Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » У них были вереск, туман, немного виски и тонны серого уныния


У них были вереск, туман, немного виски и тонны серого уныния

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название
У них были вереск, туман, немного виски и тонны серого уныния
Время действия
осень 1738 года
Место действия
Шотландия, Глазго и окрестности
Фрицу 32, Ричарду 27
Краткое описание сюжета игры
Вот уж чего Рик никак не ожидал, так это внезапно свалившегося на него наследства, да еще и в виде поместья с охотничьими угодьями! Такое, справедливо подумал Каррингтон, бывает только в сказках.
Впрочем, волшебную мечту данная сложившаяся ситуация вообще не напоминала. Мало того, что наследство это находилось где-то на северо-западе Шотландии, у черта на куличиках, куда пришлось плыть на корабле, а потом трястись в карете, так еще и состояние новоприобретенного имущества оставляло желать много лучшего. И зачем перлись, спрашивается? Продать бы эту развалюху через знакомых от греха подальше, да дело с концом... Впрочем, беды друзей, прибывших осмотреться на новом месте, еще только начинались...

0

2

Постоялый двор на восточной окраине Глазго лейтенанты покидали с песнями и плясками. Чьими? Ну, право, батенька, не своими же, куда там - таким хмурым Ричард не был уже давно, и Фрицу, кажется, его настроение передалось, так что им обоим было не до танцев. Ор и плачущие причитания доносились со стороны не желающего оставаться одному Голдмана, как всегда увязавшегося следом за ними и в это путешествие.
-Ох, лейтенант, - ныл капитан, семеня следом за подчиненным, размашистыми шагами направлявшимся к экипажу. - Вы уверены, что справитесь со всем сам? Вам точно не нужна моя помощь? - Каррингтон, подав свой пузатый саквояж кучеру, раскорякой стоявшему на крыше повозки, раздраженно обернулся на назойливого начальника.
-От вас никакой помощи отродясь не было, капитан, одни только проблемы... Эй, аккуратней там! - англичанину показалось, что грузчик-любитель слишком неаккуратно запихивает его сумку в единственное свободное пространство, оставшееся на крыше кареты, то есть между мешком с сушеным горохом и пшеном. Кстати, вся крыша повозки, как можно было сперва подумать, была занята отнюдь не остальными его и Фрица пожитками, а съестными припасами, которые нотариус в своем письме от имени слуг попросил его закупить. В доставшемся Рику в наследство доме уже давно никто кроме оной челяди и не жил, судя по словам все того же господина, и еды про запас там не держали. Владелец его, дальний родственник лейтенанта, умер недавно, но про свой дом близ Глазго не вспоминал уже добрый десяток лет, проводя все время в разъездах.
-Ну, это вы загнули, конечно, - пробормотал Карлос, нахмурившись. - Это вы, Каррингтон, преувеличиваете...
-Фриц! - заорал Ричард в сторону входа в гостиницу, не обращая на слова собеседника никакого внимания. - Шевели булками, или я оставлю тебя тут с капитаном! - Голдман, состроив улыбку наоборот, оскорбился тому, что его компанию лейтенанты, судя по всему, считают сродни пытке. Бедняга, кажется, помрет наивным.
-Право, как же вы там одни...
-Я буду рад не видеть вас возле себя хотя бы несколько дней в году, капитан, - отрезал лейтенант, нетерпеливым жестом руки подгоняя Вергахенхайта, уже показавшегося в дверном проеме. - Давай, давай, залезай, ну.
-Ох, - выдохнул Карлос, сторонясь, чтобы дать дорогу второму своему подчиненному и с выражением преданности на лице глядя тому в лицо - мол, ну хоть ты скажи, что вы будете по мне скучать. "Возьмите меня с собой" - читалось на его мокром от моросящего дождя лбу. Впрочем, мокрым этим утром (а также ночью, днем, и утром перед этим) в Глазго было все - начиная от, что логично, слякоти на дорогах, и заканчивая треуголкой Каррингтона, в спешке нахлобученной сверху на парик, который он нацепил по столь торжественному случаю. - Может, вы хотя бы скажете мне ваши координаты, чтобы я...
-Нет, - замотал башкой англичанин, вставая на ступеньку следом за Фрицем, уже заползшим внутрь экипажа. - Нам вас и так хватает. В свой собственный дом я вас пускать не намерен. Ну, - он приподнял треуголку, не глядя на Голдмана. - Счастливо оставаться. Прощайте.
-Я, э-э-э, - кэп вытянул было вперед руку, чтобы остановить подчиненного, но тот, захлопнув дверь кареты и плюхнувшись на сиденье, громким возгласом дал кучеру сигнал к отправлению. Лошади, зафыркав, потащили нагруженный экипаж по слякоти, доходившей до щиколотки, и через несколько секунд оставили Карлоса, все еще что-то говорившего в пустоту, позади. Тот, еще некоторое время постояв посреди постоялого двора, глядя при этом вслед удаляющейся карете, в расстроенных чувствах отправился очищать сапоги от обильной грязи, на них налипшей. И, конечно, грустить. В компании нового душистого табака, купленного на городской верфи из-под полы какой-то темной личности.

Товарищи, и без того изможденные долгой дорогой, протряслись в экипаже еще добрую пятерку часов, прежде чем кучер сказал заветное "тпр-р-р" и остановил лошадей. Время в дороге они коротали попеременно за игрой в карты, затем в слова, и, наконец, трепом, состоявшем чуть менее, чем полностью в построении догадок относительно того, как, должно быть, выглядит нежданно-негаданное свалившееся на голову Каррингтона наследство - на корабле они, видимо, не наговорились. Лейтенанты, конечно, будучи реалистами (ну, или, они себя таковыми считали), не строили себе воздушных замков и никакого фантастического размаха от каменного дома постройки шестнадцатого века не ожидали. Слова все того же нотариуса подобную наивность исключали - он прямым текстом сообщал, что дом этот находится в запустении достаточно давно, сам он не очень велик, и охотничьи угодья Рика-помещика будут весьма и весьма ограничены - всего десяток акров или и того меньше, потому как некоторую их часть составляют топкие болота. Кстати, насчет пейзажа - за окно Ричард в пути не смотрел, предпочитая унылым вересковым пустошам харю собеседника, хотя, наверное, стоило бы харанее подготовить себя к тому обескураживающему масштабу безысходности, в который лейтенанты должны были погрузиться по прибытии на территорию поместья. Да и резона глазеть по сторонам, в общем-то, не было - сырой и серый пейзаж туманной полутундры не менялся со времени, когда они покинули городскую черту, да и моряки наши к однообразным видам за бортом уже попривыкли. Они их не пугали.

-Приехали, господа, - гаркнул кучер, судя по топоту на крыше, уже полезший туда за господской поклажей. Каррингтон, несколько взволнованный, но виду старательно не подававший, вылез на свет божий и тут же задрал голову, чтобы осмотреть дом, представший перед ним - возможности посмотреть на тот издалека, еще из кареты, при этом не высовываясь из нее наружу, не было, ибо ехали путники по прямой. Каменное строение, потемневшее от времени и сырости, мрачно глядело на новоприбывших с высоты своего треугольного, сужавшегося кверху фасада и черных каминных труб. В немногочисленных, больше похожих на бойницы, окнах, стекла в которых были еще по-старинному скреплены металлическими заклепками, было темно. Рик, поморщившись от холодного восточного ветра, вдруг подувшего с соседнего холма, пришел в еще большее уныние и осмотрелся кругом, чтобы себя окончательно добить. Дом, стало быть, стоял на пустыре, так как вокруг не было никакого иного строения кроме полусгнившего деревянного навеса, притулившегося к нему сбоку - судя по всему, предназначенного для лошадей. Ну и дыра, мать твою. Даже конюшни нет. Лицо англичанина становилось все более и более кислым пропорционально с тем, как он открывал для себя все новые и новые подробности положения дел в своей новой вотчине. Не успел он, однако, как следует проникнуться окружающей атмосферой, как из массивной деревянной двери, служившей каменной громадине входом, вывалился какой-то одутловатый потрепанный старикан, а следом за ним пятнистая поджарая собака с открытой пастью, усиленно вилявшая хвостом. Животное, шумно втягивая в себя воздух, понеслось вперед своего предполагаемого хозяина встречать новых визитеров.
-Молодой господин, это вы? - радостно вопросил старикан, щуря на Рика свои близорукие голубые глазенки, помутневшие от старости. - Вы приехали?
-Хм, да, стало быть... Это я, - растерянно, даже как-то чересчур неуверенно для самого себя пробормотал тот, одними глазами наблюдая за биглем, старательно обнюхивающим его правую штанину. -  А вы... Мистер Джонс?
-О нет, нет, что вы, сэр, - ответствовал восторженный старик с некоторым опозданием, глядя на Каррингтона так, как будто он явился, чтобы спасти мир от неминуемой космической угрозы. - Я ваш слуга, Бэнкс. Роберт Бэнкс, сэр.
-Хм, - веско заметил лейтенант, глядя теперь на собеседника, но по-прежнему не двигаясь с места. Впечатления придавили его своим весом к земле. Собака, благо, теперь переключилась на штанину Фрица. - А...
-Он обещал подъехать к обеду, - с услужливым выражением пояснил Бэнкс, зачем-то кланяясь и заправляя за ухо редкие седые волосы, выбивавшиеся наружу из-под старомодной треуголки. Слуга все еще не усвоил, что своего нынешнего собеседника перебивать не стоит. - Сказал, что вы, вестимо, устанете с дороги, захотите отдохнуть...
-Ве-е-ещи возьми-и-и
, - устало протянул кучер, стоявший на крыше, и обращаясь, видимо, к престарелому слуге.
-Сейчас! - сварливо гаркнул Роберт, негодуя на его непочтительность, и тут же повернулся обратно к несколько озадаченному Каррингтону, успевая натянуть на лицо любезную улыбочку. - Вы заходите, господин, скорее заходите внутрь, замерзнете на ветру-то. Моя старуха вас встретит, - он повернулся к Фрицу. - А это, прошу простить?..
-Мой друг, Фриц, - пояснил англичанин, двигая в сторону входа в дом. Бэнкс, поклонившись Фрицу и пробормотав в его сторону стандартное приветствие, тут же с крайне участливым видом помчался за господскими вещами, которые кучер, судя по его недовольному виду, был уже готов кинуть в грязь.

Непонятно, что имел в виду Роберт, когда беспокоился о том, что господа замерзнут на ветру - в холле дома, где они оказались, стоял такой же дубак, как и снаружи, и тянуло столь же промозглым сквозняком. Пахло пылью и сыростью. Вся мебель (надо сказать, весьма немногочисленная) была накрыта сверху белыми простынями, которые вкупе с мрачными деревянными панелями, что служили здесь обоями, добавляли окружающей обстановке смертельную дозу трагизма. Рик, застыв посреди холла, тоскливо хмыкнул и обернулся на Фрица, зашедшего следом.
-Ох, погодка-то сегодня хорошая, - заметил Бэнкс, вваливаясь в помещение следом за господами с многочисленными тюками в руках и за спиной. - Вчерась такой ветер был, едва окна на втором этаже не выбил, - Каррингтон, слушавший слугу вполуха, посмотрел на массивную лестницу, ведущую из холла наверх. - А сегодня вон, поутих немного. Глядишь завтра и на охоту можно будет сходить... Верный! - слуга оглушительно свистнул, заставив "молодого господина" сморщиться до состояния вареной устрицы. - Верный! Ко мне! - собака, стуча когтями по полу и шумно дыша, прибежала на зов хозяина и остановилась возле его ноги с высунутым наружу розовым языком. Из пасти пса вырывался белый пар. - Вы теперь здесь жить будете, да, господин? - с затаенной в голосе надеждой вопросил Роберт, делая шаг в сторону стоящего к нему спиной Рика. - Или...
-Кхм, нет, - севшим голосом ответствовал англичанин. - Я, если ты не знал, военный. Я не могу жить... здесь.
-А, ну да, конечно, - понимающе закивал Бэнкс, тщетно стараясь скрыть свое огорчение за маской участия. - При вашей работе, сэр... Покойный хозяин тоже часто в разъездах был..., - не дождавшись реакции, Роберт продолжил. - Я пойду на кухню, сэр, скажу жене, пусть она вам чего сготовит, с дороги-то. Вы походите пока, посмотрите.
-Растопи лучше камин. И грелку принеси. Две.
-О, конечно, сэр, сейчас..., Минуту, - слуга, поклонившись, скрылся за дверью, ведущей в восточное крыло поместья.

0

3

Уныние. Уныние и тоска. Больше за пыльным окном постоялого двора не было ничего. Точнее, даже не так. За окном постоялого двора было ничего. Ничего царило в Глазго и властвовало безраздельно. Ничего было во взглядах местных, в мрачных серых домах и в хлюпающих лужах на дорогах.
-Вам что-нибудь еще принести?
-Ничего, - уныло отвечал Фриц, грустно помешивая поржавевшей ложечкой остывший крепкий чай, в который ему зачем-то, по какой-то неведомой тупости, плеснули молоко. Вергахенхайт попробовал получившуюся гадость на вкус, поморщился и отодвинул чашку на край стола. - И это дерьмо заберите.
Немец снова перевел взгляд на окно, за которым Каррингтон уже руководил погрузкой вещей, отмахиваясь от мельтешащего вокруг Голдмана. Фриц нахохлился и закутался в плащ настолько, насколько это было возможно. Выходить на улицу ему не хотелось - там было еще хуже, в разы хуже. Однако кучер уже практически разместил все монатки путешественников на крыше кареты, а Каррингтон орал что-то неразборчивое в сторону двери, и нужно было явить себя этому жестокому миру. Нехотя Вергахенхайт вылез из-за стола и медленно попер к выходу. На крыльце он еще ненадолго задержался, окидывая взглядом, полным безысходности, окружающую действительность и поплотнее напяливая треуголку на голову.
-Давай, давай, залезай, ну, - командовал бодрый Каррингтон в сторону тупящего друга. Вергахенхайт медленно моргнул, тяжело вздохнул и поперся по хлюпающей грязи в сторону кареты. Голдмана на своем пути он просто не замечал, так что мольбы капитана остались в очередной раз без ответа.
-Всего хорошего, - буркнул немец в сторону опечаленного Карлоса, после чего впихнулся в карету и устроился на скамейке, вжавшись в угол и накинув плащ через плечо таким образом, что тот закрыл половину лица, оставив на виду одни лишь печальные полузакрытые зеньки. Он еще несколько минут померз, пока Каррингтон беззаботно болтался на дверце экипажа, и только когда товарищи затряслись по кочкам, кое-как отогрелся и вылез на свет божий из своего укрытия. Всего пятнадцать-двадцать минут, и лейтенанты надышали достаточно, чтобы внутри стало тепло, и чтобы окна запотели до такой степени, что различить за ними было можно только все то же гребанное ничего. Впрочем, там ведь и не было ничего другого.

Скоротав время в поездке за типично плацкартными развлечениями (не хватало только вареных яиц, курицы в фольге и звенящей в серебристом подстаканнике ложки) и беседой, лейтенанты благополучно прибыли в место назначения. Отбивший себе весь копчик по дороге, Фриц радостно оторвал зад от скамьи и выперся следом за Ричардом на свежий воздух. Впрочем, воздух был настолько свеж, что лейтенант мгновенно растерял всю свою прыть и остался стоять на ступеньке кареты, обводя обескураженным взглядом окружающую пустоту. Плоская вересковая пустошь, коричнево-серая и утопающая в лужах после недавно прекратившегося дождя, тяжелое серое небо над головой, виднеющиеся вдали подернутые туманом неприветливые горы... Каменный серый особняк стоял здесь, никому не нужный, одинокий - не пройти, не проехать. И какому идиоту понадобилось его тут строить? Для охоты? Охоты на кого?
-Ох, - содержательно заметил Фриц, осторожно ступая со ступеньки в жидкую, но уже, слава всем богам, подмерзающую грязюку. Еще градусов на пять похолоднее, и здесь можно будет нормально ходить, - весьма весело и оптимистично заключил про себя немец. - Ну, эм... Хм, - несколько раз еще кашлянув, Вергахенхайт закончил на этом с выступлением и комментариями по поводу открывшегося вида, и с любопытством покосился на Каррингтона. Тот был так пришиблен, что даже не злился, кажется. С обреченным видом счастливый обладатель поместья-дыры беседовал со своим новым слугой. Радостный ничуть не меньше своего хозяина, хорошенький чумазый бигль подбежал обнюхать ногу Вергахенхайта, и тот протянул было руку, чтобы погладить пса, однако собака с невозмутимо восторженной физиономией помчала к заднему колесу кареты, чтобы на него торжественно помочиться. Налетевший ветер едва не сдул с головы немца треуголку, и он снова с силой прижал головной убор к голове. С тоской Фриц вспоминал Баварию, солнечный Мюнхен, симпатичных фигуристых горничных в особняке...
-Вы, вестимо, устанете с дороги, захотите отдохнуть... Вы заходите, господин, скорее заходите внутрь, замерзнете на ветру-то. Моя старуха вас встретит, - частил растрепанный подслеповатый старикашка. Ну вот, вообще отлично - старуха, - окончательно огорчился Фриц. По-любому ведь кроме этих ископаемых тут никто и не живет. И правильно делает.
-А это, прошу простить?..
-Мой друг, Фриц.

Вергахенхайт кивнул поклонившемуся Бэнксу и еще раз кашлянул для пущей важности.
-Добро пожаловать, сэр... э...
-Вергахенхайт.
-Добро пожаловать, - Роберт округлил глаза и поклонился еще раз, после чего засуетился с вещами, а оба лейтенанта поперлись, бодро хлюпая, в предполагаемо более теплое место, нежели чем продуваеамая всеми ветрами тундра. Однако в поместье их ждал сюрприз в виде точно такого же лютого дубака, что и снаружи. Фриц шмыгнул носом и пожал плечами, встретив на себе крайне угнетенный взгляд Рика. Мол, а ты чего ждал, неужто после Глазго у тебя еще оставалась надежда? Немец сделал пару шагов вглубь помещения, в некоторой прострации обводя глазами интерьер и проводя рукой по накрытой простынями мебели. Шаги гулко раздавались по всему этажу. Здесь, как видно, бесшумно передвигаться было практически невозможно.
-Ох, погодка-то сегодня хорошая. Вчерась такой ветер был, едва окна на втором этаже не выбил, - вещал подоспевший Роберт, занося с собой с улицы в три раза большее количество грязи, чем нанесли прежде два лейтенанта. Фриц, не оборачиваясь, открывая дверь, ведущую в левое крыло поместья, и вглядываясь вглубь помещения, нервно усмехнулся, издав протяжное "кххх". - А сегодня вон, поутих немного. Глядишь завтра и на охоту можно будет сходить...
Тут уж Вергахенхайт решил обернуться, чтобы еще раз посмотреть на смельчака, отважившегося предлагать охоту в такую погоду. Недоуменно вскинув брови и даже улыбаясь, немец выглядел так, будто бы он рад. Но вот только эмоции были, скажем, прямо противоположные. Спросить у Бэнкса, в порядке ли он, гость из теплых краев не успел, так что пришлось оставить слугу с его собакой и Ричардом решать вопросы места жительства последнего, а самому решительно попереть прямо в гостиную, медленно осматриваясь. Ибо стоять без движения было решительно холодно.
Гостиная была огромной и оттого, разумеется, еще более холодной. Среди немногочисленной мебели, накрытой белыми пыльными тряпками, угадывалось несколько длинных диванов и кушеток, два одиноких кресла, еще более одинокий журнальный столик, а также массивный шкаф или буфет. У дальней стены печально чернел закоптившийся камин и над ним - огромное зеркало в раме со следами позолоты. По стенам всюду висели трофеи, добытые предками Каррингтона на охоте. В слепой надежде Фриц подошел к буфету, как он надеялся, и сдернул с предмета мебели тряпку. Увы, но содержимое застекленного шкафа его не порадовало - ни бутылочки, ни единой! Лишь две пыльные вазы, шкатулка, хрустальная миска и восемь бокалов.
-Да-а-а, - с обреченной улыбкой протянул немец, сдергивая покрывало и с близстоящего дивана и плюхаясь на него. - Чем займешься, Рик? - обратился он к товарищу. - Затеешь уборку? Хм, и вообще, мы надолго? Я уже даже немного соскучился по Голдману.
Чуть погодя примчал на всех парах улыбающийся Роберт с грелками, обмотанными старыми свалявшимися клетчатыми пледами.
-Вот, господа, грейтесь, грейтесь, - засуетился он вокруг. - Это вы с непривычки, ничего-о! Скоро обвыкнетесь! - Фриц приличия ради покивал и шмыгнул носом. - Печку, молодой господин, я растопил, - Бэнкс в очередной раз поклонился Ричарду и кивнул в сторону правого крыла здания. - А сейчас и камин разожгу. Только тут это... ну... дымоход херовый... Ой, простите, молодой господин, - слуга сам себя стукнул ладонью по губам. Фриц с веселым придурковатым видом переглянулся с Риком. - Плохой, в смысле, дымоход. Его давно уже не чистили, давненько, да... Так что будет немножко коптить. Вы не переживайте, жена моя потом все отмоет, все будет в лучшем, так сказать, виде-с...
-А пожрать то что будет? - поинтересовался знатно оголодавший еще со времен скудного завтрака в Глазго Фриц.
-Коне-е-ечно, коне-е-ечно! - Роберт расплылся в довольной улыбке, копошась около камина. - Стряпня уже почти готова, погодите еще с четверть часа. Куда изволите подать - в столовую али прям сюда?
Вергахенхайт вопросительно покосился на Рика, оставив за ним право распоряжаться обедом. Едва вопрос с питанием был улажен, немец снова подал голос.
-Ну а выпить? Выпить есть?
-Хе-хе, ну а как же, а как же? - глазки Роберта хитро заблестели. - Чтобы в Шотландии - и не выпить? Вот уж нонсенс, господа. Ну, а... Вы что предпочитаете? - тут же слуга погрустнел. - Наверное, шампанские всякие, чтоб пузырились и в бокалах красивых непременно?
-Любое бухло, да, наверное, лучше покрепче, - отмахнулся Фриц. Роберт расплылся в широкой улыбке. На его лице так и читалось "Наш человек, наш!". - И бокалы ни к чему, мы тебе не какие-нибудь эстеты херовы.
Бэнкс возрадовался еще больше и, едва закончил с растопкой камина, куда-то умчался, притом держась лицом к господам и спиной к выходу, не переставая улыбаться и приседать в поклонах. Фриц красноречиво шмыгнул носом и протянул:
-С другой стороны, - как будто он продолжил прерванный на полуслове диалог, а не начал новый. - Есть в этом диком холоде и плюсы. Здесь нет клопов и блох. Просто не выживают. Ну и... Бухать здесь не только можно, но и нужно. Да, - кашлянув в довершение своего выступления в пользу пребывания здесь, Вергахенхайт, наконец, достаточно согрелся, чтобы снять плащ и перчатки, оставаясь, однако, в рединготе и треуголке. Еще недолго потупив у камина, друзья вновь услышали приближение Роберта, ибо приближался он не только с характерным топотом, но теперь еще и со звоном. Складывался этот восхитительный звон в некое подобие мелодии, навевающей праздничное настроение. Бэнкс ввалился в гостиную с целым ящиком неведомого бухла.
-Вот, взгляните-ка! - объявил он, встряхивая ящик и хихикая. - Отменный виски!
-Ты зачем это притащил? Думаешь, мы заливаться начнем на первых же минутах пребывания тут? Нет, ну все ведь не настолько плохо..., - Фриц хмыкнул и кивнул на Рика. - Мистер Каррингтон, вон, еще мистера Джонса должен дождаться. Прибереги, прибереги свой ящичек хотя бы до ужина, - невероятно, но факт - приказ сей поступил от Фрица. От отъявленного алкаша. - Но спасибо, конечно, порадовал.
-Рад служить, - Роберт поклонился и, так же бренча, отвалил от господ, лишь на пороге вдруг обернувшись. - Ах, да. Обед уже готов. Сейчас моя жена вам его подаст.

0

4

Фриц, видимо, отчего-то уверовавший в то, что в жилой комнате будет теплее, чем в мрачном холле, переместился на территорию оной, гулко прошагав к массивной двери, отделявшей помещение от прихожей. Грязевой след, тянувшийся за немцем, заставил его товарища нервно поджать губы и вздохнуть, чтобы затем признать, что говна он и Роберт тоже нанесли в дом достаточно. Сам лейтенант, например, стоял посередине живописно размазанной по полу лужи слякоти, тянувшейся от входа и причудливыми лучами расходящейся по всем трем траекториям движения своих распространителей - то есть прямо, вправо и налево. Стало еще грустнее. Металлические петли на створках, судя по всему, тоже давно никто не смазывал, и Каррингтон, честно говоря, даже вознегодовал на столь вопиющую неподготовленность слуг к его приезду, а нотариус, судя по письму, им о нем сообщил. Рик, сохраняя на лице выражение вопиющего недовольства, словно нажрался кислых яблок и запил их испорченным винцом, переместился в комнату следом за Фрицем. В конце концов, все еще оставалась надежда, что по крайней мере жилые помещения к их визиту подготовили.

Надежды, как еще недавно воздушные замки, разрушились до основания, едва англичанин переступил через каменный порог комнаты. Внутри все было так же до одури огромно, серо, необжито, и, как водится, завешано белым тряпьем. Вергахенхайт, правда, за ту минуту, что его друг провел в холле, уже успел похозяйничать и сдернуть пару покрывал с массивного резного буфета и ветхого дивана, на который и приземлился. Каррингтон, с недовольной рожей вставший при входе, честно говоря, даже удивился, что не вся мебель в поместье ведет свое происхождение от времен Генриха VIII и жопы они на деревянных скамейках не отсидят - дивану, по виду, было всего лет сто.
-Чем займешься, Рик? - острил немец, отчего-то посылавший вокруг лучи жизнерадостности и веселья. - Затеешь уборку? Хм, и вообще, мы надолго? Я уже даже немного соскучился по Голдману.
-Уборкой займешься ты, раз уж начал, - мрачно ответствовал лейтенант, парой размашистых шагов приближаясь к пыльному окну и выглядывая наружу, чтобы ничего нового там не увидеть. - Швабру в руки и вперед. Только вот, - он, все еще кривя харю, снова окинул помещение взглядом. - Надо ли оно нам все это?.. Я думал потупить неделю-другую, - Рик, понизив голос, приблизился к Фрицу и встал рядом, глядя на товарища сверху вниз. - Но что-то мне подсказывает, что больше дня мы в этом пиздеце не выдержим... А что касается Голдмана, - Каррингтон, усмехнувшись, сунул замерзшие руки в карманы - перчатки не спасали, как и парик. - Его ты еще увидишь. И обратно сюда попросишься.

Минутой позже в комнату следом за господами прискакал Роберт с грелками, который, сохраняя свое возбужденно-суетливое настроение, уведомил хозяина о степени херовости местных дымоходов, чем вызвал с его стороны лишь тоскливый всхлип. Все опасения подтверждались, валясь на его головушку одно за другим и придавливая своим тяжким трагичным весом сверху. Впрочем, если подумать, очень глубоко и тщательно, конечно, то и в текущем положении дел можно было найти свои позитивные стороны - например, как обещал Бэнкс, вскоре подадут жрать и начнется долгий процесс разогрева камина, который позже призван будет предотвратить чье-нибудь обморожение. Рик, кивнув слуге и наказав нести хавку сюда, сел рядом с Фрицем, да так, чтобы касаться того плечом и частично подрагивающей от дубака коленкой, а другую руку положил сверху на грелку. Холодрыга его к разговорчивости, которой он и без того не отличался, совсем не располагала, потому что вместе со словами тело покидал горячий воздух и калории, которые можно было бы иначе потратить на обогрев собственной бренной тушки. Зрелище разогреваемого камина напомнило новоиспеченному помещику о том, что в спальнях на вторых этажах такой роскоши, как правило, не предусмотрено, и погрустнел еще больше - английские традиции иногда выводили лейтенанта из душевного равновесия. Фриц, к счастью, на время вынужденного безмолвия товарища взял на себя роль говорящего и общался со слугой, что после растопки камина принес в комнату ящик с виски.
-Так, так, а ну тормози, - вякнул вдруг Каррингтон в сторону немца, тыкая того локтем под бок и недовольно кося глазом. - Раскомандовался тут, епт. Заледенеем, если не выпьем. А ты, - он подозвал услужливого Бэнкса обратно ленивым жестом руки, лежавшей на спинке дивана. - Достань одну бутылку, помой от, хм, пыли, - слуга, бренча бутылками, послушно кивал каждому его слову. - И поставь на стол... Так, а где стол-то ваще?
-А тута нет обеденного стола, сэр, эт вам в столовую надобно подняться будет...
-Ох, бля-я-я, - страдальчески протянул его новоявленный работодатель, запрокидывая голову. - Как поссать, так разуваться, чтоб меня... Ох, ладно, - Роберт, не меняясь в лице, молча склонил башку набок, словно любопытствующая собака. - Наверху ведь тоже не топлено? Вы вообще знали, что я сегодня приеду, а? - ворчливо продолжил Ричард, не дожидаясь ответа. - Вам же этот Джонс сказать должен был? - он широким жестом все той же конечности указал на окружающую обстановку, продолжая негодовать. - Эт че за херня? Почему все в чехлах, холодное и грязное, м? - Бэнкс, стушевавшись, открыл было рот, чтобы оправдаться или извиниться, но был остановлен резким взмахом руки собеседника. Несмотря на практически полное отсутствие ругательств в речи, говорил Каррингтон с весьма строгой и угрюмой интонацией, что на челядь, должно быть, наводило ужас. Тем не менее, Роберт лейтенанту пока нравился и поносить его на чем свет стоит он не собирался, решив ограничиться лишь этой нотацией и новыми указаниями. - Принеси из кухни или из столовой маленький стол, тумбу, на худой конец. И скажи жене, чтобы в спальнях к вечеру уже было тепло, пусть жаровни поставит... Да, и, это, грязь там, - он кивнул в сторону холла. - Пусть отмоет, присохнет - хер отскребешь потом.
-Да, сэр, - суетливо закивал слуга, пятясь обратно в сторону выхода. - Мистер Джонс сказал, что вы приедете ближе к вечеру, сэр, вот мы и не успели ничего...
-Этот гребанный мистер Джонс уже действует мне на нервы, - фыркнул Каррингтон, возмущенно качая башкой. - Еще не приехал и уже охота ему уебать.
-Ох, ну, с этим лучше повременить, пока бумажки не подпишете, - хохотнул Бэнкс, но, поймав на себе косой взгляд хозяина, неловко кашлянул и, поклонившись напоследок, уперся выполнять поручения.
Рик, устало вздохнув, поставил одну руку на подлокотник дивана и наклонил голову, чтобы помассировать ледяными пальцами отчаянно пульсирующий левый висок - так давала о себе знать усталость, снять которую можно было либо с помощью бухла, либо сна. Англичанин, уставившись в глаза башке оленя, торчавшей из стены вправо в качестве охотничьего трофея, брезгливо скривил губы и снова шумно выдохнул носом.
-И эту хуету всю посносить отсюда. Лучше буфет с посудой поставить, и то проку больше будет, чем от вот, вот этого, - он кивнул на башню серого кабана с пожелтевшей от времени шерстью и клыками. - Хряка, епт. Охотники, мать их ети, лучше б в ремонт вкладывались, предки обосранные.
-Сэ-эр, - раздалось вдруг со стороны входа в дом, заставив недоброго Каррингтона наклониться вбок, чтобы можно было обернуться на вход и ничего не увидеть из-за прикрытой в целях консервации тепла двери. Но голос, судя по всему, принадлежал не Роберту. - Хозяин!
-Чего надо? - рявкнул лейтенант, нехотя поднимаясь с насиженного места и кидая туда же грелку, чтобы та в его отсутствие сохраняла нужную температуру сидения. Вскоре он, по-прежнему ежась и лицом и телом, оказался в дверном проходе, откуда можно было теперь рассмотреть визитера - им оказался кучер, в нерешительности застывший у порога дома с треуголкой в руках, прежде закрывавшей огромную плешь на его макушке. - Что тебе?
-Сэр, могу иметь просьбу?
-Ну?
-Лошади устали, сэр, - монотонно вещал тот, смущенно перебирая шляпу грязными пальцами. - И до темноты я в город обратно не успею. Можно мне хоть на кухне на лавке поспать?
-Спи, - небрежно пожал плечами Рик, всем своим видом демонстрируя, что ему плевать.
-Спасибо, сэр, - кивнул кучер. - А поесть мне там не сготовят? - Каррингтон, краем глаза заметив Бэнкса, выпершегося было из восточного крыла в компании тяжелой резной тумбы и собаки, жестом указал на кучера.
-Скажи жене, чтоб она дала ему чего пожрать.
-Как скажете, сэр, - кивнул Роберт, озадаченно глядя на незваного гостя.
-Все? - недовольно осведомился лейтенант, лишенный грелки и более-менее теплого Фрица.
-И по поводу лошадей, сэр, - грустно продолжил возница, все еще стоя истуканом на пороге. - Они тож голодные. Да и боюсь как бы не померзли они за ночь то, под навесом этим, - он неодобрительно покосился на Бэнкса, смотрящего на него столь же вызывающе. - Совсем сгнил, со всех сторон продувается, даже сена нет... Заболеют, сэр, и как мне с ними потом..., - Ричард, прислонившись плечом к косяку, прикрыл глаза и принялся растирать лоб рукой, чтобы запустить мыслительный процесс. Кучер был, несомненно, прав, но решение поставленной задачи это явно не облегчало - слишком много забот свалилось на балбеса, фактически впервые в жизни поставленного перед необходимостью решать хозяйственные вопросы, с чем, несомненно, сопряжено любое владение поместьем. Если у вас нет управляющего, конечно.
-Ну... Так, - Каррингтон, чувствуя на себе выжидающие взгляды обоих слуг, озадаченно замычал и огляделся кругом, словно ища место, куда здесь можно было запихнуть двух лошадей. - На первом этаже есть подсобка или какая-то комната без мебели?
-Нет, сэр, н-ненужных нет, - замотал башкой Роберт, отходя в бок от входа, чтобы выпустить наружу из кухни жену, уже издалека гремящую посудой, и посеменил следом за ней. - Этой Руфь, жена моя, - щуплая старушенция с блеклыми рыже-седыми волосами, тщательно зачесанными под чепчик, с подносом в руках присела перед "молодым господином", тут же замахавшего на нее рукой, чтобы несла еду в гостиную и не мешала думать.
-Так, тогда... Тогда, - Рик вперся из дверного прохода в холл, задумчиво глядя в пол. - Оставишь их на ночь там, - он махнул рукой на комнату, где секундой ранее скрылась Руфь с мужем. - Заведешь вечером и оставишь вот тут у стены, понял? - он глянул на кучера, аккуратно ступившего за порог, чтобы посмотреть на новоприобретенную конюшню.
-Ох, ну... Разве можно, сэр, - робко пробормотал мужик, кланяясь Фрицу и просовывая бошку внутрь комнаты. - Комната такая хорошая...
-Херовая комната, - недовольно отозвался Каррингтон, отмахиваясь от него. - Самое оно для лошадей. Только простыню под них постели, с дивана возьмешь, чтоб не пол не насрали. А ты, - он глянул на Бэнкса. - Выделишь ему овса, понял? - тот, растерявшись, кивнул.
-Спасибо, сэр, - кучер поклонился в пояс. - Обещаю, вонять потом не будет.
-Эту комнату вообще можно под конюшню отдать, - великодушно заметил Рик, с кислой миной в очередной раз оглядывая помещение. - Были б у меня лошади... Все, иди, мне есть надо, - возница уперся на кухню следом за Руфь и Робертом, и Каррингтон, устало вздохнув, отправился есть.

0

5

-Ага, мыть бутылки от пыли, - хихикнул Фриц, пихая своим коленом колено Каррингтона. - Ты че, а? Вискарь же внутри не пыльный. Тебе не по..., - договорить Вергахенхайт не успел - Рику было не пох, Рика понесло. Это была ожидаемая реакция на окружающий пиздец, и даже удивительно, что промывание мозгов не началось раньше и не звучало в более резкой манере. Фриц с благодушной харей наблюдал за распыляющимся Каррингтоном, положив грелку себе на колени, сложил на нее обе руки, и оттого сидел довольный. В принципе, если такую грелку ему дать в постоянное пользование, то все будет не так уж и плохо. По крайней мере, будет тепло, а еще вискарь и еда. Бывало ведь и хуже, причем намного.
Бэнкс, блеснув перед "молодым господином" и его другом своим искрометным юмором, улетел за импровизированным обеденным столом.
-И эту хуету всю посносить отсюда, - продолжал критиковать окружающее пространство Каррингтон, в этот раз обращаясь, похоже, к оленю, глядящему прямо на него со стены. Или к кабану, что висел чуть левее. - Лучше буфет с посудой поставить, и то проку больше будет, чем от вот этого хряка, епт. Охотники, мать их ети, лучше б в ремонт вкладывались, предки обосранные.
Фриц, передав эстафету разговорчивости другу, молча поудобнее перехватил грелку и приложил ее к груди, обняв обеими руками и прислонившись к ней щекой. Постепенно тепло улетучивалось, и посему уже через пять минут Вергахенхайт с остывающей грелкой переместились поближе к камину, рядом с которым, правда, не было кресла. Покряхтев в неудобном узком рединготе, Фриц по-простецки уселся на грязном полу и приветливо кивнул заглянувшему в гостиную кучеру. Грелка была помещена за шиворот, установившись где-то в районе живота, а плед, в который она была замотана, Вергахенхайт накинул на плечи на манер килта, продолжая сохранять вид беспричинно придурковатый. Вся нелепость собственного положения, видимо, его как раз и забавляла.
-Вот-с, - робко выступил Роберт, видимо, боясь отвлекать Вергахенхайта от сосредоточенного разглядывания огня в камине. - Кушать подано, сэр. А это вот- жена моя. Руфь.
-Ага, - кивнул Фриц, оборачиваясь на вошедших. - Что там за еда?
Руфь оторопело уставилась на "горца", нарядно восседающего на полу. Тот вопросительно вздернул брови, как бы беззвучно повторяя свой вопрос.
-Там... Э..., - Руфь была признанна умственно отсталой. - Ну так это... Петушок-с-лучком...* Пудинг черный... И... Э... Ну...
-Да что не так то? - не выдержал заикания и тупизма Фриц, все с тем же кряхтением поднимаясь с пола, отряхиваясь, вручая остывшую грелку Роберту и строго на него глядя. - Можно объяснить нормально, м?
-Простите милостиво, сэр, - опустил глаза Роберт. Руфь продолжала пялиться на "горца" с явным ужасом, так что тот решительно сдернул с плеч свой "килт" и пихнул плед в руки миссис Бэнкс. - Жена сказать хотела, что суп это, суп с курицей, луком и черносливом. Хороший, густой, наваристый, вам понравится.
-А пудинг почему черный? - Вергахенхайт, грозно нахмурив брови, глянул в сторону Руфь, опасливо сделавшей шаг назад. - Готовить не умеешь, а?
-Черный он, потому что из крови, сэр, - несколько обиженно отозвалась женщина, поправляя на голове чепец и важно расправляя скомканный плед, складывая его вчетверо. - И сала.
-Э... Ладно, - Вергахенхайта серьезно озадачили на ближайшие полчаса, пока он изволит жрать.
-И еще пирог, сэр! - добавил воодушевленно Роберт, поворачиваясь в сторону вошедшего Каррингтона. - Пироги у нас отменные, с фаршем! Сочные, румяные...
-Ты вискарь принес? - перебил Вергахенхайт, усаживаясь за крохотный столик, заставленный тарелками так, будто пировать будет не два человека, а целый полк.
-А как же, - Роберт расплылся в улыбке и достал вымытую бутылку и два блестящих стакана. - Вот-с, извольте испробовать.
Лейтенанты, крайне заинтересованные загадочными блюдами, а именно озадаченные вопросом, каким образом чернослив попал в суп (Фриц его откладывал на край тарелки и не ел) и что за странная оболочка покрывает кровяной пудинг (об этом решено было не спрашивать), приступили к трапезе, перед оной употребив аперитивчик в виде стакана хорошего ячменного вискаря. Еда была вкусной, в комнате становилось все теплее, настроение улучшалось.
-Так вот, эти вот рога, - торопливо вещал Роберт, обрадованный, что ему позволили остаться в гостиной и немного рассказать о месте, кое из себя представляло поместье, - считаются королевскими. Это потому вот, что редко такие где найдешь. У них по шесть ответвлений с каждой стороны, и они одинаковые что справа, что слева. Такое мало где увидишь! Очень дорогие, молодой господин, очень. Голову на отсечение даю!
-Ну а вот кабан этот, - жуя, обратился к слуге Вергахенхайт, указывая на бошку хряка вилкой. - Явно же херовое чучело, ну. Посмотри, как его перекосило. Рожа, как у карлика того в Лондоне, когда он сдох, помнишь, Рик? - Фриц поржал, от смеха несколько раз промазывая вилкой мимо пудинга.
-Ну-у-у, он и при жизни был такой, кабан-то этот, - пожал плечами Бэнкс, оценивающе глядя на раскритикованное чучело.
-Ты его видал что ли?
-Конечно, - Роберт горделиво выпрямил плечи и задрал подбородок. - Я, сэр, покойного хозяина каждый раз на охоту сопровождал. Ценил он меня очень. Говорил, все о местных болотах и горах знаю, каждую тропку. Так оно и есть. Ну, я вам все покажу, сами увидите. Места тут краси-ивые, - Бэнкс мечтательно покосился на окно. Вергахенхайт тоже туда покосился, но со скептическим видом.
-Ну-ну, - с сомнением протянул немец, доедая, наконец, свою порцию пудинга и приступая к пирогу, выглядевшему наиболее привлекательно из всего, что было съедено прежде.
-А так... Ну, наверху есть еще большая столовая. Там, правда, кроме стола и стульев ничего больше нет - все снесли вниз. И четыре спальни еще. Одна - самая большая - хозяйская, - Роберт поклонился Каррингтону. - Остальные поменьше. Вот, крыша там в одной спальне протекает немножко, только неделю как начала, честное слово, молодой господин! Коль б погода была подходящая, в раз бы залатал, а так пока боязно мне одному в такой ветер наверх карабкаться. Как только дожди прекратятся - я сразу туда, сразу досками все заколочу, и не будет больше воды, обещаю!
Фриц, глядя на сосредоточенно жующего Рика, печально вздохнул и разлил по стаканам еще виски.
-Вещи я ваши уже разнес по комнатам, - продолжал вещать Роберт. Молча слушающие его лейтенанты чокнулись стаканами. - А Руфь белье чистое постелила еще с утра, - Фриц залпом выпил второй стакан виски и закусил пирогом. - Я ей велел с чердака еще два пуховых одеяла снести.
-Все уже, все, мы поняли, - устало прокомментировал Вергахенхайт, взяв в руки бутылку и задумчиво глядя на ее этикетку. - Можешь унести тарелки и больше не докучать.
-Еда-то понравилась? - заискивающе заулыбался Роберт, послушно собирая тарелки в стопку, и не удалялся, пока не услышал положительный ответ. Наконец, неустанное тарахтение слуги стихло, Руфи и кучер на глаза тоже не попадались, и остались Фриц с Риком наедине с бутылкой вискаря.
-Ну что? - Вергахенхайт, прежде пить вроде как не собиравшийся, после двух стаканов уже десять раз успел изменить свое решение. - Еще по стаканчику? - вискарь с радостным бульканьем переместился из бутылки во вновь опустевшие стаканы. - Я надеюсь, этими девятью бутылками все не заканчивается, иначе тут...
Недолго продлилось радостное распитие алкоголя в привычной компании - на полуслове немца прервал стук в дверь. Руфь, натирающая пол мокрой тряпкой прямо у порога, тут же, судя по звуку, распахнула створку.
-Миссис Бэнкс, - послышался взволнованный голос. - Неужто приехал уже? Карета стоит да лошади, я уж разволновался...
-Приехал, сэр, приехал, - отозвалась Руфь. - И уж пораньше, чем вы нам сказывали.
-Ох, - и обеспокоенный ранним прибытием "молодого господина" мистер Джонс, а, конечно, это был он, влетел в гостиную, занося за собой еще порции вязкой грязи. Руфь с тряпкой в руках заглянула в гостиную ему вслед, проводив нотариуса осуждающе-разъяренным взглядом. Фриц со стуком поставил бутылку, которую все никак из рук не выпускал, обратно на стол. - Прошу меня простить, мистер Каррингтон, э... сэр! - нотариус поклонился обоим лейтенантам. - Добрый день, о... Вы уже отобедали? Славно, славно. Э... Мистер Джонс, к вашим услугам.

______
* Руфь не тупая, а имеет в виду суп "Кокки лики (Cock-a-leekie)".

0

6

Обед, на счастье голодного Каррингтона и частично провинившихся перед ним слуг, был вполне себе съедобен и даже вкусен. В отличие от Фрица, Рик сожрал и кислый чернослив, громко хлюпая наваристым супцом, и черный пудинг с кровью, и, чтобы залакировать употребленные ресурсы, умял пять румяных пирожков с жирным мясом. Крепкий вискарь, согревавший даже лучше чая, приятным пряным теплом разлился по желудку.
Иными словами, англичанин впервые за долгое время казался действительно доволен жизнью, и, будучи сыт, как таракан, уже не был охотен лютовать так, как прежде. Роберт докучал своим непогасимым восторгом, вызывая у Ричарда желание прикинуться безмолвным жующим кирпичом, но, по крайней мере, говорил он по делу, вводя хозяина поместья в курс дел.
-Крышу, - улучив момент между сменой блюд, буркнул Каррингтон, требовательно пододвигая в сторону Фрица опустевший стакан. – Крышу необязательно прям щас латать, поставь там корыто какое да и все. Жить там все равно некому будет.
-Да там уже и так ванна медная стоит, сэр, - как-то виновато вякнул Бэнкс, забирая у него пустую тарелку из-под пудинга. – Глубокая, старая, как сам дом…
-Ванна, говоришь? – заинтересованно переспросил Рик. – Большая?
-Да не очень, сэр, такая, старого образца. В ней только сидеть можно, сэр. Но тяже-елая, с места не сдвинуть.
-Придется поднапрячься, - лейтенант откусил кусок пирога. – Я бы в горячей воде-то посидел вечером.
-Прикажете воды нагреть, сэр? – услужливо вопросил Роберт, повышая голос. – Только скажите, я вам натаскаю потом…, - Каррингтон сосредоточенно жующий, остановил чрезмерно активного слугу жестом руки, и тот, будучи понятливым и умудренным опытом общения с господами, смиренно замолчал.
-Скажу, когда надо будет.

Балбесы, нажравшиеся, но все еще ненапившиеся, остались в гостиной втроем с бутылкой вискаря, которую на основании ментальной безмолвной договоренности решили уговорить до конца. Рик наблюдал, как живительная янтарная жидкость с задорным журчанием переливается в его стакан, когда из холла снова раздались чьи-то голоса и топот. Англичанин, взяв в одну руку стакан, а в другую кусок пирога, которым собрался закусить, с кислой рожей обернулся на порог комнаты, где тут же возник нотариус, весь в мыле и пене. Фигуральных, конечно.
-Стойте, не следите тут, - недовольно гаркнул Каррингтон в ответ на его приветствие и, с противным скрипом отъехав на стуле от стола, встал со своего места. Джонс, несколько стушевавшись, растерянно оглядел пол вокруг себя, который, оперативно отреагировав, уже вытирала мокрой тряпкой Руфь.
-Прошу про…
-Мы вас ждали к ужину, - продолжил лейтенант, с едой и питьем в грабках в пару размашистых шагов приближаясь к незваному гостю и останавливаясь напротив, чтобы окинуть того колким взглядом с ног до головы. – И почему вы не предупредили слуг, что я приеду к полудню? Мне казалось, я ясно выразился в своем письме.
-Прошу прощения, - повторил Джонс, склоняя голову. – Дело в том, сударь, что ваше последнее послание я получил т-только сегодня утром. Я выехал из Глазго как только смо-ог, - протянул мужик, неловко поправляя съехавшие на кончик носа окуляры. - надеясь успеть раньше вас, но, к сожалению, не получилось – у лошади слетела подкова, и…
-Вы привезли бумаги? – Каррингтон, откусив кусок от пирога, вопросительно вскинул брови и уставился на уже немного обалдевшего от опыта общения с ним Джонса.
-Д-да, конечно, привез, сударь, - нотариус, компактный мужик средних лет, похлопал рукой по кожаной папке, которую держал под мышкой. – Хоть сейчас можете вступить в свои наследственные права!..
-Пойдемте на второй этаж, - буркнул Ричард, нежелающий делиться с гостем вискарем, и оттого уводящий его прочь от драгоценного ресурса в необогретые помещения. Он искренне надеялся, что Фриц просек фишку, и, даже если пожелает пойти следом за ними, бутылку оставит здесь. – Заодно гляну, что там есть.
-О, вы там еще не были? – вопросил Джонс, семеня следом за сударем, что уже бодро шагал в сторону лестницы и попивал по пути виски из стакана. – Очень старое, очень большое помещение, просто дышит историей!
-Здесь все старое, - недовольно заметил Рик, рассеянно глядя на Руфь, ползавшую по полу с щеткой в руках и двигавшей ушат с водой следом на собой. – Мне насрать на историю. Должно быть чисто и тепло.
-У вас хорошие слуги, сэр, - вякнул Джонс, поспевая по лестницу следом за лейтенантом и предпочитая игнорировать его лексикон. – Они все отмоют в течение дня.
-Что, два старика, да целое это поместье? – Каррингтон фыркнул, оборачиваясь на нотариуса. – Вас послушать, так я вообще счастливчик, что унаследовал эту развалину. Давайте, шевелитесь, я не хочу тут с вами день провести!

Столовая на втором этаже, как и говорил нотариус, была помещением большим, с каменными готическими барельефами на стенах и деревянным полом со скрипучими досками. Передвигаться здесь бесшумно было попросту невозможно – акустика позволяла слышать каждый вздох и всхлип, а пол – каждый шаг.
Запыхавшаяся Руфь, вошедшая в комнату следом за господами, поспешила стянуть белое покрывало с массивного стола, стоявшего в центре вытянутого помещения и занимавшего большую часть его площади. Подняв тучи пыли, хотя старалась действовать аккуратно, служанка вызвала новую порцию неудовольствия со стороны хозяина.
-Иисус и апостол Петр, я тебя просил об этом? Иди пол мой, бумаги можно и на простыне подписать.
-Как скажете, сэр, - пробурчала Руфь, складывая простыню вчетверо и удаляясь с видом оскорбленной добродетели. Рик, вдруг вспомнивший о добродетели, понял, что как раз-таки украсть оную, трахнув бабу, у него в ближайшее время ни у кого не получится. Кругом только вересковая пустошь, лесок, и болота, а там бабы водятся редко.
-Присядем, сударь, - неловко вякнул Джонс, указывая Каррингтону на по-прежнему закрытые покрывалами. Мужчины уселись по местам согласно своему положению: хозяин дома - во главе стола, а его гость – на стул по правую руку. – Супруг сестры вашего отца, господин Моулхилл, завещания не оставил, - вещал нотариус, со средоточенным видом открывая толстую папку и вынимая из нее чернильницу с перьями. – Но вы – единственный его родственник мужского пола, оставшийся в живых, поэтому все его имущество по законам нашего государства переходит… Вам. Включая…, - мужик взял в руки какую-то плотную желтую бумагу, и, поднеся ее к носу, стал читать. – Поместье Фитчхолл в Шотландии, включая прилегающие территории и всю мебель внутри, одежду, серебряную табакерку, костяную трубку в виде белки… И сто двадцать восемь фунтов.
-Замечательно, - буркнул Ричард, равнодушно глядя перед собой. – Давно мечтал о трубке в виде белки. Дай мне где подписать и я пойду пить.
-Да-да… Конечно, - Джонс облизнул палец, достал из папки еще какой-то документ, и, мельтеша, сунул его и перо собеседнику в руки. Сообразив, старикан подвинул к нему и чернильницу, открыв ее в момент, когда Каррингтон уже сам к ней тянулся. Однако, не изменившись в лице, он мокнул перо в чернильницу, и, бегло пробежав по предложенной бумаженции глазами, подписал оную и ее копию, которую ее собеседник тут же забрал себе. – Отлично, сударь, - удовлетворенно вякнул нотариус. – Храните это, э, у себя… Кстати, ваша супруга… Она с вами не приехала, ведь так?
-Я не имею ни малейшего понятия о том, где находится моя супруга, - резко ответствовал Рик, всегда возмущавшийся этой «аристократической», тщательно завуалированной бестактности. – От меня вам что-то еще нужно? – Джонс затравленно замотал головой, тщательно запихивая в папку все свои пожитки.
-Н-нет, я… Я всем доволен. Осваивайтесь на новом месте, сударь… Нет-нет, не провожайте меня… - Рик откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, глядя, как мужик пятится к двери. Он и не собирался его провожать, в общем-то. - Кхм. До свидания, честь имею.
-Угу, - буркнул англичанин, широко зевая. Холод располагал к сонливости. И к желанию согреться.

Вернувшись вниз к Фрицу и вискарю, Рик наказал Роберту отнести бумажку, которую он оставил на столе, в его комнату, и сказать Руфь греть воду для горячей ванны.
Последующих два с лишним часа лейтенанты провели за распитием остатков бутылки, ковырянием глаз чучел животных из гостиной, экскурсией по остальным комнатам дома и содержательным обменом гыгыканиями в процессе. Все помещения в поместье напоминали друг друга, спальни так и вовсе были практически идентичны – только хозяйская тяжелая резная кровать из темного дерева была несколько шире. Скука и серость.

Впрочем, вскоре лейтенантов позвали отмокать в более-менее прогретую комнату дома, то есть спальню Рика, куда им и натаскали целую ванну горячей воды, дымившейся в старой медной ванне. Здесь и началось веселье – Каррингтон благородно позволил Фрицу разделить свое веселое купание, вследствие чего немцу пришлось искать путь, как поместиться в узкое пространство внутри ванны, что оставили ему согнутые ноги товарища. Англичанин, глядя на нахохлившийся вид друга, ржал, похрюкивая, и брызгал ему в рожу кипяточком из ведра, что поставила рядом с ванной Руфь.

Вскоре стемнело, и товарищи, наконец, вылезшие из ванны, столь же успешно влезли теперь под одно одеяло, чтобы сохранить накопленное тепло. В поместье все еще стоял дубак. Роберт по указанию хозяина принес им второй бутыль виски вместе с ужином, и балбесы, почувствовавшие вкус истинно дачно-помещнической жизни, уговорили и ее, весело ржа и под конец посиделок начав горланить какие-то песни.

Фриц покинул обиталище утомленного Каррингтона, возжелавшего лечь спать, что, однако, у него сделать не получилось, потому как дубак догнал его и под одеялом – ни полупьяное состояние, ни жаровня, ни одеяло не могли спасти его от кошмарного холода, кусавшего за пятки. Рик, скрипя зубами от злости и сонно щуря глаза, замотался в покрывала по принципу гусеницы, сполз с кровати, и, пошатываясь, направился в спальню Фрица, чтобы греться от его спины и пяток.
В коридоре лейтенанты, как ни странно, встретились, приметив друг друга даже в окружавшей их темноте.
-Ух, сука, холодно, - заметил англичанин, семеня в сторону немца, потому как его слоеное одеяние не позволяло делать большие шаги. – Ты тож кы мне шел? – Рик вздрогнул, услышав какой-то металлический грохот в отдаленной части коридора, сокрытой от зрения тьмой. Словно подсвечник упал со стены. – Эт че за нахер? Эй! Роберт? Ты там че забыл, старый? – ответа не последовало.

0

7

Пока Ричард демонстрировал такого всего из себя хозяина дома, Фриц прятал бутылку вискаря под стол. Из соображений как приличия, так и жадности. Все-таки этому мистеру Джонсу пока не было причин доверять. А виски себя уже зарекомендовал как отличное средство для согрева и хорошего настроения.
Настроение и впрямь было хорошим. Несмотря на постоянно скачущие ввиду того, что время от времени становилось очень холодно (но этому мешала то грелка, то камин, то алкоголь), нервы. В целом здесь, в отдалении от опостылевшего корабля и, собственно, капитана, а значит - от обязанностей и рутины, можно было неплохо отдохнуть в компании лучшего друга, притом спокойно, без раздражающих факторов в виде жен, матерей, детей и прочей шантропы. Отдохнуть до тех пор, пока этот самый лучший друг не начнет бесить, ведь, особенно в случае Ричарда и Фрица, это очень даже логичный и ожидаемый исход. Или пока тоска от безделья не возьмет. В общем, уезжать на утро следующего же дня Вергахенхайту расхотелось, а захотелось полодырничать в разваливающемся каменном особняке с недельку, ну или чуть меньше. На сколько там вискаря хватит?
Ричарда с нотариусом не было несколько минут, и заскучавший Фриц потихоньку из горла выпил бухла чуть сверх меры, обогнав Каррингтона тем самым рюмки на две и после старательно делая вид, что ничего такого не было, и бутылка как стояла под столом, так и стоит. Ввиду опыта в распитии алкогольных напитков, собственно, степень окосения Фрица почти не изменилась, и разоблачить подлеца и коварного хитрюгу было нельзя. По возвращении англичанина, немец торжественно разлил остатки вискаря по стаканам (как раз хватило почти до краев). Товарищи, взяв каждый свою тару, поперли прогулочным шагом сначала по периметру гостиной, а после выбрались и на просторы дома, заглядывая во все комнаты, в каждой из которых Вергахенхайт считал своим долгом оглушительно чихнуть и поржать над этим же. Даже пыль уже казалась немножко веселой, после последнего-то стакана. Однако со временем опьянение рассеивалось, а холод возвращался, а еще стало слышно, как воет за окнами ветер, и даже немножко неуютно.
-Нет, сам-то по себе отдых - что надо, - вещал Фриц. - Ни раздражающего бабского смеха, ни оркестра с монотонным пиликаньем, и нормальное бухло вместо шампанского... Но все же идеально было бы еще, если б этот дом стоял где-нибудь в Баварии, а?
Роберт, слышавший эти праздные речи, с тоской подумал, что тоже не отказался бы, если б поместье стояло в Баварии. Охота, он слышал, там тоже неплохая, а вот крыши чинить приходится не так часто.

К тому моменту, как вода для ванной была, наконец, согрета, Фриц практически совершенно протрезвел, а потому и вылезать из под пледа, который снова килтом красовался на его плечах, не горел желанием. Однако все же здраво рассудив, что горячая вода явно теплее сомнительного по чистоте одеяла, и что Каррингтон может и передумать, а вода, тем временем, с каждой секундой остывает, все же постарался разместить себя любимого кое-как напротив продолжающего гоготать товарища. Того, похоже, не отпустило, ибо он начал брызгаться, на что Вергахенхайту приходилось отвечать тем же, но, увы, без собственного ведра - ладошками. Не покидало желание зарядить пяткой по носу позитивному англичанину, благо что для этого нужно было всего-навсего выпрямить ногу, но немец решил не рисковать. Ванна была медная и напоминала о том самом Медном Тазе, которым однажды накрывало дружбу двух лейтенантов. Стоит ли повторять? Лучше не надо.
По окончании помывки, когда лейтенанты поменяли промокшие рубашки, в которых моментально стало зябко, на сухие, они скрылись от суровой действительности в одной из комнат за торжественным распитием второй на этот день бутылки виски. Роберт припер на ужин некую яично-мучную смесь с фаршем, именуя это запеканкой, что, впрочем, несмотря на непрезентабельный внешний вид, было вкусным и сытным блюдом.
-Так вот короч кыда я туды зашел, я знаишь че услышыл? - не переставая ржать, пытался дорассказать историю Вергахенхайт. - Что короч Бруни рассказываит, как ее Моррис из плена спс-сал, а мы, ну, типа, мы с тобой это... шпыоны, ывахахавхыхах, - Фриц разлил последний глоток вискаря себе на бедро, чему очень огорчился и плавно перестал ржать. Каррингтон и вовсе уже переходил в спящий режим, о чем свидетельствовал один полузакрытый глаз и второй косящий на подушку. - Лан, шпыон, - Вергахенхайт хлопнул товарища по плечу, так что тот, собственно, и опрокинулся на подушку, за которой уже долго наблюдал. - Я пшол. Вашэ-э одыя-а-ало, сэ-эр, - изображая заботливость и оттого снова начиная давиться смехом, Фриц накинул одеяло, свернутое в ком, на Рика, закрыв им его голову, а ноги оставив торчать на свежем воздухе, после чего, покачиваясь, уплыл в отведенную ему комнату.
И если в спальне Каррингтона было холодно, то в спальне немца было ледяное озеро Коцит, почему-то, правда, без Люцифера, вмерзшего в лед. Видимо, вмерзать предстояло Фрицу. Непроизвольно постучав зубами и с трудом утихомирив собственную челюсть, Вергахенхайт со скептицизмом покосился на жаровню, кажется, иллюзорную, раз она ни черта не грела, потом на окно, к сожалению, весьма реальное, с задувающим в щели рамы ветром, и грустно прошествовал к своей кровати. На кровати разве что инея не хватало для дополнения образа айсберга. Одеяло, впрочем, вскоре прогрелось, но ровно настолько, чтобы в нем не умереть. Постоянная дрожь не давала уснуть, а схема "одна холодная пятка, греющаяся о другую, такую же холодную" не работала. Попытки передвинуть жаровню ближе к кровати успехом не увенчались, зато подвинуть саму кровать кое-как вышло. Это не помогло, увы, и Фриц уже предвидел, как проведет эту ночь, занятый попеременным размещением над жаровней то ног, то рук. Единственным выходом казалось вернуться в комнату Каррингтона, как казалось - куда более теплую, и заставить того подвинуться. С решительным видом все еще пьяный Фриц, завернутый в одеяло, пошлепал на прежнюю локацию, однако столкнулся с Ричардом в коридоре. Тот был замотан в покрывало несколько иначе, а потому напомнил Вергахенхайту Голдмана в смирительной рубашке, чем и вызвал у того очередной взрыв беззвучного смеха, по сути - всхлипывания.
-Ух, сука, холодно, - веско заметил лейтенант.
-Да пиздец, - согласился Вергахенхайт, наблюдая, как, переваливаясь, кокон Рика бредет ему навстречу.
-Ты тож кы мне шел?
-Ну тк. У тебя ж теплее, - правда, почему тогда Каррингтон оттуда ушел? - Ты че оттуды ушел, м? - последовал логичный, казалось бы, вопрос. На который ответа так и не последовало - неясный шум с противоположного конца коридора заставил обоих поддатых лейтенантов насторожиться, а Рику дал повод проявить агрессию.
-Эт че за нахер? Эй! Роберт? Ты там че забыл, старый?
В ответ - тишина. Фриц на всякий случай прислонился спиной к стене - так у невидимого затаившегося во мраке врага будет меньше шансов подкрасться и застать его врасплох.
-Хуйня какай-то, Рик, не бр-ри в гол-лву, - пробубнил он, когда странный звук не повторился и спустя несколько секунд ожидания. Вергахенхайт беззаботно махнул на Каррингтона концом одеяла. - Робырт спыт уж небось давно. Эт прост чет упало. Пййду прыверю штоль, - и немец решительно попер вперед по неосвещенному коридору. - Пшли дывай, че ты встал? - обернулся отважный исследователь на товарища. - Вдруг там крыша обваливайца, м? Мыня завалит и я там сдохну, - чем присутствие Каррингтона могло спасти Фрица от смерти - неясно. Видимо, немца просто прельщала идея сдохнуть вдвоем с кем-то.
В темноте ни хрена было не видать, увы. Приходилось перемещаться, волочась плечом по стенке. Подсвечники, висящие на стенах, находились удобненько так на уровне головы Фрица, так что он затылком их методично как раз и пересчитывал. Два шага - подсвечник - еще два шага - еще подсвечник - еще два шага - снова собираем затылком выступающие поверхности - два шага и... ничего.
-Оп! - резко остановился Фриц, так что Рик, шедший за ним, вписался в спину товарища. - Вот што-то и упало хдет зде-есь, - немец ногой прощупал пространство вокруг себя, однако упавшего подсвечника не обнаружил. - Ща, - он сделал шаг вперед, однако Рик, стоявший как раз на его одеяле, что все это время волочилось по полу шлейфом, с места не сдвинулся, и одеяло слетело с плеч своего обладателя. Дубак резко атаковал Фрица, который возопил от такой несправедливости и обернулся на коварное покрывало. В ту же секунду кто-то, кто явно не Рик, ибо Рик стоял на одеяле, а Фриц стоял к одеялу лицом, толкнул Вергахенхайта в спину, весьма сильно, и тот, не ожидавший такой подставы, выставил перед собой руки и опрокинулся на Каррингтона с предупреждающим, но запоздалым "э-э-э!". Более ни шагов, ни каких-либо других посторонних звуков слышно не было, или они потонули в шорохе, с которым Фриц отнимал свое одеяло у Каррингтона и возмущался.
-Эт че ваще было? - от негодования Вергахенхайт даже почти согрелся. - Что за ушлепок мня тылкнул? Можт это кучер тут шарится, ищет, че спереть?! А?! - уже громче обратился в пустоту немец. - Я тя щас догоню, чмо ты бесхребетное! - и, с пафосно развевающимся за спиной одеялом, Фриц потопал в ту сторону, где предположительно находилась лестница, ведущая на первый этаж.

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » У них были вереск, туман, немного виски и тонны серого уныния


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC