Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесок » От прошлого не убежишь


От прошлого не убежишь

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Название
От прошлого не убежишь
Время действия
осень 1735 года
Место действия
Республика Венеция
Леоне 25, Кодетте 27
Краткое описание сюжета игры
Наши старые-добрые искательницы приключений и их спутник, совершив экскурс на Ближний Восток, после больше чем года скитаний возвращаются на корабле из Турции в Европу ни с чем, ибо все награбленное они либо потратили, либо потеряли в дороге. Первым делом избавившись от назойливой компании Антонио-Роберто, даже по итальянским меркам очень загорелые дамы стали думать, как им быть дальше, ибо денег, как уже было сказано, за ними не водилось. Поэтому Коди, считавшая себя умным и надежным человеком, знающим все обо всем, взяла свою и Леонову судьбы в свои хрупкие руки. Мисс Уотсон решила, что самый быстрый и безопасный способ заработать кучу денег - это брак, на который она, несмотря на аллергию, вызванную своим неудачным первым замужеством, все же готова была решиться для блага их обеих. За абсолютно идеальную она считала ситуацию, в которой обе они найдут себе мужа при деньгах, ибо негоже тащить успех всей операции лишь на своих плечах. Мнение подруги на данное обстоятельство, конечно, было второстепенно, но Кодетта все же постаралась и убедила Леону, что кольцо на пальце на самом деле не так уж страшно и замужем она по-прежнему сможет напиваться ромом. Главное только, чтобы муж был глуп, податлив, и, безусловно, богат, чтобы мог себе этот самый ром и прочие блага сытой и праздной жизни позволить. Позже, по счастливому стечению обстоятельств, на одном из концертов в местном театре, куда им удалось пробиться, девушки встречают бывшего возлюбленного мисс Уотсон - Массимо Дженовьезе, ныне успешного музыканта с богатым покровителем. Добыча сама приплыла к ней в руки - подумала Кодетта - но не учла возможности противодействия ее замыслу...

0

2

Корабль, месяц назад вышедший из порта на юге современной Турции, беспрепятственно вошел в Адриатическое море и вскоре приблизился к лагуне Венецианской республики, все еще не вызывая особенного любопытства со стороны местных представителей власти и морского патруля, который судно, по-видимому, минуло так быстро, что даже не было им замечено. На борту же его, незадолго до остановки, разыгрывалась настоящая драма, главным героем которой был, конечно же, Антонио-Роберто Гросетто, регулярно мотавший нервы своим спутницам и не задушенный ими во сне подушкой лишь потому, что они всегда засыпали первыми.
-Ох, мадонна, что же мне делать, - причитал он, остервенело чеша подмышку и корча страдальческое лицо. - У меня ведь совсем нет денег на дорогу домой. А все потому, что этот чертов французик отказался остановиться в Неаполе и высадить меня там! - итальянец посмотрел в сторону не реагировавшей на него Коди, что сидела на полу их микроскопической каюты, так как другой мебели там не было, и с равнодушным лицом попивала ром из бутылки. - А ведь это была твоя идея, плыть вместе с ними! Своим ходом бы и то дешевле и быстрее было! - продолжил он, вероятно, желая обратить внимание на свою бедность и вызвать если не порыв щедрости со стороны прекрасных дам, то хотя бы сочувствие, в котором, как он сам был убежден, Антонио очень нуждался. Стоит ли заранее говорить, что его надежды на их участие разбились о скалы суровой реальности.
-Да завали ты уже свое мерзкое хлебало! - необычно злобно отозвалась Уотсон, не глядя передавая бутылку сидящей рядом Леоне. Судя по искренне гневному выражению лица, она уже не однажды успела пожалеть, что когда-то за время их пути сорвалась и переспала с Роберто, давая тому тем самым возможность чувствовать себя увереннее и потому открывать на нее рот. - Скулишь не переставая, как побитая собака. Моего мужа напоминаешь. Наверно, поэтому он и сдох, - Грассето вопросительно уставился на Коди, отчего-то сразу позабыв о своих претензиях к ее решению сесть на корабль, прежде отвергаемое всеми троими путниками по причине своей небезопасности и вообще неправдоподобности нахождения этого самого корабля. Да и даже вопреки данным обстоятельствам отысканный ими транспорт далеко не был идеален, так как не следовал ни в Неаполь, ни в Лондон, куда стремились столь разные души его предполагаемых пассажиров. Венеция же была приемлема как конечная остановка этого годового путешествия лишь для одной из них, то есть Кодетты, и она, воспользовавшись в принципе бесспорным аргументом, то есть их скорым банкротством и заодно своим сумасшествием в случае продолжения пешего пути, убедила остальных в необходимости отправиться в круиз прямо сейчас. Прежде бы Уотсон не возражала и против своей высадки на территории Неапольского королевства, но еще перед встречей с Леоной и отъездом в Египет их с ныне покойным Дэвидом разыскивала полиция, так что теперь путь обратно ей был закрыт из соображений любви к жизни. Леона же выглядела довольно бодро и как всегда более-менее согласной с решением, чем неизменно радовала властную натуру своей подруги. К тому же, Стрикт были привычны и сама обстановка долгого плавания, и пиратское общество, пусть и умело замаскированное под торговцев, так что она не жаловалась. Антонио же, от которого разбойничье происхождение судна скрывалось дамами до последнего (хотя он сам был нечист на руку, мужчина всегда нервничал в окружении других преступников, особенно столь опасных, как пираты), узнав об оном, едва не потерял голову от страха и не выпрыгнул за борт, лелея глупую надежду доплыть обратно до порта. Его поймали в момент, когда он перелезал через перила на корме с золотым кубком в кармане, что был украден Лео где-то в Турции и бережно сохранен оной как инвестиция в будущее. Теперь же Коди, поймав его удивленный взгляд вместо воротника рубашки перед прыжком за борт, сочла нужным уточнить некоторые обстоятельства, без упоминания которых фраза ее звучала довольно двусмысленно. Убийством здесь, конечно же, не было кого удивлять, но элиминация супруга или кого-то не либо едва знакомого все же имели разный вес в сознании Уотсон и, как она считала, всех остальных. - Его убили из-за долгов.
-Вот как, - фыркнул Роберто, плохо скрывая свое облегчение от ее ответа. - Наверно, ты их и наделала?
-Иди на хер, - веско ответствовала Кодетта, ложась на пол и вытягиваясь в полный рост, что ей эта каюта позволяла сделать лишь в горизонтальном положении. Стоять, пригнув головы, тут приходилось даже дамам, хотя обе они не были высокими.
-Когда мы уже прибудем, - снова заныл Гросетто, теперь чеша шею. - Я бы уже давно мог быть в Неаполе...
-Да тебе уже двести раз сказали, придурок, что чтобы заехать в Неаполь пришлось бы огибать половину полуострова, - отозвалась с пола Уотсон. - И там наверняка до сих пор идет война. Нечего туда соваться, - в следующий момент, не дав Антонио ответить, открылась дверь в каюту и внутрь просунулась башка неизвестного им доселе матроса весьма спитого вида.
-Капитан сказал, что где-то через час пристанем к берегу, собирайтесь, - и, напоследок окинув взглядом каюту и видимо поняв, что собирать-то пассажирам собственно нечего, он ухмыльнулся и покинул помещение.
-Ну наконец-то, - выдохнул Гросетто, потягиваясь. - Надоело уже тут сидеть, - Коди тем временем с видом уставшего от своей работы воспитателя детского сада молча достала из своего тюка с нехитрыми пожитками выцветшее на солнце зеленое платье, которое она взяла с собой еще из Неаполя, и натянула его сверху на штаны и рубашку, желая выглядеть как можно более прилично. Туго завязав лиф, чтобы создать подобие привлекательного декольте, затянутого в корсет, дама взялась за прическу. Вытащив из все того же тюка спертый еще в Израиле костяной гребень, Уотсон кое-как расчесала свои особенно кудрявые из-за влажности и столь же необычайно грязные волосы и немного приподняла их на затылке, воткнув этот самый гребень в копну волос, так как заколок за ними не водилось - все было давно продано или утеряно. Закончив со своими нехитрыми приготовлениями, дама в одиночестве отправилась на палубу, чтобы там, стоя на безопасном месте, посмотреть на городской пейзаж, который она не имела счастья наблюдать уже пять лет.
Первым вниз по трапу сбежал как всегда нервный Антонио. Несмотря на долгожданное окончание морского путешествия, он все же не скрывал своего недовольства тем, что он не в Неаполе, где без него его шайка наверняка уже наворовала полные сундуки золота, пользуясь войной. По крайней мере, так он думал, со злобой глядя на спускающуюся следом за ним Коди, балансирующую с помощью рук. Немного подумав, наш джентльмен, руководствуясь скорее эгоистичными побуждениями, все же решил подать даме руку, но был ею отвергнут, получив по этой самой руке предательский удар.
-Убирайся, - прошипела в его сторону Уотсон, спрыгивая на землю самостоятельно.
-Ох, какие мы гордые, - протянул Гросетто. - Да что бы вы без меня делали вообще! Вас же бы без мужчины никто всерьез не воспринял, глупые бабы. Украли бы вас да и все, ищи-свищи потом. Стали бы чьими-нибудь наложницами... - Роберто почему-то остановился и задумался, пристально глядя на крышу здания, что заметил вдалеке справа от себя. Опомнившись, он заметил, что его давно уже никто не слушает и обе дамы стремительно уходят прочь, на момент его просветления уже почти достигнув конца пирса, где пришвартовалось их судно. Сильно поднажав, Антонио догнал женщин и втиснул свою башку между ними, стараясь пойти посередине, но те его, естественно, не пустили в свое личное пространство и лишь как одна отвернули свои лица от его нервной физиономии. - А, а вы куда? То есть, вам есть куда пойти? - затараторил он, сменя свой тон с покровительственного на лебезящий, что всегда проделывал моментально.
-Не твое дело, - все столь же неприветливо отозвалась Коди, путем наложения ладони на лицо отталкивая от себя Гросетто. - Проваливай уже, - дальнейшее знакомство со столь бесполезным субъектом, как этот, она не была охотна поддерживать и хотела избавиться от его общества как можно скорее. Но субъект, как это часто бывало, намека или не понял, или не захотел понять, а потому продолжил следом за девушками пробиваться сквозь столпотворение в порту, боясь от них отстать.
-Почему это проваливай? Мне некуда проваливать, - ничуть не обидевшись, вещал Антонио. - У меня нет денег на дорогу.
-Это не наши проблемы, - остановилась вдруг Уотсон, разворачиваясь к нему лицом и угрожающе выставляя перед собой указательный палец. - И денег тебе никто не даст, парень. Нам самим на еду в обрез хватит.
-У вас хоть на еду есть, - словно обвиняя дам в их "богатстве", выпалил он. - У меня и того нет.
-Не ври, засранец. У тебя ж в шляпу вшито ожерелье, которое ты украл у того англичанина в Израиле, - отчитала она его в ответ. - Уходи подобру-поздорову и не лезь к нам больше, - девушка собралась было продолжить их с Леоной путь к границе порта, но Роберто схватил ее за запястье, и прежде, чем она успела отреагировать, выдал новую реплику.
-Подожди, какую шляпу? - на голове у него никакого убора не наблюдалось, поэтому итальянец был заинтригован подобным заявлением.
-Которую ты на башке носишь, дубина, - Коди вырвала свою руку из его цепкой конечности. - В каюте видать забыл, - Антонио, очевидно, забыв, что оная шляпа слетела с его головы в момент попытки самостоятельно доплыть в турецкий порт, ошарашенно уставился на своего информатора.
-Да, наверно... Вы подождите здесь, я сейчас! - и он, подавив свой страх перед пиратами, ведомый жадностью, ринулся обратно к кораблю.
-Быстрее, уходим, - скомандовала Уотсон, увлекая за собой Леону в гущу толпы, где можно было быстро затеряться. Стоит ли говорить, что в каюте забывчивый итальянец провел некоторое время перед тем, как понял, что был обманут.
Девушки же, надежно оторвавшись от надоедливого попутчика, вскоре выбрались на более-менее свободное пространство в глубине венецианских улочек, судя по всему, на площадь местного прихода, где находились колодец и церковь. Данный район был Кодетте знаком весьма плохо, так как большую часть времени в бытность свою официанткой в кофейне она проводила в районе Сан-Марко, что был расположен на другой стороне канала. Тем не менее в план действий, который она уже успела разработать по пути сюда с корабля, входил и визит на бывшее место работы, так как там у девушки остались неплохие знакомые, которые могли бы помочь им с Леоной устроиться первое время их пребывания в городе. А о том, что им придется остаться в Республике на какой-то период, она практически не сомневалась - даже самым наглым воровством им было не заработать нужное количество денег для безопасной дороги в Лондон, да и дело двигалось к зиме, хоть на дворе и был первый день октября. Перспектива возвращения блудных подданных в лоно родины омрачалась еще и нестабильной политической ситуацией в Европе, о которой ей рассказал капитан корабля, когда она договаривалась с ним о перевозке - война добралась и до полуострова. Риск быть ограбленным или убитым в пути на экипаже был наверняка больше, чем стать жертвой пиратов, на корабле которых вы переправляетесь. Да и в Турции, судя по слухам, задумали воевать с русскими на море, так что и оттуда следовало делать ноги, да потом еще помогать кораблю собственными конечностями грести до пункта назначения, лишь бы не попасть в неприятность. В общем, будущее на первый взгляд выглядело весьма нерадужно. Но это для честного и приличного гражданина, искренне желающего вернуться домой, а не для Коди и Леоны, по мнению которых все средства были хороши, лишь бы они сами оставались целы и сыты.
Вышеупомянутый план действий, придуманный Уотсон, был на первый взгляд предельно прост, но скрывал в себе множество подводных камней. Так как честным трудом и мелким воровством деньги на путь домой не заработаешь, для них оставался лишь один выход, а именно - брак с богатым человеком. Идеально, конечно, с англичанином, который, очень вероятно, когда-нибудь вернется на родину и, не будь он говнюком, прихватит с собой и супругу. Но это было необязательно, по крайней мере, для Коди - ей было плевать, в какой стране жить, лишь бы обеспеченно, тем более что в Венеции ей довольно-таки нравилось, а возвращаться в холодный Лондон и так не очень-то хотелось. К тому же, как иностранкам, а выйти замуж за венецианцев у них вряд ли получится (особенно потому, что Леона не говорит на местном языке), местным законом им было запрещено общаться с аристократами. Однако данное обстоятельство не играло существенной роли в плане - среди них все равно было много нищих или скупых скряг, как рассуждала Кодетта. Таким образом, запрет, действующий и для остальных иностранцев на территории республики, вынуждал их вращаться лишь в кругу себеподобных странников, включая соотечественников. Получается, иноземный аристократ, помимо венецианских купцов, также являл собой удобный выход из положения. Дело оставалось за малым - собственно, попасть в поле зрения какого-нибудь холостого богача (желательно, английского, так как религиозные барьеры тоже играли существенную роль в процессе бракосочетания с местным населением), и, не вызвав ни у него, ни у его приближенных подозрений, склонить его к браку. И, конечно же, известить о своих планах мисс Стрикт, которая являлась их частью, но пока не была о них уведомлена. Потянув ее за рукав, Коди завела девушку за угол здания, и, убедившись, что их никто не слушает, заговорила с ней напрямую, потому как намеков Леона часто не понимала.
-У меня есть план. Если хотим вернуться домой, - чтобы вызвать у подруги доверие, Уотсон решила притвориться, что тоже хочет уехать в Лондон. - То придется прибегнуть к хитрости. Так сказать, изощренной краже, - решив, что это звучит чересчур витиевато, она поспешила исправиться. - Надо найти себе мужей побогаче и потом свалить вместе с их деньгами куда подальше, - сама она, кстати, слабо верила, что в случае успеха когда-нибудь бросит с таким трудом найденного мужа - если тот, конечно, не обанкротится. - На корабль до Лондона мы себе не наворуем... И не заработаем. Да и связи у меня есть, так что нам будет, где найти себе по мешку с деньгами, - здесь Коди не лукавила - и хотя большинство ее криминальных связей остались в Неаполе, и в Венеции она знала пару людей, которым была знакома под вымышленным именем и которые были ей кое-чем обязаны. К сожалению, эти самые люди брать замуж ее или ее подругу наверняка либо не могли, либо, еще более вероятно, не хотели. - Придется потрудиться, конечно... Но ты сама знаешь, что сейчас повсюду война и самой ехать дальше опасно.

0

3

Золота с каждым днем становилось все меньше. Пока на боках устало, но размеренно плетущегося верблюда Хама висели мешки, набитые драгоценностями из Египетской гробницы, Леоне все было нипочем. Но дорога требовала затрат, причем затрат немереных. Сперва содержимое мешков равномерно распределялось по обоим бокам верблюда, чтобы тому было легче идти, а потом внезапно мешок стал один, и покоился он ныне в седле между мисс Стрикт и мисс Уотсон. Тогда-то у Лео что-то кольнуло в груди, однако она не подала виду, ибо Кодетта вела себя так, будто так и надо, и все это - ожидаемо, а прослыть в глазах подруги скрягой Стрикт не хотела. Однако после, когда и второй мешок пропал, Леона-таки взъерепенилась и обвинила плетущегося за ними хвостом Антонио в краже. Пиратку успокоили, объяснив, что остатки золота ныне распределены поровну по карманам и сумкам странников, а в мешке надобности больше нет, как и в верблюде, собственно, тоже. Хама решено было продать, чтобы избежать дальнейшего разорения. Ну и не в Европу же с ним переть...
Леона прощалась с верблюдом слезно, обнимала шею невозмутимого жующего зверя и просила у того прощения за все. Гросетто посмеялся было над их высокими отношениями, однако был послан во всем известное пешее эротическое, а после даже проклят, хоть дурным глазом англичанка и не обладала. Впрочем, итальяшка все равно побаивался неадекватной девицы, которая, как он считал, своей глупостью могла накликать бедствие не только на себя, но и всех окружающих. К тому же, она почти всегда была вооружена, так что с ней становилось совершенно невозможным вести диалог.
Отношения Леоны с итальянцем вообще не складывались, да еще и больше ухудшились, когда тот начал в наглую подкатывать к Кодетте. Кучерявый "черномазый", как его звала пиратка, не казался Леоне симпатичным, а значит за категорический императив принималось и то, что Кодетте он тоже нравиться не должен. Однако решать за нее Стрикт бы не отважилась - подруга признавалась человеком куда более интеллектуально развитым, а значит могущим справиться с неожиданно свалившимся как снег на голову Казановой. Но вот оградить мисс Уотсон от беды (мало ли, что на уме этого подозрительного любовничка) - это всегда пожалуйста, так что одной особенно темной южной ночью, когда Коди дрыхла и не подозревала, что вокруг ее скромной персоны кипят такие страсти, мисс Стрикт с ножом на пару приперли вспотевшего от ужаса Антонио к земле.
-Хоть волос с ее башки упадет, - так возвышенно начала Леона свою пламенную речь громким шепотом, - и тебе не жить, понял, черномазый? Я в ваши дела не лезу, но выношу тебе первое и последнее предупреждение. Ты понял меня?
Гросетто понял, что, собственно, и выражал многочисленными кивками и попытками отползти, так что Стрикт была спокойна. Несмотря на кажущуюся близость к Кодетте, Антонио выполнял условия договора, то есть не лез на рожон, не слишком много выступал и вел себя в целом приемлемо. О том, чтобы как-то навредить мисс Уотсон, он даже и не помышлял, памятуя о том ржавом ноже, что обретался давеча в опасной близости от его шеи.
Но, в общем-то счете, Антонио Леону раздражал, хоть она и старалась его игнорировать. К тому моменту, как троица путешественников погрузилась на корабль, мисс Стрикт была так мрачна и нелюдима, что сама на себя перестала быть похожа. Однако море быстро вернуло пиратку к жизни. Несмотря на вечно ноющего Антонио, вонь, исходящую как от попутчиков, так и от нее самой, постоянное недоедание и в целом недружественную команду корабля, Леона снова была на борту, снова могла наслаждаться ветром, сидя на мачте, а прямо по курсу была Европа, а значит - дом. К тому же, в каюту Кодетта приперла ром, а оный напиток мог скрасить любое ожидание. Попивая его прямо из бутылки, дамы и сидели бок о бок в своей тесной комнатушке, где единственным источником света выступали солнечные лучи, проникающие сквозь щели в борту корабля. И это было бы даже уютно и привычно для обеих путешественниц, если бы не "черномазый" нытик. Леона уже давно перестала реагировать на скулеж итальянца, предоставив Кодетте разбираться с ним, тем более что у нее это относительно неплохо получалось.
-Иди на хер, - это было признано Леоной как наиболее удачный дипломатический ход в отношении к Гросетто, и мысленно на каждый выпад разговорчивого уроженца солнечной Италии мисс Стрикт отвечала этой же фразой и более грубыми ее вариациями.
Но на хер Антонио не ушел, зачем-то увязавшись за девушками, едва корабль пришвартовался, и те сошли на берег. Нарядная Кодетта весьма агрессивно выпроваживала итальяшку прочь, в то время как похожая на бомжа Леона увлеченно чесала обеими грабками свою засаленную бошку и сладко потягивалась. Она проморгала тот момент, в который Гросетто умчался обратно в сторону корабля, но команде убираться с глаз назойливого спутника подальше и поскорее вняла, так что, прекратив скрести репу, быстро последовала за мисс Уотсон.
Венеция Леоне нравилась всем, за исключением запаха, однако, как было замечено выше, сама мисс Стрикт благоухала отнюдь не розами, так что готова была упустить из виду такие малозначимые подробности. В конце концов, и к запахам из каналов быстро привыкаешь, особенно когда они смешиваются с ароматами свежеиспеченных булочек из соседней пекарни. Узкие улочки и бело-песчаные стены отсыревших домов радовали глаз, ор гондольеров услаждал непритязательный слух, и в целом все было неплохо, за исключением чувства голода.
-Жрать охота, - не преминула известить о состоянии своего желудка Лео, используя для верности самый простой способ привлечения внимания, то есть призывно пихая Кодетту в плечо. - Пойдем на рынке че-нить сопрем, а?
Однако мысли мисс Уотсон витали где-то далеко. Девушка была дальновидна и практична, и думала она не о бедах дня сегодняшнего, а бедах всей жизни своей, решить кои, как ей казалось, могло замужество, о чем Коди и поспешила поведать Леоне, едва они остановились на небольшой площади у канала.
-У меня есть план. Если хотим вернуться домой, то придется прибегнуть к хитрости, - Я жрать хочу, - грустно думала Леона, старательно изображая осмысленность на лице. - Так сказать, изощренной краже. Надо найти себе мужей побогаче и потом свалить вместе с их деньгами куда подальше.
Лицо мисс Стрикт скривилось в скепсисе, однако она продолжала молчать, напряженно вслушиваясь в бурчание своего живота, вторящего выкладывающей своей коварный план Кодетте.
-Придется потрудиться, конечно... Но ты сама знаешь, что сейчас повсюду война и самой ехать дальше опасно.
-Я нихрена не понимаю в изощренных кражах, - протянула мисс Стрикт, умащивая свой зад на краю бортика канала, что, конечно, могло бы обернуться неприятностями, описывай я это семь лет назад, не будь пиратка достаточно ловкой. - Но тебе виднее, и я доверюсь твоему чутью, - Леона торжественно кивнула мисс Уотсон. - Но сперва давай, пожалуйста, что-нибудь съедим, - уже и вид кружащих над городом чаек вызывал у пиратки обильное слюноотделение, так что еще немного - и девушка начнет охоту на еду.
Тем временем, пока Стрикт голодным взглядом провожала чаек, к колодцу, тяжело волоча огромное ведро с неясного происхождения жидкостью выперлась баба в грязном фартуке. При каждом ее шаге ведро ударялось о ее бедро, так что часть жижи выплескивалась на брусчатку и на ее же фартук, что, впрочем, мадам не беспокоило. Наконец, добравшись тихим сапом до канала, женщина, собственно, в него содержимое ведра и опрокинула, не преминув пихнуть локтем зазевавшуюся Леону.
-Ишь, развелось попрошаек, - шикнула она по-итальянски на ошалевшую девушку, что соскочила с бортика и обиженно терла ушибленную бочину. - Жизни людям не дают, - хотя, скорее, жизни не дает вонь из каналов, но кого это тут волновало? Никого.
-Че, че она сказала? - встрепенулась Леона, дергая Кодетту за рукав. Баба с пустым ведром уже чинно направлялась обратно туда, откуда явилась, с презрением оборачиваясь на Стрикт и одарив Кодетту сочувственным взглядом, видимо, посчитав, что попрошайка привязалась к ней и просит денег.

Отредактировано Leona Strict (08-08-2016 02:28:21)

0

4

-Я нихрена не понимаю в изощренных кражах,  но тебе виднее, и я доверюсь твоему чутью, - Кодетта самодовольно улыбнулась простодушному заявлению подруги, про себя отметив, что иного развития событий она не ожидала - дама, несмотря на источаемую собой вонь, была все же уверена в силе собственного обаяния. Хотя, в то же время ее несколько насторожило отсутствие какого-либо сопротивления со стороны свободолюбивой Леоны, так легко согласившейся на наверняка унизительную для пиратки роль брачной аферистки. Уотсон, все же радуясь своей маленькой ораторской победе, объяснила эту податливость тем, что Стрикт была, как по жизни, так и в этот конкретный момент занята мыслями о более насущных проблемах, а именно о еде и питье. - Но сперва давай, пожалуйста, что-нибудь съедим, - тут же получив доказательство своей нехитрой теории, англичанка кивнула, больше соглашаясь с самой собой, чем с изъявившей желание пожрать Леоной. Собравшись уже было достать из корсажа припрятанные там бог весть когда пару монет, Коди была остановлена вперевшейся между ней и Стрикт местной бабой, тащащей в руках лохань с помоями. Распихав дамочек по сторонам, простая как песня и круглая как шар венецианка вылила отходы в канал, милостиво не расплескав их на проплывавшего мимо лодочника, теперь гребущего прочь от опасности с удвоенной скоростью.
-Ишь, развелось попрошаек, - обозлилась она от чего-то на Леону, чего та, конечно, не поняла. - Жизни людям не дают, - Уотсон, поймав сочувственный взгляд наглой бабы, отчего-то смутилась и посмотрела на ушибленную подругу, которая, будучи жертвой неудачной межкультурной коммуникации, теперь желала узнать причину недовольства другой стороны.
-Че, че она сказала?
-Неважно. Пошли отсюда, - успешно уйдя от ответа, Кодетта, быстро оглядевшись по сторонам в поисках правильного направления, резко двинула в сторону главного канала, или скорее туда, где он по ее мнению находился. Там они должны были пересечь мост Риальто, который ведет на другой берег к нужному им кварталу Сан-Марко - в его западной части находилось кафе, где Уотсон когда-то работала. Там она рассчитывала найти свою подругу Бланку, с которой они пять лет назад разносили горячий шоколад в одной и той же кофейне и хорошо ладили - отчасти из-за того, что Бланке казалось очень экзотичным и интригующим иметь подругу-иностранку. Гарантии, что она все еще обретается там, у англичанки не было, но в случае успеха она была уверена, что Бланка ей поможет - если не даст взаймы, то хотя бы позволит переночевать у себя. Пока она твердой поступью, не оглядываясь на Леону, шла в направлении Риальто по улочкам, где было трудно разминуться двоим, в душе ее происходил нешуточный конфликт. Даму, еще минуту назад уверенную в успехе задуманного ею предприятия, теперь стали терзать смутные сомнения по поводу реальности достижения данной цели - в конце концов, где им этих самых неженатых богачей искать? Да и даже в случае успеха - захотят ли они на них жениться, если за ними самими никакого приданого, кроме одежды и пары монет, вшитых в платье, не водится? В конце концов, они как женщины не могут предложить богатым господам ничего такого, чего бы им по первому требованию не дала обычная куртизанка, которую, однако, необязательно будет потом содержать всю оставшуюся жизнь. Уповать приходилось действительно только разве что на чью-то глупость, горячность или безумную влюбленность. Как помнилось Уотсон, именно комбинация всех трех этих качеств в лице ее первого супруга позволили ей успешно его окольцевать даже вопреки воле его семьи, различной религии и происхождению. Но по исчезновению страсти первые же два качества погубили ее мужа и тем самым ее брак, фактически снова оставив ее ни с чем, да еще на чужбине. Повторения той истории, равно как и длительного сохранения текущей ситуации, Кодетта решительно не хотела, а потому ей следовало активнее шевелить извилинами, чтобы придумать, как попасть в место, где теоретически могли бы обретаться какие-нибудь богачи. Даже несмотря на кажущуюся безысходность сложившейся ситуации, Уотсон все же видела для себя некоторую перспективу, тем более что в городе у нее имелись кое-какие связи и люди, которых можно было шантажировать (если те еще не умерли). Но вот что касалось Леоны... В ней Коди не была уверена. Она сама не считала себя ни писаной красавицей, ни воспитаннейшей английской леди, но положение Стрикт вызывало у нее беспокойство. Так как кроме внешности и манерности им, как бесприданницам, было нечего предложить потенциальным женихам, отсутствие глаза и воспитания не делало Лео услуги. Особого рвения в желании преодолеть второе названное препятствие Коди в ней также не обнаруживала, уже неплохо зная ее характер и кое-какие эпизоды из пиратского прошлого девушки. Англичанка также боялась, что наличие столь несдержанной и громкой спутницы отпугнет от нее самой потенциально пригодных к окольцовыванию ухажеров, поставив выполнение целой операции под угрозу. И просить всегда и везде придется за двоих. Уотсон нахмурилась, прикладывая руку к корсажу на месте, куда изнутри были вшиты две монеты, на которые было можно купить пару больших пшеничных булок и бутылку дешевого вина. Еще недавно она хотела достать их оттуда, чтобы купить им обеим поесть, но теперь отчего-то решила оставить их про запас, тем более что есть ей не хотелось.
Вскоре путницы приблизились к крытому мосту Риальто, где, как всегда, кипела жизнь - он связывал экономический и политический центры Венеции и прямо там же располагались торговые лавки. Благодаря суматохе торгового района здесь всегда был шанс кое-чем поживиться для воров - как карманников, так и особенно наглых персонажей, хватающих еду прямо с прилавков. Но чем еще был хорош Риальто, так это возможностью смешаться с толпой и уйти незамеченным, если вам нужно было оторваться от преследования. Коди вспомнила об этом, в очередной раз оглядываясь на идущую где-то позади в толпе Леону. Она привыкла думать только о себе - а здесь, стоит ли говорить, речь шла о балласте, как и в случае Антонио. Уотсон, наученная годами мошеннической практики, что привязанность к людям является скорее слабостью, чем силой, не могла не думать о невыгодах, которые ей сулит дальнейший союз с мисс Стрикт - кроме ее способности быстро и эффективно воровать, англичанка не признавала за подругой дней своих суровых никаких иных положительных качеств. Ее методы действия, особенно убийства, были не близки Кодетте, привыкшей действовать с помощью обмана и исподтишка - она скорее подсыпет вам яду, чем выпустит пулю в лоб. Она остановилась возле прилавка с какими-то подозрительно выглядящими сырами, встав за спинами окруживших лавку людей, и кивком головы подозвала к себе Леону, бредущую неподалеку.
-Неплохо, разве нет? - дама покосилась на кусок, который горластый продавец на тот момент держал в руках и гордо демонстрировал покупателю, недоверчиво тыкающему в сыр пальцем. - Ты пока подумай, как лучше, а я подожду там, - она махнула рукой на выход с моста. - Неохота тут толкаться и внимание привлекать, - и, не дожидаясь ее реакции, Уотсон пошуровала к названной локации с намерением оттуда же свалить, не дожидаясь Стрикт с награбленным добром - как уже было сказано, есть ей не хотелось.
Достигнув нужной локации, Коди все же остановилась, задумавшись о том, что сейчас собирается сделать - действительно ли это было справедливо по отношению к Леоне? Да зачем она тебе нужна? - утверждал внутренний голос номер один. Разве от нее будет толк? Да ты и так все вечно на своих плечах тащишь. Не будь тебя, они бы в этой Турции сгнили или переубивали друг друга! Англичанка обернулась на толпу, надеясь не найти в ней приближавшейся к ее позиции Лео. Нервно вздохнув, она сделала еще три широких шага вперед, но все равно остановилась в нерешительности - привыкнув обманывать, она надеялась, что бросить кого-то на этот раз ей тоже труда не составит - однако, она ошибалась. Но ведь она тебе преданна, Коди. Она могла зарезать тебя еще в Египте и свалить со всем добром одна, но не сделала этого, - возразил ему второй голос. Разойтись вы всегда успеете, но не бросай ее хотя бы сейчас, - Уотсон, раздражившись на свое малодушие и неспособность действовать решительно, собралась уже было снова пошуровать вперед и оторваться от Стрикт, но та была быстрее и вернулась с куском сыра, половину которого уже съела. Ее спутница, застигнутая врасплох, вздрогнула от неожиданности, и, кивнув головой, снова возглавила арьергард, негодуя на свою медлительность.
Вскоре они достигли нужного места, то есть кафе, где когда-то раньше работала Коди. Располагавшееся в оживленном районе развлечений, то есть западном районе Сан-Марко, оно было довольно популярно как между торговцами, так и аристократами, часто захаживавшими на кофе, закрывая лица маской. Справедливости ради стоит сказать, что ходили туда не только пить горячие напитки, но и играть в карты и кости, что не делало место особенно безопасным или культурно-образовательным - иногда быстрые и выносливые ноги действительно служили официантам и официанткам, не желающим попасть под горячую руку господ, хорошую службу. Дамочки пришли к черному входу, что был расположен вплотную к каналу, так как так было удобнее разгружать товар. Там же обреталась пара любопытных грузчиков, за бутылкой разыгрывавших партию прямо на земле.
-Подожди здесь, - велела Уотсон, отправляясь внутрь помещения. Как она и ожидала, Кодетта не застала Бланку на месте работы, так как по словам хозяина у той был сегодня выходной. Тот же товарищ, будучи ее  бывшим начальником, но не узнав ее в лицо, сообщил ей о месте жительства девушки, что было сравнительно неподалеку. Выйдя из все того же черного входа, англичанка знаком велела залипшей на карточную игру грузчиков Леоне двигать за ней, как вдруг один особенно наглый субъект схватил ее за подол, когда она проходила мимо. - Да ты, отпусти!
-Коди что ли? - вопросил субъект, глядя ей в лицо и не реагируя на деликатную просьбу дамы. - Давно-о-о я тебя не видел... Жизнь-то тебя потаскала, я так смотрю, - он усмехнулся, видя растерянность на лице девушки, упорно его не узнающей. - Джованни я. Не помнишь что ли, старушка?
-Я тебе не старушка, - она все же высвободила свое платье из его конечности. - И никакого Джованни я не помню, отвали.
-Да ты, я погляжу, профессию сменила, - хрюкнул от смеха все тот же наглец, подмигивая своему напарнику, все это время тупо смотрящему на свои карты. - Если будет совсем туго, ты только позови. Я тебе заплачу как надо, голубушка! И даже на ночь позволю остаться! - Коди, засопев от обиды, с силой пнула наглеца в грудь ногой, и пока тот, лежа на спине, сипел от неожиданности, быстро ускакала прочь из небезопасного переулка.
Вскоре дамочки достигли последнего на сегодня пункта своего назначения, а именно дома, где снимала комнату Бланка. Дом этот находился где-то в глубине района, был велик, трехэтажен, очень стар, с внутренним колодцем и даже аркадой, поросшей виноградом, но, в сущности, абсолютно безобразен. Судя по виду из открытой двери на первом этаже, там располагалась общая кухня. Лестница, ведущая на верхние этажи, была снаружи. Узнав о Бланке у баб, сидящих на пороге кухни, Уотсон, позвав с собой Леону, бодро пошуровала на третий этаж, где и жила ее подруга. Третий этаж, как, наверно, и второй, представлял собой вытянутый коридор, вдоль по стенам которого располагались входы в отдельные комнаты. Гнетущая обстановка коммуналки, помешав как следует осмотреться, погнала Коди прямиком к двери комнаты Бланки, коей, судя по словам баб на кухне, была последняя справа по коридору. Стряхнув с себя только ей самой видимую пыль, Уотсон постучала, и вскоре на пороге показалась вечно-веселая физиономия двадцатилетней голубоглазой блондинки, судя по ее растрепанному виду и мокрому фартуку, занимавшейся на тот момент уборкой.
-Э, привет.., - поздоровалась было англичанка, но ей не дали закончить, так как рассмеявшаяся от радости Бланка кинулась ей на шею.
-Коди вернулась! Ой, а я все думала, куда же ты делась-то, а... - видимо, почувствовав запах смутившейся из-за него же девицы, венецианка удивленно отпрянула. - Это где же тебя так таскало, а? В Англии, наверно? Там наверно везде так грязно. Тебе бы помыться, а... Такое чувство, что ты все этих пять лет и не мылась! - тут Бланка заметила стоявшую рядом с ней Леону и, испугавшись вида той, отпрянула. - Ой, и эта тоже воняет, как выгребная яма! А она с тобой?
-Эм, да... Извини, что так вышло, долгая история... - гостеприимная официантка испуганно вздохнула, по очередности глядя на грязные физиономии незваных гостей.
-Я пойду воды нагрею, сколько смогу, а вы пока заходите. У нас же проблемы с колодцами сейчас... Ты же останешься, да?
-Да, если можно, - кивнула Коди, которой сравнение с выгребной ямой не понравилось и только укрепило ее в желании помыться как можно скорее.
-Ну хорошо, - Бланка, не скрывая своего недоверия к Стрикт, покосилась на ту с затаенным сомнением во взгляде. - Но тебе спать придется на кухне, дамочка. У меня места только на двоих и хватит.
-Она не говорит по...
-О! Тоже англичанка? - венецианка оглядела новую "диковинку" с ног до головы. - Но я ее все равно не пущу. Вдруг у нее вши, - Спасибо, боже, что она не говорит по-итальянски, спасибо.
-Она говорит, что тебе придется спать на кухне, Лео, - с притворно-виноватым видом сообщила той Коди, краем глаза глядя на удаляющуюся Бланку. - Полагаю, и то лучше, чем на улице.
-Эй, Коди, скажи ей, чтобы она шла со мной! - заорала венецианка, оборачиваясь на дамочек. - Потаскает ведра, я одна не унесу.
-Она просит помочь ей с ведрами, - послушно перевела Уотсон, с все тем же виноватым видом скрываясь за дверью в комнату Бланки.
Отмывшись и навестив напоследок также помытую Стрикт, устроившуюся на кухне в углу на старой перине, Коди вернулась обратно наверх, где ее старая знакомая уступила ей половину своей кровати.

0

5

-Неважно. Пошли отсюда, - и, не дожидаясь реакции заторможенной ввиду своей пожизненной пришибленности Леоны, Кодетта потопала в неизвестном направлении.
-Эй, да как это не важно?! - возмущенно заголосила Стрикт, хватая подругу за плечо в жалкой попытке настигнуть последнюю, но лишь поскальзываясь на грязюке и падая носом вниз. Руку Уотсон получилось использовать лишь как поручень, который весьма некстати шевелился и отдалялся от места падения нерадивой путешественницы, однако возможности расквасить себе лицо Леоне удалось избежать. Оправившись от такого лютого количества проблем, которые возникали буквально на ровном месте, Лео-таки догнала Кодетту и снова вцепилась в ее локоть. - Как я тут вообще буду, без итальянского? Кто-то кроме нас здесь говорит по-английски? Я же если что только послать могу, как быть-то? - Кодетта, увлеченная поисками верного направления, уперто игнорила Леону, впрочем, как и всегда, а последняя, как обычно, не обижалась, но и не затыкалась. - И как я совершу эту... ну как... кражу-то изощренную, если я ни бе, ни ме по итальянски не могу, - судя по терминологии, используемой девушкой, та все еще не доперла, что подразумевается под словосочетанием "изощренная кража", и даже не подозревала, что, оказывается, кое-кому тут придется искать себе мужа. Не деньги, не выпивку, и даже не еду, а мужа. Остается загадкой, в какой части тела у Леоны находятся уши, ибо как можно было прослушать речь своей и так не очень-то многословной компаньонки - совершенно неведомо.
В скором времени Леоне пришлось заткнуться, ибо страдания, вызванные ее громкими речами, слишком явно читались на лице явно что-то напряженно обдумывающей Кодетты. Решив присоединиться к подруге в этом нелегком деле, Стрикт тоже стала шевелить извилинами, но ее от этого постоянно отвлекала дурацкая неровная дорога, лужи и врезающиеся в нее люди. За все то время, пока Коди десять раз успела мысленно отвязаться от Лео и вернуться к ней обратно, единственное, к чему в своих мыслях пришла Лео, так это к тому, что на суше ей делать категорически нечего. Действительно, коль так по нраву ей жизнь морской разбойницы, так от чего же не подыскать себе постоянное место работы? Найти суденышко с мало-мальски симпатичным капитаном, несколько лет отважно пьянствовать и гульбанить, а потом благополучно сдохнуть в сражении или по тупости свой упав в открытое море? Менять что-то в своей жизни Леона не любила. Стабильность, все такое... А вот Коди, кажется, предлагала ей все кардинально изменить. Стоит ли это того? Об этом Лео подумать не успела, как перед ее носом возник прилавок с многочисленными сырами и толстопузым продавцом, размахивающим одним из своих товаров и горлопанящим что-то по итальянски.
-Неплохо, разве нет? - обратилась к пиратке Коди.
-Пахнет странно, но на безрыбье..., - Леона не успела выдать, быть может, самую большую мудрость своей жизни, ибо словоизлияния снова прервала дикая и дерзкая Кодетта. Мисс Стрикт застыла с открытым ртом, глядя на подругу со смесью негодования и изумления на лице. - Ты пока подумай, как лучше, а я подожду там. Неохота тут толкаться и внимание привлекать.
-Я скоро, - дернула плечом Лео, поворачиваясь к прилавку, где собралась туча людей, тычущих в товар мужика пальцами и вопрошающих, видимо, о качестве и вкусовых особенностях. Недолго думая, Стрикт остановилась за спинами толстой тетки в переднике и старикана в потертом камзоле, делая вид, что внимательно слушает речи торгаша.
-...Con l'aggiunta di spezie! - надрывался пузырь, пихая кусок сыра почти что в нос одной из зрительниц. - Esso è composto da latte di vacche migliori! (1)
-Дивакке, - себе под нос буркнула Леона, ни слова не понимающая и потому чувствующаяся себя изгоем в этой пестрой толпе. Услышав девушку, тетка в переднике обернулась, открыв Стрикт свое раскрасневшееся лицо с выпученными глазами.
-Hai sentito che? Egli osa dire che le sue mucche sono i migliori! (2)
-Э..., - единственное слово, выхваченное Леоной из контекста, было звонкое "ке", что она и поспешила повторить, дабы не вызвать подозрений. - Ке..., - тетка в переднике выжидающе глядела на одноглазую девицу, видимо, страшно заинтересованная ее мнением. - Си.
Как оказалось, "собеседница" была удовлетворена таким простым ответом, так что она отвернулась обратно к торгашу и закричала на него, грозя кулаком. Тот раскраснелся, как и она, и стал пихать сыр ей под нос. Воспользовавшись всеобщим замешательством и балаганом, Леона осторожно просунула руку между телесами рядом стоящей тетки и мужика в камзоле, взяв с прилавка в кучке лежавший сырок, после чего бодрым, но спокойным шагом удалилась с места перепалки, пока ее не замели.
Сыр оказался весьма вкусным, хотя на голодный желудок даже морская вода могла показаться ароматным бульоном. Радостно жуя добытую пищу, Стрикт настигла Кодетту, которая с упоротым видом стояла у моста.
-Сырок будешь? - весело обратилась к компаньонке Леона. Коди кивнула, однако, к изумлению пиратки, уже протягивающей ей кусок, поперла дальше, так и не взяв добычу. Видно, мисс Уотсон витала в своих мыслях, и ей было не до того. - Черт те че творится у тебя в башке, Коди, - не преминула заметить Леона, едва поспевающая за стремительной подругой и дожевывая уже ее половину сыра.
Недолго поплутав по городу, попутно посещая одной Кодетте ведомые места, девушки, наконец, выбрались к месту своего будущего ночлега. Сытая Леона была настроено мирно, так что, улыбаясь умиротворенно и продолжая время от времени чесаться, она молча следовала за Кодеттой на третий этаж. Домина, судя по лицу мисс Уотсон, оставлял у нее не самые приятные впечатления, в то время как Стрикт была непритязательна и весела. Выкрики, то и дело раздающиеся из-за разных дверей, детский смех и топот, жужжание мух - все это было таким живым и позитивным, что неустанно радовало слух. На обшарпанные стены, влагу на полу и кривые дверные косяки пиратка предпочитала внимания не обращать.
Девушки остановились у последней в коридоре двери, после чего Кодетта постучала. Леона продолжала молчать и улыбаться.
-Коди вернулась! - возопила белокурая девица, открывшая дверь, тотчас бросаясь на шею к мисс Уотсон. - Это где же тебя так таскало, а? В Англии, наверно? Там наверно везде так грязно. Тебе бы помыться, а... Такое чувство, что ты все этих пять лет и не мылась! - только сейчас, слушая тараторку и совершенно не понимая, о чем речь, мисс Стрикт осознала, как она иногда сама бывает утомительна со своей болтовней. Пиратка вздохнула, обратив на себя внимание венецианки, которая тут же шарахнулась от незнакомки в сторону. Улыбка стала постепенно сползать с лица Леоны. - Ой, и эта тоже воняет, как выгребная яма! А она с тобой?
Ни слова не поняв в дальнейшем разговоре, Лео была немало удивлена, когда старая знакомая Коди внезапно обратилась к ней, глядя исподлобья. Лицо пиратки стало совершенно серьезным, и она уставилась на "собеседницу", правда, опять несостоявшуюся, взглядом того же свойства.
-Но тебе спать придется на кухне, дамочка. У меня места только на двоих и хватит.
-Она говорит, что тебе придется спать на кухне, Лео. Полагаю, и то лучше, чем на улице, - милостиво перевела Кодетта, не глядя в лицо посерьезневшей подруги. Та легкомысленно отмахнулась.
-А, пустяки, я хоть где лягу.
-Эй, Коди, скажи ей, чтобы она шла со мной! - внезапно вновь возопила крикливая девица. - Потаскает ведра, я одна не унесу.
-Она просит помочь ей с ведрами
, - перевела Кодетта.
-Да не вопрос. Пойдем, - однако, поняв, что просьба, а, точнее, приказ таскать тяжести относился к ней одной, и Коди никуда, собственно, не собирается, Леона засопела. - Ах, ну ты же в платье нарядилась. Ну сиди, сиди, отдыхай, - и она почапала за бабой, давшей им временный приют.
Та молчала, через плечо оборачиваясь на Стрикт, а потом делая вид, будто ничего такого не было, и она вообще не заинтересована этой скромной персоной, но после снова, пока, как она думала, одноглазая не видит, пялилась на девушку в упор с явным любопытством и брезгливостью на лице. Поняв, что в случае, если обе будут дуться друг на друга и поочередно глазеть, им светит очередная коммуникативная неудача, Леона протянула белобрысой руку.
-Лео, - представилась она, сделав максимально приветливое лицо.
-Бланка, - недоверчиво пожала протянутую конечность девушка. На удивление мисс Стрикт, после рукопожатия она даже не стала вытирать руку. Про вшей, судя по всему, тут же забыла. Однако знакомством коммуникация и завершилась, что, в общем-то, устроило обеих.
После помывки Кодетта с чистой совестью уперлась наверх к своей бывшей коллеге, оставив Леону на кухне, чему та втайне радовалась - здесь больше вероятность того, что перепадет хавки. Однако сумерки еще только надвигались, спать было рано, а вот мысли всякие нехорошие в голову продолжали лезть.
Зачем мне нужно тут оставаться? - мрачно думала Леона, ковыряя пальцем облупившуюся краску у стены. Да, в Англию возвращаться одной - не вариант, но и тут по грязюке хлюпать тоже не здорово. Может, ну ее, эту Венецию? Найти себе кораблик, сунуться на борт... Тут же Стрикт пришлось отмести данный вариант, ибо, хоть она и была глупа, но уже много раз убедилась, что за просто так ее на корабль никто не возьмет, даже просто как дешевую, а то и бесплатную рабочую силу. Всегда, всегда, потому, что она баба, придется пройти через унижение, чтобы укрепиться даже на самом захудалом суденышке. И никакой Кодекс пиратов тут не поможет, и даже приемы самозащиты разве что навредят. В общем, оставалось вершить разбой на суше. А суша пока была одна - Венеция, где единственный проводник и товарищ Леоны - Кодетта. Что ж, буду держаться рядом с ней, а как разживусь деньжатами, махну прочь.

____
1) ...С добавлением специй! Сделан из молока лучших коров!
2) Вы это слышали? Он смеет заявлять, что его коровы - лучшие!

0

6

Когда Коди покончила с мытьем своего бренного тела в тазу, поставленном посреди комнаты Бланки, что исправно таскала ведра с теплой водой, на улице едва стало смеркаться. Вечером, благодаря дуновению слабого ветерка через единственное открытое в коморке окно, дыхание наступившей осени чувствовалось еще отчетливее. А приход октября в Венеции всегда означал открытие театрального сезона, о чем Уотсон, безусловно, знала, и очень радовалась данному факту. Все семь театров вскоре распахнут свои двери для всех венецианских сословий - от простолюдинов, что займут партер, до аристократов, оккупирующих лучшие ложи, которые те арендуют на целый театральный сезон. Обеспеченные буржуа, на которых метили девушки, старались не отставать от нобилей и тоже частенько показывались в опере, щеголяя своими нарядами и украшениями, которые отраженным от свечей светом озаряли их ложи. Англичанка вспомнила о своем небогатом опыте походов в театр, куда ее в первый раз в жизни сводил Массимо, иногда подменявший в тамошнем оркестре частенько уходящую в запой вторую скрипку. Он буквально силой затащил ее туда одним вечером во время карнавала, поймав на выходе после работы, и она едва успела снять передник и чепчик перед тем, как отправиться культурно обогащаться. Дженовьезе, для такого случая даже где-то добывший себе черный плащ, симпатичную треуголку того же цвета и маску-бауту, выглядел крайне возбужденно, пока тащил ее за руку к театру, куда они, судя по его словам, опаздывали. Несмотря на то, что скрипач тщетно старался притвориться таинственным незнакомцем и не раскрыл Коди своей личности до самого момента их прихода к порогу зала, где будет проходить представление, она с самого начала знала, кто это был - не догадаться было действительно сложно. Уотсон в то время не была так цинична и чаще всего терпела выходки своего ухажера, пусть и считала его романтические речи и действия весьма удручающими и унизительными. В театре же в тот день давали какую-то комедию. Билет был, несомненно, несусветно дешев, что Кодетта определила отнюдь не интуитивно - с мест в заднем ряду почти ничего не было видно, да и актеры выглядели как с похмелья и играли "на отвали". Тем не менее, ей там тогда понравилось. После этого она, уже в Неаполе, лишь еще один раз навестила оперу, выполняя роль компаньонки богатого аристократа, которого забавлял ее английский акцент и он иногда таскал ее с собой на разные мероприятия. Бедняга не замечал, что с каждой встречей с ней он становился беднее на пару сотен дукатов. Теперь же ей, вероятно, придется зубами выгрызать для себя и Леоны право посетить театр еще раз.
Переодевшись в свежую ночную рубашку, предоставленную Бланкой, которая тем временем успела постирать одежду обеих дам, Кодетта на неимением другого занятия уселась на стул у окна и уставилась наружу. Вид открывался на ту же улочку, по которой они прошли перед тем, как попасть внутрь дома, и там прохожих там почти было. Даже на голову плюнуть некому с тоски, - подумала Уотсон, взглядом ища на горизонте дворец Дожей, но так его и не отыскивая.
-Так где ж ты все-таки была все эти пять лет, а? - неожиданно поинтересовалась вернувшаяся с кухни Бланка, приземляясь на кровать с какой-то тарелкой в руках и суя ее под нос собеседнице. - Поешь, это сыр с хлебом. Больше нечего, уж извини.
-Спасибо, - поблагодарила англичанка, вспоминая, что не ела с самой ночи, когда им на корабле перепало немного солонины. Взяв из рук подруги тарелку, она уселась на стуле по-турецки, и, расправив натянувшуюся на груди рубашку, стала увлеченно поедать принесенную хавку. - Да где меня только не было, в самом деле, - как можно дружелюбнее отозвалась дама, все еще чувствуя неловкость из-за того, что ей пришлось просить у кого-то помощи. Без нее они с Леоной вряд ли бы нормально поели и помылись в ближайшее время, поэтому Уотсон решила во что бы то ни стало отблагодарить старую знакомую сразу после того, как когда-нибудь разживется деньгами. Но не сейчас, конечно - те две монеты в платье она вряд ли кому-либо когда-нибудь отдаст. Вспомнив, что Бланка собиралась то самое платье постирать, Коди отчего-то стушевалась и на секунду занервничала, но, вспомнив, как хорошо они зашиты, успокоилась. - Сначала в Неаполе жила, потом в Арабии. Приплыли мы из Турции, - ее познания в географии, конечно, были более, чем скудны.
-О господи, чего вам там надо было? - удивилась Бланка, замотав головой. - В этих грязных арабах ничего святого нет, магометане грязные, - Коди неловко улыбнулась, вспомнив, сколько "грязных магометан" спасало всех троих на их нелегком пути в Европу от опасности и от голодной смерти. - Ты ж ведь как исчезла в тот день, пять лет назад, так от тебя ни слуху, ни духу и не было. Мы уж думали, сбежала ты со своим скрипачом в Рим, или откуда он там был...
-Из Вероны, - поправила Уотсон, про себя отметив, что слишком уж часто сегодня всплывает в ее голове его имя. Интересно, что он сейчас делает? Живет себе небось где-нибудь в деревне, бросил скрипку, пашет землю, собирает оливки... Женился на какой-нибудь толстой вульгарной девке, которая каждый год рожает ему спиногрызов.
-Ну, откуда-то оттуда. А ты вот вернулась, и, судя по всему, больше замуж пока не выходила, - хихикнула Бланка. Ха-ха. Знала бы ты, глупая, что я все это время делала, ты бы меня на порог не пустила.
-Да ты, я тоже смотрю, не разжилась семейством.
-Скоро разживусь, - уверенно констатировала Бланка, которой на момент отъезда Коди из Венеции исполнилось только шестнадцать, но она уже в то время вела себя довольно... Взросло. - Джованни из кофейни сказал, что на мне женится, - англичанку передернуло, но виду она, как всегда, не подала.
-М, грузчик что ли?
-А ты откуда знаешь? - удивилась та.
-Мы с ним уже тогда были знакомы.
-Вот как, - Бланка тоже уставилась в окно. - Так что вы там, в той Арабии, все-таки делали?
-Святой грааль искали.
-Ой, да ладно. Не хочешь, не говори.
-Я серьезно. Он же где-то там и есть, в той Арабии, в пустыне зарыт.
-Священник в нашем приходе говорит, что у Дожа хранится кусок кубка, из которого пил Иисус.
За подобным бессмысленным разговором, демонстрируя свою полную теологическую и географическую неграмотность, дамы скоротали время до темноты, по приходу которой и легли спать, устроившись на одной кровати спинами друг к другу. Бессонная Уотсон, все еще чувствуя на себе корабельную качку, от которой не успела отвыкнуть, стала думать о том, к кому же завтра нагрянет за билетами и нарядами. И, следует отдать должное ее памяти, придумала. Встав с утра пораньше и съев пшеничную жижу с хлебом, предложенную Бланкой, что собиралась на работу, Кодетта наказала Леоне пойти погулять, а сама направилась к одному пожилому импресарио, который, как она надеялась, к этому времени все еще сохранил свое место в театре. Звали его синьор N. Синьор N. был редкостным пьяницей, и однажды на одной групповой попойке актеров во время гастролей своего в театре в Неаполе, куда затесалась и Коди, имел неосторожность похвастаться перед дамой своим "темным прошлом". Прошлое его, однако, отнюдь не было героическим, так как синьор был французским дезертиром, бежавшим с родины от воинской повинности во время Войны за испанское наследство. Хвастался он этим потому, что считал выдуманную историю о своем одиночном преодолении Альпийских гор по пути в Венецию очень интригующей и достойной упоминания в контексте. Бедняга не знал, с кем разговаривает, поэтому после этого эпичного признания Коди долгое время вытягивала из него все соки, шантажируя синьора N. тем, что сообщит о его прошлом в театре и он пойдет по миру, если не будет делиться с ней частью заработка. Тот молчал и терпел до тех пор, пока в один прекрасный день Уотсон не исчезла из его жизни, перестав присылать письма с угрозами в случае неуплаты в Венецию - это было время, когда они с Леоной после убийства Клозе отправились в Египет. Теперь же она, одолжив все у той же Бланки плащ с капюшоном для создания гнетущей обстановки при будущем разговоре, готовилась появиться в ней снова.
Англичанка, все еще помнившая его адрес, приблизилась к двери нужного ей зеленоватого двухэтажного дома, расположенного все в том же районе Сан-Марко - синьор, как она помнила, был одинок и занимал две комнаты на первом этаже. Дверь открыла пожилая служанка, и, проводив даму в его гостиную, оставила ее там, попросив подождать, так как синьор только что встал и одевается. Кодетта с отвращением осмотрелась в комнате, где, судя по всему, обитал импресарио, и обрадовалась, что пришла просить не денег, а нечто, что тому не составит труда достать. Потолок и обои с потеками, старый облезлый ковер на полу, мебель с заплатами, запах сырости - все это давало ясное представление о бедности, в которой жил синьор N.
Вскоре появился и сам он, с растрепанным париком, надетым набекрень, и кое-как намотанным на тело ветхим халатом - видимо, чтобы скрыть дыры в нем. Сам синьор выглядел так, будто не выходил из запоя уже как минимум неделю - ввалившиеся глаза на бледном вытянутом лице, щетина с проседью, узкие потрескавшиеся губы - все выдавало в нем обиженного жизнью пропойцу. Увидев сидящую на диване с застывшим на лице презрением Уотсон, синьор выпучил глаза и отчего-то стал стараться замотаться в халат еще сильнее, встав в дверном проеме в спальню.
-Опять ты, проклятая ведьма! - выпалил он. - Нет у меня денег, нет!
-И вам доброе утро, сеньор, - поздоровалась Коди, опять опасаясь, как бы ее план не пошел прахом. - А я не за деньгами пришла, - собеседник ей, судя по лицу и следующим репликам, не поверил.
-А зачем же еще ты могла прийти, чертовка? Столько лет тебя не было и вот опять появилась!
-Я сейчас все объясню, - миролюбиво произнесла англичанка. - Вы, наверно, лучше всех знаете, что скоро начинается театральный сезон... И я подумала, что мне не мешало бы сходить в театр...
-Говори, чего тебе надо, шельма! - Уотсон снова стерпела оскорбление, и, кивнув испуганному собственными словами импресарио и сделав как можно более умиротворенное лицо, изложила суть дела.
-Знаете, я, то есть мы, сейчас на мели, а мне, то есть нам, ну очень хочется сходить на какую-нибудь премьеру в ваш театр..., - синьор, не говоря ни слова, быстро подошел к какому-то комоду, стоящему в углу гостиной, и, открыв верхний ящик, вынул оттуда две бумаги. Победно зажав их в руке и сотрясая ими, словно трофеем всей своей жизни, он со звонким шлепком кинул их на журнальный стол, что стоял перед сидящей на диване Кодеттой.
-На, получай! - со злобой воскликнул он, не заметив, как распахивается его халат. - От себя отрываю, для себя и жены покупал! Последние, завтра премьера!
-О, так вы женились, синьор. Поздравля-а-аю, - промурлыкала дама, умиротворенно запихивая билеты на оперу к себе в декольте.
-Иди к черту!
-А, и еще, - импресарио, уже было с облегчением вздохнув и отвернувшись от ненавистной ему женщины, снова резко развернулся к ней, будучи, судя по лицу, готовым ее придушить. - Нам нужны платья и украшения.
-Где я их тебе возьму?!
-В костюмерной, синьор. Я уверена, что в вашем театре полно прекрасных нарядов для двух молодых дам, - синьор N. злобно засопел, но согласился предоставить даме пару платьев и несколько украшений из фонда театра. Кратко описав, как выглядят наряды ее мечты, Кодетта удовлетворенно пронаблюдала, как импресарио, бормоча проклятия, одевается за ширмой, и, надев шляпу, ведет ее за собой в театр. Вопреки опасениям дамы, на всякий случай прятавшей нож, взятый из кухни, в рукаве, синьор не предпринял попыток ее убить, и, проводив ее в костюмерную театра, молча предоставил той право выбора. Уотсон, все же постаравшись не раздражать его своей медлительностью, выбрала самые красивые на ее взгляд платья, украшения и заодно корсеты, и, не смея его более задерживать, со всем добром в мешке за спиной отправилась домой к Бланке.

0

7

Позавтракав той же жижкой, что и Кодетта, Леона собралась было последовать за подругой, чтобы, коль чего, помочь ей в столь трудоемком деле, как шантаж. Однако мисс Уотсон предпочла переть в одиночку, так что, получив команду погулять, Лео несколько приуныла и отправилась бесцельно шляться по Венеции. Город был красивым и заслуживал внимания даже столь безразличной к архитектуре и истории девушки. К тому же и цель появилась весьма скоро - по центральным улицам расхаживали беспечные богачи, у которых запросто можно было что-нибудь спереть. Ввиду полнейшего отсутствия денег, мисс Стрикт было решено, что ей категорически необходимо разжиться хоть десятком монет. Для этого она, собственно, и примостилась за приглянувшейся ей группой разодетых господ, следовавших неспешно по улочкам и, кажется, намеревавшихся во время прогулки рассмотреть город и его достопримечательности.
Говорили они по-английски, и, приблизившись к ним на достаточно близкое расстояние, Леона даже невольно присоединилась к экскурсии, которую проводил пафосно ряженый франт явно итальянского происхождения. С ним под руку шествовала такая же итальянская баба с широкими черными бровями, расположенными где-то высоко на лбу, так что казалось, что баба эта все время чему-то удивлена. А экскурсия, судя по всему, проводилась, собственно, для третьего в составе этой "туристической группы" - высокого англичанина с радостными светлыми кучеряшками на голове.
-А вот и дворец дожа, - чинно оповестил "экскурсовод", указывая тростью на массивную домину с множеством арок и длинным балконом по периметру всего здания, будто перевернутую вверх фундаментом. Троица остановилась, и сама Леона встала неподалеку, делая вид, будто рассматривает собор Святого Марка - гротескную и разноцветную вакханалию из колонн, скульптур и арок. - Здесь у них, помимо резиденции дожа, располагается также и суд, и сенат..., - мисс Стрикт краем глаза наблюдала за тростью, которой размахивал говорливый итальянец. Красное дерево, позолота... Да этот ублюдок сказочно богат. Зачем ему трость, он что, хромой? Я на эту деревяшку полгода жить бы могла. Однако вскоре взгляд Лео перекочевал с одного объекта внимания, то есть, трости, на другой, куда более простой для кражи - торчащий из кармана камзола англичанина кошелек. Святая простота, - усмехнулась пиратка, покосившись на радостно лыбящегося мужчину, и не подозревающего, что на его собственность уже ведется охота.
-А это тот самый собор? - вопросил кучерявый, и все трое отвернулись от дворца дожа, предоставив Леоне шанс подобраться к кошельку. Толпы, как на зло, не было, и, чтобы совершить кражу, приходилось весьма беспалевно приближаться к богачам. Что, впрочем-то, и удавалось до той поры, пока рука пиратки не оказалась в кармане англичанина. Кошелек уже был зажат в пальцах, в то время как удивительно юркий и стремительный земляк обернулся и тут же схватил воровку за руку. Леона с сердцем, ушедшим в пятки, исступленно задергалась, не поднимая взгляда, и обиженно засопела. За руку ее прежде уже ловили, и каждый раз это сопровождалось последующим избиением. Сейчас самым мудрым решением было бы драпануть, что есть мочи. Однако чужая конечность крепко держала преступницу за запястье. С остервенением Леона пыжилась и елозила на месте, предприняла попытку пнуть обидчика и потянулась за оружием, когда и вторую руку тоже схватил все тот же кучерявый англичанин.
-Воровка! - взвизгнула чернобровая тетка, показывая на Леону пальцем. - Прямо на самой площади!
-Нужно немедленно сдать ее полиции, - вторил своей спутнице итальянец.
-Мисс, отпустите мой кошелек, - весьма спокойно и даже, если можно так сказать, дружелюбно, обратился к Стрикт англичанин, подозрительно не ставший топать ногами, брызгать слюной и вопить о разгуле преступности. Вместо этого "барашек", как уже окрестила его Лео, улыбался, что совершенно ввело пиратку в замешательство. Ну что за остолоп такой? - недоуменно подумала она и разжала руку, в которой сжимала чужие деньги. Кошель шмякнулся о землю, после чего кучерявый отпустил девушку и нагнулся, чтобы поднять свои вещи. Стрикт же ринулась прочь, что есть мочи.
-Зачем ты ее отпустил?! - возмущенно воскликнула дамочка, но что ответил ей загадочный остолоп, Леона уже не слышала, унося прочь от места происшествия ноги.
Возвращаться домой к Бланке было еще рано, потому что ни белокурая венецианка, ни Кодетта еще, вероятно, не пришли, а вот денег раздобыть все еще было нужно. Леона чувствовала себя еще более подавленной из-за своего провала, так что в самом скверном настроении из всех возможных девушка уселась на ступеньки небольшого моста через канал на наименее людной улице и, нахохлившись, как воробей на ветке, стала дуться на недружественный окружающий мир и придумывать, как обеспечить себя чужими деньгами, не наступая на те же грабли. Напрашивался очевидный ответ - воровать нужно у пьяных, однако и тут вставала весьма насущная проблема - где найти таверну? Да еще и такую, куда оборванку без денег могут пустить, даже если она ничего не закажет.
-Ну, распустила нюни, - самой себе скомандовала Лео, резко поднимаясь и решительно поправляя повязку на глазу. Чем сидеть на жопе ровно и печалиться, лучше б сходила да поискала эту самую таверну. С боевым настроем, пиратка поперлась прочь от центра города, справедливо полагая, что, чем дальше она от него уйдет, тем больше будет вероятность найти злачные места. Полчаса ей пришлось плутать по улочкам, пересекая один канал за другим, при том еще пытаясь запомнить дорогу, чтобы благополучно вернуться к месту своего временного ночлега, прежде чем Лео нашла нужный ей район. Здесь пахло еще хуже, чем в Сан-Марко, а народ был еще проще, чем увиденная давеча тетка с ведром помоев. Помимо закрывающихся лавок с едой и предметами быта, имелись тут, на счастье, и питейные заведения, откуда доносились привычные звуки виолончелей, пьяных выкриков, смеха и звона разбитых бутылок. Повеселевшая мисс Стрикт успешно протиснулась в одну из таких таверн, где оказалась окружена привычной и до боли знакомой атмосферой. Только сейчас девушка смогла как следует расслабиться.
Кошелек был добыт настолько быстро, насколько это вообще возможно в подобном месте. Правда, был он уже наполовину пуст, однако найденных там денег хватило на две кружки эля и подозрительную, но довольно-таки вкусную мясную похлебку. Сытая и довольная Леона навеселе уже затемно возвращалась домой, к собственному удивлению запомнив дорогу. К полуночи она была уже на своей перине на кухне. Думалось зайти к Бланке и спросить у Кодетты, как все прошло, однако, едва девушка плюхнулась на свою импровизированную постель, тяжесть навалилась на нее, глаза закрылись, и уже через минуту она сладко засопела.

Лишь утром, встав спозаранку, Леона, лохматая и шаркающая ногами, поползла на нужный ей этаж, чтобы увидеть, наконец, Коди. Может, она вообще вчера не вернулась, а я тут сплю, - мрачно подумала Лео, зевая и волочась плечом вдоль стены, так как без опоры передвигаться было сложно в столь ранний час. Достигнув нужной локации, пиратка без стука ввалилась в комнату, где обитала подруга на пару с венецианкой.
-Доброе утро. Ну че там как? - Стрикт залипла ненадолго у зеркала, висящего на стене, задумчиво созерцая свою физиономию, а после повернулась к Кодетте. - Все прошло нормально?

0

8

Радуясь столь легкой добыче, Кодетта с мешком доброт наперевес, прижав одну свободную руку к груди, где были спрятаны заветные билеты, спешила домой. Без корсета, часто служившего своей хозяйке не только как предмет туалета, но и надежная броня, и хранилище разных вещей, было тяжело соблюдать субординацию и контролировать местоположение билетов, спрятанных в корсаж. Мешок, на каждом повороте больно бивший по спине выступающими из двух панье прутьями, был, как считала его счастливая обладательница, залогом ее благополучного будущего. Только вот чтобы это самое драгоценное будущее уберечь от исчезновения в песках времени, то есть мешок от кражи, следовало внимательно смотреть по сторонам и стараться не привлекать к себе внимания. Делать это с огромной сумкой, половина объема коей была занята уже вышеупомянутыми фижмами, было довольно сложно, и дама ловила на себе удивленные и подозрительные взгляды прохожих, что ее, конечно, нервировало. Коди, остановившись на углу более-менее свободной от людей улочки, попыталась было сунуть мешок себе под плащ, чтобы его как-то скрыть и в случае чего залезть внутрь него было бы проблематичнее, но запуталась в ткани. Чтобы освободиться из нее, дама, осыпая чересчур просторную одежу проклятьями, была вынуждена снять с себя плащ и завязать его снова, зажав драгоценную ношу между ногами. К тому времени она уже интуитивно подозревала, что за ней кто-то следует по пятам, поэтому спешила скрыться от таинственного преследователя, чему плащ не способствовал. Подхватив, наконец, мешок на руки и не закидывая его на этот раз за спину, Уотсон накинула капюшон и припустила рысью, напоследок оглянувшись назад. В момент, когда она обернулась, ей показалось, что кто-то спрятался за угол здания, что погнало девицу вперед еще быстрее. Кодетта, прижав заветную ношу к груди, тем заодно стабилизировав положение билетов, свободной левой рукой осторожно нащупала нож, спрятанный в правом рукаве, что, как она сама поняла лишь сейчас, было довольно непрактично - в случае опасности атаковать следовало с рабочей правой руки.
Будучи теперь стопроцентно уверенной, что за ней кто-то идет по пятам, Коди стала умышленно избегать безлюдных переулков, которые еще пять минут назад предпочла бы людной улице. Довольно богатая практика ухода от преследования подсказывала, что ей бы не следовало сейчас идти домой, тем самым показывая незнакомцу, где она живет - мало ли, насколько серьезны его намерения ей навредить. С другой стороны, ей больше негде было спрятаться от опасности, да и во дворе он вряд ли на нее нападет - а в недоброжелательных намерениях анонима дама не сомневалась. Вряд ли столь очевидная и на первый взгляд беззащитная добыча могла привлечь внимание кого-то порядочного, искренне желающего таким скрытым способом проводить женщину до дома.
Вскоре Уотсон, уже перестав пытаться набросить обратно на голову постоянно слетающий с нее капюшон, достигла района, где находилась все та же заветная кофейня. На минуту в сознании Кодетты промелькнула мысль о возможности скрыться внутри заведения и доверить свою ношу Бланке, которую та могла бы где-нибудь спрятать, и уйти через черный ход, но она отказалась от этой мысли, понимая, что это вызовет ненужные вопросы и переполох со стороны подруги. Лишенная возможности остановиться и подумать, дама, подгоняемая малоприятным ощущением погони, была вынуждена решать судьбу мешка, а значит, и свою, быстро. Оказавшись на перекрестке, она посмотрела, куда вели направления вправо и влево - оные, как выяснилось, не обещали ей ничего хорошего, ибо первый вариант был тупиковым, а второй вел ее к узкому каналу и черному входу в кофейню. В случае продолжения пути прямо Уотсон рано или поздно бы вышла к главному каналу и мосту Риальто, где легко могла бы попасть в западню, так что, скрепя сердце, женщина направилась влево, надеясь там спрятаться, или, обманув преследователей, скрыться через черный ход. Посмотрев направо при входе в переулок, Коди, задыхаясь от быстрой ходьбы, еще быстрее припустила вперед, радуясь, что была обута в кожаные сапоги, украденные еще в Турции, а не в туфли, взятые из костюмерной импресарио. Оказавшись на берегу канала, и поняв, что прятаться тут негде (она надеялась, что здесь будет пришвартована лодка с мешками кофе, как это часто бывало, и в случае чего можно было бы ее украсть), женщина быстро направилась к заветной двери. С бешено колотящимся от испуга сердцем она схватилась было за ручку и потянула ее на себя, но изнутри в этот момент уже кто-то выходил, резко толкнув дверь с той стороны, так что ее вместе со створкой отнесло назад. В ужасе, не удосужившись даже посмотреть, кто ее опередил, Уотсон бросилась бежать к выходу из переулка, но оттуда вышел неизвестный мужчина в черном, перегородив ей дорогу. Англичанка обернулась, и, поняв, что путь назад закрыт столь же угрожающе выглядящим субъектом, замерла на месте, глядя перед собой.
-В-вам чего? - выдавила она из себя, прижимая к груди заветный мешок и пока не спеша тянуться за ножом. - Вы кто такие?
-У нас к вам тот же вопрос, милая синьор-ра, - протянул стоявший позади мужик, неуверенный, как обращаться в стоявшей перед ним даме, лицо которой не успел как следует рассмотреть. - Да и вообще интересно, что вы там прячете и от кого убегаете...
-Я ничего не крала, - заявила Коди, становясь боком, чтобы иметь в поле зрения обоих субъектов. - И мешок я вам не отдам, черта с два!
-Тем не менее, вы так и не ответили на мои вопросы, - преследователь закрыл за собой дверь и облокотился о нее рукой, вставая в расслабленную позу. Уотсон, несколько успокоенная тем, что к ней пока никто не приближается, прислонилась к стене, тем не менее, продолжая мотать башкой по сторонам, чтобы видеть обоих мужчин.
-Это мои вещи. Я шла домой, пока не почувствовала слежку, - женщина прижала мешок к себе еще крепче, так плотно, что почувствовала, как бьется сердце. - Оставьте меня в покое, вы меня пугаете! - мужик недоверчиво пожевал губу и посмотрел на напарника, все это время молчавшего.
-И все же, синьора... Позволите посмотреть, что там внутри?
-С какой стати? Вы вообще кто? - на смену страху в сознании Коди пришла откровенная злоба на двух наглецов, мало того, что напугавших ее до полусмерти, так еще ей неверящих и желающих, как она считала, отнять столь тяжким трудом добытое имущество. Нож, спрятанный в рукаве, отчего-то стал казаться ей еще больше и более ощутимым, напоминая о своем наличии хозяйке. Умом Кодетта понимала, что в случае потасовки проиграет эту схватку двум обученным мужчинам, но гнев и испуг, овладевшие ей, затуманивали ее сознание.
-Мы тайная полиция республики, синьора, если вы еще не поняли...
-Вот и занимайтесь своими тайнами и ловите шпионов! А я завтра иду в театр, купила себе платье и фижмы. А тут вы со своим угрозами!
-Мы вам не угрожаем, мы всего лишь хотим проверить...
-Вы меня пугаете! Зажали в темном углу и задают личные вопросы, доказывают тут мне, что я угрожаю безопасности государства! - увлекшись спектаклем, который сейчас разыгрывала, и ведомая на поводу собственных эмоций, Уотсон внезапно заголосила, чувствуя, как по щекам почти сплошным потокам начинают течь слезы, а в носу неприятно щекочет. - Помогите, кто-нибудь! - полицейские разочарованно поморщились, понимая, что, видимо, придется применить силу. Мужик, стоявший все это время молча, переглянулся с товарищем, и, получив одобрение того на действия, приблизился было к Коди и протянул руки к мешку. Та заорала с новой силой, спугнув одинокую чайку, перед тем спокойно сидевшую на борту лодки. - А-а-а-а-а, режут! - женщина отпрянула от полицейского и отвернулась в сторону. - А-а-а-а, убивают! - где-то наверху, над головами людей в переулке, открылось окно. Англичанка, отчаянно отпихивая от себя руки настырного мужика, схватившего ее за плечи, посмотрела наверх, но в этот же момент окно захлопнулось - видимо, их отпугнула заветная черная одежда нападавщих.
-Не кричите! - шикнул на нее полицейский, прежде стоявший у двери, приближаясь к женщине. - Мы только посмотрим, что у вас в мешке.
-А-а-а-а-а! - было ему ответом. - Да отпустите вы уже меня-а-а-а! Мне больно! - Уотсон, собравшись с последними силами, с размаху наступила на ногу обнимавшего ее преследователя, и тот, сдавленно охнув, слегка ослабил хватку. Воспользовавшись секундным замешательством обоих, она добила того же нападавшего отработанным годами практики ударом локтем под дых, выхватила из рукава нож и наставила его на уже вплотную вставшего к ней второго мужика, внезапно почувствовавшего на своем животе острие кухонного прибора, и оттого на секунду замершего. - Это мои вещи, мои, понятно! - заявив оное, она бросилась было бежать прочь из переулка, но ее поймали за подол плаща, всегда немного отстававшего при беге от своей обладательницы. Притянутая за горло обратно, слегка взбесившаяся, а потому вдвойне отчаянная Коди быстро сообразила, что к чему, и развязала узел на шее, оставляя в руках полицейского плащ Бланки и затем улепетывая, что было мочи, прочь. Преодолев переулок и оббежав угол здания, Кодетта влетела в кофейню, где, не чувствуя под собой ног и сбивая всех на своем пути, кинулась напрямик к черному входу. Ради этого надо было пересечь все заведение вдоль и попасть в подсобку, которая, как она была уверена, не была заперта. Услышав возню и крики сзади себя на входе, она, судорожно соображая, что будет делать дальше, проникла в нужную дверь и закрыла ее за собой на засов, не забыв и про черный вход. Судорожно дыша, она кинула на пол перед собой мешок, и, понимая, что времени решительно не хватает, все же стала выхватывать оттуда вещи, не соображая, что переодеванием лишь теряет время. Первыми на поверхности лежали туфли, потом корсеты. Сообразив, что без корсета она не наденет нормально лиф, дама стала, отчаянно ковыряя шнуровку на своем зеленом платье и даже порезав о нее палец, чего не заметила, стаскивать с себя одежду. В дверь пока никто не ломился, так как полицейские, судя по всему, обыскивали кофейню. Натянув через голову уже слабо зашнурованный корсет, видимо, предназначенный для быстрой смены костюмов за кулисами, Уотсон лишь завязала шнуровку на груди, не тратя время на его затягивание, и сунула внутрь билеты на оперу. Отрыв в мешке нижнюю юбку и поранившись вдобавок о вечно мешающиеся фижмы, которые пришлось вынуть, она также надела ее через голову. Немного подумав, Коди все же влезла и в те самые фижмы, которые пришлось вынуть из мешка, чтобы было удобнее в нем рыться, и, кое-как завязав их на поясе под нижней юбкой, стала натягивать платье, которое, по счастью, одевалось, как халат. Когда она уже заканчивала завязывать лиф, дверь в подсобку толкнули, дав ей сигнал к бегству. Спрятав мешок с вещами среди похожих на него упаковок с кофе, что кучей валялись в углу, женщина выпорхнула из черного входа, на ходу завязывая вторую сторону лифа, делая не банты, как полагалось, а обычные узлы. Плащ, как она и полагала, лежал на том же месте, брошенный полицейскими, спешащими за беглянкой, так что, подобрав его и на ходу завязав на шее, она бросилась прочь из переулка. Ей не пришло в голову, что полицейские уже давно было далеко отсюда и искали ее на улице, а в кофейню даже не заходили. Да и о том, что на самом деле это были грабители, а не представители власти, женщина тоже, к несчастью, не подозревала...
Домой она, естественно, бежала сломя голову, не помня себя от страха и счастья, что ей удалось скрыться. Достигнув убежища, она стремглав вбежала вверх по лестнице, сопровождаемая взглядами всех, кто был в тот момент во дворе, и закрылась в комнате Бланки, где, трясясь и рыдая, провела весь день и ночь, не вспоминая про мешок. От сонного забытья она очнулась лишь утром, разбуженная Бланкой, снова собиравшейся на работу. Нехотя открыв опухшие от слез глаза, Уотсон, нашедшая себя одетой и лежащей на животе на краю кровати, не поворачивая головы, грустно уставилась на подругу.
-Эй, Коди, - девушка, сидящая рядом, обеспокоенно вглядывалась в лицо англичанки, силясь найти там хотя бы какой-то отблеск осмысленности. - Что с тобой случилось вчера? Ты спишь с тех пор, как я пришла, - Кодетта, вспомнив про вчерашние события, устало закрыло глаза и сглотнула несуществующую слюну, так как в горле у нее пересохло.
-У тебя есть выпить? - вопросила она, еле ворочая языком.
-Нет, - озадаченно сказала Бланка, видимо, думая, что подруга напилась, и недоумевая, почему от нее не пахнет алкоголем. - Зачем тебе?
-Просто... Пить хочу, - женщина медленно перевернулась на спину, шурша красным шелковым платьем и фижмами, в спешке натянутыми вчера в кладовке кофейни. - Меня чуть не убили вчера...
-Мадонна, - выдохнула венецианка, и Коди уже успела пожалеть, что проболталась и не разыграла пьяную. - Кто? Грабители?
-Нет... То есть да, наверное, - она закрыла лицо руками, стыдясь его опухлости. - Пожалуйста, принеси попить, иначе я умру. Не хочу тебя задерживать...
-Я не спешу. Сейчас принесу, - вскоре итальянка вернулась с бутылкой вина, как Уотсон и просила. - На, я у соседки взяла, раз такое дело...
-Спасибо, - дама села, приподнявшись на руках, и стала жадно поглощать напиток, запрокинув голову. Бланка молча наблюдала, удивленно подняв брови.
-С тобой точно все в порядке? Ты не ранена?
-Да точно, - допив, Кодетта сунула полупустую бутылку обратно в руки подруге. - Я жива и черт с ним.
-А платье откуда? - англичанка растерянно посмотрела на надетый на себя наряд, словно видит его впервые в жизни.
-Я его вчера купила на последние деньги, чтобы выглядеть прилично... То старое совсем уродливое было, - Бланка недоверчиво смерила взглядом платье "на последние деньги", и, видимо, сделав свои собственные выводы, не стала озвучивать их вслух, лишь поджав губы.
-Понятно... Красивое. Ладно, пойду работать. Завтрак себе готовьте сами, я сегодня не успела.
-Ладно, - Уотсон бессильно опустилась обратно на кровать, проводив взглядом уходящую прочь Бланку, и закрыла глаза. Ее покой, однако, длился недолго, так как через короткий отрезок времени после ухода хозяйки в комнату ввалилась Леона, видимо, только что вставшая.
-Доброе утро, - поприветствовала та. - Ну че там как? Все прошло нормально?
-М-угу, - промычала Коди, все еще силясь продрать глаза. - Только мешок пришлось спрятать в кладовке кофейни, где работает Бланка. Надо за ним сходить, пока его не нашли другие. Он валяется в углу с другими мешками кофе, - поймав вопросительный вгляд подруги, уже разглядевшей ее наряд, дама решила, что стоит хотя бы кратко пояснить ситуацию. - Долго объяснять, но его действительно нужно было спрятать, иначе бы меня с ним засекли. Черный вход они не запирают, его можно спокойно забрать, - несмотря на внешнее спокойствие, тайно она все же волновалась за сохранность имущества, которое она с таким боем отвоевала у обстоятельств. - Может, сходишь сама? Я туда боюсь второй раз идти, - дав своим видом понять, что возражений не потерпит и считает вопрос решенным, англичанка, собрав силы в кулак, встала с кровати и подошла к умывальному тазу, стоящему в углу комнату. - Сходи за мешком, а я пойду пока приготовлю пожрать что-нибудь, - Кодетта, едва помещаясь со своими нестабильно закрепленными фижмами в углу комнаты, встала спиной к Стрикт и стала старательно умываться, стараясь смыть следы вчерашней истерики с лица. Она действительно негодовала - как на обстоятельства, так и на свою реакцию на них, так как считала себя матерой, закаленной жизнью дамой, неспособной столь эмоционально реагировать на проявления агрессии к своей персоне, так как уже успела к ним привыкнуть. Ей было стыдно перед самой собой.
Вскоре после того, как Леона ускакала на задание, Уотсон покинула комнату Бланки, и, сопровождаемая взглядами всех дворовых баб и их замечаниями насчет своего чересчур роскошного платья, англичанка молча отправилась на кухню. Повязав поверх драгоценного наряда фартук подруги, она, отыскав принадлежавшие ей ресурсы на кухне и в полуподвальном помещении, выполнявшем роль современного холодильника, сварила для себя и Лео старую добрую похлебку на основе овса с добавлением какого-то вяленого мяса и хлеба. Стрикт, к счастью, вернулась живой и здоровой и, что немаловажно, с мешком. Сунув ей под нос миску с готовой едой, англичанка с выражением бесконечной радости на лице забрала у нее драгоценную сумку и, спрятав оную под кровать Бланки, решила провести воспитательную беседу, пока та ест и молча слушает, хотя и не верила, что та Леоне что-то даст.
-Билеты и наряды я достала, вечером идем на оперу. Ты уж постарайся какого-нибудь идиота там высмотреть, ладно? - решив, что такое высказывание в адрес одноглазой подруги звучит двусмысленно, Коди поспешила начать вещать далее, дабы та не успела задуматься о смысле сказанного. - Скажу сразу - в театре принято вести себя тихо и не плевать под ноги. Смотреть на сцену необязательно, но орать или ругаться не стоит, равно как и кидать в актеров грязь - это тебе не Англия, здесь так не делают. Если с тобой кто-то заговорит, не спеши отвечать, не поняв, богат он или нет, ладно?.. Хотя, как ты ответишь-то, - обреченно вздохнула Уотсон. - Вот что: надо найти англичан. Перед тем, как начнется представление, надо заранее отыскать хотя бы двоих, они тут точно есть. Я помогу тебе искать. Тем более, с ними будет проще заговорить при таких обстоятельствах, - когда Стрикт закончила есть, Кодетта принудила ту заранее померять платье, которое она для нее достала, вместе с туфлями, чтобы к ним привыкнуть. Выяснив, что та уже долгое время не носит корсет, дама поспешила восстановить их с Леоной тесные отношения, затянув пиратку потуже, дабы талия той выглядела как можно привлекательнее (на ее сугубо личный взгляд, конечно). Нарядив подопечную в "доспехи", Уотсон кое-как впихнула беднягу в выбранное ею для нее синее шелковое платье, и, заковав ту в лиф, осторожно усадила на стул, чтобы проверить, не треснет ли оно. Одежда, к счастью, осталась цела, а вот Леона выглядела бледно и растерянно, особенно после того, как ее впихнули в чулки, туфли и обвесили прежде свободные конечности,  включая волосы, теперь собранные на затылке, кучей блестящей ерунды. - Выглядишь хорошо, - искренне сказал "экзекутор", довольный результатами своей работы. - Осталось только сохранить все это до вечера и не растерять. И не дать украсть, - мрачно добавила она, растерянно почесывая башку. - Хорошо бы, конечно, экипаж нанять... Ну ладно, - гораздо позже, произведя все те же операции, что со Стрикт, с самой собой, дама вспомнила, что в зеленом платье, брошенном ей в мешок во время переодевания, были вшиты две монеты, которые можно использовать для перевозки своих бренных тел к театру. А пока дамы коротали время до вечера, обучая Леону ходить в туфлях и правильно обмахиваться веером, в чем та, в принципе, преуспевала, но все еще сохранялся риск падения или вывиха.

0

9

Пока Кодетта в новом красном платье пыталась сфокусироваться на внезапно пришедшей в гости с утреца Леоне, мисс Стрикт уже плюхнулась на кровать рядом с ней и устроила себе потягушки. Да, ее перина на кухне не могла сравниться в мягости с кроватью Бланки.
-М-угу, - выдала, наконец, Коди, разлепив глаза. - Только мешок пришлось спрятать в кладовке кофейни, где работает Бланка. Надо за ним сходить, пока его не нашли другие. Он валяется в углу с другими мешками кофе. Черный вход они не запирают, его можно спокойно забрать. Может, сходишь сама? Я туда боюсь второй раз идти.
-Без проблем, - с коварным прищуром ответствовала Леона, уже начавшая подозревать, что ее используют в качестве девочки на побегушках. - А что в это время будешь делать ты?
-Я пойду пока приготовлю пожрать что-нибудь, - ответствовала Кодетта, уже уползшая в сторону умывальника.
-А че тебя так шатает? - вопросила Лео, у которой, к слову, с утра тоже были проблемы с траекторией движения и координацией. - Тоже выпила? - мисс Стрикт еще раз потянулась, развалившись во весь рост на удобной кровати, после чего, наконец, оторвала свой зад и поднялась на ноги. - Ладно, надеюсь, я не заблужусь.
К счастью, в Венеции Лео ориентировалась удивительно легко. Видимо, благодаря многочисленным ориентирам, которые она для себя запоминала. Тем более площадь, недалеко от которой и находилась кофейня, прочно врезалась в память пиратки как место, где она чуть не лишилась свободы. На одноглазую девушку в мужской рубашке и штанах, к тому же, изрядно рваных и заштопанных десять раз как на заднице, так и на других частях тела, ищущих приключений, пялились подозрительно, как и всегда в крупных городах. Не зная, видно, за кого ее принимать - за попрошайку или за грабителя - местные то прижимали к себе свои кошельки и котомки, то, напротив, с жалостью пытались протянуть Лео корку хлеба или гнутую монетку. Торопящаяся по делу девушка не реагировала на жадность и щедрость незнакомцев, хмуро топая по направлению к кофейне и увлеченно высматривая новые ориентиры. В конце концов, она благополучно добралась до дестинации. В случаях, когда дело не касалось ее, мисс Стрикт, личных денег, паранойей девушка не страдала, а потому, хоть мешок, выуженный из подсобки, и придавал ей еще больше подозрительности, вышагивала Леона с ним уверенно и столь же бодро, как и прежде, так что едва ли за ней кто-то следил. Или же она просто не замечала. В любом случае, пиратка доставила ценный груз и себя любимую в целости и сохранности до комнаты Бланки, где мисс Уотсон, как Голлум со своей прелестью, заныкала мешок под кровать и уселась сверху. Увлекшись хавкой, которую протянула подруга, Лео уселась прямо на полу и стала точить за обе щеки, попутно слушая речи компаньонки.
-Билеты и наряды я достала, вечером идем на оперу. Ты уж постарайся какого-нибудь идиота там высмотреть, ладно?
-В шмышле, - чавкая, уточнила Лео, - мужика штоль? - однако ответом удостоена не была. Пожав плечами, мисс Стрикт продолжила запихивать в себя как можно больше похлебки.
-Скажу сразу - в театре принято вести себя тихо и не плевать под ноги, - пиратка одарила подругу высокомерным и важным взглядом, мол, "ты меня совсем за идиотку считаешь?". - Смотреть на сцену необязательно, но орать или ругаться не стоит, равно как и кидать в актеров грязь - это тебе не Англия, здесь так не делают, - мисс Стрикт размеренно кивала, демонстрируя свое понимание. - Если с тобой кто-то заговорит, не спеши отвечать, не поняв, богат он или нет, ладно?.. Хотя, как ты ответишь-то... Вот что: надо найти англичан. Перед тем, как начнется представление, надо заранее отыскать хотя бы двоих, они тут точно есть.
-Я вшыра выдела одного, - подтвердила Леона с набитым ртом, продолжая кивать.
-Я помогу тебе искать. Тем более, с ними будет проще заговорить при таких обстоятельствах.
-Так они ж, - Лео проглотила последнюю порцию похлебки и облизала ложку, после чего поставила тарелку на тумбочку у кровати и поднялась с пола. - Они ж богачи. Я никогда с богачами делов не имела. Научи меня, как с ними себя вести.
Ну Кодетта и научила. Точнее, для начала принялась облачать Леону в удивительные своей непрактичностью бабские тряпки, которые Стрикт надевала последний раз еще при живой матушке.
-Для чего такие сложности? - пыхтела Лео, пока Уотсон, так же пыхтя, затягивала ее корсет. - Чтоб мужикам сложнее жилось? За задницу не полапать, юбку не задрать... ыыых, - пиратка судорожно вдохнула и осталась стоять с выпученными глазами и сжатыми в тонкую ниточку губами, опасаясь, что, стоит ей еще слово сказать, и корсет затрещит по швам. Однако, как выяснилось вскоре, не дышать так долго она не могла, а с надетым синим платьем и вовсе оказалась усаженной на стул. На удивление обеих девушек, одежда осталась целой.
-Срань господня, - просипела Леона. - Так мне и сидеть вот этак придется?! Как будто у меня штырь в жопе? - получив утвердительный ответ, мисс Стрикт оставшееся время, пока Коди продолжала натягивать на нее новые элементы одежды, привыкала к своей нелегкой судьбе и, собственно, к "штырю в жопе". 
-Выглядишь хорошо, - заключила Коди по окончании пыток. - Осталось только сохранить все это до вечера и не растерять. И не дать украсть.
-Это сложно, - простонала бедолага, совершенно забивавшая все эти годы на свою так называемую женственность, и теперь тщетно пытающаяся себя убедить в том, что это не такая уж и проблема. Тем более, что сидеть прямо, а не как пьянчуга-матрос, она довольно скоро привыкла. - Надо попробовать встать, - за сей фразой последовала эпичная попытка оторвать свой зад от стула, едва не окончившаяся гибелью новоявленной дамы из высшего общества. - Ох, твою мать, - тяжело дыша и продолжая сжимать губы, Стрикт-таки, с опорой о тумбочку, сумела подняться, однако ноги в туфлях, слава богу, пришедшихся по размеру, пожелали тотчас разъехаться, грозя расхерачить к чертям собачьим каблуки. - Так, так, - укрепив себя в более-менее устойчивом положении, Леона кисло улыбнулась и глянула на Коди, которая уже прихорашивалась. - Теперь буду заново учиться ходить.
Время пролетело незаметно. Несмотря на свои совершенно отсутствующие манеры, Лео быстро перенимала от Кодетты все основы бабских премудростей. С элегантной и плавной походкой были, конечно, незадачи, не не вопиющие проблемы. Все-таки бытность в прошлом танцовщицей хорошо сказалась на грации пиратки. Единственное, что продолжало смущать Леону - это ее повязка на глазу, однако тут уж не попишешь. Глаз стеклянный что ли заказать?
-Мы что, в экипаже поедем? - восторженно вопросила Лео, как ребенок, которого пообещали покатать на каруселях, когда Коди с двумя своими драгоценными монетами и паранойей впридачу спускалась по лестнице. Действительно, в каретах Стрикт каталась так редко, что правильнее будет сказать - никогда. Корабли, паруса над головой, штурвал и море - всегда пожалуйста. А банальная коняшка с тележкой - аттракцион похлеще американских горок. 
Обе нарядные дамы впихнулись в карету, где Лео тут же примостилась у окошка, радостно едва ли не подпрыгивая на месте и изредка бросая на Кодетту полные восторга взгляды. За то, что благодаря подруге она хоть раз почувствует себя богачкой, Леона дала себе обещание не позорить Коди и вести себя в театре пристойно.
Обилие народу у входа в театр поразило Леону. И все разнаряженные, ты погляди, - мысленно ахала девушка, по вновь обретенной привычке судорожно обмахиваясь веером и от страха обливаясь потом.
-К-куда идти? - повернулась она к Кодетте. - Кому там б-бил-леты предъявлять?
Заикающуюся компаньонку мисс Уотсон оттеснила с дороги и повела в нужном направлении. Леона, выделяющаяся из толпы своей одноглазостью, густо краснела под взглядами перешептывающихся баб и старательно отворачивалась от них, чтобы те не вздумали судачить. Не в своей тарелке - это было еще мягко сказано...
Внутри здание оперы и вовсе шокировало Леону, никогда прежде не бывавшую в таких шикарных помещениях. Она с любопытством проводила руками по бархатным портьерам, деревянным массивным колоннам, украшенным резьбой и рельефными изображениями, позолоте...
-Подумать только, - шепотом бубнила она себе под нос. - Охренеть!.. Вот это да! Ого...
-Мисс?
Вздохи и ахи Леоны прекратились, едва чья-то посторонняя конечность внезапно схватила ее за локоть. Ну, не схватила, а легонько тронула, однако девушку тут же бросило в панику, и она, кажется, чуть не проглотила свой язык. Кому я тут понадобилась? Страх то какой, а если щас ляпну че-нить не то... Однако едва Стрикт обернулась на нарушителя собственного спокойствия, как все стало еще хуже. Лео с лицом... коня (ну не нашлось лучше определения, чем ЭТО :D) застыла на месте, как вкопанная, созерцая своего вчерашнего "барашка".
-Добрый вечер, - лыбился последний, словно не замечая одупленности собеседницы. - А вас сегодня не узнать, - Лео не менялась в лице и продолжала отмалчиваться, как партизан на допросе, что было принято англичанином либо за отсталость, либо... да, пожалуй, за отсталость. - Вы не говорите по-английски? - с видимым сожалением протянул он.
-Мхх, - только и смогла выдавить из себя пиратка, в мгновение ока растерявшая весь свой пиратский пыл, и покосилась на Кодетту с мольбой о помощи во взгляде. Однако, быстро сообразив, что стоящий напротив кучеряш теряет к ней интерес, что было совершенно недопустимо, учитывая то, насколько он был ей симпатичен, Лео-таки смогла ответить нормально.
-Добрый вечер, сэр, - она даже улыбнулась, правда, по-прежнему натянуто. - Я прекрасно говорю по-английски. Я же из Лондона. А вы откуда?
В шоке от самой себя, сумевшей не только ответить, но и с горем пополам поддержать беседу, Стрикт снова замахала веером с удвоенной силой.
-И я из Лондона, - немного расслабился англичанин, видимо, опасавшийся, что ему пришлось иметь дело с аутисткой. - Позвольте представиться, Уильям Хертфорд.
-Л-леона Стрикт, - наученная Кодеттой, Лео протянула новому знакомому похолодевшую от диссонанса руку, которую тот незамедлительно поцеловал. - Хот-телось бы из-звиниться за минувший инцидент, с-сэр... - Откуда я знаю такие слова?
-Не беспокойтесь, - отмахнулся Уильям, по какой-то неясной причине не отпускавший руку Леоны, так что та продолжила психовать и даже нервно задергала ногой, что, правда, не было заметно под платьем. Мимо, остервенело звеня в колокольчик, промчался лакей. Что это? Пожар? Потоп? Нападение врага? Что он звенит? Лео обеспокоенно завертела башней. - Спектакль вот-вот начнется, - заметил Хертфорд. - Позвольте вас проводить до вашего места? Если, конечно, вас уже кто-нибудь не сопровождает.
-Мы... мы с подругой пришли вдвоем, - уже чуть смелее отозвалась Леона, сложив веер.
-А мои друзья как всегда опаздывают, - усмехнулся Уильям, оборачиваясь на вход. - Ох уж эти южане... С ними вечно так. Если вы и ваша подруга не против, я бы с удовольствием пригласил вас присоединиться ко мне в моей ложе.

0

10

Промучавшись до вечера с манерами Леоны, туфли которой упорно разъезжались в стороны под весом своей новой обладательницы, Коди, определив, что скоро стемнеет, засобиралась на выход, озабоченно стуча каблуками и покачивая фижмами при ходьбе по комнате. Ее старые привычки, усвоенные ей в бытность преступницей и призванные обольщать, или, лучше сказать, одурачивать, просыпались в ней каждый раз, когда она наряжалась. В такие моменты она начинала вести себя еще более манерно и кокетливо, чем конечно все же привлекала доверчивых идиотов, но с объективной точки зрения выглядела довольно смешно. Стоит ли говорить, что она сама этого не понимала, да и скорее всего не хотела понять по причине недостатка образованности, которой неоткуда было взяться, так как все свои приемы Уотсон усвоила либо от таких же как она, либо из романов. Для Стрикт она, безусловно, была авторитетом в плане этикета, но вот в приличном обществе или по крайней мере среди тех, кто себя таковым считал, дама наверняка бы была осмеяна. Лишь природная смекалка, изворотливость и сносное владение собственной речью могли создать у остальных впечатление о ее изысканности и незаурядном уме, который на самом деле был с большей части ведом жаждой наживы.
Отпоров, скрепя сердце, внутренний кармашек на своем старом платье, дама извлекла оттуда две монеты, которые, немного подумав, спрятала вместа с билетами в бархатный мешочек от украшений, взятых из костюмерной, и взяла тот с собой в качестве сумочки. Понимая, что в таком виде как у них пешком вечером лучше не ходить, Кодетта приняла решение нанять до театра экипаж, что к тому же должно было создать ощущение их благополучия у других прибывающих на представление людей. Надев все тот же плащ, который вчера доставил ей столько неприятностей, но был необходим для создания образа элегантной дамы, Уотсон вместе с Леоной, аналогичного предмета туалета лишенной, отправилась на улицу. Коди не разделяла восторга Стрикт, связанного с предстоящим путешествием в карете, в ее глазах прежде всего сопряженного с тратой денег, но она все же умилилась ее непосредственности и была польщена благодарностью, светившейся в глазах неизбалованной жизнью подруги.
Вскоре они прибыли в "охотничьи угодья", и, спрятав в сумку сдачу от кучера, Кодетта потащила за собой Лео, растерянно глазеющую по сторонам, ко входу. Обилием наряженного народа и красивой архитектурой саму даму, конечно, было уже не удивить, да и саму себя она тоже причисляла к числу тех самых "наряженных", так что упоротость Стрикт была ей понятна лишь отчасти и несколько раздражала. Единственная красота, которая ее могла взволновать, была ее собственная, да и то лишь потому, что она могла привлечь кого-то, кто был при деньгах - даже в окружающих предметах ее больше волновала их статусовая ценность, а не объективная привлекательность.
-К-куда идти? - заикнулась следовавшая за ней по пятам Леона. - Кому там б-бил-леты предъявлять?
-Я все сделаю, просто не отставай, - заявила ее провожатая, суя лакею при входе заветные бумажки и впираясь внутрь. Оказавшись в душной толпе возбужденных предстоящей премьерой людей, то и дело выкрикивающих чьи-то имена, к тому же отчего-то толкающихся еще более активно, чем обычно, Коди, сама того не желая, потеряла Леону из виду. Та была так увлечена созерцанием окружающих ее красот, что, наверно, не заметила потери провожатой, и, судя по отсутствию своего имени среди оных выкрикиваемых безликой толпой, Уотсон рассудила, что она ей пока больше не нужна. Стрикт знала их места, так что должна была успеть к началу представления, и спокойная за нее Коди, открыв веер, медленно поперлась в сторону партера, по пути вслушиваясь в речи окружающих. При ближайшем прослушивании оказалось, что люди в театре не только выкрикивали чужие имена, но, как ни удивительно, еще и вели светские беседы. Венеция, как всегда, радовала Кодетту своим многообразием, включая, конечно, и народностно-языковое. На слух она умела распознавать лишь четыре языка - английский, итальянский (конкретно венецианский и наполитанский диалекты, остальные она понимала плохо), французский и немецкий, диалекты которых не отличала. Несмотря на по ее собственному мнению довольно широкую палитру знакомых ей языков, которые дама могла узнать, все четыре она услышала за время своего краткого пребывания в зале.
-Это смехотворно, - пробасил какой-то высокий пузатый итальянец, на локте которого повисла беспечно обмахивающаяся веером густо напудренная дамочка, голубыми глазами с поволокой осматривающая окружающих людей. - Столь серьезную сделку доверить такому засранцу, как Паоло! Он их всех потопит, помяните мое слово! - Уотсон с понурым видом прошла мимо, поняв, что этот занят, и, заскочив к стойке с напитками, взяла себе бокал вина, в руках с которым поспешно вернулась обратно в "угодья". Вскоре она наткнулась на любопытную компанию соотечественников, с истинно английским видом стоящих в углу зала. Все, как один, а их было четверо, озабоченно смотрели на потолок и о чем-то судачили. Коди, сделав еще один глоток, решила незаметно встать сбоку от них, чтобы выяснить семейное положение каждой из жертв, так как все они принадлежали к мужскому полу и выглядели весьма презентабельно, что уже делало их достойными ее скромного внимания. Двое, как она успела заметить, имели кольцо на пальце, а оставшиеся выглядели примерно на сорок лет и наверняка тоже были женаты, что ее, однако, в этот раз не спугнуло.
-Нет, послушай, что я тебе скажу, Джон. Такими темпами мы скоро снова станем грязными задворками Европы. Надо начать строить театры, как итальянцы, иначе мы так и повязнем в бескультурье, - услышала она от одного из "благонадежных" персонажей, обладавшего завидно ярко-рыжим париком и костлявым телосложением.
-Позволь! С чего ты решил, что мы, англичане, наследники Шекспира, бескультурны? - возразил ему один из "женатиков" с уже слегка поддатой интонацией. - Ты сам-то откуда?
-Я и не думал отказываться от своего происхождения, помилуйте, - рыжий, судя по виду сзади, которым располагала Уотсон, приложил руку к груди. - Я охотно признаю свою собственную необразованность, что не мешает мне уметь оценить прекрасное, - Коди стала подбираться к беседующим сбоку, намереваясь в удобный момент встрять в разговор и представиться, но нежданно-негаданно было объявлено о скором начале представления. Все четверо англичан, с неизменным презрением на лице глядя на ошалелого лакея, несущегося с колокольчиком в руке, прервали свой разговор и отправились, судя по всему, в свою ложу. Кодетта, от досады скрипя зубами, так как не придумала способа их задержать, стала судорожно искать в толпе, рвущейся вперед, Леону. Той, как назло, нигде не было видно. Решив, что та найдет места сама или в случае чего обратится за помощью к лакеям, Уотсон, уже не в силах сопротивляться потоку людей, отправилась в их с подругой ложу, что располагалась в самом нижнем ярусе театра, лишь слегка выше уровня партера. Импресарио, судя по всему, не имел особенного влияния в собственном театре и уж точно не был достаточно богат, чтобы самостоятельно арендовать ложу получше на целый сезон, но англичанка была благодарна ему и за эту возможность избежать позорного партера. Когда она уселась на месте, тщательно расправив юбки, а публика уже активно занимала свои места, Стрикт все не приходила. Ерзая на стуле не столько из-за мешавших фижм, сколько из-за волнения, что ее непутевая подруга заблудилась, дама обеспокоенно оглядывалась по сторонам, стараясь заглянуть в чужие ложи, чтобы проверить, нет ли там потеряшки-Леоны. Ох, несдобровать ей, если она сбежала... Хотя, кто знает, может она уже кого-то уломала пустить ее к себе в ложу... Тогда получится, что она умнее меня, овцы, лишь слушающей чужие разговоры, - женщина, тем не менее, не оставила своих попыток отыскать ту глазами, но преуспела лишь в том, что нашла ложу тех самых четырех англичан, устроившихся на правой стороне зала на два яруса выше, чем она, и передающих из рук в руки маленький бинокль. Отличное зрение позволило ей внимательнее рассмотреть их лица, и, будучи разочарованной открывшейся картиной, она тем не менее не упала духом - насколько она знала, даже после представления многие остаются в зале при входе, чтобы посудачить подольше, и еще можно найти кого-нибудь другого.
-Мне пора идти, скоро начнется представление, - услышала вдруг Уотсон где-то неподалеку от себя и поспешила оглядеться, думая, что кто-то проник в ложу. Как оказалось, реплика донеслась снизу, то есть под ее балконом кто-то стоял, и дама поспешила выглянуть, чтобы поглазеть из любопытства. - Нанесите мне визит, когда вам будет удобно, - увидев говорящего, Кодетта застыла, в ужасе распахнув рот и выпучив глаза. И хотя с ее позиции было видно лишь часть лица говорящего, так как приходилось смотреть вниз, по тому, что было видно и по голосу она была стопроцентно уверена в его личности.
-Да-да, конечно. Ты уж извини, что в этот раз не удалось устроить тебе бенефис, но играть на премьере новой оперы тоже неплохо, - извинялся его собеседник, которого англичанка не знала.
-Безусловно, синьор, - увидев, что мужчина собирается уходить, Уотсон запаниковала, и, понимая, что может выпасть из ложи или не успеть его догнать в случае, если эту самую ложу покинет, достаточно громко окликнула знакомого.
-Массимо! - названная личность остановилась и недоуменно огляделась вокруг своей оси, никого там не находя. - Массимо, я здесь! - бывший любовник Коди задрал голову, и, увидев свесившуюся из ложи женщину, пытавшуюся дотянуться до его макушки веером, замер в удивлении и побледнел, позже снова залившись краской.
-К-Коди? Это ведь ты, да? - скрипач подошел поближе и протянул руку наверх, пытаясь дотронуться до дамы, видимо, чтобы проверить, не мираж ли это. - Ты откуда? Где ты была? Я повсюду тебя искал...
-Мне пришлось уехать тогда из города, - чуть не задушенная волнением и впивающимся в тело корсетом, оправдывалась она сладким голоском. - Долгая история... Я так рада, что я тебя нашла, Массимо, если бы ты знал, - глаза ее тем временем бегали вверх и вниз по его нарядному шелковому камзолу.
-Я знаю, - громким шепотом сказал Дженовьезе, счастливо улыбаясь. - Ты не изменилась за это время, только немного загорела.
-В Англии много солнца, знаешь ли..., - понимая, что только что сморозила глупый оксюморон, женщина тоже покраснела. - Мне тоже пришлось уехать к родителям, когда ты ездил к отцу, эм... И задержаться дома надолго.
-Не оправдывайся, я все понимаю, - Массимо подпрыгнул и коснулся руки Кодетты, в которой та судорожно зажала веер. - Ты действительно вернулась. Милая Коди..., - он, как и в былые времена, с тупым выражением счастья уставился в лицо дамы сердца, которую, судя по всему, продолжал любить все это время. Сердце Уотсон сжалось от жалости к нему и стыда за то, что сейчас нагло врет ему, хотя он, как она чувствовала, понимал, что она его тогда вероломно бросила. Но Коди уже настолько завралась, ложь настолько прочно вошла в ее жизнь и сознание, что она иногда вела себя как патологический врун, переставая отличать ложь от правды и реальность от вымысла. - Подожди меня после оперы, у входа в ложу. Сейчас я должен идти.
-Хорошо, - прошептала дама, взглядом провожая стремительно уходящего прочь скрипача, одетого и причесанного как никогда красиво и с шиком.
Вскоре началось довольно увлекательное представление, в ходе которого англичанка опять неоднократно предпринимала попытки отыскать Стрикт в ложах, что были в поле ее зрения. Снова потерпев фиаско, дама про себя решила, что она, видимо, находится прямо над ней или где-то в том районе, что не виден с ее позиции, и просидела оставшееся время, обуреваемая эмоциями из-за этой случайной, но счастливой встречи с Дженовьезе. Среди музыки, что играл оркестр, теперь особое значение для нее приобрели скрипки, в звуки которых она вслушивалась с большей охотой, чем в пение надрывавшихся на сцене артистов.
Вскоре, наконец, опера закончилась, и, перевозбудившаяся Уотсон с плащом в руках, вылетев из ложи, встала истуканом на месте и стала ожидать Массимо, нервно обмахиваясь веером. Первой, однако, на место прискакала еще недавно с большим рвением разыскиваемая ею Леона, о которой она на тот момент не думала, и окликнула подругу.
-Ох, вот ты где, - выдохнула дама, оборачиваясь и замечая стоящего подле нее статного мужчину, судя по всем приметам, и особенно потому, что он сопровождал Стрикт, англичанин. - Сэр?
-Уильям Хертфорд, к вашим услугам, - улыбнулся незнакомец, лобызая протянутую конечность. Коди одобрительно глянула на Леону, тем не менее, продолжая все также взволнованно обмахиваться веером.
-Кодетта Фульвио, очень приятно, - представилась дама своим официальным именем, кланяясь в ответ. - Эм, вы с Леоной, я так понимаю? - Черт возьми, быстро она! Да еще недурен собой. Я даже не ожидала.
-Точно так, миссис... Фульвио, - Хертфорд неловко улыбнулся, видимо, лихорадочно размышляя, итальянка перед ним и англичанка, но вслух своих метаний не высказывая. - Я пригласил вас и мисс Стрикт в свою ложу, но вас мы не отыскали в толпе, так что простите мне ваше вынужденное одиночество.
-Все в порядке, - улыбнулась Уотсон, косясь на стоявшую истуканом Леону, стучащую веером по руке и смотрящей куда-то себе под ноги. - Как вам понравилось представление, мистер Хертфорд?
-О, это было прекрасно, - закивал тот, задумчиво глядя куда-то на потолок, как когда-то перед ним четверо соотечественников. - Столь прекрасная музыка, без сомнения, могла быть написана только в Венеции, в этом изумительном городе... Столько красок, такая мелодия, - Уильям, сохраняя на лице печать глубокой мысли, перевел взгляд на собеседницу, не поворачивая головы. - В общем, я восхищен.
-Да, без сомнения, это было прекрасно, - не желая более перетягивать на себя внимание Хертфорда, бывшего, по ее суждению, кавалером Стрикт, дама опять посмотрела на нее. - Леона, полагаю, тоже оценила талант местных композиторов и музыкантов.
-О, без сомнения, оценила, - ответил вместо нее Уильям, чем вызвал удивление Кодетты, которого та, однако, не показала, опять вежливо улыбнувшись. - Мисс Стрикт, по моему скромному суждению, эта опера очень понравилась... Знаете, я сейчас устраиваю прием в своих скромных апартаментах, не соблаговолите ли присоединиться? Мне так не хватает общества в этих краях... Венецианским аристократам ведь запрещено общаться с иностранцами, - тут, наконец, не дав ей ответить, появился и запыхавшийся Массимо, едва не налетевший на Уотсон, стоящую к месту, откуда он бежал, спиной.
-Коди, - выдохнул он, останавливаясь. - Я уже боялся, что ты не дождешься, - он по очереди поклонился незнакомым ему персонажам и снова уставился на даму. - Ты, ты сейчас домой?
-Эм, нет, не думаю, - кокетливо замялась Коди, вызывая тем у Дженовьезе зуд на щеке и подбородке.
-Видите ли, я пригласил мисс Уотсон и ее... нашу подругу к себе на званый ужин, - пояснил Хертфорд, оглядывая покрасневшего итальянца с ног до головы. - Если бы вы представились, может, я бы и вас с нами позвал...
-Ах, да, простите, - Дженовьезе неловко улыбнулся, кивая. - Массимо Дженовьезе, первая скрипка оркестра. Только на сегодня, к сожалению, а так я в основном работаю по приглашениям.
-Вы странствующий музыкант? - Уильям удивленно поднял брови, косясь отчего-то на Уотсон, видимо, возлагая на нее "ответственность" за знакомство со столь недостойными персонами.
-Нет, просто в этот раз меня позвали играть на премьере в этом театре, - нетерпеливо пояснил Массимо, к концу фразу переводя взгляд на Кодетту. - М-может, лучше ко мне? У меня тоже сегодня прием в честь открытия сезона, - сделав очевидный выбор, англичанка одобрительно кивнула Дженовьезе, награждая того довольной улыбкой.
-Боюсь, что вынуждена принять приглашение синьора Дженовьезе, хотя свое вы и озвучили ранее, мистер Хертфорд - дама учтиво поклонилась, извиняясь. - Мы с ним так давно не виделись и мне хотелось бы провести время с ним. Леона, полагаю, отправится с вами? - получив утвердительный ответ от упоротой происходящим Стрикт, Уотсон с помощью Дженовьезе надела плащ, и, пока кавалеры отправились искать экипажи, крепко пожала ее руку, ободрительно глядя ей в лицо. - Все складывается как нельзя лучше для нас обеих. Только держи ухо в остро и не позволяй ему и себе лишнего, поняла? Иначе он быстро потеряет к тебе интерес. Бланке я оставила записку, что мы можем вернуться под утро, а ты, если что, напросись в комнату для гостей или приезжай экипажем, - дама назвала ей адрес, узнанный у Дженовьезе, который уже вернулся за ней обратно. Она, безусловно, понимала, что сама останется у Массимо на ночь, поэтому с такой уверенностью ссылалась на его дом как можное пристанище для Стрикт после званого вечера. Распрощавшись с товарищами у выхода, Уотсон и Дженовьезе весело впихнулись в экипаж и укатили к месту его жительства, по пути робко прильнув друг к другу, и с выражением счастья, для каждого своего свойства, молча уставились в окно.

0

11

-В... э... ложе?! - Леона так глубоко вдохнула и так прерывисто выдохнула, что корсет, стянувший ее, едва не лишил пиратку чувств, так что та пошатнулась и чуть не грохнулась прямиком в объятья ожидавшего такого расклада Уильяма. Должно быть, выглядела она сейчас и впрямь как типичная манерная баба, пожелавшая изобразить обморок, чтобы привлечь внимание кавалера, однако последующее действие Стрикт опровергло это предположение. Нормальная баба в таких случаях продолжает безвольно висеть в чужих руках и томно закатывать глазки, Лео же, едва руки Хертфорда ее коснулись, встрепенулась и отскочила в сторону с истинно пиратской прытью. - Простите, сэр, мне стало дурно.
-Так что же..., - с приторной вежливостью продолжил англичанин, но Лео внезапно его перебила, так что тот изумленно вздернул брови и хмыкнул.
-Я не прочь пойти с вами, - выпалила она, озираясь по сторонам, - но сначала нужно предупредить мою подругу. Она должна быть где-то здесь. Ко-оди! - неожиданно громко возопила девушка в конце своего выступления. Слабонервные бабы, протискивающиеся мимо, возмущенно заохали и принялись шептаться, указывая сложенными веерами на громкую девицу. - Ко-о-оде-е..., - однако очередной вопль Леоны прервал все тот же Уильям, находящийся, мягко говоря, в шоке от манер своей "подопечной".
-Тише, мисс, - шепнул он, бесцеремонно приложив указательный палец к губам ошалевшей Леоны, к лицу которой уже возвращалось выражение коня. Хотя, нет, тут скорее голубя. Дерзкого голубя, которому отказались покрошить хлебушек. Едва палец обидчика, посмевший так нагло коснуться физии, покинул орбиту головы Лео (шта), мисс Стрикт демонстративно пожевала губы и поморщилась, как будто отплевывалась от песка. - В театре не принято так шуметь. Идемте, поищем вашу подругу по дороге, - Уильям взял Леону под руку и чинно зашагал по направлению к ложам.
-Не принято тыкать пальцем в лицо малознакомой девушки, - возмущенно забурчала Леона, плетясь за англичанином и глядя угрюмо себе под ноги, видимо, чтобы лучше оные контролировать и не позволять им разъезжаться.
-Прошу меня простить, - с деланной скорбью склонил голову "барашек". Стрикт изобразила на лице что-то вроде "ооой, та лааадна тебе!.." и благосклонно улыбнулась прощенному. - Я посмел предположить, что мы уже довольно хорошо знакомы. Все-таки, ведь мы уже встречались прежде.
-То, что было вчера, ну, то есть, я..., - Леона замялась, старательно подбирая слова. - Это вроде как мое...
-Развлечение? - подсказал англичанин, за свою недогадливость одаренный снисходительным взглядом и цоканьем языком.
-Да нет же, - покачала головой пиратка. - Развлечение - это скорее сейчас. А то был мой обычный вид. Вам ли не знать, что в штанах да рубашках разгуливать дико удобно.
-Так ваш нынешний наряд доставляет вам дискомфорт?
-Эт вы щас конешн..., - Леона быстро осеклась и потупила взгляд. - Это вы еще мягко сказали. Ха, дискомфорт! Может, вы попробуете напялить платье, а? - она хотела было весело ткнуть собеседника локтем в живот, однако снова одернула себя и ограничилась лишь взмахом закрытого веера. - Ладно, не берите в голову. Я несу чепуху. Это из-за волнения.
-Вы, я так понимаю, в театре впервые? - с улыбкой вопросил Уильям.
-Как это вы так догадались? - подозрительно покосила на догадливого Лео. К тому моменту они оба как раз достигли нужной ложи, так и не встретив по пути Кодетту, да не слишком-то и выглядывая ее в толпе. Уж небось не расстроится. Наверняка она так быстро соскочила, потому что уже подцепила кого-то, - успокаивала себя Леона, располагаясь в удобнейшем кресле в ложе, правда, к сожалению, не имея возможности совершенно расслабиться в нем из-за противного корсета.
-Вы волнуетесь. Значит, это общество вам незнакомо. Я же не могу даже предположить, что причиной волнения послужила моя скромная персона, - Ах ты говнюк, предположить он не может... В ответ Леона лишь неестественно зазубоскалила, пытаясь выдавить из себя вежливую улыбку. Впрочем, ответ, кажется, уверенному в себе на все сто процентов Хертфорду и не требовался. Он, самодовольно улыбаясь, повернулся к сцене, где уже начало что-то происходить. Нехотя Леона тоже перевела взгляд на сцену, изредка, правда, кося на англичанина, сидящего рядом. Два места подле него в ложе все еще пустовали, так что Стрикт начала подозревать, что друзья Хертфорда даже не думают приходить. Однако вскоре цоканье каблуков, столь громкое, что заглушало голоса актеров со сцены, оповестило окружающих об обратном. Леона с любопытством обернулась на шумно появившихся запыхавшихся опоздунов, которыми, собственно, и оказались те двое итальянцев - один с тростью, вторая с бровями. Мисс Стрикт радостно расплылась в улыбке, предчувствуя, что произведет фурор. Так и случилось: женщина аж в сторону шуганулась от одноглазой гостьи, а мужчина опасливо выставил перед собой руку.
-Уильям, - громким шепотом выдавил итальянец, вытирая рукой пот со лба. - Это что?
-Не что, а кто, - насупилась Лео, поворачиваясь в кресле так, что корсет предупреждающе затрещал. Хертфорд, искренне забавляющийся этим зрелищем, тоже отвернулся от сцены и с веселым видом стал ждать продолжения. - Я вам не мебель какая, знаете ли. Леона Стрикт, - чинно оповестила девушка, вытягивая под нос итальяшке руку. Тот со смесью удивления, презрения и негодования на лице покосился на Уильяма, после чего нехотя чмокнул чужую конечность и тут же вытер губы платочком. Его спутница изобразила свое любимое извечное "фи".
-Эдгар Конанд, - представился мужик, подавая руку своей даме и помогая той разместить свои телеса в кресле. - И моя супруга Лукреция.
-Оч-чень пр-рия-я-ятно, - выдавила из себя явно контуженная сим знакомством Лукреция, в очередной раз сморщив носик и подняв свои брови еще выше.
-Вза-а-аи-и-имно, - Леона скорчила в ответ такую же рожу и поспешно отвернулась от неприятной ей бабы, чтобы не портить себе настроение, ибо та еще и фыркнула, чем могла вызвать агрессию у вспыльчивой пиратки. Нить повествования со сцены девушка уже упустила и теперь старательно вслушивалась в то, что пищали актеры, в то время как Эдгар возмущенно что-то втолковывал на ухо Уильяму, а тот улыбался и отмахивался. Лукреция сидела на кресле как памятник, не шевелясь и опасаясь лишний раз взглянуть на Леону, которая осмелела и изредка строила морду агрессивной гопоты по направлению к миссис Конанд.
-Так вы... из Лондона? - внезапно выступил Эдгар, глядя в упор на Лео, едва-едва успевшую сделать нормальное лицо. - А кто ваши родители?
-Прачка и солдат, - ничтоже сумняшеся выпалила Стрикт, наклоняясь в сторону к собеседнику, чтобы того было лучше слышно. Конанд многозначительно переглянулся с Хертфордом, но тот лишь продолжил лыбиться и небрежно дернул плечом. Че ж ты лыбишься то все время, а? Смешно тебе или судорогой лицо свело? - мрачно думала Леона. - А ваши?
-Мои, ха-ха, - Очень смешно, прям обхохочешься. Осел какой-то. - Мой отец - неапольский аристократ, а мать - дочь графа из Баварии. Два древних рода переплелись в моем семействе, - Ишь, хвастун. - Однако сейчас из-за войны в Неаполе мы были вынуждены переехать в Венецию.
-Как жаль, - участливо кивнула Лео, - что вы не остались в Неаполе.
Конанд смутился и нахмурился, предпочитая на этом закончить разговор с одноглазой простолюдинкой. Хертфорд же, явно получающий больше удовольствия от просмотра "сценок" в собственной ложе, чем от происходящего на сцене, одобрительно кивнул Леоне и сжал ее руку, доселе преспокойно покоящуюся на подоле платья. Едва ее снова посмели полапать, Стрикт опять растеряла всю свою уверенность и притихла, одупленно глядя в одну точку, коей стало декольте одной из актрис спектакля. Больше итальянцы с ней в конфронтацию не вступали, так что остаток времени девушка провела тихо, размышляя, как дальше себя вести с Уильямом и что у него вообще на уме. Подозрительный он, на извращенца похож. Нормальные люди, вон, от меня шугаются, а этот ручку жмет.
Разгадку Лео так и не нашла, так как слишком долго тупила, пока ее рука была в собственности англичанина, а когда смирилась с этим и попривыкла, то спектакль подошел к концу, и все зрители засобирались на выход. А одновременно идти и думать Леона не умела.
-Мистер Хертфорд, - тихонько обратилась к англичанину Лео. - Мне бы найти все-таки мою подругу. Она, наверное, волнуется за меня.
-Конечно, - кивнул тот, поворачиваясь к двум скорчившим кислые рожи неаполитанцам. - Подождете нас в карете? Мы скоро, - О-о-о, мы еще и с ними в одном экипаже поедем..., - Леона едва удержалась, чтобы не закатить глаза в раздражении. Эта парочка снобов ее изрядно напрягала.
Кодетта была найдена вскоре, одиноко стоящая и ждущая кого-то в коридоре.
-Коди, - вякнула Лео, нелепо взмахнув закрытым веером, хотя подруга стояла к ней спиной и не могла видеть призывного жеста. Мисс Уотсон обернулась и поспешила выразить облегчение в связи с долгожданной встречей.
-Ох, вот ты где... Сэр?
-Уильям Хертфорд, к вашим услугам, - Лео скромно потупила глаза, едва Коди одобрительно на нее посмотрела. Да пиратка и сама в шоке была, однако во всем винила подозрительную долбанутость англичанина, видимо, искавшего экзотики.
-Как вам понравилось представление, мистер Хертфорд?
-О, это было прекрасно, - Леона вслед за спутником поглядела на потолок, силясь отыскать там что-нибудь интересное, но ее ждало разочарование - под потолком ничего не происходило, и девушка снова опустила глаза в пол, предварительно выпучив их на Кодетту, этим, видимо, желая показать, что не совсем ориентируется в ситуации. - Столь прекрасная музыка, без сомнения, могла быть написана только в Венеции, в этом изумительном городе... Столько красок, такая мелодия... В общем, я восхищен.
-Леона, полагаю, тоже оценила талант местных композиторов и музыкантов.
-Я...
-О, без сомнения, оценила, - Леона пришибленно заткнулась, снова выпучив глаза на Кодетту. - Мисс Стрикт, по моему скромному суждению, эта опера очень понравилась..., - Ага, особенно эти долбанутые Конанды. - Знаете, я сейчас устраиваю прием в своих скромных апартаментах, не соблаговолите ли присоединиться? Мне так не хватает общества в этих краях... Венецианским аристократам ведь запрещено общаться с иностранцами, - однако не успела мисс Уотсон и рта раскрыть, как в нее вписался разогнавшийся "болид".
-Коди, я уже боялся, что ты не дождешься. Ты, ты сейчас домой?
-Эм, нет, не думаю, - примчавшийся "лихач" стал лихорадочно чесаться, категорически не желая быть статичным. Шило у него в жопе, - заключила Леона, хотя, пожалуй, иногда и к ней можно было бы отнести такую характеристику. Но не сейчас, нет, не сейчас... В данный момент Стрикт стояла истуканом, опасаясь каким-нибудь неведомым образом отпугнуть от себя Хертфорда. Тот, впрочем, не подавал признаков беспокойства и не отпугивался, видимо, смелый был. Рисковый парень.
-Видите ли, я пригласил мисс Уотсон и ее... нашу подругу к себе на званый ужин. Если бы вы представились, может, я бы и вас с нами позвал...
-Ах, да, простите. Массимо Дженовьезе, первая скрипка оркестра. М-может, лучше ко мне? У меня тоже сегодня прием в честь открытия сезона, - Коди легко и просто оставила подругу на произвол судьбы, точнее, на произвол Хертфорда, чему, впрочем, сама подруга не огорчилась.
-Боюсь, что вынуждена принять приглашение синьора Дженовьезе, хотя свое вы и озвучили ранее, мистер Хертфорд. Мы с ним так давно не виделись и мне хотелось бы провести время с ним. Леона, полагаю, отправится с вами?
-Ну да, - сдавленно заметила Лео, покосившись на Уильяма, и тот едва заметно ей кивнул.
-Что ж, как вам угодно, - поклонился Хертфорд, еще раз поцеловал руку Уотсон, после чего они на пару с Дженовьезе отправились на улицу, оставив бабонек "посекретничать".
-Все складывается как нельзя лучше для нас обеих, - радостно оповестила Леону Коди, едва оба кавалера скрылись за поворотом. - Только держи ухо в остро и не позволяй ему и себе лишнего, поняла? Иначе он быстро потеряет к тебе интерес.
-Так это... Но что мне с ним... Я же..., - так и не сумев сформулировать вопрос, Леона решила действовать по ситуации.
-Бланке я оставила записку, что мы можем вернуться под утро, а ты, если что, напросись в комнату для гостей или приезжай экипажем.
-Ладно, - выдохнула девушка, взяв из рук компаньонки бумажку с адресом. - Идем, найдем их.
И вот снова они разминулись, как в море корабли, наши отважные искательницы приключений на свои скрытые под пышными юбками задницы. Одна плюхнулась в экипаж к своему воздыхателю, вторая - к своему, с позволения сказать, тоже, но все еще не до конца уверенная в своем статусе как таковом, а также в мотивах этого самого воздыхателя. Почувствовав себя свободней вне театра, да и свыкнувшись с приобнимающим ее за талию Уильямом, Леона уже могла бы вполне себе уверенно прояснить ситуацию и расставить все точки над i. Однако в карете с ней ехал не только Хертфорд, но и два стукнутых на голову итальянца, продолжавших, несмотря на внешнее нормальное состояние Лео воротить от нее нос, как от блохастой шавки.
Боже, я надеюсь, что они хотя бы не живут с барашком в одном доме, - тоскливо думала Стрикт, пялясь в окно и напряженно чувствуя на себе презрительный взгляд Лукреции.
-А вот мы и приехали, - оповестил Конанд, когда карета остановилась спустя всего десять минут езды. - Вот наш с Лукрецией дом, так сказать, апартаменты в Венеции. Страшно подумать, что могло случиться с фамильным особняком в Неаполе...
-Вы живете с ними? - шепотом уточнила Лео упавшим голосом. - Я думала...
-О, нет-нет, не переживайте, - поспешил успокоить ее Уильям, помогая даме выбраться из кареты. Точнее, протягивая руку для помощи, в то время как дама, залихватски схватившись одной рукой за дверцу экипажа, а второй - за подол платья, бодро спрыгнула на мостовую и едва не сломала каблуки. - Мы еще не приехали. Дальше поплывем на гондоле. Эм... Эдгар, - Уильям повернулся к собеседнику, помогающему Лукреции вытащить застрявшую между ступеньками кареты юбку. - Вы останетесь тут или посетите мой прием? - Леоне внезапно показалось, что в этом вопросе скользил какой-то непонятный ей намек, так что она, округлив глаза, заинтригованно уставилась на Конанда. Тот, кажется, не уловив полутонов в голосе товарища, поспешил отозваться:
-Конечно мы с тобой, ты еще спрашиваешь... Эй, вы... Как вас, Леона, не поможете мне с этим чертовым платьем?
-Нет!
- внезапно взвизгнула Лукреция, не дав возмущенной "как вас, Леоне" и рта раскрыть. - Я сама! Пусть она не трогает мое платье!
-Может, я помогу? - несколько изумленно предложил Уильям, не зная, то ли ему снова просто наблюдать, то ли держать Лео, которая уже встала в боевую, если это можно так назвать, стойку и пыхтела, как рассерженный бык.
-А то что, боишься запачкаться о мои грязные руки, а? - выступила Стрикт, делая шаг навстречу агрессору. - Или ты думаешь, что на тебя с меня вши перепрыгнут? Ну, че молчишь то? - Хертфорд сделал правильный выбор и осторожно взял Лео под руку, чуть отклонив голову назад, чтобы самому ненароком не огрести.
-Пойдем лучше наймем гондольера, - тихо сказал англичанин, оттаскивая пиратку в сторону от раскрасневшейся от ужаса и злобы Лукреции.
-Тебе повезло, сучка, что я еще никогда в жизни не плавала на гондоле, - крикнула напоследок Лео, после чего оскорбленная таким обращением итальянка аж на задницу плюхнулась от недоумения, сосчитав пятой точкой все две ступеньки кареты и, наконец, вытащив свое платье из плена.
-Вы... вы очень необычно себя ведете, - осторожно начал Уильям, пока они подходили к каналу.
-Значит она себя обычно ведет, или что? - тут же резко отозвалась Леона. - Это что, нормально разве, когда она меня так оскорбляет?
-По крайней мере она не звала вас сучкой, - резонно заметил Хертфорд. - Она оскорбляла вас завуалированно. Нужно отвечать тем же, а не лезть в драку.
-Ах завуалированно, - скептически протянула Лео. - Я буду знать, что ж, спасибо вам.
Отыскав свободного гондольера и отвесив ему не хилую сумму, компания из четырех человек плавно понеслась по водам каналов, которые хоть и воняли, но были от того не менее прекрасны. Снова ощутив себя дитем на карусельках, Леона радостно наслаждалась поездкой, которая, к сожалению, снова длилась недолго. Прибыв к крыльцу, к которому иначе как на гондоле было и не подобраться, все четверо вышли на сушу, и дворецкий, словно поджидавший их, тут же распахнул двери.
-И что, неужто все гости будут приплывать на гондолах? - недоуменно отозвалась Леона, изумленно озираясь и понимая, что бежать отсюда некуда - только нырять. - А как обратно? Ждать, пока мимо проплывет кто?
-Вам в любом случае некуда спешить, - небрежно отмахнулся Уильям. - Не переживайте по поводу этого.
Стрикт изумленно покосилась сначала на Хертфорда, потом на итальянцев, после - на дворецкого, древнего, как сама Венеция, и нехотя ступила за порог.

0

12

Путь в экипаже в компании отчего-то молчащего Массимо, который, к удивлению Уотсон, более не интересовался ни подробностями ее жизни в течение минувших пяти лет, что они не виделись, ни моментальным состоянием ее дел, был довольно непродолжителен. Кучер, спрыгнув с козлов, открыл дверь для господ и помог Коди благополучно приземлиться ногами на берег канала, от которого вместе с вонью веяло и ночным холодом, что заставило ее поежиться и запахнуть капюшон плаща, дабы тот плотно прилегал к лицу и шее. Дженовьезе, постоянно оглядываясь на даму, так как та по причине узкости пристани, по которой они шли, не могла идти сбоку от него, бодро шагал вперед по направлению к гондолам, ожидавшим пассажиров. Факелов, что располагались на носу каждой из них, было явно недостаточно для порядочного освещения окружающего пространства, так что Кодетта невольно медлила, стараясь смотреть под ноги и идти по прямой, дабы не свалиться в воду. Заметив ее замешательство, Массимо, видимо, привыкший к подобным ситуациям или желая казаться привыкшим, остановился и вытянул в ее сторону руку, приглашая даму сделать то же самое. Уотсон поспешила принять его молчаливое предложение, причем скорее из практичных побуждений, нежели романтических, и, крепко вцепившись в его ладонь, уверенно пошла следом за провожатым.
Вскоре Дженовьезе договорился о перевозке к крыльцу своего особняка, и Коди, собрав волю в кулак, ступила на дно гондолы, взвизгнув напоследок, так как ей на мгновение показалось, что она потеряла равновесие. Доблестный скрипач, естественно, ее поймал, приобняв за талию, чему та, стоит ли говорить, не воспротивилась, впоследствии сев не на отдельную скамейку, как предполагалось с его и гондольера стороны, а вплотную к Массимо, тесня того фижмами к краю лодки. Тот некоторое время все еще хранил молчание, тщетно стараясь устроиться поудобнее на своем единственном полужопии, но не преуспел, а потому, судя по всему, чтобы отвлечься, заговорил со своей спутницей.
-Ты давно вернулась в Венецию? - Дженовьезе постарался облокотиться рукой о край гондолы, чтобы перенести на него часть собственного веса, но промахнулся и едва не свалился заборт, что осталось, правда, вне поле зрения Кодетты, смотрящей прямо. Поняв, что та ничего не заметила, чудом удержавшийся внутри транспорта скрипач, которому от испуга на лицо прилила кровь, пару раз неловко кашлянул, чтобы замаскировать вздох облегчения.
-Нет, всего пару дней назад, - Уотсон от нечего делать стала обмахиваться веером, хотя ей и без того было холодно. - А ты здесь, наверно, уже давно? - англичанка тут же пожалела о том, что задала этот вопрос, который мог пробудить в Массимо воспоминания о моменте, когда он пять лет назад вернулся в Венецию, чтобы ее там уже не найти. Тем не менее, ее опасения не подтвердились, и итальянец сохранил присутствие хорошего духа и свою благосклонность по отношению к ней, видимо, ни о чем плохом и не подумав.
-Да, все пять лет, - Дженовьезе, опасливо взглянув на профиль невозмутимой Коди, скрытый капюшоном, все же незаметно поместил часть туловища сверху на ее юбку, полагая, что та все равно ничего не заметит. Фижмы послушно подчинились, прогибаясь под его весом и облегчая незавидную участь его ягодиц. Мужчина облегченно выдохнул, блаженно прикрывая глаза и складывая губы трубочкой. - Взялся серьезно за скрипку и нашел мецената, которому понравилась моя игра. Он меня до сих пор спонсирует и зовет играть к себе на вечера. А потом кому-нибудь еще рекомендует, - Уотсон понимающе замычала, внутренне радуясь, что собеседник сам заговорил о деньгах и способе, который использует, чтобы их заработать.
-Вот оно что.
-А брат иногда пишет для меня музыку. Всем нравится.
-Брат? - Кодетта удивленно посмотрела на соседа по скамейке. - У тебя есть брат?
-Ну да, - Массимо испуганно заморгал, опасаясь, как бы она не заметила, что он сидит на краю ее юбки. - Старший, - в мозгу дамы тут же что-то зашевелилось, зашуршало, с треском вспыхнуло и тут же потухло. Нет, это будет уже чересчур. Тем более, у нее уже есть этот Хертфорд. Да и как ему ее представить, если он стопроцентно не говорит по-английски.
-А я и не знала, - итальянец выдержал паузу, продолжая смотреть на Уотсон преданно-благоговейным взглядом.
-Я так рад, что мы встретились, - он улыбнулся, робко дотрагиваясь до ее руки, в которой он сжимала покоящийся на коленях веер. - И я смогу познакомить тебя Федерико, - Как-то быстро все развивается, - лихорадочно думала англичанка, естественно, не отнимая от него своей холодной конечности, да и вообще не двигаясь. - Мы еще даже не приехали, а он уже собирается меня знакомить с братом. Хотя, наверно, это все равно было бы неизбежно, они наверняка живут вместе. Но зачем вообще об этом упоминать? Уж не задумал ли он на мне жениться? Он что, вообще на меня не злится? Даже извиняться не придется?
-О, я тоже очень рада, - Кодетта положила свою свободную руку сверху на конечность Дженовьезе и улыбнулась, глядя ему в глаза и умело делая вид, что не замечает, что он терроризирует ее фижмы, рискуя их сломать. Несмотря на противоречивые мысли, на самом деле она была практически уверена, что столь легкую добычу, как он, она уж точно не упустит и вообще найдет выход из любой неловкой ситуации.
Остаток пути они провели в молчании, лишь изредка и по очереди вздыхая, так как дышать в их положении лучше было действительно ртом. На крыльце особняка их уже поджидал, судя по виду, порядочно подмерзший лакей с факелом в руках, который помог безопасно выбраться из гондолы как господину, так и сопровождающей его даме. Пока ее спутник платил, Уотсон молча осмотрела наружный вид дома, большая часть которого была скрыта под покровом тьмы, в уме, однако, задаваясь вопросом о том, сколько этажей и комнат в нем занимают Массимо и его брат.
-Гости уже прибыли, синьор, - сообщил слуга, кланяясь подоспевшему работодателю.
-Вот как, - отчего-то запыхавшийся Дженовьезе жестом пригласил Коди зайти внутрь первой, что та и сделала, предвкушая увидеть посредственную прихожую дома, поделенного владельцем на квартиры с целью их сдачи, одну из которых наверняка занимал ее знакомый. Но удивилась - судя по обилию людей в этой самой прихожей, бывшей весьма просторной, она принадлежала братьям, из чего можно было заключить, что и целый дом был в их распоряжении. Англичанка внутренне ликовала, рассматривая внутреннее убранство холла и не особенно заботясь о том, с каким любопытством на нее глазеют остальные гости, прогулочным шагом пересекающие комнату слева направо, видимо, чтобы скоротать время в ожидании опаздывающего хозяина приема. Людей, стоит заметить, было не так уж много, как могло показаться по предыдущему описанию - в самом холле в статичном состоянии находились лишь три человека, двое из которых беседовали о чем-то на лестнице, ведущей на второй этаж, и хихикающая компания из четырех женщин, пересекавших в тот момент коридор, чтобы перейти из левой части дома в правую. Третий же из, судя по всему, уже долго там стоявших человек, едва завидев Массимо и его спутницу, поспешил оставить свою одинокую позицию в углу у тумбы с вазой, и подошел к ним вплотную, поприветствовав их уже на ходу.
-Массимо, ты задержался, - судя по внешнему сходству и бесцеремонности обращения, Уотсон пока про себя заключила, что он был братом ее спутника. Тот, однако, был где-то на голову выше родственника, говорил низким баритоном и обладал гораздо менее дружелюбной физиономией, да и, как впоследствии выяснится, манерами и нравом. Заметив стоявшую подле Дженовьезе женщину, не сводившую с него глаз и недумающую, судя по всему, двигаться с места, он перевел колючий взгляд на нее, с лицом строгой вдовой тетушки оглядев ее с ног до головы, из-за чего по спине Кодетты пробежал неприятный холодок отвращения и смущения одновременно. - Представишь мне свою спутницу?
-Это Кодетта Фульвио, моя подруга, - произнес Массимо с интонацией, будто за что-то оправдывался. На лице Дженовьезе-старшего тут же скользнула тень презрения, объяснение которому англичанка не считала очевидным и потому уже заранее окрысилась на него, начав раздраженно постукивать веером по фижмам, слегка помятым ее знакомым. - А это мой брат, Федерико. Он композитор.
-Очень приятно, - холодно произнесла Уотсон, подавая Федерико руку. Тот, едва прикоснувшись к ней двумя пальцами, поднес ее к лицу, своим горячим дыханием вызвав у женщины желание тут же ее отдернуть, которое она, однако, подавила. Массимо, невольно чувствуя напряжение, возникшее между двумя дорогими ему людьми, заметно погрустнел, но в силу своего дружелюбия все же постарался смягчить ситуацию.
-Мы с синьорой Фульвио случайно встретились в театре перед представлением, представляешь? Такое счастливое совпадение. Мы ведь не виделись пять лет.
-О да, совпадения. Как же, они часто случаются, - с затаенным в голосе сарказмом сказал Федерико, переводя взгляд на брата. - Ведь вся человеческая жизнь состоит из таких случайностей, - Дженовьезе-младший, озадаченный неприветливым и чересчур витиеватым ответом брата, покосился на Коди, что с выражением плохо спрятанной неприязни продолжала смотреть на нового знакомого.
-Наверно, ты прав, - невпопад вякнул Массимо, желая заполнить образовавшуюся паузу, пока ее кто-то из тех двоих не использовал для агрессивного выпада.
-Синьор Дженовьезе! - к группе, так и оставшейся стоять у входа, с выражениями подлинного восторга на лицах подвалили две наряженные дамы. Старший брат, судя по всему, знал, что обращаются именно к его к младшему родственнику, а потому даже не шевельнулся, лишь переведя взгляд с него на Коди. - Наконец-то вы пришли! Мы все уже заждались!
-Здравствуйте, синьорина Буржардини, синьорина Кавалли, - вежливо ответствовал, судя по всему, знаменитый скрипач, поочередно прикасаясь к рукам дамочек. Уотсон, перестав смотреть на Федерико, тем временем медленно офигевала как от осознания собственной удачи, так и от неожиданно объявившегося препятствия, которое, как она считала, непременно попытается помешать успешному завершению этой операции. - Простите мне эту задержку. Надеюсь, вы не скучали?
-Нет, что вы, - приторно-любезно заговорила вторая девушка, "незаметно" стуча ввером по руке подружки, чтобы та заткнулась и позволила ей сказать хотя бы пару слов. - Оркестр, собранный под вашим руководством, прекрасно играет, мы с Патрицией прямо-таки заслушались!
-Я очень рад, - кивал Массимо, улыбаясь.
-Но вы знаете, было бы все же лучше, если бы руководили им сами, - снова вступила Патриция, перестав реагировать на постукивания и отмахнувшись от подруги, как от назойливой мухи. - Скрипкам не хватает слаженности в игре, - Федерико, понимая, что ни на кого из присутствующих, кроме его брата, девушки внимания не обращают, вдруг всем телом повернулся в сторону Кодетты, созерцавшей в тот момент Массимо и старательно делающей вид, что не замечает его старшего брата.
-Ох уж эти дамочки, жаждущие внимания и славы, - вздохнул Дженовьезе-старший, упорно продолжая смотреть в лицо женщине. - Прохода от них нет, не так ли? - понимая, что эта реплика, как и все предыдущие из его уст, являются камнями в ее огород, Уотсон поспешила ответить на выпад, как бы нехотя реагируя на его настойчивый взгляд поворотом своей головы.
-Кому - вам или Массимо? - Федерико в ответ рассмеялся, и после, закончив веселиться, насмешливо посмотрел на собеседницу, видимо, давая понять, что не оскорблен, и внезапно перешел на громкий шепот.
-Ваши попытки укусить, синьора, просто жалки, - брат был все еще занят разговором с поклонницами, поэтому он, видимо, понимая, что он их не услышит, потерял всякое желание и надобность скрывать свою неприязнь. Коди же, получив таким образом возможность для открытой конфронтации, в условиях которой хоть и чувствовала себя не так комфортно, как действуя исподтишка, но все же приободрилась, готовая, как выразился Федерико, кусаться сколько потребуется.
-Ваши грязные намеки в мой адрес столь же жалки и необоснованны, синьор.
-Не думаю, что они необоснованны, синьора Фульвио, - Дженовьезе-старший усмехнулся, слегка склонив голову набок. - Я знаю о вас больше, чем вы думаете. Полагая, что я не осведомлен о том, как вы поступили с Массимо, вы ведете себя непростительно наивно.
-Что вы, синьор Дженовьезе, я отнюдь не наивна и умею трезво оценивать собственные поступки, - прошипела Уотсон, складывая веер и сжимая его так, что бедняга заскрипел под давлением ее пальцев. - И в данном случае мне нечего стыдиться. Я не в силе контролировать здоровье собственных родителей.
-Жалкая лгунья, - горячо возразил Федерико, делая шаг по направлению к женщине и угрожающе тыча в ее корсаж указательным пальцем, чем заставил ее отпрянуть. - Я видел вас в Неаполе, пьющей вино с актерами, - внутри у англичанки, тайна которой оказалась раскрытой, все похолодело. - Массимо еще не знает об этом лишь потому, что не вынес бы такого предательства.
-Это ложь, синьор, и вы сами прекрасно знаете об этом.
-Румянец на ваших щеках говорит об обратном.., - тут Федерико, заметив, что на них смотрят как замолкшие поклонницы брата, так и сам он, опомнился и выпрямился, перед этим угрожающе нависая своим ростом над шокированной таким поведением Кодеттой.
-У вас все нормально? - осведомился Дженовьезе-младший, подозрительно смотря на старшего родственника.
-Все хорошо, Массимо, мы с синьорой Фульвио всего лишь немного поспорили и я... Слегка увлекся, - примирительным тоном сообщил Федерико, кланяясь в сторону испуганно на него таращившихся Буржардини и Кавалли. - Наверно, пора бы уже пойти и поприветствовать гостей.
-Да, ты прав. Коди, пойдем, я тебя кое-кому представлю, - он протянул ей согнутую в локте руку, и Уотсон охотно схватилась за нее, фактически использовав как спасательный круг для утопающего. Массимо, напоследок бросив удивленный и смущенный взгляд на старшего брата, очевидно, повздорившего с его спутницей, увел ту прочь.
Так как на приеме были в том числе и аристократы, Дженовьезе решил их в этот раз избежать и Коди, как иностранку, им не представлять, чтобы те позже не имели проблем. Хотя и от купеческого сословия, также в приличном количестве присутствующего на скромном приеме, они пока по обоюдному согласию скрывали ее настоящую национальность, чтобы женщина не вызывала у них подозрений или излишнего любопытства. Языком дама владела хорошо, так что иностранку в ней можно было распознать по акценту лишь очень постаравшись, что люди, пришедшие развлечься и поболтать, конечно же, не были охотны делать. Федерико же ее больше не беспокоил, лишь иногда бросая на Коди злобные взгляды, особенно в моменты, когда к ней приближался Массимо.
К концу вечера Уотсон, засобиравшись было домой, была приглашена Дженовьезе-младшим остаться в комнате для гостей, на что его старший брат, узнав об этом, отреагировал лошадиным способом, лишь коротко фыркнув и покинув помещение. Англичанка, стоит ли сказать, не сопротивлялась, про себя решив, что Федерико еще отомстит, и, дождавшись подходящего момента ночью, проникла в комнату Массимо, где и провела время до утра.

0

13

Внутри дома Хертфорда было, мягко говоря, роскошно. Все то великолепие, что было там, в раз затмило впечатления Леоны от площади Сан-Марко, кареты, театра и гондолы. Стараясь не выдать блеск в своих глазах, она медленно следовала за дворецким по коридору в гостиную, а Уильям, следующий рядом, как будто оправдываясь, твердил:
-Дом обставлял не я, я купил его уже со всеми этими излишествами, - он широким жестом указал на позолоченные подсвечники и лепнину под потолком. - Сам я не сторонник этого показного изобилия. Достоинство и честь - вот настоящее богатство аристократа, - Эдгар, шествующий за спиной Леоны, многозначительно фыркнул. Видимо, сам он считал, что трость из красного дерева - лучший показатель достатка, нежели честь. - Однако, безусловно, во всем должен быть вкус.
-Это точно, - вякнула Лукреция, презрительно глядя на платье Леоны. Та смущенно опустила взгляд, разглядывая узоры на ковре, по которому они шагали.
-Мало одного вкуса, чтобы выглядеть хорошо, - буркнула она.
-Ну, это мы исправим, - отмахнулся Хертфорд. - Прошу всех в гостиную.
Гости гурьбой ввалились в широкую комнату с длинным столом по центру, видимо, притащенным сюда специально по случаю приема.
-А где остальные гости? - с некоторой тоской в голосе вопросила Стрикт, осознав, что прием-то, собственно, только дня них четверых и устроен.
-Вы же сами слышали, что венецианским аристократам запрещено вести знакомство с иностранцами. А мы все для них - иностранцы. Мисс, - Хертфорд отодвинул стул, чтобы Лео могла на него усесться, а сам разместился напротив. Лукреция с Эдгаром тоже нашли себе места чуть в отдалении от одноглазой девицы.
-Между прочим, Федерик обещал зайти, - протянула Лукреция, задумчиво созерцая, как лакей расставляет перед гостями приборы и тарелки. - Ты его пригласил?
-Я всех пригласил, кого только можно, - отрезал Уильям. - Если они захотят, то придут.
Однако никто не пришел ни до трапезы, ни во время, ни после. Леона начала чувствовать подвох, однако оба Конанда не подавали признаков беспокойства, лишь попивая винцо и разглагольствуя. Уильям принимал участие в беседе с ними, изредка пытаясь втянуть в разговор и Леону, однако та заметно нервничала, особенно когда думала об оставленном у Бланки пистолете и шпаге. Когда же и Конанды засобирались домой, Стрикт вообще едва не поседела, осознав, что ее они с собой на волю не заберут, и на ее недоуменные взгляды не отзовутся.
-С-с-сэр, - пролепетала мнущаяся в выхода Лео, едва Эдгар и Лукреция выперлись за дверь. - Я не с-смею в-вас б-бо-больше отвлекать, ну... В смысле, я то-то... то-тоже п-п-пойду.
-Куда вы пойдете в столь поздний час? - изумленно вздернул брови Уильям, медленно направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. - К вашей подруге в компании того... странствующего музыканта? Бросьте, мисс Стрикт. Я предоставлю вам комнату для гостей, можете не волноваться ни о чем. Если вы захотите, то завтра утром после завтрака покинете мой дом. А нет - так оставайтесь. Мне приятно ваше общество.
-Пх-х-х, - только и смогла просипеть раздосадованная собственной незащищенностью Леона, нехотя поднимаясь за Хертфордом по лестнице. Едва они оказались на втором этаже и физиономия пиратки вовсе стала невеселой, Уильям внезапно обернулся к ней, так что девушка вжалась в стену и испуганно вытаращила глаза.
-Скажите, что вас беспокоит? Вы можете быть со мной откровенной.
-Я... э..., - Да ты меня беспокоишь, ты! - Моя подруга... Она может обо мне волноваться. Я должна съездить к ней и сказать, что со мной все в порядке.
-Зачем вам ехать? Напишите ей записку. Я прикажу слугам принести вам письменные принадлежности.
-Но..., - Лео покраснела и опустила голову. - Я писать не умею, - шепотом ответствовала девушка, чувствуя, как лицо налилось краской и полыхает от стыда. Ну и позорище. Выперлась в свет, нечего сказать, светская дама...
-Ни о чем не беспокойтесь, - с улыбкой отозвался Хертфорд, отходя от стоящей к нему впритык девушки и продолжая следовать по коридору, вынуждая Лео семенить за ним. - Я под вашу диктовку сам напишу ее утром, идет? А сейчас отправляйтесь отдыхать. Для вас это был тяжелый день, верно?
-Не то слово, - вздохнула Стрикт. - Скажите, сэр, а как давно вы в Венеции?
-Я переехал сюда всего пару дней назад, - ответствовал Уильям, оборачиваясь через плечо. - Пришлось уехать из Лондона после одного небольшого скандала с моим участием, - он ухмыльнулся и отвернулся. У Лео задергался глаз. - Вот ваша комната, поглядите, - Хертфорд открыл дверь одной из спален. Лишь одним глазком (ахаха, буквально одним:D) взглянув туда, Лео разинула рот в изумлении.
-Это точно гостевая, а не королевская комната? - выпалила она, опасаясь ступать за порог.
-Теперь это ваша комната, - Уильям взял даму за руку и буквально втащил внутрь, пока та бороздила туфлями складывающийся в гармошку ковер. - Взгляните - все удобства, какие только пожелаете. И все это для вас.
-Так, сэр, - внезапно осмелела Лео, вытаскивая свою конечность из грабок бодрого англичанина и вставая руки-в-боки, глядя на того исподлобья. Хертфорд снова изобразил на лице изумление. - Давайте-ка на чистоту. Что вы от меня хотите? Чего это вы со мной так носитесь? Признайтесь честно, вы что, извращенец?
Уильям так изобразил шок, что тут любой бы поверил. Щеки его покраснели, глаза широко раскрылись, а рукой он оперся о дверной косяк, видимо, чтоб не пошатнуться от такой наглости. Лео даже стыдно на мгновение стало. Ну как-то я с ним жестко, он же ничего плохого мне не сделал...
-Мисс, вы... Нет, вы что, как вы могли такое... Я, простите, мисс..., - Хертфорд предпринял попытку удалиться из комнаты столь категоричной в суждениях бабы, однако на пороге обернулся и виновато заулыбался. Стрикт, глядя на его искренние метания, чуть не растаяла и мигом про все плохое забыла. Бабы - они и есть бабы, даже если они пиратки-пьянчуги... - Вы хотите, чтобы я был честным? Хорошо, я скажу все, как есть, - трагизм этой театральной речи зашкаливал, как и стремительное отупение очарованной Леоны. Он такой красивый, ы, - только и подумала наша типичная баба, сама не замечающая, как теряет остатки самообладания. - Вы... вы столь отличаетесь от всех, кого мне приходилось встречать прежде, - ну и понеслась хвалебная ода необычности Леоны. Еще бы, не так много одноглазых баб-гопников расхаживает по земному шару, а тут такое везение. - Я просто потерял голову при виде вас. И мне все равно, какого вы происхождения. Я просто хочу, чтобы вы были рядом со мной. Но я вас не держу..., - в знак своей безобидности Уильям отошел от двери в сторону, указывая рукой на выход. - Если вам того угодно, вы можете оставить меня. Я постараюсь вас боле не беспокоить и...
-Нет-нет, - поспешила выпалить ошалевшая Леона. - Я останусь, - не замечая столь резкой смены собственного настроения, она даже сделала навстречу трагичному англичанину шаг. - Просто никто никогда так со мной не обращался, вот я и..., - она смущенно развела руками в стороны. - Простите, сэр.
-Это вы меня простите, Леона, - ну и все, бабень завоевана весьма дешевыми методами, трагичный образ влюбленного прочно закреплен, крыша Леоны снесена. Стоит ли упоминать, что все увещевания Кодетты оказались забыты той же ночью, и с кем в обнимку засыпала пиратка в своей шикарной спальне? Думается, что не стоит - это ясно, как день.

Проснулась Лео уже одна, раскинувшись в позе звездочки по широченной кровати, где простыня уже съехала на край перины, оставшись одним уголком только под пяткой девушки, подушка была смята и покоилась в районе ее спины, а одеяло так и вовсе лежало грустным комком на полу. Потянувшись, девушка благодушно заулыбалась, пока внезапно ей в голову не залетела случайная шальная мысль: Ну все, теперь он меня бросит. Я идиотка.
Пиратка вскочила с кровати и принялась наматывать круги по комнате, оставаясь голышом, так как понятия не имела, как самостоятельно напялить платье и что можно напялить кроме него. Впрочем, уже очень скоро она обнаружила, что и платья-то ее вчерашнего в комнате нет, зато есть ширма с накинутым на нее сверху халатом. Схватив предмет одежды и надев его, Стрикт продолжила метания, однако, уже изрядно успокоившись. Он не выставил тебя за дверь, а оставил досыпать в кровати. Значит не так уж и сильно хотел избавиться. Пожелав подышать свежим воздухом, девушка подлетела к окну, однако тут же обнаружила, что по ту сторону дом так порос жимолостью, что кроме листьев и кусочка канала больше было ничего и не видать. Попытавшись самостоятельно разорвать руками тугие стебли вьющегося растения, пиратка потерпела неудачу, так что, высунув голову за дверь, она отчаянно заголосила, требуя внимания:
-Уи-и-илья-а-а-ам! Кто-нибу-у-удь!
На зов крикливой девицы отозвался отнюдь не сам Хертфорд, а ждавший, видно, своего часа суетливый лакей, тут же выскочивший из-за угла.
-Чего изволите, мисс? - вопросил он, склонившись в поклоне. Почувствовав себя тут же барыней-сударыней, Леона гордо задрала подбородок и указала пальцем на окно.
-Уберите это гадкое растение, - скомандовала она, после чего демонстративно плюхнулась обратно на кровать и скрестила руки на груди. - Тут из-за него дышать невозможно.
-Сию минуту, мисс, - и лакей умчался, по-видимому, за инструментом. Вернулся он через две минуты с огромным секатором наперевес. Леона уселась на краю кровати, с любопытством наблюдая за работой новоявленного садовника. Тот медленно поднес секатор к одному из листочков и осторожно перекусил его основание. Листочек плавно опустился на подоконник, а потом оттуда отправился в свободный полет по направлению к каналу. Стрикт пронаблюдала за полетом растения, как и залипший лакей, после чего последний с той же чинной медлительностью поднес секатор с следующему из сотни листов. Леона выдержала еще тридцать секунд подобных издевательств, после чего нетерпеливо вскочила и с ворчанием:
-Еп твою мать, ну что ж ты возишься-то, а, дай сюда, - выхватила секатор из рук одуплевшего лакея, шарахнувшегося в сторону и схватившегося за сердце. - И без тебя управлюсь, - Леона принялась яростно клацать секатором по стеблям жимолости, и спустя еще тридцать секунд окно было полностью очищено от инородных тел, правда, теперь растение было очень неаккуратно покоцано, но кого это волнует?
-На, - Стрикт впихнула секатор обратно в руки лакея. - Встал, как дубина. Я есть хочу. И умыться. И одеться. Где мое платье? Это ты его забрал? - пиратка грозно уставилась в глаза вспотевшего от переживаний слуги.
-Мисс, вода в умывальнике. Платье вам скоро принесет ваша личная горничная. А завтрак вы желаете здесь или в гостиной?
-Ох, - расплылась в довольной улыбке Лео. - Сначала здесь, а потом еще один завтрак в гостиной.
Лакей изумленно вытаращил глаза, еще раз поклонился и умчался, испуганно прижимая к себе секатор. Лео же принялась в полной мере наслаждаться богатой жизнью.
Платье ей принесли, и не одно, а целых три новых. И завтраками накормили двумя, как она и попросила. После того, как записка, написанная рукой Херфорда, отправилась к Кодетте, Лео и вовсе расслабилась. Уильям мало того, что не выгонял ее, но и продолжал быть столь же учтивым, плюс еще и более ласковым и заботливым, что вводило пиратку в диссонанс. Сам он на некоторое время удалялся из дома по неведомым делам, и каждый раз возвращался с подарками, один дороже другого. В первый день Леона радовалась, второй - воспринимала, как должное, а вот на третий немножко заволновалась.
Здесь точно есть какой-то подвох. Он что-то от меня скрывает. Не верю я в такую неземную любовь...   
Во второй половине дня, когда англичанин снова уехал куда-то в сопровождении приплывшего на гондоле Конанда, Леона, выряженная так богато, что старалась передвигаться не дыша, отправилась к единственному человеку, который мог ей дать совет - к Кодетте. Благополучно выбравшись из дому и арендовав гондолу, она направилась по петляющим каналам по указанному мисс Уотсон адресу, смутно надеясь, что подруга еще там. К счастью, так и оказалось.
Наравне с дворецким и лакеем у входа даму встречал и непонятного происхождения итальянец, весьма придирчиво осмотревший Лео и удовлетворенный степенью дороговизны ее наряда, но весьма подозрительно отнесшийся к ее манерам. К тому же, едва он обратился к ней по-итальянски, Леона лишь развела руками и неловко улыбнулась.
-Кодетта... э... Фульвио, - пояснила она свой визит. Итальянец скривился в неясного происхождения гримасе и жестом велел Лео следовать за ним. Он привел ее к комнате, видимо, принадлежавшей Коди, и постучал в дверь. Изнутри по-итальянски отозвалась Кодетта, и, едва подруга показалась на пороге и узрела разряженную Леону, то затянула пиратку внутрь, плотно затворив за собой дверь. С итальянцем они обменялись очень красноречивыми взглядами полными ненависти и презрения.
-Коди, - выпалила Леона, едва их с мисс Уотсон оставили наедине. - Я к тебе за советом. Мне этот Хертфорд кажется подозрительным, ей богу.
-Почему? - расслабленно отозвалась сияющая Кодетта. - Он что-то сделал?
-Да он все время что-то делает, - с удивленным возмущением в голосе принялась вещать Леона. - Ласковый, как накормленный кот, задаривает меня шмотьем и цацками, кормит как на убой, а я сама ни слова дурного от него еще не слышала. Более того, - девушка подняла вверх указательный палец и многозначительно сжала губы. - Он знает, что я нищая оборванка без роду и племени, и все равно хочет, чтобы я жила у него. Я там как аристократка с серебряной ложкой в заднице.
-Эм, ну и что в этом странного? Может, он в тебя влюбился? - Уотсон замолчала и нахмурилась, и Лео нахмурилась вместе с ней. Вот в это я поверить и не могу. - Вот что, - вздохнула дама после нескольких долгих секунд молчания. - До тех пор, пока он не будет вести себя агрессивно, нет причины в нем сомневаться. Не бьет же он тебя, в конце концов. Если он что-то такого сделает, ты всегда можешь от него свалить. А пока лучше припаси что можешь на будущее, если халява кончится.
-Эх... Ну, ладно, быть может ты и права, - Лео задумчиво покачала головой. - Но я совсем ничего не понимаю. Впрочем, черт с ним, - пиратка весело пихнула Коди кулаком в плечо. - Ты-то тут как, а? Цветешь и пахнешь?
-Ах да, кстати обо мне, - поспешно выпалила радостная Кодетта. - Я же выхожу замуж. И приглашаю тебя на свадьбу, это через восемь дней. Официальные приглашения пока не готовы, но я пришлю их по почте. Можешь и кормильца своего с собой взять.
-Ого, - Леона искренне порадовалась за подругу, порывисто подпрыгнув на диване к ней и обняв за плечи. - Поздравляю! Ты такая молодец! Я обязательно приду, и напьюсь там вдрызг, - Лео захихикала, давая понять, что "угроза" напиться может быть расценена как шутка. - Кстати, я бы что-нибудь выпила. Где бухают светские дамы? - она снова заржала, помотав из стороны в сторону подолом своего платья.
Как выяснилось, бухают дамы дома, и употребляют они дурацкое шампанское, которое Леону только раззадорило. Навеселе покинув успокоившую ее подругу, мисс Стрикт в одиночестве вперлась в ближайший ресторан, где здорово перекусила на выделенные Хертфордом деньги и выпила столько, сколько смогла в себя вместить. Боевая и борзая бабень вернулась "к себе" домой в первом часу ночи, еще не подозревающая о последствиях своего отчаянного загула.

0

14

Утро Кодетта, как уже говорилось, встретила в комнате Массимо, зарытая где-то под одеялом и подушками из-за холода, так что ее местоположение в этом месиве можно было при желании определить только по торчавшим из-под завала рыжим волосам. Дженовьезе, судя по всему, весьма польщенный ее неожиданным вниманием, встал раньше и не стал будить даму сердца, молча покинув свою спальню и удалившись для проведения утреннего туалета в другую комнату. Уотсон же, на момент начала повествования уже начавшая постепенно просыпаться, будучи любителем поразмышлять по утрам, сразу принялась корить себя за чрезмерное форсирование их с Массимо столь удачно возобновленного знакомства. Тоже мне, специалист по построению взаимоотношений, - думала женщина, медленно поднимаясь на руках из-под веса подушек, так как воздух внутри рукотворного бугра стал нестерпимо спертым. - Всем раздает ценные советы, а сама в тот же вечер прыгает в койку с бывшим любовником, от которого когда-то сбежала... Хотя за дверь-то он меня вряд ли выставит, уж я-то знаю, - успокоив себя тем, что Дженовьезе всегда можно было доверять и она во время своего ночного визита руководствовалась именно этими соображениями, Коди, наконец, окончательно проснулась и села на кровати. Продрав глаза и откинув назад взъерошенные волосы, как всегда лезущие в лицо, Уотсон осмотрелась кругом при дневном освещении, тонкими лучиками солнца пробивавшемся через прорези в ставнях. Спальня Массимо, как она и ожидала, не выглядела прямо-таки роскошно, но в целом окружающая обстановка и размеры помещения свидетельствовали о сытости, в которой обитали братья Дженовьезе. Коди, естественно, полагала, что и Федерико обитает в схожей по характеристикам комнате, и мысль о его вчерашнем поведении и сведениях, которыми он о ней обладает, заставили ее нервно поежиться. Наличие подле ее избранника столь информированного и чересчур бдительного субъекта действительно ставило, как она считала, всю операцию под угрозу, и Кодетте это не нравилось. Тем более что никакого законного способа убрать Федерико куда подальше, хотя бы до момента окольцовывания Массимо, ей в голову не приходило, а убивать его было слишком рискованно и, как ни странно это звучит в контексте мыслей преступницы, несколько аморально. Тем не менее, несмотря на кажущуюся тупиковость ситуации, в которой дама оказалась, она решила на время отбросить мрачные мысли и бросить все силы на успешное осуществление своей части плана по обогащению. Дженовьезе-младший все еще представлялся ей как идеальный вариант, равноценную замену которому вряд ли найдется найти в ближайшее время. Так что Уотсон твердо решила не упускать его, что, принимая во внимание его очевидную влюбленность, не представлялось чересчур сложной задачей.
Дама машинально посмотрела в сторону, где находилась ширма. В последний момент сообразив, что ее одежда наверняка осталась в ее спальне, она к своему удивлению обнаружила висящее на том же месте светло-голубое платье, кружевной платок и ее корсет. Внезапно пободревшая Коди, замотавшись в одеяло, быстро переместилась в сторону ширмы, сопровождаемая шуршащим шлейфом из постельного белья. Должно быть, шелковая тафта, - думала Уотсон, проводя рукой по платью, очевидно, вручную расписанному симпатичным растительным орнаментом. Не выдержав искушения, она уткнулась лицом в приятную на ощупь ткань, и, сняв платье с ширмы, провела им по щеке. И, естественно, в этот момент, демонстрирующий ее слегка странное и непреодолимое влечение к шелковым тканям, в комнату, сперва робко постучав в дверь, явилась горничная.
-Синьора проснулась? - пискнула та, встав у порога и склонившись в поклоне. Англичанка, напуганная неожиданным визитом, отпрянула от платья и уставилась на гостью осуждающим взглядом, тем не менее будучи рада, что поблизости оказался кто-то, кто может помочь ей это самое платье надеть.
-Да, только что, - Кодетта, заметив, что уже отвыкла говорить с прислугой и выражается несколько панибратски, осеклась и, лишь приняв покровительственное выражение, продолжила. - Открой ставни и помоги мне одеться. Умоюсь я сама.
-Да, синьора, - горничная послушно отправилась выполнять указания, тем не менее в ходе работы с  любопытством поглядывая на даму, с платьем, перекинутым через плечо, умывавшуюся в готовом тазике с водой за ширмой.
Вскоре причесанная Уотсон, одетая в столь приглянувшееся ей платье, удачно пришедшееся ей по фигуре, с торжественной физиономией отправилась завтракать в указанную служанкой комнату. Внутри ее, естественно, уже ждали, ибо дама соизволила проснуться уже ближе к полудню. За столом, с задумчивыми лицами хавая фрукты, сидели Массимо и Федерико, при первых же звуках за дверьми поднявшие головы на вошедшую. Братья встали со своих мест, одновременно уставившись на англичанку взглядами, безусловно, разного свойства. Оба были одеты явно не по-домашнему, из чего женщина заключила, что они либо уже успели где-то побывать, либо только собираются покинуть свой дом.
-Прошу прощения за опоздание, - извинилась Кодетта, уверенно шествуя в сторону стола и с помощью подоспевшего лакея усаживаясь на место напротив Дженовьезе-младшего, его старшего родственника уперто воспринимая как пустое место. Тот, однако, уже успел чем-то возмутиться и перестал жевать дольку апельсина, с негодованием во взгляде уставившись на брата, в тот момент с выражением блаженства на лице созерцавшего свою даму сердца. Опять сейчас наговорит гадостей, скотина, - думала тем временем англичанка, улыбаясь в ответ усевшемуся обратно на стул Массимо. - Мол, что она тут делает, уже давно рассвело, почему ты еще не выкинул эту охотницу за деньгами за порог..., - она мельком взглянула на, судя по всему, готовящего в уме какую-то гневную тираду Федерико. - С такой рожей за столом и кусок в горло не полезет.
-Массимо, это же..., - Федерико рукой, в которой держал кусок фрукта, указал на женщину. - Это же платье Агаты!
-Ну да, - подтвердил младший брат говорившего с некоторым опозданием. - Тебе очень идет, Коди, - не успела та поблагодарить его за комплимент, как Дженовьезе-старший, в гневе отодвинув стул, из-за чего затрясся стол и противно звякнули приборы, вскочил на ноги.
-Ты вырядил эту... Эту шлюху в платье своей старшей сестры?! - оскорбленная Уотсон, мгновенно вспыхнув праведным гневом, следом за ним встала со своего места и с вызовом уставилась на разоравшегося Федерико. Следует сказать, что она не была шокирована подобным к себе отношением с его стороны, и была внутренне морально готова к скандалам, но ее ел страх за сохранение тайны, известной ее потенциальному разоблачителю. Это и вынудило ее вступить в спор, чтобы отвлечь его внимание от Массимо, который, как она предполагала, так или иначе вступит в полемику, защищая ее честное имя. В иной ситуации она, скорее всего, промолчала бы, предоставляя своему защитнику сделать свое дело самостоятельно, потом, судя по обстоятельствам, исподтишка отомстив своему обидчику.
-Как вы смеете так говорить о женщине, к тому же в ее присутствии! Неотесанное хамло! - итальянец обернулся на даму, судя по его искренне злому лицу, не ожидая от нее столь быстрой реакции на свои слова.
-Федерико, действительно, сядь немедленно, - испуганно сказал скрипач, дотрагиваясь до рукава брата, который был готов запустить в его визави стулом. - Это уже переходит все границы, - Федерико порывистым движением выдернул свой камзол из рук родственника.
-Как ты мог так быстро все ей простить, довериться ей, - он отчего-то перешел на громкий шепот, все еще глядя на Коди. - И вырядить эту... Это не ее вещь, Массимо! - У них еще и сестра есть, которая, наверно, живет тут же... Похоже, я действительно многого не знаю.
-Это всего лишь платье, - Дженовьезе-младший тоже встал со своего места, несмотря на более чем напряженную обстановку, царящую в столовой, все еще не теряя самообладания. - И Агата сама бы ей его дала, я уверен, - Вот упрямый осел. Если так будет продолжаться, его действительно придется куда-то ссылать, - думала тем временем Уотсон, со смесью ненависти и недоумения продолжая смотреть на агрессора. - Уж не на тот свет ли, чтобы точно рот закрыл?
-О, мадонна, как ты можешь такое говорить! - взвыл Федерико. - С чего бы ей отдавать собственное платье какой-то проходимке?
-Она не проходимка, - возразил ему Массимо, переводя взгляд на даму и отчего-то медля продолжить, пристально глядя ей в лицо. - Она... моя невеста, - Вот-те на, - подумала Кодетта, переводя взгляд на ошарашенного Дженовьезе-старшего, тем демонстрируя одновременно свое аналогичное шоковое состояние и в то же время внезапно обретенное превосходство над ним. - Выкуси, козлина. Теперь я точно тебя раздавлю, как букашку, - в комнате повисло неловкое молчание, прерванное лишь через несколько секунд человеком, виновным в начале скандала.
-Массимо... Но почему? - внезапно успокоившийся Федерико, пришибленный данной новостью, схватил Массимо за плечи и потряс его, видимо, призывая того очнуться. - Почему она?
-Потому что я люблю ее, - спокойно пояснил скрипач, снимая с себя руки брата и снова переводя взгляд на севшую под давлением данного известия на стул Уотсон. - Ты ведь выйдешь за меня, да, Коди? - Как будто мне есть, куда деваться...
-Да. И я тоже люблю тебя, Массимо, - уверенно сказала дама, с вызовом наблюдая реакцию Федерико. - Надеюсь, вам это понятно, синьор Дженовьезе, если вам вообще известны какие-то светлые чувства, - названный итальянец был, кажется, совершенно морально уничтожен, и, с неизменной ненавистью в глазах посмотрев на женщину, медленно поднялся с места.
-О да, мне все ясно, синьора, - он направился к двери, чтобы покинуть помещение, но внезапно остановился у порога. - И я этого так просто не оставлю, - и блюститель нравственности окружающих удалился, по пути встретив приближающегося к дверям лакея с завтраком на подносе.
Уверенность Массимо в своих чувствах, однако, была непоколебима. Кодетта, которую, безусловно, не надо было уговаривать, в тот же день переселилась в их дом. Воспользовавшись новоприобритенной прислугой, окрыленная счастьем дама отослала свою служанку домой к Бланке вместе с плащом и несколькими монетами в благодарность за ее гостеприимство. Немного погодя, она сама в течение дня получила послание от Леоны, где сообщалось, что она в порядке и живет у Хертфорда, где наслаждается жизнью. Стоп, - подумала Уотсон, нахмурившись и отводя взгляд с записки куда-то за окно, напротив которого сидела. - Разве она умеет писать? - она снова посмотрела на почерк письма. - Если и умеет, то точно не так красиво. В любом случае, хорошо, что она тоже устроилась и не надо будет за ней следить и дальше. Разве что на свадьбу, конечно, можно было бы пригласить...
Последующие два дня она провела в суете, связанной с готовящейся свадьбой, включая знакомство с друзьями жениха на некоторых приемах, где он выступал, и куда ей можно было явиться, как иностранке. Федерико же с тех пор больше не нарывался на скандалы и старался избегать встреч с нареченной брата, за столом здороваясь с ней лишь кивком головы, что по сравнению с его досавадним агрессивным поведением было достижением и настораживало Кодетту. Иными словами, Дженовьезе-старший ушел в тень, из-за чего она стала думать, что он что-то замышляет, и решила держать ухо в остро.
На третий день, когда Коди сидела в своей комнате в новом платье цвета шампанского, расшитом объемным растительным узором, и с умиротворенным видом раскладывала пасьянс, одной рукой теребя узел целомудренно накинутой на плечи накидки, в дверь постучали. Ожидая, что это прислуга, которая обычно входила сразу, она нехотя обернулась через плечо, никого там, однако, не увидев.
-Кто там? - ответа не последовало, поэтому женщина была вынуждена пойти и открыть застенчивому гостю дверь самостоятельно. На пороге, немало удивив ее своим появлением без предупреждения, стояла разряженная в пух и прах Леона, а подле нее, по правое плечо, с выражением  любопытства и раздражения одновременно, расположился Федерико.
-Ответить было нельзя, да? - вопросила она, обращаясь к брату своего жениха, который, тем не менее, ответил ей тишиной и долгим взглядом. Следопыт хренов. Дорасследуешься у меня, длинноносый, только дай мне время. - Заходи, Леона, - дама втянула нерешительную подругу внутрь и захлопнула дверь перед носом ненавистного субъекта, судя по всему, объявившего ей словесный бойкот.
-Коди, - выпалила Леона, едва дверь захлопнулась. - Я к тебе за советом. Мне этот Хертфорд кажется подозрительным, ей богу, - Ну, час от часу нелегче, - Кодетта с завистью и восхищением посмотрела на платье Стрикт, выглядящей так, словно та опять собиралась в театр на мировую премьеру.
-Почему? - Коди, находившаяся в тот момент в предсвадебном настроении и озабоченная хлопотами, связанными со скорой церемонией (да и пасьянсом тоже), уже заранее про себя решила, что проблема Леоны, скорее всего, тривиальна и не займет у нее много времени. - Он что-то сделал?
-Да он все время что-то делает! Ласковый, как накормленный кот, задаривает меня шмотьем и цацками, кормит как на убой, а я сама ни слова дурного от него еще не слышала. Более того, - опасаясь, как бы их не подслушали, Уотсон, взяв гостью за локоть, отвела ту вглубь комнаты и усадила на диван, пока та говорила. - Он знает, что я нищая оборванка без роду и племени, и все равно хочет, чтобы я жила у него. Я там как аристократка с серебряной ложкой в заднице.
-Эм, ну и что в этом странного? Может, он в тебя влюбился? - Уотсон замолчала и нахмурилась, так как лишь сказав эту фразу вслух, поняла, что поведение Хертфорда действительно нетипично для людей его круга. - Вот что, - вздохнула дама после того, как постаралась оценить ситуацию беспристрастно, что у нее, наверно, не вышло. - До тех пор, пока он не будет вести себя агрессивно, нет причины в нем сомневаться. Не бьет же он тебя, в конце концов, - Коди села рядом с ней и откинулась на спинку дивана, под давлением корсета будучи не в состоянии ссутулиться, чтобы усесться покомфортнее. - Если он что-то такого сделает, ты всегда можешь от него свалить. А пока лучше припаси что можешь на будущее, если халява кончится.
-Эх... Ну, ладно, быть может ты и права, - согласилась Леона к вящему удовольствию собеседницы. - Но я совсем ничего не понимаю. Впрочем, черт с ним. Ты-то тут как, а? Цветешь и пахнешь?
-Ах да, кстати обо мне, - спохватилась Коди, в последний момент сдержавшись, чтобы громко не всплеснуть руками. - Я же выхожу замуж. И приглашаю тебя на свадьбу, это через восемь дней. Официальные приглашения пока не готовы, но я пришлю их. Можешь и кормильца своего с собой взять.
-Ого, - англичанка смиренно снесла ее бурную реакцию, принимая поздравления подруги, о проблемах которой она, естественно, более не думала, поглощенная своей драгоценной особой. - Поздравляю! Ты такая молодец! Я обязательно приду, и напьюсь там вздрызг, - Я не сомневаюсь. - Кстати, я бы что-нибудь выпила. Где бухают светские дамы? - Уотсон, зарядившись от гостьи позитивом и забыв на время о надоедливом Федерико, решила принять ее предложение и отпраздновать свою помолвку.
-Ну, напиваться не будем, но просто выпить можем, - и она, встав с дивана и выглянув в коридор, где уже никого не было, позвала служанку и приказала ей принести бутылку шампанского. Вскоре дамы ее уговорили, проведя некоторое время за бессмысленным трепом, в том числе и о свадебном платье Коди, находившемся на то момент на стадии примерки и предварительного кроя. Массимо целыми днями где-то пропадал, не то договариваясь о выступлениях, не то о свадьбе, о чем своей нареченной не сообщал, лишь интересуясь, как она провела день и что ела. А она, в общем-то, его делами и не интересовалась, сетуя лишь на то, что тот оставляет ее наедине с Федерико, по ее наблюдениям, проводящего дни напролет в своей комнате за клавесином, беся свою соседку бессмысленным на ее взгляд бренчанием. Дженовьезе-младший в ответ на это лишь кивал и улыбался, оправдываясь тем, что его брат, как творческая натура, в моменты вдохновения часто проводит время в затворничестве и сочиняет музыку. Короче говоря, Леона в ходе их беседы почти не говорила, и Кодетта лишь раз поинтересовалась ее местом жительства, желая оценить, насколько Хертфорд действительно богат. Дамы договорились, что Лео как-нибудь навестит ее и, возможно, присоединится к обеду, что Уотсон, стоит ли говорить, предложила скорее из вежливости.
Проводив Стрикт после импровизированного фуршета до входной двери, Уотсон, которой шампанское придало лишь немного смелости и румянца, не затуманив разум, с веселым выражением на лице стала подниматься обратно по лестнице. Стоит ли удивляться, что на площадке ее уже ждал соглядатай-Федерико, сложив руки за спиной и с беспристрастным выражением глядя на нее сверху вниз, пока та поднималась наверх. Проходя мимо мужчины, англичанка бросила на него полный наглости и презрения взгляд и скрылась в коридоре, топая каблуками. Когда она уже готовилась открыть дверь к себе в комнату, промахнувшись в первый раз мимо ручки, тот внезапно возник рядом и нарушил молчание, которым прежде одаривал ее при каждой встрече.
-Синьора, могу я узнать, кто это был? - женщина, открыв, наконец, створку, посмотрела на Федерико взглядом все того же свойства, смерив им того с ног до головы, и выдержала значительную паузу.
-Да пошел ты, - она вошла в комнату и громко хлопнула дверью, выражая тем свой протест против его чрезмерного на ее взгляд любопытства.
С того момента прошло пять дней, которые Уотсон проводила весьма однообразно, практически безвылазно оставаясь в доме братьев Дженовьезе, лишь иногда устраивая самовольные пешие прогулки в сторону ее любимого района Риальто. Массимо, как и в течение предыдущих трех дней, все время где-то пропадал, а Федерико все так же сидел дома, периодически устраивая невесте брата бестактные допросы и получая на них все тот же бестактный ответ. Англичанка, будучи особой весьма чувствительной, была искренне оскорблена подобным отношением к себе - старший брат ее нареченного всегда смотрел на нее с нескрываемой ненавистью и не разговаривал с ней, но каждый раз интересовался, куда и зачем "синьора Фульвио" ходила. Стоит ли удивляться, что ее серьезно напрягала сложившаяся ситуация, и, несмотря на радость, вызванную своей помолвкой и скорой свадьбой, она находилась в постоянном стрессе из-за того, что Федерико мог в любой момент рассказать Массимо о ее побеге в Неаполь. А если он еще вдобавок знал и о ныне покойном Дэвиде, вместе с которым она туда направилась, то это подвергало ее положение еще большей опасности. Коди, обуреваемая нехорошими мыслями, страдала от одиночества и постоянного нервного напряжения, изредка рассеиваемого совместной с Дженовьезе-младшим игрой в карты, а потому невольно вспомнила о единственном человеке, в компании которого она могла развеяться, то есть о Леоне. От нее давно не было никаких известий, поэтому одним прекрасным утром Кодетта, стараясь скрыться от назойливых глаз Федерико, скрылась из дома в направлении жилища Стрикт. Ей и в голову не приходило, что слежка за ней велась круглосуточно все то время, что она жила в доме братьев Дженовьезе, у старшего из которых те самые назойливые глаза были повсюду.
Особняк Хертфорда, как и дом Дженовьезе, стоял вплотную к каналу и подобраться к главному входу можно было лишь на гондоле, что Уотсон и сделала, наказав гондольеру подождать, и постучала во входную дверь. Пока она ожидала приема, женщина отступила от входа на пару шагов назад и задрала голову, желая рассмотреть дом получше, что ей не удалось, так как открыли ей неожиданно быстро, буквально сразу же. Коди лишь успела заметить, что весь дом, как это часто бывало во влажной Венеции, зарос плющом или вьюном, между которыми англичанка не проводила отличия, внутренне считая, что заросшие растениями дома выглядят некрасиво.
-Эм, ми-и-исс? - неуверенно протянула горничная, приоткрывшая дверь лишь настолько, чтобы было видно гостя, но не ее саму.
-Здравствуйте, я к... Здесь живет мистер Хертфорд, не так ли? - запнулась озадаченная Уотсон, тщетно пытаясь разглядеть прислугу, стоявшую на пороге, и оттого подходя к двери вплотную.
-Да, но он сейчас не дома, - пискнула девушка, прикрывая створку все больше и больше с приближением к ней Коди. Как-то это все странно, - думала та, машинально отступая на шаг назад, так как не хотела никого пугать своей настырностью.
-Стойте, не закрывайте дверь. Я могу подождать его в гостиной?
-А вы кто? - недоверчиво вопросила горничная, которая, по соображениям Кодетты, своими расспросами переходила границы своих полномочий.
-Я Кодетта Фульвио, пришла навестить Леону Стрикт. Она же еще здесь живет, не так ли? - за дверью, судя по гнетущей тишине, образовался вакуум, введший предполагаемую гостью этого дома в еще больший диссонанс, только усугубившийся после нескорого ответа горничной.
-А, а такой здесь нет...
-Как это нет? Куда она ушла? - Вот-те на. Куда она могла пойти? Да и зачем? Даже если он ее выгнал, почему она не зашла ко мне?
-Я ничего об этом не знаю. Уходите, - горничная хотела было захлопнуть дверь, но наглая Коди, желая знать ответы на свои вопросы, уперлась в нее локтем и поставила ногу в проем, чем, правда, рисковала ту прищемить.
-Нет уж, погодите. Мне нужно поговорить с мистером Хертфордом!
-Не велено никого впускать, пока хозяина нет дома! - сопротивлялась служанка, толкая дверь со своей стороны. Гондольер тем временем удивленно чихнул, наблюдая эту сцену и про себя решая, что тут наверняка не обошлось без любовного треугольника, хотя и не понимал, о чем говорят эти иностранки.
-Я оставлю ему записку и уйду, впустите меня! - силы, судя по всему, были неравны, так что дверь вместе с горничной, едва не упавшей на задницу, поддались, и Уотсон ввалилась внутрь, тут же захлопнув за собой створку, дабы ее не вытолкали обратно. - Ишь ты, какая наглая, - высказалась непрошеная гостья, поправляя платье и высокомерно глядя на горничную, в свою очередь теребившую фартук. - Если я сказала, что мне надо, значит мне надо. Где тут у вас гостиная? - не обращая внимания на окружающую роскошь, к которой за неделю успела привыкнуть, англичанка проследовала следом за служанкой, нехотя проводившей ее в нужное ей место. Прислуга выглядела так, словно опасалась, что ее четвертуют, и то и дело оборачивалась на гостью, пока та шла за ней по пятам на второй этаж. Проходя в конец коридора, где, судя по всему, и находилась приемная Хертфорда, женщина невольно обратила внимание на двери одной из комнат, закрытые снаружи и расположенные почти напротив приемной, что вызвало ее любопытство, но не насторожило.
-Прошу, - горничная впустила женщину внутрь и Уотсон поспешила усесться на диване. - Я принесу вам перо и бумагу, - девушка удалилась, а Коди осталась сидеть на месте, осматриваясь вокруг. Приемная выглядела как комната, изначально предназначенная под спальню, и была оформлена в серо-голубых модных оттенках. На столе перед диванчиком, целиком занятом юбками дамы, стояла ваза с недоеденными фруктами, и, судя по их виду, вкушали их сравнительно недавно. Наверное, действительно свалил недавно, так что вряд ли я его застану... А жаль, - Кодетта от нечего делать взяла в руку маленький острый нож для очистки кожуры с фруктов и стала разглядывать искусно выполненную золотую инкрустацию на ручке. Когда она уже хотела встать и пойти проверить, где запропастилась служанка, в коридоре послышался хлопок двери и вскоре на пороге возник сам Хертфорд собственной персоной, чем немало напугал Уотсон, в спешке положившую нож на место.
-О, миссис Фульвио, - Уильям, вопреки ее ожиданиям, повел себя дружелюбно и поспешил приблизиться к даме, чтобы ее поприветствовать. Мужчина явно все это время находился дома и одет был довольно-таки по-домашнему, в незастегнутый жилет и явно наспех обутые туфли, что вызвало у Коди еще большее недоумение, которое она по старой привычке не выказала, лишь любезно улыбнувшись хозяину и протянув ему руку. - Не ожидал вас увидеть, - он накрыл ее протянутую конечность сверху своей грабкой, видимо, желая выразить свою радость от ее прихода, чем скорее только оттолкнул ее от себя.
-Ну, с вашими слугами, сэр, увидеться было бы действительно проблематично...
-Стыдно признаться, но ведь они действовали по моему приказанию, - улыбнулся Хертфорд, усаживаясь в кресло сбоку от диванчика и тут же закидывая ногу на ногу. - Я, знаете ли, любитель поспать...
-О, простите, что я вас разбудила, я хотела написать вам записку и уйти, - искренне извинилась Уотсон, правда, тут же находя несоответствие его признания и слов горничной о том, что хозяина нет дома. В конце концов, нет ничего постыдного в признании, что все еще спите в девять часов утра, особенно от аристократа.
-Да нет, что вы, все в порядке, - Уильям, не переставая лыбиться, панибратски махнул рукой, как бы отгоняя от себя проблему невольного подъема в такую рань, и уставился на гостью, смущенную всем происходящим. Что-то я не понимаю. Если он действительно не хотел меня видеть, то зачем встал с кровати? Уж не из вежливости ли? Горничная сейчас пошла и разбудила его, мол, тут наглая баба ворвалась и хочет вас дожидаться... Хотя, зачем его будить, если я хотела написать ему записку и уйти? Может, он сам встал, услышав перепалку внизу? - Знаете, мне надо кое-куда быстро сходить, - опомнился вдруг Хертфорд, прерывая напряженные мысли собеседницы и вскакивая с кресла. - Буквально пять минут, миссис Фульвио, и я снова в вашем распоряжении, - и он вышел из комнаты, на пороге обернувшись и еще раз ей улыбнувшись, после чего где-то в коридоре снова громко хлопнула дверь. Коди, когда тот ушел, невольно развела руками, демонстрируя Провидению, что окончательно перестала что-либо понимать. Уж не одеваться ли он пошел? Раз не одет, зачем вообще выпираться и потом опять исчезать? И где сейчас может быть Леона, черт возьми? Блуждающий взгляд женщины снова упал на нож для фруктов, лежавший по правую руку от нее. Пока она размышляла о происходящем и о том, куда могла подеваться ее подруга, через открытую дверь в коридор до нее донеслись приглушенные голоса людей, видимо, громко разговаривавших в одной из комнат здесь же, на втором этаже. Уотсон постаралась прислушаться, но различила лишь то, что один из них принадлежал, судя по интонации, разозленному чем-то мужчине, а второй женщине, голос которой был едва слышен через стены, отделяющие гостью от источника звука. Отчитывает он ее, что ли? Прямо при гостях? Коди, ведомая любопытством, которое сломило последнюю границу ее и без того слабых моральных принципов, встала со своего места, и, отработанным движением сунув приглянувшийся нож для фруктов в рукав, чтобы его украсть, медленно двинулась в сторону выхода в коридор. Приблизившись к порогу, она опасливо выглянула наружу, откуда голоса ругающихся стали слышны еще более ясно. Поплатилась за то, что меня пустила, наверное. Да разорался-то как, прям стены трясутся..., - тут ее взгляд упал на запертую снаружи на засов дверь, за которой, как оправданно подозревала Кодетта, пряталась какая-то тайна. Раз она закрыта снаружи, это для того, чтобы изнутри оттуда кто-то не вышел. Вещи же сами по себе не бегают и дверей изнутри не открывают. Если бы ему надо было что-то прятать, он бы запирал дверь на ключ и уносил его с собой. Хотя, и человека ведь можно запереть на ключ, только вот не во всех дверях есть замки, - рассуждала любопытная дама, опять косясь на дверь, из-за которой доносилась ругань. Пойду-ка послушаю, если что, сделаю вид, что собиралась уходить. А по пути расспрошу про Леону. Хотя..., - взгляд ее снова упал на створку, закрытую на засов. - Лучше одним глазком взгляну на то, кого он там прячет, щель там наверняка есть, - пока она кралась к дверям, ее внезапно осенило и она остановилась, ошарашенная своим открытием. - Горничная сказала, что про Леону ничего не знает, что, конечно, бред, и не хотела меня пускать. И этот чудной вышел меня встретить. Видимо, чтобы я, сидя тут одна, чего лишнего не увидела. Уж не Леону ли он там запер? - в этот момент дверь, из-за которой раздавалась ругань, распахнулась, и в коридор буквально вывалился красный от злости Хертфорд, тут же захлопнувший за собой дверь и облокотившийся о нее спиной, видимо, чтобы отдышаться. Заметив Кодетту, в испуге замершую посреди коридора, Уильям тут же сменил выражение лица на дежурно-дружелюбное, и, одернув жилетку, медленно направился в ее сторону.
-А, миссис Фульвио, вы уже уходите? - Уотсон невольно сделала шаг назад.
-Н-не совсем, мистер Хертфорд. Я хотела спросить, когда вы в последний раз видели Леону? Она присылала мне записку от вас..., - услышав имя Стрикт, Уильям недоумевающе склонил голову и, неловко улыбнувшись, переспросил:
-Записку от Леоны? Ах да-а-а, - он прислонил ладонь ко лбу, видимо, изображая, что внезапно вспомнил, о ком она говорит. - Да, как же, помню. Мы с ней расстались друзьями, - Коди, не сдержавшись, невольно покосилась на дверь, запертую на засов, чем, конечно же, уже вызвала у Хертфорда подозрения в своей чрезмерной осведомленности.
-А, а вы не помните, когда это случилось? - Черт, неужели это правда? Она сейчас там, запертая в комнате?
-М, буквально вчера, - все также дружелюбно, но уже, очевидно, начав нервничать, пояснил хозяи дома. - Знаете, миссис Фульвио, я не хочу об этом вспоминать... Если это все, что вы хотели узнать, то, пожалуйста, уходите, - он протянул в ее сторону руку, чтобы взять за локоть, но Уотсон шарахнулась в сторону.
-Еще только один вопрос, мистер Хертфорд...
-Больше никаких вопросов, миссис Фульвио, - терпение англичанина, судя по всему, окончательно лопнуло, и он, воспользовавшись замешательством женщины, схватил ту за запястье и злобно уставился в ее напуганное происходящим лицо. - Вы сейчас же уйдете отсюда и больше не вернетесь, вам ясно? - Коди сделала попытку вырвать свою руку из цепкой грабки Хертфорда, но тот, словно не почувствовав никакого сопротивления, с силой дернул ее в свою сторону и прижал спиной к себе, "приобняв" за плечи, видимо, чтобы удобнее было тащить ее в одному ему известном направлении. Дама, приподнятая им над землей, естественно, завизжала и стала брыкаться ногами, судорожно соображая, как ей вытащить припасенный в рукаве нож, но ее попытки вырваться не давали ровным счетом никакого эффекта. Уильям, однако, то ли тесненный ее тяжелыми юбками, то ли отдачей от ее брыкающихся ног, подался назад и уперся спиной в стену коридора, судя по звуку, несильно стукнувшись головой. Улучив момент, Коди, кисти рук которой, в отличие от предплечий, были свободны, все же вытащила из рукава нож для фруктов, и, сжимая его так сильно, что побелели костяшки ее пальцев, попыталась проткнуть им руку агрессора, но лишь глубоко поцарапала ее. Тем не менее, это заставило Хертфорда, не ожидавшего такого маневра, машинально убрать раненую конечность с плеч Уотсон, тем самым дав ей шанс вслепую вонзить нож в его туловище. Женщина попала в ногу, и англичанин взвыл, тем не менее, снова успев в последний момент поймать подавшуюся было в сторону запертых дверей жертву за руку. - Не смей! - заорал он, пытаясь притянуть наглую бабень обратно в свою сторону.
-Чертов маньяк! - ответствовала ему Кодетта, в этот раз выскальзывая из потной и кровоточащей ладони Уильяма и все же успевая добраться до засова до того, как тот снова схватил ее за плечи, оттащив к противоположной стене. Дама, царапаясь и брыкаясь с новой силой, толкнула дверь ногой и та поддалась, выпустив предполагаемого пленника, бывшего, по-видимому, Леоной.

0

15

Тихо шурша платьем и хихикая над собственной неуклюжестью, Леона старалась как можно тише пробираться по темному коридору, где уже были погашены все светильники. Получалось у нее вполне неплохо, и, возможно, если бы Хертфорд уже спал, то от ее шагов бы даже не проснулся. Ложился он всегда сразу после полуночи, потому что привык вставать рано, так что и в этот раз Лео была уверена, что никто не возникнет у нее на пути к царству Морфея. Однако все ее планы и надежды рухнули, едва она достигла гостиной, что располагалась на втором этаже. Это была единственная комната на этаже, где горел свет, правда, и тот неяркий - лишь угли тлели в камине. Бесшумной тенью Леона-ниндзя уж было прошмыгнула мимо по направлению к своей комнате, как тут услышала чье-то деликатное покашливание. Девушка аж на месте подскочила и схватилась за сердце, узрев в кресле в гостиной распластавшегося Хертфорда, весьма умиротворенного и как будто даже кимарящего.
-Ты меня напугал, - хихикнула Леона, изменяя траекторию и вваливаясь в гостиную, держась за дверной косяк, чтоб не качаться, аки тополь на ветру. - Я тебя разбудила?
Уильям загадочно молчал, что, вкупе с полумраком, окутывающим его, выглядело несколько зловеще. Как выяснится позже, не так уж сей эпитет и беспочвенен. Стрикт, озадаченная сим поведением обычно ласкового и дружелюбного кавалера, отлипла от косяка и зигзагом переместилась к Хертфорду на кресло, едва не споткнувшись о собственные ноги. Разместив себя на подлокотнике, она заискивающе обняла шею мужчины и прильнула к нему щекой. Англичанин продолжал сидеть, как истукан, глядя в одну точку перед собой и не подавая признаков жизни.
-Уилл? - опасливо вопросила Лео, на всякий случай отстраняясь от него, но, увы, не успев убрать себя на достаточно далекое расстояние, чтобы в ту же секунду не огрести. Внезапно переставший быть статичным Уильям весьма болезненно прописал открытой ладонью по щеке ошалевшей от такого расклада Леоне. Приложив к горящему лицу собственную руку, Стрикт потеряла равновесие и плюхнулась на пол с подлокотника.
-Какого черта?! - тут же грозно вопросила она. Снизу-вверх наблюдать поднявшегося на ноги Хертфорда было, мягко говоря, некомфортно, однако подниматься пиратка не спешила, понимая, что этим только вызовет новую вспышку агрессии. Вместо этого она подбирала под себя ноги и чуть отползала в сторону от опасного типа.
-Я тебя хотел спросить о том же, - холодно заявил Хертфорд, страшным темным силуэтом возвышаясь над потихоньку отползающей Леоной. - Какого черта ты делаешь?
-А что я делаю? - крайне удивилась Лео, даже руку от щеки убрав от изумления. В собственной невиновности она была на все сто уверена, в отличие от адекватности ныне признанного больным идиотом Хертфорда.
-Где ты была весь вечер? - несколько повысил голос Уильям, сделав шаг вперед и сведя тем самым леонины попытки отползти к нулю.
-Я была у Кодетты, - нахмурилась Лео, опираясь обеими руками об пол и всем своим видом демонстрируя уверенность.
-И напилась вдрызг, - продолжал наступление Хертфорд, наклоняясь к девушке и упираясь обеими руками о собственные колени. - Мне очень неприятно видеть тебя в таком непотребном состоянии.
-Что?! - Леона подалась вперед, еще раз демонстрируя, что никого и ничего не боится, и заодно в очередной раз же доказывая собственную тупость, потому что во взгляде Хертфорда остатки адекватности улетучились тут же. - Это нормальное состояние! Я выпила-то всего ничего. И вообще, какое твое дело? Мне что, нельзя жить своей жизнью? Я что, в плену?
-Как мне ни жаль, но, похоже это - единственный выход, - Уильям сжал губы и грубо схватил Леону за плечо, попытавшись поднять ее с пола.
-Что - это? - в панике заверещала Лео, отбиваясь от чужих конечностей по принципу мельницы, то есть типично бабского приема рандомного размахивания руками с девизом "авось попаду". - Отпусти меня! - она все еще рассчитывала, что конфликт удастся уладить миром, и все нездоровые замашки мужчины пропадут, едва он получит свое - то есть, поднимет девушку с пола и выскажет ей все, что хочет. Однако подъем затягивался ввиду того, что девушка была и впрямь весьма сильно пьяна, ее платье распласталось по полу и теперь отказывалось содействовать, а туфли вновь стали самыми ее коварными врагами. Плечо Лео ввиду этого подвергалось агрессивному физическому воздействию, особенно больно было ключице, на которой даже остались красные следы от чужой пятерни. С трудом, но Хертфорд оторвал сопротивляющуюся жертву своего величия от пола и поставил на ноги перед собой. На пару секунд между конфликтующими сторонами повисло молчание - оба рассматривали физии друг друга с явной агрессией во взглядах. Леона даже было собралась набраться наглости и плюнуть обидчику в лицо, но передумала - уж больно было лицо красивое, жалко.
-Что ты от меня хочешь? - вместо этого спросила она.
-Я всего лишь хочу, чтобы ты была рядом, - ответствовал стандартной своей фразой мужчина, правда, в этот раз вложив в нее не нежность, а угрозу. Почувствовав, что очень скоро более-менее адекватная часть этого представления закончится, а досматривать у нее никакого желания нет, Леона собралась грамотно слиться.
-Нет уж, я ухожу. Извини, но..., - она и шага в сторону сделать не успела, как Хертфорд схватил ее за руку и больно заломил ту за спину. - Ай-а-а-а-а! - весьма содержательно возопила Лео, что было призывом к пробуждению всей прислуги в доме. Однако на помощь никто не шел. Он предупредил их всех, - внезапно с ужасом подумала девушка. Он что-то задумал!
-Вот это - твоя благодарность за все, что я сделал для тебя?! - также весьма громко навзрыд закричал Уильям. - Я относился к тебе, как королеве, а ты думала, что можешь так просто взять и уйти от меня?! Вот уж нет!
Конечно, Леона оказывала сопротивление, причем в этот раз отнюдь не бабское, а вполне себе мужицкое, как умела. В порыве этой неравной битвы она смогла один раз ударить Хертфорда между ног, а когда он немного ослабил хватку - развернуться и со всей силы дать ему кулаком в ухо, однако это не возымело должного эффекта. Получив по уху, он даже не почесался, тут же выпрямился и схватил обе руки Леоны. Чертово платье мешало девушке полноценно использовать собственные ноги, так что она уже тысячу раз прокляла бабское шмотье. Туфли свои она потеряла где-то по дороге к комнате, к которой ее волочил Хертфорд, в коридоре была приложена головой о стену, ввиду чего немного потерялась в пространстве и на некоторое время затихла. Когда пришло время продолжать громогласный ор и сопротивление, то есть, когда звон в черепушке поутих, Леона обнаружила, что ее уже вволокли в ее комнату, открытую с помощью подоспевшего лакея с бесстрастным лицом (видно, не впервой), и в этой комнате с помощью того же самого лакея ее привязали веревкой к спинке кровати.
-Гребанный псих! - орала Лео, пытаясь пнуть обидчика, но не преуспевая. - Что ты задумал?
-Посидишь тут и подумаешь о своем поведении, - важно заявил Уильям, подавая знак лакею, чтобы он сваливал. Слуга молча, опустив взгляд в пол, уперся, аккуратно прикрыл за собой дверь и оставил парочку наедине. Леона, пыжащаяся так, как будто из нее изгоняют сатану, все пыталась вытащить руки из оков, однако, конечно, ей для этого стоило бы сломать кисти или хотя бы использовать масло для лучшего скольжения.
-Помогите! - неясно к кому обращаясь продолжала верещать упоровшаяся Леона. - На по-о-о-омощь! - Хертфорд поморщился, как будто ему в тарелке принесли вместо пудинга дохлую мышь.
-Не будь дурой. Тебя здесь никто не услышит.
-И что, что ты от меня хочешь? - завела старую песню девушка, с трудом сев на кровати.
-Ты будешь сидеть тут, пока не поймешь, что тебе лучше во всем меня слушаться.
-Да я сбегу при первой же возможности!
-Значит, будешь сидеть тут вечно, - пожал плечами Уильям, присев на край кровати с той стороны, до которой Леона, как ни старалась, не могла дотянуться ногами, которыми увлеченно размахивала. - Не беспокойся, веревки завтра же уберут, как только я смогу достать цепь подлиннее. Ты сможешь гулять по комнате... Если будешь себя хорошо вести, я позволю тебе выйти во внутренний двор под моим присмотром.
Леона, прекратив свои бесплодные попытки взбунтоваться, взвыла и захныкала, решив давить на жалость.
-Я в туалет хочу, - жалобно протянула она, всхлипывая и опуская взгляд.
-Придется потерпеть, - скорчил грустную морду Уильям и поднялся с кровати. - Спокойной ночи.
Всю ночь Лео прострадала в неудобной позе, привязанная обеими руками к спинке кровати, а ногами даже не могущая дотянуться до тумбочки, где могла бы найти нож для конвертов или что-то вроде этого. Она уснула уже под утро, с трудом разместившись в более-менее комфортной позе, а в семь часов к ней без стука вломился Хертфорд в сопровождении все того же лакея с длинной тонкой цепью, намотанной у него на предплечье, и с молотком. Спросонья Стрикт в очередной раз ошалела и шуганулась в сторону, правда, конечно, безуспешно. Уильям запер дверь изнутри и осторожно стал приближаться к девушке.
-Отойди от меня, - хрипло пригрозила она, поджимая ноги и сжимая руки в кулаки.
-Я всего лишь поменяю цепь, - ласково пояснил мужчина, выставляя перед собой руку, как делают дрессировщики, приближающиеся к опасным маленьким зверушкам, которые вот-вот могут кинуться им на лицо. "Зверушка" оскалилась и шумно задышала, что предвещало неадекватную атаку взбесившейся бабы. Однако наброситься на врагов ей снова не дали - "дрессировщик" ловко перехватил ее стремящиеся по нему вмазать ноги, а лакей в это время бодренько прицепил к ее лодыжке кандалы, другой конец которых крепился на этот раз к ножке кровати. Потом он же развязал веревки на руках Леоны и так же молча, как и вчера, удалился.
-Ублюдок! - закричала ему вслед Лео. Хертфорд остался сидеть рядом с ней, держа ее руки. Девушка перевела упоротый взгляд на столь же упоротого психа и серьезно обратилась к нему: - Ты понимаешь, что это не нормально?
-Что ненормального в том, что я стремлюсь навсегда оставить тебя со мной? - недоуменно вздернул брови Уильям.
-То, что ты держишь меня в неволе, как рабыню! - воззвала к голосу разума Стрикт. - Сколько я тут еще просижу? Пока меня не станут искать?
-Тебя не станут искать, - небрежно отмахнулся Уильям, сказав это таким тоном, словно бы дело вообще было плевое. - Кто? Твоя подруга, которая на радостях сплавила тебя первому встречному и едва убедилась, что у тебя все в порядке, занялась своими проблемами?
-Коди не такая, - обиженно засопела Леона. - Она меня не бросит.
-Она тебя уже бросила, - тихо отозвался англичанин, наклоняясь ближе к раздосадованной Стрикт. - В отличие от меня, - Уж лучше б ты меня бросил... - У тебя будет все то же, что и прежде, кроме свободы передвижения. Но это же ерунда. Любые платья, какие только захочешь. А хочешь - мужской костюм, как ты любишь. Лучшие блюда местной кухни или деликатесы из других стран мира. Я научу тебя читать и принесу тебе самые интересные книги. Самое главное - я буду с тобой, и всегда буду любить тебя.
-Что за бред? - взвыла Леона, у которой начал съезжать крышняк. - Ты совсем больной!..
Уильям, кажется, огорчился, что она так отреагировала, и резко отстранился, после чего широкими шагами последовал к двери и скрылся за ней.
-О-о-о-о, - только и смогла протянуть пиратка, в тоске-печали зарываясь в подушки.

Пять дней она провела взаперти. Для свободолюбивой авантюристки это было сродни смерти. Она ведь даже в тюрьме никогда не сидела, даже сутки, а тут: день за днем одно и то же, еще и все какое-то фантасмагоричное, неестественное, а в понимании самой Лео - тупое и... тупое! Немыслимо. Хертфорд, как и обещал, потчевал ее деликатесами и приносил новую одежду каждый день. Правда, в одежде Лео остановилась на скромном домашнем платье, которое, по крайней мере, не занимало собой всю комнату, и было относительно мягким и комфортным в случае, если приходилось отбиваться от Уильяма. А отбиваться приходилось. За пять дней Леона обзавелась прекрасным фонарем под глазом и кровоподтеками-следами удушения на шее. Вообще вид ее оставлял желать лучшего, ибо заплаканное лицо мало кому идет. Сначала девушка хотела демонстративно отказаться и от еды, но быстро поняла, что переоценила свою самоотверженность и гордость, а потому благодушно хавала все, что приносили, не забывая при этом материть ждущего грязную посуду лакея. Служанки, что приходили к ней помочь, ни в какую не желали склоняться на сторону мятежной пленницы и не содействовали побегу, и даже шпильки, которыми можно было бы поковырять замок, не приносили. Хертфорд почти всегда благополучно играл любящего супруга, навещающего свою душевнобольную агрессивную женушку, и лишь иногда, когда Лео своим нежеланием подыгрывать совершенно выводила его из себя, применял физическую силу, что и проявлялась в последствии в фингале и гематомах. На пятый день Леона уже совершенно отчаялась и перестала звать на помощь. Она давно просекла, что окна, выходящие на внутренний двор, не привлекают внимание случайных прохожих, а Конанды, чьи голоса она пару раз слышала за стеной, либо осознанно ее игнорировали, либо не обращали внимания на странный шум. Впрочем, звуконепроницаемость стен и правда была хороша, потому что ругань, которой Лео сполна награждала Уильяма и его приспешников, оставалась ими неуслышанной, и потому те были в приятном неведении относительно своих характеристик. По крайней мере, пока их не было в одной комнате с пираткой.
Лакей, что ежедневно приходил проверить прочность цепи и ножки кровати, внушал Леоне толику надежды, потому что он иногда улыбался ей или даже подмигивал. Все это казалось Стрикт будущей перспективой побега, пока однажды этот самый лакей ночью не приперся к ней, шумно дыша и давя наглую лыбу, с многообещающими словами "я знаю, ты хочешь меня". Пиратка отбилась от не так понявшего ее мужлана табуреткой, после чего из ее жизни пропал как этот лакей, так и опасная табуретка. Больше ничего выдающегося не происходило вплоть до того самого дня, когда Лео вновь уверовала в дружбу.

Леона спала, как убитая, не проявляя признаков жизни и развалившись по кровати, как водится, в позе звезды. А тем временем за дверью творилось нечто эпичное, о чем девушка пока и не подозревала. Проснулась она лишь тогда, когда услышала за дверью неожиданно громкий голос:
-Больше никаких вопросов, миссис Фульвио.
Стрикт сначала подумала, что это ей снится, но когда услышала следующую фразу, мгновенно села, так что цепь на ноге звякнула. Она, не помня себя от восторга, прильнула к двери, за которой услышала непонятную возню, кажется, драку.
-Кодетта! - не помня себя заорала Стрикт, колотя в дверь со страшной силой. - Я здесь!
-Не смей! - вторил ей разъяренный Хертфорд за дверью.
-Коди! - теперь уже Лео орала с беспокойством в голосе, потому что понимала, что, в случае чего, ударить женщину для Уильяма - не проблема.
-Чертов маньяк! - вопила мисс Уотсон, и вот - секунда - и дверь темницы Леоны распахнулась. Девушка мгновенно узрела драку, точнее англичанина, припершего Кодетту к стене, и, ничуть не замявшись не растерявшись, тут же полезла на рожон. К несчастью, цепь мешала ей выйти в коридор, однако в комнате было, чем воспользоваться. В ту же секунду в Хертфорда полетел тазик, служивший прежде верой и правдой Леоне для умывания. Ударив агрессора в шею, таз отлетел на пол с веселым звоном. Следующим снарядом стал подсвечник, прежде не используемый как средство самозащиты и оставленный как стратегический объект. Его Леона кидать не стала, а громко заорала из комнаты и полетела по направлению к Хертфорду в коридор, намереваясь своим полетом с последующим падением и звоном цепи просто привлечь его внимание. Это удалось, и, на миг оставив Уотсон, Уилл решительно направился к Леоне с подсвечником. Тем временем в бой снова вступил таз - подняв его с пола, Кодетта огрела психа по больному месту - по голове. Он, однако, был очень живуч, так что отвернулся от Леоны, видимо, будучи в растерянности, как справляться с обеими. Решив, по-видимому, сперва уладить дело с той, кто мог перемещаться по дому свободно, он снова протянул грабки к Коди, однако теперь его башка была в опасной близости от Лео и подсвечника, так что один удар последовал за другим, и яростный крик Леоны не затихал ни на секунду.
-Сдо-о-о-о-охни-и-и-и-и! - отчаянно вопила девушка, три раза успев ударить англичанина по голове, прежде чем он свалился. На голове его уже образовалась приличных размеров кровавая рана, запачкавшая милые светлые кучеряшки. Стрикт в порыве злости и безумия продолжала колотить его уже по спине тем же подсвечником, пока не потеряла все силы и не села на пол, тут же расплакавшись от одолевавших ее эмоций.
-Коди, - вытирая слезы и сопли, прохлюпала она спустя несколько секунд истеричных рыданий, - Спасибо, Коди! - быстро взяв себя в руки, девушка вытерла последнюю порцию соплей тыльной стороной ладони и веско заметила: - Надо ключ найти.
Однако ни в карманах Хертфорда, ни в шкатулках и ящиках ближайших к комнате столов нужной вещи не нашлось. Лезть в комнату к Уильяму девушки побоялись, так как прислуга могла быть настроена против нарушительниц мирного быта их хозяина и могла туда сбежаться. Самого англичанина, который был, правда, жив, но мог очнуться, Кодетта с трудом отволокла в кладовую в конце коридора, где и забаррикадировала креслом из гостиной. После обе уже принялись мозговать над цепью Леоны. Без особого энтузиазма поколошматив по ней все тем же боевым подсвечником, Лео пришла к выводу, что проще будет отломать кусок от кровати, к которой она была прицеплена. С увлечением обе девушки взялись за атаку предмета мебели - одна с подсвечником, другая - с кочергой, притащенной из камина в гостиной. Кровать была тяжелая и массивная, но и она поддалась спустя двадцать минут отчаянного ковыряния и стучания.
Так и стала расхаживать Леона с длинной звенящей цепью на ноге, как привидение в старом средневековом замке.
-Набираем всего, да побольше, - предложила Лео, принявшись набирать в охапку платья, что красовались в ее шкафу, туфли, украшениями набивая корсет и добавляя ко всему этому великолепию позолоченные шкатулки, статуэтки и прочие предметы декора. Окровавленный подсвечник - в том числе. И со всем этим добром она быстро направилась к выходу, оборачиваясь в панике на кладовку, где, кажется, кресло уже начало трястись из-за попыток узника выбраться оттуда.
-Быстрее! - и Лео громко зазвенела цепью по каждой ступеньке, которую пробегала.

0

16

В момент, когда Уотсон уже успела подумать, что сейчас ее точно убьют или покалечат, так как защищаться ей уже было нечем, ибо нож она неблагоразумно оставила в ноге Хертфорда, в последнего со стороны открытой комнаты прилетел невидимый для нее предмет, заставив его обернуться. Коди, припертая им к стене спиной, поспешила воспользоваться моментом, и, пнув Уильяма коленкой в больное место, выскользнула из его объятий, будучи теперь в состоянии увидеть снарядометателя, подарившего ей шанс на спасение. Отважным мстителем оказалась Леона, в руках которой англичанка лишь успела заметить подсвечник перед тем, как та упала, словно подкошенная, отчего-то создав звон, похожий на бренчание цепи. На тот момент Кодетта, однако, не располагала временем и возможностями для подробного анализа ситуации, и должна была реагировать быстро, тем более что взбесившийся Уильям все еще не оставил попыток прикончить их обеих и уже сделал шаг в направлении Стрикт. Уотсон, находившаяся на удалении от мужчины, окинула взглядом пол в поисках таинственного снаряда, ранее запущенного в Хертфорда, и обнаружила валяющийся там серебряный таз, что оставивший ее на время без внимания агрессор ногой небрежно отбросил в сторону. Женщина, обрадованная новым подарком судьбы, трясущимися руками подняла посудину с пола и что было мочи приземлила ее на затылок Уильяма, не желая допустить расправы над Леоной. Маньяк, однако, оказался не впечатлен ни самим ударом, ни звуковым эффектом, им произведенным, и, лишь приложив руку на атакованное место, с перекошенным злобой лицом развернул корпус в ее сторону. Коди уж было снова приготовилась отбиваться тазом, сделав шаг назад и замахнувшись на Хертфорда посудиной, но теперь был черед Леоны лупить своего пленителя, что она и сделала, издав пронзительный боевой клич. Уотсон все же собралась было помочь ей довести Уильяма до нужной им бессознательной кондиции, но Стрикт справилась и без нее, и без таза, уконтрапупив аристократа своими силами. Женщина, проворно отступив на два шага назад, чтобы предоставить шатавшемуся Уильяму место для падения, обошла того кругом и приблизилась к Леоне, продолжавшей лупить уже бессознательного мужика подсвечником по спине. Кодетта, прижимая к себе таз, заглянула в комнату и с подлинным ужасом обнаружила цепь, тянувшуюся от юбки пленницы в сторону кровати, к которой та оказалась прикована. Значит, звон мне не послышался, - подумала ошарашенная своим открытием дама, переводя взгляд на осевшую на пол подругу, тут же разревевшуюся из-за того кошмара, что ей пришлось пережить. Уотсон, молча севшая рядом с ней, в уме пришла к выводу, что, раз она еще пять дней назад обладала свободой передвижения и смогла самостоятельно добраться до ее дома, после чего пропала, то девушка, должно быть, находилась в плену уже около недели. По-видимому, "щедрый" Хертфорд поначалу действительно предоставил своей протеже свободу и окружил заботой, как рассказывала сама Леона, но по прошествии некоторого времени, однако, отнял все это столь же легко, как когда-то позволил пиратке поселиться в своем доме. Больной ублюдок, - с отвращением подумала Коди, подспудно чувствуя вину за то, что не распознала в Уильяме угрозу, хотя его подозрительное поведение, которое уже тогда было замечено Стрикт, давало возможность избежать всего того, что произошло.
-Коди, спасибо, Коди! - Святая простота, - Уотсон тоже всхлипнула из солидарности и сочувственно дотронулась до ее плеча. - Я бы сейчас себя ненавидела. - Надо ключ найти.

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесок » От прошлого не убежишь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC