проверяя того на предмет подмены. Тот, словно по сигналу, выдал спустя некоторое время:
-Спасибо, - Фриц озадачено кивнул, давая понять, что его величество благосклонно принимает благодарность, но подозрительно косить на Рика не перестал. - Если б не ты, мы бы все подохли из-за этого Крокодила.
-Да. Удивительная реакция! - добавил Жан, слова которого Фриц пропустил мимо ушей, все ошалевая от количества излучаемого Ричардом добра. Впрочем, едва товарищи въехали в темный, сырой и жуткий лес, а Вергахенхайт, едущий где-то у обочины, получил пару раз ветками деревьев по морде, он все же немного смирился с загадочным образом своего неординарного товарища и даже немного поадекватнел. Чуть-чуть. И не надолго.
-Людвиг! Людвиг! - внезапно возопил Жан, чем вызвал, кажется, нервный приступ у фрицевской лошади, ибо та помчалась вперед с бешеной скоростью, попутно издавая оглушительные и громогласные вопли, едва ли могущие назваться ржанием.
-Тпру! Тормози, идиотина! - испуганно орал Фриц, заглушая своими истеричными возгласами отчаянный зов Жана. Однако, идиотина была непокорна, как истинная бандитская лошадь, и продолжала мчаться во весь опор. Не желая кончить, как этот сраный Людвиг, который, по словам Каррингтона, наверное, утоп, Вергахенхайт приложил все усилия, чтобы коняшка остепенилась и прекратила заходиться в панике.
-Спокойно, мать твою! - впрочем, как мы видим, усилия ограничивались лишь ругательствами в адрес последней. Отсутствие седла на лошади так и вовсе не способствовало туловищу Фрица в попытках удержаться на спине животного, и лишь то, что лесная дорога делала крутой поворот, на котором конь вдруг офигел и замер в непонятках, спасло лейтенанта от судьбы, сходной с судьбой актеришки.
-Людвиг! - раздавалось позади.
-Стой, идиотина, - предупредил Фриц лошадь, косящую глазом на хамло, сидящее на ее спине. - Это всего лишь гребанный француз.
Конь фыркнул, как бы оценив характеристику, данную Жану, и, кажется, решил вести себя прилично до поры до времени. Следующие полчаса, что путники уперто двигались вперед, конфликтов между наездником и его живностью не возникало. Пока очередной экшн не нагрянул на троицу беглецов.
-Смотрите! Там что-то есть! - воскликнул громогласный Жан. Фриц сочувственно похлопал свою лошадь по шее, дабы та не шарахнулась опять в сторону от источника истеричных возгласов.
-Или кто-то, - добавил Ричард, спускаясь со своего коня и направляясь к увиденному у дороги объекту.
-О, mon ami! - причитал Жан, ерзая на спине своей облитой кровью лошади. Фриц со своим питомцем скептически косились на бедное животное, что выдерживало на своей спине столь не статичный и негигиеничный груз. - Если это он, то все пропало! Mon pauvre Ludwig! Qui d'autre que moi... *
-Это он, - прервал словоизлияния сердобольного французишки возглас сегодня столь же сердобольного Рика. - Видимо, лошадь сбросила, да еще и потопталась сверху.
Вергахенхайт сурово глянул на свою лошадь, как бы увещевая ту не делать так в ближайшем будущем. Коняшка снова высокомерно фыркнула, причем хором с Жаном: 
-О нет! - Фриц стал задумчиво шарить по камзолу в поисках сигары, но обнаружил, что бандюки обчистили его карманы. Причем, что странно, забрали лишь табак и мелкие деньги, но, оказывается, оставили и извечный обожаемый немцем кинжал, и все украшения, и Ксюхин портрет. Незаметно залипнув в Милецкую, Фриц благополучно прослушал все причитания Людвига, а потом, как школота, опасающаяся, как бы ее не застигли с журналом для взрослых, запрятал медальон обратно в карман.
-Куда труп-то девать? Может, тут оставить? - вопрошал тем временем Ричард.
-Ну уж нет. Мы похороним его по христианскому обычаю.
-Тебе это ничего не напоминает?

-Проклятые тараканы, - буркнул Вергахенхайт, вспомнив всех тех насекомых, с которыми ему пришлось иметь дело в джунглях. - Проклятая жалость, - злобно зыркнув на обиженного отказом Жана, Фриц добавил: - Проклятые обычаи.
Далее последовало рациональное объяснение сентиментальному французу, в чем именно он не прав и почему "банка с Мэттом" (это достойно стать крылатым выражением, как "бранль") - не самая лучшая участь для покойника. Жан, вероятно, продолжил бы настаивать, и даже забрал бы своего настолько обожаемого, но настолько мертвого друга Людвига с собой, если бы не неожиданно и к месту появившаяся на дороге труповозка, хозяин коей пока не знал, что едет, собственно, в труповозке. Огоньки, мелькающие среди ветвей, Вергахенхайт заметил еще издали, пока над телом покойного актера велись ожесточенные дебаты.
-Там карета! - негромко оповестил товарищей Фриц, слезая с лошади и стремительно уводя ее к обочине.
-Быстро бери свою лошадь и спускайся в кусты! - скомандовал Ричард распустившему нюни Жану.
-Я не могу его бросить! - трясся самаритянин над телом спившегося друга. Понимая, что счет пошел на секунды и питая какое-то странное сочувствие к лошадям, Фриц взял коня француза под уздцы и повел вместе со своим нервным питомцем в сторону леса, где, прошлепав по лужам, и затаился, наблюдая из-за ветвей, как Жан волочет покойного Людвига на дорогу, а потом мчится ховаться в канаву.
-Он что, - обратился Фриц к своему коню шепотом, - хочет, чтобы по этому бедолаге еще и карета проехалась?
Конь задумчиво пошевелил ушами, как бы давая знать, что пути француза неисповедимы.
-Никогда не понимал французов, - согласился Вергахенхайт, кивая питомцу, но после повернулся в сторону Ричарда, пытаясь сделать вид, что разговаривал с ним, а вовсе не с животным. Впрочем, Каррингтон все равно не ответил, как и конь.
Карета тем временем затормозила у обочины, и встревоженные людишки склонились над телом бедняги Людвига.
-Придется взять с собой, - распорядился пассажир с активной гражданской позицией. - Мало ли, кто тут после меня поедет...
Такие все правильные, мне страшно. Хочу домой. Вот там - другое дело. Сплошное свинство и эгоизм. Не жизнь, а одна сплошная задница - совсем иной разговор! - растерянно размышлял недоумевающий Фриц. Хочу ударить Голдмана, - так же неожиданно залетела в погрязший в хаосе и беспорядках мозг следующая мысль. Труповозка тем временем покидала район окопов затаившихся беглецов, а значит пора было отправляться в обратный путь, тем более, что Жану с его простреленным плечом становилось совсем худо.
Добравшись до города, балбесы поволокли истекающего кровью французишку к Ричарду домой, как тут неожиданно Каррингтона осенило (видно, он тоже всю дорогу размышлял о расправе над капитаном):
-Фриц, идем к Голдману. Надо бы с ним объясниться.
-Этот интриган задолбал лезть в чужие дела, - согласился Фриц. - Сегодня он огребает.
-Может, сначала со мной вопрос решите? - жалобно попросил Жан, о котором уже немного позабыли, а потому он плавно сползал со своих живых "костылей". Поправив стекающее туловище француза, балбесы продолжили его транспортировку до дверей, за которыми, словно бы ожидая их заранее, моментально возникла радостная Вэнди.
-Где вы были? - вопросила она, не без радости оглядывая вновь воссоединившийся дуэт нарков и с тревогой косясь на пепельно-белого полумертвого Жана.
-Перевяжи ему плечо и дай чего-нибудь попить, - велел Каррингтон, перепоручая недополутруп француза в руки растерянной служанки, а та тем временем доложила обстановку:
-Кстати. Капитан заходил час назад, интересовался, не пришли ли вы. Я сказала, что нет и не знаю, когда придете, а он так занервничал сразу...
-Правильно, что занервничал.

-Упырь вонючий, - решительно шагая через три ступеньки, Фриц, которому так часто стали напоминать о ненавистном капитане, попер в наступление, как и столь же бравый Ричард. Вломившись в дом к капитану, нарки сразу пошли в бой, а озадаченный сонный кэп лишь пятился и вопрошал:
-Ч-что происходит? - не получив ответа о происходящем в данный момент, Карлос решил уточнить о прошедшем времени. - Что произошло?
-А произошло то, дорогой капитан, что вы охренели в корягу. Послали меня искать этого идиота...
-А меня - этого, - вставил свое веское слово Фриц.
-...в какую-ту дыру, где нас обоих избили и отвезли в лес закапывать, откуда мы просто чудом сбежали...
-Так как... Как же так...  Я же сказал им только попугать вас...,
- забормотал растерянный капитан, переместившийся в положение сидя на полу и продолжающий ползти подальше от атакующих.
-Чего?! Это вы им сказали на нас напасть?!
Фриц, давно подозревавший какую-то подставу, деловито снял камзол, бросив его на пол, и пошевелил плечами, разминая оные для лучшего качества последующего удара и избиения вообще.
-У-успокойтесь. У меня был план, чтобы помирить вас. Я сказал Вергахенхайту, что вы потерялись, а вам, что потерялся Вергахенхайт, и заплатил людям в таверне, чтобы вас немного... Э... Побили..., - тут же гениальный стратег и получил по ноге, что была ближе всего к Каррингтону. - Вы чего деретесь?!
-Да я вас убью сейчас! - негодовал Каррингтон, вызывая силой своего громогласного голоса еще двух обитателей данной квартиры. Глаза Тиды и Эндрю были соизмеримы в радиусе с циферблатом висящих на стене часов, настолько мастерски они их выпучили. - А вы че высунулись? Спать идите!
-Не уходите! - взмолился Голдман, держась в надежде за ножку стула.
-Капитан, вы в порядке? - настороженно поинтересовался Эндрю.
Как бы в ответ на этот нелепый вопрос, Фриц пинком отправил стул в противоположную сторону от капитана, а Ричард ударил Карлоса по голове.
-Да за что вы так со мной?!
-За мои отбитые почки, говнюк! - Вергахенхайт изловчился и пнул кэпа именно в ту область бочины, по которой сам отхватил несколькими часами ранее с десяток тумаков.
-Действительно! - вещал Ричард, продолжая процесс воспитательного избиения. - Несправедливо! Бедному капитану дали пару раз подзатыльник, и он хнычет, а меня закопать хотели, предварительно огрев по голове, и ничего!
-Тебя бы этой арматуриной, урод! - добавил Фриц, так же врезая кэпу по макушке. Блок, поставленный руками Голдмана супротив взбунтовавшихся подчиненных, вот-вот должен был распасться, и тогда Карлосу досталось бы по самое не могу. Однако, судьба-судьбинушка не пожелала оставить капитана инвалидом и ниспослала на непричастную к сему безобразию миссис Смит внезапную оказию в виде ужасной боли в беременном пузе.
-Тида! Тида, что с тобой? Тида, посмотри на меня! Тида, что случилось? - замельтешил Эндрю, выглядящий воистину неосведомленным касательно состояния своей супруги. - Вы знаете, что с ней?
-Послушай, - издалека начал Рик. Улучив момент, пока никто не обращает внимания на капитана, Фриц пнул его под бок еще раз. - Если баб долго использовать по прямому назначению, то они имеют свойство беременеть. Потом раздуваются до необъятных размеров, и, в конце концов, из них лезут дети. Как правило, один ребенок, но это неважно. И все это сопровождается, - рука Ричарда проследовала в сторону корчащейся от боли Тиды. - Вот этим.
-Но еще же рано, - как-то жалобно вякнул Смит.
-А, рано? - хмыкнул Фриц. - Эй, Тида. Муж сказал, рано пока. Заканчивай там, а? - разумеется, стонущая женщина не обратила внимания на слова лейтенанта, зато Эндрю выпятил грудь колесом и хотел что-то снова ляпнуть в противовес, как тут вмешался на время забытый Голдман:
-Господа, может, мы ей все-таки поможем?
-Нам нужна Вэнди, - решительно ответствовал Рик, направляясь к дверям. - Положите ее пока на диван, что ли, - и Каррингтон удалился за подмогой.
-Только не на диван! - нервно воскликнул капитан, узрев, как Эндрю и Фриц уже взялись за несчастную роженицу и направляются в гостиную. - В спальню ее, там простыни, их можно постирать!
Носильщики, кряхтя от тяжести ноши, изменили свое направление и последовали в противоположную сторону. От таких каруселей Тиду, кажется, еще и укачало, так что она и вовсе зашлась каким-то нечеловеческим криком, больше похожим на рев касатки. В дверной проем Эндрю вошел криво, так что еще и ушиб свою супругу об косяк.
-Даже я со своей женой себе такого не позволяю, - прокомментировал данное действо Фриц.
-Я случайно! - почти плакал перепуганный Смит, тотчас принявшись что-то бормотать на ухо плачущей жене. - Ну где там эта ваша Вэнди?
-Не жди, что она - профессиональная повитуха, - покачал головой Фриц. - Сейчас она тут наворотит делов...
Эндрю испуганно вытаращил глаза, но сказать ничего не успел, так как в квартиру, собственно, вперлись "повитуха" и два ее спутника.
-Каррингтон, - мгновенно выступил осмелевший капитан. - Зачем вы притащили сюда бедную девушку? - Вэнди уж было обрадовалась поддержке Карлоса, как тот вдруг пошел на попятную, едва лишь Ричард предложил:
-Тогда Голдман, может, вы попробуете? У вас жена целых два раза рожала.
-Мисс Вэнди, крепитесь,
- переменился в лице капитан, запихивая бедную Вэнди к столь же бедной Тиде. Несчастные женщины так страдают, едва оказываются в компании наших балбесов!..
Итак, пока роженица неустанно вопила, сотрясая воплями стены, окружающие принялись устраиваться поудобнее вокруг "медицинского пункта". Голдман растерянно метался то к Эндрю, чтобы успокоить его, то к кухне, откуда таскал для Вэнди воду в посудинах и тряпки, сам мистер Смит носился по прихожей так стремительно, что собирал ковер под ногами в гармошку, а Каррингтон так и вовсе прикорнул у стены на диванных подушках. Не найдя себе развлечения в непосредственной близости от роженицы, Фриц поперся к французу, который улегся на диване в гостиной.
-Хватит спать, - объявил ему Фриц, усаживаясь рядом с раненым гостем.
-А? Что? - встрепенулся Жан. - Что-то стряслось?
-Да все нормально, - как бы подтверждая охарактеризованную лейтенантом обстановку, Тида заорала громче прежнего. - Бабы орут, кровища хлещет, капитан носится, Ричард спит - все, как обычно.
-Вы меня зачем разбудили? - хмуро поинтересовался Жан, полусидя располагаясь на диване. - У меня упадок сил.
-Да брось ты, - отмахнулся Вергахенхайт. - Расскажи мне лучше, mon cher, про своего Людвига. Что это за человек был. Может, хоть помянем, - с этими словами Фриц задумчиво взялся ходить по гостиной, заглядывая в каждый стеллаж и каждый укромный уголок в поисках бутылки.
-Это был мой друг детства, - грустно протянул Жан. - Его имя Людовик Ля-Куп...
-Ля-Куп? Погоди, это что, кружка, что ли?
-Нет, по-французски это "чаша".
-В общем, ему суждено было спиться уже с рождения, - констатировал Вергахенхайт, доставая из-за очередного трюмо пыльную, давно запрятанную бутылку вина.
-В общем-то, да, - продолжал вещать Жан. - Его отец умер от цирроза печени. Людвиг не хотел быть, как мсье Ля-Куп, и поэтому выбрал себе в профессию актерское мастерство. У него все шло очень хорошо, но во Франции. Увы, десять лет назад он переехал следом за своей возлюбленной сюда, в Лондон. А она его бросила.
-Стерва, - прокомментировал Фриц, с громким характерным звуком откупоривая пробку.
-Да, какой был стресс. А еще и здешние погодные условия, после солнечного-то Прованса!.. В общем, Людвиг впал в депрессию и начал пить. Его актерская игра становилась все хуже и хуже, теперь ему доверяли лишь мелкие роли в глупых комедиях, или править марионетками в кукольном театре.
Фриц сочувственно кивал, разливая вино по бокалам.
-Вся родня из Франции забыла про него. Один лишь я продолжал приезжать к нему в перерывах между работой, и он рассказывал мне все свои горести.
Вергахенхайт выглянул в коридор, где увидел, что Ричард куда-то бесследно пропал, и, следовательно, пьянствовать не будет.
-А теперь, - всхлипнул Жан, - я так и не сумел его спасти! О, во что же он ввязался...
-Помянем, давай, - Фриц впихнул в руки гостя бокал и практически залпом выпил все содержимое. Жан также оценил вкус напитка и мгновенно втянулся в процесс. Спустя несколько минут граждане военнослужащие успешно наклюкались, да еще и нашли вторую бутылку в шкафу за тарелками, и как раз вовремя, ибо в коридоре блюющий Каррингтон весьма громко оповестил окружающих, что действо успешно завершено.
-Хорошо, что я не видел, как моя жена рожала, - заметил Фриц, вываливаясь в коридор и наблюдая, как Голдман мечется вокруг подчиненного. Волочась вдоль стеночки, следом вылез Жан.
-А што эт с ным? - вопросил столь быстро окосевший гражданин.
-Он помогал Вэнди, - ответствовал капитан. - В отличие от вас!
-Какая дерзость, ты посмотри, - обратился Фриц к Жану. Тот возмущенно кивнул. - Это говно еще мне тут выступает!
-Я, между прочим, Вергахенхайт...
-Девочка! - возвестил восторженный возглас Эндрю из спальни.
-Бля, - поведала Вэнди, вываливаясь из "медицинского пункта" и падая, как подкошенная, на пол.
-Вэнди! - обеспокоился Фриц, помогая служанке подняться. - Ты как?
-Мне плохо, - узрев то, что в коридоре наделал Каррингтон, Вэнди страшно закатила глаза. - Я упаду...
-Только не сюда, - Фриц отволок полумертвую служанку в гостиную, где она мгновенно завалилась на диван в беспамятстве.
-О боже, диван! - возопил Карлос, вбегая следом за ними в гостиную. - Я же просил, только не нужно крови на диван! У нее же весь передник грязный! Как же его оттереть? Вэнди! - Голдман затряс "повитуху" за плечо. - Вставайте, Вэнди!
-Отстаньте, кэп, - увещевал Фриц.
-Нет, ну вы посмотрите, это же пятно, пятно крови!..
-Задолбал, - Фриц надавил Карлосу пятерней на затылок, так что тот благополучно ткнулся лицом в свой обожаемый диван, запачкав его еще больше. Голдман засопел, но не оставил попыток стянуть бессознательную служанку с места ее дислокации.
-Да отвали ты от нее, индюк, - Фриц оттащил Карлоса от служанки и выпер его за дверь.
-Уберите ее с дивана, Вергахенха-а-айт! - возмущенно отбивался капитан.
-Все, тихо, - Фриц запихал сопротивляющегося Голдмана в его же спальню и захлопнул дверь. - Так. Ричард, - лейтенант повернулся к своему несчастному товарищу, все еще располагающемуся на полу. - Выпить хошь?

_____
* Мой бедный Людвиг! Кто, кроме меня...

0

16

-Девочка! - услышал Каррингтон сквозь беспамятство, в которое продолжал медленно погружаться, оставляя реальность с ее мельтешащим Голдманом и что-то громко вещающим Фрицем за бортом сознания. Человеческие фигуры, лишь слегка освещаемые тусклым светом единственного на весь коридор подсвечника, прыгали и плыли перед глазами, а потолок сливался с полом. Рик, в кои-то веки закончивший тошнить, зажмурил глаза, и, зажав уши ладонями, попытался как-то абстрагироваться от того бардака и беспредела, что сейчас творился в квартире и заставлял его чувствовать себя в высшей степени погано. Младенец орал, Карлос отчего-то отчаянно пытался его перекричать, Вергахенхайт не менее громко отвечал ему, к тому же, топая туда-сюда. В довершение всего, прямо под ухом отчаянно страдающего от разупоротости лейтенанта громко хлопнула дверь, что ввело и без того шокированный мозг в коматозное состояние.
-Ричард, выпить хошь? - шумно дышащий англичанин, стоявший на четвереньках с прижатым к груди подбородком, решил с ответом немного помедлить, потому как съеденные в количестве шести штук яблоки из гостиной Голдмана снова попросились наружу.
-Мне плохо, - оповестил он товарища, отчаянно пытаясь удержать равновесие, чтобы не упасть в собственную блевотину. - Мне надо лечь на кровать.
-Вергахенхайт! - раздалось из комнаты Голдмана. - У меня заело замок! Немедленно выпустите меня, иначе я отстраню вас от ваших офицерских полномочий! - Каррингтон раздраженно цокнул, тщетно пытаясь собраться с мыслями, чему мешал бессмысленный, но беспощадный ор кэпа. - На этом диване сидел сам маркиз де Жупан, Вергахенхайт! Вы не имеете права портить его всякими грязными служанками! Уберите ее оттуда! - Кажется, они придет в ужас, узнав, что там спал окровавленный французик, - отметил про себя балбес, жестом подзывая Фрица, чтобы тот помог ему встать. - Вергахенхайт, я не шучу! Вы мне потом оплатите новую обивку? Услуги обивщика нынче о-о-чень дорогие! - Каррингтон, опершись о товарища, медленно вернулся в вертикальное положение. Из комнаты, где возлежала героиня дня и виновница всех сегодняшних бед одновременно, вылетел взмыленный Эндрю, едва не сбив с ног обоих лейтенантов, и так с величайшим трудом сохраняющих драгоценный вестибулярный аппарат в порядке. Смит только раскрыл рот, как его снова перебил запертый Голдман, молчавший, видимо, только чтобы перевести дыхание. - И вообще, эту обивку все равно менять нельзя! На ней сидело много знаменитых людей, многим из которых вы и в подметки не годитесь! - Рик раздраженно закатил глаза. - Я вас предупредил - когда я отсюда выберусь, я вам наваляю по лицу! - молодой папаша, выпучив глаза, уставился на Фрица, которому грозный Карлос столь недвусмысленно угрожал расправой.
-Чего это он? - правда, интерес Смита к подоплеке конфликта между начальником и подчиненным улетучился столь же быстро, как и появился, а потому, не дождавшись от немца ответа, он вновь затараторил о своем. - Там Тиде очень плохо, - заявил матрос, хватаясь рукой за аналогичную конечность, принадлежащую Вергахенхайту. - Вы не могли бы...
-Э, - веско заметил Ричард, видимо, перенявший манеру таким образом обозначать свое недоумение у бандитов. - Я, вообще-то, тоже не очень себя чувствую.
-Нет, вы не поняли, - лейтенант нахмурился, недоумевая, что в словах собеседника можно не понять или неправильно истолковать. - Ей ну о-о-очень плохо!
-Из нее только что вылез ребенок, мать твою! - вспылил англичанин, отчаянно цепляясь за рубашку товарища, потому как начал сползать обратно на пол. Кажется, Фрицу приходилось несладко. Угрозы, просьбы и чужие туловища атаковали со всех сторон и требовали от своей жертвы быстрой реакции, если та не хотела быть окончательно разуплотнена и раздавлена. - Кому тут будет хорошо? - тут из спальни мистера и миссис Смит вместо затихшего было младенца снова заорала Тида, известив всех о правоте супруга.
-Что? Что случилось? - тут же забеспокоился из-за двери Голдман. Однако, балбесы оставили его вопрос без ответа и сами направились расследовать происшествие, не взяв с собой чрезмерно активного кэпа. Особо перемещаться, правда, лейтенанты не стали, синхронно развернувшись, сделав пару шагов и остановившись на пороге комнаты, откуда одупленно созерцали орущую Тиду, в беспамятстве перекатывающуюся туда-сюда по кровати, и столь же беспорядочно бегающего по комнате Эндрю.
-Что с ней? Что же делать? - бормотал Смит, в волнении взъерошивая волосы на затылке. - Я не понимаю. Что с ней?
-Может, второй лезет, - пожал плечами столь же недоумевающий Каррингтон, пока еще недостаточно окрепший, чтобы отвязаться от своего живого костыля.
-Как?! - счастливый папаша теперь окончательно пребывал в ужасе и от слов бывшего начальника, и от такого вопиющего предательства со стороны жены, которая теперь хрипела, лежа на боку и уткнувшись лицом в подушку. Эндрю тупил несколько секунд, переводя взгляд с мучающейся болью жены на новорожденную дочь, смирно лежащую в кресле у камина. В конце концов, его высокоинтеллектуальную черепушку посетила гениальная мысль. - Я понял, - выстрелил Смит своим новым открытием. - Это вы во всем виноваты!
-Че? - отозвался Ричард, опешивший от подобного объявления.
-Вы ворвались сюда посреди ночи, - продолжал Смит, медленно наступая на обвиняемых в своих бедах товарищей с укоризненно выставленным перед собой указательным пальцем. - Напугали всех до полусмерти, а потом еще и напали на капитана! Орали тут, как ненормальные!
-Да ты сам орешь хуже потревоженной за работой шлюхи, дубина ты стоеросовая, - ответствовал взбешенный Каррингтон, всегда изощренно подбирающий оскорбления. - Мы с твоей женой не спали и ее не брюхатили, так что вини во всем этом только себя, сопля зеленая!
-Я ее не пугал до полусмерти! - протестовал Эндрю. - Это она из-за вас раньше срока родила! Это из-за вас она умирает! - на глазах Смита выступили слезы обиды и отчаяния. - И я ничего не могу с этим сделать! Из-за вас у меня нет работы! Из-за вас у меня нет денег на врача! - экс-матрос схватил вазу, стоящую на камине, мимо которого он в тот момент проходил, и с силой шандарахнул ее об пол. Невинное изделие со звонким треском разлетелось на десятки кусочков, чем вызвало активные шевеления в комнате Карлоса, находящейся за стенкой, и плач потревоженного в своем кресле младенца.
-Эй, что вы там бьете?! - крикнул кэп, отчаянно налетая на дверь в попытке ее открыть.
-Псих! - заявил Рик, невпечатленный истерикой собеседника. Снова башка болит из-за них, -  отметил он про себя, вспоминая, что потерял повязку на голове еще во время битвы с бандитами, и теперь из-за этого ощущал боль в затылке гораздо явственнее, отчего, соответственно, становился злее. - Проще обвинить других во всех своих бедах, чем самому что-то предпринять! - перестав облокачиваться о Фрица, у которого, наверно, уже отваливалось плечо, более-менее окрепший после недавних потрясений лейтенант вплотную приблизился к также взвинченному собеседнику. - Ты не можешь ничего сделать не потому, что у тебя нет работы, и не потому, что у тебя нет денег. Ты просто слабак, - Каррингтон с вызовом толкнул Смита в грудь. - Ты слабак, и поэтому ревешь, вместо того, чтобы пытаться хоть чем-то ей помочь. Если до сих пор она не умирала, то теперь она наверняка сдохнет от стыда и с осознанием того, что ее муж - слизняк, - Эндрю молча отвернулся от Каррингтона, скривив рот. - Ты че встал, тупица? - продолжил тот тем временем проводить одновременно воспитательную и спасательную работы. - Ей врач нужен, остолоп, - Тида снова коротко вскрикнула, переворачиваясь на спину. Ребенок стал орать еще сильнее, потому как к нему по-прежнему никто не подходил.
-Я не знаю, где здесь врач, - снова занервничал Смит, растерянно оглядываясь на жену. - И где его найти в такое время? - в этот же момент дверь в комнату Голдмана с грохотом распахнулась, заставив всех присутствующих замолчать и обернуться на дверной проем, где парой секунд позднее нарисовался и сам старательно пучивший глаза кэп, вырвавшийся из заточения.
-Моя ваза! Ваза! - Карлос старательно растолкал всех троих по сторонам, прорываясь к осколкам, что остались от его имущества. - Господи помилуй! Господи, за что? - голосил капитан, падая на колени перед разноцветными черепками. - Кто? Кто это сделал? - Голдман порывисто обернулся на ошарашенных подчиненных, чтобы заглянуть в их невинные глаза, где ожидал увидеть чувство стыда за свершенное кощунство. Там, однако, по-прежнему было ужасающе пусто и глухо. - Эндрю? - тихо произнес кэп, обращая пытливый взор на заплаканного матроса. - Эндрю, я вижу, вы виноваты в этом... Что ж... - Карлос покачал уныло повешенной на грудь головой, надрывно всхлипывая. - Я... я прощаю вас...
-Твою же ж мать, - не выдержал Каррингтон. - Всем срать на вашу вазу! А ему уж тем более, - капитан обернулся на дерзкого подчиненного, не убирая с лица выражения лютой грусти и печали. - Хватит играть трагедию. Тут и без вас проблем хватает. Вон, - он указал на отчаянно стонущую Тиду, которая на тот момент, должно быть, уже думала, что с такими тормознутыми идиотами она точно помрет. - У него жена на глазах раздувается.
-Да, и правда, хватит трагедий, - любезно согласился необычайно медленный Голдман, вставая с колен. - Н-нужен врач.
-Так идите же за ним, - Рик взял кэпа за плечи и развернул к выходу. - У нас там при входе в дом кони стоят.
-К-какие кони?
-Обыкновенные.
-А, ну да-а.., - Карлос остановился в коридоре и обернулся на Фрица с внушительно поднятым вверх пальцем. - Вергахенхайт, пойдемте со мной. Мне нужна помощь.
-Че, штаны надеть не сможете? - вступился лейтенант за товарища.
-Я видел ваших лошадей из окна, - степенно ответствовал кэп. - Ни одна не оседлана. Мне нужен кто-то, кто поможет взобраться на нее. Пойдемте, Вергахенхайт, не упрямьтесь. - Зачем спрашивать, что за лошади, когда сам только что их видел? - недоумевал Рик, наблюдая, как грустный, а оттого отчаянно тормозящий начальник уходит в свою комнату, оставив Фрица ждать себя у выхода. - Идиот конченый, скотина тупая, - продолжал он поносить ненавидимого Голдмана, на котором так и не смог сорвать злость за свои приключения с Крокодилом и компанией, потому как этому все время что-то мешало. То роды Тиды, то собственная недееспособность, а теперь вот тот факт, что Карлос - единственный, кто знает, где живет ближайший доктор, и тот, кто при этом готов взять на себя смелость отправиться за ним кромешной ночью. Каррингтон, к которому снова вернулась тупая головная боль в многострадальном затылке, обреченно вздохнул, прикладывая холодную и дрожащую ладонь к горячему лбу. Ему было отчаянно хреново, погано, отвратно и неприятно, а потому он, стараясь не обращать внимание на перманентный ор младенца, безуспешно укачиваемого отцом, который одовременно с этим еще и старался успокоить кричащую благим матом жену, пошаркал в гостиную, где ожидал найти пристанище от всех бед и забот. Но и там он не обрел покоя.
На диване, столь стойко недавно отстаиваемом Голдманом, в бессознательном состоянии лежала Вэнди, раскинувшая в стороны руки и частично ноги. Рядом с диваном, расположившись на полу, неподвижно восседал француз, головой уткнувшийся куда-то в туловище горничной, юбка которой была задрана по колена. Каррингтон в ужасе убрал руку от лица, и, выпучив глаза, направился защищать честь своей отважной служанки-недоповитухи.
-Э, урод! - возопил он, с силой пиная Жан-Клода по спине ногой, на что тот отреагировал весьма заторможенно, лишь промычав что-то в сторону агрессора и, приличия ради, слегка покачавшись для соблюдения закона инерции. Судя по всему, "урод"-извращуга сладко спал. - А ну вставай! - пребывающий в бешенстве лейтенант схватил "лягушатника" за шиворот, и, оттащив того от Вэнди, резко отпустил, вследствие чего тот звучно, и, наверно, больно, ударился головой об пол. Похоже, сейчас француз будет страдать от типичных стереотипов, грозными тучами витающих вокруг его соотечественниках и по сей день. - Гребанные картавые извращенцы! - вещал образец нравственности, тщетно стараясь растормошить де Бастьена. И тут... его осенило. - Твою мать, да от тебя же несет перегаром, - пробормотал лейтенант, только что заметивший в полутьме бутылки вина и пустые бокалы, веселой гурьбой стоящие на столе. - Во-о-от оно что, - продолжил он свой увлекательный монолог, снова поднимая француза за шиворот, в этот раз с целью убрать его с прохода и как-нибудь утрамбовать под столом, чтобы никто не споткнулся, усугубив ранение Жана и получив свое собственное. Вскоре пьяный в дупель иностранный коллега был успешно помещен в безопасное место, юбка Вэнди одернута, и отважный ревнитель справедливости взялся приводить горничную в чувство, распрыскивая ей на лицо воду из графина. Дама пришла в чувство нескоро и явно нехотя, хотя лейтенант уже успел побить ее по щекам, пощипать за ноги и подергать за волосы, вследствие чего выглядела она, мягко говоря, не очень, принимая во внимание и окровавленный передник.
-Ой.., - изрекла Вэнди, растерянно моргая. - Чего это я...
-Того, - веско ответствовал хозяин. - Эта дура, по ходу дела, второго рожает.
-Нет! - испуганно заорала служанка, на секунду заглушив и надрывный крик самой роженицы, и ребенка одновременно. - Нет, нет, нет! - тут она уже окончательно проснулась, и, проворно вскочив на ноги, убежала от работодателя на другой конец комнаты, где затаилась, вжавшись в маленькое пространство между буфетом и стеной. Немного подумав, она еще и шторкой сверху прикрылась. Рик недоумевающе моргнул, все еще глядя на место, где парой секунд ранее лежала ныне сбежавшая Вэнди.
-Я и не собирался опять тебя туда отправлять, - с некоторой обидой отозвался непонятый Каррингтон. - Ну ладно, я же не знал, что там все так ужасно, - оправданно недоверчивая горничная по-прежнему хранила молчание. - Да ты ей и не нужна уже. Фриц и Голдман поехали за врачом.
-Я все равно буду сидеть здесь, пока все не кончится, - борзовато заявила горничная. - Ко мне этот иностранец лез, и когда я его перевязывала, и после того, как меня сюда приволокли, - Ричард злобно покосился на ныне громко сопящего под столом Жан-Клода, неподвижно лежащего с открытым ртом.
-Я ему это еще припомню.

0

17

Вместо обыкновенной бурной радостной реакции, традиционно следующей после предложения выпить, Каррингтон из своего темного угла пробурчал что-то невнятное, явно содержащее в себе информацию касательно его неблагополучного состояния здоровья. Фриц даже не успел переспросить его или хотя бы подойти ближе, как неожиданно из комнаты заорал Голдман:
-Вергахенхайт! - названный персонаж от неожиданности икнул и шарахнулся в сторону от двери, рядом с которой стоял. - У меня заело замок! Немедленно выпустите меня, иначе я отстраню вас от ваших офицерских полномочий!
-Учитывая то, что вам завтра нужно явиться в Адмиралтейство, а вы заперты, то это скорее вас отстранят, а не меня.
-На этом диване сидел сам маркиз де Жупан, Вергахенхайт! - не унимался лютый охранитель эксклюзивной мебели. - Вы не имеете права портить его всякими грязными служанками! Уберите ее оттуда!
-О боже, капитан, неужели здоровье и благополучие всеми любимой Вэнди вам менее важно, чем чья-то жирная богатенькая жопа? - Фриц недоуменно покачал головой, направляясь к Ричарду, чтобы помочь ему подняться, так как Каррингтон уже довольно долго простирал к товарищу руки.
-Вергахенхайт, я не шучу!
-Да ты заткнешься там когда-нибудь?! - немец повернулся обратно к двери, за которой скрывался неадекватный Голдман, и своим резким изменением дислокации, вероятно, вывел Ричарда из состояния равновесия и едва не уронил последнего.
-Вы мне потом оплатите новую обивку? Услуги обивщика нынче о-о-чень дорогие! - Вергахенхайт отмахнулся от Карлоса, как от настырной жужжащей мухи, помогая Ричарду встать на ноги, и уже было почти зафиксировал бедного товарища в прочном пространственном положении, как ветрами судьбы вдруг в коридор принесло взмыленного Эндрю с отпечатком глубокой мысли на лице, и сим молниеносным вихрем Рика снова едва не сшибло с ног, а сам "однорукий бандит" едва не шагнул в блевотину на полу.
-Ну можно аккуратней, нет? Еще поскользнись мне тут.
-И вообще, - отчаянно вопил новоявленный антиквар из своего заточения, - эту обивку все равно менять нельзя! На ней сидело много знаменитых людей, многим из которых вы и в подметки не годитесь!
-Етить вашу мать, капитан, вы свихнулись! Наверное, когда вы выберетесь, сразу ринетесь целовать те места на диване, куда пердели высокопоставленные стариканы?
-Я вас предупредил - когда я отсюда выберусь, я вам наваляю по лицу!
-Да я тебе нос сломаю, ушлепок, ты заколебал! - кажется, поддатому Фрицу даже доставляло удовольствие перекрикиваться с Карлосом, так что, если бы не Эндрю, их перепалка могла бы продолжаться бесконечно.
-Чего это он? - вопросил мистер Смит.
-Его...
-Там Тиде очень плохо, - вдруг перебил Фрица Эндрю, хватая свободную конечность собеседника.
-Да ты...
-Вы не могли бы...
-Э, - продолжил Ричард веселую игру в перебивание. - Я, вообще-то, тоже не очень себя чувствую.
-Вот вырвет его на тебя, будешь знать, - важно заявил Фриц, тыкая пальцем Смиту в грудь.
-Нет, вы не поняли - ей ну о-о-очень плохо!
-Из нее только что вылез ребенок, мать твою!
- возопил разгневанный Ричард, вытягивая фрицевскую рубашку в длину платья, стремясь удержаться на ногах и используя одежду друга в качестве страховочного троса. - Кому тут будет хорошо? - Тида страшно заорала из комнаты, тем самым подтверждая правоту оратора.
-Что? Что случилось? - слышалось, как Голдман в своей комнате бьется о дверь, аки муха о стекло, но, как и явно безмозглое насекомое, не преуспевает в своем мятеже, направленном на получении полноправной свободы. Оставив отчаянного капитана в неведении, лейтенанты последовали следом за Эндрю в комнату, где на кровати корчилась в муках несчастная Тида.
-Нам нужен экзорцист, господа, - объявил Фриц. - Полагаю, в нее вселился сатана.
-Что с ней? - не внимал разумным предположениям Эндрю, глядя то на жену, то на Ричарда, полагая, явно, что оный за последние годы стал профессором медицины.
-Может, второй лезет, - ответствовал "профессор", опираясь на "экзорциста".
-Как?! - опешил Эндрю, падая лицом в подушку.
-Жопой об косяк, - мастерство аргументации.
-Я понял.
-Ну да, в косяке ничего сложного нет.
-Это вы во всем виноваты!
-Ну здравствуйте, - вздохнул Вергахенхайт.
-Че? - прокомментировал не менее удивленный сему объявлению Рик.
-Вы ворвались сюда посреди ночи, напугали всех до полусмерти, а потом еще и напали на капитана! Орали тут, как ненормальные!
-Да ты сам орешь хуже потревоженной за работой шлюхи, дубина ты стоеросовая
, - Фриц хихикнул, находясь в восторге от очередного удивительного сравнения, услышанного им от Ричарда. - Мы с твоей женой не спали и ее не брюхатили, так что вини во всем этом только себя, сопля зеленая!
-Я ее не пугал до полусмерти! Это она из-за вас раньше срока родила! Это из-за вас она умирает! - тут-то истерика Эндрю и начала прогрессировать, вылившись в неожиданные слезы на лице "однорукого бандита". Вергахенхайт недоуменно отвернулся, чтобы не созерцать подобных метаморфоз на лице бывшего подчиненного - И я ничего не могу с этим сделать! Из-за вас у меня нет работы! Из-за вас у меня нет денег на врача! - подобный вихрю Смит снес с камина вазу, да так яростно, что та едва не долетела до кресла, где спала его ни в чем не повинная новорожденная дочь, незамедлительно разревевшаяся.
-Эй, что вы там бьете?! - ломился капитан в свою запертую дверь, не желая смириться с дезинформацией.
-Уронили стеллаж на ваш диван, - ответствовал Фриц, отвлекаясь от истерики Смита и наслаждаясь звуками ударов, которые наносил испуганный Карлос по собственному туловищу толстой створкой двери. Тем временем Ричард отчалил от "пристани" и, став моментально грозным оратором и проповедником, взялся читать Эндрю мотивирующую лекцию о моральной некомпетенции последнего.
-Проще обвинить других во всех своих бедах, чем самому что-то предпринять! Ты не можешь ничего сделать не потому, что у тебя нет работы, и не потому, что у тебя нет денег. Ты просто слабак, - в очередной раз грудь Смита подверглась физическому воздействию чужой конечности. - Ты слабак, и поэтому ревешь, вместо того, чтобы пытаться хоть чем-то ей помочь. Если до сих пор она не умирала, то теперь она наверняка сдохнет от стыда и с осознанием того, что ее муж - слизняк, - Эндрю обиделся и отвернулся, не стараясь спасти ситуацию. - Ты че встал, тупица? Ей врач нужен, остолоп.
-Я не знаю, где здесь врач. И где его найти в такое время? - в эту секунду эпичный треск раздался со стороны двери, и, кривя раскрасневшуюся от заполняющего душу отчаяния рожу, воинственно сжав кулаки и расправив плечи, дымясь от праведного гнева, кипящего в горячей испанской крови, пред участниками разыгравшейся трагедии предстал ныне свободный узник замка Иф.
-Моя ваза! Ваза! - взревел новоявленный Эдмон Дантес, кидаясь на колени перед почившей ныне работой неизвестного гончара. - Господи помилуй! Господи, за что? Кто? Кто это сделал? - капитан резко обратил свой некогда светлый, а ныне багровый лик к подчиненным, которые в ответ лишь озадаченно подняли брови, демонстрируя свою полную непричастность к гибели вазы. - Эндрю? - данному субъекту, отчего-то, гнева Карлоса не досталось, так что Фриц обиженно насупился, сетуя на несправедливость. - Эндрю, я вижу, вы виноваты в этом... Что ж... Я... я прощаю вас...
-Твою же ж мать, - не вынес Ричард всего гнетущего трагизма ситуации.
-Какая игра, Голдман, какая экспрессия! - восторженно воскликнул Вергахенхайт, хлопая в ладоши. Увы, аплодисменты никто не поддержал.
-Всем срать на вашу вазу! А ему уж тем более. Хватит играть трагедию. Тут и без вас проблем хватает. Вон, - Каррингтон махнул рукой в сторону Тиды. - У него жена на глазах раздувается.
-Да, и правда, хватит трагедий, - согласился капитан, медленно поднимаясь с колен.
-Давайте комедию, - "театрала" снова никто не поддержал, и речь вновь пошла о докторе, столь необходимом тут не только роженице, но и многим другим личностям.
После того, как Карлосу было задано направление твердой рукой окрепшего Рика, и Фриц уж было собрался продолжить наблюдения за буйством сатаны в теле Тиды, неожиданно капитан выступил с приказом:
-Вергахенхайт, пойдемте со мной. Мне нужна помощь.
-Че, штаны надеть не сможете? - огрызнулся Каррингтон, явно не желая предоставлять свою "поддержку и опору" Голдману.
-Я видел ваших лошадей из окна. Ни одна не оседлана. Мне нужен кто-то, кто поможет взобраться на нее. Пойдемте, Вергахенхайт, не упрямьтесь.
-Где ваша физическая подготовка, капитан? - тоскливо протянул Фриц, нехотя отправляясь вслед за Голдманом. - Как мной может командовать человек, не могущий самостоятельно взобраться на коня?
-Очень просто! - отвечал капитан, решительно открывая дверь. - Камзол возьмите.
Вергахенхайт подобрал с пола верхнюю одежду и продолжил критиковать начальника.
-На кой черт мне камзол? Я всего-лишь помогу вам залезть на лошадь и пойду обратно к Ри...
-Нет, вы поедете со мной.
-Я не подчиняюсь приказам ворчливых хиляков.
-Прекратите! Это вы молоды и полны сил, а я уже...
-Да вы на год старше меня, капитан, опомнитесь!
-Душевно я стар.
-Душевно вы идиот, - на этих словах дуэт бурчащих друг на друга граждан достиг лошадей, недоуменно шевелящих ушами. - Привет, мой ненормальный друг, - Фриц похлопал своего любимого питомца по шее и повернулся к кэпу. - Этого не троньте, он мой.
-Откуда вы вообще достали лошадей? - полюбопытствовал капитан.
-Это нам маленький бонус за пережитые страдания, - тотчас Вергахенхайт вспомнил, по чьей вине он сегодня так много и часто огребал, так что, злобно нахмурившись, толкнул Карлоса так, что тот едва не свалился.
-Вы еще и деретесь! - вновь принялся возмущаться несправедливо оскорбленный капитан. - Да все это было для вашего же блага! А вы чем меня отблагодарили?! Тумаками да тычками!
-А ну хватит, полезайте на коня, психованный вы имбецил. Там у нас умирающая Тида и Вэнди без сознания...
-На моем диване! - Голдман, как припадочный, закатил глаза, на губах практически выступила пена, так что Фриц даже стал немножко заикаться от охватившего его ужаса.
-К-к-капитан...
Без лишних разговоров разадекватившийся Карлос совершенно неожиданно вмазал Фрицу по носу, так что тот сдавленно охнул и, закрыв сию выступающую часть лица ладонями, в замешательстве отвернулся от агрессора, ожидая, пока перед глазами перестанут скакать темные пятна, вызванные силой удара. Кажется, от такой встряски лейтенант даже совершенно протрезвел.
-Я обещал врезать вам, Вергахенхайт!
Фриц тем временем убрал руки с лица, обнаружив на оных следы крови из разбитого носа. Покраснев от ярости настолько, что достиг по степени багровости лица Голдмана, Вергахенхайт сжал кулаки, чтобы уже, наконец, полезть драться, но огро-о-о-омным усилием воли, просто нечеловеческим, таким, от которого сам офигел, заставил себя остановиться.
-Голдман, счет - на секунды. У вас в квартире умирает женщина. Немедля полезайте на коня.
-Так и быть, - ответствовал капитан, не замечая противоречивого настроя подчиненного, взглядом испепеляющего своего придурковатого начальника. - Поставьте руки замком, я встану на них, как на ступеньку.
И даже это Фриц сделал, поражаясь собственной самоотверженности так же, как недавно поражался доброте Ричарда. Когда Голдман с кряхтением уселся на коня, недавно принадлежавшего Жану, а Вергахенхайт запрыгнул на своего четвероногого друга, оба они направились в ту сторону, где находилась обитель некоего доктора.
Дорога оказалась совсем недолгой, так что, если вычесть из потраченного времени истерику Эндрю и голдмановские нападки на "обидчиков", можно было бы дойти пешком. Угрюмо вытирая то и дело вновь начинающий кровоточить нос, Фриц лелеял мечту хорошей драки с капитаном, едва только врач отправится к Тиде на помощь. Но пока еще присутствие Карлоса было необходимо.
Чтобы слезть с коня, кэпу не понадобилась помощь, ибо он оттуда просто грузно свалился прямо на крыльцо большого дома с красивыми колоннами. Поднявшись и отряхнувшись, Голдман стал самозабвенно стучать в дверь кулаком. Через некоторое время створка распахнулась, причем почему-то наружу, так что капитана снесло вниз со ступенек.
-Осторожно! - весьма запоздало крикнула служанка, открывающая дверь. Узрев, что ночной гость уже повержен, женщина виновато пожала плечами, закусив губу. - Ошибка столяра.
-Вставай, ошибка столяра, - Фриц носком ботинка ткнул капитана в бок.
-Вы могли бы мне помочь, Вергахенхайт, вместо того, чтобы придумывать нелепые...
-Простите, мисс, что мы явились в столь поздний... э... ранний час.
-К нам и не в такое время заходят, - добродушно заулыбалась служанка. - Вот, помнится, в день Святого...
-Мне срочно нужен доктор Пропер! - возопил поднявшийся на ноги капитан.
-Простите, мисс, не ему, - Хотя, ему бы тоже не помешал. - У нас дома роженица, и ей нужна помощь.
-Проходите, я сейчас его позову, - служанка скрылась в чертогах дома. Слышны были ее шаги и призывные крики: - Мистер Пропер! Мистер Пропер!
Хмурый Фриц и мрачный Карлос замерли в темном неосвещенном коридоре, ожидая доктора. Тот появился весьма скоро, одетый на скорую руку и протирающий пенсне рукавом сюртука.
-О, мистер Голдман, здравствуйте, - доктор принялся жать руку неадекватному чумазому капитану, косясь на его еще более чумазого, да еще и побитого спутника, а после пожимая и его руку. - Что вас сюда привело?
-Дорогой друг, бесценный...

-Быстрее, кэп.
-Чарльз! Жена моего гостя сегодня родила раньше срока. Моя служанка приняла роды, но отчего-то несчастной роженице становится все хуже, и без врача нам никак!.. Только ты можешь помочь.
-Сколько таких встревоженных посетителей я перевидал за всю жизнь, - ворчал доктор Пропер, поспешно выходя за дверь. Вергахенхайт и Голдман последовали за ним. - Сколько ложных вызовов! Сколько бессонных ночей! Но, зная твою честность, я, конечно, помогу тебе.
-Я не останусь в долгу!
- обещал Карлос, восторженно схватившись за плечо своего приятеля.
-Эм... А где экипаж? - доктор недоуменно остановился напротив лошадей. - Вы приехали верхом?
-Еще и без седла, ты подумай!
- поддакнул капитан. - А я им и говорю - лошади не оседланы...
-Голдман, вашу мать! Тида умрет по вашей вине, вам ясно? - заорал, не выдержав такого пренебрежения, Фриц. - Вам этого не простит ни Эндрю, ни мы с Ричардом! Простите ли вы это себе сами?
Карлос насупился и притих, а Фриц решительно подтолкнул доктора к коню.
-Залезайте! Вы едете со мной. А ты, - Фриц указал пальцем на тормознутого начальника. - Идешь пешком.
-Ночью?! Вергахенхайт!
-Ночью, Голдман!
Доктор, опешивший от происходящего, как-то даже неожиданно ловко запрыгнул на коня и покорно направил его следом за Вергахенхайтом, обреченно оборачиваясь на капитана, оставленного в одиночестве во мраке.
-Вы, простите, кто? - спросил Чарльз, догнав подозрительно злобного и потрепанного субъекта.
-Лейтенант Вергахенхайт, подчиненный этого индюка, - отозвался Фриц и отвернулся, давая понять, что на разговоры с лекарем не настроен. Крайне озадаченный, сонный и оттого несчастный Пропер молча и уныло следовал за проводником, все рассуждая о странностях, происходящих вокруг. Уже через пятнадцать минут они оба были на пороге квартиры, откуда все еще доносились крики Тиды и ее маленькой дочери, а вот Карлос Голдман все еще был в ночи абсолютно один, как брошенная домашняя зверушка. Эх.

0

18

Пока Фриц, под давлением кэпа втянутый в опасную ночную авантюру, браво скакал вместе с лекарем обратно домой, Рик не справился с давно уже одолевающей его сонливостью и погрузился в царство Морфея, уткнувшись носом в диван. Спал он крепко, несмотря на крики, и в весьма интересной позе: со стороны могло показаться, что кто-то подкрался сзади и вырубил несчастного ударом по голове (хотя, наверно, третьего раза он бы уже не пережил), а он упал навзничь, пренебрегнув сохранностью лба и носа, ныне собранных гармошкой. Бранль также был применен в отношении эстетической стороны вопроса и покоя остальных людей, находящихся в квартире (хотя, какой уж тут покой - никто его не знал с того момента, как в доме объявились Смиты), потому как Каррингтон весьма громко храпел, лишь иногда милосердно прерываясь на деликатный сап и причмокивание. Несмотря на всю комичность ситуации, сложившейся ныне в гостиной, где за шторой пряталась напуганная горничная, под столом спал воняющий перегаром иностранец, а на диване расположился разупоровшийся и чрезвычайно сильно побитый джентльмен, снились последнему самые что ни на есть серьезные вещи.
Первым сознание бестолкового сынка посетил его давно уже почивший отец, представший перед отпрыском в том же виде, в котором мелкий Каррингтон видел родителя второй и последний раз в своей жизни. Отец, и дома всегда одетый исключительно в военную форму, сидел в кресле и смотрел в окно той самой комнаты, в том самом доме в Ричмонде, где вся семья в его практически перманентное отсутствие обычно пила чай, женщины вышивали или читали, а дети носились по кругу, всеми способами нарушая с таким трудом восстановленный горничными порядок. На тот момент, однако, в гостиной не было никого, кроме Джорджа. Тот, словно услышав чье-то приближение сбоку от себя, резко обернулся, пристально уставившись на Ричарда, смотрящего сон словно бы от своего лица, но в то же время не ощущая своего телесного присутствия рядом с призрачным родителем.
-Ричард, - улыбнулся отец. - Как я рад тебя видеть, сын. Почему ты не приходишь к нам с матерью? - Рик, кажется, от шока даже перестал храпеть. Да и вообще дышать. - Хотя ты, наверное, занят... Я-то не понаслышке знаю, как это тяжело - едва вернувшись домой, снова куда-то уезжать. А ведь до Ричмонда путь неблизкий, - Джордж снова грустно улыбнулся, судорожно стиснув ручки кресла, в котором расположился. - Но я пришел предупредить тебя. Остерегайся женщин, сын. Любых. Они опасны. Особенно на корабле. Старые морские приметы срабатывают всегда, вне зависимости от того, предзнаменуют ли они что-то хорошее или плохое. Сделай все возможное, чтобы предотвратить их исполнение, хоть головой бейся, но они все равно сработают, - отец внушительно поднял вверх указательный палец, как недавно делал Голдман. - Но особенно избегай иностранок. Они опасней вдвойне. От них никогда не знаешь, чего ждать, - если бы Каррингтон-младший мог говорить, он бы несомненно и с большой охотой согласился с отцом, после в красках рассказав ему про Тиду и ее сверхпрочную глотку, битый час исторгающую вопли. - Женись на той, без которой не сможешь более представлять своей жизни, и живи только с ней. Хотя, - нахмурился Джордж, укоризненно стуча все тем же пальцем себе по лбу. - Ты же уже женат, помнится мне. Что ж, цени свою супругу, относись к ней с уважением. Я буду за тобой присматривать, - заявил отец напоследок, медленно растворяясь в тумане небытия.
Как ни странно, от столь странного, мистического и жутко реалистичного сна Ричард не проснулся, а лишь продолжил безмятежно похрапывать себе далее, не ожидая, что на этом очередь из тех, кто хотел с ним поговорить, не закончилась. Следующей в мозгу своего спящего отпрыска объявилась его также ныне покойная мать. На этот раз дело было то ли в каком-то лесу, то ли в саду, где тихо шуршала листва и пели птицы. В общем, где-то на природе, пейзажи которой Каррингтон, как ни старался, не признал.
-Сын, - по-деловому начала мать, сидящая с книгой под каким-то раскидистым деревом. - Ты слишком бездумно и легкомысленно обращаешься со своей жизнью. Зачем ты на ночь глядя сунулся в криминальный район? Зачем ты со всеми постоянно дерешься? И зачем ты так много пьешь? - посыпался на несчастную побитую головушку град вопросов. - Ты должен быть осторожнее. Ты слишком молод, чтобы умирать, - мать снова обратила свой печальный взор в книгу и исчезла из сознания сына столь же быстро, как там появилась.
Заботливая бабушка Джейн и вовсе появилась на пару мгновений, и то лишь в виде голоса, эхом отдававшегося в черепушке неразумного внука, который сразу же узнал свою прародительницу.
-Ричард! Ты должен больше есть и меньше драться. Надеюсь, ты присматриваешь за моим сервизом... Погоди-ка. Кто это разбил мою любимую чашку?! - Каррингтон резко открыл глаза, разбуженный визгливыми интонациями в голосе напуганной бабушки. Снаружи уже понемногу начинало светать. Судя по всему, лейтенант проспал немногим более часа, потому как в комнате царила утренняя слегка синеватая серость, уже начинавшая понемногу отвоевывать территорию у ночной тьмы. Англичанин медленно перешел из лежачего положение в сидячее, и, остервенело потерев затекший нос, а также громко хлюпнув им напоследок, встал с дивана, погруженный в мрачные раздумья и сомнения. Приснится же такое. Да приперлись еще все сразу, со своими претензиями. Что там бабушка говорила о кружке?
-Вэнди, - позвал Рик, с ужасом признавший, что ор из комнаты Смитов, под который он удачно уснул, еще не закончился. - Вэнди, ты где?
-Туточки я, - отозвалась служанка, заглядывая внутрь комнаты из коридора. - Тут мистер Вергахенхайт врача привел.
-Хорошо, - Каррингтон задумчиво почесал макушку, оглядываясь по сторонам. К его удивлению, ранее полумертвый француз из-под стола теперь бесследно исчез, оставив после себя лишь легкую ауру перегара. - А где этот картавый?
-Не знаю, - служанка растерянно посмотрела на то место, где должен был лежать Жан-Клод. - Я не видела, как он уходил. Вы видели? - спросила она у находящегося в коридоре. - Он тоже нет, сэр, - Вэнди зашла в гостиную и внимательно осмотрелась, повертев головой во всех направлениях, видимо, полагая, что иностранец обладает способностью лазать по стенам или настолько туп, что спрятался в том самом углу, где недавно располагалась она сама. Ричард, отчего-то внезапно почувствовавший необъяснимое беспокойство, решил проверить основные локации в квартире Голдмана
на предмет скрывшегося де Бастьена. В комнате, где рожала Тида, он благоразумно проверять не стал, ибо не желал наблевать на драгоценный паркет Голдмана второй раз. Даже несмотря на то, что там уже убрали. Француз, однако, все не находился. Упорото и нагло не обращая внимания на Фрица, находящегося в коридоре, Рик обеспокоенно переходил из комнаты в комнату, выглядывая внутри каждой предмет своих поисков. В очередной раз бессмысленно обойдя товарища по кругу, словно вынюхивая что-то, лейтенант вдруг резко остановился, ни с того ни с сего нахмурился, и задумчиво приложив указательный палец к губам, снова обратился к озадаченной происходящим Вэнди с вопросом.
-Послушай-ка, ты закрыла дверь в нашу квартиру, когда мы уходили? - горничная открыла было рот, чтобы уверенно ответить "да", но отчего-то так и застыла с распахнутой варежкой и выпученными глазами, глядя куда-то в пустоту. Секундой позже она рот все же закрыла и с выражением ужаса на лице перевела взгляд на не менее напуганного промедлением в ее ответе работодателя.
-Кажется, нет, - прошептала служанка, нервно теребя передник. - Вы меня так быстро потащили за собой.., - так и не дослушав оправдания несчастной Вэнди, Каррингтон стремглав бросился в свою квартиру, на выходе из обиталища Голдмана громко хлопнув дверью. Видимо, чтобы положить начало более ответственному подходу к безопасности своего дома.
В момент, когда он сбегал вниз по последнему лестничному пролету, что отделял его от дверей беззащитной перед различного рода проходимцами квартиры, Жан-Клод с награбленным добром уже бодренько спускался вниз по следующей лестнице к выходу из дома. От опьянения, судя по его твердой поступи и наглой самодовольной роже, выглядевшей вполне себе трезво, внезапно не осталось и следа.
-Стой! - оглушительно заорал Ричард, хватаясь за то место на поясе, где должна была бы висеть шпага. Ее там, однако, почему-то не было. Пока англичанин отчаянно тупил, щупая себя в поисках сгинувшего оружия, остановившийся по его призыву француз задрал голову вверх, дабы посмотреть, кто его преследует. Завидев Рика, он самодовольно заулыбался и молча вытащил из-за своего пояса украденную у лейтенанта шпагу, помахав ему ею. Лицо Каррингтона исказили лютая злоба и отчаяние. - Я с тебя шкуру спущу, мерзкая тварь, - прошипел он, снова начиная свое стремительное продвижение вниз по лестнице следом за убегающим грабителем.
Внезапно, из-за угла, на последнем пролете, отделяющем спринтеров от двери на улицу, навстречу им выполз злой Карлос собственной персоной, с озабоченным видом смотрящий себе под ноги и не обращающий внимания на слоновий топот, эхом разносящийся по всему тамбуру.
-Голдман! - крикнул Каррингтон, чувствующий, что необычайно быстроногий де Бастьен от него ускользает. - Держите его, он меня ограбил! - кэп, обычно обладающий быстрой реакцией, в этот раз ступил и на оглушительный призыв подчиненного успел отреагировать лишь тем, что испуганно на него уставился.
-С дороги, - прорычал француз, отталкивая ошарашенного Карлоса в сторону, вследствие чего тот впечатался в стену, напоследок лишь проводив агрессора взглядом. Выглядел он в тот момент точно как кот, которого злая хозяйка отпихнула ногой от миски с едой.
-Идиот, - пробормотал разочарованный бравадой Голдмана Рик, следом пробегая мимо начальника. На последнем пролете, когда отрыв между ним и Жаном только увеличился, он почти было совсем потерял надежду спасти свое имущество и прикончить бандита, как вдруг уже выбежавший на улицу француз парой секунд позднее с грохотом ворвался обратно. Спиной вперед, из-за чего не удержался на ногах и с размаху приземлился на задницу. Следом за ним в дом бесшумно проникли двое неизвестных с пистолетами в руках, в упор нацеленными на Клода. Тяжело дышащий лейтенант быстро сел на пол, спрятавшись за перила, и стал наблюдать открывшуюся его взгляду картину со страхом и надеждой одновременно. Потенциальные спасители его имущества и убийцы де Бастьена были целиком одеты в черное, а лица их скрывали плотно намотанные вокруг головы шарфы, оставляющие открытыми лишь глаза. Оба выглядели, по меньшей мере, недобро, и смотрели на жертву своего величия, ерзающую по полу с мешком в руках, столь же угрожающе.
-Enfin nous t'avons trouvé*, - прознес один из нападавших, как видно, по-французски, чем вверг и без того шокированного Каррингтона и не менее пякнутого Голдмана, незаметно подобравшегося поближе к подчиненному, в еще больший неадекват. - Le ver abject,** - злобно добавил все тот же "ниндзя", следом за товарищем щелкая курком.
-Non, non, je demande! - заголосил Жан, отчаянно отползая от киллеров подальше к лестнице. - Je rendrai toutes les dettes!***
-Trop tard,**** - один из убийц выстрелил, и, тем самым свершив свое темное дело, замотался в свой черный плащ и оперативно скрылся на улицу, увлекая за собой напарника, так и не сделавшего свой выстрел. Жан-Клод, судя по хрипу и отчаянным стонам с его стороны, был еще жив. Ричард неуверенно вышел из укрытия, и, с опаской поглядывая на входную дверь, через которую ранее скрылись двое наемных убийц, а это, судя по всему, были именно наемники, осторожно спустился вниз по лестнице, чтобы оценить ущерб, нанесенный французу последним ранением, а заодно и забрать свои недоукраденные пожитки. Карлос, упорно незамечаемый своим подчиненным, а оттого на него в какой-то мере обиженный, все же последовал за ним, тоже подозрительно поглядывая на ни в чем неповинную створку, страдающую лишь от своей высокой пропускной способности.
-Каррингтон, - робко обратился к нему кэп. - Что произошло?
-Как будто вы не видели, - огрызнулся англичанин, хладнокровно забирая из рук отчаянно хрипящего Жана мешок и краем глаза замечая, как к их теплой компании присоединяется подоспевший Фриц. - Этот сукин сын пытался украсть мое имущество, мой сервиз!
-Вы застали его за кражей? - удивился Голдман, сокрушенно качая головой. - Вот это поворот...
-Нет, - Каррингтон заглянул в мешок, дабы проверить сохранность его наверняка хрупкого содержимого. На самом верху, кое-как завернутые в вырванные книжные страницы, лежали кружки и блюдца из сервиза, уцелевшие после происшествия с Колином. Остальное пространство внутри мешка занимали сами книги, кое-как напиханные шелковые подушки с кушетки и ваза, тоже наспех завернутая в какую-то бумагу. Лейтенант осторожно отставил сумку в сторону, и, сверля француза злобным взглядом, не спеша присел рядом с ним на корточки.
-А к-как же тогда вы поняли, что он сейчас в вашей квартире? - снова задался вопросом Карлос, тактично молчащий все то время, пока Рик осматривал содержимое мешка.
-Вы все равно не поймете, - отмахнулся тот, по-прежнему не обращая на кэпа особого внимания, потому как сосредоточился на де Бастьене. - Ну что, лягушатник, не получилось украсть? - Жан-Клод, которому прострелили бок, предпочел не отвечать, вместо этого продолжив судорожно хватать ртом воздух. - Ты хоть понимаешь, что хотел украсть сервиз моей покойной бабушки? Да я бы тебя за это сам потом нашел и убил!
-Я, - прошептал француз, зажимая здоровой рукой обильно кровоточащую рану. - Долги...
-Мне насрать, зачем тебе это было нужно!
-Каррингтон, - Голдман тоже присел рядом с раненым, тем самым расположившись напротив собеседника. - Давайте послушаем, что он сможет рассказать. Возможно, мы получим ответы на некоторые важные вопросы, - Ричард недоверчиво фыркнул, но возражать кэпу отчего-то не стал, покорно оставаясь на месте.
-Я... бывший военный.., - шептал Клод, которого отчего-то пробило на откровенность. - Меня... выгнали... за пьянство...
-Весьма предсказуемо, - бесцеремонно заметил лейтенант, вытаскивая из-за пояса вора свою шпагу, отчего-то так сильно нравящуюся бандитам.
-Мы с Людвигом, - де Бастьен громко застонал, теперь зажимая рану обеими руками, одна из которых уже стала абсолютно мокрой от крови, маленькой лужицей собравшейся на полу. - Мы с Людвигом начали воровать с тех пор, как нас обоих выгнали из армии, - после такого длинного предложения, судя по всему, давшегося ему с большим трудом, француз долго переводил дыхание. - Но вчера... Мы нарвались не на тех, кого можно было бы ограбить... Вместо этого они избили нас...
-Дальше мы знаем, - Каррингтон встал с корточек и деловито поместил оружие на его законное место, после чего, осторожно взяв в обе руки мешок со своим добром, направился к себе в квартиру, потому как не хотел более видеть противного ему "лягушатника".
Там, как и можно было предположить, царили полнейший хаос и беспорядок. Книги из кабинета были разбросаны как в самой комнате, так и в коридоре. Некоторые даже распались на отдельные части из-за того, что из них щедро выдирали листы, видимо, выискивая какие-то секретные документы или деньги. Картина со стены валялась где-то под тумбой, потому как она, судя по всему, не влезла в мешок, который пострадавший после повторного досмотра содержимого оставил в кабинете на столе. Далее Рик, растерянно почесывая затылок, прошел в гостиную, где над распахнутым настежь буфетом, возле которого валялись осколки менее драгоценной, нежели сервиз бабушки Джейн, посуды, плакала Вэнди. Завидев вошедшего, она, из стыда закрыв лицо руками, упала перед работодателем на колени.
-Сэр, прошу вас, не выгоняйте меня, - бормотала она, стараясь подавить рыдания. - Я все склею. Пожалуйста, не выгоняйте меня, я хочу остаться у вас, - Ричард, ничего не отвечая, поднял с пола самый крупный осколок цветной посуды, оставшийся от одной из несчастных чашек, едва не украденных несколькими минутами ранее. Так вот кто разбил твою чашку, бабушка, - лейтенант кинул черепок в общую кучу, куда тот приземлился с веселым звоном.
-Я тебя не выгоню, Вэнди, если ты немедленно перестанешь реветь и разложишь по местам то, что у нас чуть не украли. Мешок в кабинете.
-Сэр, - горничная принялась старательно вытирать слезы и сопли рукавами обеих рук. - Сэр, спасибо вам, я больше...
-Иди отсюда, пока я не передумал, - и Вэнди, поклонившись пару раз для надежности, отправилась выполнять задание начальника.

_________________
*Наконец-то мы тебя нашли.
**Мерзкий червяк.
***Нет, нет, прошу вас! Я верну все долги.
****Слишком поздно.

0

19

Услышавший вопли несчастной женщины мистер Пропер мгновенно включил в себе доктора и ринулся на нужный этаж со скоростью света. Вергахенхайт стремглав несся за ним, чтобы торопыга ненароком не перепутал дверь или не упал где-нибудь в коридоре (а мы знаем, какие неожиданные препятствия таил в себе темный коридор квартиры Голдмана). Проносясь мимо квартиры Ричарда, Фриц мельком заметил, что входная дверь чуть приоткрыта, но впопыхах не придал тому значения, все силясь догнать стремительного и неуловимого лекаря.
-Сюда? - уточнил Чарльз, остановившись на секунду у двери.
-А то вы не слышите, - пропыхтел бегущий следом Фриц. Пропер кивнул и отважно ступил во мрак коридора, где уже погас последний подсвечник.
-А дальше?
-Туда, - Вергахенхайт подтолкнул доктора к нужной двери, загнал его в комнату роженицы и запер там. С мистером Пропером им будет веселей. Вздохнув с облегчением, Фриц принялся шарить во мраке по стене в поисках подсвечника, чтобы снова зажечь его. Стараясь не приближаться к тому углу, где таилась скрытая угроза, оставленная Ричардом, лейтенант успешно достиг подсвечника, повис на нем и случайно отломал оный от стены.
-Ну вот, - огорчился искатель, так неловко обошедшийся со своей находкой. - Ричард! - позвал он товарища. В ответ раздавались лишь вопли Тиды. - Там Вэнди очнулась? - ответа все еще не последовало. - Вэнди? - молчание. - Затаились, значит?.., - Фриц попер на свет, то есть в сторону гостиной, где предположительно и находились коварные партизаны. Едва он подошел к дверному проему, как оттуда неожиданно выскочила служанка собственной персоной, которой несказанно повезло, что она не огребла тотчас по лицу подсвечником от напуганного немца.
-Мистер Каррингтон спит, сэр, - шепотом отозвалась Вэнди, ныне крайне остерегающаяся того, что может сделать Ричард, насильно вытянутый из царства Морфея. Впрочем, странно, зачем говорить шепотом, если все равно на весь дом раздаются дикие вопли роженицы?.. В любом случае, служанка решила перестраховаться. - Вам что-то нужно? - узрев оторванный предмет декора в руке у извечного вандала, ныне скорчившего жалостливую морду лица, тем самым выражающего свою полнейшую невиновность, несчастная Вэнди закатила глаза и вдохнула. - Час от часу не легче! Что скажет капитан?
-Да насрать, что он скажет, - отмахнулся Вергахенхайт. - В коридоре надо свет зажечь, тут есть стоячие подсвечники?
-Должны быть где-то, - они задумчиво обвели взглядом гостиную, но не обнаружили в таковой ни следа необходимого предмета интерьера. - Капитан должен знать. Спросите у него.
-Его тут нет, - Вэнди со вздохом поперлась на поиски кэпа, но Фриц за локоть поймал наивную искательницу и вернул на исходную позицию. - И не будет в ближайшее время.
-Я тогда посмотрю в его спальне, - упрямо отозвалась Вэнди и, выдернув свою конечность из рук лейтенанта, выползла в коридор и скрылась во мгле. Фриц же исступленно уставился на мирно похрапывающего Каррингтона. Попытавшись ногой поправить ковер, что под ногами с разгона влетевшего в диван англичанина сложился в гармошку, Вергахенхайт потерпел неудачу и оставил сию затею. К тому моменту, судя по грохоту в коридоре, из спальни Карлоса Вэнди перла тяжеленный подсвечник. Кряхтя и сопя на всю квартиру даже громче Тиды, которой, кажется, доктор вообще не содействовал, служанка в итоге не выдержала и довольно борзо воскликнула:
-Помогите же мне!
Фриц, оторвавшись от захватывающего зрелища, что предстало перед его глазами в виде слюны, стекающей из приоткрытого рта Ричарда на любимый кэповский диван, продислоцировался к месту, где так нуждались в его помощи и поддержке, и кое-как выволок тяжеленную бандурину в виде античной Афродиты, держащей в руках факел, из спальни капитана. Вэнди же торжественно зажгла свечи, после чего темный мрачный коридор озарило куда более ярким светом, чем было прежде. Тотчас опасность, оставленная Ричардом, перестала таиться в углу, и, соответственно, на нее было указано пальцем.
-Ты бы убрала это, - на лице Вэнди произошел процесс "окисления" физиономии, после чего лик служанки стал совершенно, собственно, кислым. - Давай, давай, тебе же уже лучше. А то доктор выйдет, как ему это не понравится...
-Ла-а-адно, - Вэнди со вздохом направилась за тряпкой, а Фриц остался стоять, разглядывая Афродиту и ожидая результатов выполнения заданной им работы. Спустя несколько минут возни в углу с тазом воды и тряпкой, Вэнди с гордостью объявила, что очистила коридор от инородных субстанций, и тут же, как по мановению волшебной палочки, из гостиной раздался голос сонного Каррингтона:
-Вэнди, Вэнди, ты где?
-Туточки я,
- служанка заглянула в комнату, откуда раздался голос несчастного потеряшки, ищущего свою подопечную. - Тут мистер Вергахенхайт врача привел.
-А где этот картавый? - последовал очередной вопрос от любопытного гражданина.
-Много знать хочешь, - отстраненно заметил Фриц, все так же залипая в подсвечник.
-Не знаю. Я не видела, как он уходил. Вы видели? - служанка повернулась к немцу, тот рассеянно покачал головой и задумчиво ткнул Афродиту указательным пальцем в живот. - Он тоже нет, сэр.
Поняв, что кроме него никто в происходящем беспорядке не разберется, Каррингтон отважно пошагал к дверям, за которыми и скрылся, оставив залипшего товарища в компании служанки в путах коварной статуи обнаженной богини.
-Сэр, - обратилась к Фрицу Вэнди. - У вас все хорошо?
-Да, да...
-Знаете, - радостно улыбаясь, продолжила свою речь служанка, как видно, поинтересовавшаяся о самочувствии собеседника лишь ради того, чтобы вообще как-то начать разговор. - Я так рада, что теперь все снова по-прежнему! Я уж было волновалась, что ссора была серьезной. А как вы с мистером Каррингтоном помирились?
-В смысле? - Вергахенхайт оторвался от созерцания Афродиты и удивленно уставился на Вэнди. Судя по пустоте во взгляде Фрица, лейтенант уже позабыл о том, что они с Ричардом вообще ссорились, а сознанием ныне находился где-то под виноградной лозой в Древней Греции. - А!.., - тут же осенило мыслителя. - Бля! - Вэнди, наблюдающая эту череду междометий, нахмурилась. - Вот черт. Теперь переть к Моррисам и забирать у них вещи...
-К кому? - моргнула служанка, так и не получившая ответа ни на предыдущий свой вопрос, ни на следующий.
-Сын! - возопил Эндрю из комнаты, и сразу после этого неожиданно затихла Тида. - Тида! - воскликнул столь же громко ее супруг. Фриц распахнул дверь "родильного отделения" и просунул голову в комнату.
-Все нормально?
-Да, все хорошо, - отозвался Пропер, не давая Эндрю вновь воскликнуть что-нибудь истеричное. - У женщины упадок сил, она пока без сознания, но скоро все будет в порядке, - доктор сурово глянул на Эндрю. - Если сэр перестанет вопить.
Смит побледнел и попятился, признавая авторитет Пропера.
-Новорожденным нужны чистые пеленки, и еще хорошо бы аккуратно сменить белье на кровати. Можно принести холодной воды и полотенце.
Вэнди, из коридора услышавшая распоряжения, помчалась выполнять, а Фриц, чтобы не принимать участие в уборке, слился из квартиры, отправившись вслед за Каррингтоном. С первого этажа раздавались неясного происхождения громкие звуки, так что, заподозрив, что что-то не так, немец ускорил шаг - и не зря, ибо подоспел как раз к самому трагичному действу, когда-либо происходившему на этой лестнице - там умирал человек.
-Этот сукин сын, - тем временем характеризовал умирающего возмущенный Ричард, - пытался украсть мое имущество, мой сервиз!
Разглядев в смертельно раненом воришке "военнослужащего" Жана, Вергахенхайт в полнейшем диссонансе остановился рядом с Голдманом, которого мимоходом дружелюбно хлопнул по плечу, хваля его скорое возвращение с темных улиц Лондона.
-Вы застали его за кражей? - так же удивленно лепетал Карлос. - Вот это поворот...
-Нет. Вы все равно не поймете, - Рик обратил свой строгий укоряющий взор в сторону наглого домушника. - Ну что, лягушатник, не получилось украсть?
-Я... Долги...,
- кряхтел бедолага, вызывая невольную жалость у лейтенанта, плевавшего на ценнейший бабушкин сервиз, и чьи вещи находились в сохранности в чужом доме.
-Я... бывший военный... Меня... выгнали... за пьянство...
Голдман многозначительно переглянулся со своими починенными и даже важно поднял указательный палец.
-Да вас самого за пьянство выпрут первым, - грозным шепотом отозвался Фриц на этот упрек во взгляде капитана.
-Весьма предсказуемо.
-Мы с Людвигом начали воровать с тех пор, как нас обоих выгнали из армии. Но вчера... Мы нарвались не на тех, кого можно было бы ограбить... Вместо этого они избили нас...
-Дальше мы знаем,
- Ричард мгновенно потерял всякий интерес к исповеди умирающего и со своим добром в охапку понесся домой, чтобы скрупулезно расставить по местам едва не украденные пожитки.
-Какой материализм! - вздохнул капитан, присаживаясь на ступеньку рядом с несчастным Жаном. - Всеми в этом мире правит меркантильность, увы.
-Слушай, - обратился Фриц, нахмурившись, к французу. - Ну как же так? После всего того, что мы для тебя сделали?
-А что вы для него сделали? - озадачился любопытный капитан, вытянув вперед шею, как гусак.
-Мы его спасли от бандюков, - спасли - ну да. И вместе с ним попали в плен. - Мы помогли ему избежать смерти в болоте! Мы даже отправились с ним вместе искать его гребанного Людвига, а потом, раненого, приволокли сюда. А он в ответ на это решил вот так нас отблагодарить.
-Это случайно..., - хрипел Жан. - Это непроизвольно...
-Непроизвольно ты мог испортить воздух. Кражи же случайно не делаются.
-Вергахенхайт, он, возможно, не врет, - вступился Голдман, важно закидывая ногу на ногу. - У некоторых воров кража доходит до уровня инстинкта, и тогда они не могут удержаться, чтобы не украсть. Ученые говорят, что это болезнь.
-Это наглость - вот что это, - отрезал Фриц. - И я возмущен, хоть мне и к чертям сдался тот сервиз.
-Простите... меня..., - пафосно изрек Жан на прощанье, тяжело вздохнул и закатил глаза.
-Издох, - грустно прокомментировал Вергахенхайт, щупая пульс усопшего. Карлоса, кажется, несказанно возмутило столь короткое отрывисто замечание, допустимое, разве что, в обсуждении гибели домашнего скота, но никак не человека.
-Вы могли бы быть немного более... э... уместны.... то есть, в смысле, не так грубы...
-Кэп, хватит бормотать, сгоняйте за констеблем, - бросил Фриц, оборачиваясь к начальнику.
-Кто здесь капитан - вы или я? Сами и гоняйте! - возмутился Карлос, вскочив со своей ступеньки и подойдя к дерзкому Вергахенхайту. - Я вам не лакей на побегушках!
-Знаете что, - поднялся лейтенант навстречу оппоненту. - Вы сегодня немало накосячили, и чтобы не получить от меня по морде, я бы посоветовал вам поскорее выйти из этого дома и выполнить мою просьбу.
Капитан, будучи немного ниже ростом, снизу вверх несколько долгих секунд созерцал Фрица, а потом расплылся в снисходительной улыбке.
-Так это была просьба!.., - он с притворным добродушием похлопал смурного Вргахенхайта по плечу. - Так бы сразу и сказали, а я уж было думал, вы удумали мне приказывать! Но просьбу-то грех не выполнить..., - с этими словами, сопровождаемый грозным взглядом немца, Карлос пулей вылетел за дверь и отправился на поиски ночного сторожа.
Голдман в очередной раз растаял во мраке, и не успел Фриц, бдящий у трупа, даже заскучать, как сверху уже спустился Пропер.
-Что, вы уже все? - удивился Вергахенхайт, будучи не в силах поверить, что эти многочасовые вопли закончились так запросто и мгновенно. - Там точно третьего из нее не полезет?
-Нет, не беспокойтесь, уже все закончилось. Оба младенца живы, их мать тоже. Она уже даже пришла в себя.
-Спасибо вам, наконец-то прекратится этот ор, и можно будет поспа...
-Боюсь, сэр, - мягко перебил его Чарльз, скромно улыбаясь, - что поспать вам сегодня не удастся.
-Это еще почему? - нахмурился бедолага, не спавший всю ночь и теперь находящийся в сомнамбулическом состоянии.
-Детишки родились здоровыми, голоса у них звонкие, да их еще и сразу двое...
-Ну етить вашу мать, - простонал Вергахенхайт, воздевая руки к небесам. - За что?! За что-о-о?
-Не переживайте так. Могу посоветовать вам восковые затычки для ушей, если сон вам так необходим, - доктор с прищуром глянул на немца. - А он вам и правда необходим!
-Затычки?.., - задумчиво протянул Вергахенхайт. - Есть они у вас?
-Вот, возьмите коробочку, там двенадцать штук, - Пропер достал из кармана маленькую упаковку. - Отдам за два золотых.
Вергахенхайт, усердно сопя, вытащил из кармана монетки и протянул их Чарльзу в обмен на беруши.
-Спасибо, сэр, - Пропер приблизился к выходу и только сейчас обнаружил тело Жана. - О, господину плохо? - рассеянно вопросил лекарь, ближе поднося к глазам пенсне.
-Ему настолько плохо, что он сдох, - ответствовал Фриц. - Не задерживайтесь, доктор. Вы тут уже ничем не поможете. Благодарю вас за все...
-А где же мистер Голдман?
-Где тело?! - тотчас над ухом Пропера рявкнул хриплый пропитый голос. Несчастный Чарльз подскочил и выронил пенсне. - Че встал в дверях?! Отойди! - отпихнув бедного врача с дороги, в подъезд вперся широкоплечий старикан с обросшим щетиной рылом и огромной колотушкой в руках. - Я сторож! Показывайте труп!
-Голдман, я просил сразу констебля, - шепотом обратился недовольный Вергахенхайт к подоспевшему запыхавшемуся капитану, широко пучившему глаза. - Что мы можем объяснить этому деревенщине?
-Я все слышу! - заорал сторож, взмахнув колотушкой. - Я коренной житель Лондона, не то что ты, провинциал хренов!
"Провинциал" оскорбился.
-Я из Королевства Баварии, и не позволю каким-то мордастым идиотам так отзываться о Мюн...
-А ну замолчи! - сторож грозно стукнул колотушкой по стене, так что оттуда отвалился кусок сухой краски.
Пропер, поспешно отыскав в пыли пенсне, пожал Карлосу руку и смылся от греха подальше.
-С-с-сэр, - залепетал Голдман. - Не злитесь, сэр! Вот тело. Этот гражданин..., - едва глянув на Жана, сторож снова повернулся к сразу не приглянувшемуся ему Фрицу:
-Ты его убил, баварец хитрожопый?! -  Вергахенхайт судорожно сглотнул, даже не соображая, что ответить.
-Нет, сэр, не он, - залепетал Карлос. - Этот гражданин - вор, которого поймали...
-Кто вор?! Этот - вор?! - сторож схватил недоумевающего всей душой Фрица за ворот. - Сразу видно - рожа-то бандитская!
-Пустите его, сэр, это не он, нет! - пищал Карлос, размахивая ручонками. Поняв, что от капитана здравой и скорой помощи не дождаться, и изловчившись, Фриц пнул сторожа в самое больное место, после чего тот отпустил жертву своей подозрительности и согнулся пополам, матерясь.
-Разбирайтесь сами, капитан! - отряхиваясь, пропыхтел возмущенный "провинциал". - Зовите Ричарда, он же свидетель нападения. Вместе разбирайтесь. А я спать.
И, гордо прошуровав мимо растерянного кэпа и бубнящего что-то сторожа, Фриц поднялся по ступенькам к квартире Ричарда, проследовал в свою комнату, где, правда, больше не было его вещей, стянул с себя грязную одежду (по сути - всю), изолировал уши от шума, доносящегося с верхнего этажа, и спокойно уснул. Надолго ли?

0

20

Будучи в расстроенных чувствах из-за разбитой посуды, Рик благоразумно решил уйти отдыхать, потому как за последние двое суток он спал не более восьми часов и чувствовал себя к тому моменту, по меньшей мере, не очень хорошо. Потирая руками непроизвольно закрывающиеся глаза, никак не желающие смотреть на окружающее пространство со всей своей обычной непосредственностью, лейтенант уныло поплелся в свою спальню.
Что есть жизнь, если не череда разочарований? Кто виноват? (А. Герцен) Что делать? (П. Чернышевский)
Кажется, это будет прекрасным заголовком и девизом для последующих событий, произошедших с удивительно невезучим сегодня Каррингтоном.
-Эй, - из приоткрытой входной двери торчала чья-то рыжая башка с надетой на нее черной треуголкой. - Это квартира лейтенанта Каррингтона?
-Да его, его! - заорал кто-то из парадной. Башка на секунду исчезла из поля зрения озадаченного происходящим Рика и появилась обратно в сопровождении весьма крепкого туловища и второй, правда, гораздо менее крепкой, что подвергало здоровье ее обладателя грядущей угрозе, фигуры, что носила гордое имя Карлос Голдман.
-На сегодня визиты вежливости окончены, я иду спать, - Эта дуреха опять забыла закрыть дверь. Может, зря я ее не выгнал к чертям собачьим? Нанял бы какую-нибудь груд...
-Нет, подождите, - пробасил один из незваных гостей. - У меня есть к вам пара вопросов.
-О чем это? - Ричард, который, конечно, на самом деле понимал, о чем идет речь, скрестил руки на груди и облокотился плечом о стенку, потому как стоять прямо с каждой минутой становилось все сложнее. Теперь к ощущению жуткой усталости добавился и ощутимый страх за собственную задницу, потому как перспектива оказаться привлеченным к суду как свидетель или, чего хуже, обвиняемый по делу об убийстве, пугала не на шутку. К тому же вид констебля, а это был он, доверия и вообще веру в светлое будущее человечества (особенно интеллигентной его части) не внушал.
-Да как это о чем?! - закудахтал капитан, тем самым перебивая рыжего громилу, теперь недовольно взирающего на наглеца со своей более чем двухметровой высоты. - Об убийстве военнослужащего, по которому вам следует...
-Во-первых, бывшего военнослужащего, который потом стал вором - оборвал его Каррингтон, - Во-вторых, я могу прямо сейчас сказать, что практически ничего не знаю ни об убитом, ни об убийцах. Его на моих глазах застрелили люди в черных масках и плащах, он упал на спину и сдох через некоторое время. - Голдман открыл было рот, чтобы продолжить самостоятельное детективное расследование обстоятельств смерти Жана, но был остановлен недвусмысленным жестом со стороны констебля. Карлос с выражением разочарования на физиономии закрыл рот и теперь просто уставился на подчиненного, который сверлил его ненавидящим взглядом уже от момента его проникновения в квартиру.
-Вы уверены, что больше ничего не можете сказать об убитом? - переспросил рыжеволосый. - Этот джентльмен, - представитель власти с размахом положил огромную лапищу на плечо близстоящему Карлосу, все еще смущенному его замечанием а потому сосредоточенно смотрящему в пол, чем заставил бедного кэпа пошатнуться. - Сказал, что вы его неплохо знали.
-Я знал его около суток, - с недовольной миной признал Ричард, потирая разболевшийся затылок. - Отставной военный, выгнали за пьянство, начал воровать. Вот, попытался кое-что украсть у меня, но не вышло, - констебль нахмурился. Кэп перестал пялиться на подчиненного и стал коситься на рыжеволосого. Тут лейтенант понял, что сказал что-то не то.
-Что-что? Кое-что у вас украл? А потом внезапно умер? - допытывался мужик, подозрительно щурясь.
-Н-ну я же сказал, что его застрелили двое в плащах и масках. Говорили по-французски, - Скажи что-нибудь, сволочь ты проклятая, не молчи, - думал нервный Рик, косясь на столь же напуганного начальника.
-Я, я могу подтвердить это, - заголосил Голдман. - Я сам видел, как он бежал за убитым с шпагой наперевес и... - Каррингтон окончательно разочаровался в умственных способностях "проклятой сволочи" и закрыл лицо рукой, желая таким образом явить это открытие свету.
-Что?! Со шпагой? За убитым? - констебль-интеллигент выпучил глаза.
-Да не убивал я его! - в сердцах заорал обвиняемый, чем допустил большую ошибку. - Я лишь пытался защитить свое имущество! Он тоже был вооружен и мог бы застрелить меня перед тем, как начать убегать от меня, если бы не был так туп!
-Так-та-а-ак, - представитель власти укоризненно качал головой, при этом, однако, злорадно улыбаясь новоявленному "убийце", обалдевшему и напуганному от быстроты умственной деятельности обоих своих собеседников. - Кажется, следствие долгим не будет... - Голдман нервно переводил взгляд с констебля на подчиненного, не зная, что бы еще "недвусмысленного" сказать в защиту последнего.
-Что вы несете?! Я же сказал, кто его убил, и Голдман подтвердил. Что не так? - Каррингтон был заметно взбешен (что для него неудивительно), чем укрепил представителя власти в его намерении отправить первого же попавшегося подозрительного, да к тому же агрессивного джентльмена под суд.
-Думаете, я поверю в этот бред с незнакомцами в маске, говорящими по-французски? - фыркнул он, доставая из кармана звонкие металлические кандалы и молоток, который должен был бы помочь ему заковать "преступника". Лейтенант тем временем предпринял последнюю попытку образумить громилу.
-Вы видели труп?! Он застрелен, а не заколот. У меня пистолет лежит в ящике стола, а с собой я ношу только шпагу, да и ту у меня украли! - констеблю, однако, было уже плевать. Ему нужно было выполнять свою работу - то есть, арестовывать людей. А ведь чем больше он арестует и сдаст под суд, то есть в этом случае - отправит на виселицу, тем больше денег получит. Все было предельно просто, а потому рыжеволосый дубина не видел смысла усложнять процесс поиска висельников. - Нет, я никуда не пойду, - заявил англичанин, начиная пятиться вглубь коридора, то есть подальше от борзого представителя власти. Карлос, видимо, путем вызова констебля хотел только подтвердить свою собственную невиновность, которую уже, между прочим, успел подвергнуть сомнению полупьяный сторож, а не отправить подчиненного на смертную казнь. А потому, видя все то сумасшествие, что сейчас происходило на его глазах, лишь хватался за голову, не имея ни малейшего понятия, как действовать дальше.
-Вы арестованы именем городского совета Лондона и будете направлены в тюрьму в целях дальнейшего... - начал было чрезвычайно довольный ходом событий констебль, игнорирующий попытки Рика предотвратить несправедливость, как из гостиной, с огромной вазой под мышкой и мешком с книгами в руках, грациозно выплыла Вэнди. В коридоре, стало быть, повисло молчание, вызванное появлением новой, да к тому же столь экстравагантно выглядящей, персоны. Служанка ошарашенно уставилась на кандалы, которые, несомненно, своим жутким видом притягивали внимание абсолютно справедливо. Однако по-настоящему неловкой ситуация стала тогда, когда представитель власти и Вэнди посмотрели друг на друга несколько внимательнее.
-Стивен? - взвизгнула Вэнди, опуская (да-да, опуская) вазу на пол, при этом не отрывая шокированного взгляда от лица констебля. - Ты что тут делаешь, чертов ты проходимец?! - Ричард и Голдман переглянулись. Кажется, впервые за целые годы их знакомства без чувства неприязни со стороны  подчиненного и без непонимания во взгляде начальника.
-Я... да это... - замешкал Стивен, нервно перебирая в руках в кандалы.
-Ты чего задумал, засранец ты эдакий? Начальника моего арестовывать? - продолжила визжать горничная, с мешком в руках подбегая к констеблю. - Работы меня лишать?
-Да он же...
-Ты что творишь, я тебя спрашиваю, дубина ты стоеросовая?! - продолжала она посыпать несчастного Стивена вопросами. - Кто дал тебе право вот так врываться в квартиру лейтенанта королевского флота, - Вэнди многозначительно подняла указательный палец, снизу вверх глядя на собеседника, который был, кажется, на три головы выше нее. - И его арестовывать? Совсем уже обалдел? - Каррингтон начал медленно сползать по стенке, схватившись за сердце. Кажется, такая удача улыбается человеку только раз в жизни.
-Он убил... - слабо защищался Стивен.
-Никого он не убивал! Мой начальник - святой человек! - Ну это уже было лишнее. - Он и мухи не обидит! Вот что, - служанка вырвала из рук несопротивлявшегося мужчины кандалы и молоток и деловито убрала их к себе в передник. - Это тебе не игрушки. Я все расскажу отцу, он из тебя всю дурь этим же молотком и выбьет, - Ричард и капитан уперто продолжали молчать, с затаенным дыханием следя за развитием событий. В это же время в дверь снова постучались, причем так громко, что, казалось, ее сейчас выбьют. Воодушевленная успешно проведенной воспитательной работой, которой подвергся ее брат, девушка не сходя с места открыла дверь, просто протянув руку. Створка, однако, в следующий же момент распахнулась чуть ли не на полную силу, ударив пуленепробиваемого Стивена по плечу, чем вызвала у того лишь чувство легкого недовольства. На пороге стоял уже знакомый Голдману и Рику сторож с колотушкой.
-Вы че тут орете?! - заорал сам же старикан, в наглую проходя в коридор и начиная осматриваться в коридоре, видимо, ища возможный ответ на свой наследующий вопрос. - Убийцу что ли нашли?! - раздухарившаяся Вэнди бросила злобный взгляд на брата, недвусмысленно намекая, что с ним сделают она и его отец, если тот что-то вякнет против начальника своей сестры. Начальник тем временем уже сидел на корточках, прислонившись к стене, потому как ноги его с некоторых пор перестали держать.
-Да нет... - послушно пробубнил Стивен. - Вот, осматриваю квартиру свидетеля...
-Че тут смотреть-то, тупица? - вопросил сторож, шмакая беззубым ртом. - Тут вона военные живут, люди честные. Надо иностранцев искать, от них все беды! - Карлос шумно вздохнул, чем, правда, не вызвал никакой реакции у сторожа. Видимо потому, что тот был глух на правое ухо.
-К-каких иностранцев? - переспросил констебль.
-Да, каких таких иностранцев? - Вэнди изобразила на лице удивление. - Тут никаких не водится.
-Да как это - не водится? - опешил сторож. - Видел я у трупа того солдата какого-то немчуру, так он меня между ног пнул и был таков! Зачем, спрашивается, старого человека бить, если только ты не бандит, а?
-Он потом убежал на улицу, я видел, - вступил в разговор Каррингтон. - Сел в экипаж, да был таков. Но я вам говорю, этого француза убили двое в...
-Францу-у-у-за?! - заинтригованный старикан выпучил глаза и затопал своими грязными ботинками по драгоценному паркету, чем вызвал негодование на лицах хозяина квартиры и Вэнди. - Ах, чертовы иностранцы! Понаедут и давай друг друга убивать! Ай-ай-ай, что делается!
-Может, вы пойдете его искать на улицу? - спросила Вэнди, которую сложившаяся ситуация тоже начинала бесить. Особенно ситуация с паркетом.
-Да надо бы! - согласился сторож, шаркая в сторону выхода. - Чертовы иностранцы, ох, как я их ненавижу! Пошли, истукан, поможешь мне искать того сбежавшего саксонца... - Баварца. Баварца, старый идиот. Стивен было собрался последовать за своим сердитым компаньоном, как его остановила сестра, поймав непутевого братца за локоть.
-Учти - если с этим немцем что-то случится, отец тебя выпорет как Сидорову козу и не посмотрит, что тебе тридцать лет в обед. Ты меня понял?
-Понял-понял, - пробубнил констебль, поспешно скрываясь с глаз грозной шантажистки и закрывая дверь за собой и сторожем. Кажется, спать Ричард не сможет еще очень, очень долго.

0

21

Пока в коридоре квартиры шла борьба Вэнди с ее братцем за Фрицеву свободу и неприкосновенность, а Ричард сочинял "саксонцу" алиби, сам Вергахенхайт благополучно дрых в своей спальне, воспользовавшись удобнейшим изобретением человечества - затычками в уши. Долго не видывавший снов, Фриц блаженно улыбался, созерцая в царстве Морфея те самые виноградные лозы Древней Греции и смеющихся девиц в полуспущенных тогах. Блаженство такого ничем не прерываемого сна невозможно передать словами, и совершенно спокойный, добрый, мягкий и пушистый Фриц проснулся с утречка, готовый к подвигам на благо всего мира.
Едва Вергахенхайт открыл глаза, как узрел прямо напротив своего лица голову свесившейся над кроватью Вэнди, которая, судя по открытию и закрытию рта, что-то говорила. Не спеша, Фриц вытащил из правого уха затычку и тотчас в его размякший мозг влетело:
-...Уться! Полчаса тут торчу, и все...
По мере открытия левого уха, звуки стали громче и противней:
-... Никак не разбудить! - узрев, что отчитываемый субъект что-то начал понимать, Вэнди завершила свою тираду:
-Меня мистер Каррингтон уже очень давно попросил вас поднять, а вы все спите! Как вам не стыдно? Вас уже ждет экипаж!
-Доброе утро, - меланхолично протянул Вергахенхайт, сползая с кровати и, отодвигая Вэнди с пути и шаркая ногами, направился к халату.
-Сэр, я еще раз повторяю, - грозно процедила служанка. - Мистер Каррингтон, одетый и умытый, стоит на улице уже полчаса и ждет, когда вы соизволите к нему спуститься!
-А куда мы едем? - вопросил Фриц, почесывая свою щеку и задумчиво глядя на таз.
-Вы едете в Уолтемстоу, в дом к мистеру Смиту, чтобы, как выразился мистер Каррингтон, поскорее сплавить орущих спиногрызов и нервную бабу в другую часть этого города.
-Вот оно что, - Фриц подал таз Вэнди. - Набери водички.
-Сами наберете! - важно ответствовала служанка. - У меня дел невпроворот, а я и так все утро вас расталкиваю, - и она торжественно удалилась из комнаты.
Вергахенхайт по-доброму вздохнул и стал медленно собираться. Лишь спустя еще двадцать минут он спустился на улицу, где узрел отличную погоду, самый расцвет прекрасного лондонского утра и немного раздраженного Каррингтона. Тут же мялся Эндрю и капитан, который в этот момент как раз очень переживал, что его не собирались брать с собой.
-Да из вас с Фрицем дипломаты никакие! Что вы там сможете узнать без моей помощи? - он повернулся к однорукому гостю с мольбой во взгляде. - Эндрю, ну скажите хоть вы, что без меня вам там делать нечего! Эти двое могут лишь развязать драку, поджечь дом, испортить отношения с каждым в Уолтемстоу, но не расспросить мирно людей о вашей сестре...
-Я..., - робко вякнул Эндрю. - Не думаю, что все так серьезно... Но помощь капитана Голдмана нам точно не помешает. В экипаже еще есть место...
-Мы едем сегодня или нет?! - проорал с козлов возница, нервно стуча кулаком по своей коленке.
-Все, никаких больше разговоров, - Голдман самоуверенно открыл дверь экипажа и плюхнулся на скамейку. - Я еду с вами. Это приказ.
-Что, придется побаловать Карлоса экскурсией? - добродушно вопросил Фриц у Ричарда, залезая следом за кэпом в открытую дверцу кареты и размещаясь напротив Голдмана. Рядом с кэпом попытался усесться Эндрю, но довольный своей решительностью кэп так широко расставил ноги и так раскинулся на скамейке, что занял ее почти всю, так что бедняга Смит сумел разместить лишь одну свою полужопицу на сиденье.
-Простите, капитан...
-Да-да? - отозвался Карлос, отзывчиво поворачиваясь всем корпусом к бедолаге и тем самым вообще выталкивая его за дверь. - Осторожней, дружище!
-Вы не могли бы..., - мямлил особенно скромный с утра пораньше Эндрю.
-Да вы садитесь, что ж вы, - и Голдман "помог" Эндрю впихнуться в маленький зазор между Карлосовой пятой точкой и дверью, которую залезший Ричард закрыл в ту же секунду.
-Тут немного тесно, - уже смелее заявил Эндрю, демонстративно ерзая на своем ограниченном сидении.
-Да, нынче экипажи пошли совсем неудобные, мистер Смит! Помните, году этак в 1720... Или я тогда был не в Лондоне?.. Подождите, Вергахенхайт, вы вот помните, мы тогда плыли в... А, вас тогда еще не было....
И, рассуждая о своем прошлом, Голдман совершенно увел тему разговора в сторону от своей задницы, занимающей слишком много места, и веселый квартет отправился в Уолтемстоу.
Одна из маленьких старых деревушек, расположенных вдоль дороги, и оказалась той самой, нужной путешественникам, так что спустя всего час езды все четверо вывалились из кареты, наказали извозчику ждать их возвращения, а сами пошли следом за Смитом, стыдливо прячущим пустой рукав камзола за спиной.
-Здесь проходило мое детство, - зачем-то вякнул он, обернувшись жалостливо к офицерам. - Так грустно.
-Ну не знаю, - протянул Фриц, которому в Мюнхене лично никогда грустно не было. - Так который тут твой бывший дом?
-Похоже, вон тот, - Эндрю указал рукой на старый покосившийся домик с красной крышей. - Только его совсем перекосило.
Четверка уверенно подошла к воротам дома, сопровождаемая любопытными взглядами редких жителей деревни, и тут Голдман вырвался вперед и помчался прямиком к дверям, успешно миновав калитку. Троица, не успев ступить во двор дома, с интересом остановилась понаблюдать, как в сию же секунду выскочивший из опрокинутой бочки гусак страшно загоготал и, разинув клюв, попер быстрым шагом на капитана.
-Капитан, там гусь! - предупредил сознательный Эндрю.
Кэп, не успевший добраться до двери каких-то два шага, обернулся как раз в тот момент, когда гусак уже схватил его за штаны и с силой потянул на себя. Разворот Карлоса привел к тому, что гуся немного мотнуло в сторону, что он принял, как проявление агрессии, и потому усилил свою атаку, щипнув кэпа прямиком за зад. Вопль, который последовал этому нападению, огласил всю деревню. Из каждого окна повысовывались лица местных жителей, а какой-то сидящий на заборе грязный паренек залился смехом. Тут же и дверь покосившегося домика Эндрю распахнулась, прервав смех Фрица, Ричарда и чумазого мальчишки на заборе.
-Что за ор? - верещала дородная высоченная тетка в заляпанном фартуке.
-А-а-а! - продолжал вопить Карлос, поворачиваясь к тетке спиной, где висел, вцепившись в его зад, гусак.
-Хоспади-и, - цокнула языком тетка, схватила гусака за шею и пинком отправила обратно к бочонку. Голдман охнул и, схватившись обеими руками за задницу, прислонился плечом к стене. - А нефиг шляться потому что! - ответствовала тетка, отвешивая Голдману леща по лбу. Кэп вообще ошалел от такого поворота, а потому пошатнулся и свалился в грязь. Эндрю тем временем также зашел за калитку, стараясь держаться так, чтобы опасный гусь оставался в поле его зрения. Фриц с Ричардом, переглянувшись, последовали за ним, старательно обходя грязные лужи в неприбранном деревенском дворике.
-Мэм, - выступил Смит, подходя к женщине, что грозно взирала на поверженного Карлоса. - Мы тут по делу.
-Пришли мне помешать, ясно все!
- фыркнула женщина. - Отвлекать меня от хозяйства!
-Мэм...
-Хватит мэмкать! Какая я тебе мэм, идиот?
- взорвалась женщина. Тут как раз поднялся капитан.
-Мэм, - ошибочно выступил он.
-Ты че встал, олух разнаряженный? - пискнула мадам, поворачиваясь к капитану. - Тебе мало было? Я сказала, не называть меня мэм!
-Простите, миссис, - исправился Голдман, отступая все же на шаг назад для безопасности. - Разрешите у вас поинтересоваться, если вас, конечно, не затруднит...
-Что за дичь он мне тут втирает? - повернулась тетка почему-то к Ричарду.
-Э... Тут такое дело... Я Эндрю Смит, вы может...
-Да хоть кто, пошел вон с моего двора!
-Женщина! - не выдержал Фриц. - Тут раньше жила баба по фамилии Смит, потом вышла замуж и съехала, помните такую?
-А как же, - прищурилась тетка. - Шлюха местная, чтоб ей пусто было.
Эндрю посерел. Но промолчал.
-Муженек у меня к ней бегал, козел плешивый... Съехала, и слава богу, а мне дом свой продала.
-Куда съехала?
-Да черт ее знает, ведьму эту. Сиськи свои бидонами как выкатит, так на нее все мужики смотрят, а тут хоть поспокойней стало! 
Тут уже Эндрю совсем поплохело, подползший к нему Голдман сочувственно положил свою руку на плечо бедолаге.
-А на кой вам она сдалась? - полюбопытствовала тетка, настроенная уже немного дружелюбнее.
Карлос открыл было рот, чтобы честно поведать, как брошенный братец долго ищет свою старшую сестричку, но Вергахенхайт пихнул начальника локтем в пузо (легонько, а то бедняге сегодня и так досталось) и выпалил первое, что пришло в голову:
-Ее ищут для ареста.
Смит удивленно глянул на немца, но тот продолжал гнать полнейшую чушь, приятную, впрочем, для уха нервной тетки.
-Ареста? А в чем она обвиняется?
-В колдовстве, - ляпнул Фриц. - Ну там это... Ворожит там что-то, говорят, по ночам на шабаш летает...
-Так и знала! Так и знала! - закудахтала тетка, взмахивая руками и ударяя им по бедрам. - Вы там запишите, запишите: так и было, мужиков она всех околдовала, и я у нее дома травы всякие нашла, под половицами, явно колдовские. А еще...
-Мы все уже знаем, - уверенно доложил Вергахенхайт. - И сиськи она свои себе наколдовала.
Тетка воссияла, обрадованная такой новостью.
-Но найти ее не можем никак.
-Так это... В Ислингтон они подались с хахалем своим, с Вилли Хейли. Где-то там у реки, говорила, поселятся, вы поспрашивайте местных. Деревушка то поболе нашей, цивилизованная, говаривают, - тут тетка выперла свой взгляд на Эндрю, который под таким гнетом едва не сел. - А этот-то. Лицо знакомое. Смит, ты что ли?
-Он свидетель, - ответствовал Фриц. - Донес сам на свою сестру.
-Знала, парень, ты у нас не промах, - закивала тетка.
-До свидания, мэм, - вякнул Голдман, и тотчас, пока мадам не сообразила, как ее назвали, бегом ринулся прочь за калитку. Из бочки ему вслед угрожающе гаркнул гусь.
-Всего доброго, - поспешил попрощаться с "допрашиваемой" Вергахенхайт, также скоропостижно покидая грязный двор.
-А когда аутодафе будет? - крикнула вслед тетка.
-В пятницу, - наобум ответил "охотник за ведьмами".
Подойдя к карете, четверка снова разместилась внутри.
-Продолжаем путешествие по пригороду Лондона.

0

22

Как только недружелюбный Стивен покинул территорию квартиры, столь же неприветливый Каррингтон, пока не совсем отошедший от шока, окончательно опустился на пол, где и уселся, облокотившись спиной о стену и раскинув в стороны уставшие ноги. Однако тишина, которой он на тот момент неумолимо жаждал, в коридоре царила недолго - все же не стоит забывать, кто был его гостем.
-Как хорошо, что все так обошлось, - громко выдохнул начальник, как-то нервно поправляя воротник камзола. - Может, теперь и спать пора? - Рик медленно повернул голову в сторону Голдмана, заискивающе и наигранно-радостно посматривающего на своего разуплотнившегося подчиненного. Сил ругаться с ним решительно не было, но благоразумно решив, что откладывать перепалку на завтра - значит только лишний раз нервничать, накапливая злость, он стал высказывать Карлосу претензии одну за другой, потому как действительно накипело.
-Конечно, хорошо, - осклабился лейтенант. - Только вот если бы не счастливое стечение обстоятельств и находчивость Вэнди, меня бы наверняка повесили за убийство этой французской паскуды, причем по вашей вине. Кто вас, черт возьми, просил звать констебля, да еще такого дебила? Кто?
-Позвольте... - начал было Голдман, но ему не позволили.
-И при этом еще с таким энтузиазмом, бля! "Его квартира, проходите!" - Вэнди опасливо косилась на разадекватившегося работодателя, которого, очевидно, пора было укладывать спать. - Вам самому не пришло в голову, что меня в этой ситуации обвинить будет проще всего? Или пришло и вы специально это сделали, чтобы прикрыть свою собственную задницу, а?
-Да нет же!
-Как же, только бы самому рыльце в пуху держать. Еще и этих оболтусов с детьми мне сбагрить собирались, лишь бы не заниматься ими. А у меня в квартире трое человек живет, между прочим!
-Ну, у них тогда не было детей... - слабо отбивался капитан, уже, видимо, потерявший надежду на то, что его услышат. Горничная тем временем бочком (гремя при этом наручниками в своем переднике) подобралась к Каррингтону вплотную, а то с явным намерением помочь тому подняться и отвести его в спальню. Рик предложенной помощи не оценил и раздраженно отдернул локоть, в который вцепилась Вэнди, что Голдман, конечно, не преминул прокомментировать. - Вэнди, оставьте его в покое, пусть скажет...
-А вы ей не командуйте! - еще больше взъелся англичанин. - Это вообще моя служанка, я ее нанимал, и я ей плачу жалованье, а вы с ней обращаетесь, как со своей! - Вэнди недоуменно перевела взгляд с лейтенанта на капитана, обращение и просьбы которого ее никогда особенно не беспокоили. - И вообще, надоели вы мне тут! Не квартира, а проходной двор какой-то - ходите, как к себе домой. У вас своя есть, с вашими любимыми спиногрызами внутри, вот там и сидите. Пойдите вон, не хочу вас видеть, - Ричард перевел взгляд на служанку, выжидающе стоящую над ним в позе руки в боки. - А ты че встала? Руку дай, - Вэнди недоумевающе протянула капризному подопечному спасательную конечность, с помощью которой тот и встал на ноги, так, однако, и не оторвав спину от стены, служившей ему опорой.
-Каррингтон, я ни в чем... - Голдман, видимо, наивным оптимистом останется до глубокой старости.
-Я сказал пойдите вон! - заорал Каррингтон, заставив бедную служанку инстинктивно закрыть руками оба уха. - Хватит лезть в мою жизнь! Мне осточертело видеть вас каждый гребанный день не только на корабле, но и в собственной квартире! Проваливайте! - и Карлос, молча взяв с вешалки треуголку и поправив галстук, нехотя покинул негостеприимную квартиру.

Принимая во внимание то, что спать лейтенант лег незадолго до рассвета, встал он довольно поздно и снова в плохом настроении. Видимо, в ходе борьбы с бандитами он все же получил легкое сотрясение мозга, неблагоприятные последствия которого до сих пор переживал в виде навязчивой головой боли и легкой тошноты. Несмотря, однако, на свое весьма плачевное состояние, Каррингтон решил незамедлительно, то есть сегодня же, избавиться от семейства Смитов, посеявших еще больший раздор в отношениях домочадцев, чем царил там перед их появлением. Видимо, он с какой-то стати забыл о том, что все свары в квартире начались скорее по вине Голдмана, слишком усердно заботящегося о благополучии молодого семейства, чем выбесил всех остальных. Вряд ли, конечно, лейтенант что-то забыл, но необходимость устроить Эндрю и Тиду, косвенно подрывающих его с Фрицом отношения, стояла довольно остро, так что чем раньше они свалят - тем меньше проблем еще принесут, справедливо рассудил Рик, умываясь из тазика с помощью Вэнди, которая сливала ему воду на руки из кувшина.
-После того, - начал он, прервавшись для очередного повторения утренней процедуры. - Как я умоюсь, - похоже, возможность сказать нормально целое предложение уже после того, как закончит с туалетом, Ричарду представлялась слишком легкой задачей. - Ты приготовишь завтрак... И пойдешь к Смитам... И скажешь, чтобы Эндрю собирался... Для поездки в Уолтемстоу...
-Что, уже? - удивилась отчего-то горничная, отставляя в сторону пустой ныне кувшин.
-А ты к ним прикипела что ли? - съязвил Каррингтон, небрежно вытирая свою небритую морду лица. - И сделай это так, чтобы Голдман не слышал. Этот урод опять все испортит.
-И как же я это, с позволением, проверну? - лейтенант спокойно прошел за ширму, сопровождаемый возмущенным взглядом Вэнди. - Он уже давно не спит и наверняка захочет знать, зачем я пришла.
-Соври что-нибудь. Например, пришла посмотреть на детей.
-Ой, сдались мне эти их дети, - запричитала служанка, закидывая на плечо мокрое полотенце и беря в руки увесистый серебряный таз, полный воды. - Кстати, вы знаете, как они их назвали?
-Откуда? - огрызнулся лейтенант, натягивая чулок. - Если б я еще и этим должен был заниматься, сам бы с твоим братцем пошел на виселицу.
-А я вот знаю!
-Я безумно рад за тебя.
-Назвали их Ричард и Фрида.
-Чего-о-о-о-?! - Каррингтон, натягивающий в этот момент другой чулок, покачнулся и громко упал на пятую точку.
-Я сегодня утром, когда на рынок шла, встретила Эндрю по дороге. Он шел из церкви, договаривался со священником о крещении.
-Очень мило, блять, - отреагировал лейтенант, все еще сидящий на полу и натягивающий штаны в этой, более удобной, по его мнению, позе. - Даже разрешения не спросил...
-А крестными отцами, сказал, позовет бывших сослуживцев. Вроде и имена назвал, да не помню, какие... - Хорошо хоть, что только имена спер...
-Все, хватит болтать. Готовь еду, зови этого однорукого и буди Фрица, нечего ему валяться до обеда. И вытащи эти дурацкие наручники из фартука, они меня бесят своим грохотом.
-Да, сэр, - разочарованно вздохнула горничная, новости которой почему-то никогда не интересовали ее начальника.
После завтрака и успешного возвращения Вэнди с ее важной миссии Каррингтон в кои-то веки причесался, окончательно оделся и выперся на улицу, где поймал экипаж и стал ждать прибытия "саксонца". Первым через десять минут, однако, нежданно-негаданно подвалил Эндрю, одетый и обутый в новенькие одежду и обувь.
-О-о-о, - наигранно удивился Каррингтон, рукой облокачиваясь о стену экипажа и скептически оглядывая смущенного таким вниманием Смита с ног до головы. - Да ты прямо как дворянин вырядился.
-Это капитан Голдман мне подарил, - промямлил тот, разводя руками. Или рукой. Хотя, можно ли разводить рукой? Наверно, нет.
-Мне кажется, ему идет, - легкий на помине Карлос незаметно подкрался сбоку, чем окончательно вывел и без того злого с утра Рика из равновесия.
-Какого хера?!
-И вам доброе утро, - лейтенант, недобро прищурив глаза и сжав губы, перевел взгляд на Смита.
-За костюм продался, сволочь? Или тебе не сказали, что...
-Оставьте его в покое, я сам все услышал, - перебил его кэп, деловито поправляя свой расфуфыренный камзол. - Как будто я не знаю, как мисс Вэнди относится к маленьким детям. Так что причина ее прибытия не показалась мне правдоподобной, и я решил...
-Подслушать, - Каррингтон, изобразив восхищение, стал столь же наигранно аплодировать своему находчивому начальнику. - Это так оригинально и так по-джентльменски, что я не могу воздержаться от того... чтобы послать вас в жопу!
-Позвольте, но я не подслушивал! - Смит растерянно переводил взгляд с одного бывшего начальника на другого, отчаянно не понимая, в чем, собственно, проблема. - Как будто вы не знаете, как громко разговаривает наша горничная...
-Это моя горничная! - еще громче заорал англичанин. - И плевал я, как вы об этом узнали, вы все равно с нами не поедете. Вы нам там к черту не сдались.
-Да из вас с Фрицем дипломаты никакие! Что вы там сможете узнать без моей помощи? - Карлос быстро вычислил своего союзника, нейтралитетом которого бойко решил воспользоваться. - Эндрю, ну скажите хоть вы, что без меня вам там делать нечего! Эти двое могут лишь развязать драку, поджечь дом, испортить отношения с каждым в Уолтемстоу, но не расспросить мирно людей о вашей сестре...
-Ха! - прокомментировал Ричард, скрещивая руки на груди и лишь теперь замечая прибытие второго предполагаемого попутчика. - Мы и без вас со всеми заданиями прекрасно справлялись, справляемся, и еще много раз справимся! - Причем с твоими же заданиями, сволочь.
-Я..., - робко вякнул Эндрю. - Не думаю, что все так серьезно... Но помощь капитана Голдмана нам точно не помешает. В экипаже еще есть место...
-Мы едем сегодня или нет?! - встрял нетерпеливый кучер, особенно нервный из-за того, что не получил предоплату.
-Все, никаких больше разговоров. Я еду с вами. Это приказ, - Каррингтон громко запыхтел, понимая, что проиграл этот спор. Будь его воля, он бы собственноручно выкинул Голдмана из экипажа, куда тот уже залез, но тогда вероятность, что он останется без работы, действительно была слишком высока.
-Что, придется побаловать Карлоса экскурсией? - прокомментировал сложившуюся ситуацию Фриц.
-Ой, молчи уже, и лезь давай, - процедил Ричард, толкая товарища внутрь кареты, где, после недолгой борьбы полужопицы Эндрю и двух полужопий Карлоса, окончательно утрамбовались все четверо попутчиков, секундой позднее отправившиеся в путь.
В Уолтемстоу все четверо, пронаблюдав за эпическими приключениями все тех же двух Голдмановских полужопий, в которые вцепился агрессивный деревенский гусак, товарищи после долгих толков с местной стервозиной выяснили, что: a) Голдман - разнаряженный олух, что наряду с физической болью, причиненной капитану минутой ранее, сильно подняло Каррингтону его поганое настроение; b) сестра Эндрю - шлюха, которая наколдовала себе сиськи и в пятницу будет казнена якобы по обвинению в ворожбе, что правдой является лишь отчасти; и, наконец, c) Аманда вместе с мужем переехали в Ислингтон, что находится недалеко от Уолтемстоу, куда все четверо и подались. В пути Рик отчаянно и неприкрыто ржал над несчастным капитаном, который вместо того, чтобы снова вытеснить беднягу Эндрю к стенке, вынужден был сидеть на бедре, вследствие чего сам Смит смог прилечь и немного поспать после бессонной ночи с новорожденными детьми.
Ислингтон, как и говорила тетка, ныне живущая в семейном доме Смитов, был несколько крупнее и цивилизованнее Уолтемстоу, где балбесы буквально утопали в грязи. Не то что бы Ислингтон был намного чище, но все же своей брусчаткой внушал большее доверие, чем огромные лужи на дорогах предыдущей деревни. Выяснять, где живет ныне волшебногрудая Аманда Хейли балбесы отправились в таверну, а то, конечно, в сопровождении сонного Эндрю и грязного Голдмана. Поспрашивав там и сям, попутно выпив пару кружек пива, товарищи выяснили адрес семейства, по которому и нашли нужный им дом. Смит, предвкушающий встречу с родственницей, которую давно не видел, заколотил в массивную дверь каменного дома, который, несомненно, превосходил по размерам лачугу в Уолтемстоу. Дверь открыла сама хозяйка - довольно милая дама лет тридцати, вид которой, правда, портили заплаканные красные глаза и черное платье, по которому, конечно, нетрудно было выяснить, что за несчастье в этом семействе недавно приключилось.
-Эндрю, это ты? - обрадовалась Аманда, хватая Эндрю за плечи и внимательно осматривая своего братца с ног до головы. - А где рука? - опешила дама, так и не дождавшаяся от незваного гостя удостоверения личности. Каррингтон, однако, семейные драмы не ценил и уже успел начать радоваться, что наконец-то сбагрил бывшего подопечного в руки его сестрицы, которую еще не знал, но уже был уверен, что она Смитов примет и о них позаботится.
-Это я, Аманда, - подтвердил отец семейства, от избытка чувств закусывая нижнюю губу и громко всхлипывая. Голдман достал носовой платок, но обнаружил, что тот к использованию непригоден, а потому, пока никто не видит, утерся чистой частью рукава камзола. - Руку потерял в бою.
-Ох, Эндрю, - вздохнула миссис Хейли, отчего-то прикрывая рот рукой, - Я так рада тебя видеть, братец. Заходи скорее, - и она увлекла братца за собой внутрь, захлопнув дверь перед носами балбесов. Рик, однако, концу миссии возрадоваться не успел, потому как парой секунд позднее, створка снова отворилась и уже сам Смит позвал товарищей внутрь дома, где его упорно хранящих молчание начальников представили Аманде, что уже начала с помощью горничной накрывать на стол. -  Столько всего случилось, пока тебя не было, - хлопотала дама, бегая туда-сюда и расставляя приборы на столе. - Я вышла замуж, переехала, вот сегодня утром мужа похоронила, - миссис Хейли торопливо утерла рукавом катящуюся по щеке слезу. - Его сбила и переехала карета местного дворянина, - продолжала женщина, за которой несколько шокированный происходящим лейтенант неотрывно наблюдал. - Естественно, в суде мне сказали, чтобы я катилась куда подальше, так что... Не видать мне правосудия и не отомстить за Уильяма, - Каррингтон понимающе закивал, поймав на себе взгляд Аманды, который та, правда, сразу же перевела обратно на Смита - собственно, единственного человека в комнате, который ее сейчас интересовал. - Ну а ты что? Как ты потерял руку?

0

23

Ислингтон Фрицу очень даже приглянулся, потому что в этой милой деревушке, несмотря вообще на то, что это была, собственно, деревушка, имелись все блага, доступные цивилизованному обществу, такие как нормальная дорога, собственная ратуша, дома дворян наравне с домами крестьян, и, разумеется, таверна с вкуснейшим пивом. Трактирщик оказался парнем разговорчивым и вполне приятным, так что у него не составило труда узнать, где проживает Аманда Хейли, старшая сестрица солдата-бедолаги. Судя по речам улыбчивого усатого мужика, в этой местности дурной славы за "ведьмой" не водилось, и даже ее способности к колдовству никого не могли удивить. Так что разочарованный (ведь он так хотел увидеть настоящую ворожею) "охотник на ведьм" поплелся за бодрой компанией, состоящей из решительного Каррингтона, потрепанного Голдмана и взволнованного Эндрю, в сторону дома миссис Хейли.
Домина был весьма внушителен на вид и разительно отличался от той лачуги, в которой ныне проживала тетка с гусем и гулящим мужем. Эндрю так проникся зажиточным видом жилища своей сестры, а может он и правда по ней соскучился (почему бы и нет?), что ринулся колотить в дверь со страшной силой, даже не опасаясь того, что ему за это могут с той же силой настучать по голове. Дверь распахнулась в сию же минуту, и на пороге перед скитальцами предстала хорошенькая женщина с аккуратными локонами, убранными в скромную прическу, и в таком же скромном черном платье, закрывающим почти всю зону декольте. "Охотник на ведьм" приуныл и разочаровался еще больше, потому что наколдованной груди никогда в жизни не видел, а тут ее от него спрятали.
-Эндрю, это ты? - воскликнула Аманда, на чьем заплаканном лице отразилась толика радости. Она приобняла родственника за плечи и тотчас оказалась шокирована явной несимметричностью туловища брата - А где рука? - удивленно выдавила она, глядя во все глаза на Эндрю, который, казалось, был готов разрыдаться.
-Это я, Аманда, - всхлипнул Смит, глядя снизу вверх на стоящую чуть выше на пороге сестру. - Руку потерял в бою, - трогательность ситуации заставила растрогаться даже нашего сурового и непоколебимого капитана (!), так что он даже позабыл о своей ущемленной в правах заднице, которая пульсировала от боли вот уже несколько часов. Каррингтон нервно стучал ногой по земле, ожидая, пока закончится драма, а Фриц расстроенно сверлил взглядом злосчастное траурное платье.
-Ох, Эндрю, я так рада тебя видеть, братец. Заходи скорее, - Фриц на автомате последовал за счастливым воссоединившимся семейством, но едва не лишился своего любопытного носа, перед которым громко захлопнулась дверь.
-Эй! - возмущенно воскликнул Вергахенхайт, ошеломленно отступая на шаг назад. Голдман тоже оказался в диссонансе, а вот Ричард, казалось, только обрадовался, что сплавить Эндрю сестре оказалось так легко и быстро. Тем не менее, Смит вернулся к двери и распахнул ее для толпы своих начальников, которые были милостиво представлены Аманде, которая уже начинала суетиться, раздавая указания по сервировке стола и подачи блюд.
-Столько всего случилось, пока тебя не было! - частила она, мелькая перед глазами лейтенантов и капитана. - Я вышла замуж, переехала, вот сегодня утром мужа похоронила, - в эту секунду Фриц отвлекся на Голдмана, который тайком, пока никто, как ему казалось, не видел, приподнял камзол и прислонился своей пятой точкой к холодной каменной стене, блаженно закрывая глаза. Перед тем, как глаза капитана окончательно закрылись, он успел заметить насмешливый взгляд своего особо внимательного подчиненного, а потому прокашлялся и поспешно встал нормально, одернув камзол и зловеще нахмурившись.  -...так что..., - продолжала Аманда, на мгновение останавливаясь около своего брата, - Не видать мне правосудия и не отомстить за Уильяма. Ну а ты что? Как ты потерял руку?
-Кхм, кхм, - обратил на себя всеобщее внимание чумазый Голдман. - Позвольте, мистер Смит, я все расскажу вашей сестре, как было.
-Да вас там не было, - резонно заметил Фриц, опираясь обеими руками о спинку кресла, стоящего у стола.
-Тем не менее, я буду справедлив и деликатен, мэм, - Карлос скорбно опустил глаза в пол, Аманда смущенно сжала губы, не зная, как реагировать на пафосные высказывания со стороны такого нелицеприятного грязного субъекта. - Для начала прошу меня простить за неподобающий вид, - поспешно извинился Голдман, заметив взгляд миссис Хейли. - В том, что Эндрю потерял руку, есть доля моей вины. Это я...
-Эм, капитан, - перебил его сам "однорукий бандит". - Может упустим подробности? Я попал в передрягу, но выбрался живым, зачем все прочее?
-Нет, Эндрю, я должна знать. Вы были очевидцем трагедии? - перевела она взгляд на Вергахенхайта, прежде упрекнувшего Голдмана в несостоятельности.
-Да, я и мой друг, Эндрю был под нашим обоюдным командованием, как и ряд других солдат.
-Но, позвольте, я продолжу, - снова влез капитан, который, кажется, досаждал тут всем. - На чем я... А! Доля моей вины, да. Это я отдал тот приказ у зловещих берегов Южной Америки, когда мистер Смит был отправлен на верную смерть, - Ну да, один только мистер Смит. - Наш корабль потерпел крушение, и мы нуждались в припасах. Я отправил отряд на поиски ближайшего города, а сам остался по причине... э...
-Трусости, - подсказал Фриц.
-Неимоверной занятости и ответственности занимаемого поста, - нахмурился Голдман.
-Ну да.
-Так вот, - расслабившись и приобретя уверенность в том, что его внимательно слушают, Карлос, не прерывая своего выступления, направился в сторону кресла, намереваясь примостить там свой зад, - я поручил командовать экспедицией двум старшим офицерам - Каррингтону и Вергахенхайту. Они..., - тут Голдман элегантно присел на подлокотник кресла и тотчас подскочил, ощутив жуткую боль в покусанном полужопии. - А-а-а! - возопил бедняга, хватаясь за свою многострадальную пятую точку.
-Что с вами? - взволнованно воскликнула Аманда, прижимаясь к своему брату, который испугался резкого крика ничуть не меньше.
-Это... Ничего... Я..., - бормотал покрасневший и вспотевший от такой передряги кэп.
-Эмили, пожалуйста, проводи сэра в уборную, - скомандовала миссис Хейли служанке. Та кивнула и взяла капитана под ручку, так что тот уже не мог ничего возразить и покорно проследовал за своим проводником.
-А вы рассказывайте, - попросила Аманда у Фрица и Ричарда, которых, как очевидцев, готова была выслушать более внимательно, чем пылкого любителя пафосных речей.
-Ну... В общем, - слегка замялся Фриц, вынужденный, кажется, говорить культурно, от чего на некоторые время отвык. - В джунглях, куда мы попали, было опасно, и даже слишком, мы потеряли многих солдат, а сами выбрались лишь по причине... - пожизненной упоротости. - везения, - Вергахенхайт глянул на Ричарда, ища у того подсказки, как продолжить рассказ о похождениях "королей джунглей". Помощь от Каррингтона подоспела, и друзья, подхватывая, продолжали рассказ друг друга.
-Тот ягуар, о котором говорил лейтенант Каррингтон, - продолжал Фриц, - был, конечно, весьма пугающим, но Эндрю не дрогнул, - Смит с благодарностью кивнул начальнику, который "забыл" о том, что именно Смит первым заорал и ринулся в сторону, чем и вызвал агрессию хищника. - Он стоял ближе всех к зверю, а потому и стал его первой жертвой.
-А дальше? - уставившись во все глаза на Рика, вопросила Аманда, приложив руки к груди. Каррингтон без труда поведал, что было дальше.
-Ну и вот, когда мы пришли на место трагедии с утра, то нашли лишь руку мистера Смита, - мысленно упоротый Фриц еще вякал где-то в подкорке "Я похоронил его руку", но голос разума не позволял выдать это столь тактичной и приятной на вид даме. - Мы решили, что его тела уже не найдем, и объявили Эндрю погибшим, как и его сослуживцев.
-Но я не умер! - выпалил Смит, взволнованно слушающий рассказ начальства. - Меня спасли.
-Кто? - заморгала Аманда, снова уставившись на бедолагу брата.
-А вот это уже непростой разговор, - ухмыльнулся Фриц, наклоняясь от своего кресла к столу и хватая оттуда кусочек яблока.
-Да, Аманда, лучше садись, - посоветовал Эндрю, и сел сам. Его примеру последовали и все прочие, кто был в этой комнате. Фриц стремительно поглощал один кусок яблока за другим, так как тарелка оказалась прямо перед его носом.
-Лейтенанты Каррингтон и Вергахенхайт покинули меня, потому что не знали, что я жив, но от диких зверей джунглей меня спасли местные аборигены, доброе племя туземцев...
-Как тебе повезло, что они оказались не каннибалами, - ахнула Аманда.
-Точно, хотя сначала я опасался их. Но одна аборигенка, ее зовут Тида, выходила меня, а после согласилась бежать вместе со мной, чтобы показать, где находится город. Вместе с ней мы пережили горести и лишения, но если бы не она, мне бы настал конец.
Аманда, кажется, начала понимать, к чему клонит брат.
-Так ты приехал сюда вместе с ней? Где же она, я хочу с ней познакомиться, - лица лейтенантов расплылись в улыбках, так как оба были довольны тем, что в скором времени избавятся от орущих детей в своем доме, пусть и этажом выше.
-Все не так просто, Аманда, - уклончиво ответил Эндрю. - Теперь она не просто моя спасительница, но и моя жена. Она приняла христианство, и мы обвенчались.
-Счастье то какое! - воскликнула Аманда, едва не заплакав от нахлынувшего восторга. - Вот уж не думала, что так скоро услышу такие радостные вести.
-Ничего радостного нет, - поспешил огорошить миссис Хейли Фриц, дожевавший только что последний нарезанный кусок яблока. - Пока мы согласились приютить Эндрю и его супругу у себя, - "у себя"! Сказал человек, который ни малейшего отношения ни к квартире Голдмана, ни даже к квартире Каррингтона не имеет. Гостеприимный малый. - она родила двойню, и теперь у вас на шее окажутся два малыша, не понимающая по английски невестка и неспособный работать брат.
Аманда ошарашенно затихла, так как перспективка и впрямь была удручающая. Эндрю поник, сраженный такой резкой сменой радостных эмоций печальными. Тут же на пороге возник почистившийся Голдман, глядящий на Вергахенхайта чуть даже более чем с презрением.
-Да как вы посмели, Вергахенхайт, произнести такие злые слова! - запричитал он, семеня к Аманде с явной целью утешить вдову. Фриц пожал плечами и потянулся за мясной нарезкой через весь стол. - Разумеется Эндрю может работать, и я обещал ему помочь с трудоустройством! А миссис Смит выучит английский язык уже спустя месяц-другой, вот увидите. Их милые детки, названные, между прочим, в честь наших лейтенантов, - Фриц озадаченно глянул на Ричарда, который судя по бесстрастному лицу был в курсе, - вам несомненно придутся по душе, а...
-Право слово, не стоит так за меня переживать, - добродушно рассмеялась Аманда. - Я так долго молчу не потому, что расстроилась, а потому, что не знаю, что сказать от счастья! Подумать только, еще утром я думала, что осталась на этом свете совсем одна, а теперь у меня появилась большая и любимая семья! Брат, позволь я тебя обниму, - и она, вскочив с кресла, заключила поднявшегося Эндрю в объятия. Голдман умильно прижал кулачки к подбородку и склонил голову на бок.
-Как хорошо, что все наладилось, - сквозь слезы пробормотал Эндрю. - Поверь, сестричка, я тебя не подведу и всегда буду помогать, чем сумею...
Сцена радости затянулась, так что Вергахенхайт, жующий мясо, демонстративно звякнул вилкой о тарелку.
-Боже! - воскликнула Аманда. - Так гости же ждут голодные. Садись, Эндрю, садитесь, мистер Голман. Эмили!  Подавай горячее и неси вино.
Вино! Вот это то, что надо. И подходящий к закату день заиграл другими красками.

0

24

Каррингтон, чрезвычайно довольный тем, что, судя по всему, сестра у Эндрю добрая и своего однорукого родственника примет вместе с его разросшейся семейкой по свою опеку, блаженно разлегся в своем кресле и стал смиренно ждать главное блюдо. Закуски и десерты его издавна не интересовали, поэтому на жрущего яблоки Вергахенхайта он впоследствии поглядывал чуть ли не с презрением.
-Кхм, кхм, - лейтенант медленно обернулся на стоящего неподалеку Голдмана, которого, видимо, приключения с гусем все еще не научили сдерживать свои необузданные порывы - как словесные, так и физические. Если он вообще когда-либо учился на своих ошибках. - Позвольте, мистер Смит, я все расскажу вашей сестре, как было.
-Да вас там не было, - справедливо подметил немец, которому Рик великодушно перепоручил ведение дискуссии с разговорчивым Карлосом, потому как сам был слишком голоден и ленив, чтобы вмешиваться.
-Тем не менее, я буду справедлив и деликатен, мэм. Для начала прошу меня простить за неподобающий вид. В том, что Эндрю потерял руку, есть доля моей вины. Это я...
-Эм, капитан, - вмешался сам виновник "торжества". - Может опустим подробности? Я попал в передрягу, но выбрался живым, зачем все прочее? - Кажется, он тоже помнит, кто первым струсил, - подумал англичанин, насмешливо косясь на Смита, который старательно делал вид, что этого взгляда не замечает.
-Нет, Эндрю, я должна знать. Вы были очевидцем трагедии? - вопросила Аманда, обращаясь к Фрицу.
-Да, я и мой друг, Эндрю был под нашим обоюдным командованием, как и ряд других солдат.
-Но, позвольте, я продолжу,
- еще одно подтверждение того, что Голдман намеков решительно не понимает. В смысле, вообще не понимает. - На чем я... А! Доля моей вины, да. Это я отдал тот приказ у зловещих берегов Южной Америки, когда мистер Смит был отправлен на верную смерть. Наш корабль потерпел крушение, и мы нуждались в припасах. Я отправил отряд на поиски ближайшего города, а сам остался по причине... э...
-Трусости, - подсказал капитану Фриц.
-Неимоверной занятости и ответственности занимаемого поста, - не согласился тот.
-Ха! - возмущенно гаркнул Каррингтон, скрещивая руки на груди, чем и ограничился, заодно напугав сидящую рядом Аманду. Потом, правда, провидение в виде подлокотника кресла наказало Карлоса, использовав запрещенный прием, и того отвела в уборную служанка Аманды, с которой Ричард уже успел пару раз обменяться недвусмысленными взглядами. Вечер обещал быть удачным.
-А вы рассказывайте, - тут же потребовала Аманда от балбесов, вызвав в англичанине острое желание сползти под стол, чтобы его никто не видел и он не должен был рассказывать историю, которую предпочел бы не вспоминать. Особенно ввиду того, что упоминание Южной Америки вызывало в нем воспоминания о малярии и бешеной монашке, с которой у него был роман и которая по совместительству спала ему жизнь.
-Ну... В общем, в джунглях, куда мы попали, было опасно, и даже слишком, мы потеряли многих солдат, а сами выбрались лишь по причине везения, - тут Вергахенхайт отчего-то уставился на своего товарища, видимо, ища у того помощи вследствие собственной разуплотненности и, как следствие, неспособности воспроизвести события с необходимой точностью. Каррингтон, несколько ошарашенный взглядами восьми любопытных глаз, два из которых принадлежали торопливо прискакавшей служанке, также желающей погреть уши, сел в кресле, как подобает, и постарался адекватно продолжить рассказ Фрица. Но постарался - не значит сделал.
-Ну, в общем, пришли мы с остатком солдат в лес, развели костер, начали жарить курицу, и тут приперся ягуар. Видимо, на запах, - кого, интересно - курицы или матросни?
-Тот ягуар, о котором говорил лейтенант Каррингтон, - продолжал Вергахенхайт, - был, конечно, весьма пугающим, но Эндрю не дрогнул. Он стоял ближе всех к зверю, а потому и стал его первой жертвой. - Я жрать хочу уже, - думал тем временем англичанин, пристально глядя на горничную, которая хихикала, стоя при входе на кухню, куда и собиралась идти перед тем, как поймала на себе взгляд лейтенанта. Бедная девушка не понимала, что ее красота в данном случае - дело второстепенное, так как на тот момент мужчину интересовали скорее ее кулинарные способности и быстрота передвижения в пространстве. Так что голод в его глазах обозначал желание наесться, чего сама служанка, однако, упорно не понимала, чем начинала бесить.
-А дальше? - Рик вздрогнул, поняв, что обращаются снова к нему. Дамочка в дверях снова хихикнула, наконец, скрывшись с глаз долой в глубинах кухни, где и было ее место. Сексистские шутки-наше все. Не знаете о чем шутить? Шутите о женщинах на кухне! Пара-пара-пам.
-Ну, потом ягуара мы все-таки убили, но пришел еще второй, у нас с Фрицем кончились патроны и нам пришлось спасаться бегством. Разбежались кто куда. Потом нашлись как-то.
-Ну и вот, когда мы пришли на место трагедии с утра, то нашли лишь руку мистера Смита. Мы решили, что его тела уже не найдем, и объявили Эндрю погибшим, как и его сослуживцев.
-Но я не умер! - встрял Смит. - Меня спасли. - Офигительная история, но когда же мы уже будем есть? - раскапризничавшийся Каррингтон потерял всякий интерес к повествованию, решив принципиально игнорировать все дальнейшие реплики окружающих его товарищей, которые не касались еды. Несмотря на все свои старания, лейтенант зарегистрировал прибытие Голдмана, который принялся критиковать Фрица за излишний пессимизм и радость Аманды, выяснившей, что теперь братец ее женат на аборигенке, которая родила ему вчера двоих детей, что миссис Хейли посчитала за достаточное основание для заселения молодого семейства к себе домой.
-Боже! Так гости же ждут голодные. Садись, Эндрю, садитесь, мистер Голман. Эмили! Подавай горячее и неси вино.
Стоит ли говорить, как рады были изголодавшиеся балбесы, что их наконец-то накормят, да еще и подадут алкогольные напитки! Вина, правда, как выяснилось, в запасниках не оказалось, так что Эмили (именно так звали горничную, как стало понятно из предыдущей реплики Аманды) послали в таверну за пивом, откуда дамочка с помощью вызвавшегося ей помочь лейтенанта прикатила целый бочонок. В таверне спутники, конечно же, опрокинули по кружке, что, по мнению Рика, должно было благотворно повлиять на расположение духа и без того, правда, довольно милой с ним Эмили. Прогулка туда и обратно обошлась без происшествий, кроме разве что пары фальшивых попыток горничной упасть в лужу, отчего Каррингтон ее доблестно спасал, волнуясь, конечно, больше за пиво.
Жаркое, поданное к ужину, приятным теплым сгустком осело в желудке и сытый Ричард стал обильно заливать его пивом, теперь на еду и служанок не распыляясь. Голдман, который нормально сидеть не мог, кое-как пережил ужин, и, сославшись на усталость, удалился в свою комнату, сожалея, что в этот раз не может контролировать алкогольные аппетиты подчиненных (в принципе, как всегда). Аманда, поняв, что в компании орущих и почти пьяных мужиков ей не очень-то комфортно, вскоре тоже удалилась в свою спальню, наказав, однако, служанке зажечь несколько свечей в ее комнате, потому как пока не собиралась спать. Эндрю же остался ужираться с начальниками. Видимо, попросту потому, что отпускать спать его никто не собирался. Расходиться балбесы собрались уже глубокой ночью, а то по той простой причине, что бочонок пива теперь был пуст. Грустный Каррингтон, молча похлопав Вергахенхайта по плечу, потому как говорить был не в состоянии, уныло поплелся в свою комнату, поддерживаемый подоспевшей служанкой.
Утром, как обычно, мучающийся похмельем лейтенант проснулся в своей кровати в компании одетой Эмили, свернувшийся возле него калачиком на кровати. Недоумевая, как такое могло случиться (да уж, действительно, как?), Рик кое-как приподнялся на локте и стал пытаться нащупать босой ногой край кровати, чтобы можно было встать.
-Мистер Смит! Мистер Смит! - послышался вдруг призыв Голдмана из коридора. - Вы разбудили лейтенантов?
-Твою ма-а-ать, - протянула одна из вышеназванных несостоявшихся жертв, заметившая, что дверь в комнату была открыта всю ночь и теперь кто угодно мог узнать, что у него в кровати спит служанка. Несмотря на то, что стыд решительно не был типичной для Ричарда эмоцией, свою личную жизнь он от посторонних глаз предпочитал оберегать.
-Нет, - послышался тихий и несколько запоздалый ответ от Эндрю.
-Уже восемь утра, пора ехать, - вещал Карлос, располагавшийся, видимо, на другом конце коридора, что не могло не обрадовать нашего алконавта. - Растолкайте их, а я пойду найду служанку, попрошу приготовить поесть. - Черт.
-Есть готовит кухарка и она уже давно на кухне, Эмили только прислуживает и убирается, - подробно разъяснял Смит, пока Каррингтон все еще пытался не глядя найти край кровати ногой. Эмили же продолжала дрыхнуть, еле слышно сопя носом.
-Вот как... Я-то привык, что у нас дома все иначе... - У НАС ДОМА?! Ах ты говна кусок, я тебе покажу... - на этом моменте взбешенный с утра пораньше лейтенант, наконец, нащупал край и, немного подвинувшись назад с помощью локтя, свесил ногу с кровати.
-Обычно везде так, как у нас, - дружелюбно отозвался Эндрю. - Ну ладно, я пойду посмотрю, что они там делают и собираются ли в дорогу, - Ричард в панике быстро сполз с кровати и, кое-как накинув одеяло на служанку, чтобы ее не заметил топающий в сторону спальни Эндрю (смехотворная попытка, не так ли? особенно принимая во внимание то, что свою обувь она аккуратно поставила у кровати), англичанин кинулся к двери, по пути ударившись мизинцем о кровать, вследствие чего, закусив нижнюю губу почти до крови, чтобы не заорать, на одной ноге поскакал дальше. В дверной проем он сунулся как раз в тот момент, когда там объявился Смит, испугавшийся столь эффектного появления начальника, старательно изображающего цаплю.
-Д-доброе утро, - промямлил тот. - Я вот, это...
-Будить меня идешь? - Каррингтон широко зевнул, закрыв рот кулаком. Эндрю тем временем внимательно рассматривал позу и в целом видок товарища, который сам напоминал матроса - столь же обросший, грязный, вонючий да еще и босой впридачу.
-Д-да, - подтвердил он, отрывая взгляд от ступней собеседника. - Собирайтесь, господин Голдман проснулся уже два часа назад и жаждет активности.
-М-м-м.
-Кстати, это... Аманда поедет с нами на крестины детей. Вы с лейтенантом Вергахенхайтом придете?
-Это обязательно? - Смит немного смутился и, почесав плечо, на котором отсутствовала рука, нерешительно подтвердил, что на такое событие приходят по желанию.
-Ну, раз так, то, наверно, нет. С другой стороны, - Ричард облокотился плечом о косяк, чтобы закрыть вид, которй мог бы открыться Эндрю на спящую Эмили, если бы тот не застыл на своем месте, как вкопанный и не смотрел бы себе под ноги. - Голдман опять пригрозит увольнением, если не пойдем. Плюс там еда будет, - Смит закивал, подтверждая слова начальника. - Так что все же придем.
-Я буду рад, - и Эндрю, улыбнувшись напоследок и недолго потоптавшись на месте, поспешно отвалил в сторону комнаты, где расположился Фриц. Каррингтон внимательно проводил бывшего матроса взглядом, все еще оставаясь в прежней позиции. Внезапно почувствовав, что его сзади кто-то обнимает за шею, постепенно усиливая хватку, лейтенант, произведя в затуманенном похмельем уме некоторые вычисления, быстро попятился обратно в комнату, дабы возможный прохожий не заметил подобных проявлений чувств Эмили. Закрыв за собой дверь, лейтенант снял с себя передние конечности горничной и развернулся к ней бородатым недобрым лицом.
-Доброе утро, - поздоровалась та, с улыбкой глядя на открывшуюся ей физиономию.
-Доброе, - буркнула физиономия, тут же пустившаяся на поиски сапогов, ибо не желала устанавливать со служанкой доверительный зрительный контакт. Эмили, смутившись отсутствия столь же теплого приветствия, стала щепетильно расправлять мятый передник и рукава платья.
-Вам принести таз с водой? - пискнула она через несколько напряженных секунд обоюдного молчания.
-Да. И бритву, если есть, - сапоги отчего-то упорно не находились, хотя Рик, казалось, посмотрел везде. Горничная же, видимо, обладавшая то ли лучшей памятью, то ли просто не страдающая похмельем, сапоги обнаружила быстро.
-Я их почищу и принесу вместе с водой и бритвой хозяина.
-Ладно, - опешил от такой любезности Каррингтон.
-Вам сбегать еще за пивом?
-Э, да, - Эмили кивнула и с сапогами в руках двинула к выходу. - И Фрицу принеси, - добавил лейтенант, когда горничная была уже в дверях. Та присела в знак того, что поняла приказ, и скрылась с глаз своего незадачливого любовничка.

0

25

Пока Ричард и Эмили тащили из таверны бочку пива, одновременно улучшая и без того отличное обоюдное отношение друг к другу, Фриц вынужден был оставаться за пока пустующим столом и быть вовлеченным в светскую, приличную, обыкновенную скучную беседу! Разумеется, что все закуски, которые так презирал Каррингтон, стоявшие на столе, исчезали во рту голодного Вергахенхайта соразмерно скорости, с которой Голдман придумывал все новые и новые вопросы к утомленной его активностью Аманде.
-Знаете, я вообще очень совестливый человек, - вещал Голдман, стоя прямо напротив кресла, в котором сидела жертва его разговорчивости, не смея сдвинуться с места. - Именно поэтому я от всей души предлагаю вам свою помощь. Я ощущаю ответственность за мистера Смита и готов помогать, чем могу. К тому же, деньги мне девать почти что некуда - моя жена... Вы скучаете от моих разговоров, мэм?
-Да! - рявкнул Фриц, но его никто не услышал, словно бы он просто кашлянул.
-О, нет-нет, - подавила зевок Аманда. - Сегодня рано встала.
-Почему же? - вопросил Карлос, и тотчас аж подпрыгнул от того, как его осенило. - Прошу меня простить за этот глупый вопрос! Конечно, вы хоронили мужа... А у вас есть еще родня тут?
-Нет. Мы с Эндрю остались сиротами пятнадцать лет назад.
-Надо же. А почему? Если, конечно, мне дозволено спросить.
Миссис Хейли, кажется, понимала, что проще спокойно отвечать на вопросы капитана, чем вступать с ним в дуэль вежливости, потому что стольких эпитетов, обозначающих почтение, просьбу извинить и само извинение, Аманда не знала.
-Оспа. Родители и дядя скончались от оспы.
-У вас был еще дядя? А с чьей стороны?
Тут Вергахенхайт не выдержал и с размаху стукнул кулаком по столу, так, что пустые тарелки звякнули.
-Мать вашу, Голдман! Зачем вам это знать? Неужели так сложно заткнуться?
-Это светская беседа, Вергахенхайт, - мгновенно вспылил в ответ Карлуша. - Если вы не знаете правил хорошего тона, то лучше не лезьте.
-О чем вы, боже правый? О каком хорошем тоне может идти речь, если вы говорите об оспе и умершем дядюшке? Это какой-то черный юмор, капитан?
-Не стоит беспокоиться, - попыталась примирить враждующие стороны Аманда. - Мне никакая тема не претит.
-Слыхали, капитан? - саркастически вопросил Вергахенхайт. - Валяйте, расскажите ей про червяков, копошащихся в мертвых распотрошенных телах, - Аманда побледнела и изменилась в лице, как и капитан, у которого на физиономии отразилась сильнейшая брезгливость и желание сказать "фи". - Ах, да вы же такого и не видели, что вы можете рассказать. Тогда поговорите о том, как сегодня утром отцепляли гуся от своей задницы. Это по крайней мере актуально.
Аманда покраснела и отвернулась от обоих собеседников.
-Вот что, наши темы были нормальными, пока не вмешались вы. Потому приказываю вам немедленно покинуть обеденный стол и удалиться как можно дальше с моих глаз! - яростно скомандовал покрасневший капитан.
-И не подумаю, - пожал плечами Фриц, деловито раскладывая салфетку на коленях. - Я буду скоро кушать.
Не найдя, чем парировать такой простой и спокойный ответ, Голдман внезапно заткнулся и прекратил негодовать. Фриц же, ощущая, что зря все-таки влез, нехотя буркнул:
-Но про червяков я и впрямь не к месту ляпнул, прошу меня простить, миссис Хейли.
Та, осознав, что разговор возвращается в нормальное русло, повернулась обратно и заулыбалась.
-Ничего, ничего, я все понимаю. Работа у вас нервная..., - она с жалостью посмотрела на обоих офицеров и обеспокоенно глянула в окно. - Где же там эта Эмили?
Эмили не заставила себя долго ждать, и, ввалившись в дом вместе с улыбающимся Каррингтоном и бочонком пива, взялась за подачу еды ко столу.
В течение пары часов, пока длился ужин, бедняга Карлос ерзал на стуле с таким страданием, что даже, кажется, не смог ничего толком съесть. Фрицу даже стало его жаль, так что он почаще подливал капитану пива, хотя, впрочем, тот пил все равно очень медленно и как бы с неохотой. В конце концов не вынесла задница душа поэта, и капитан галантно откланялся, заняв выделенную ему комнату в доме. Спустя несколько минут удалилась в опочивальню и Аманда, впрочем, сообщая, что спать пока не ложится, и, коль чего, ее можно будет позвать. Но, как говорится, меньше народу - больше кислороду, а в данном случае - пива, так что никто не грустил по поводу раннего отбытия двух аутсайдеров. Тост за тостом, глоток за глотком, и вот все три морских путешественника наклюкались в ничто. Пошатывающегося Рика увела ставшая уже его личной служанка, Эндрю направился на поиски своей комнаты, зачем-то держа перед собой поднятый указательный палец, видимо, используя его в качестве компаса, а Фриц остался размышлять за столом, подперев рукой щеку.
Пьяные мысли околесицей неслись по периметру башки немца, и почему-то взялся он вспоминать прошедший день, видимо, чтобы сделать выводы, выделить главные события и, так сказать, подвести черту перед погружением в сон. Однако, одна из летящих мыслей-скакунов запнулась, и Фриц залип на одном волнительном моменте - он вспомнил про заколдованные сиськи! Разумеется, после того, как все они познакомились с Амандой лично, мужчины уверились, что наглая тетка из лачуги оклеветала миссис Хейли во всем. Однако, огромный размер груди последней никто при том не отменял, а ореол таинственности, окружающий закрытую от глаз зону декольте, пробудил в Вергахенхайте любопытное и бесцеремонное хамло. Итак, борзое создание шатаясь поперлось в опочивальню к Аманде, чтобы кое-что для себя прояснить.
Постучав в дверь комнаты, Фриц зачем-то еще продублировал прозвучавший стук:
-Тук-тук.
-Да? - изумленно отозвалась Аманда. - Что-то случилось?
-Горе, - шепотом отозвался упоротый пьянчуга, скорбно закрывая глаза и прикладываясь лбом к косяку двери, так как сам, видимо, поверил, что у него горе. Дверной замок зашуршал, и путь в комнату был открыт.
-Что такое? - испуганно моргала Аманда, пропуская "скорбящего" Фрица внутрь спальни. - Что-то с Эндрю? Ему плохо?
Вергахенхайт тем временем торжествовал, так как траурное платье, в котором весь день проходила Аманда, теперь было заменено на просторную белую сорочку, открывающую прекрасный вид на ту самую волшебную часть тела, что издревле манила за собой целые народы. Когда стало понятно, что молчание ночного визитера несколько затянулось, миссис Хейли проследила за взглядом последнего и вспыхнула.
-Позвольте! Вы... Да как вы смеете?
-Я прост смотрю, - поднял обе руки в знак невиновности Фриц. - Нам там тако-о-ое наплели..., - ну да, наплели. Про сиськи он придумал сам.
-Извините, мистер Вергахенхайт, но вы себе позволяете невесть что. И неважно, кто вам там что говорил, - с этими словами Аманда накинула на плечи шаль, закрыв так же и обзор на зону декольте. - Я совершенно приличная женщина, и мой муж умер совсем недавно, так что...
-Да вы что-о-о, - округлил глаза Фриц. - Да я даж не думыл, да я ж говырю, я посмыреть, у меня и в мыслях..., - обескураженный своей испорченностью Вергахенхайт плюхнулся на диван, стоящий около дверей, и спрятал лицо за ладонями. - Не, не, я даж не думыл..., - бурчал он сквозь ладони.
-Что вы так распереживалсь? - хихикнула Аманда, сочувственно кладя руку на плечо устыдившемуся визитеру. - Вы пьяны, вот и все, с кем не бывает!
-Не, ну вот я на самым деле такой добрый, - выдал Вергахенхайт, оторвав одну ладонь от лица и трагично взмахнув ей в воздухе. - Мыня так просто обидеть! Я... Эх, - и Фриц махнул рукой с выражением лица, мол, "а, да вам не понять".
-Что, у вас что-то случилось? Вы из-за ссоры с капитаном? - невероятной доброты душевной человек уселся сбоку от распереживавшегося гостя.
-Ой, не, - немец замотал головой. - Голдмын не при чем, он наивный, как... рыбенык. Я вот... просты... ну вот пнимаиш, - Вергахенхайт обратил свой взгляд на внимательную слушательницу. - Хочу как лучшы, а полчаица какая-то херня!
-Не берите в голову, - отмахнулась Аманда. - Вы ничего плохого не сделали.
-Да я все время, - снова замотал башкой Фриц. - Лезу ко всем, кабудты маньяк какой, не пойми што... Ненырмально это. И все нырмальные бабы от меня..., - тут он изобразил рукой, которой была на этот промежуток времени отведена роль главной по жестикуляции, некое подобие полета шмеля, - вжих-х! И нету их! Одни истерычки остьюца... Даж жына...
-Так вы женаты? - расплылась в улыбке Аманда. - И детишки есть?
-Сын, - с долей гордости в голосе кивнул Вергахенхайт. - Но не люблю я жыну, не люблю, пнимаиш? По глупысти женился, дурак, - еще один печальный вздох вырвался из груди бедолаги, которого, как видно, прорвало. - Да че я тут... Распынаюсь...
-А ну спокойно, - убедительно возразила Аманда. - Я вовсе не прочь вас выслушать. Я еще днем заметила, что вы все трое нервные, как... как ненормальные немножко, - она робко улыбнулась, тем самым давая понять, что говорит эти слова не в обиду гостям. - Я бы очень хотела вам помочь, ну хоть и советом. Что не так с женой?
-Все с ней так, это с другой бабой не так, - жалобно протянул Вергахенхайт. - Я к ней и та-а-ак, и ся-я-як, а она... смыется..., - тут бедняжка аж всхлипнул, так что у жалостливой Аманды слезы навернулись на глаза.
-Вы любите другую?
Вопрос поставил немца в тупик, потому что слово "любить" он обычно употреблял к вину, например, к жареной курице, к своим серебряным украшениям, но никак не к злосчастной Ксюхе и какой-либо бабе вообще. Не найдя, что ответить, Фриц молча достал из кармана медальон с портретом Милецкой и протянул Аманде. Та с любопытством всмотрелась в лицо изображенной девушки.
-Красивая.
-Злю-ю-ющая, скотина! - возразил Вергахенхайт. - И вот че мыне от нее нады?..
-Попробуйте отвлечься от нее, вокруг так много других красивых женщин, - тут Аманда немного отодвинулась в сторону, как бы намекая, что себя к числу оных не относит, ну или относит, но не в классификации Вергахенхайта.
-Да ток позавчера! - выпучил изумленно глаза Фриц. - Вот точны гворю! Красивая была, с фигурый, тупая, кнешн... Но норм... нормальны так...
-Вы говорите, она была глупая? Так может, в этой даме, - она потрясла медальоном. - Вас привлекает в большей степени ум, нежели красота?
Вергахенхайт вытаращил глаза пуще прежнего, что сделало его внешний вид в крайней степени пугающим.
-Геныальна! - воскликнул он. - В этом-то все и дело!
-А я о чем, - миссис Хейли радостно хлопнула Фрица по спине. - Вот найдешь себе какую поумнее, так и забудешь свою пассию.
-Слуш, ты прост ваще ну как эта... черт... дружище! Вот прям..., - от души, братуха. - Я прост Рику ниче не гвырил, а то он смеяться будет наверн. Но ты ж в этом разбыраешься, ты ж... баба. Ой.
-Да ничего, - Аманда дружелюбно улыбнулась и вложила в руку несчастного "влюбленного" (без кавычек прям не могу) злосчастный медальон. - Баба она и есть баба. Чего тут обижаться?
Не найдя, что еще такого хорошего можно сказать про своего психолога, Вергахенхайт крепко пожал женскую руку и, шатаясь поднялся.
-Пзвольте откланяться, - он криво поклонился, задел ухом дверную ручку и буквально вывалился в коридор.
-Доброй ночи, - кивнула напутственно Аманда, запирая за ночным гостем дверь. Вергахенхайт, умиротворенный и озаренный, словно мотылек полетел на свет, вывалился в гостиную, там, выставив перед собой так же указательный палец, как недавно делал Эндрю (магия мужского указательного пальца), направился искать свою комнату, и на удивление быстро ее нашел (наверно, потому, что она была ближайшей к гостиной). Там, не раздеваясь, немец вырубился.
Утром пробуждение было, как водится, тяжелым, да еще и ранним, да еще и будили весьма грубо шатая за плечо и монотонно бубня:
-Лейтенант Вергахенхайт, лейтенант Вергахенхайт, - спотыкаясь на каждом повторении фамилии последнего.
-Не можешь произнести, не произноси вообще, - веско заметил Фриц, однако, так как его лицо было полностью прижато к подушке, вышло что-то вроде: - Ны мошыш рышышнишы ны рышышнышы вышэ.
-Там капитан Голдман...
-С ушра порашы...
-С утра параши? - недопонял будильник.
-Пораньше, - нехотя отсоединил свой лик от подушки Фриц, и тотчас узрел Эндрю. - Вот надо тебе уточнять?
-Там капитан Голдман, - продолжил Смит упрямо, - хочет, чтобы мы уже начали собираться на крестины.
-Крестины-ы-ы? - Фриц потянулся, зевая и садясь на кровати. - А Каррингтон едет?
-Сказал, что едет, иначе капитан пригрозит вам увольнением.
-Как обычно. Все, иди, - немец вытолкал Эндрю за дверь, где тот едва не сбил с ног служанку, волочащую таз с водой.
-Это вам, - грустно выдавила Эмили, водружая таз на табуретку, и, не дождавшись благодарности, шмыгнула за дверь, явно чем-то подавленная. Хотя, ясно, чем. Величием Каррингтона, конечно.
После процесса умывания и расчесывания, Фриц выполз к Голдману, который попивал чай, расположившись на кресле нога на ногу, так что покусанная часть тела висела в воздухе и вроде как не испытывала на себе давления окружающего пространства. Капитан пожелал подчиненным доброго утра и велел усаживаться завтракать, что, впрочем, с похмела не было особо актуально. Вергахенхайт, мечтающий о супчике или кашке, нехотя съел какой-то кекс и остался этим недоволен. Вчера этот стол казался гостеприимнее.
-Ну что, я готова, - объявила Аманда, появляясь чуть позже в столовой. - Едем?
-Разумеется, - вскочил Голдман, так и не допив свой чай.
-Начало уже через два часа, нужно поспешить, - Эндрю обеспокоенно выглянул в окно. - Там такой туман, что мне кажется, будем плутать.
-Не будем, - уверенно ответствовал Фриц, поднимаясь из-за стола и хватая оттуда на дорожку еще один кекс. - Поехали уже.
В этот раз экипажа было два, так что, к счастью Фрица и Ричарда, Голдман сел в карету к Эндрю и Аманде, а оба неопохмелившихся субъекта, обменявшись какими-то нечленораздельными репликами, обозначающими уважение и признательность друг другу, прикорнули по разным углам транспортного средства.
В Лондон приехали даже немного ранее положенного срока, так что, пока лейтенанты спали в своем экипаже (а возница насчитывал им денюжку за потраченные часы), Эндрю зашел в дом к Карлосу, помог Тиде облачиться в наряд, который он одолжил у сестры, а Голдман пока стремглав носился по магазинам в поисках подарка, сетуя, что оба помощника спят в этот момент и не могут помочь советом.
На момент приближения к самой церкви Вергахенхайт пробудился добровольно, так что вылезая из кареты, стал уже немного пободрей и подобрей. Перед этим он разбудил ворчащего Ричарда и поспешно слинял, чтобы ненароком Каррингтон не обвинил своего товарища в том, что тот тревожит его в такой нелегкий похмельный час. Тем более, что тут его взгляду предстали две смутно знакомые морды.
-Э... как тебя, Уолтемстоу?
-Уоткинсон, сэр, - немного обиженно ответствовал солдат, прежде выносивший своему начальству мозги (как и все другие солдаты, впрочем... да и кто кому еще мозги выносит?!) на "Виктории", а пока, как и они, пьянствующий в пределах суши. Второй солдат, которого не назвали ошибочно, но и вообще не назвали, робко пикнул:
-И Браун.
-И че? - тотчас обернулся к солдату, столь самодостаточному, чтобы самому представиться, лейтенант.
-Ничего, - погрустнел тот.
-Так вы тут посмотреть пришли?
-Вообще-то мы - крестные, - гордо ответствовал Уоткинсон.
-Вы проходите, - подгонял застопорившуюся компанию Эндрю. - Внутри уже все готово.
Вергахенхайт зевнул и последовал за остальными в церковь, скептически оглядывая убранство оной и невольно вспоминая с ужасом собственную свадьбу.

0

26

Пока не было Эмили, унесшей его драгоценные сапоги, Рик занялся поиском чулок, чем и развлекался аж до возвращения горничной, постепенно теряя веру в свою "безупречную", как он сам о ней выражался, память. Служанка, однако, своим возвращением развеяла все сомнения лейтенанта относительно состояния его мозговых клеток и вместе с сапогами вернула ему и потерянные чулки, теперь, правда, невоняющие.
-Я их постирала, - пояснила Эмили, ставя на стол таз с водой и вынимая из кармана передника бритву и мыло.
-Я об этом не просил, - на языке Каррингтона это означало "спасибо". Горничная, однако, шифровок не понимала, а потому, разместив на столе все, что от нее требовалось, молча двинула к выходу. - Слушай, Эмили, - дама остановилась на полпути, не разворачиваясь, однако, к предполагаемому собеседнику лицом. - Ты это... Извини... - Ричард, обалдевший от того, что, кажется, он только что перед кем-то за что-то раскаялся, даже перестал натягивать второй чулок и остался стоять в одном, ожидая, как на его абсолютно спонтанное извинение отреагирует Эмили.
-За что?
-Ну, за вчерашнее... - А че я, собственно, не так сделал-то? - тут же оправдал себя Рик, сам не до конца понимая, почему отвлекает служанку от работы.
-Не за что извиняться, - тихо сказала горничная, опуская голову. - Я все понимаю, - добавила она же еще тише.
-Ладно, - вздохнул Каррингтон. - Иди и про пиво не забудь, - Эмили торопливо покинула комнату, оставив лейтенанта в недоумении относительно его внезапных душевных порывов.
Натянув второй чулок, начищенные сапоги и побрившись, англичанин уныло потопал в гостиную, где его, судя по недавним словам Голдмана, ожидал завтрак. Вместо еды, однако, за столом был только сам Голдман.
-Доброе утро.
-А где завтрак-то? - возмущенно посетовал лейтенант, игнорируя приветствие капитана.
-Служанка куда-то убежала, так что подать его некому, - пояснил Карлос, лениво помешивающий сахар в чашке с чаем серебряной ложечкой. - Сходите за ним на кухню сам.
-Отлично, - и Ричард, возмущенный до глубины души такой несправедливостью, поперся в названную локацию требовать у кухарки пропитания. Однако, и на кухне, где пахло выпечкой, никого не было. - Он с собой всех на эти сраные крестины что ли заграбастал? - бубнил незваный гость, неуверенно переступая порог комнаты. - Эй! Миссис? - ответом ему была тишина. - Что за чертовщина, - продолжил он свой увлекательный монолог, попутно ища взглядом столь ароматную выпечку, которую, как он предполагал, приготовили именно на завтрак. Кексы, отчего-то завернутые в бумагу, были обнаружены возле печи, откуда их Каррингтон с чистой совестью и заграбастал, прихватив с собой пару тарелок для себя и Фрица. К его возвращению немец все еще не спустился, так что не особенно церемонный лейтенант поставил на месте, где тот мог предположительно разместиться, блюдце, на которое сверху водрузил два кекса, оставив для своей скромной персоны, как водится, три, что оправдал желанием взять один в дорогу. Вскоре пришел и Вергахенхайт, и, быстро сжевав на пару свой импровизированный завтрак, балбесы были вызваны в путь подоспевшей Амандой и Голдманом, которому уже давно отчего-то не сиделось на месте. пара-пара-пам. Когда веселая пятерка во главе с пободревшим Эндрю размещалась по экипажам, которых на этот раз было два, вследствие чего балбесы избежали компании обожаемого начальника, к дому подоспела Эмили с пивом.
-Давай его сюда, - привлек ее внимание Рик, одной ногой уже стоя на подножке кареты. Служанка, воровато оглянувшись на хозяйку, которой на тот момент ее однорукий братец помогал забраться внутрь транспортного средства, и на Голдмана, с видом важного гусака осматривающего пространство вокруг экипажа, быстро перебежала дорогу, где и отдала Каррингтону благословенный напиток. - Спасибо, - поблагодарил тот, делая глоток из своей кружки и тоже оглядываясь на начальника. Эмили, чувствуя себя посвященной в какую-то тайну, захихикала, прикрыв рот рукой, дабы их никто не услышал. - На, оболтус, - обратился было лейтенант к Фрицу с целью дать ему вторую кружку, но тот, как выяснилось, уже спал на сидении экипажа, побежденный похмельем. Ричард, в данном случае не особо желая надоедать Вергахенхайту, отдал вторую кружку горничной, с которой они, чокнувшись, залпом допили свои порции. Тем временем компания из второго экипажа уже давно погрузилась внутрь, и кучер их нетерпеливо ожидал, когда сдвинется с места карета, что ехала впереди. Отдав Эмили пустые кружки и попрощавшись с ней, Рик окончательно уместился внутри транспортного средства, довольный тем, что с горничной они, несмотря на некоторое недопонимание, расстались в неплохих отношениях. Дама, отбежав на безопасное расстояние от экипажа, махала товарищам вслед, пока не скрылась в тумане.
Вскоре и Каррингтон, расслабившись от выпитого пива, которое не помогло ему победить похмелье окончательно, прилег на сидение экипажа, последовав так примеру Фрица. В отличие от товарища, он при приближении к церкви не проснулся, так что расталкивал его сам немец, что лейтенант, конечно, не оценил.
-Как же я ненавижу эти гребанные праздники, - сетовал англичанин, лениво потягиваясь всеми четырьмя конечностями, вследствие чего оставил на потолке экипажа след от сапога. - На хрена их вообще крестить, если оба родителя и так христиане...
-Здравствуйте, лейтенант, - поздоровались какие-то люди, стоящие прямо у ступеньки кареты плечом к плечу с Вергахенхайтом, что заставило сонного Рика подумать, что он их знает. Люди выглядели знакомо, но с похмелья их вспомнить было невозможно.
-Это че за гаврики? - вопросил противник крестин, обращаясь к Фрицу.
-Да мы... - начал было худой и высокий человек.
-Я не тебя спросил, - прервал его Каррингтон, который, получив, наконец, ответ от товарища, решил, что теперь можно и вылезти из экипажа, отпустив кучера. - А-а-а, Браун, как же, помню. Тот самый, что воровал морковь в кубрике? - названный персонаж смущенно закашлялся, потупив взгляд.
-Он самый, - с улыбкой подтвердил его стоявший рядом товарищ.
Вскоре, однако, подоспел Эндрю, который, поторопив тормозящую компанию, снова скрылся внутри церкви. Веселый квартет последовал за ним, но позже группа была вынуждена разделиться на два дуэта, так что оба балбеса выбрали самое неприметное место внутри маленькой церквушки, примостившись где-то у стены, чтобы их не было видно. Народу внутри было прилично, что удивляло и заставляло думать, что о публике позаботился вездесущий Голдман. Рик настороженно осматривался кругом, примечая в толпе знакомые лица, которые часто видел на званых лондонских вечерах, что подтверждало участие Карлоса в организации крестин. Что все эти знатные люди делали на празднике детей матроса и аборигенки, видимо, навсегда останется тайной, разве что за исключением одного особого случая.
-О, привет, - раздалось откуда-то сбоку от приятелей. Секундой позднее Каррингтон выяснил, что это была Астрид Миллер - человек, которого он хотел видеть в последнюю очередь, особенно с похмелья.
-Тебя Голдман позвал, да? - бесстрастно поинтересовался лейтенант, делая вид, что его больше интересует последовательность действий, которые производит священник с отчаянно орущими от холода детьми Смитов.
-Он всех позвал, - подтвердила та, обернувшись на место, куда смотрел ее неприветливый собеседник. - Довольно милая пара, хоть и странная. Я слышала, что она дочь раба с Ямайки, - Астрид наигранно-удивленно выпучила глаза, открывая веер.
-Твои сплетни никого не интересуют. Тем более, что они никогда не являются правдой, - мисс Миллер обиженно фыркнула, поворачиваясь к нему лицом. Реакция ее, однако, последовала с некоторым опозданием, в течение которого Ричард уже успел обрадоваться, что дамочку удалось заткнуть.
-Слушай, ты все еще злишься на меня? - тихо спросила подрастерявшая свою обычную бодрость Астрид, пытаясь поймать взгляд собеседника. - Через столько лет? - Каррингтон шумно вздохнул, все еще упорно не смотря в ее сторону. Миллер потупила взгляд, заключив, что получила положительный ответ. - Ричард, я... Я ведь...
-Отстань от меня.
-Я не... Послушай, пожалуйста! - англичанин, сорвавшись с места, стал пробираться через толпу к выходу из церкви. Дама, недолго думая, поперлась за ним, тесня людей своим платьем к стенке, чем, естественно, привлекла излишнее внимание и вызвала пересуды в толпе, которые с большой долей вероятности потом услышит на своем же званом вечере. Рик же, достигнув улицы, стал торопливо спускаться вниз по лестнице с целью куда-нибудь скрыться, лишь бы оторваться от назойливой преследовательницы. - Ричард, стой! - заорала вывалившаяся следом за ним запыхавшаяся Миллер, задыхаясь в тесном корсете, не предусматривающем для своей носительницы функцию бега. Когда цель ее была уже на предпоследней ступеньке, даме, едва не вывихнувшей ногу из-за туфлей на каблуке, опять же для спринтовых забегов за бывшими любовниками непредназначенных, удалось схватить Каррингтона за руку, что тот, конечно, снова не оценил.
-Я попросил тебя оставить меня в покое! - рявкнул тот, одергивая конечность с силой, спустившей Астрид с лестницы на тротуар. - Что тебе от меня надо?! Зачем ты за мной везде ходишь?!
-Я... я... - у Миллер, конечно, имелся ответ на все, но на тот момент она не могла его воспроизвести по причине того, что находилась в предобморочном состоянии из-за стягивающего ребра в гармошку корсета. - Я же... Извинилась...
-Что мне твои извинения? - Рик расстроенно развел руками. - Ты разбила мне сердце! Твои дурацкие извинения не помогут!
-Прости... - у задыхающейся и покрасневшей Астрид, кажется, впервые в жизни на глазах выступили неподдельные слезы. - Прости, пожалуйста, мне так стыдно...
-Конечно, граф ведь лучше, чем какой-то солдатишка из провинции, - продолжало нести Каррингтона, еще минуту назад демонстрирующего чудеса язвительности. - Зачем я тебе был нужен, когда...
-Ты мне был нужен, - Миллер снова схватила собеседника за руку, которую тот, по заведенной традиции, снова освободил от чужих поползновений. - И все еще нужен!
-Не перебивай меня, когда я говорю! - Ричард подступил к даме на опасно близкое для нее расстояние и продолжил высказывать ей вещи, которые самой женщине и так уже были давно известны,  при этом едва не тыча ей в нос указательным пальцем. - Ты повела себя как шлюха! Как последняя шлюха!
-Я знаю, - Астрид торопливо утерла слезу, опасаясь, что плачущую ее предмет ее мечтаний точно не воспримет всерьез. - Я тебе говорила, что меня заставил отец! И говорила правду!
-Давай ты будешь рассказывать эти сказки кому-то другому, ладно?! Ты сама мне сказала, что любишь его и не хочешь меня больше видеть!
-У меня не было выбора! Он меня заставил!
-Я предлагал тебе сбежать и выйти за меня, но что ты сказала?! - кажется, начиналась бесконечная череда риторических вопросов... - Что я недостаточно знатен для тебя. Или у тебя и на это есть оправдание?
-Я просто боялась, - Миллер закрыла лицо руками, не в силах более сдерживаться от плача. - Боялась, что обо мне скажут люди... Что опозорю отца...
-Можно подумать, что сейчас тебя все любят и чтят память твоего отца, - Рик скрестил руки на груди и отвернулся от собеседницы. - И это все при том, что ты была беременна от того урода!
-Сиенна - твой ребенок, клянусь!
-Значит, ты спала с тем графом, будучи беременной мои ребенком, - заключил англичанин.
-Я не знала, что была беременна, - Астрид, продолжая всхлипывать и вытирать катящиеся по щекам слезы, села на ступеньку церкви. - И выяснила только через месяц.
-Надеюсь, ты понимаешь, что это не оправдание, - Каррингтон, развернувшись на каблуках сапогов, направился обратно в церковь, отчего-то не испытывая от этой ссоры облегчения, как он ожидал, а только тупую боль в груди. На лестнице погруженный в своим мысли лейтенант неожиданно наткнулся на Фрица, возникшего, по мнению разупоротого Рика, абсолютно из ниоткуда, чем несколько напугал.
-Ты что-то хотел сказать?

0

27

Пробиться сквозь всю тут толпу, которую пригласил на чужие крестины капитан, было ой как непросто. Такое количество людей, которых Голдман считал своими друзьями, позволяло сделать вывод если не о сумасшедшей популярности Карлоса, то как минимум о некоем комплексе оного. Видать, свое одиночество кэп пытался компенсировать огромным количеством "светских" знакомств. Бедняжка.
Но Ричард с Фрицем от недостатка общения не страдали, так что поспешили спрятаться как можно дальше от всех незнакомых и знакомых личностей, разместившись у самой стены в самом темном уголке церкви. Однако, и там покоя лейтенантам не давали. Появилась Астрид Миллер собственной персоной.
-О, привет, - выпалила она одновременно с Фрицем, который, как раз в момент ее приближения повернул бошку в сторону и узрел, собственно, подругу.
-О, привет, - хор приветов, окруживших помрачневшего Каррингтона, не возымел приободряющего эффекта, потому что Ричард ограничился одним лишь:
-Тебя Голдман позвал, да?
-Он всех позвал, - после короткой перепалки, показавшейся Фрицу столь же бессмысленной, как и действия, что сейчас вытворял священник с орущими двойняшками, Астрид внезапно что-то загадочно прошептала Рику на ухо, после чего тот совершенно поник и даже вздохнул громче, чем пищали младенцы. Вергахенхайт обеспокоенно покосился на друга и с укором глянул на его "обидчицу", которая почему-то посмела расстраивать и без того расстроенного лейтенанта. Мужская солидарность заставила Фрица подслушать весь дальнейший разговор, чтобы убедиться, что рыжеволосая мадам ничем не угрожает столь тяжело вздыхающему приятелю.
-Ричард, я... Я ведь..., - смысла в диалог это не внесло, как, видимо, посчитал и Ричард.
-Отстань от меня.
-Я не... Послушай, пожалуйста! - после очередной попытки воззвать к милосердию Каррингтона, которого, как мы знаем, не существует (ну, может и не так категорично), Астрид потерпела фиаско, и Ричард, раздраженный и злой, резво вскочил со своего места и начал пропихиваться к выходу. Миллер, ничуть не смущаясь своей заметности, поперлась следом, а Фриц остался недоуменно смотреть им в след.
-Что происходит? - грозно прошептал Карлос, сидящий впереди.
-Ричард психует, - отозвался Фриц.
-Это некультурно, между прочим. А ну верните его, - и Карлос снова повернулся мордой к увлекательнейшему действу, творимому с детьми.
Вздохнув и покачав головой, Фриц нехотя поднялся и последовал к выходу, чтобы настигнуть беглецов. Те тем временем бежали по ступенькам, судя по цоканью каблуков и крикам:
-Ричард, стой!
-Фигня какая-то, - причитал лейтенант, торопливо приближаясь к лестнице. Однако, нервные голоса, что послышались в самом ее низу, заставили его остановиться, так и не ступив за территорию ступеньки. Прислонившись к стене, как упоротый голливудский шпион, Вергахенхайт осторожно высунул часть головы, содержащую на себе ухо, за угол и продолжил слежку на расстоянии.
-Я попросил тебя оставить меня в покое! - орал Ричард, что было, в принципе, на него похоже. - Что тебе от меня надо?! Зачем ты за мной везде ходишь?! - И правда что.
-Я же... Извинилась..., - пыхтела Астрид, видимо, замонавшаяся носиться за столь стремительным типом.
-Что мне твои извинения? Ты разбила мне сердце! - у Фрица глаза полезли на лоб. Вот это уже не похоже!
-Прости, пожалуйста, мне так стыдно...
Что ж там за пиздец такой мог произойти, что она извиняется так искренне? Что могло разбить сердце... Каррингтону? Ну... Она могла разбить сервиз... Однако Фриц не угадал, к своему глубочайшему шоку.
-Конечно, граф ведь лучше, чем какой-то солдатишка из провинции. Зачем я тебе был нужен, когда... Ты повела себя как шлюха! Как последняя шлюха!
Охренеть! Охренеть! - радостно думал Фриц, впервые осознавший, откуда растут ноги и познавший, как ему казалось, тайны мироздания. Так это ж все меняет! Оказывается, у Рика тоже были серьезные отношения к бабе, и тогда я могу ему все рассказать, и он меня поймет, и мне станет спокойней. Размышляя об этом, Вергахенхайт задумчиво наматывал цепочку с медальоном Милецкой себе на руку в качестве браслета, потом разматывал и наматывал опять. Нервничал, в общем.
-Я тебе говорила, что меня заставил отец! И говорила правду!
-Я предлагал тебе сбежать и выйти за меня, но что ты сказала?! - Е мое! Восклицания, обозначающие удивление, в словарном запасе Фрица подходили к концу, так что мысли в его голове стали выскакивать реже. Теперь все, что из себя представлял Вергахенхайт - это высовывающееся из-за стены ухо и вытаращенные удивленные глаза. - Что я недостаточно знатен для тебя. Или у тебя и на это есть оправдание?
-Я просто боялась, что обо мне скажут люди... Что опозорю отца...
-Можно подумать, что сейчас тебя все любят и чтят память твоего отца. И это все при том, что ты была беременна от того урода! - Так та малявка-картежница...
-Сиенна - твой ребенок, клянусь! - ответила мыслям немца Астрид.
-Значит, ты спала с тем графом, будучи беременной мои ребенком. Надеюсь, ты понимаешь, что это не оправдание.
-Вот шлюха! - не сдержался Фриц, вякнув эту фразу тихо, но весьма заметно, как ему показалось, поэтому он поспешно слился из-за угла и рванул в сторону церкви, у самого входа развернувшись и сделав вид, что он только что вышел и бодрым шагом идет навстречу Ричарду. Что, впрочем, не умаляло упоротости его лица, которое продолжало оставаться удивленным, шокированным и сомневающимся. Сомневался Вергахенхайт в том, стоит ли ему заводить разговор с и без того нервным Ричардом и вываливать на него свои проблемы, хотя у Каррингтона их и без того хватало. Или все же поняв, что он - не единственный, кто обижен несправедливостью бабы, Рик вздохнет с облегчением? Вот дилемма.
Тем временем, подойдя к лестнице во второй раз, Фриц как раз столкнулся нос к носу с Ричардом, поднимающимся к церкви. Остановившись и вперив свой испытывающий взгляд прямо в нос Каррингтона, который по стечению обстоятельств оказался в самой досягаемой зоне видимости, и, следовательно, скосив глаза в кучу, Фриц затих. На его физиономии причудливо смешалась радость и смятение.
-Ты что-то хотел сказать? - мрачно буркнул Каррингтон, с непониманием глядя на упоровшегося приятеля.
-Я... Ну..., - Фриц задумчиво покрутил в пальцах медальон и быстро спрятал его под рукавом. - Нет, ничего. Меня капитан послал за тобой.
Выпалив сию информацию, покрасневший Вергахенхайт развернулся и широкими шагами поперся обратно в церковь, злясь на свою тупость и бессмысленность. Ей богу, ты как будто жене о любовнице хотел рассказать. Ну совсем уже! Стесняешься признаться другу, что втюрился, болван. Отчитав себя мысленно, Фриц не пришел к согласию с самим собой и в полнейшем диссонансе плюхнулся на свое место позади Голдмана, куда вскоре приземлился и Рик.
-То-то же! - шепотом объявил Карлос, повернувшись через плечо к подчиненным и одарив их важным взглядом. То, что оба вернулись в странном душевном состоянии, он, конечно, не заметил.
Крестины продолжались еще недолго, около пятнадцати минут, а после народ валом повалил задаривать родителей подарками. Так как среди гостей было много незнакомых, но богатых и щедрых людей, Смиты получили в порядок грамм пятьсот различных серебряных украшений, ложечек и крестов. Эндрю и Тида радостно переглядывались, будучи уверенными, что продав часть из этого добра, они обеспечат новорожденных действительно полезными вещами, такими как кроватки, пеленки и игрушки. Подошли поздравить Фриду и Ричарда и Фриц с Ричардом (звучит истинно по-нашему!), однако поздравили они лишь путем пожатия руки их отцу и дружеским хлопком по плечу Тиды, ныне причесанной и одетой совсем как небогатая, но приличная европейская женщина.
-Спасибо, - даже ответила она на английском, что заставило Эндрю так гордо лыбиться, как будто она только что сдала, блять, ЕГЭ.
На самом выходе из церкви Браун, один из крестных, настолько радостно воскликнул:
-А теперь идем бухать! - что Карлос, идущий позади него, побагровел и, поймав младшенького подчиненного за руку, грозно пробухтел ему на ухо:
-А кто у нас сегодня ночью заступает в дежурство на корабле? Вы хотите, чтобы наша "Виктория" осталась без присмотра? Чтобы в одиннадцать вы были на борту, солдат! - видимо, капитана взяла какя-то странная вредность, не позволяющая подчиненным так откровенно радоваться отсутствию работы.
-Но... Но капитан, - у Брауна выступили слезы горечи на глазах. - Там сейчас много других солдат, а я только что стал крестным в первый раз в жизни...
-А я в первый раз в жизни вижу такого бессовестного солдата! - парировал Карлос.
-Да ладно вам, капитан, - встрял Фриц, раздраженно перетягивая Брауна за плечо в свою сторону. - Оставьте беднягу в покое. Пусть выпьет хорошенько.
-Он и так пьет хорошенько, каждый день, - отрезал Голдман, протискиваясь сквозь толпу так, чтобы Браун и его защитник не вырвались вперед. - Я приказываю.
-А я отменяю ваш приказ.
-У вас нет таких полномочий.
-А у вас нет совести!
-Я и вас назначу ответственным за корабль в эту ночь! Что за спор с начальством? - Карлос стал совершенно красным и, судя по изумленному лицу, не понимал, в чем, собственно, дело, и почему все пререкаются.
-Если вы это сделаете, я поступлю, как любит делать Ричард - выжру ваш бренди в кают-компании. И вы ничего мне не скажете в укор. Потому что этот бренди я вам лично дарил на день рождения.
Такой аргумент сразил кэпа наповал.
-Что вы сразу угрожаете, - обиженно засопел он. - С подарками так не поступают, - он хлопнул Брауна по спине. - Что ж, ради такого светлого праздника я могу вас и простить.
Солдат воссиял, переглядываясь с идущим рядом Уоткинсоном, а затем с благодарностью пожал руку лейтенанта-спасителя.
-С тебя бутылка, - невозмутимо ответствовал "бескорыстный" защитник.
-Есть, лейтенант! - отчеканил Браун, и умотал вперед, лишь бы не находиться поблизости с Голдманом.
По прибытии в дом к Голдману (Ричард у себя в квартире собираться в таком количестве запретил), народу поубавилось - остались лишь знакомые люди. Приперлись и Джеймс с Брунхильдой, слуга которых волочил сундук Вергахенхайта, который так и забыл его забрать и уже который день ходил в старом помятом костюме.
-Почему вас не было на крестинах? - без особого интереса вопросил Фриц, невозмутимо проверяя вещи в сундуке, чтобы удостовериться, что оттуда ничего не пропало.
-Каких крестинах? - заморгала Бруни. - Тебя крестили?
-Блять, - поднял глаза на миссис Моррис Фриц. - Ну что за бред? Ты не видишь бабу с младенцами за моей спиной?
За спиной Вергахенхайта, то есть в гостиной, и правда стояла Тида с двойняшками, которые мирно сопели, несмотря на окружающий их шум.
-Это чьи дети? - ошарашенно выпалила Брунхильда, наклоняясь к Фрицу. - Твои?
-Джеймс! - отчаянно воззвал Вергахенхайт к молчащему товарищу. - Скажи ты ей, чтоб перестала пороть чушь. Я же тебе говорил, глупая ты женщина, что у нас поселились однорукий солдат и его жена-аборигенка...
-Ты не рассказывал, - ответствовал Моррис. - Я вообще не в курсе был, что тут что-то намечается. Мы просто пришли узнать, все ли с тобой в порядке.
-И втюхать мне мой сундук, - перебил немец. - А сами попали на праздник. Что-то странно, отдавать мне мои вещи всей семьей. Еще малявку вашу не прихватили.
Джеймс, кажется, не понимал, в чем суть претензий, предъявляемых ему, хотя и Фриц не до конца понимал суть своих притязаний.
-В общем, вы странные, - заключил он и так всем очевидную истину. - Но за то, что вы меня столь дружелюбно приютили, - на один день, - я разрешаю вам остаться и выпить с нами.
Так, благодаря милости Вергахенхайта, гостей в доме стало многовато, так что пришлось даже тащить стулья из квартиры Каррингтона, чем с радостью занялся слуга Моррисов, делающий вообще все, даже по возможности вместо Вэнди, чтобы понравиться ей. Сама Вэнди, как казалось, не была слишком заинтересована в активном лакее, а парилась лишь по поводу того, что ей в очередной раз нужно было подавать праздничный ужин.
Когда территорию стола покинули слабые дамы, не желающие много пить (Брунхильда, как вы понимаете, осталась бухать), а так же Эндрю, который поспешил провести время со своей женой (несмотря на кричащих ему вслед "она тебе еще надоесть успеет" лейтенантов), началась непосредственно пьянка. Каждый из гостей принес что-то свое, Голдман расщедрился и достал пару бутылок из закромов, следовательно, был за все свои грехи прощен. Последним, что помнил Фриц, было то, как Браун и Уоткинсон рисовали спящему Голдману усы томатной пастой, а затем вырубился и сам лейтенант, и это, впрочем, дает небольшую долю вероятности того, что и он проснется с отличными усами. Но сейчас это было не важно. Ведь впереди была еще целая неделя безделья, и только потом лейтенанты и солдаты во главе со своим бравым капитаном отправятся в следующее путешествие...

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC