Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » Друзья помогают нам жить и мешают работать


Друзья помогают нам жить и мешают работать

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s3.uploads.ru/9Tku6.jpg
Название
«Друзья помогают нам жить и мешают работать» - Тадеуш Котарбиньский
Время действия
Зима 1730-го года
Место действия
Лондон, Великобритания
Фрицу 24, Ричарду 20
Краткое описание сюжета игры
Все когда-то должно начинаться. Так и нескончаемые похождения наших балбесов начались со становления их дружбы, а та, в свою очередь - со знакомства. Однако, зная скверные характеры обоих, можно предположить, что они вовсе не бросились восторженно обниматься, едва встретились, а, напротив, пришли в негодование от одного лишь факта наличия друг друга на одном и том же корабле. Что же должно было случиться, чтобы их недовольство перешло в симпатию?

0

2

Младший лейтенант Вергахенхайт самозабвенно подписался на казенной бумажке, где значилось, что его принимают на корабль под гордым названием "Виктория". Подпись своей размашистостью и дерзостью выходила за все рамки, в том числе и за рамки бумаги, красуясь теперь не только в пределах документа, но и на столе и на белом манжете чиновника, что предпринял попытку остановить разбушевавшегося немца и теперь поплатился за это чистотой своего костюма.
-Это не по форме, - возразил счастливый обладатель автографа на рукаве. - Теперь мне придется переоформлять все документы, а вы, надеюсь, помните, что это занимает немало времени.
Фриц недоуменно вздернул брови и решительно воткнул перо в чернильницу.
-Еще чего, - возмутился он. - Я и так торчу в вашем вонючем порту уже год, год без работы. Еще часа я не выдержу, уж простите.
-Наш порт не более вонюч, чем любой другой, - не согласился с категоричностью высказывания чиновник. - И правила тоже везде одни. Ваша подпись не должна выступать за рамку. Видите, - он ткнул пальцем в тонкую линию, что аккуратно шла по каемочке документа. - А вы еще и стол запачкали.
-Исправите там как-нибудь, - Фриц с важным видом снял со спинки кресла камзол, который прежде снял по причине жуткой духоты в этих затхлых помещениях. - В конце концов, свое согласие я дал, остальное - не мое дело.
И не успел чиновник привести еще один аргумент в свою пользу, как Вергахенхайт уже шуровал по коридорам в сторону выхода, попутно надевая камзол и торжествующе улыбаясь. Эта должность была маленькой победой. Как уверял давний друг Отто, капитан "Виктории" был многообещающим начальником, стремительно продвигающим своих подчиненных по карьерной лестнице. Именно это, а, если конкретней, много денег за свою работу и нужно было Фрицу. Он рассчитывал получить должность лейтенанта уже через год. Амбициозный малый был когда-то.
На улице, мгновенно замерзнув и почувствовав, как перестают быть живыми пальцы на ногах и нос, Вергахенхайт ускорил шаг, чтобы поскорее достигнуть корабля и познакомиться со своим начальником и сослуживцами. Желание командовать в нем все росло. И сама должность - командир абордажной команды - подразумевала власть, и наш юный узурпатор светился неоправданным восторгом.
Как это водится у Фрица, и всегда водилось, он споткнулся, едва закончил подъем по трапу и оказался на палубе корабля. К счастью, свидетелей падения не было, так как палуба была абсолютно пуста, зимний ветер шумно гонял по ней снежинки и создавал легкое ощущение апокалипсиса. Не хватало еще перекати-поля и поскрипывающей вывески, раскачивающейся на ветру. Впрочем, что-то все-таки скрипело, и, оглядевшись, Фриц обнаружил, что это подвешенный к стене потухший фонарь. Ну и тоска, - озадаченно подумал Вергахенхайт, ожидавший, что все-таки здесь будет как-то поживее. В тот же миг, словно прочитав его мысли, дверь рубки распахнулась и оттуда резко вылетели два офицера, причем лицо первого, пожилого, было мрачно и угрюмо, а второго, чуть моложе, - светилось диким восторгом и приветливостью.
-О-о-о! - радостно протянул тот, что помоложе, распростирая свои объятия замершему в ожидании Фрицу. - А вот и наш новоприбывший! Добро пожаловать, младший лейтенант Вертухинхат.
Вергахенхайт на пару с пожилым офицером одарили оговорившегося укоряющими взглядами, которые тот тотчас заметил и осекся.
-Как? - растерялся он, переглядываясь со своим сослуживцем. - Я ошибся?
-Капитан, вы ведь полчаса учили, - вздохнул пожилой офицер, пожимая плечами в знак своей непричастности. Фриц незаметно усмехнулся, радуясь, что к его прибытию готовились заранее.
-С немецким у меня проблемы всегда были, между прочим, - важно ответствовал капитан, протягивая руку немцу. - Позвольте вас поприветствовать в составе команды корабля, младший лейтенант! Я  - ваш капитан Карлос Голдман.
-Кхм, - подал звук другой офицер, также протягивая руку. - Мое имя Фрэнсис Челтон, и я корабельный секретарь. Я должен ознакомить вас с уставом, сэр Вергахенхайт, - Челтон важно повернулся к капитану, демонстрируя тому, что запомнить эту фамилию было не так уж сложно.
-Э... да, - немного растерялся Фриц, которого тут уже все знали, а представиться как-то все же требовалось. - Я поступил сюда на должность командира абордажной команды, и мое... эм...
-Да! - поддержал его порыв Голдман, расплываясь в приятнейшей улыбке. - Как ваше имя?
-Фриц Вергахенхайт, - выдохнул немец.
-Фридрих? - тотчас уточнил секретарь, делая пометки в своем журнале.
-Меня так никто не зовет, - нахмурился Вергахенхайт. - Фриц - мое полное имя.
-Странно, - нахмурился Фрэнсис в ответ. - Все-таки у вас, у баварцев, все по-другому.
Все трое медленно направились к рубке, в течение же всего пути Карлос Голдман не переставал радостно глаголеть:
-Наш корабль простоит в порту еще неделю, но большая часть состава уже на месте. Сейчас у них обед, я представлю вас всем сразу после, это будет в три. Вам по большей части предстоит работать с солдатами, но также еще и с мичманом Гровсом и с вашим коллегой, младшим лейтенантом Каррингтоном. Они оба молоды и их еще многому нужно учить...
-Вы сами не сильно еще подросли, капитан, - сухо заметил секретарь, видимо, по жизни подавленный тем, что какой-то малолетний капитанишка может помыкать им, умудренным опытом секретарем.
-Фрэнсис, вам слова не давали, - язвительно отозвался Голдман, запирая за вошедшими дверь в рубку и ежась от холода. Воцарилось недолгое молчание, Вергахенхайт ненавязчиво кашлянул, начав нервно дергать ногой.
-Хм, - задумчиво промолвил на это Карлос. - Ладно, Фрэнсис, вот теперь даю вам слово. Что там с уставом?
-Итак, - и Челтон заходил из стороны в сторону перед стоящим у двери Вергахенхайтом, важно читая написанные на бумажке уставные истины. Фриц слушал краем уха, будучи уверенным, что устав никак не отличается от устава на "Понте", где он ходил прежде. Вместо этого немец оглядывался по сторонам, примечая всякие мелочи вроде дырявого чулка, лежащего на самом видном месте, картины, изображающей обнаженную женщину в саду и тому подобное. Карлос, казалось, следил за взглядом нового подчиненного и, едва тот находил очередную непристойность в помещении рубки, густо краснел и смущенно ковырял носком туфли другую туфлю. Чтение устава уже приближалось к концу в тот момент, когда дверь внезапно распахнулась, обдав Фрица холодным воздухом, и кто-то громко возопил:
-Капитан! Капитан! Там реи новые доставили, но одна упала в воду!
-Проклятье! - вскричал в ответ Карлос, браво устремляясь прочь из рубки. - Младший лейтенант, за мной!
-А как же устав? - возмутился Челтон, тряся бумажкой.
-Там и так все ясно. За мной, я сказал!
И Фриц, не особо понимая, зачем пригодился неспокойному Карлосу, извиняющимся взглядом покосился на Фрэнсиса и молча шагнул за порог. Там уже во всю бегали и суетились матросы, то и дело подбегая к борту корабля, глядя вниз и хватаясь за головы.
-Вот ведь остолопы, - вздыхал Голдман, схватив Вергахенхайта за локоть и волоча по направлению к сомнительному вытянутому по струнке молодчику.
-Сер! - возопил тот, едва завидев капитана. - Катастрофа не представляется преодолимой на данный момент!
Голдман озадаченно моргнул, разупоролся и не в тему спросил:
-Ты откуда, Гровс? У тебя странное произношение.
-Я из Манчестера, сер! - так же громко отрапортовал Гровс.
-Ужас, - задумчиво протянул Карлос. - Разберись с этим.
Крикливый паренек озадачился, не догоняя, с чем именно разобраться - с упавшей реей или со своим манчестерским происхождением. Тем не менее, вступать в разговор его более никто не просил.
-Это Теодор Гровс, мичман, вы с Каррингтоном - его непосредственное начальство, - Голдман фамильярно похлопал Фрица по плечу и бесцеремонно уставился на подчиненного. - Кстати, хотел спросить, что это у вас за интересный парик, - Карлос нагло дернул Вергахенхайта за хвост.
-Ай, - отозвался тот, отстраняясь от капитана. - Это не парик. Волосы такие.
Голдман прищурился и загадочно закивал, после чего продолжил осмотр.
-М-м-м, серьга в ухе, да?
-Так точно, - вызывающе ответствовал младший лейтенант, готовый во что бы то ни стало отстоять свою индивидуальность. - А что?
-Да ничего, - все так же задумчиво отозвался капитан и невероятно быстро оживился вновь. Кажется, это лишь обращение "сер" выбило начальника из колеи. - О, а вот и Каррингтон! Сейчас я вас познакомлю. Ка-а-аррингто-о-он!..
Фриц скрестил руки на груди и задумчиво всмотрелся в снежную завесу, сквозь которую к ним пробирался силуэт молодого человека. Ничего хорошего после знакомства с Теодором Фриц уже не ожидал.

0

3

Незаметно наступило время обеда. Рик, в тот момент находящийся в кают-компании, где и обедал офицерский состав корабля, бросил равнодушный взгляд на всегда очень подвижного кока и его помощника-юнгу, не в пример своему наставнику всегда сонного, аки сомнамбула. Оба вошли в комнату с посудой в руках и, поприветствовав единственное лицо, сидевшее там до их прихода, стали методично раскладывать на столе столовые же приборы, о чем-то тихо переговариваясь. Говорили они тихо по причине того, что боялись раздражить и без того отчего-то в последнее время злого Каррингтона, упорно игнорирующего их присутствие и тупо глядящего на столовую поверхность перед собой. Настроение у него было паршивое уже достаточно продолжительное время, что не улучшало и не украшало ни его собственную жизнь, ни жизнь его подчиненных (да и капитана, откровенно говоря). На корабле поговаривали, что его съедает зависть к новому капитану, который был старше его самого всего-то на пять лет, а уже имел приличное звание и целый корабль в своем распоряжении, в отличие от него, полжизни проведшего в море в должности королевского писаря и к тому же не раз попадавшего под огонь неприятеля, а корабля не получившего. На самом деле Рику было плевать на звания, по крайней мере на данном этапе жизни. В принципе, для него не было характерно равнодушие к тому, кто и на каком основании им командует - уже с самого детства он четко знал, кому на корабле он подчиняется и кто не имеет непосредственного права отдавать ему приказы, из-за чего не был особо любим тогдашним коком, который как-то пытался заставить его принести из каюты кэпа грязные тарелки и боцманом, втайне от капитана напивавшегося вдрызг. Тогдашний капитан, то есть первый начальник Каррингтона, ныне смененный новичком-Голдманом, к причудам своих подчиненных относился равнодушно и в их личные дела не вмешивался, за что они отвечали ему тем же и его личной жизнью не интересовались. За все время его службы в качестве кэпа на Виктории о нем ходили лишь пара слухов, первый из которых Ричард неустанно слышал из уст старого матроса, утверждавшего, что видел, как в порту Порт-Ройала их капитан братался с каким-то пиратом, а второй был сравнительно нов и касался причин смещения еще в общем-то работоспособного капитана - иные говорили, что капитана поперли из армии по причине некого сексуального скандала, мол, он изнасиловал жену лондонского горожанина и между тюрьмой и лишением должности, сулившей избежание наказания, выбрал смещение и теперь служит боцманом на каком-то торговом судне. Столь подробные и полные шокирующих подробностей описания происшествия, в некоторых из которых даже называлось имя и адрес несчастной женщины, якобы пострадавшей от насилия, чаще всего бывали пропорционально своей красочности менее правдивы. Каррингтону, однако, было плевать и на то, почему с Виктории ушел их старый капитан, и то, сколько лет новому, потому как на тот момент он был поглощен своими собственными проблемами амурного характера. Женщина, на которой он хотел жениться, предала его доверие самым что ни на есть грубым способом. Ричард, в то время еще не совсем испорченный (да, такие времена тоже были), искренне переживал по поводу их разрыва и свою досаду часто срывал на невинных подчиненных, пользуясь своею над ними властью. Особой репутации ему это, конечно, не делало.
-Э... сэр, - послышалось справа от Каррингтона. - Не могли бы вы... Убрать руки..., - лейтенант повернул голову в сторону, где стоял говорящий. На почтительном расстоянии от его стула стояли кок, в правой руке державший плохо помытые вилку и нож, и смотрящий в стену юнга с тарелками, заботливо завернутыми в полотенце. Рик, раздраженный тупой физиономией парня и заискивающим выражением кока, напряженно ожидавшего ответа от офицера, отвернулся от них и с глубоким вздохом убрал со стола руки, на которые было удобно опираться, чтобы пялиться в никуда. Несмотря на то, что ему было плевать на нового капитана (он все еще не познал всей его настоящей "мощи"), тот все же постепенно начинал его раздражать новыми порядками, которые пытался завести на корабле, в том числе за столом. Офицерам теперь запрещалось есть с локтями на столе.
-Младший лейтенант Каррингтон, - сказал как-то Голдман, возмущенно указывая в его сторону вилкой. - Сядьте ровно. Ради Бога, вы же военный, офицер к тому же! Вы должны служить примером для матросов, в том числе для нашего юнги Джона! - Ричард тогда посмотрел на сонную харю "Джона", стоящего за спиной капитана с полотенцем в руках, и понял, что даже при всем желании тот вряд ли смог бы чему-либо научиться.
-Его зовут Джеймс, сэр, - нехотя поправил он, желая отвлечь внимания нового начальника от своей осанки, испорченной в большинстве своем из-за его настроения и того, что он не спал ночью.
-Джеймса, - покорно исправился Карлос, пытаясь разрезать кусок мяса на своей тарелке. - Он ведь еще так молод, так восприимчив к действиям взрослых, - сам Джеймс, кажется, даже не понимал, что речь идет о нем, и, прислонившись к стенке плечом, задремал на глазах обоих младших офицеров, так как рядом с Каррингтоном сидел мичман Гровс, осанка которого ни у кого никогда вопросов не вызывала.
Вскоре кок и Джеймс закончили с расстановкой приборов и удалились обратно на кухню. Ричард, не особо наученный уроками прошлого, снова облокотился о стол локтями, подвинув приборы, и уставился в стену. Пока он тупил, в кают-компанию наведался и тот самый Гровс, привлеченный, видимо, звоном тарелок.
-Младший лейтенант, сэр, - поздоровался он, направляясь к своему обычному месту за столом. Англичанин оставил его приветствие без устного ответа, молча кивнув подчиненному головой. Теодор, заискивающий перед капитаном и остальными старшими по званию, был чрезвычайно доволен тем, что Голдман посадил их вместе. Да, он занимался даже рассаживанием офицеров за столом, пусть их пока и было только два. - Кстати, - начал вдруг Гровс, видимо, не заметив по тупости, что потенциальный собеседник не в настроении, хотя невнимательность была для него, вообще-то, нехарактерна. Видимо, он был слишком возбужден перспективой знакомства с новым начальником. - Вы помните, что с сегодняшнего дня у нас будет командир абордажной команды? Из Баварии, между прочим, - Каррингтон недовольно поморщился, хотя втайне все же тоже был заинтригован.
-Мне насрать. Я вообще не понимаю, зачем нам еще один офицер, - Гровс, судя по улыбке, проскочившей на его лице, тут же скрывшейся за его обычной важной миной, тоже подозревал Ричарда в ревности к чужим званиям, приписывая другим свои качества.
-Чем больше офицеров на корабле, тем больший порядок здесь будет, не так ли? - тут в комнату вошел Голдман, тем самым неумышленно сохранив Теодору настроение, ибо тот рисковал получить резкий ответ.
-Добрый день, господа, - поздоровался Карлос, широкими шагами направляясь к своему стулу. - Каррингтон, сядьте ровно, вы подаете плохой пример, - Рик нехотя развалился на стуле, вызывающе глядя на Голдмана, пока не смотрящего более в его сторону. - Так, зачем это я пришел... Ах, ну да, совсем забыл. Я пришел сказать, что сегодня, к сожалению, не смогу с вами пообедать, - младший лейтенант втайне обрадовался, мичман явно огорчился. - Так как буду встречать своего нового подчиненного и вашего нового коллегу, Фридриха Гертрухайта, - Че за имя такое чудное? - думал тем временем Каррингтон, поймав себя на мысли, что теперь даже немецкие имена напоминают ему о его бабе. Бывшей, то есть. - Который прибыл к нам из Мюнхена. Так что поем я... - Мюнхен..., - нахмурился англичанин, чувствуя, как у него снова начинает болеть в груди. - Приятного обеда, господа, - закончил вдруг Голдман, столь же стремительно, как пришел, отправляясь прочь, лишь на выходе заметив: Каррингтон, я же сказал, сядьте ровно, - Ричард, воспользовавшись тем, что капитан сказал это на ходу, ровно не сел, снова по обыкновению своему впившись мутным взглядом в стену.
Вскоре вернулся кок в сопровождении юнги, равнодушно несшего следом за ним таз и кувшин для мытья рук, и гордо водрузил перед офицерами большую супницу и отккрыл ее, дабы разлить первое блюдо по их тарелкам. Видимо, только сейчас он заметил отсутствие капитана, которому хавка по праву старшинства полагалась первому.
-А где?.. - вопросил он, оглядывая кают-компанию в поисках капитана. Рик, на которого посмотрел Гровс, ожидая, что тот ответит коку, не отреагировал.
-Капитан сегодня с нами не обедает, - сказал Теодор. - Так что первым обслужите младшего лейтенанта, пожалуйста, - офицеры молча съели первое, правда, Каррингтон лишь половину, и уже приступили ко второму. Ричард, с задумчивым выражением жующий один и тот же кусок уже целую минуту, все так же смотрел в стену, пока Гровс с увлечением поглощал добавочную порцию. Молчаливую идиллию, прерываемую лишь звоном приборов и тарелок да шумным дыханием засыпающего Джеймса, окончательно нарушил матрос, с выражением ужаса на лице влетевший в дверь кают-компании. Теодор не менее испуганно уставился на столь вопиющее нарушение субординации, от шока даже перестав жевать. Рик лениво покосился на новоприбывшего, недовольный тем, что его оборвали на мысли.
-Сэр, там рея упала за борт! - заорал матрос, правой рукой указывая в направлении, где, видимо, случилось происшествие. Младший лейтенант равнодушно отвернулся, не видя, как в данной ситуации может чему-то помочь, или, скорее, просто не желающий выполнять чужие обязанности. Гровс, заметив его реакцию, отчего-то раздухарился, и, видимо, решив проявить себя, в возмущении вскочил с места, бросив салфетку из-за ворота на стол.
-В-в любом случае, кто вам дал право так врываться в кают-компанию! Нужно стучаться! - кок тоже с неодобрением покосился на матроса, застыв в руках с супницей, которую надо было отнести обратно на кухню.
-Но там ведь...
-Гровс..., - начал было Каррингтон, желая как можно скорее избавиться от всех посторонних и снова остаться одному.
-Сэр! - заорал тот, вызвав неодобрение со стороны начальника, кинувшего на него злой взгляд.
-Иди и уладь все сам, это твоя обязанность. И хватит орать.
-Есть, сэр! - снова крикнул Гровс, теперь решительно направляющийся на палубу вместе с обалдевшим от такой перемены его настроения матросом. Кок, вжав голову в плечи, вместе с супницей удалился на кухню. Вскоре Ричард наелся, и, бросив остатки обеда, стал снова смотреть в стену сквозь дремавшего Джеймса, словно того не замечая. Вскоре, однако, его снова прервали, и это был тот же матрос, что в предыдущий раз.
-Сэр, мичман просит вас о помощи в руководстве работами по загрузке рей! - младший лейтенант раздраженно цокнул, вытаскивая из-за воротника полотенце, заляпанное в соусе.
-Вот молокосос на мою голову взялся, - Гровсу было двадцать три и у него были богатые родители. - Что там за гребанная рея? Как вы ее умудрились уронить, недоумки? Где был капитан? - матрос, обалдевший от количества вопросов, молча посторонился, выпуская начальника из комнаты и потом семеня следом за ним.
-Капитан показывал новому офицеру корабль. Мастера парусов подвела нога, и он поскользнулся, из-за чего и уронил мач... Э, рею то есть.
-Че блять? - Каррингтон недоуменно обернулся на напуганного подчиненного, под его взглядом вставшего на месте. - Какого хера мастер парусов таскает реи?
-Я-я не знаю, сэр. Спросите капитана.
Вскоре оба вышли на свет божий, где на тот момент стоял легкий туманец и дул холодный зимний ветер, швырявший в лицо острые снежинки. На правом борту корабля собралась целая толпа матросов, большинство из которых, конечно, были обыкновенными зеваками и никак не способствовали благоприятному развитию дела. Среди них, в первом ряду, едва различимый из-за плохой видимости, стоял Гровс. Чуть ближе к новоявленным на палубе товарищам толковали о чем-то корабельный писарь Фрэнсис, капитан и какой-то неизвестный хрен, которого Рик предварительно обозначил как нового офицера, но решил все же переспросить об этом у своего спутника.
-Это че за мужик?
-Командир абордажной команды, из Баварии какой-то. По-английски вроде балакает.
-Ка-а-аррингто-о-он!.. - Голдман, проявивший столь упоротый энтузиазм в его отношении, был одарен испепеляющим взглядом, которого, к сожалению или наоборот к счастью, не было видно издалека. Младший лейтенант, будучи совершенно не в настроении ни с кем знакомиться, а он подозревал, что это его и ожидает, раздраженно вздохнул, но все же поплелся на зов, предварительно наказав матросу помочь Гровсу и остальным. Приблизившись к кэпу и писарю, он встал несколько обособленно, равнодушно пялясь на новоприбывшего офицера, приметив серьгу в ухе и седую прядь, спадающую тому на лоб. Старый что ли? Да еще с пиратскими замашками, - видимо, мысли его отразились на его же физии, что приняла не самое дружелюбное выражение. - Это младший лейтенант Каррингтон, - Голдман силой притянул его за локоть к себе поближе, чем еще раз выбесил и без того злого Рика. - Служит на этом корабле уже десять лет. Я не имел удовольствия знать его в столь нежном возрасте, но Фрэнсис сказал, что и при старом капитане он успел выгодно отличиться, - названный писарь сдержанно поклонился в ответ на упоминание своего имени. - А это Фриц Вергахруйт, отныне тоже наш офицер в должности командира абордажной кома-а-анды, из Бава-а-арии, - протянул Карлос, обращаясь со своими подчиненными как с малыми неразумными дитятями. - Поступил к нам по протекции самого адмирала Уоррингтона!.. Вы ведь говорите по-немецки, Каррингтон? Ведь да? - Каррингтон злобно посмотрел на капитана. - Ну так скажите ему что-нибудь на его родном языке, нам с Фрэнсисом будет интересно послушать, не так ли? - Фрэнсис натянуто улыбнулся.
-Я его ненавижу, как и тебя за то, что мне пришлось только что пережить, - проговорил Каррингтон по-немецки, решив, что удовлетворит ребяческую просьбу Голдмана, подавлявшего его попытки вырвать свой локоть из его рук, дабы не растягивать это удовольствие.
-Как интересно звучит! - искренне удивился Карлос, выпучив на Вергахенхайта глаза. - А что он сказал?

0

4

Фриц с самым скучающим из всех возможных выражений лица пялился на Каррингтона, который пялился на него с таким же вопиющим скепсисом. Таковая неприветливая внешняя оболочка Вергахенхайта отнюдь не соответствовала его внутренней заинтересованности, которая, однако, прекратилась, едва представленный ему сослуживец не поведал на немецком языке того, что так жаждал услышать Голдман:
-Я его ненавижу, как и тебя за то, что мне пришлось только что пережить, - Фриц задумчиво повел бровями, решая, как расценить сию дерзость - как оскорбление его личности или как дурацкое ребячество "малолетнего писаря", как про себя он уже окрестил Ричарда.
-Как интересно звучит! - Карлос вперил свой наивный ребяческий взгляд в Вергахенхайта, который медленно и плавно искривлял губы в "улыбку наоборот". - А что он сказал?
Немец и подумать не успел о том, как бы поделикатней объяснить капитану, в чем тут соль, как в разговор влез Гровс, которому никто тут не был рад. Выпучив глаза в беспредельном ужасе, он дрожащим голосом пролепетал:
-Сер! О боже, но... Он сказал, что ненавидит вас и..., - Гровс робко кивнул на Вергахенхайта, - его тоже. Как неловко-то, право..., - тотчас добавил он, узрев все то презрение во взглядах, обратившихся на него.
-Между прочим, - тотчас перекинул свое раздражение на него Голдман, - кто учил вас манерам, Теодор? Вы, словно маленький, лезете в разговор старших, когда вас не просят. Быть может, вы что-то не так услышали, но сразу прете на рожон? Мне стыдно за вас, юноша, - капитан приобнял обоих младших лейтенантов за плечи, после чего те предприняли попытки шарахнуться в сторону, но безуспешно. - Вот что, господа младшие офицеры. Этот молодой человек сегодня решил опозорить меня, и вам, как его непосредственным руководителям, я поручаю с ним разобраться. Давайте, начинайте взаимодействовать - вам долгие годы предстоит работать вместе. Гровс, а ты во всем их слушайся и не перебивай больше никогда, - и Карлос гордо направился обратно в рубку, откуда выглядывал Фрэнсис с красным от холода носом.
-Прошу прощения, - понуро отозвался Гровс, опустив стыдливо голову и стараясь не глядеть на "перебитых" лейтенантов.
-Сдался он мне к чертям собачьим, - фыркнул Фриц, отходя в сторону и указывая широким жестом на Теодора, глядя при этом на Ричарда. - Ты его дольше знаешь... э... Каррингтон. Ты и разбирайся. А я, пожалуй, пойду и займу полагающуюся мне каюту.
Гровс несколько обиженно приосанился и важно задрал нос, полагая, видимо, что он еще как всем сдался! Такого пренебрежения он не мог постигнуть своим услужливым мозгом. Вергахенхайта же новый манчестерский знакомец, как и хамоватый коллега ничуть не интересовали, а интересовало тепло и мягкая постель.
В документах, что Фриц получил в канцелярии, значился номер каюты, полагающейся офицеру и даже нарисован план корабля, где нужное помещение было отмечено черной галочкой. По этакой карте Вергахенхайт безошибочно нашел нужную дверь, куда и вперся, предварительно стряхнув с сапогов снег. Внутри, к его огромнейшему удивлению, уже было совершенно и определенно занято: покрывало на кровати было смято, на столе стоял огарок свечи и лежали какие-то бумаги, а из шкафа торчал рукав камзола, прищемленный дверцей.
-Что за хрень?.., - рассеянно протянул Фриц, стоя на пороге и размышляя, кто посмел посягнуть на личное имущество новоприбывшего. По каюте было видно, что обитаема она уже давно, но почему же тогда в канцелярии ему определили именно ее? Неужели так сложно следовать инструкциям? Немецкая дотошность вскипела в Вергахенхайте, и он пулей вылетел из каюты, направляясь прямиком к капитану, чтобы разузнать у него об этом вопиющем нарушении!.. Однако не прошел он и двух шагов, как на пути его возникли недавно оставленные им на борту Гровс и Каррингтон.
-Чья это каюта? - вопросил Фриц с грозным лицом, указывая пальцем на злосчастную дверь.
-Это младшего лейтенанта Каррингтона, - выпалил Гровс и тотчас же осекся и покраснел. - О, ужас, я снова перебил... Прошу меня простить.
-Да насрать, - отмахнулся Фриц, поворачивая свой светлый лик к Ричарду, успевшему за это недолгое время стать столь несносным. - Ну и почему же она ваша, младший лейтенант? - язвительно вопросил он, демонстративно пихая прямо в лицо "малолетнему писарю" свои документы. - Если по бумагам она принадлежит мне?
Гровс с пышущим энергией лицом поднял руку и стал аж подскакивать на месте, прося слова. Эта манера его бесила еще больше, чем "перебивание", и Фриц взбешенно обратился к нему:
-Что?!
-Я хотел сказать, что вот эта каюта у нас свободна и, вероятно, припасена для вас. Загляните.
Вергахенхайт резко раскрыл указанную дверь, которая скрипнула и едва не слетела с петель. Внутри взгляду немца предстала полная разруха в виде шкафа без дверцы, стула без ножки и метрового слоя пыли и паутины.
-И ты предлагаешь мне тут спать? - фыркнул Вергахенхайт. - Вот уж хрен вам всем.
-Я бы предложил вам свою каюту, - робко заметил Гровс. - Но я сплю в небольшом отделенном перегородкой уголке возле кают-компании.
-Я просто поговорю с Голдманом о своей каюте. Думаю, он сумеет сделать все по правилам, - и Фриц, запихав документы за пазуху, отважно потопал дальше, провожаемый взглядом понурого Гровса.
Вернувшись в рубку, где Карлос стоял, залипая в карту и думая о вечном, Фриц мгновенно положил перед носом капитана свои бумаги.
-Вы видите, капитан, что здесь написан номер каюты?
-Вижу, - умиротворенно отозвался кэп. - А где Гровс?
-Его это не касается, - отмахнулся Фриц. - Вы видите, что по всем документам каюта с этим номером принадлежит мне?
-Да, а в чем проблема-то?
-В том, что эта каюта уже занята Ричардом Каррингтоном. И я желаю, чтобы он ее освободил, согласно всем предписаниям.
-Это верно, конечно, - закивал Карлос, разглядывая бумагу. - Если тут подпись Уоррингтона... Да, пожалуй, ошибки быть не могло. Пойдемте со мной, я отдам Ричарду приказ, - и Голдман зашагал по направлению к злосчастной каюте, а Фриц, чуть погодя, последовал за ним, забрав со стола документы. Вот теперь должна была свершиться справедливость!

0

5

Рик был отчего-то уверен в том, что Вергахенхайт по каким-то мистическим интуитивным принципам общения коллег между собой не скажет Голдману точного перевода своей фразы и спасет его от неловкой ситуации. В ущерб себе, конечно, потому как также оскорбленный данными словами человек весьма вряд ли захочет покрывать своего обидчика, жертвуя своим самолюбием. Довольно самоуверенная и очень ненадежная жизненная установка, надо сказать. И можно долго было бы спорить о том, благородно ли поведет себя персонаж, промолчавший в ответ на кусок говна, брошенный ему в лицо, или же это неразумное поведение, но Гровс все решил за всех.
-Сер! О боже, но... Он сказал, что ненавидит вас и... его тоже. Как неловко-то, право..., - Каррингтон посмотрел на выскочку взглядом, не сулившим тому ничего хорошего в ближайшем будущем. Похоже, он действительно ненавидел всех на этом корабле. Умудренный годами Фрэнсис сочувственно покосился на услужливого "переводчика", в услугах которого, как выяснилось секундой позже, действительно никто не нуждался.
-Между прочим, кто учил вас манерам, Теодор? - младший лейтенант, пытаясь скрыть удивление и все еще упорно храня молчание, перевел взгляд на Голдмана, так как сам ожидал получить от того нотацию. Но сегодня Фортуна была на его стороне. Ну, может не на весь день, но хотя бы с перерывами. Фрэнсис же, видимо, почуяв неладное, внезапно стал потирать замерзшие руки, и, воровато косясь на Карлоса, медленно попятился в сторону рубки, где вскоре и скрылся в поисках тепла. - Вы, словно маленький, лезете в разговор старших, когда вас не просят. Быть может, вы что-то не так услышали, но сразу прете на рожон? Мне стыдно за вас, юноша, - капитан, все еще не отпускавший локтя одного из своих подчиненных, поспешил притянуть к себе и Вергахенхайта. Видимо, чем больше ласки и тепла, тем лучше - так рассуждал их сердечный начальник. - Вот что, господа младшие офицеры. Этот молодой человек сегодня решил опозорить меня, и вам, как его непосредственным руководителям, я поручаю с ним разобраться. Давайте, начинайте взаимодействовать - вам долгие годы предстоит работать вместе. Гровс, а ты во всем их слушайся и не перебивай больше никогда, - Голдман погладил Рика по плечу, даруя тому еще одну порцию своей всеобъемлющей, но безответной любви, и, доверчиво заглянув Фрицу в лицо, удалился следом за корабельным секретарем туда, где тепло и сухо.
-Прошу прощения, - пробасил Гровс секундой позже, с виноватым видом кланяясь в сторону прерванных им начальников.
-Это тебя не спасет, - тихо прошипел Каррингтон, глядя на того искоса. Теодор, не успевший ему ответить (если вообще хотел), поднял на него глаза, полные подобострастного ужаса, но тут же снова уставился в пол, не выдержав напряжения. Да, мичман Гровс, тяжело было быть отвергнутым тем, от кого зависело твое продвижение по службе и общее благосостояние...
-Сдался он мне к чертям собачьим, - выступил вдруг Вергахенхайт, решивший отказаться от чести покарать новоявленного переводчика с немецкого. - Ты его дольше знаешь... э... Каррингтон. Ты и разбирайся. А я, пожалуй, пойду и займу полагающуюся мне каюту, - Ричард равнодушно пожал плечами, втайне, однако, радуясь, что сможет поносить "засранца" так, как ему захочется без риска быть обвиненным в излишнем увлечении данным воспитательным процессом.
-Ну и вали, - наигранно радостно отозвался младший лейтенант, глядя тем временем на Гровса, который отчаянно пыжился, обиженный теперь еще и пренебрежением со стороны нового начальника, не пожелавшего уделить ему несколько минут своего драгоценного времени. Похоже, здесь явно прослеживаются мазохистские настроения, не находите? - Парень, спустись с небес, - прикрикнул Каррингтон, возмущенный растопыренным видом Гровса, которого теперь ненавидел еще больше, чем прежде. Воспоминания о бабе, навеянные ему немецким языком и вообще присутствием где-то неподалеку баварца, расстроили и одновременно разозлили его еще больше. Хоть умом он и понимал, что мичман в этом не виноват, душа требовала возмездия. Теодор же, вздрогнув и тут же поняв, что действительно забылся в присутствии начальника, встал по струнке, громко цокнув сапогами, и отдал честь.
-Сер! Прошу меня...
-Заткнись, я буду говорить, - Рик сунул руки в карманы утепленного камзола, неотрывно глядя на собеседника. - Надеюсь, ты понимаешь, что только что сделал выбор в пользу капитана, подставив меня перед ним? - Гровс, видимо, наличия подобной дилеммы по тупости душевной не предполагавший, в тот момент просто решил выслужиться перед всеми тремя офицерами одновременно, облегчив их умственную работу, направленную на перевод фразы с немецкого. Он как-то даже в своем возрасте не предполагал, что иногда правда не является тем, что люди хотят от него слышать, а потому нервно сглотнул, лишь сейчас понимая, что попал в весьма щекотливую ситуацию. - Он ведь об этом забудет, если вообще тебе поверит, - продолжал Каррингтон, наслаждаясь растерянным видом Теодора. Ему доставляло удовольствие запугивать того, пусть даже и вещами, которых он по ряду причин не мог совершить. - А я тебе охотно верю и вряд ли об этом забуду, - он подошел к мичману вплотную и наклонился к его уху, прошептав: Я знаю, где ты спишь, засранец. От тебя следа не останется, стоит мне только захотеть, - у Гровса задрожали губы, но он продолжил стоять смирно,   молча ожидая, когда его мучения закончатся. Начальник же его внутренне ликовал и едва сдерживал смешок, потому как понимал, что подобострастная и услужливая натура Теодора помешает тому подвергнуть слова старшего по званию сомнению. Он ведь был убежден, что данные персоны всесильны и могут делать все, что захотят. Испуганная и бледная физиономия подчиненного действительно веселила Ричарда, который все еще не перестал удивляться его тупости, пусть тот и был под его начальством уже около года и, следовательно, застал еще старого капитана. Младший лейтенант отчетливо помнил реакцию Гровса на слух об изнасиловании, из-за которого бывшего их капитана якобы поперли из армии. Он тогда сказал, что раз капитану было угодно, значит, он имел права на жену простого горожанина, ведь тот не имел армейского звания, а значит, должен был подчиняться офицеру флота. Наверно, он бы и свою собственную супругу отдал Каррингтону (а еще лучше Голдману) на потеху, как это по сей день делают эскимосы, потребуй тот того. - Вольно. Пошли за мной, я дам тебе задание, - Рик, повинуясь желанию задолбать и запугать Гровса так, чтобы тот впредь и слова поперек ему не мог сказать, планировал заставить засранца снова переписать корабельное имущество и запасы продовольствия, как-то забив на то, что матросы все еще не вытащили новую рею из ледяной воды, тупо наблюдая за ней с борта корабля.
-Так точно! - крикнул Гровс, и, радуясь, что ему поручат какую-то миссию и пока его не убивают, бодро зашагал следом за развеселенным своей же мордой лица начальником. Веселым же тот, однако, оставался недолго, потому как в коридоре оба столкнулись нос к носу с новеньким, чем-то явно обеспокоенным и оттого довольно бесцеремонным. Каррингтон остановился и хмуро уставился на стоявшего возле его каюты персонажа, видимо, ожидая, что тот посторонится и уступит ему дорогу.
-Чья это каюта? - вопросил "пришелец", указывая пальцем на дверь каюты. Рик приосанился, негодуя на то, что на его имущество какие-то немчуры тыкают пальцем и открыл было рот, что ответить, но он забыл, что его кое-кто сопровождает.
-Это младшего лейтенанта Каррингтона, - младший лейтенант обернулся на наглеца. - О, ужас, я снова перебил... Прошу меня простить.
-Да насрать. Ну и почему же она ваша, младший лейтенант? - Ричард снова уставился на Фрица, в ужасе выпучив глаза. Его окружали люди, абсолютно не уважавшие его права голоса, равно как и право говорить, не будучи прерванным. Где такое видано?! Ему насрать? Насрать на то, что он меня перебил? Что это моя каюта? - стучало в висках. - Если по бумагам она принадлежит мне?
-Я живу тут еще со времен, когда меня повысили в звании, - проговорил он, с вызовом глядя на Вергахенхайта, которого, однако, больше интересовало поведение Гровса, чем слова коллеги.
-Что?! - вопросил он у идиота, видимо, желающего своими услугами переводчика с английского на английский заслужить прощение Каррингтона и не подозревая, что тем самым его только еще больше бесит.
-Я хотел сказать, что вот эта каюта у нас свободна и, вероятно, припасена для вас. Загляните. - Ну хоть какая-то от него польза, - вздохнул лейтенант, наблюдая за недовольным Фрицем, которому открылся вид соседней каюты, где давно уже никто не жил.
-И ты предлагаешь мне тут спать? - фыркнул Вергахенхайт. - Вот уж хрен вам всем.
-А у тебя есть выбор? - язвительно поинтересовался Ричард, и не предполагая, что выбор у него действительно есть...
-Я бы предложил вам свою каюту, - продолжил выслуживаться Гровс. - Но я сплю в небольшом отделенном перегородкой уголке возле кают-компании.
-Я просто поговорю с Голдманом о своей каюте. Думаю, он сумеет сделать все по правилам, - немец удалился, оставив обоих офицеров в некотором замешательстве. Каррингтон повернулся к подчиненному, глядя на того со смесью злобы и толики жалости ввиду его "юродивости".
-Какой же ты дебил, Гровс, ей-богу, - англичанин вздохнул, качая головой и озадаченно почесывая подбородок. Ему было даже как-то неловко, что он так злится на блаженного товарища. Мичман озадаченно заморгал. - Я не перестаю удивляться твоему кретинизму. Знаешь, иногда мне даже становится тебя жаль.
-Сер? - переспросил тот.
-Я ж говорю, что ты тупой, - вздохнул Ричард, видимо, будучи сбитым с толку неожиданной этой встречей в коридоре и несколько опасаясь ее последствий, а потому забывая о "миссии" для Теодора. - Я пойду к себе в каюту, а ты возвращайся к матросам.
-Но, но сер!.. - воскликнул Гровс, прижимаясь носом к закрытой прямо перед ним дверью. Парой секунд позже, отдав честь закрытой створке, он вернулся на палубу, будучи крайне озадачен словами начальника.
Вскоре к сидящему за столом в своей каюте Каррингтону, со скуки листающему какую-то книжку, найденную давным-давно в кают-компании под столом, постучались.
-Кто там? - настороженно вопросил он, медленно поднимаясь со стула.
-Младший лейтенант, откройте, - это был голос Голдмана. Открывать решительно не хотелось, но выбора у него не было, так что теперь Рик лицезрел на своем пороге два прекрасных лика - своего начальника и нового коллеги. - А мы тут по делу, - как-то виновато заулыбался Карлос, что заставило англичанина заподозрить неладное. Желая пресечь возможные попытки незваных гостей проникнуть внутрь комнаты, он, скрестив руки на груди, облокотился о проем, загородив собой вход.
-По какому такому делу? - нагловато переспросил Каррингтон, глядя на Вергахенхайта, потому как считал его виновником того, что на его ограницах объявился неприятель, что было, в общем-то, в каком-то смысле верно.
-Произошло кое-какое недоразумение..., - Голдман взял из рук Фрица какую-то бумаженцию, сложенную пополам, развернул ее и, недолго покрутив в руках во все стороны, развернул лицом к собеседнику. - Это план корабля. Тут, на месте вашей каюты, стоит галочка, - Рик, не глядя на план, молча слушал, что вещает капитан. - Это значит, что адмирал Уоррингтон распорядился, чтобы младший лейтенант Вергахенхайт жил здесь...
-Кукиш с маслом, - равнодушно сказал тот, снова переводя взгляд на Вергахенхайта. Карлос виновато закашлялся, видимо, стыдясь присутствия новичка, который стал свидетелем того, как с ним разговаривает подчиненный.
-Нет, вы не поняли. Я не прошу, а приказываю вам переехать в каюту напротив...
-Он здесь новенький, вот пусть и селится в пустующей каюте, - прервал его Каррингтон, переставая облокачиваться о проем. - Я вообще не понимаю, к чему этот разговор.
-Каррингтон! - вспылил вдруг Голдман, тряся в руках злосчастным листочком. - Немедленно подчиняйтесь, я вам приказываю! - Рика истерики капитана не пугали, поэтому лицо его не поменяло своего презрительного и наглого выражения.
-Вы даже сами не можете решить, в какой каюте будет жить ваш офицер? - фыркнул он. - Выглядит жалко, - Голдман выпучил на него глаза, шумно набирая в легкие воздух.
-Немедленно! Вон из каюты! - младший лейтенант, будучи малым очень даже борзым, все же вынужден был подчиниться приказу капитана. Поджав губы, он молча посмотрел сначала на взбешенного Карлоса, затем на немца, и, все еще ни слова не говоря, вернулся в каюту, чтобы собрать вещи. Его самолюбие серьезно пострадало и внутри у него все кипело, но лезть на рожон - означало остаться на ночное дежурство на палубе, чего он решительно не хотел. - Вот, так бы и сразу, - примирительно забормотал Карлос, тут же понизив голос и перестав издавать звук, аки кит, выбрасывающий фонтан. Ричард молча терпел, складывая в пыльный сундук, прежде стоявший под кроватью свои нехитрые пожитки, ожидая, пока капитан скроется с глаз долой. Но тот его надежд, конечно же, не разделял, и, видимо, озадаченный молчанием подчиненного, вошел внутрь каюты, где стал наблюдать за сборами одного из своих офицеров, где стал пытаться его разговорить. - В каюте напротив, кстати, две картины, а у вас тут только одна, - заметил он, оглядываясь. Каррингтон молчал, скидывая в стоящий на полу сундук свою корреспонденцию, попросту вынимая из стола ящик и опрокидывая его над импровизированным чемоданом. Ящики он обратно не вставил, аккуратно оставляя их лежать на поверхности стола. Карлос, не получив ответа, снова отчего-то закашлялся, наблюдая на действиями товарища. - И мебель там более... старая, что, безусловно, хорошо. Антикварная, так сказать, - англичанин снова промолчал, и, вскоре закончив со сборами, безмолвно покинул каюту, оттолкнув в сторону стоявшего у входа немца, в принципе, его движению никак не мешавшего.

0

6

Вергахенхайт чувствовал себя немного некомфортно, призывая на помощь капитана. Словно бы он маленький мальчик, не могущий разобраться с проблемой без родителей. Однако Карлоса было уже не остановить - "родитель" маршировал к каюте так браво, что создавалось впечатление, что там состоится какой-то локальный бой. Впрочем, так и должно было случиться. Это был бой за честь. Лишь один мог оставить честь незапятнанной - либо это станет Голдман, либо Каррингтон. Ибо, ослушайся Ричард приказа, капитан стал бы предметом постоянных насмешек уже тогда, в 1730 году, а в случае, если младший лейтенант уступит кэпу, тот изменит своему природному упрямству. Ох, это будет нелегкая борьба. Один лишь Фриц даже подумать не мог о том, чтобы кому-то уступить. Немецкая избалованная задница требовала комфорта и юта. Да и, в конце концов, Вергахенхайт почти год провел в порту Лондона, обитая в сырой комнатушке в два шага шириной, куда даже женщин приводить было стыдно. Неужели же сейчас он не заслужил хоть немного комфорта?
И вот, Голдман постучал в дверь Каррингтона с самым самоуверенным видом, какой только мог быть приемлем в данной щекотливой ситуации. Догадавшись, что Фриц чувствует себя не в своей тарелке, Карлос благосклонно кивнул ему, одарив своей капитанской улыбкой. Мол де, нечего переживать, я его сейчас лихо уделаю.
-Кто там? - раздалось из-за двери.
-Младший лейтенант, откройте, - требовательно возвестил капитан, после чего, с некоторым промедлением, дверь раскрылась, и на пороге возник недовольный Каррингтон. Он обменялся с Фрицем презрительными взглядами, после чего муки совести у Вергахенхайта совершенно прошли. - Мы тут по делу.
-По какому такому делу? - "малолетний писарь" скрестил руки на груди и вперил свой придирчивый взгляд в нового коллегу. Тот в ответ сделал ровно то же самое, только еще и грозно прищурился. Можно было бы сыграть в гляделки.
-Произошло кое-какое недоразумение..., - капитан выдернул из рук Вергахенхайта документы. Фриц продолжал сверлить англичанина взглядом. Тот отвлекся на Карлоса и в гляделки проиграл. - Это план корабля. Тут, на месте вашей каюты, стоит галочка. Это значит, что адмирал Уоррингтон распорядился, чтобы младший лейтенант Вергахенхайт жил здесь.
-Кукиш с маслом, - нагло ответствовал Ричард, с вызовом поворачивая физию к конкуренту. Вергахенхайт хмыкнул, позабавившись одновременно тому, как англичанин обращается с капитаном, и тому, что последует в дальнейшем. А во влиятельности подписи самого Уоррингтона немец не сомневался, как и в ее влиянии на подверженный привычке подчиняться авторитетам мозг кэпа.
-Нет, вы не поняли, - настоял Голдман, кашлянув. - Я не прошу, а приказываю вам переехать в каюту напротив...
-Он здесь новенький, вот пусть и селится в пустующей каюте, - посмел перебить капитана младший лейтенант, изменяя статичность своей позы и вызывая еще одну ухмылку на лице Вергахенхайта.
-Каррингтон! - вдруг возопил Карлос так громко, что Фриц сделал шаг назад и поморщился. - Немедленно подчиняйтесь, я вам приказываю! Немедленно! - и оскорбленный Ричард, поджав губы, промолчал, что делало сражение выигранным в пользу капитана, не без потерь со стороны последнего, конечно. Каррингтон еще раз одарил обидчиков многозначительным взглядом, после чего принялся собирать вещи. Морда Фрица расплылась в торжествующей улыбке, а вот кэп чувствовал себя хреново. Обижать своих подчиненных он не очень-то любил, и чаще делал это невольно и по наивности своей, чем таким вот командирским поведением. Теперь он постарался оправдаться в глазах оскорбленного подчиненного, подлизываясь к нему показательно ласковым тоном.
-Вот, так бы и сразу...
Вергахенхайт, не стирая с лица улыбки, оставил униженных и оскорбленных в этой щекотливой обстановке, а сам снова отправился на палубу, где около рубки оставил свои вещи. На сундуке уже восседал один из молодых солдат, задумчиво нюхающий табак и от того шмыгающий носом.
-А ну-ка брысь, - скомандовал немец, делая характерный махательный жест рукой. Служивый уж было собрался совершенно наверняка покинуть палубу, однако младший лейтенант быстро передумал. - Нет, стой. Бери сундук и тащи вниз.
Вынужденный работать тяжело вздохнул, спрятал табакерку и поднял сундук, где помимо немногочисленной одежды Фриц хранил еще несколько книг и скрипку. Около каюты, где Каррингтон как раз заканчивал сборы, солдат поставил вещи и удалился, отдав честь, а Фриц, продолжавший задумчиво улыбаться, внезапно получил сильный толчок в плечо. Разумеется, мимо проходящий Ричард не мог не задеть Вергахенхайта, ибо тот своей сияющей довольством физиономией раздражал уже даже капитана.
-Знаете, - возмущенно проговорил Карлос. - Я не привык вступать в конфликтные ситуации. Все всегда можно решить миром. И потому мне непонятна ваша улыбка. Человек же обижен.
-Это элементарный порядок, капитан, - невозмутимо ответствовал Вергахенхайт, занося сундук в отвоеванную каюту. Кэп последовал за ним и встал на пороге с укоряющим и одновременно недоумевающим выражением лица. - К тому же, как младший по возрасту, из простого уважения, Каррингтон обязан был уступить. Я все-таки не матрос какой, чтобы он меня по пыльным углам гонял.
-В итоге прогнали его вы, - возразил "адвокат". - А ведь он одного с вами звания, а по возрасту не сильно младше. Вы сами еще совсем недавно из академии.
Фриц демонстративно взялся рукой за створку двери, намекая капитану, что собирается закрыть дверь, а стоящее на пороге тело тому препятствует.
-Для меня и год разницы в возрасте имеет значение. Вас же я уважаю, несмотря на то, что вы так рьяно защищаете этого... мальчишку, с позволения сказать.
У капитана не сошлись файлы, как, впрочем, не сошлись бы они и у Фрица, если бы он вспомнил эти свои слова через пару лет. Уважает капитана... Ричард - мальчишка... что? Но, впрочем, с годами людям суждено меняться, и Вергахенхайту предстояло еще много разительных перемен.
-Но..., - Карлос отступил на шаг, поняв, что его бесцеремонно выдворяют с чужой территории. - Ладно, младший лейтенант, я вас услышал и понял. Но хочу предупредить, по своей доброте, - Голдман прикрыл глаза и мягко приложил руку к своему доброму сердцу. - У Каррингтона скверный характер, и он очень мстителен. Я бы на вашем месте смотрел под ноги... и по сторонам... и не выходил на палубу в темноте.
-Мальчишке - мальчишеские методы, - фыркнул "большой мальчик" Фриц. - Я не удивлен. Спасибо, капитан.
-До вечера. Будьте на ужине в восемь.
До самого вечера Фриц занимался созданием уюта в покинутой Каррингтоном каюте, самолично отодрал воск потухшей свечи от стола и приспособил туда подсвечник, убрал под кровать скрипку, разложил книги в шкафу и сел писать письмо своей семье, чтобы убедить их в том, что новый корабль успешно им осваивается.

"Дорогие домочадцы! Наконец, бесконечный бюрократический ад подошел к концу, и я окончательно переоформлен на другой корабль. Я уже писал вам все о том, что узнал в канцелярии, но сегодня я уже познакомился с капитаном и некоторыми сослуживцами. Капитан молодой и восторженный, он, кажется, просто пышет энергией, и, возможно, в скором времени это начнет утомлять. Также у меня произошел небольшой конфликт с моим коллегой, но я не считаю его серьезной проблемой. В конце концов, если ему будет так уж плохо сработаться со мной, ничто не помешает ему перевестись с "Виктории"..."

Фриц остановился и задумчиво почесал пером щеку, думая, чего бы еще написать. Мимолетом он глянул на часы и обнаружил, что уже без пяти минут восемь, после чего решил закончить с письмом ближе к ночи, а сам поперся на ужин, так как с самого утра еще ничего не ел и пропустить положенный ему хавчик не мог никак. Раздражала перспектива трапезничать в компании с Каррингтоном и Гровсом, но немец принял это как печальную необходимость. По дороге в кают-компанию, Вергахенхайт стал отстраненно размышлять о том, ждет ли его какой неприятный сюрприз от мстительного коллеги.
В кают-компании ярко горели свечи, и за столом уже сидел практически весь офицерский состав, за исключением все того же Каррингтона. Гровс, завидев начальника, приветливо кивнул ему и приподнялся.
-Младший лейтенант! Добрый вечер! Вот ваше место.
Фриц недоуменно повел бровями и покосился на Голдмана, что сидел тут же.
-Да-да, здесь у каждого свое постоянное место. В связи с вашим появлением, пришлось кое-что переменить, небольшие перестановки, знаете ли. Теперь я сижу здесь, Фрэнсис - по правую руку от меня, Гровс - по левую, а напротив сидите вы, рядом с вами Каррингтон и мистер Клэрсток, наш корабельный комиссар. Вот, а по краям стола сидят..., - но Голдману не удалось представить прочих, так как внезапно проходящий мимо сонный юнга, тащивший на подносе тарелки с супом, споткнулся о собственные заплетающиеся ноги и опрокинул горячий бульон прямиком на спину Вергахенхайта, нелепо растопырившего пальцы на руках и выпучившего глаза от неожиданного подарка судьбы.
-Чтоб тебя! - воскликнул немец, едва пришел в себя и повернулся к юнге. - Что за криворукий идиот?
-Простите, сэр, - промямлил юноша, протягивая немцу полотенце. - Я не специально. Возьмите, вот...

0

7

Ричард зашел в свою новую каюту, обеими руками держа увесистый сундук, что рисковал вот-вот оттуда выскользнуть, и демонстративно громко захлопнул за собой дверь свободной ногой. Зрелище, открывшееся его взору, еще более убедило переехавшего в том, как сильно он ненавидит наглого новичка (который, надо сказать, был не намного менее нагл, чем он сам), и утвердило его желание отомстить ему так, чтобы он запомнил это на всю оставшуюся жизнь. В комнате пахло затхлостью, клопами и мышиным пометом. Младший лейтенант, все еще стоя в проходе, с кислой миной, на которой затаилось опасение, нерешительно посмотрел на потолок. Там, качаясь на легком скозняке, весело летала заброшенная паутина. Похоже, даже паук не захотел жить там, куда своего первого помощника поселил кэп Голдман. Каррингтон недовольно поморщился и обернулся через плечо в сторону, откуда доносился разговор вышеупомянутого главнокомандующего с самодовольным новоселом. Так как дверь была закрыта плотно, англичанин слышал лишь интонации, но не слова, и интонация Вергахенхайта ему, конечно же, не понравилась, как, в принципе, и все остальное в нем. Небось злорадствуют, уроды. Два сапога пара, спелись против меня, - думал он, проходя вглубь каюты, где не было слышно ненавистных ему людей. - Ладно, мы еще узнаем, кто из нас более ушлый, сраный гость из прошлого*, - пробормотал он вслух, водружая тяжелый сундук на стол, чтобы было удобнее разбирать корреспонденцию и прочие бумаги, лежавшие на поверхности. Однако когда Ричард водрузил свою тяжкую ношу на место назначения, тем самым он поднял облако пыли, теперь веселыми клубами витавшее в воздухе внутри каюты, что помешало ему осуществить план по разборке имущества. В принципе, еще при входе в каюту было видно, что находится она в плачевном состоянии - тут было не только грязно, но даже мебель, и та была не вполне годилась для использования. Вдобавок на самом столе, в ящиках его и стаканчике, откуда торчало сточенное гусиное перо, им были найдены высохшие трупы тараканов. Каррингтон, едва сдерживая ярость, пулей выскочил из каюты, отчего-то крепко сжимая в правой руке то самое гусиное перо. - Эй! - заорал он, направляясь к лестнице, ведущей на палубу. - Эй, там! Матросня! - из упрямства он встал у самых ступеней, не желая подниматься наверх. - Быстро кто-нибудь сюда! - но вместо матросни на него сверху вниз уставились двое чинов повыше, одним из которых был уже хорошо нам знакомый Теодор Гровс и новый для нас, но не для самого Рика, корабельный лекарь или господин хирург, как именовал его Голдман. Последний персонаж, судя по всему, только вернулся из трехдневного увольнения на суше и, следовательно, был слегка под шофе, а потому смотрел весело, если не сказать, насмешливо. Звали его Томас Грир и, как ни странно, с младшим лейтенантом они довольно неплохо ладили и часто вместе пили в лазарете бренди. Несмотря на довольно позитивную и приветливую наружность, хирург с "Виктории" был редкостным сплетником и плутом, раздражавшим даже терпеливого капитана.
-О, приве-е-ет! - поздоровался Том, приподнимая треуголку.
-Сер! - вторил ему Гровс, отдавая честь. - Позвольте доложить - все матросы заняты загрузкой рей и провианта, поэтому никто не может сейчас к вам подойти, - Грир устало покосился на мичмана, видимо, негодуя на его серьезность, которой он в людях не любил, и, махнув на него рукой, снова заговорил с хмурым Каррингтоном, не давая тому ответить Теодору. Гровс выпучил на него глаза, в свою очередь злясь на такое пренебрежение к своей персоне.
-Помолчите, мичман. Мы ему сами сейчас поможем, - Грир стал спускаться по ступенькам, крепко держась на поручень. - Младший лейтенант, что стряслось? - увидев выражение лица товарища при ближайшем рассмотрении, хирург наигранно нахмурил брови и выкатил нижнюю губу. - Что такое, в самом деле? - Рик, отчего-то прощавший Томасу его панибратское с ним обращение (видимо, потому, что это был единственный его приятель...), хоть тот не был даже офицером, и уж тем более плевавший на его пренебрежение к Гровсу, поднес к носу хирурга пыльное перо из своей новой каюты. Видимо, в этом древнем предмете он видел символ всей той разрухи, что царила в его новом жилище.
-Меня выселили из моей каюты и поместили в какой-то пыльный крысятник, - Грир, скосив глаза, посмотрел на перо. - Там все в пыли и тараканах! И в кровати клопы!
-С чего это Голдман решил тебя наказать? - посерьезнел вдруг хирург, не глядя плюхаясь на ступеньки и продолжая смотреть на перо. - Он узнал про бренди? - он понизил голос. - Или про виски?
-Нет же, дубина, - вспылил Ричард, убирая перо в карман, чтобы привлечь внимание собеседника к своей персоне. - У нас тут новенький младший лейтенант и мне пришлось уступить ему свою каюту. Видите ли, Уоррингтон так в каком-то документе написал, - он раздраженно развел руками. - И теперь я живу в халупе, - Томас опять выкатил нижнюю губу и нахмурился, что начинало раздражать. Теодор же молча слушал, тихо радуясь, что то, что о нем все все время забывают, иногда бывает полезным.
-А че за новенький-то? - безобидно поинтересовался лекарь после недолгого раздумья, чем, однако, вызвал неудовольствие собеседника, посчитавшего, что он не проявил к его проблеме достаточного сочувствия.
-Да какая теперь разница! Он занял мою, мою каюту! - Рик снова разошелся и стал тыкать пальцем себе в грудь, показывая, насколько крепко он сроднился с этой каютой. - И мало того - он еще и Голдмана к этому привлек, даже не спросив меня, хочу ли я переезжать в эту конуру! - помимо мичмана на палубе прибавилось еще два внимательных слушателя - один матрос держал в руках мешок с бобами, другой - ящик с яблоками. Хирурга не удовлетворило столь скудное описание личности новичка, но он предпочел у товарища не допытываться.
-А ты так легко согласился?
-У меня был выбор? Голдман на меня едва не набросился, лишь бы исполнить предписания Уоррингтона, - Каррингтон с грохотом облокотился плечом о стену и уткнулся лицом в ладонь, демонстрируя свою досаду и злобу. - Я его ненавижу. Ненавижу этого немца, - Гровс выпучил глаза и открыл рот, получая подтверждение, что его тогдашний перевод с немецкого был верен. Матросы, стоящие чуть позади него и поэтому все еще никем незамеченные, озадаченно переглянулись.
-Хм-м-м, - озадаченно протянул Томас. - И что будешь делать? - в его интонации Ричард уловил намек на то, что у него уже есть какой-то план. Помня о его природной хитрожопости и склонности к интригам, Ричард убрал руку от лица и вопросительно уставился на собеседника.
-Я не знаю, что, но я должен сделать его жизнь на этом корабле невыносимой.
-А я тебе в этом помогу, - загадочно улыбнулся хирург, с важным видом поднимая вверх указательный палец. - Только сначала нужно, чтобы кто-то убрал твою каюту. Тем самым мы усыпим его бдительность и сделаем вид, что ты смирился со своей участью...
-Сер! - раздалось вдруг сверху. Оба заговорщика посмотрели вверх, где находился мичман, уже бесшумно спускающийся по ступеням вниз. Матросов с бобами и яблоками, конечно, и след простыл. - Разрешите мне помочь вам с уборкой! - Грир озадаченно и с некоторым сомнением во взгляде посмотрел на волонтера и затем снова на приятеля, все еще не поднимая зада с лестницы, чем озадачил мичмана, но не младшего лейтенанта.
-Он в тебя влюбился что ли, что за тобой везде ходит? - прыснул он, снова насмешливо смотря на Гровса. Теодор нахмурился и потупил взгляд.
-Ты идиот, - прошипел Рик, отлипая от стены и скрещивая на груди руки. - Всего лишь выслуживается.
-Ладно-ла-а-адно, - протянул улыбчивый лекарь, все же вставая со своего места. - Нам такие услужливые как раз нужны. Иди и прибери там все в его комнате, а мы пока пойдем потолкуем о своих делах, - Томас панибратски похлопал мичмана по плечу, чем ввел того в еще больший ступор, чем когда тот махал на него рукой, и, взяв под руку товарища по заговору, потащил того на палубу, откуда они должны были переместиться в лазарет на "совещание". Хирург этот, несмотря на серьезную профессию, был действительно одиозной фигурой и персоной редкостно авантюрного склада характера, не упускавшей возможности поинтриговать. В его защиту, однако, следует сказать, что он был прекрасно осведомлен о том, насколько пакостен и стоически переносил всю ту жопу, что периодически с ним случалась по его же вине. Сдержанно поздоровавшись с Фрэнсисом, руководившим погрузочными работами вместо Теодора, оба товарища быстро пересекли палубу, и, хохоча над чем-то во все горло, направились в лазарет, что находился в носовой части корабля. - Заходите-заходите, гости дорогие, - приговаривал Грир, пуская Рика первым в свое рабочее помещение, где пахло полынью. - У нас тут не прибрано, но это исправимо, - Томас стащил с себя камзол, и, не выворачивая рукавов, вместе с треуголкой бросил его на койку, что стояла в углу, слегка выглядывая из-за ширмы. Каррингтон, в равной степени равнодушный как к своему, так и к чужому бардакам, молча уселся на свое привычное место, то есть на стул сбоку от письменного стола, пока хирург что-то искал в книжной полке, по очереди вынимая книжные тома и, не находя того, что хотел, ставя их обратно. Естественно, "исправлять" беспорядок он не собирался и теперь лишь его усугублял, потому как все же потерял терпение и стал выкладывать ненужные книги на письменный стол, что находился позади него. - Где же это... Было ведь за томиком Борелли, я точно помню... Неужели опять кто-то украл, пока убирался?
-Плевать, - не вытерпел Ричард. - За ужином все равно перепадет вина. Давай по делу, - хмурый Том, привыкший с товарищем не спорить, отчего, видимо, и был тем уважаем, перестал искать спиртное и, протиснувшись между столом и книжным шкафом, плюхнулся на свое рабочее место, где и закинул ноги на стол и заложил руки за голову. Выдержав небольшую паузу, пока он сам с загадочной улыбкой любовался потолком, а товарищ его выжидал, он заговорил со своей обычной лениво-надменной интонацией.
-Знаешь, я тут подумал... Что, если заставить его сбежать из твоей каюты и начать просить выделить ему твою? - младший лейтенант вопросительно поднял бровь. - Ведь если он попросит Голдмана сменить его каюту второй раз, тот, скорее всего, разозлится... Даже наш милашка имеет определенные границы терпения, и нам лишь следует их переполнить...
-Если бы все было так легко и просто, - фыркнул Каррингтон, скрещивая руки на груди и запрокидывая голову, также глядя на потолок. В лазарете на некоторое время установилась тишина.
-На корабле ведь нет столь же устроенных офицерских кают, кроме ваших двух? - Угу, устроенных, как же. Хотя, если Гровс подсуетится... Главное, чтобы по вещам не полез...
-Только капитанская и еще одна для старшего лейтенанта, но он прибудет на корабль в день отплытия. Да и кто бы ему такую большую дал, этому уроду...
-Хм... Слушай, тебе ведь его совсем не жалко? - Рик сомнительно покосился на Грира, поднимая голову, потому как был заинтригован его словами.
-Нет, совсем. Главное, чтобы не подох.
-Тогда у меня есть идея, - самодовольно улыбающийся Томас вдруг стремительно встал с кресла и помчался к секретеру, где находились различные лекарства в колбочках и в пакетиках. Для чего-то нажав пальцем на чашу мерных весов, стоявших на одной из полок (видимо, это зрелище его несказанно радовало), лекарь стал рыться в реактивах. Вскоре Грир извлек из глубин сундучка, который лежал в большой шкатулке, что стояла в углу полки, заваленная бумагами, подозрительно выглядящий мешочек и столь же не внушающую доверия колбочку. Лучезарно лыбясь, хирург подошел ко столу и, встав сбоку от товарища, торжественно поставил перед ним обе свои находки, и, с энтузиазмом указывая на них обеими руками, пояснил: - Все очень просто, уважаемый младший лейтенант. Это порошок, вызывающий зуд в срамных местах, а это, дорогой мой, как ни банально, - слабительное, - Каррингтон с сомнением посмотрел на нависшего над ним Томаса.
-И как это работает? Порошок еще ладно, можно подговорить кого-то засыпать ему его в сундук с одеждой, но слабительное? - Грир с видом знатока выставил перед собой обе ладони и выкатил нижнюю губу.
-У меня все продумано. Если ты мне поможешь найти целую бутылку бренди, я тебе расскажу, что мы сделаем со слабительным, - и оба пустились на поиски. Бренди нашли лишь через час сосредоточенных поисков в письменном столе, чего не ожидали ни один, ни другой из заговорщиков. - Клянусь матерью, я не мог его туда положить! - божился полупьяный хирург, примирительно поднимая руки. - Но теперь я могу рассказать тебе, что мы с ним сделаем... - он вытащил из того же ящика, где они нашли бутылку, лист бумаги и, недолго порывшись там же, готовый конверт. Рик молча стоял сбоку, наблюдая и слушая более изобретательного, чем он сам, мстителя и интригана. Он предпочитал просто бить по голове из-за угла, но на корабле это было рискованно. - Мы напишем ему, что это презент от Гровса. Дружеский, нет... Приветственный! - он взял в руки перо, открыл чернильницу, и, плюхнувшись на стул, вывел на бумаге следующее: Дорогой младший лейтенант! В знак моего уважения и дружбы примите этот скромный презент. Мичман Теодор Гровс. - и, ничего не комментируя, словно ожидая кучу вопросов со стороны наблюдателя, молча сложил письмо и вложил его в конверт.
-Почему Гровс, а не корабельный хирург Грир? - вопросил Каррингтон, не чувствуя подвоха.
-Ну как ты не понимаешь, - наигранно-расстроенно протянул Грир, вставая из-за стола. - Ведь это будет подстава. А мы хотим остаться чисты. К тому же, это не вызовет подозрений, ведь он перед всеми выслуживается, а вот ты... Вряд ли бы ты подарил кому-то бутылку бренди.
-А что, если он закрывает свою каюту?
-Так ключ-то от замка все еще у тебя остался... Или нет? - Рик похлопал себя по карману.
-Остался.
-Ну вот и отлично. Пока не попросит сам, оставь его у себя. А теперь пошли, подсыпем порошок и подбросим брэнди, он наверняка уже в кают-компании, - возбужденный Томас радостно пошагал к двери, держа в одной руке бутылку с уже разбавленным в ней слабительным, а в другой порошок.
-Да погоди ты, дубина, спрятать надо, - замельтешил Ричард, выхватывая у того бутылку, но оставляя тому мешочек с порошком. - Я понесу за пазухой, - Грир вздохнул, натягивая на себя камзол, но ничего не сказал.
Вскоре оба заговорщика, не вызвав подозрений на палубе, где во время ужина, на который оба уже опаздывали, обитали лишь немногочисленные матросы, осторожно пробрались в пустые покои Вергахенхайта и свершили месть, рассыпав часть порошка по простыне, часть по одежде, висевшей в шкафу, и, конечно, оставив на столе брэнди с письмом. Потом оба, едва сдерживая хохот, как ни в чем ни бывало направились в кают-компанию, где все уже были в сборе, но отчего-то не ели и дружно смотрели на Вергахенхайта, возле которого мельтешил юнга с полотенцем. Первым заговорил, конечно, Голдман, не сразу заметивший новоприбывших.
-Добрый вечер, господа, - как-то виновато поздоровался он, косясь на Фрица. - Надеюсь, вы больше не будете опаздывать на ужин, - Каррингтон, в тот момент уже понявший, в чем дело и почему немец, снявший камзол, тщательно вытирается полотенцем, нагло ухмылялся, глядя на мокрого соперника и, конечно, не обращал на начальника и его слова никакого внимания. Ситуацию решил спасти Грир.
-Просим прощения, капитан, мы заговорились.
-Садитесь, пожалуйста, сюда, - он указал хирургу на место на краю стола - А младший лейтенант пусть подсаживается к младшему же лейтенанту, - улыбка тут же сползла с лица англичанина, что Карлос не преминул прокомментировать. - Нечего дуться, младший лейтенант. Все уже решилось, лучше поскорее обживайтесь на новом месте, - Томас не смог сдержать улыбки и закусил верхнюю губу, опускаясь на свой стул и сдержанно здороваясь с немцем. Каррингтон же, стиснув зубы и ничего не отвечая Карлосу, уселся рядом с ним, утешая себя тем, что скоро свершится их с хирургом возмездие.

*Vergangenheit  (нем.) - прошлое

0

8

В ту самую минуту, когда Фриц чувствовал себя наиболее униженным, созерцая жирное пятно на спине камзола, который держал в руках, в кают-компанию вперся Каррингтон, что и вовсе опустило настроение немца на самое дно. С ним пришел еще какой-то незнакомый субъект чрезмерно счастливой наружности. Вошедшие замерли, как и прочие присутствующие, уставившись на Фрица, стоящего посреди кают-компании в грозной позе, и юнгу, робко протягивающего полотенце.
-Добрый вечер, господа, - прервал молчание Голдман, поглядывая то на облитого супом офицера, то на вновь прибывших. - Надеюсь, вы больше не будете опаздывать на ужин, - Фриц выхватил из рук юнги полотенце и принялся остервенело тереть испачканный предмет одежды, исподлобья глядя на наглую ухмылку Ричарда.
-Садитесь, пожалуйста, сюда, а младший лейтенант пусть подсаживается к младшему же лейтенанту, - Фриц бросил злой взгляд на Голдмана, перекидывая камзол через спинку стула и резко садясь. - Нечего дуться, младший лейтенант. Все уже решилось, лучше поскорее обживайтесь на новом месте, - после этих слов новое лицо, прибывшее вместе с Риком, едва слышно заржало и, усаживаясь, через стол протянуло руку (лицо протянуло руку, шта) Фрицу и тихо представилось:
-Томас Грир, лекарь, - Фриц ответил на приветствие и представился, хотя, если бы он знал, что этот тип уже знает его понаслышке и, более того, уже совершил подлянку по отношению к нему, то ни за что не протянул бы тому руки. Скрипящий зубами от злости Каррингтон плюхнулся рядом с Вергахенхайтом. Фриц демонстративно отодвинул свой стул в сторону, ближе к комиссару. Клэрсток, сухопарый мужик в очках, одарил его высокомерным взглядом и, отвернувшись, с хлюпаньем втянул в себя суп с ложки. Зрелище было весьма неприятным, так что Вергахенхайт перевел взгляд вперед себя. Там он встретился взглядами с Гровсом, который сидел на стуле в такой позе, будто бы ему в жопу вставили штырь. На него смотреть тоже не хотелось, особенно когда он ел, преданно глядя каждому начальнику в глаза поочередно, но стоило немцу посмотреть на Голдмана, оставшегося единственным неизученным человеком, сидящим в зоне видимости, как он привлек к себе его внимание.
-Локти, младшие лейтенанты, - мимоходом бросил кэп, обнаружив, что оба обиженки сидят в практически одинаковых сутулых позах, опираясь локтями о край стола. - И, пожалуйста, выпрямите спины. Я не обязан повторять вам это в сотый раз, Каррингтон! А вы, Вергахенхайт, учтите на будущее.
Фриц мрачно откинулся на спинку стула и отодвинул от себя тарелку с супом, ибо запах его теперь напоминал ему об испорченном камзоле.
-Вы что, не голодны? - озадачился капитан, даже откладывая собственную ложку по такому поводу. - Кроме супа ведь сегодня ничего не будет.
-Ничего страшного, - угрюмо отозвался Вергахенхайт, взяв со стола ломтик мясной нарезки. - Я перекушу кое-чем по мелочи.
Карлос недоуменно пожал плечами и продолжил трапезу, а Фриц, схомячив еще немного мясных ломтиков и забрав с собой яблоко из стоящей в стороне вазы, удалился из-за стола, буркнув под нос что-то, похожее на "Доброй ночи".
-Доброй ночи, сер! - восторженно отозвался Гровс, еще не подозревающий, что внутри каюты младшего лейтенанта уже стоит презент от его имени...
Войдя в каюту, Фриц первым делом обнаружил бутылку на столе. Письмо, лежащее рядом, гласило, что подарок этот - от Гровса. Вот уж не ожидал, что он настолько подлиза, - подумал Фриц, разглядывая бутылку со всех сторон. Я же запирал дверь. Откуда у этого хмыря мой ключ? Фриц пощупал карманы и обнаружил, что ключ находится на своем месте. Подозрительно. Впрочем, выпить ему как раз-таки очень хотелось, так что он раскупорил бутылку и сделал пару больших глотков прямо из горла, закусывая принесенным яблоком. Вкус у бренди был хорош, и потому Фриц решил оставить напиток на более торжественный случай, перелив содержимое бутылки себе во фляжку. После немец улегся спать, благо что оставшись в кальсонах, однако обнажив торс. Зловредное действие волшебных медицинских средств не оставило себя долго ждать...
От резкой боли в животе Вергахенхайт проснулся через несколько часов. Внутри него что-то бурлило, издавая громкие до неприличия звуки. От такого неждана сонный немец ошалел и, накинув на голое тело лишь камзол и запрыгнув прямиком с кровати в сапоги, помчал на палубу к гальюну, страшась не успеть. Офицерскую туалетную комнатушку совсем недавно отмыли, а воду не вытерли, так что на морозе все сковало льдами, и по ледяной дорожке Фриц буквально проехал к клозету и впечатался в дверь, издав сдавленный стон, после чего, наконец, ворвался в гальюн и уселся на холодное сиденье. Там он облегченно вздохнул и задумчиво почесал щеку. Через пару минут Вергахенхайт осознал, что не может перестать ее чесать, да, к тому же, уже скребет пальцами по шее, груди и животу. Сами ладони тоже чесались, а также руки под рукавами камзола.
-Что за..., - растерянно пробормотал немец, пытаясь рассмотреть в темноте свою ладонь и жалея, что не успел взять с собой подсвечник. Никаких видимых повреждений вроде язв и болячек не наблюдалось. Возможно, это были клопы, а возможно и нет... тут Вергахенхайт призадумался, тем более, что локация, в которой он находился, всегда располагала людей к размышлениям, особенно если находиться там долго. С чего у него могли возникнуть столь явные проблемы с пищеварением и зудом? Супа он съел всего пару ложек, солонина никогда не была известна за подобные коварные махинации с желудком, а вот подозрительный подарок Гровса... И правда, как этот уродец проник в мою каюту? И зачем ему дарить мне бренди? Выскочка похож на того, кто вообще не пьет, как он мог додуматься? Наполнившись решимости разобраться с Теодором, Вергахенхайт поразмышлял над всеми своими бедствиями еще минут десять, после чего покинул гальюн, продолжая чесаться во всех местах, что касались злосчастной простыни. Неужели клопы? И как тогда там жил Каррингтон? Чертов Каррингтон...
Злой и сонный немец утром вытер покрывшееся красной сыпью туловище влажным полотенцем, но надел чистую рубаху, после чего вновь начал чесаться. Поняв, что тут дело нечисто, он преисполнился решимости обратиться к лекарю, чтобы тот помог справиться со странным недугом. Однако сначала он направился к несчастному Теодору.
Тот, бравый и холеный, с самого утра руководил починкой рей на палубе, и, узрев несущегося к нему на всех парах немца, уже расплылся в улыбке и собрался поздороваться, однако не успел и слова сказать, как Фриц схватил его за горло и пригвоздил к стене.
-Ты что, сученыш, делаешь? - прошипел Вергахенхайт, выплескивая на Гровса все страдания сегодняшней ночи.
-Я... Я..., - хрипел бедолага, подрыгивая ножкой и схватившись за руки обидчика, не пытаясь, тем не менее, их оторвать от своей шеи, покоряясь злодейке-судьбе. - Я только что отдал приказ солдатам, чтобы...
-Это что такое, я спрашиваю? - Фриц пихнул в нос Гровсу пустую бутылку с письмом, которые держал в руке, словно тыкал его носом в обоссаный ковер.
-Пустая бутылка, сер, - обреченно отозвался Теодор, отчаявшись что-либо понять.
-Ты нахрена отравил меня, идиот?
-Я... не... кх..., - тут Фриц понял, что немного перегибает палку, так что отпустил мичмана, который тотчас стал потирать свою пострадавшую шею и виновато моргать полными слез глазками. Вергахенхайт пихнул ему в руки письмо, подписанное его именем. Гровс с недоумением изучил послание и испуганно выдохнул.
-О, младший лейтенант! Я не писал этого! Я вам ничего не дарил..., - верилось ему с легкостью, потому что в действительности манера дарить бренди ему совсем не подходила. - Это чья-то шутка, сер! А что с вами случилось? - пролепетал бедолага, продолжая держать одной рукой шею.
-Это не важно, - продолжая почесываться, немец отошел от Теодора и направился прямиком к лекарю, который, как водится, с самого утра был подшофе. Фриц весьма дерзко распахнул без стука дверь в каюту, так что Томас, неизвестно чем занимающийся, мгновенно подскочил, покраснел и стал прикрывать что-то бумажками на столе. - Простите, что без стука, - вещал Фриц, усаживаясь напротив лекаря. - Но дело срочное. Сегодня ночью я начал испытывать постоянный зуд по всему телу, а когда все более-менее прошло, надел чистую одежду, и все началось снова.
-Кхм, кхм, одежду? - растерянно отозвался Томас, старательно изображая заинтересованность. - А из какого она материала? Может, у вас аллергия...
-Какая к черту аллергия? - возмутился Фриц. - Я уже несколько лет ношу эту рубашку, и никогда такого не было. Да вы даже и не осмотрели меня.
-Я... ну... вижу, у вас на лице, - Грир постучал пальцами по столу. - Высыпания, да, красные... А, скажите, никаких других симптомов не было? Скажем, ну..., - он криво ухмыльнулся. - Defaecatio?
Фриц прищурился и встал со стула, глядя сверху вниз на лекаря. Тут он заодно увидел игральные карты с картинками эротического содержания, торчащие из под бумажек на столе. Томас, заметив, что стал обнаружен, еще гуще покраснел и продолжил барабанить пальцами по столу.
-А откуда ты знаешь, а? - обратился он к лекарю подозрительным тоном. - На картах своих нагадал что ли?
-Я... ну... предположил, - невинно улыбнулся Грир, окончательно прикрывая свои карты с голыми бабами латинским словарем. - Это... часто бывает..., - по покрывшемуся потом лицу лекаря было видно, что тот пыжится от переполняющих его эмоций - и охота посмеяться, и немного страшно получить по морде, и опохмелившийся мозг вяло соображает придумывать оправдания своей "догадливости". - Да, бренди бывает скверным, знаете, тут...
-Бренди?! Ах ты говно медицинское! - награжденный этим случайно сгенерированным эпитетом Томас вскочил и стал пятиться. - Лекарь лечить, блять, должен, а ты меня, значит, просраться отправил, коновал хренов..., - в Томаса полетел словарь, который он недавно положил на стол.
-От зуда, - Грир увернулся и продолжил, - от зуда поможет обычная вода. Просто смойте..., - он увернулся от второй книги, что полетела в него. - И смените простынь... и одежду... ай! - в этот раз увернуться ему не удалось, так что он теперь потирал ушибленный уголком книги лоб. - Не нужно агрессии, прошу вас. Я вам расскажу, чья это была идея.
-Да я и так знаю, чья, - прошипел Вергахенхайт. - Этого ублюдка самонадеянного, Каррингтона!
-Точно! - воскликнул с облегчением Грир, хотя идея была преимущественно его. - Он ко мне вчера пришел и спросил, нет ли у меня чего-нибудь этакого, - Томас неопределенно покрутил кистью руки. - Я, конечно, спросил его: зачем? А он так и говорит, мол, ненавижу я этого новенького, хоть бы сдох, говорит, - вот такая вот версия.
-Я ему так сдохну, - неопределенно протянул Фриц. - Мало не покажется.
С этими словами он удалился из каюты лекаря и направился в камбуз, чтобы попросить воды для избавления от зуда.

0

9

Ужин был отчего-то скуден и абсолютно невкусен. Рик, с кислой миной похлебывавший жиденький супчик, который не привык есть на ужин (опять же - нововведение Голдмана, ибо жидкость полезна для желудка, и чем чаще ее ешь - тем будешь здоровее! Воистину, все гениальное - это изобретение их нового капитана), с затаенной обидой покосился в сторону своего соседа, отъехавшего на стуле от него подальше. Он, конечно, понимал, что заслужил чужую ненависть, в которой сам признался Вергахенхайту еще при встрече с ним, но подобная демонстрация чужого неуважения его даже задела. Тоже мне, позер патлатый, - подумал он, похрустывая недоваренной морковкой.
-Локти, младшие лейтенанты, - выступил вдруг преданный любитель супа, отвлекая обоих лейтенантов от их дебоширских мыслей. - И, пожалуйста, выпрямите спины. Я не обязан повторять вам это в сотый раз, Каррингтон! - Каррингтон фыркнул, случайно прыская супом, который прилетел в глаз сидящему напротив Фрэнсису. Тот, мрачно глянув на улыбающегося офицера исподлобья, сразу полез в карман за платком. - А вы, Вергахенхайт, учтите на будущее, - англичанин, отламывая кусок хлеба от буханки, лежащей рядом с ним на тарелке, бросил взгляд на Карлоса, и, поняв, что тот не смотрит, осторожно вернул локти обратно на стол. Угу, - думал он, жуя. - Тебе скоро много еще чего придется учесть на будущее, говнюк.
Вскоре после того, как Вергахенхайт удалился, не доев свой суп, комиссар, прежде сидевший рядом с ним, воровато осмотрелся, вытягивая свою старческую, похожую на черепашью, шею, и, лишь когда убедился, что немец точно ушел, полушепотом заговорил со всеми остальными, что сидели за столом.
-Господа офицеры, - он слегка нагнулся в сторону "господ", видимо, все еще опасаясь, что Фриц может их услышать, и снова оглянулся на входную дверь. - Я чувствую в этом человеке бунтарский дух. Это нехорошо для военного! - лекарь, сидящий рядом с Клэрстоком, уткнулся ртом в ладонь и слегка отвернулся, чтобы не засмеяться вслух. Карлос же, важно кивая и продолжая есть суп, слушал старика в одно ухо, как и Рик, за долгие годы привыкший к периодически прорывающемуся потоку сознания этого персонажа. - Могу только сказать, что во времена моей молодости, когда я еще ходил на "Мстителе" вместе с вашим батюшкой, - он посмотрел на Ричарда, вдобавок зачем-то тому кивая. - Такое поведение было недопустимо! Офицера могли серьезно наказать...
-Кхм, да, - отреагировал Голдман, вынимая из-за воротника салфетку и аккуратно складывая ту вчетверо. - Очень, очень интересное замечание, м, да, - капитан, мямля что-то себе под нос, поднялся из-за стола. - Я должен... Кое-что закончить с делами, остались нерешенные вопросы, - он, отчего-то постоянно одергивая камзол, направился к выходу из кают-компании. - Доброй ночи, господа. Фрэнсис, - он обернулся на секретаря. - Как закончите с ужином, жду вас у себя, - и был таков. Челтон и комиссар недоумевающе нахмурились, провожая того взглядом.
-И чего ему надо, на ночь глядя? - забурчал первый из них, в расстроенных чувствах возвращаясь к супу. - Мало того, что мясо теперь у нас один раз в день, а суп два, так теперь еще и работать вечером заставляет.
-Вы абсолютно правы, - все так же тихо поддакнул старик, с видом знатока поднимая вилку и отчего-то грозя ей Фрэнсису. - Старый капитан так бы никогда не поступил. Вот помню как-то раз, когда мы возвращались с войны с испанцами...
Вскоре, однако, и Каррингтон с лекарем оттрапезничали, и переглянувшись друг с другом, поняли, что желали бы оставить комиссара и секретаря наедине, так как те довольно-таки неплохо проводили время, вспоминая старые порядки, царившие во флоте. Распрощавшись с обоими, товарищи разошлись по каютам, напоследок одарив друг друга многозначительными ухмылками. Рик, оставшись один в каюте, принялся разбирать вещи, так как Теодору хватило ума не лезть в сундук начальника и он ограничился лишь протиркой пыли, подметанием и заодно выдворением тараканьих трупов из помещения. Мичман даже умудрился найти где-то новый стул, так что теперь вместо трехногого младший лейтенант являлся счастливым обладателем полноценного четвероногого друга. Закончив и с этим, англичанин, раздевшись и сохраняя неизменное выражение брезгливости и недовольства на лице, лег в кровать. Ворочался он еще долго. Уснуть мешали не только клопы, которых Гровс не додумался вытравить (раз уж взялся за дело - делай до конца, не так ли?), но и осознание того, что впервые в жизни англичанин не сможет стать свидетелем свершения собственного возмездия. Если, конечно, топот бегущего в гальюн немца не разбудит его посреди ночи.
В утро первого дня своего увольнения, которое намеревался провести на суше, Каррингтон проснулся в довольно-таки сносном настроении - во-первых, укусы клопов он перестал чувствовать вскоре после того, как снул, во-вторых, Вергахенхайт уже наверняка почувствовал нужный эффект (будучи человеком сильно пьющим, младший лейтенант отчего-то не сомневался, что все остальные тоже имеют подобное пагубное пристрастие), и, наконец, в-третьих - два дня он сможет провести вдали и от Голдмана, и от все того же ненавистного Фрица. Отловив в коридоре какого-то неосмотрительно громко пробегавшего мимо матроса, Рик распорядился о теплой воде, с помощью которой и свершил свой обычный утренний туалет. Все тот же матрос, сливавший ему на руки воду из кувшина, косился на него с подозрением и затаенным страхом в глазах, что, конечно, вызвало неудовольствие чувствительного к чужим взглядам Каррингтона.
-Ты че на меня так уставился, хмырь? - бестактно поинтересовался его начальник, чем вызвал у несчастного вдобавок ко всему прочему дрожь в руках.
-Н-ничего, - промямлил тот, старательно пряча взгляд.
-Нет, ты на меня пялился, - настаивал собеседник, вытирая свежевыбритое лицо полотенцем. - Ну-ка стой, - матрос, уже было собравшийся свалить с тазом в руках, послушно остановился в дверях, однако, все еще стоя к нему спиной с вжатой в плечи головой. Ричард, подозрительно прищурившись и угрожающе держа в одной руке полотенце, которое при определенных условиях могло послужить оружием, приблизился к своей жертве и встал сбоку, стараясь заглянуть той в лицо. - Ты что там скрываешь, козлина?
-Я н-ничего не знаю, с-сэр, - закудахтал матрос, опуская взгляд в тазик с мыльной водой. - Я п-просто смотрел, как вы умываетесь.
-Интересно было? - подчиненный, готовый расплакаться, видимо, засомневался в своем художественном вкусе и медлил с ответом. - А? Интересно?
-Н-не очень.
-Хм, - Каррингтон, только сейчас распознавший в лице матроса знакомца, силой развернул его к себе анфасом, крепко вцепившись в плечо несчастного. - Это не ты случайно у хирурга в кабинете убираешься?
-Я, - подтвердил матрос, предпочитая вместо лица любимого начальника все еще созерцать таз с водой, в котором, видимо, видел своего единственного союзника и друга в сложившейся ситуации. - Что-то не так?
-Да рожа мне твоя не нравится, - признался Рик, все же отпуская плечо матроса. - Вчера в лазарете мы с ним очень долго искали бренди, который обычно стоит на книжной полке... Ты не перекладывал ничего? - подчиненный, испуганно выпучив глаза, энергично замотал головой.
-Нет, нет, что вы! Я ничего не делал...
-Тогда почему выглядишь, как побитая собака? - не унимался младший лейтенант.
-Я... я..., - вдруг на глазах матроса выступили слезы и он, продолжая, видимо, по инерции, мотать головой, стал бормотать следующее: Вы все знаете... Я понял, вы все знаете...
-Чего? - Каррингтон нахмурился еще сильнее. - Ты о чем? - его собеседник, кажется, был на грани сердечного приступа и теперь, раскрасневшись, аки рак, беспардонно пялился на собеседника, не в силах поверить, что так бездарно проболтался.
-Вы... Я... Я ничего... Ничего не говорил...
-Ну уж нет, засранец, договаривай. Пути назад нет, - англичанин выжидающе уставился на матроса, напоминавшего на тот момент матрешку-неваляшку, причем что цветом, что телодвижениями.
-Я... Меня заставили..., - бедняга захныкал, аки дите. - Меня заставили подсыпать слабительное в бренди лекаря...
-Что?! - Двойная доза? Да они, наверно, гальюн после него не отмоют. Если не весь корабль.
-Хирург нашел и отобрал у Трэвиса карты с голыми женщинами... Сказал, если не отдаст, он все расскажет капитану, а тот еще и нагоняй устроит. А тут я Трэвису под руку попался, - парень всхлипнул. - Пожалуйста, не рассказывайте врачу, он ведь в случае чего меня лечить не станет, - Рик, говоря откровенно, охренел. Такого эпичного поворота сюжета он решительно не ожидал. Теперь, однако, нужно было решать, что делать с теми сведениями, которые ему предоставил бедолага, ставший жертвой интриг окружающих. Принимая во внимание то, что его приятель не пострадал, а враг был жестоко наказан, причем в двойном размере, младший лейтенант все же решил сжалиться над ним и про подставу не рассказывать.
-Кхм, - Ричард сменил тон с покровительственно-раздраженного на свой классический пренебрежительный. - Тебе посчастливилось, что он его не выпил. Проваливай и о дедовщине лучше докладывать, - матрос энергично закивал, преданно глядя в глаза своего спасителя.
-Спасибо, спасибо вам большое, - и скрылся из глаз с тазом в руках. Каррингтон, закрывший за ним дверь, все еще пребывал в шоке. Может, зря я его отпустил? А если б мы сами вчера это бренди выпили? - он полез в шкаф без дверей, где стопкой лежали относительно свежие рубашки, и, выбрав одну, стал ее на себя натягивать. - А если он на этом не остановится и вместо немца в следующий раз попаду я? Кстати, он что-то там говорил о картах с бабами? - англичанин задумался, вспомнив об Астрид и залип, глядя в стену. - Может, стоит пойти посмотреть? Не отобрал же он их из простого эгоизма, - надев следом за рубашкой чулки и штаны, отлипший Рик взял с вешалки верхнюю одежду с треуголкой и выперся в коридор, где царила необычная для утра тишина. Как только он, все еще размышляя о бабах в общем и Астрид конкретно, бодрым шагом направился в направлении лазарета, сзади его окликнул не пойми откуда взявшийся Голдман.
-Младший лейтенант Каррингтон, - тот застыл на месте, заскрипев зубами. - Доброе утро. Вы в увольнение? А завтрак? - англичанин все же обернулся на источник звука, изобразив на лице подобие вежливой улыбки. Карлос сидел в кресле напротив двери в кают-компании и читал книгу.
-Доброе утро, капитан, я не голоден.
-Вы не ответили на мой вопрос, - улыбнулся тот в свою очередь. - Вы в увольнение?
-Да, - с затаенным подозрением в голосе подтвердил Рик.
-О, отлично. Раз вы идете на палубу, передайте Вергахенхайту, что я тоже даю ему выходной... Ах да, - он вдруг встал с места и, вынув что-то из кармана, быстро приблизился к собеседнику, протягивая тому какую-то бумажку. - Я позаботился о вашем жилье и снял для вас обоих номер в гостинице, - Каррингтон молча продолжил смотреть на Голдмана. Тот кашлянул и виновато потупил взгляд. - С двумя кроватями, не волнуйтесь.
-Благодарю, это лишнее, - младший лейтенант, состроив кислую мину, отправился было снова на палубу, но...
-Подождите, - нелегко сдающийся Карлос забежал вперед подчиненного и встал к тому лицом. - Каррингтон, я делаю это для вашего же блага. Вам с Вергахенхайтом следует помириться, а еще лучше подружиться, - он с поучающим видом взял подчиненного за плечи, что тот не оценил и стал выглядеть еще кислее. - Это важно для вашего будущего. Для будущего целой команды. Представьте, если офицерский состав и матросы расколятся на два враждующих лагеря. Ведь ничего хорошего это не принесет, не так ли?
-Вы преувеличиваете, капитан, - Ричард настойчиво убрал от себя руки Голдмана, делая попытку обойти того. - Послушайте, пустите меня. Я должен идти, - Карлос недоумевающе заморгал, пока не двигаясь с места. Через пару секунд на него, как это часто бывает, нашло озарение и он, прекратив сосредоточенно открывать и закрывать глаза, вдруг стал ухмыляться и грозить подчиненному пальцем.
-А-а-а, я все понял, Каррингтон. Мне все понятно.
-Что вам понятно? - Вот пристал, урод надоедливый.
-У вас в Лондоне женщина, как же, как же я сразу не догадался... - Голдман "романтично" вздохнул, прикладывая руку к сердцу. - Как же, как же... Молодость, любовь... Это прекрасно, прекрасно, что даже вы с вашим характером нашли себе даму сердца, ради которой готовы пожертвовать возможностью завести друга, - Рик позеленел и поджал губы. - Хорошо, я вас отпускаю с Богом. Но номерок и ключ все же возьмите. Меня в этой гостинице все знают и вас с дамой обслужат по первому разряду. Только прошу вас, не забудьте, что послезавтра мы отплываем, - Карлос взял ладонь младшего лейтенант и вложил в нее ключ, на котором вместо современного брелка болталась засаленная бумажка, привязанная к нему ниткой. - Не волнуйтесь, об оплате я уже позаботился. Хорошо провести время, - и Карлос, сохраняя задумчивую и улыбающуюся физиономию, удалился обратно в кают-компанию, на полпути начав фальшиво насвистывать какую-то песню. Каррингтон, сжав губы еще плотнее, уныло поплелся на палубу, где его уже кое-кто поджидал. Когда он уже поднялся вверх по лестнице и собирался было покинуть судно, по пути выкинув ключ от гостиницы в воду, на палубу, судя по всему, из камбуза, выполз Фриц, которого он сперва не заметил. Тот, однако, сам дал о себе знать.
-Эй, - Каррингтон, в тот момент натягивающий на себя утепленный камзол, обернулся. К нему, дымя на всех парах, уверенной поступью приближался Вергахенхайт, отчего-то разгуливающий на улице в одной рубашке.
-Че те? - вопросил Ричард, не глядя на предполагаемого оппонента, потому как благодаря Голдману был разупячен на остаток дня и даже не испытывал радости при виде покрасневшей от зуда кожи немца.
-Ты что о себе возомнил, урод? - Фриц, судя по всему, был уже в курсе, кто над ним так жестоко поиздевался. Матросы поблизости стали медленно, но верно отползать к другому борту. Англичанин комедию ломать не стал, и, одернув камзол, в упор уставился на собеседника, задрав подбородок.
-А ты что? Приперся тут на все готовенькое, бумажками размахался, подлизал Голдману зад и подумал, что я это так оставлю? - Каррингтон сунул руки в карманы брюк, слегка склонил голову на бок и приблизился к Вергахенхайту еще на шаг. - Тебя следовало проучить, хренов ты аристократ, - лицо Фрица перекосило от злости и он, решив более не рассуждать, толкнул Рика в грудь. За тем дело на стало и он, размахнувшись, вмазал тому в плечо. Кто-то из матросов заорал и один из них, отделившись от общей толпы, кинулся в кают-компанию, видимо, доложить. Но до прибытия Голдмана балбесы успели нанести друг другу ряд увечий. Англичанину его противник рассек бровь, кровь и которой теперь щедрым ручейком стекала по скуле, разбил губу и отбил плечо. Фрицу в основном досталось по груди и ребрам, но, наверно, не прибудь Карлос и Теодор, их разнявшие, все могло бы закончиться гораздо хуже.
-Каррингтон! - орал капитан, выкручивая подчиненному руки. - Я же просил вас подружиться с ним, а не бить его! - тот не ответил, лишь продолжая сопротивляться. Хирург, слушающий звуки с палубы на лестнице, ведущей наверх, наружу так и не вышел.

0

10

В камбузе царил мир и покой - поскольку на завтрак почти никто не пришел, вся приготовленная офицерам жрачка была за милую душу изничтожена челюстями и желудками кока и юнги, которые ныне спали (юнга, как видно, научился передавать свое вечно сонное состояние окружающим). Кок дрых, закинув ноги на стол, а юнга спал на полу, устроившись около печки.
-Тихий час окончен, - объявил Вергахенхайт и торжественно стукнул половником по подвешенной над столом кастрюле. Гулкий звук, что последовал этому действу, заставил кока подлететь и схватиться за голову в немом ужасе. Юнга же открыл глаза и вяло хлюпнул носом.
-Что? Что случилось, сэр? Тревога? На нас напали?
-Ага, дракон, - уныло подтвердил Вергахенхайт, скептически созерцая полные страха глазищи кока.
-Не может быть, - прошептал тот, оглянувшись на медленно моргающего Джеймса. - Но я всегда думал, что это сказки.
-Дубина, - все так же уныло ответствовал Фриц. - Какой дракон? Ты в каком веке живешь, чтобы верить в подобное? Дай мне воды, желательно теплой и побольше.
-Сию минуту, - облегченно вздохнул кок и схватился за кастрюлю, что недавно пробудила его ото сна. Вергахенхайт же обернулся на юнгу и пожелал вылить на него порцию своего гнева:
-А ты че такой аморфный? - крикнул он, после чего Джеймс перевел на обладателя такого зычного голоса свой взгляд. - Ты отсталый что ли?
-Нет, сэр, - с легкой обидой в голосе отозвался юнга.
-Ну так а что ты тогда валяешься, когда с тобой разговаривает офицер? - продолжил Фриц буйствовать, угрожающе махая половником. - Я тебя еще за вчера не извинил.
Юнга с заметной неохотой поднял свой зад с пола и вздохнул так тяжело, как только мог.
-Простите.
-Ты овощ, - презрительно ответствовал Вергахенхайт, указывая рукой на грязный стол, по которому были разбросаны и размазаны, соответственно, нарезаемые утром овощи. - Ты как раздавленный в жижу томат, - кок обернулся на немца со странной фантазией и удивленно покачал головой. - Немедленно взбодрись. Это приказ.
Юнга вздохнул так, как будто ему категорически не хватало воздуха. Этот вздох больше походил на стон отчаяния. После того, как закончил печалиться, Джеймс с хрустом выпрямил спину, поднял подбородок, раскрыл широко глаза и замер в таком положении. Теперь он больше был похож на огурец, чем на томат, но по-прежнему оставался овощем.
-У тебя на лице написано, что ты задолбался жить, - все с тем же презрением отозвался критичный Фриц. - Советую покончить с собой при таком раскладе. Или сходи уже, черт тебя дери, в бар, познакомься с какой-нибудь развратной шлюхой, неужели тебя и это не взбодрит?
-Сэр, - внезапно заговорил юнга. - Моя жизненная философия не позволяет мне находить радости в земном существовании. Жизнь скучна и однообразна, в конце все умрут. Все, что происходит в мире, уже когда-то происходило до нас, соответственно - меня ничего не может удивить.
Фриц ошарашенно положил половник на стол и хмыкнул, почесывая макушку. Джеймс, ощущая свое превосходство в данный момент, позволил себе подобие улыбки.
-Вода готова, - робко заметил кок, и, подойдя к Фрицу и наклоняясь к нему ближе, испуганно шепнул на ухо: - Я бы советовал вам не общаться с Джеймсом. Он страшный богохульник и революционер.
Вергахенхайт не ответил коку, забирая у того кастрюлю воды и вручая ее Джеймсу.
-Неси, философ, в мою каюту, - юнга с вернувшимся унылым выражением лица взял посудину и, шаркая ногами, направился к выходу из камбуза.
-А он ничем не болеет? - тихо спросил Фриц у кока, глядя напряженно вслед "философу".
-Никак нет, - мотнул головой кок, так же провожая юнгу взглядом.
После помывки Фриц, не медля более ни секунды, направился решительно на палубу, не надевая камзола, так как один был испачкан супом и теперь сох после стирки, а второй был обсыпан чесоточным порошком. Там он намеревался найти Голдмана и спросить его о том, где находится Каррингтон, но к своей удаче встретил самого Ричарда. Завидев врага издалека, вновь вскипевший злобой Вергахенхайт широким шагом направился к последнему, и перед ним, аки волны перед Моисеем, расступались осторожные солдаты.
-Эй! - позвал он Каррингтона, чтобы тот не вздумал ливануть. Обидчик остановился, и Фриц настиг его.
-Ты что о себе возомнил, урод? - выпалил Вергахенхайт, пыхтя останавливаясь около наглеца.
-А ты что? - огрызнулся тот в ответ, выдав затем целую тираду. - Приперся тут на все готовенькое, бумажками размахался, подлизал Голдману зад и подумал, что я это так оставлю? Тебя следовало проучить, хренов ты аристократ.
-По твоему мнению, так я должен был позволить тебе унизить меня? Еще чего! - и Фриц пошел в атаку, оттолкнув обидчика к борту корабля. Тот в ответ весьма агрессивно вмазал Вергахенхайту в плечо, и тогда завязалась баталия. Фриц с воплем всек Ричарду по лицу, намереваясь попасть в нос, но, в силу активности оппонента, зацепил бровь, которая тотчас опухла и изволила закровить. После немец получил под ребра и сдавленно вздохнул.
-Позовите капитана! - воскликнул один из солдат, стоящих неподалеку.
Не слушая окружающий гвалт, Фриц, сумев, наконец, вдохнуть, после того, как ему сперло дыхание от этого сильного удара, снова нацелился Каррингтону в физию, но та продолжала мелькать то правее, то левее, и нос Рика вновь избежал знакомства с кулаком неадекватного немца, зато удалось разбить губу противника. Лютый боевой клич немца был прерван очередным ударом в бочину, на что Вергахенхайт отозвался сильным толчком в плечо.
-Давай, бей! - крикнул кто-то из солдат, неясно, за кого болея. Фриц решил, что за него, и стал лупить по плечу еще активнее, так же активно получая по груди. В тот момент, когда агрессия готова была перейти в откровенное желание вершить смертоубийство, эпично появился капитан.
-Каррингтон! Я же просил вас подружиться с ним, а не бить его! - капитан стал выкручивать руки рвущемуся на рожон Ричарду, в то время как Теодор за плечи и шею оттягивал в сторону Вергахенхайта, издающего нечленораздельные воинственные звуки.
-Подружиться?! Да никогда! - воскликнул эмоциональный немец, отталкивая от себя Теодора и вставая в гордую позу.
-Но что произошло? Это все из-за каюты? - огорчился кэп, отпуская взъерошенного Рика и с участием глядящего на кровяку, стекающую по его скуле.
-Да, - ответствовал Рик, и с ним хором Фриц выпалил:
-Нет, - узрев непонимание на лицах Карлоса и Теодора, Фриц отказался пояснять. - Это вас не касается. Но детские розыгрыши младшего лейтенанта - это совершенно недопустимая вещь во взрослом коллективе.
-Я вас предупреждал, - грустно отозвался Голдман. - Он вылил на вас ведро воды? - кэп перевел такой же грустный, как и его голос, взгляд на Ричарда. - Или подпилил ножки стула? А может, вырезал последние страницы самой интересной книги, что вы когда-либо читали? - тут Карлос говорил уже навзрыд, ибо, видимо, перечислял вещи, которые когда-то сотворил с ним этот юный любитель издевок.
Вергахенхайт молча сплюнул на пол, обнаружив, что ныне плюется кровью.
-О, - также заметил это Голдман. - Вы оба так избиты! Я настаиваю, чтобы мы пошли к лекарю.
-Не стоит.
-Стоит! - Голдман схватил обоих за локти и потащил, а молча вытаращивший глаза Гровс остался стоять на палубе. - Сначала мистер Грир, потом уже ваше увольнительное..., - тараторя, стеная и читая нотации, Голдман притащил подчиненных к лекарю, который сидел, сам не свой, и переживал по поводу и без. Капитан засуетился, бегая вокруг Грира и поторапливая его:
-Давайте же, господин хирург, посмотрите, ничего ли они не сломали? Нам отправляться скоро, а они - дерутся. Где это видано?
-Не трогай меня, - хрипло воскликнул Фриц и оттолкнул от себя конечность Томаса. - А то еще каким порошком на меня посыпешь.
-Каким еще порошком, Вергахенхайт? - изумился Голдман. - Господин хирург - профессионал.
-Ага, профессионал в отравах, - Фриц снова сплюнул кровяку, и Томас огорченно вздохнул, сетуя на антисанитарию. - Убить меня, значит, решил? - повернулся Фриц к Ричарду, с которым отчего-то ему захотелось побеседовать. - Мне Грир уже рассказал, да. Только от слабительного не умирают. В следующий раз проси у лекаря мышьяк.
-Что-о-о? - возмутился Голдман, обращая гневный взгляд на Грира. - Вы давали Каррингтону вредные препараты без моего разрешения?
-Я не знал, что он задумал, - ответствовал Томас. - Просто он попросил эти средства, я и дал, - он смотрел на капитана, чтобы не встречаться взглядом с Ричардом. - Моей вины ни в чем нет.
-Вас это не касается, - повторил Фриц. - Я не нуждаюсь в лекаре. И желаю отправиться отдыхать в свою каюту.
-О, Вергахенхайт, так я же и вам даю увольнительную, вам Каррингтон не передал? - Передал, пока мы дрались, разумеется. - Можете погулять на берегу.
-Что я там не видел, - буркнул Фриц, тем не менее, радуясь, что удастся заглянуть в нормальный кабак и выпить там, не опасаясь, что кто-то подсыпет отраву в бутылку. - Благодарю, - и, отдав честь капитану, Вергахенхайт покинул место разбирательств, потирая разбитую грудину и бока. Дождавшись, пока через пару часов его камзол высохнет, и отдав приказ матросам очистить его остальную одежду, Фриц отправился на берег.
Недалеко от порта находился кабак, в котором Вергахенхайт благополучно напивался в течение дня и безуспешно разыскивал какую-нибудь симпатичную англичанку. Последнее было мало осуществимо, и огорченный и практически трезвый Фриц, так и не удовлетворив свою мужицкую потребность, поперся в сторону порта, чтобы вернуться на корабль. Не замечая при этом, что из кабака за ним двинулась темная фигура какого-то здоровенного амбала с явно недобрыми намерениями.

0

11

Рик чувствовал, как кровь сочится из рассеченной брови, затем медленно стекает вниз, огибая контуры глазницы, и продолжает свой путь по щеке, скапливаясь под подбородком, где остывает и противно капает на грудь. Голдман, проявивший активное участие к судьбе побитых балбесов, потащил обоих против их же воли к лекарю, по пути обеспокоенно поглядывая на Каррингтона, повреждения которого, видимо, были заметнее, чем у Фрица, ибо били его в основном по харе. Кэпа вообще всегда сильно беспокоил имидж и внешний вид его офицеров, о котором он в то время пекся часто больше, чем об отношениях между оными. Но мы знаем, что в будущем он исправится...
Все трое буквально ворвались в лазарет, где Карлос, все еще ведущий своих подчиненных за ручки, словно несмышленых школьников, насильно усадил обоих на соседние стулья. Каррингтон молча дулся, исподлобья глядя на разнервничавшегося хирурга, который пока не спешил проявлять хоть какой-то интерес к повреждениям своего товарища, вместо этого суетясь вокруг Вергахенхайта.
-Давайте же, господин хирург, посмотрите, ничего ли они не сломали? Нам отправляться через три дня, а они - дерутся. Где это видано?
-Не трогай меня, - заорал перевозбудившийся Вергахенхайт на Грира, попытавшегося его осмотреть. - А то еще каким порошком на меня посыпешь, - Рик мельком глянул на Томаса, реакция которого по-прежнему никак не была направлена на попытку как-то оправдаться.
-Каким еще порошком, Вергахенхайт? Господин хирург - профессионал.
-Ага, профессионал в отравах. Убить меня, значит, решил? - Фриц повернулся к Ричарду, который в свою очередь делал вид, что его не слышит. - Мне Грир уже рассказал, да. Только от слабительного не умирают. В следующий раз проси у лекаря мышьяк, - тут уж Каррингтон, возмутившись подобному предательству со стороны собутыльника (теперь, судя по всему, бывшего), не смог далее сохранять свою бесстрастную мину и, пришибленный словами немца, в упор уставился на Томаса, не в силах даже встать и вмазать тому.
-Что-о-о? - переспросил кэп, осуждающе глядя на хирурга. - Вы давали Каррингтону вредные препараты без моего разрешения?
-Я не знал, что он задумал. Просто он попросил эти средства, я и дал. Моей вины ни в чем нет, - Грир упорно делал вид, что не замечает на себе пристального взгляда заложенного им товарища.
-Да ты..., - Рик, выведенный этой ложью из шокированного состояния, встал со своего места, но Голдман молча усадил его обратно толчком в грудь.
-А с вами я еще поговорю, - добавил он шепотом, и, секундой позже сказав пару слов Фрицу, который после этого свалил из лазарета, озадаченно затих, заложив руки за спину. - М-да..., - протянул он после недолгого молчания, поочередно глядя на Томаса, стоящего теперь ближе ко столу и смотрящего в пол перед собой, и Каррингтона, пялившегося в свою очередь на предателя. - Вот, значит, как все повернулось...
-Ты врун! - заорал вдруг англичанин, снова вскакивая с места и порывистым взмахом руки отстраняя конечность Карлоса, повадившегося всех кругом успокаивать. - Ты знал, зачем мне нужен был этот сраный порошок!
-Младший лейтенант, следите за языком, - Голдман встал между ним и Томасом, видимо, стараясь воспрепятствовать возможной новой стычке. - Знал он или нет, но ведь это была ваша идея? - Ричард образца 1730 года не был сколько-нибудь альтруистичным человеком, покрывающим других в ущерб себе (подобные наклонности он проявит лишь гораздо позже, в период, когда у него появятся дети, но в молодости он, как мы знаем, скорее удавится, чем кому-то уступит). Особенно твердость его характера проявлялась в моменты, когда он был уверен в лживой натуре оппонента, что было как раз этим случаем. Сам он вряд ли выдал бы Грира, даже предоставься ему подобная возможность, благо боевой опыт все же вложил в младшего лейтенанта кое-какие моральные принципы, но предательства от других он не прощал.
-Да, моя, - признал Рик, стараясь разглядеть за головой Карлоса лицо Грира, что капитан отчего-то пытался всеми силами предотвратить. Выглядело это довольно странно, но, видимо, преследовало какую-то цель. - Но без наводки этого засранца я бы до этого не додумался!
-Попрошу без оскорблений, - заметил уже сам Томас, теперь отчего-то решивший изобразить благородного господина с оскорбленными чувствами. - Вы всего лишь пытаетесь оправдаться перед лицом капитана, младший лейтенант, и я..., - тут он остановился, в испуге отшатнувшись назад, потому как взбешенный Каррингтон после этих слов решил атаковать, но был вовремя пойман все тем же Голдманом.
-Я никогда и ни перед кем не оправдывался, ублюдок! - орал агрессор, стараясь аки Прометей освободиться от цепей, приковавших его скале, что в данном случае были представлены грабками его начальника.
-Каррингтон! Прекратите! - Карлос, буквально сжав подчиненного в своих импровизированных объятиях, тщетно пытался оттащить того к двери. - Гро-о-о-вс! Гровс! На помощь! - пока тяжелая артиллерия была в пути, шумно топая по палубе, а хирург искал куда спрятаться на случай катастрофы, Каррингтон почти высвободился из рук начальника, вытащив переднюю конечность и теперь стараясь ею дотянуться до Грира, в испуге мечащегося между шкафом с препаратами и столом.
-Капитан! - Теодор, наконец, прибыл на место происшествия и застыл в дверях, глядя на происходящее.
-Держите его! - хором крикнули хирург и Голдман.
-Есть! - и Гровс стал держать, приобняв Рика теперь уже с лицевой стороны и тем самым поставив в тупик и его самого, и Карлоса, которому это действие никак не помогло в его продвижении в сторону двери. Лебедь, рак и щука теперь лишь топтались на месте, слегка повернувшись влево, так как так пожелал учинить Каррингтон, который левой рукой мог немного приблизиться к шее Грира.
-Черт возьми, мичман, что вы делаете?!
-Держу, сер! - жертва их пацифизма отчаянно тянула шею подальше от физиономии Гровса, вследствие опасной близости коей даже немного сменила приоритеты с убийства лекаря на отдаление сего лица от своей персоны.
-Не так держите, Гровс, не так! - профессионал по охоте на агрессивные туловища, поднатужившись, совершил рывок назад, оттащив вместе с собой и Рика, на секунду потерявшего контроль над ногами, а потому теперь непрочно стоящего на оных. - Вы толкайте, а я буду тянуть его к двери. Понятно?
-Есть! - Теодор постарался так, что Голдман, не выдержав напора, завалился на пол, тем не менее, объятия своих не разжимая. Пока все трое валялись на земле, отчаянно брыкаясь, Томас воспользовался переполохом, и, схватив со стула камзол, треуголку и какой-то пакет из ящика в столе, выскочил из лазарета. - Капитан, лекарь сбежал! - новоиспеченный капитан-очевидность, одной рукой держа свободную кисть Ричард, а другой его ногу, которой пытался мичмана пнуть.
-Черт с ним, с лекарем, Гровс, помогите мне подняться! - кряхтел Голдман, силясь встать и в то же время не выпустить свою жертву.
-Есть! - и наш Теодор, побросав руки и ноги лейтенанта, оббежал капитана сзади и стал безуспешно, так как тот был придавлен, тянуть его вверх за плечи.
-Мичма-а-а-н!
В конце-концов, минут так через десять, все трое встали на ноги, при этом, правда, потеряв контроль над Каррингтоном, убежавшим вперед и стоящим теперь на палубе, где выглядывал хирурга. Того, естественно, нигде не было, так что он решил поинтересоваться о его местонахождении у стоящих в уголке матросов, стушевавшихся при его приближении к ним.
-Эй, вы лекаря не видели?
-Да он, это... - заговорил один из них, поглядывая на коллег, видимо, ища их поддержки в столь нелегком деле, как разговор с младшим лейтенантом. - Пытался по трапу сбежать, но поскользнулся на раздавленном яблоке и упал в воду. Мы его вытащили и отнесли в камбуз, где тепло..., - Рик сомнительно нахмурился, поочередно глядя на всех троих докладчиков.
-Не врете?
-Н-никак нет.
-А почему не в лазарет отнесли? - тут на свет Божий показались, собственно, помятые и тяжело дышащие рак и щука, на которых обернулись все четверо беседующих.
-Каррингтон!.. - Голдман все не мог отдышаться и остановился на полпути, лишь в бессилии вытянув перед собой руку. Гровс шел с ним рядом, преданно заглядывая в лицо, не понимая, что младшего лейтенанта все еще следует задержать, предотвратив новые разборки. Но ведь приказа не поступало, не так ли? - Каррингтон, стойте...,
-В лазарете кто-то дрался и мы побоялись туда идти, - вякнул вдруг другой матрос, отвлекая старшего по званию от наблюдения за задыхающимся кэпом. Рик же, получив возможность ускользнуть, быстро направился в камбуз, твердой поступью пройдя мимо Карлоса и Гровса, уже после его ухода получившего приказ проследить за развитием событий. Каррингтон же тем временем ворвался в камбуз и встал в дверном проходе, выглядывая внутри Грира. Оный сидел спиной к двери, замотанный а одеяло, и, услышав грохот, испуганно обернулся. Кок, нарезавший морковь к обеду, замер на месте, вытаращив глаза на вошедшего.
-Ах ты урод! - заорал вдруг незваный гость, кидаясь на хирурга, правда, вовремя вставшего с места, а потому избежавшего кары небесной. Проворно замотавшись в одеяло еще плотнее, Томас перепрыгнул через упавшего в полете лейтенанта, и, шлепая босыми ногами, побежал к двери, где в свою очередь влетел в Теодора, в то время входившего внутрь. Отчего-то решив, что это Ричард, мичман схватил беглеца за плечо, ибо руки тот спрятал под одеялом, но Гриру удалось вырваться. Гровс, все еще в упор не замечая свою истинную цель, с криком кинулся следом за хирургом.
Когда неунимавшийся Рик наведался обратно в лазарет, куда, как он думал, сбежал Томас, там его силой оставил на допрос помятый и вялый Голдман, сидевший на стуле. Выяснив, что лекарь сейчас прячется где-то на корабле и его ищут Теодор и несколько добровольцев, получив выговор, вследствие чего его увольнение с двух дней было урезано на один, Каррингтон все же получил возможность выйти на сушу. - У вас ведь свидание, - обосновал свое решение капитан. - Я не могу разбить женское сердце, поэтому отпускаю вас. Но это только до утра! Несколько остыв, Ричард, потерявший надежду отомстить лекарю в ближайшее время, кое-как привел себя в порядок и нехотя отправился на сушу зализывать физические и душевные раны. Зализывал он их, конечно, скорее фигурально, ибо в реальности он эти самые раны запивал элем и вином, сидя в кабаке. Вечером, будучи порядочно бухим, грустный Каррингтон, засунув руки в карманы и от нечего делать пиная камушки на дороге, брел неведомо куда. Портовый район всегда наводил на него тоску, но здесь, как он успел убедиться за долгое время, был самый лучший алкоголь, поэтому смысла пересекать его границы во время стоянки в Лондоне он не видел. В момент, когда он собрался было свернуть в темный переулок, ведущий в сторону, где находились дешевые отели, Рик вдруг увидел знакомое лицо, в этом самом переулке стоящее - как нетрудно догадаться, это был Фриц, кроме того весьма агрессивно спорящий с какой-то темной личностью, припершей Вергахенхайтй к стенке. Будучи слишком пьяным, чтобы молча пройти мимо, оставив ненавистного ему человека разбираться со своими делами самого, англичанин спрятался за стену и стал слушать.
-Ты мог меня убить, как ты не понимаешь?! - орала, по-видимому, личность. - Я мог умереть в этом чертовом море, бессердечная ты тварь! - Рик выглянул из-за угла. Фрица к тому времени уже взяли за грудки, недвусмысленно стуча его черепушкой по стенке.
-Отпусти меня или я тебя пристрелю!
-Что-о? Пристрелишь? Да как ты смеешь угрожать мне, солдафон?! - личность подняла немца над землей еще выше. Каррингтон, тем временем, напряженно размышлял своим пьяным мозгом. С одной стороны, он ненавидел этого урода, забравшего его каюту - это был бесспорный факт. Но с другой стороны, то что Фриц сказал тогда, в лазарете, о попытке убить его, было неправдой, ибо Ричард намеревался отомстить ему, но не выкидывать его с глобуса. К тому же, думал все тот же отчаянно бухой Рик, Голдман, узнав об убийстве или жестоком избиении Вергахенхайта, наверняка обвинит в этом его, младшего лейтенанта, враждовавшего с потерпевшим. В общем, легко придумав оправдание своему желанию спасти зад Фрица, Каррингтон, пошатываясь, вышел из-за угла, тут же заявив о себе таинственной опасной личности.
-Э, ты..., - агрессор обернулся на него. - Ты че тут делаешь, м?
-А ты еще кто такой? - переспросила личность, тем не менее, ставя Фрица на землю. - Че, жить надоело? - англичанин, только сейчас поняв, что следовало бы заранее зарядить пистолет, нехотя достал из-за пояса саблю, нацелив острие на неизвестного.
-Зыщы... щайся...

0

12

А теперь немного эпичностей прошлого. Как известно, пиратские замашки Риком во Фрице были заподозрены не беспричинно. Помотало нашего баварца и по разбойничьим судам. Точнее, ходил он на одном лишь пиратском корабле, всего год, и первоначально в роли пленника, однако так быстро освоился, что вместе с парочкой других офицеров вскорости сделался истым пиратом. Ему так и не удалось захватить ни одного торгового судна или откопать сундук с сокровищами, но зато удалось подружиться с несколькими головорезами и перенять их привычки и особенности. Одним из товарищей Вергахенхайта был Джоффри Крэг, который и шел сейчас за ним от самой таверны. Джо был выходец из бедной семьи, ворующий и убивающий с ранних лет, но очень ранимый и романтичный по своей натуре малый, с которым можно было поговорить "за жизнь" и, разумеется, выпить. С ним Фриц и сдружился более всего, когда вынужден был обретаться среди пиратов, но, когда британский корабль вознамерился потопить пиратский бриг, отослав всю его команду на виселицу, Вергахенхайту пришлось выбирать между законом и беззаконием. Ранее это не упоминалось, но выбор-то был не простым. Будь у пиратов хоть доля шанса на спасение, Фриц, думается, не примкнул бы к англичанам в той неравной битве, а остался бы вне закона. Но шансов не было, и, помогая офицерам Ост-Индского судна разматывать врага, Вергахенхайт несся по палубе и, не желая ранить Крэга шпагой, огрел того прикладом по голове.

лол

http://s6.uploads.ru/t/2HqsC.jpg

Правда, не рассчитав траектории падения вырубленного туловища, Фриц унесся дальше, а вот Джо упал за борт. Ничего не зная о дальнейшей судьбе ни одного из команды, Вергахенхайт особо не переживал, и вот сейчас его ждал удивительный сюрприз.
Джоффри был безоружен, точнее, у него не было пистолета, зато была пара других любопытных вещей, которыми можно было убивать. Первое, чем он воспользовался - это веревка, короткая тугая бечевка, которую он благополучно накинул Фрицу, устало ковыляющему по темным переулкам, на шею и затянул. На будущее в рукаве пирата был припрятан нож. Вергахенхайт захрипел больше от удивления, чем от того, что его душили, и пока он издавал разные по интонации и тональности хрипы, амбал оттащил его в сторону, за угол, где пригвоздил к стене и убрал веревку. Вергахенхайт закашлялся, все еще не видя, кто перед ним находится, и будучи уверенным, что это все тот же маньячно-убивающий Каррингтон, жаждущий его смерти.
-Не ждал меня снова увидеть? - услышал он сквозь звон в ушах смутно знакомый голос. С момента инцидента на пиратском бриге прошло уже четыре года, но мозг безошибочно выдал нужную информацию.
-Джо? - Фриц недоуменно отступил на шаг назад и тюкнулся башкой о стену, преграждающую ему путь. - Э... Ну... Ты...
-Что, думал, я мертв, как и остальные? - Крэг презрительно скривил губы и стукнул ладонью по стене неподалеку от лица немца, шарахнувшегося от руки в сторону. Будучи битым за сегодня, больше огребать Фриц не хотел.
-Я не был уверен, я не знал, - пролепетал недоумевающий Вергахенхайт, оглядывая Джоффри с ног до головы. - Но ты жив, и я, конечно, этому безумно рад.
-Да что ты, - не поверил пират, саркастически скривив лицо. - Всех парней повесили, Фриц, из-за тебя и таких, как ты.
Вергахенхайт не очень любил затрагивать тему своей бессердечности, ибо вовсе не считал себя жестоким. Вот и этот разговор стал напрягать, если вообще должен напрягать разговор с человеком, желающим тебя убить, в темном переулке и со следами веревки на шее. Что тут такого, собственно?
-А что мне оставалось делать? - огрызнулся Фриц, мгновенно прекратив любезничать. - Сдохнуть вместе с вами? И за что? За идею?
-За друзей, - трагично отозвался Крэг. - Которые умирали за тебя.
-Пф-ф-ф, - фыркнул Вергахенхайт, прикрывая глаза. - Они умирали вовсе не за меня, а за золото в трюме.
-А ты неплохо устроился, - перескочил на другую тему пират. - Вернулся в солдаты. Я думал, мы выбили из тебя эту дурь.
-Я не солдат, а офицер, - с неуместной гордостью отозвался немец, недвусмысленно протягивая руку к пистолету, что висел у него на поясе. Джоффри пресек эту попытку самообороны, приставив нож из рукава к горлу гордеца.
-Зазнался, - презрительно протянул он. - Ты выбился в люди только благодаря тому, что из-за тебя умерли хорошие ребята. И я собираюсь за всех отомстить.
-Хватит винить во всем меня, - огрызнулся Фриц, прислоняясь плотнее к стене, так как нож теперь упирался острием прямиком ему в кадык. - Я их пиратству не учил. И был я там не один, нас четверо было, с "Аметиста".
-Из всех вас ты один был мне другом, - как бы пафосно это ни звучало, но суть была верна. Действительно, тут и Фриц сообразил, что поступок его выглядел некрасиво по отношению к пиратам. Впрочем, поступи он иначе, некрасиво стало бы смотреться со стороны нападавших англичан. - А еще серьгу мою носишь, тьфу! Не затем я ее тебе отдал, чтобы она под лейтенантской треуголкой висела, - заметил Крэг с обидой в голосе, поддевая серьгу в ухе немца ножом. Тот снова шарахнулся в сторону и буркнул:
-У меня не было выбора.
-Ах вот ты как заговорил! - воскликнул разъяренный оппонент. - Ты фактически выбросил меня за борт...
-Я вовсе не хотел ничего плохого, я же не зарубил тебя, а просто...
-Ты мог меня убить, как ты не понимаешь?! - совершенно вскипел Джо, хватая немца за грудки и прикладывая головой к стене. - Я мог умереть в этом чертовом море, бессердечная ты тварь! - благо нож теперь был убран, а вместо него применена тупая физическая сила, Вергахенхайту открылся путь к пистолету.
-Отпусти меня или я тебя пристрелю! - высокомерно заявил он, прекрасно понимая, что, пока будет заряжать пистолет, Джо успеет его зарезать и спрятать труп.
-Что-о? Пристрелишь? - пират нервно засмеялся. - Да как ты смеешь угрожать мне, солдафон?! Это я пришел сюда, чтобы расправиться с тобой! А ну давай сюда свой пистолет.
В этот трагичный момент появился внезапный спаситель. Хотя, учитывая степень его трезвости, его компетентность ставилась под вопрос.
-Э, ты..., - заплетающимся языком объявил о своем прибытии Каррингтон. - Ты че тут делаешь, м? - Фриц тяжело вздохнул и отвернулся, совершенно не веря в успех англичанина.
-А ты еще кто такой? Че, жить надоело?
-Джо..., - попытался переубедить пирата Фриц, однако слова ему не дали, ибо Ричард достал шпагу, кончик которой теперь покачивался у туловища врага, соразмерно покачиваниям самого пьяного тела.
-Зыщы... щайся...
Пират расхохотался, глядя на своего новоявленного малолетнего противника.
-Думаешь, ты сможешь меня остановить? Кажется, тебе даже ни разу не приходилось участвовать в настоящей битве, - Джо нагло вытащил пистолет из кобуры Вергахенхайта, а тот лишь запоздало "схватил" воздух на том месте, где было оружие.
-Проклятье, Джо! - возопил он, не на шутку разволновавшись, когда пистолет оказался в руках врага. - Неужели ты серьезно хочешь чьей-то смерти?
Пират, продолжая держать Фрица за горло левой рукой, направил заряженный пистолет на Ричарда, который, похоже, вовсе не ожидал такого трагичного поворота. Фриц виновато косился на "малолетнего писаря", прекрасно осознавая, что если того прикончат, именно на совести немца будет лежать этот груз.
-Он то здесь при чем? - попытался Вергахенхайт воззвать к Джоффри, а на деле всего лишь обращая его внимание на себя. - Пришел по мою душу, со мной и разбирайся, - пока Фриц говорил это, глядя в глаза разадекватнившемуся Крэгу, рукой он показывал пьяному Рику "пистолет", сложив вместе указательный и средний пальцы и оттопырив большой. Пиу-пиу.
-Что, это твой новый приятель?
-Никакой он мне не приятель, - раздраженно пояснил Фриц, что выглядело, однако, всего лишь как попытка выгородить Каррингтона, а не как чистейшая правда.
-Откуда столько благородства? - язвительно прокомментировал Джо, сильнее сжимая шею Фрица, у которого аж глаза на лоб полезли. - Это все притворство. Любой пират благороднее тебя. Ты же сбежал! Ни своим служить нормально не мог, ни с нами до конца не остался.
-До конца - это до смерти? Да кто захочет умирать в двадцать лет? - уловка сработала, и Джо, забыв о пистолете в своей руке и о Каррингтоне, стоящем в стороне, принялся разглагольствовать. Типичный киношный злодей, который перед тем, как напасть на главного героя, еще будет пять минут базарить, пока его кто-нибудь внезапно не остановит и не победит.
-А Мэттью, наш юнга, ему же было всего двенадцать лет! Думаешь, он хотел умирать? - навзрыд орал Джо, одной своей огромной лапищей все сильнее и сильнее сжимая фрицевское горло.
-И его..., - прохрипел ошарашенно Фриц. - И его казнили?
-Да, эти гребанные психи повесили даже ребенка! И все это из-за тебя!
-Я же... его... не убивал..., - постепенно воздуха в распоряжении немца становилось все меньше, а его эмоциональный товарищ из прошлого, совершенно позабыв о Каррингтоне, обеими руками схватился за горло младшего лейтенанта и практически задушил его, но Ричард, зарядивший пистолет к тому моменту, выстрелил, попав агрессору в ногу. Тот заорал и свалился, схватившись за раненую конечность. Посиневший Вергахенхайт осел на земле и остался бы там в этом шоковом отходняке, если бы Каррингтон не подхватил спасенного коллегу за шиворот и не поволок прочь с места происшествия.
-Ты от меня так просто не уйдешь! - проревел Джоффри вслед, хватая лежащий на земле пистолет Фрица. Теперь добавим еще щепотку трагичности этому повествованию - Крэг попал, однако не в спину, как хотел, а всего лишь в плечо, причем пуля прошла навылет. Вергахенхайт вскрикнул, прижал руку к ране и припустил бежать еще быстрее, подгоняя Каррингтона, в то время как Каррингтон подгонял его. За спиной он слышал ругань разъяренного Джо, силуэт которого было уже нельзя различить в темноте. Оба офицера благополучно добежали до корабля и уже на палубе синхронно сползли "по стеночке" вдоль борта "Виктории" на пол, где сели, пытаясь отдышаться и переглядываясь друг с другом с явным вопросом "шта?" на лицах. Первым заговорил Фриц:
-Пистолет потерял, еще и в камзоле дырка, - задумчиво заметил он, разглядывая кровяку на своей руке. - И в плече, - немного еще посверлив Ричарда подозрительным взглядом, Вергахенхайт продолжил:
-Ты ж вроде смерти моей желал. Чего спас-то тогда?

0

13

-Пистолет потерял, еще и в камзоле дырка. И в плече, - Фриц зачем-то вперил подозрительный взгляд в Каррингтона, - Ты ж вроде смерти моей желал. Чего спас-то тогда?
-Эт случайно вышло, - пробубнил в ответ Рик, не глядя на Фрица и как-то успев забыть, что у того прострелено плечо и не мешало бы кого-то позвать на помощь. - Я прост шел мимо... Не видел, что это ты. Я б любому помог, не зазнавайся...
-Ну да, не видел, - фыркнул в ответ Вергахенхайт. - В общем, спасибо. Ты не так уж безнадежен, как я думал...
-Пшел ты..., - Каррингтон сделал попытку подняться на ноги, но не преуспел. С подтягиванием у него всегда были проблемы. - Больно мне твоя благодарность нужна, козел патлатый. Я еще ничего не забыл, - сказал он отчего-то по-немецки.
-Ну ты и говнюк. С тобой по-человечески, а ты снова бухтишь что-то. Ну и черт с тобой, а я пойду в кают-компанию и что-нибудь выпью, - немец тоже сделал попытку подняться, опираясь на простреленную часть туловища, но, конечно же, у него тоже ничего не вышло.
-Ох ты, ух ты, - заметил на это Рик, в кои-то веки поворачиваясь харей к Вергахенхайту. - "По-человечески", значит. Да ты в прынципе не способен говорить по-человечески. Ты чмо, которое считает, что все ему обязаны. Ваша милость, епт, - бухущий в ничто Каррингтон, продолжая бормотать, догадался встать на четвереньки и стал медленно ползти в сторону мачты, с помощью которой мог бы встать. К счастью для обоих, на палубе было пусто. Вергахенхайт, однако, все же успел подняться первым и теперь свысока смотрел на ползущего Рика.
-Я этого не говорил. Я вообще может по другому бы к тебе относился, если б ты сходу на меня не вывалил все дерьмо, что было у тебя в голове. Сам чмо! - и он поковылял в закат, то есть в сторону названной им же дестинации.
-Угу-угу, - Каррингтон, доползший, наконец, до мачты, несколькими секундами позже тоже стал чуть больше похож на человека, а не обезьяну. Заметив, что Фриц уходит в сторону, он стал орать ему вслед, надеясь, что последнее слово останется за ним. - Конечно, я виноват в том, что ты такой чувствительный папенькин сынок! Ты чмо-о-о, - протянул он под конец, сгибаясь вдвое от всей той энергии, что вложил в слово "чмо". - Обидчивое, противное... Ужасное... Чмо....
-Нет, ты чмо, - крикнул Вергахенхайт. Из-за угла торчала только его голова, туловище уже почти скрылось из виду, так что Рик, все еще не желающий сдаваться, решительно последовал за ним, покачиваясь на холодном зимнем ветерке.
-Э-э-э, чмо! А ну стой! - достигнув дверного прохода, пьянчужка оперся о него плечом, так как успел потерять устойчивость в ногах. Немец тем временем, оставляя за собой дорожку из капелек крови, почти достиг кают-компании. - Ты че, хочешь, чтобы я рассказал Голдману, кто его вино выжрал, м? Зарвался совсем?
-Ну и расскажи, - обернулся Фриц, открывая дверь. - Он все равно тебя не слушает, - немец откупорил бутылку, найденную им на полке над столом. - Чмо, - добавил он, после делая несколько глотков прямо из горла. - Тебе не надоело это ребячество? И, между прочим, к кому мне обратиться насчёт плеча, если лекарь - тоже чмо?
-Кыкое рбячество? - Каррингтон, оттолкнувшись от дверного прохода, буквально пролетел через весь коридор, и, достигнув двери в кают-компании, повис на оной. - Ты ведь чмо, шт поделать... И если ты думаешь, что он меня не увжает, - лейтенант помахал перед собой пальцем. - То ты ошбаешься. Меня он послушает. Особенно после того, как увидит пятна крови на стуле, - Рик, указывая пальцем на оное маленькое пятнышко, что оставил Фриц на стуле походя мимо, глупо хихикнул, видимо, найдя свою ассоциацию с менструальной кровью весьма забавной. - Мож те кок рану промоет и полотенцем замотает...
-Ты чмо, - беззаботно заметил Фриц, после чего плюхнулся за стол и предложил вино Рику. - Будешь? - и после недолгой задумчивости добавил: - А кок пусть в жопу идет, я ему не доверю такое дело. Сам справлюсь.
Каррингтон, изображая ленивую нерешительность, пожал плечами, и, еще недолго подумав, все же сел за стол сбоку от Фрица, которого едва различил во тьме. Счастьем также было то, что он не сел мимо стула, что в его состоянии было весьма правдоподобным развитием событий.
-Бля, я ни зги не вижу... И как ты бутылку нашел, чмошник... - Рик, опершись руками о стул, нехотя встал с места, чтобы найти свечку. Как он помнил, подсвечники стояли где-то на буфете, так что, по пути споткнувшись о другой стул, англичанин с руганью достиг шкафа, где стал пытаться нащупать свечу. Он довольно сильно переживал по поводу того, что Фриц его не дождется и, найдя свой путь в темноте, выхлестает все вино без него, так что грохот стоял немалый. Окон в кают-компании не было, что только усугубляло ситуацию. - Блять, да где эти свечи? Сперли их что ли?
-Ты то что задумал, чмо? - безразлично спросил Вергахенхайт, видимо, обладающий зрением опоссума и потому безошибочно определяющего, где в темном помещении находится его собеседник. Хотя понять это по грохоту, который тот создавал, особо сложной задачей не представлялось.
-Свечу ищу, глухая тетеря, - Каррингтон, наконец, догадался дотянуться рукой до верхней полки буфета, где и нашел желаемые свечи. Пошатываясь, он выперся в коридор, где зажег оные от одинокого горящего подсвечника, и вернулся обратно, усевшись за стол и выжидающе глядя на Фрица с бутылкой.
-Ну и че? - немец подвинул бутылку еще ближе к нему. - На.
-Ну епт, светло теперь, не видишь что ли? - Рик благосклонно принял бутылку и сделал несколько больших глотков.
-Мне и так нормально было, - дождавшись, пока Рик выпьет, Вергахенхайт взял бутылку обратно. - Ты, кстати, вообще меня извини... Я бы тоже бесился, если бы меня выселили из комнаты.
Ричард недоверчиво уставился на извинившегося Фрица. - Лан, - сказал он через пару секунд, отводя пьяный взгляд в сторону. - Похавать бы чего на закуску...
Довольно скоро все границы и барьеры, возросшие между балбесами из-за недавнего инцидента, испарились под воздействием паров проштыра и алкоголя, так что теперь он довольно свободно разговаривали по душам.
-Ну пнимаишь, я не мог остаться на том корабле, - вещал немец. - Мыня б повесили, а оно мне надо? Меня, мэж прочим, баба на берегу ждала... Правда не дождалась... Ск...
-Я все пнимаю... - Рик всхлипнул и покачал головой. - Ски... А меня одна тварь недавно киданула. Я на ней жениться хтел, а она взяла и с графом каким-то переспала... - англичанин, уже полулежа на столе, потянулся за пустой бутылкой, думая, что там все еще что-то есть, но лишь опрокинул ее. - Я все сам видел, даже рожу этого подонка... Вот кто настоящее чмо...
-Так ты набил ему морду? Вот тип как утром мыне, да, помнышь? Вот правой так хоп..., - Фриц изобразил, как надо бить, и почти упал со стула от активности телодвижений. - Ты ваще норм дерешься. Надо будет какнить повторить, - звучало, как тост, так что лейтенант отсалютовал товарищу бутылкой.
-Ныт, я прост ушел... - Каррингтон, не реагируя на веселость собутыльника, трагично всхлипнул. - Я ваще охрэнел от этого всего. А ты, пидр, мне по губе заехал и мне терь вино рот жжет... Если и повторим, то нескоро.
-Слыш, я не пидр, - Вергахенхайт выразил свое праведное возмущение. - Это у вас тут просто баб нырмальных нет, все с квадратными мордами, уууу, - Фриц изобразил квадратную морду путём выпучивания глаз и приставления к щекам ладоней.
-Ну эт ды, страшноваты... Та шлюха наполовину немка по матери, глаза такые... Карые, - Каррингтон выпучил глаза и зачем-то изобразил круговые движения рукой возле виска, видимо, показывая, что глаза у бабы круглые. - Правд немки, кстати, тоже страшные... Губы тонкие, сама плоская, как доска... Даже под кырсетом видно, что уродина...
-Ну епт, - Фриц икнул, признавая правоту собутыльника. - Раз на раз не прыходится. У меня дома служанка есть, так на ней кырсет ваще не завязывается, такие у неё, - Фриц руками обхватил воображаемую грудь. - Каждая с твою бошку размером, ты прикинь? И как она при ходьбе не падает?
-И такое бывает, - согласился Рик. - Я тут видел одну в кабаке, пиво разносила. Так та ваще корсет не носит! - Каррингтон отчего-то громко заржал и застучал рукой по столу. Видимо, нахлынули воспоминания. - Ваще отчаянная.
-Не, вот это сразу пняна, что баба как ведро... С такими лучше не связываться, ещё подхватишь штонить...
-Да, ее там весь кабак того, судя по роже довольной... - Рик стал медленно моргать и, не в силах больше держать голову на весу, положил ее на руку. - Уф... Устал я... - и уснул.
На утро оба пьянчуги, проснувшись все за тем же столом ближе к полудню, обнаружили, что оба они накрыты одеялами и под бошками у них обоих лежат подушки. Мучающиеся похмельем лейтенанты, держась стен, направились каждый в свои каюты, где кое-как привели себя в порядок, после чего, о чем-то переговариваясь между собой, отправились на палубу, где их ожидал Голдман. Естественно, он предполагал, что придут они порознь и с выражением взаимного презрения на физиономиях, так что завидев их неискаженную жуткой головной болью веселость, Карлос был сильно удивлен. К счастью, на этот раз ему хватило ума не расспрашивать об обстоятельствах столь эпического и неожиданного примирения, просто приняв его как факт. На корабле, до следующей их драки, воцарился мир.

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » Друзья помогают нам жить и мешают работать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC