Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мюнхенский флеш

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Флеш является достаточно древним, чтобы получить звание ветерана и пенсионера. Он не единожды проходил редакцию, однако все еще является плодом воображения школоты. К тому же, здесь впервые и не очень удачно была применена метода объединения постов в сплошной текст, что делает мюнхенский флеш не очень удобочитаемым. Рекомендуется соблюдать осторожность и не щакаться.

http://s8.uploads.ru/uBI6Q.jpg
Время действий
Весна 1735
Место действий
Мюнхен


Часть третья, в которой в Голдмана вселяется бес, и начинаются все беды наших героев...

День первый.

Настроение у Ричарда было каким-то странным. Не то чтобы он был расстроен окончанием отпуска, в течение которого он не просыхал от алкоголя – его настораживал тон Голдмана, которым он сообщил лейтенантам о таинственном «особом» задании. А такая интонация голоса капитана не сулила ничего хорошего, хоть и казалась безобидной. Фриц, как и Ричард, был на чеку, опасливо поглядывая на Голдмана и предполагая, что за задание он им хочет дать. Судя по улыбающейся физиономии капитана, он старался задобрить лейтенантов, как мог. Значит, предстояло узнать что-то нехорошее.
Наконец, процессия достигла кают-компании, в которой все осталось по-прежнему. Карлос жестом пригласил подчиненных присесть на два кресла напротив своего стола, видимо, специально для них приготовленные. Каррингтон не преминул воспользоваться приглашением и с удовольствием плюхнулся на сидение, так как после долгой ходьбы у него затекли ноги. Вергахенхайт тоже недоверчиво сел на кресло, и в отличие от Ричарда сидел, как на иголках, опасливо косясь на капитана. Голдман расположился напротив лейтенантов, и, сцепив руки в замок, положил их перед собой на стол. Это было знаком того, что разговор затянется надолго. Вздохнув и прокашлявшись, он начал свое повествование.
-Итак, как я уже говорил, задание чрезвычайно важное, - Голдман замолчал и напрягся, видимо, обдумывая, как бы лучше ввести подчиненных в курс дела. Фриц нетерпеливо постучал пальцами по столу.
-Если хотите, можете нам его и не говорить, - проворчал он. - Я бы с удовольствием продлил свой отпуск.
Но Голдман все-таки собрался с мыслями и начал объяснять суть:
-Один из наших коллег, лейтенант, решил жениться на немецкой графине Гретхен Нэррин-Гисман...
-Ну и дурак, - вставил свое слово Рик, долгое время смиренно молчавший.
-Лейтенант Каррингтон, помолчите, - сделал ему замечание Карлос. - Я вас не перебивал. «Сейчас - нет. А до этого много раз меня на полуслове прерывал, животное безобразное. Теперь я отомщен» - подумал Рик.
-В ходе ухаживаний за этой особой он стал замечать изменения в ее поведении..., - продолжил было капитан, правда, он был опять прерван тем же товарищем.
-Она забеременела? Отправьте ему от меня открытку с поздравлениями.
-Хватит умничать! - взорвался Голдман, вскакивая с места. - Все гораздо хуже и серьезнее, чем вы думаете! Честь всей Англии в опасности!
-Тогда причем тут немка? - задал вполне уместный вопрос успокоившийся Ричард.
-Лейтенант подозревает, что фройлян Нэррин-Гисман собирается выйти за него замуж не по любви, а только чтобы быть ближе ко двору и... к Британскому флоту. - Карлос заложил руки за спину и стал медленно ходить туда-сюда вдоль окна.
-Кажется, вполне естественное желание для женщины, - продолжал Голдман. - Но не все так просто, друзья мои, - капитан остановился и развернулся к собеседникам лицом. Выдержав торжественную паузу для привлечения внимания, он четко, буквально по слогам, произнес: - Он подозревает ее в связях с испанской разведкой.
При слове «испанской» все внутри Каррингтона заклокотало. Он всей душой ненавидел испанцев, хотя лично ему они ничего не сделали - видимо, эта острая неприязнь у него была на генном уровне.
-А в чем состоит наша задача? - мгновенно собрался англичанин, готовый, как ему казалось, ко всему.
-Если вы еще не поняли, я уточню - вам нужно выяснить, оправданы ли эти обвинения в адрес Гретхен. Свадьба состоится через полтора месяца, а мы прибудем в Баварию немного раньше этого срока. Лейтенант также сообщает, что фройлян собралась устроить накануне торжества прием, а, проще говоря, девичник. Он достанет вам туда приглашения, представив своими родственниками.
-Простите, а в качестве кого мы пойдем на... девичник? - Ричард слегка напрягся, готовясь к самому худшему. Фриц аж привстал, с затаенным ужасом глядя на Голдмана, который должен был произнести объясняющие слова:
-В качестве переодетых в женщин подданных Британской короны..., - под конец фразы Голдман слегка растерялся, поймав на себе ненавидящий взгляд Рика. Заметив же, как тот медленно поднимается с кресла, он и вовсе чуть не поседел, настолько это выглядело устрашающе. Фриц, наоборот, резко сел обратно в кресло и вцепился в подлокотники, будто намереваясь их отодрать и закидать ими Голдмана.
-Да ни за что, слышите! Я вам не какой-нибудь актер бродячего цирка, чтобы в баб переодеваться! - завопил Ричард, активно жестикулируя - И уж тем более не шпион и не разведчик!
-Подобная херня не входит в наши обязанности, капитан, - вторил ему немец.
-Не все так страшно..., - Карлос стал медленно продвигаться в противоположную сторону от Каррингтона, который к тому времени уже встал с кресла и перешел в наступление.
-Я кажется ясно выразился, капитан, - процедил агрессор, останавливаясь напротив застывшего собеседника. - Меня коробит от одной мысли о том, чтобы одеться в их шмотье, которое везде давит и не дает никакой свободы передвижения.
-Да вы, видать, уже примеряли на себя платье и корсет? - решил пошутить Голдман, чтобы как-то разрядить обстановку. Но получилось только хуже - и без того плохо себя контролирующий Ричард в бешенстве кинулся на капитана, у которого, к счастью, оказалась хорошая реакция.
-Вергахенхайт, держите его, или он меня убьет! - завопил Карлос, выбегая в коридор.
-Я?! - отозвался Фриц. - Да я и пальцем не пошевелю! Я скорее вас подержу, чтобы Рик вам вмазал хорошенько. Авось мозги-то на место и встанут! Тоже мне, идея! Раз вы, капитан, весь из себя шпион, то сами в женщину и переодевайтесь! - уже орал он вслед убегающему капитану. К счастью для Карлоса, Рик не последовал за ним, а, остыв, приземлился обратно в кресло.
-Нет, ты слышал это?! «Задание государственной важности»! Как же! - возмущался он, обращаясь к Вергахенхайту.
-Да Голдман, похоже, здесь не просыхал, пока нас не было. Бред какой-то! - чуть ли не хором с Ричардом возмущался Фриц, которого, наоборот, «прорвало», в отличие от успокоившегося немного Рика. - Я ни за что на свете, никогда не надену на себя платье! Тем более в таком виде нужно будет шастать по Баварии! А если кто-то из родни меня узнает? Никогда!
Товарищи просидели в одиночестве недолго, так как вскоре вернулся Голдман в сопровождении какой-то пожилой женщины. Каррингтон с сомнением уставился на последнюю, к месту вспомнив старую моряцкую примету - баба на корабле - к беде.
-Вы зачем с бабой пришли? Чтобы вас не убили? Думаете, вас при ней пощадят? - поинтересовался Фриц у Карлоса. «Зря. Мы убьем и ее тоже, как свидетельницу».
-Это Нэнси, - представил даму Карлос. - Она поможет вам с освоением всех премудростей поведения на рауте и поможет с одеждой, - женщина учтиво сделала книксен.
-Капитан, засуньте себе эту Нэнси..., - начал Фриц.
-Так, лейтенант Вергахенхайт! - не выдержал Голдман, стукнув кулаком по столу. - Не забывайте, где находитесь и с кем разговариваете.
Насупившись, Фриц отвернулся от Карлоса, поджав губы и громко сопя.
-Капитан, это что, розыгрыш какой-то? – поинтересовался Ричард.
-Нет, лейтенант, все очень серьезно -  как я уже говорил, дело государственной важности. Я обещаю вам, что не буду над этим смеяться - задание действительно сложное и не очень приятное.
-Еще бы вы смеялись! - снова повернулся к Голдману Фриц. - Это бред, бред какой-то!
-Да уж
, - вздохнул Ричард, стараясь представить самого себя в платье и напудренном парике с перьями.
-Зато при успешном исходе операции вы сможете получить повышение.
«Сдалось оно мне, такой-то ценой...» - мрачно подумал Рик.
-Я так понимаю, вопросов больше нет? - спросил Голдман. - Тогда по прибытии вы...
-Вы думаете, мы согласны? - перебил капитана Фриц, поднявшись с кресла.
-Да. Потому что это не просьба, а приказ, - ответил Голдман невозмутимо.
-Что?! Да если вам это так надо, то сами и занимайтесь со своей этой... как ее... Нэнси! - Вергахенхайт таким дико-озлобленным голосом выкрикнул имя женщины, что она шарахнулась в сторону, в ужасе выпучив глаза. Похоже, их отношения не заладятся.
-Так, все, - решил разом прекратить все перепалки Голдман. - Отставить разговоры. Конечно, я бы на вашем месте тоже разозлился, но...
-Но вы не на нашем месте, - буркнул Фриц.
-Повторюсь, если миссия пройдет удачно, вы получите повышение.
-Вы забыли, каковы наши обязанности на корабле? - с нажимом вопросил немец. - Так я вам напомню. Ричард - ваш первый помощник, а я командую ходом абордажа. Какой, мать вашу, в женском платье может быть абордаж?
-Ну, ладно, слушайте, - чуть стушевался Карлос, принявшись мять свой камзол. - Лейтенант, что попросил меня о помощи, боится, что если он обратится в Адмиралтейство за расследованием, там могут счесть, что он - пособник шпионки, и уволить его, а может и повесить, - Карлос выпучил глаза и поднял вверх указательный палец. - Я убедил его, что смогу помочь ему в этом нелегком деле, и нет необходимости впутывать сюда вышестоящие инстанции. Без нашей помощи бедняге грозит виселица, вы понимаете?
-Да пусть его повесят, он нам никто! - возмущенно возопил Каррингтон, однако его никто не послушал.
-Но мы же не шпионы, - отчаянно протянул Фриц, силясь докричаться до здравого смысла своего начальника. - Вы могли найти наемников.
-Что ты, Фриц, наемникам ведь нужно платить, - озлобленно с сарказмом вставил Рик, сверля капитана ненавидящим взглядом. - Это мы с тобой - бесплатная рабочая сила.
-Если бы бесплатная, - возмутился Карлос, обвиненный в эксплуататорстве. - Я выпишу вам премии.
-Но при чем тут переодевание в женщин?! - продолжал возмущаться Вергахенхайт. - Неужели нельзя втереться к ней в доверие как-нибудь иначе?
-Нельзя, - категорично отрезал Карлос. - Лейтенанту виднее, как следить за его невестой, - подчиненные не нашлись, что ответить на это своему идиотическому начальнику, так что тот возомнил себя победителем в споре. - Что ж, я вас оставлю. Пока Нэнси начнет объяснять все, что вам понадобится, - Голдман буквально выскользнул за дверь, прикрыв ее за собой.
-Что же, интересно? Как правильно поднимать юбки?! - прокричал Ричард вслед уходящему Голдману.
Бедная Нэнси осталась стоять в ступоре перед двумя насупившимися и резко заткнувшимися лейтенантами. Она абсолютно не представляла себе, как им что-то объяснять. Ведь когда ее приглашали в качестве консультанта по придворному этикету к «двум милым мальчикам», она представляла себе этих «мальчиков», во-первых, несколько младше, а во-вторых, немного покладистее. Реальность оказалась жестокой и несправедливой. Тут не было улыбающихся и во всем с ней согласных душек, были лишь два оболтуса с оскорбленным самомнением. Фриц уставился на Нэнси таким взглядом, будто это она подсказала Голдману идею с разведкой и вообще виновата во всех бедах мира. Женщина, в свою очередь, смотрела на обоих лейтенантов так, словно они сейчас ее убьют.
-Простите, я..., - Фриц уставился на Нэнси еще более ненавидящим взором.
-Молчать, женщина! - рявкнул Каррингтон, вскакивая с кресла. Мисс Барретт, а именно таковой была фамилия Нэнси, от испуга, словно отброшенная звуковой волной, впечаталась в стену.
-Я не буду переодеваться в платье, - чуть более тихо заявил Рик, медленно приближаясь к женщине. Последняя со страху чуть не сжималась, наблюдая за продвижением агрессора. И все же, при приеме на работу перед ней была поставлена четкая задача - одеть на оба объекта платья. Любым путем. Так что, мисс Барретт собрала остатки смелости и воли, и, выпрямившись на дрожащих ногах, степенно завела беседу.
-Я понимаю, что вы чувствуете.
-Да что ты понимаешь? Это опозорит мое мужское достоинство, а самооценка скатится вниз, - и Ричард с подлинным негодованием на лице начал доказывать Нэнси, что платья – зло. - Этот чертов корсет, куча слоев нижних юбок, а уж я-то, поверьте, знаю, насколько их много. Как в этом вообще можно ходить? Я еще умолчал об металлическом каркасе, на котором вся эта тряпня держится.
Нэнси слушала Рика с подлинным вниманием. Ей всегда было интересно, что на самом деле мужчины думают о женских платьях.
-Но ведь все это женщины делают, чтобы понравится вам, - предоставила она свой защитный аргумент.
-Знаете, я не заглядываю под юбку каждой, которая стремится мне понравиться.
-По мне так, лучше бы вы голые ходили. И вам удобней, и нам проще, - буркнул Фриц.
-Нижние юбки и каркас предназначены для устойчивой конструкции всего женского костюма, а...
-Помолчи, - прервал ее словоизлияния лейтенант Каррингтон. - Мне все равно, как там все устроено. Я больше беспокоюсь о том, как вы представляете мое затягивание в корсет. Или Фрица.
Мисс Барретт и правда не представляла себе, как можно разместить эти туловища в таком узком пространстве. Но она была убеждена, что попробовать стоит.
-Сэр, может, вы все-таки...
-Нет, - решительно отрезал Каррингтон. - Я еще не совсем выжил из ума. Хотя близок к этому, с таким-то начальством.
Фриц кивнул, соглашаясь со всеми словами приятеля. Нэнси, не зная, что еще возразить, после некоторых колебаний вышла из комнаты. «Топиться она что ли пошла, осознав свою никчемность?» - подумал Фриц.
Но нет, Нэнси уходила не топиться, она где-то откопала капитана и позвала его на помощь.
-Значит так, господа офицеры, - грозно начал Голдман, едва вошел к возмущенно переговаривающимся о степени дебильности начальника лейтенантам. - Если вы сейчас же не затянетесь в корсет, я отправлю вас обратно в Америку. Благо, недалеко ушли.
-Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но лучше уж в Америку, - заявил Фриц.
-Попробуйте, - с вызовом сказал раззадорившийся Ричард. - Если высшее командование узнает, что вы нас до сих пор не забрали из отпуска, оно вас самостоятельно затянет в корсет. Нашейный.
Карлос не ожидал такого поворота событий. Он-то думал, что лейтенанты сразу согласятся на такие условия, а они сопротивляться вздумали.
-Ради блага Англии, товарищи! - в сердцах воскликнул капитан.
-Если Англии для ее блага нужны затянутые в корсет мужчины, то я ошибся с выбором профессии, - фыркнул ему в ответ Рик. Но, немного подумав, он все же решил согласиться. Не за просто так, конечно. - Я согласен только если вы выполните одно мое условие.
-Какое? - приободрился Карлос.
-Вас тоже затянут в корсет, - обратился он к Голдману, с улыбкой смотря на его вытянувшееся лицо. - Ради блага Англии, - добавил он, торжествуя.
Фриц несколько ошарашено смотрел на Ричарда и Голдмана. Может, Рика это и успокоит, а вот он, Фриц, все еще не хотел жертвовать своим самомнением на благо Англии.
-Хорошо, - скрипя от злости зубами, сказал Карлос.
-О-о, - протянул Фриц. - Не, друзья мои, я ухожу отсюда..., - не дав сделать и шагу, его за плечо поймал Голдман и вернул в исходную позицию. Сопротивление было бесполезно.
Нэнси замельтешила вокруг. Как оказалось, все это время рядом с ней стояли два сундука - большой и чуть поменьше. Женщина открыла первый, в котором находилась пестрая женская одежда, и достала оттуда три заранее приготовленных корсета.
-Снимайте камзолы, попробуем прямо на рубашку, - все трое сняли верхнюю одежду. Оставалось решить, кто будет первым.
-После вас, капитан. Вы тут самый старший, - Ричард учтиво поклонился, приглашая Голдмана жестом подойти к мисс Барретт. Капитан что-то ворчливо пробормотал, но все же не стал спорить. Нэнси опоясала талию Карлоса корсетом и стала его шнуровать, пока свободно. Закончив, она намотала тесемки на руки, чтобы было проще затягивать, и скомандовала:
-Вдохните.
Карлос молча повиновался. Женщина тут же натянула веревки, которые предупредительно затрещали. Талия капитана, надо сказать, значительно уменьшилась. Каррингтон едва сдерживался, чтобы откровенно не заржать - уж больно комично все это смотрелось. Но внутренне он торжествовал.
-Вам идет, - буркнул Фриц. - Почему бы вам не пойти на задание вместе с нами? Или вместо нас?..
-Помолчите, - пыхтел выведенный из состояния душевного равновесия Карлос, судорожно хватая ртом воздух.
-Ну вот, ничего страшного не случилось, - ободряюще заметила женщина, закрепляя тесьму.
-Случилось - поругана честь капитана, - отозвался Фриц.
-Теперь вы, лейтенанты, - был непреклонен кэп, едва очухался.
Фриц отступил за спину Рика и легонько подтолкнул того навстречу Нэнси. Уяснив, что первым Фрица пойти на «смерть» никак не заставить, Ричард стал следующим. С ним повторили ту же процедуру. Правда, тесьма теперь почему-то не трещала.
Вергахенхат, отступив к стене и прислонившись к ней, смотрел на то, как его друга затянули в корсет.
-Пиздец! - не выдержал он. - Это же кошмар! Вам двоим, - он указал весьма красноречиво на Голдмана и Нэнси, - самим не противно от того, что вы делаете? - оба виновника происходящего не удостоили немца ответом, вместо этого с затаенным дыханием следя за реакцией Ричарда.
-Как в этом можно ходить? - прохрипел Каррингтон. - У меня дыхание сперло.
-К этому привыкаешь, - пояснила мисс Барретт, подавая лейтенанту желтое платье из сундука. - Переоденьтесь за дверью шкафа.
-На платья мы не договаривались! - возмутился англичанин.
-Я выполнил ваше условие, - тут же пресек его возмущение Голдман, самостоятельно развязывая корсет. - Немедленно наденьте платье.
Рик озлобленно посмотрел на своих мучителей, но все же повиновался. Зайдя за открытую дверцу шкафа, он напялил на себя нелепое платье золотисто-желтого цвета, правда, перед этим пришлось вытащить рубашку из-под корсета.
-Дьявол вас побери, капитан, - прошипел Фриц, к которому приближалась Нэнси с корсетом. Путей к отступлению не было - пришлось повиноваться судьбе.
Тем временем из-за дверцы шкафа показался Рик.
-Осталось только поместить вату в необходимые места, - заметила одобрительно Нэнси, старательно затягивая в корсет уже третью жертву.
«Боже, куда я попал?» - закатил глаза Ричард.
Карлос тем временем освободился от тисков и откланялся, несмотря на возмущенные взгляды своих подчиненных. Да, дело обернулось куда сложнее, чем он думал.
Ужасное нечто обмотали также и вокруг Фрица, что-то подтянули, подвязали и, как и всем, скомандовали вдохнуть. Покорно втянув в себя воздух, немец почувствовал, как резко сжалась его грудная клетка. Выдохнуть в полной мере уже не удалось.
-Да шли бы вы все лесом! - при первом же выдохе сказал Вергахенхайт. - И сколько в этом придется ходить?
-Вам это сообщит капитан, - ответила Нэнси, протягивая Вергахенхайту белое платье с темно-синими узорами.
Немец с презрением взял протянутую одежду и удалился за дверцу шкафа. Там быстро и кое-как напялил на себя какое-то скользкое и слишком гладкое шмотье, а затем вышел и опасливо приблизился к зеркалу.
-О Господи! - с этим воплем он отскочил в другой конец каюты, там схватившись за голову и причитая. Ричард же примерил предложенный мисс Барретт высокий парик с завитыми локонами и принялся безудержно хохотать, глядя на свое отражение в зеркале. Увидев заросшего щетиной Рика в парике и платье, Вергахенхайт тоже не смог сдержать смех, и от громогласного хохота обоих лейтенантов их корсеты грозились разойтись по швам.
-Ричард, а тебе надо будет побриться, - сквозь смех заметил немец.
-И так сойдет. Я стану мировой сенсацией - бабой с бородой, - Каррингтон продолжал безудержно ржать уже над нарядом Фрица, держась за надрывавшийся в тисках корсета живот. Отсмеявшись, он поправил съехавший на затылок высокий парик и стал снова «любоваться» на себя в зеркало. «Ну и дурнушка из меня вышла. Я думал, будет симпатичнее». Заметив в отражении, что сзади к нему приближается Нэнси с ватой в руках, он резко обернулся и выставил вперед обе руки, давая той сигнал остановиться. Мисс Барретт покорно замерла, не ожидая такой прыткости от существа в корсете. Фриц продолжил ржать, стараясь представить себе такого человека, кто действительно примет их с Риком за женщин. Нет, такого не может быть. Их выставят за дверь, едва увидят. Зажмурившись от смеха, Фриц не сразу заметил очередное поползновение Нэнси в их сторону.
-Не надо мне ваты. Буду мужеподобной, - возразил Рик.
-Сэр, но это ведь не дело. Совершенно плоских женщин не бывает.
-Поверьте мне, бывают.
-Тогда вам попалась неправильная женщина, - возразила Нэнси, приободренная и осмелевшая от недавней своей победы, хоть и достигнутой с помощью капитана. Заметив за Нэнси некоторую фривольность, которая, по мнению Ричарда, не должна быть присуща ни одной женщине, он вознегодовал и поспешил снова поставить ее на место.
-Не забывайте, мэм, что капитан уже далеко. И в данной каюте наблюдается практически полная звукоизоляция. Приблизьтесь к нам еще на метр, и я вас придушу, - женщина нервно сглотнула и отступила от лейтенантов на пару шагов. Судя по выражению его лица, он говорил совершенно серьезно.
-Тогда вам стоит хотя бы побриться, как советовал вам ваш товарищ.
-На это я согласен, - кивнул мужчина, садясь в кресло и снимая надоедливый парик. - Вы выполните роль цирюльника? – поинтересовался Рик.
-Д-да, конечно, - поспешила ответить мисс Барретт, доставая из маленького сундука необходимые для бритья принадлежности. - Я побрею вас сегодня, и потом непосредственно в Мюнхене.
-Фриц, если она перережет мне глотку, твоя задача - за меня отомстить.
Немец пропустил его замечание мимо ушей, все еще в шоке разглядывая свое отражение. Нэнси, вздохнув, приблизилась к Рику с уже смоченной в воде бритвой. Слегка приподняв рукой его подбородок, она осторожно провела лезвием по щеке. Женщина повторила процедуру необходимое количество раз, и, закончив, сложила все инструменты обратно.
-Спасибо, - буркнул Каррингтон, снова надевая парик и приближаясь к зеркалу. - Теперь нам можно переодеться в нормальную одежду?
-Нет, сэр. Мне еще нужно вас накрасить и...
-А больше ты ничего не хочешь? - перебил ее лейтенант, отрываясь от разглядывания своих абсолютно гладких щек без единой царапины, что было для него необычно. - Я позволил затянуть себя в корсет, надеть дурацкое платье, парик, а теперь должен разрешить себя напудрить?
-Напудрить?! - переспросил внезапно очнувшийся от шока Фриц. - Да зачем сейчас? Лучше потом, перед самым выходом, - он уселся на кресло и скорчил страдальческую мину. - Меня же удар хватит.
-Я могу снова сходить за капитаном, - гордо возразила мисс Барретт, демонстративно берясь за ручку двери.
-И что ты ему скажешь? Лейтенанты не хотят краситься?
-Да.
Ричард снова расхохотался.
-Ну, шуруй, посмотрим, что из этого выйдет.
Нэнси отважно потопала прочь. Судя по удаляющемуся стуку каблуков, и правда направилась за капитаном. Рик, перестав ржать, ради интереса взял со стола вату и самостоятельно поместил ее под корсет, создав подобие женской груди.
-Прелесть, ничего не скажешь, - пробормотал лейтенант, щупая «нового» себя. - И позорище, - поспешно добавил он.
-Я не представляю, как в таком виде покажусь на улице, - заявил в свою очередь Фриц.
В ту же минуту в кабинет явился Голдман с разыскавшей его дамой.
-Что, опять проблемы? - грозно спросил он, почему-то обращаясь к Фрицу, хотя тот с одупленным лицом по-прежнему косил на зеркало, а вот Каррингтон был настроен весьма решительно.
-Капитан, мы позвали вас, чтобы вы выполнили второе наше условие, - выступил Ричард.
-Да кто вы такие, чтобы мне их ставить? - немедленно возмутился Карлос и тут же выпрямился во весь рост, чтобы создать ореол величия вокруг себя. Вергахенхайт возмущенно фыркнул, а Ричард вполне аргументировано ответил капитану:
-Мы - страждущие. А им нужно помогать и выполнять все просьбы и желания. Иначе мы с Фрицем напишем на вас докладную в связи с превышением должностных полномочий, - Ричард тоже выпрямился во весь свой немалый рост, передразнивая капитана - Поверьте, нам это ничего не стоит.
-Корабль сменит капитана, вот и все, - злорадно добавил Фриц. - Для нас только лучше будет.
Голдман разочарованно всхлипнул, ссутулился, признавая свое поражение в споре. Он знал, что эти засранцы слов на ветер не бросают.
-Ладно, что за условие?
-Вас тоже накрасят, а мы понаблюдаем.
Карлос выпучил глаза.
-Она вас красить, что ли, собралась?! - капитан с некоторым страхом посмотрел на женщину, словно сомневаясь, что она может решиться на подобное злодейство.
-Именно, - в сердце англичанина закралась надежда на то, что Голдман отменит это экзекуцию, но вместо этого тот покорно и молча согласился на поставленное условие. Тяжело вздохнув напоследок, капитан развернул кресло лицом к Нэнси, сел на него и запрокинул голову назад, чтобы последней было удобнее над ним «издеваться» (хотя, можно и без кавычек). Мисс Барретт снова прибегла к помощи своего сундучка и достала оттуда некоторые косметические средства.
-Закройте глаза, капитан.
Каррингтон вышел из-за спины начальника и встал рядом с женщиной, чтобы лучше рассмотреть процесс ее работы. Фриц, не моргая, выпучив глаза, с ужасом тоже смотрел на то, что ему сейчас предстоит. Вскоре на лицо несчастного Карлоса была нанесена белая пудра, затем ему накрасили губы красной помадой, а под конец всего этого кошмара ему подвели глаза. Стоит опустить некоторые тонкие детали макияжа, присущие восемнадцатому веку, так как и без них описанная картина вызывает ужас.
-Ну, все там? - поинтересовался Голдман, все еще не открывая глаз.
-Да, можете смотреть, - капитан повиновался и подошел в зеркалу. Некоторое время он молча стоял и исступленно разглядывал свое разукрашенное, как у куклы, лицо. Фриц заворожено наблюдал, как Голдман созерцает себя и медленно сопоставляет в голове факты. Внезапно ноги его затряслись, густо накрашенные глаза закатились, и капитан рухнул, как подкошенный. Фриц даже зааплодировал - настолько красиво все это смотрелось.
-Красота требует жертв, - ядовито заметил Ричард, перешагивая через Голдмана и садясь в кресло. - Ладно, я сдержу свое слово. Можешь уродовать меня, женщина.
Мисс Барретт и рада была стараться. Фриц тем временем оттащил лежащего в обмороке капитана в другое кресло и вылил на него стакан воды, который до этого стоял на письменном столе. Можно себе представить, что сталось с косметикой на его лице – теперь физиономия капитана походила на рисунок пятилетнего ребенка. Тем не менее, Карлос продолжил лежать без чувств. Вергахенхайт задумчиво созерцал полутруп Голдмана. А Нэнси достала из большого сундука широкий веер, и, вручив его немцу, велела обмахивать Карлоса, пока тот не очнется. Фриц скептически изучил врученный предмет, открыл его и вяло помахал на Карлоса. Поняв, что ничего путного из этого не выйдет, и подобная реанимация годится лишь для девиц, немец громко сложил веер, замахнулся и три раза ударил Голдмана веером по щекам, поочередно, два раза по левой и один по правой. Нэнси с некоторым ужасом покосилась на происходящее, однако не отошла от Каррингтона. Карлос мгновенно очнулся, что-то буркнул себе под нос, провел рукой по лбу, затем открыл глаза, увидел, как по руке стекают остатки макияжа, и снова вырубился. Кажется, он просто жалкий симулянт, боящийся ответственности! Фриц пожал плечами и решил, что капитана в чувство пока лучше не приводить, коль ему так угодно.
Вскоре экзекуция над Каррингтоном закончилась, и лейтенант рискнул посмотреть на себя в зеркало. Вергахенхайт первым глянул на то, что стало с лицом его друга и, резко распахнув веер, сам стал им обмахиваться - настолько ужасно было то существо, что предстало перед ним.
Да, это было действительно ужасно, но в обморок Рик не упал, а, вследствие сработавшей защитной реакции, стал громогласно хохотать над нелепостью придворного женского макияжа.
-Фриц, полюбуйся на это! Нет, бабы все-таки чудные, если так красятся...
Фриц мало слушал Рика, так как Нэнси, призывно подняв верх руку с кисточкой, испачканной пудрой, вопросительно смотрела на него.
-Нет, нет, нет, нет, нет! - повторял Фриц, глядя то на полутруп Голдмана, то на ржущего Рика. - Только не это, не надо! Никогда, ни за что!
Все эти его отрицания были восприняты в штыки, поэтому Нэнси едва ли не силой усадила Фрица в кресло. Когда же мучительница приторно-добрым голосом сообщила:
-Гото-ово, - Фриц едва смог подняться и подойти к зеркалу, в ужасе представляя себе свое отражение. Мельком заглянув в зеркало, он тотчас замер и тихо сказал:
-Бля.
-Красавица! - воскликнул Ричард, посмотрев на отражение стоящего рядом Фрица, и тут же продолжил безжалостно угорать. Когда немец стал, подобно капитану, заваливаться на бок, лейтенант подхватил его у самого пола. Негоже «даме» на полу лежать. Неподвижное тело Фрица оттащили на соседнее с капитаном кресло, где и разместили, не особо волнуясь по поводу того, что у тела голова свисает на бок и грозится утащить за собой все остальное, дабы соблюдает законы земного притяжения. Правда упасть-таки не вышло, потому что голова, какой умной бы она ни была, все-таки весила меньше, чем корпус вместе с конечностями. Поэтому осталось тело полувисеть в кресле, не собираясь в ближайшем времени шевелиться или открывать глаза, ибо видеть снова то, что предстало перед зеркалом, никакая, даже самая дурная, нервная клетка не желала.
Нэнси убрала в сундучок косметику и достала из другой поклажи чулки. Краем глаза приметив это ее телодвижение, Каррингтон поспешил отойти от нее подальше.
-Даже не думай, женщина.
-Сэр, а если кто-то ненароком увидит ваши выглядывающие из-под платья волосатые ноги?
-Предлагаешь мне и ноги еще побрить?!
-Нет, это необязательно. Да и как вы будете носить туфли на голую ногу?
-А кто тебе сказал, что я буду их носить? Из-под платья ничего не видно. Надену кюлоты и сапоги, сверху платье.
Мисс Барретт недовольно поджала губы, и, вздохнув, положила чулки обратно в сундук. Пока она стояла спиной к англичанину, очнулся капитан.
-Дайте мне какую-нибудь тряпку, чтобы вытереть это адское месиво, - незамедлительно потребовал он, обращаясь к женщине. Та поспешила исполнить приказ Карлоса и предоставила ему полотенце. Тщательно вытерев косметику с лица, Голдман, наконец, посмотрел на Ричарда. Тот, шутки ради, учтиво сделал книксен.
-Приходите сегодня в два - мужа не будет дома, - нарочито пронзительным голосом сказал он. Капитан посмеялся, но, успокоившись, тут же задал вполне серьезный вопрос, адресованный Нэнси.
-А что, кстати, делать с их голосами?
-Выпьют отвар ромашки, - незамедлительно последовал ответ.
Каррингтон невольно вспомнил варварский обычай, согласно которому певцов, чтобы их голос стал выше и мягче, кастрировали. Хорошо, что здесь все ограничится каким-то пойлом.
-Ладно, я пойду, у меня есть дела важнее. Лейтенант, слушайте мисс Барретт и не заставляйте ее постоянно за мной бегать.
Карлос откланялся и вышел из комнаты. Нэнси же, придирчиво оглядев Рика, снова достала из сундука какой-то предмет одежды. Какой, мужчина рассмотреть не смог, поэтому, собственно, спросил у дамы, что это.
-Нижняя юбка.
-А что, без нее никак?
-Сэр, вы и так изъявили желание надеть штаны и сапоги. А под таким платьем их может быть видно, - немного подумав, она добавила: - К тому же, сейчас модны пышные юбки.
-Ладно, черт с ней, с нижней юбкой. Это лучше, чем чулки, - констатировал Ричард, принимая из рук мисс Барретт новую деталь одежды. Мужчина задрал платье и, опоясав себя нижней юбкой, застегнул ее сзади на крупную пуговицу. Теперь его золотисто-желтое платье стало еще пышнее, а передвигаться в нем с непривычки стало довольно проблематично.
-Вот, так-то лучше, - сказала Нэнси, расправляя одежду подопечного. - Теперь займемся вашим другом.
-А чего с ним заниматься-то?
-Оденьте на него тоже нижнюю юбку, - дама подала лейтенанту нужный предмет одежды. - А я пока сделаю ему прическу.
Женщина стала доставать из сундучка некоторые угрожающего вида приспособления для завивки волос, расчески, гребни, заколки, пудру и прочую дребедень. Каррингтон всхлипнул, и, сознавая весь ужас того, что делает, задрал Фрицу юбку. Он с трудом протиснул руки ему под спину и застегнул там пуговицу. Затем, расправив платье друга, мужчина сел рядом с ним на кресло и стал наблюдать за работой Нэнси.
Эх, а знало бы туловище Фрица, что с ним творили, пока оно было без сознания! Над ним надругались, как только могли, принявшись портить не что иное, как – о, ужас! - волосы, которые Фриц искренне любил и даже сам за ними ухаживал, желая обходиться безо всяких париков.
Но туловище ничего не знало, а потому не сопротивлялось и даже выглядело умиротворенным. Знало бы оно, что сейчас его волосы безжалостно мучает коварная Нэнси, то эта самая Нэнси была бы уже за свои собственные волосы раскручена и пущена в свободный полет. Ибо лучше бы Фриц надел парик.
Нэнси распустила волосы немца и, распушив их, стала по одной прядке накручивать на щипцы. Локоны один за другим стали укладываться в упорядоченные ряды. Ричард с сожалением смотрел на терроризируемый волосяной покров товарища. Закончив с завивкой, беспощадная мисс Барретт собрала  волосы мужчины на затылке в объемный валик и закрепила их шпильками. Несколько локонов она оставила свободными, положив их на плечи. Красоты ради она вставила в основание пучка блестящий гребешок, гармонирующий по цвету с лентами на платье. Организм Вергахенхайта, который понял, что вокруг него происходит что-то неладное и обстановка в целом недружественная, не спешил просыпаться. А потому можно было валяться еще долго. Но не было таковой возможности, ибо коварная Нэнси воткнула в голову Фрицу злополучный гребешок, который, достигнув головы, больно кольнул макушку. Вергахенхайт пришел в чувство, но пока не стал демонстрировать это всем, желая разведать обстановку. Он лишь поморщился, но оставил глаза закрытыми.
-Ну вот, - добреньким голоском проворковала дама. - Теперь можно учить вас танцам, этикету и прочим премудростям поведения в светском обществе.
-Побойся Бога, женщина, какой там этикет, в бабском-то обществе? - фыркнул Рик, и, немного поразмыслив, добавил - Да и зачем нам танцы, если мы идем на девичник?
-Во-первых, вам придется быть в этих образах не только на девичнике. Во-вторых, существуют танцы, которые могут исполнять только женщины.
«За что мне это все?» - Каррингтон с некоторой укоризной во взгляде возвел глаза к небу.
-Тогда подождем, пока Фриц очнется.
-Конечно-конечно, - Нэнси присела на стул, стоящий в углу.
«Ну, вот. Теперь от того, как долго я пролежу без сознания, зависит не только мое спасение, но и спасение Рика» - подумал Фриц. Благо Нэнси сидела чуть позади Вергахенхайта, он смог открыть глаза, оставаясь при этом неподвижным, так, что женщина ничего не заметила. Он убедился, что Каррингтон заметил его пробуждение. Взглядом указав в сторону Нэнси, он снова покосился на Рика, подмигнул, этим объясняя, что оттянет ужасный момент обучения танцам надолго, и снова закрыл глаза. Ричард к тому моменту подвинул свое кресло так, что оно оказалось напротив Фрица, и стал напряженно ждать, когда тот подаст признаки жизни. Так что, когда немец открыл глаза, он тут же заметил это и уже хотел торжествующе заорать, но по «стрельбе» Вергахенхайта глазами понял, что делать этого не надо. «И правда, спящим он умеет притворяться просто замечательно».
Уже через десять минут полнейшей тишины, когда Фриц уже начал подозревать, что у него в скором времени отвалится шея, вдруг раздался звук открывающейся двери, и в каюту зашел Голдман.
-Ну, как успехи? - с порога спросил он.
-С внешним видом мы закончили, остался только этикет, - отчеканила Нэнси.
-А с этим что? - Голдман махнул рукой в сторону Фрица.
-Он, как и вы, не оценил моих трудов, - с некоторым сожалением в голосе ответила женщина.
-А Каррингтон, получается, оценил? - удивился Карлос.
Фриц едва сумел сохранить на лице отсутствие эмоций, чуть не заржав.
-Ну и что теперь? Почему сидите без дела?
-Ждем, пока сэр очнется, - ответила Нэнси.
-Да зачем ждать? Нужно его как-то растормошить. Откуда вы брали воду, когда поливали меня?
-Не надо воду, иначе сотрется макияж. Я уже ведь и прическу сделала, - воскликнула Нэнси.
-Ладно, - Карлос, тем не менее, не оставил попыток растормошить Фрица, подошел и принялся шатать его из стороны в сторону. Немец упорно не реагировал.
-Да что же с ним такое? - Голдман начал шатать Фрица уже вместе с креслом, после чего кресло опрокинулось, заставив туловище Вергахенхайта скатиться на пол и обмякнуть там. Лейтенант продолжал изображать усопшего.
-Аккуратней, - пискнула Нэнси. - Прическа же.
-Так. А я слышал, что человека, чтобы он очнулся, нужно перевернуть вверх ногами, чтобы кровь перетекла в голову. Ну-ка, Каррингтон, помогите мне.
Лейтенант нехотя исполнил приказ и, взяв товарища за ноги, собственно, перевернул его вниз головой. Платье незамедлительно подчинилось закону земного притяжения и закрыло верхнюю часть туловища Фрица, которая, правда, на некоторое время стала нижней. Фриц удачно продолжал разыгрывать полутруп даже тогда, когда его подняли вверх ногами и пару раз случайно (или специально) стукнули головой об пол. При этом гребешок, находящийся в голове, больно впивался в кожу, но Вергахенхайт твердо решил идти до конца.
-Он хоть живой? - удивился Голдман, бросая Фрица обратно на пол. - Надо проверить, - он попытался прощупать пульс на запястье подчиненного. - Вроде жив.
Голдман отошел от Вергахенхайта и затих. Потом, больше ничего не придумав, удалился, бросив напоследок:
-Как очнется - позовите. Просто интересно, что может заставить его придти в чувство.
-Обязательно позовем, - закивал Рик, плюхаясь в кресло.
Нэнси через некоторое время удивленно вопросила:
-Может, у него какая-то болезнь? С ним такого никогда не бывало? Вдруг что-то с сердцем?
«Да, да, давайте, тащите меня к корабельному врачу, там я, пожалуй, разыграю какой-нибудь припадок, и меня оставят в покое. А потом, так уж и быть, я скажу, что это было заразно, и тогда Ричарда посадят на карантин, тем самым тоже избавив от «чести» предстать перед людьми в образе дамы» - размышлял Фриц.
-Да ты что, женщина, сдурела? Какое больное сердце в его возрасте? Правда, увидев себя в зеркале в таком виде, он мог легко тут же заработать и больное сердце, и подагру в придачу.
Уже через десять минут Фриц понял, что долго ему так не пролежать. На полу, конечно, было гораздо удобней, чем на кресле. Но страшно хотелось пить, хотелось встать на ноги и размяться. Ричард же уже смирился со своей горькой участью, то есть предстоящими уроками танцев, и стал изредка подталкивать товарища, чтобы тот понял - пора вставать. Отмучавшись еще около получаса, Фриц, ощущающий себя уже почти героем, все-таки не выдержал и пошевелился.
-Ну наконец-то, - выдохнул Каррингтон, поднимаясь с сидения.
Нэнси, похоже, только этого и ждала - сразу начала скакать вокруг, махать веером, помогать подняться.
-Брысь, - велел ей Фриц, еле ворочая пересохшим от жажды языком. - Воды принеси.
-Как скажете, - Нэнси отскочила в сторону, вскоре подпрыгнула вновь. И откуда в ней столько энергии? Фриц залпом выпил стакан воды и вздохнул, понимая, что план провалился.
-Теперь, пожалуй, можно и начать?
Обе жертвы промолчали, хмуро переглянувшись.
-Итак, представьте, что я – мужчина, - начала урок танцев Нэнси. «И правда похоже» - ухмыльнулся Рик. Мисс Барретт подошла к Ричарду и, схватившись за обе его руки, попыталась сделать несколько скачков в сторону. Но мужчина не понял, чего от него хотят, поэтому, не устояв под напором дамы, с грохотом приземлился на пол.
-Как можно быть таким неуклюжим? - посетовала Нэнси, всплеснув руками.
-Это не я неуклюжий, это в тебе пара сотен лишних фунтов, - ответил Ричард, поднимаясь. Фриц лениво улыбнулся и, вздохнув, откинулся на спинку кресла, положив руки за голову. Платье затрещало, будучи не привыкшим к таким телодвижениям, но не порвалось.
-Я отказываюсь учиться этой дребедени, - заявил Каррингтон. - Если что, Фриц подскажет мне, как танцевать тот или иной танец. Он в данном плане образован.
-Угу, - отозвался тот, изучая потолок в каюте капитана.
-Но..., - попыталась возразить Нэнси.
-И только попробуй скажи Голдману. Лишь вякни -  и я тебе устрою танцы. На похоронах.
-А что насчет правил поведения? - робко поинтересовалась мисс Барретт.
-А что с ними? Мы их и так знаем - говорить поменьше, да веером обмахиваться побольше.
-Да, - отозвался с пола Фриц. - Мы можем запросто разыграть хромых и немых баб, будем молча наблюдать за шпионкой, или кто она там.
Хотя, зная характеры обоих лейтенантов и их умение притягивать неприятности туда, где они находятся, можно с уверенностью сказать - молча и тихо посидеть им не удастся. Нэнси устало вздохнула, и, собрав сундуки, встала у дверей.
-Что ж, в таком случае моя работа с вами на этом закончена. В Мюнхене я останусь с вами в качестве консультанта и горничной. А пока можете переодеваться - одежду оставьте себе.
-Да уж, спасибо за щедрость, - язвительно отозвался Фриц.
Попрощавшись, женщина вышла в коридор. Каррингтон же торжествующе заорал, и в спешке стал стаскивать с себя всю ненавистную бабскую одежду. Парик полетел в один угол комнаты, платье с нижней юбкой - в противоположный. Косметику он, после недолгих раздумий, вытер о свежую рубашку Голдмана, которая лежала на стуле неподалеку. Фриц тоже моментально стащил с себя платье, корсет, отобрал у Ричарда рубашку Голдмана и вытер косметику другой, еще чистой стороной. Теперь одежда капитана буквально сверкала новыми яркими красками. Так же в спешке и без единого слова одевшись, Рик поспешил на палубу - навести шороху матросам после столь долгого отсутствия.
А у Фрица же возникли проблемы с прической - конечно, гребень выдернуть не составило и труда, разворошить волосы - тоже не проблема. Но чертовы локоны! «Зачем ей понадобилось их завивать? Все равно до Гамбурга еще плыть и плыть, можно было пока оставить прическу в покое!» - Фриц мрачно смотрел на кудри, в хаотичном беспорядке разбросанные по его голове. Вергахенхайт быстро убрал волосы в хвост, а сверху надел парик, найденный также у Голдмана.
Позже он велел солдатам принести в его каюту ведро воды, и там, в полной изоляции от тех, кто мог бы при виде волос засмеяться, Вергахенхайт вылил воду себе на голову, после чего волосы, наконец, выпрямились. После того, как внешний вид был приведен в порядок, Фриц направился следом за Ричардом наводить порядки в рядах солдат. Зная, как лейтенанты наводят порядки, можно сделать вывод, что снова начинается бардак.

Отредактировано Fritz Vergahenheit (01-03-2014 22:07:46)

0

2

После плавания. Первый день.

Спустя долгое время плавания, когда Фриц и Ричард уже почти забыли тот ужасный день, когда их мучила Нэнси, они прибыли в порт Гамбурга. Никогда еще Вергахенхайт не испытывал столь смешанных чувств при виде родины. Вроде вот она, Германия, до Баварии рукой подать - нужно радоваться. Но в каком виде придется предстать перед жителями своей страны! Какой ужас предстоит. А если их кто-нибудь рассекретит? Потом же детей будут ими пугать: «Если будешь, сынок, плохо себя вести, то будешь как лейтенант Вергахенхайт, в платье ходить!».
Из Гамбурга они тайно, под покровом ночи, выехали в Мюнхен, где и должна была пройти операция по слежке за предполагаемой шпионкой. В дороге лейтенанты спали, хоть их и подбрасывало на колдобинах немецких дорог, которые далеко не всегда были автобанами, и к утру они уже были в Баварии. А, прибыв в Мюнхен, все четверо сразу были доставлены в обшарпанную съемную квартиру, где, как сообщил Голдман, их никто не найдет, и они смогут спокойно «перевоплотиться».
-Ну, начнем? - с порога начала Нэнси, направляясь к своим злосчастным сундукам. - До девичника пара часов.
-Ты первый, - выпалил Каррингтон, тыча пальцем в рядом стоящего Фрица. - Я был в прошлый раз.
Дожидаясь, пока Вергахенхайта затянут в корсет, оденут, «отштукатурят» и напялят парик, Рик стал более внимательно осматриваться на месте. Квартира была довольно тесной и неуютной. «Надо ж было найти такую халупу. Сам то небось с комфортом расположился» - мрачно думал Каррингтон.
-Ваша очередь, сэр, - неожиданно окликнула его Нэнси. Тяжко вздохнув, будто направляется на смертную казнь через повешение, мужчина зашел за ширму, где был затянут в корсет и переодет в ненавистное желтое платье.
-А другого цвета платья не было? - буркнул он, сидя в кресле с запрокинутой головой.
-Я не знала, какой цвет ваш любимый, сэр. В вашем распоряжении несколько нарядов - в следующий раз наденете другое, - мисс Барретт сказала это с такой интонацией, будто успокаивала ребенка, который был недоволен подарком на день рождения.
Вскоре с косметологическими процедурами было покончено, отвар ромашки выпит, так что, свершив последние приготовления к отъезду, товарищи вышли на улицу. Стоит добавить, что в коридоре на них надели плащи с широкими капюшонами и полами, модные в то время - поэтому запутаться в самом себе стало гораздо проще.
К удивлению обоих лейтенантов, у выхода их ждал Голдман, своей счастливой физиономией взывавший по этой физиономии чем-нибудь ударить. Вергахенхайт даже разговаривать с капитаном не стал, отвернувшись и продолжив путь к карете.
-Позлорадствовать пришли? - ехидно спросил Ричард, открывая дверь кареты и ставя ногу на подножку.
-Нет. Я вспомнил, что не сказал вам ваши новые имена, - капитан развернул корпус к стоящему в стороне Фрицу. - Вас зовут Ида Маскулин. - Карлос снова обратился к Каррингтону - А вас, мисс - Маргарет.
-А фамилия? - обиженно заметил Рик, посчитав, что его обделили.
-Разве неясно, что тоже Маскулин? Вы ведь сестры английского лейтенанта, жениха Гретхен, а ...
-Имена попроще выбрать не могли? - перебил Фриц. - Нас и так за дам примет только слепой, а вы еще и фамилию подобрали,  которая говорит сама за себя. «Мужеподобная». Пф.
-Дело в том, что по чистой случайности род вашего "брата" происходит из древнейшего рода Маскулин. Поэтому вам и выбрали такую фамилию, чтобы не возникало сомнений, что вы родственницы лейтенанту.
-Шпионы недоделанные, - буркнул под нос Фриц.
-Но ведь…
-Все, капитан, заткнитесь, ради Бога, - отмахнулся Рик. - Нам все понятно. До свидания, - лакей попытался помочь «даме» забраться в карету, но та оттолкнула его, при этом заметив «Отвали, я не безрукий». Лакей растерянно замер, после чего метнулся помочь и Фрицу, но тот так злобно посмотрел на него, что слуга сразу отскочил, решив второй раз на те же грабли не наступать. «Те же грабли» молча водрузились в карету рядом с Ричардом.
Кучер получил сигнал к началу движения, и, собственно, тронулся. В след лейтенантам раздался возглас Голдмана.
-И не забудьте, что говорить нужно по-немецки!
«Вот без этого совета я бы не догадался» - скептически подумал Фриц.
Рик тоскливо смотрел в окно на постепенно погружающийся в сумрак город.
Доехала процессия до дома госпожи Нэррин-Гисман довольно быстро. В помещении уже вовсю играла веселая музыка, а пьяненькие дамы на крыльце смеялись в голос, чем доставляли массу неудобств ушам своих собеседниц. Ричард вышел из кареты, снова отвергнув помощь лакея, который уже начал побаиваться эту агрессивную даму. Лейтенант толком не успел сориентироваться в пространстве и только начал рассматривать фасад особняка, как к нему опять подскочил некий мужчина. Думая, что это опять какой-нибудь лакей, он поспешил пресечь его различного рода предложения.
-Послушай, приятель, если мне что-то будет нужно, я тебя позову. А пока отвали.
-Нет-нет, я не лакей, я Джеймс Моррис...
-А я апостол Петр, - бесцеремонно прервал его Каррингтон, снимая капюшон и тесные перчатки, которые стали таковыми из-за длинных ногтей - Нэнси заставила их отрастить еще на «Виктории».
-Ричард, - вставил слово Фриц шепотом. - Похоже, это..., - но Джеймс сам справился и сумел правильно представиться Рику:
-Жених Гретхен Нэррин-Гисман. А вы, если я не ошибаюсь, госпожа Маргарет Маскулин с сестрой Идой?
Каррингтон тут же притих - но это не значит, что у него не появилось желания врезать коллеге, из-за которого он здесь оказался в таком нелепом виде и с таким же нелепым заданием.
-Именно.
Фриц резко открыл веер и загородил им свое лицо, так как не желал, чтобы его кто-то особенно внимательно разглядывал. Девичник кишел знакомыми бабами, чьи пьяные лица были видны уже на пороге, и со многими из них в прошлом лейтенант уже успел переспать. Вот это была бы встреча, если бы его узнали...
-В таком случае, позвольте мне вас проводить и представить своей невесте.
-С превеликим удовольствием, - осклабился лейтенант, нехотя подавая руку «братцу». Пока они поднимались по длинной лестнице, Джеймс завел с «дамами» непринужденный разговор.
-Как добрались?
-Хорошо, - Моррис оказался несколько озадачен таким кратким ответом, так как возможности поддержать разговор ему не предоставили - не за что было зацепиться, чтобы задать следующий вопрос.
-Эм, кхм... А-а-а, вы сегодня прекрасно выглядите.
-Сейчас ведь врежу, козлина, - процедил Ричард, подсовывая Джеймсу кулак прямо под нос. Та, кого они искали, тем временем подкралась со спины и обдала всех, находящихся от нее на расстоянии пары метров, ультразвуковой волной самой высокой частоты
-О, Джеймс, ты уже кого-то подцепил в мое отсутствие! - раздался пронзительно-визгливый голос откуда-то сзади. Моррис резко развернулся, рискуя таким образом вывернуть «сестре» руку.
-Гретхен, милая, это мои сестры - Ида и Маргарет!
«О, боже, мои глаза...» - в ужасе подумал Рик - платье госпожи Нэррин-Гисман блестело настолько сильно, что каждый, кто взглянет на нее, рисковал остаться слепым. Лицо же ее рассмотреть было практически невозможно все из-за того же вездесущего блеска.
-Очень приятно, - Гретхен приветственно протянула новым знакомым руку.
-Привет, - вставил и свое слово Ричард, вовремя вспомнив, что протянутую руку целовать не надо.
-Да, рады знакомству, - ответил Фриц, пожимая протянутую руку и абсолютно забыв как-то изменить тембр голоса.
-А что... с вашим голосом? - несколько оторопело спросила Гретхен.
Вергахенхайт изобразил кашель и сообщил:
-Да вот, немного заболел… ла, - окончательно определившись с окончанием слов, вякнул немец.
-Да, очень жаль. Но климат у нас здесь теплый, вы скоро поправитесь, - заулыбалась Гретхен.
«Кому ты это рассказываешь, курица?.. А то я не знаю» - с недовольством подумал Фриц.
Джеймс отвел Ричарда в сторону, и, опасливо оглянувшись на Гретхен, которая болтала с Фрицем, шепотом стал давать последние указания.
-Уверяю вас, она хоть и кажется дурой, на самом деле она хитрая, как змея.
-Я не сомневаюсь.
-Сегодняшний праздник выполняет лишь функцию вашего с ней знакомства. На балу, в присутствии гостей, вам вряд ли удастся что-то выяснить о ней наверняка, - Моррис еще раз воровато оглянулся на невесту, к которой они с собеседником стояли спиной. - Она будет стремиться подружиться с вами всеми доступными способами, чтобы таким образом угодить мне. Не советую вам ее отталкивать, но и не слишком поощряйте ее назойливость. В доверие вы ей вряд ли вотретесь, но хотя бы постарайтесь. Если она и работает на разведку, то уже довольно давно и успешно.
-Джеймс, сладкий, о чем вы там секретничаете? - Гретхен втиснулась в узкое расстояние, которое разделяло Морриса и Каррингтона, обняв обоих за талию. Рик осторожно поднес рукав к носу, чтобы ненароком не чихнуть от «аромата» духов фройлян Гисман.
-Обсуждаем, какая ты у меня умная и красивая! - слащаво сказал Моррис, целуя невесту в напудренную и нарумяненную щечку. - Ладно, мне пора - нечего мужчине ошиваться на девичнике.
С этими словами он покинул дам, одарив «сестриц» напоследок многозначительным взглядом.
-Ваш братец - просто душка! Я и мечтать не могла о таком прекрасном муже!
«Так не мечтала бы» - скептически подумал Ричард, все еще отмалчиваясь – «Вышла б замуж за испанца. Ты же их так любишь».
Гретхен отвела «сестричек» в помещение, где стоял большой накрытый стол.
-Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.
«Угу, все время дома хожу в женском платье» - Фриц вздохнул и сел за стол. Гретхен побежала встречать каких-то еще гостей, а Вергахенхайт, устав сидеть с прямой спиной и чинным видом, положил локти на стол, голову подпер левой рукой, а правой стал закидывать себе в рот виноград, лежащий прямо перед носом.
Пока Фриц поедал виноград, его товарищ размышлял, что бы отведать самому. В конце концов, окинув стол придирчивым взглядом, он остановил свой выбор на черничном пироге. Правда, чтобы достать его, нужно было немного привстать и лишь потом дотянуться до тарелки. Попросить подать блюдо было некого, так как напротив «дам» никто не сидел, поэтому Каррингтон слегка поднялся со стула и чуть ли не плашмя лег на стол, пытаясь достать вожделенный пирог. Лакей, стоявший позади него, с выпученными глазами созерцал мужские сапоги и кюлоты, открывшиеся на его обозрение. Дело в том, что когда Рик садился и расправлял юбки, пола платья случайно зацепилась за спинку кресла. Будучи человеком учтивым и относительно воспитанным, лакей осторожно подошел к «даме», и, наклонившись к самому ее уху, произнес:
-Фройлян, ваша юбка...
-Чего? - на повышенных тонах переспросил Ричард. - Что ты там шепелявишь?
-Ваше платье, мадам! Оно зацепилось за кресло! - чуть ли не закричал лакей, отстранившись от «женщины», так как та его слегка оглушила своим громким возгласом.
-Спасибо, что сказал! - подражая интонации слуги, поблагодарила «дама», поправляя юбку. - Свободен!
Лакей учтиво поклонился и вернулся на исходную позицию, дабы больше не раздражать вздорную госпожу своим присутствием.
-Хотя, нет. Вернись, - поспешно попросил Каррингтон. Лакей же, переглянувшись с рядом стоящим коллегой, послушно подошел к «даме», будучи готовым выполнить ее просьбу.
-Подай мне вон тот черничный пирог.
-Сколько кусков, фройлян?
-Весь, - ничтоже сумняшеся, выпалил Рик.
Слуга еще раз переглянулся с улыбающимся товарищем, но все же выполнил просьбу «женщины». Та сразу стала с нескрываемым удовольствием поглощать свой импровизированный ужин, кивком поблагодарив лакея.
Тут напротив Фрица и Рика за стол села какая-то дама лет тридцати, переборщившая с пудрой и помадой. Она смерила «сестер» подозрительным взглядом и поздоровалась, представившись Брунхильдой Клач. Фриц, дабы снова не шокировать никого своим голосом, просто кивнул ей в ответ. Она, правда, не поняла, что от нее хотят отвязаться, и начала что-то лепетать про погоду, продолжая смотреть как-то исподлобья и недобро. Похоже, это была одна из тех дам, которые на все пойдут, лишь бы узнать все секреты и посплетничать потом с подругами. Вергахенхайт продолжал есть виноград и невпопад кивал на все замечания женщины.
-Извините за некорректный вопрос, - вдруг прекратила беседу о погоде женщина. - Вы что, немая?
Вергахенхайт, потеряв терпение, ответил:
-Ага, и глухая.
Ричард, не сдержавшись, прыснул от смеха. Брунхильда отшатнулась, смерила Фрица взглядом с прищуром, резко встала из-за стола и ушла. Фриц покачал головой и продолжил обдирать ветку винограда.
-Похоже, сестренка, она затаила на тебя обиду, - изрек Каррингтон, доедая последний кусок пирога. Внезапно, сидевшая рядом с ним дама наклонилась к самому его уху, подобно тому самому лакею, и прошептала:
-Что вы думаете о ее платье? Мне лично кажется, что оно отвратительно. Тем более, бантики сейчас не в моде.
-По мне она, что с бантиками, что без них, похожа на стареющую уличную проститутку, - вслух сказал Ричард, который, как говорилось раньше, никогда не отличался обходительностью. Дама некоторое время побыла в замешательстве, но, отойдя от него, стала горячо шептать что-то своей соседке с другой стороны.
Вскоре все гости, по-видимому, были в сборе, Гретхен уселась за стол, вокруг нее сгрудилась куча женщин, поздравляющих и желающих счастья в личной жизни. Гретхен вежливо всем кивала, принимала подарки и вела себя как обычная счастливая дура. На шпионку мирового масштаба ну никак не походила. Вергахенхайт умял уже две ветки винограда и теперь начал поглощать мясную нарезку. Когда ему стало уже совсем плевать на то, что о нем подумают (ибо двумя сестрами почти никто не интересовался), он положил ногу на ногу и скрестил руки на груди, скучающе глядя в потолок. Тотчас он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Обведя взглядом всех присутствующих, он увидел в дальнем конце зала ту самую Брунхильду Клач, которая смотрела на него с каким-то ужасом в глазах. «Что не так-то?» - Фриц окинул себя взглядом и сразу понял, что так напугало Брунхильду - сев нога на ногу, Вергахенхайт открыл всем на обозрение свои белые кюлоты и черные сапоги до колена, что были под платьем. Мгновенно поправив платье, он снова посмотрел в сторону Брунхильды, которая, в свою очередь, продолжала коситься на него. «Похоже, с этой бабой проблем не оберешься...».
Рик же, заметив изумленный взгляд Брунхильды, которая начинала его бесить, встал из-за стола, перед этим шумно отъехав на кресле в сторону, и направился непосредственно к фрау Клач. Вергахенхайт собрался его остановить, поднял руку и открыл рот, собираясь что-то сказать, но было уже поздно - Каррингтон упорно шел в наступление. Приблизившись к Брунхильде, Рик стал вправлять «чекистке» мозги.
-Чего вылупилась, корова? Сапогов никогда не видела? - фрау Клач ошарашено смотрела на агрессора, часто-часто обмахиваясь веером.
-Простите?
-Да ты еще и глухая? - Ричард слегка понизил голос, чтобы никто из окружающих не смог его услышать. - Если у тебя давно не было проблем, то я их могу тебе устроить.
Брунхильда открыла рот от удивления, не решаясь ответить «мисс Маскулин».
С того места, где сидел Фриц, не было слышно, что Рик втолковывал Брунхильде. Фриц положил подбородок на стол и вздохнул. Похоже, с прямым сидением на одном месте у него были явные проблемы.
-Советую переключить свое повышенное внимание на другой объект, - продолжал Ричард. - А если начнешь распускать сплетни, я тебя найду и кастрирую, - вовремя вспомнив, что к даме данное действие неприменимо, он поспешно исправился. - Или просто прибью.
Оставшись довольным своим проявлением недоброжелательности, Каррингтон вернулся на свое место и тут же сделал замечание Фрицу.
-Я отшил эту курицу, но она все равно может начать трепаться с остальными о том, что сестра лейтенанта Морриса носит сапоги со штанами. Так что сиди впредь нормально.
-Вот ведь любопытная дура, - вздохнул Фриц. - Я же к ней под юбку не смотрю.
Судя по тому, что дамы, приглашенные на девичник, продолжали есть, уминая все, что стояло на столе, музыканты упорно играли один и тот же мотив, эта затянувшаяся вечеринка должна была закончиться еще не скоро.
-А чего вы такие грустные, дорогие мои? - заулыбалась пробегающая в очередной раз мимо Гретхен, обняв за плечи обеих «золовок». Стукнувшись друг о друга под давлением рук Гретхен, Фриц и Рик были возвращены в обратное положение, а Нэррин-Гисман обогнула кресла, на которых сидели лейтенанты, остановилась перед ними, ожидая ответа на свой вопрос.
-Просто устали. Мы же с дороги, - ответил Вергахенхайт.
Каррингтон невольно зевнул, слушая разговор друга и объекта своей предполагаемой слежки. Именно предполагаемой, так как Гретхен пока не давала оснований считать ее шпионкой.
-Может, устроить танцы, чтобы вас как-то развеселить?
Фриц скривил лицо, покосившись на Гретхен, как на сумасшедшую. Потом быстро сделал выражение лица нормальным и сообщил:
-Знаете, эти перепады температур очень плохо сказываются на самочувствии. Я, пожалуй, воздержусь. Да и Маргарет тоже, наверное. Да, Маргарет? – «Маргарет» активно закивала, поглощая яблоко. - Вы прекрасно организовали здесь все, но давайте мы...
-О, так мы же еще встретимся с вами! Скоро в Мюнхене будет карнавал. Там и покажете свое умение танцевать.
«Каранавал?! Танцы?! Ненавижу. Может, мне мужчиной там нарядиться?.. Хотя, нет, Голдман запретит - тогда нас точно раскроют...» - размышлял Рик.
-Конечно, - через силу заулыбался Фриц.
«А отказаться нельзя?» - Рик и сам не заметил, как он на автомате стал сверлить фройлян Гисман ненавидящим взглядом. Лишь когда она сама с опаской покосилась на него, лейтенант опомнился и обратил свое внимание на Брунхильду. Та, видимо, не боялась, что ее «найдут и прибьют», поэтому продолжала наблюдать за «сестрами Маскулин».
-Вот дрянь, - непроизвольно вырвалось у него. Гретхен проследила за взглядом «золовки» и, увидев фрау Клач, все тут же поняла и не стала оспаривать мнение приятельницы. Видимо, она его разделяла.
-А пока, может, попросить лакеев, чтобы они уделили вам какую-нибудь тихую комнату для отдыха? - не дождавшись ответа, Гретхен взмахом руки подозвала прислугу. - Этим дамам нужно отдохнуть в тишине. Проводите их.
«Похоже, она стремится от нас избавиться. Если эта недоиспанка что-то заподозрит, мы пропали...».
-Конечно, - лакей натянул на лицо дебильную широкую улыбку и приготовился служить проводником. Фриц встал со стула, одернул на себе платье и пошел следом за слугой. Глядя на хищную улыбку лакея, который с нездоровым интересом смотрел ему в декольте, Каррингтону остро захотелось набить ему морду. Но он ограничился только громким демонстративным кашлем. Слуга опомнился, и, учтиво поклонившись, повел лейтенантов в боковую залу. Оттуда он прошел на лестницу, затем в какой-то коридор, а потом опять множественные подъемы вниз и вверх по этажам, смысла в которых было столько же, сколько в песнях Мобильных Блондинок... В общем, Ричард не смог запомнить дороги, так как комнату отдыха расположили очень далеко от обеденной залы.
Наконец, процессия приблизилась к конечной точке своего пути, и лакей распахнул дверь. Мгновенно «сестер» и лакея окутало дымом и мерзкой вонью табака, коньяка и пота. Ричард тут же уткнулся носом в рукав, так как боялся, что его стошнит. Вергахенхайт тоже закрыл нос рукой и заглянул внутрь. Взгляду предстали ряды красных бархатных диванов, перед которыми стояли маленькие столики, на стенах вокруг висели зеркала. На диванах сидели женщины, причем не самого приятного вида (те, что помоложе и покрасивее остались у стола), большинство из них пили алкоголь и нюхали табак. Выглядело это во много раз хуже, чем бордель в Америке. И, признаться, едва ли не хуже таверны в той же Америке.
-Отдыхайте, - улыбнулся лакей, щелкнул каблуками и удалился, но немного подумав, приблизился к «Маргарет», и, наклонившись к самому ее уху, прошептал:
-Приходите сегодня поздним вечером в обеденную залу.
Рик от такой наглости тут же вспыхнул, как спичка, и наотмашь ударил наглеца. А рука у него была тяжелая.
-Что?! Да как ты смеешь, крыса ты мерзкая?!
Лакей, видимо, уже пожалел, что повел себя так фривольно, и стал лепетать что-то о прощении и снисхождении, но был прерван. Удар коленом под дых пришелся ровно на середину его реплики «Я имел в виду совсем другое».
-В следующий раз будешь говорить более прямолинейно, козлина. Иди, приставай к горничным.
Рик презрительно фыркнул вслед уползающему слуге с разбитым носом. Фриц посмотрел лакею вслед изумленным взглядом, снова заглянул в комнату отдыха и резко захлопнул дверь.
-Ну и вонь, - скривился он, отходя от двери подальше. - Пошли на улицу, свежим воздухом подышим.
-Я не против, пошли.

Вот только предстояло еще найти дорогу к этой самой улице. Вергахенхайт, правда, сделал вид, будто он все знает, и пошел плутать по коридорам. Где-то на седьмом повороте он столкнулся нос к носу с Брунхильдой, которая скорчила презрительную мину, резко отскочила в сторону и, зачем-то спрятавшись за колонной, стала наблюдать оттуда. Фриц пожал плечами и направился дальше. Брунхильда все-таки незамедлительно получила свою порцию яда от Каррингтона.
-Опять ты? - да, с самомнением у него было все в порядке. - Нечего за нами ходить.
Фрау Клач не обратила на замечание «мисс Маскулин» никакого внимания, продолжив наблюдение с самым что ни на есть высокомерным и уверенным в себе видом. Рик же, смерив ее напоследок недоброжелательным взглядом, заговорил с молчащим Вергахенхайтом.
-Эта дура продолжает за нами следить. Надо как-то отвадить ее от этого.
Через десять минут, миновав с десяток одинаковых полупустых холлов, они таки наткнулись на лестницу, ведущую прямиком к черному ходу, откуда можно было сразу попасть в город, а не в парк, окружающий часть здания. Вергахенхайт радостно вышел на свежий воздух и сразу же перешел улицу, остановившись у стены жилого дома напротив. Ричард буквально вприпрыжку вышел на тротуар, и прислонился спиной к стене. Шумно втягивая в себя холодный вечерний воздух, он стал осматривать фасады других зданий.
-Ну, наконец-то, - выдохнул Фриц. - Как же я устал.
-А я-то как устал! - как говорилось выше, чувство собственного величия у Ричарда преобладало надо всеми остальными. - Еще этот лакей ко мне пристал. У него явно плохой вкус, - тут «Маргарет» заржала в голос. Фриц заржал вместе с Ричардом.
Брунхильда, притаившаяся в кустах напротив, с любопытством слушала, как «сестры Маскулин» говорят о себе в мужском роде и явно не женскими голосами. Да, это явно будет сенсацией - сестры лейтенанта Морриса - мужчины! То-то они с подружками посмеются!
Пока фрау Клач сидела в укрытии, ожидая точных подтверждений своей гипотезы, Каррингтон услышал возню, раздававшуюся где-то сверху. Не успел он задрать голову, чтобы посмотреть, что там, собственно, происходит, как на них с Фрицем обрушился мощный поток воды.
-Заколебали орать под окнами, алкоголички! Мартовские кошки, чтоб вы провалились!
Вергахенхайт открыл рот от изумления и заморгал, пытаясь стряхнуть с ресниц воду, смешанную с макияжем. Рик почувствовал, как косметика буквально кусками сползает с его лица и застилает глаза. Кое-как освободив от нее органы зрения, он снял промокший парик и вытер им остальную часть своей разукрашенной физиономии, которая теперь была похожа на палитру художника. Все это он делал без единого слова, так как все еще не отошел от шока. Парик Вергахенхайта незамедлительно свалился, испачкавшись в грязи, так что в качестве полотенца использовал подол платья. Все равно платит, похоже, Голдман. Не разорится. Купит новые одежки, с него не убудет. В целом, страшно представить, как была ошарашена Брунхильда, сидящая в кустах. Две не самые красивые дамы вдруг в одно мгновение ока превратились в обычных мужчин. Единственное, что теперь в них осталось от женщин - платья.
В кустах раздался изумленный вздох. Как ни странно, Рик сразу же понял, кто его издал, поэтому он адекватно отреагировал на сложившуюся ситуацию.
-Сиди на месте, иначе я исполню свое обещание, которое дал тебе в обеденной зале, - «Маргарет» стала медленно приближаться к кустам, в которых, трясясь от страха и желания убежать к подругам, чтобы поскорее им все рассказать, дислоцировалась Брунхильда. В глубине души Брунхильда понимала, что кастрировать ее этот мужчина не может, просто из соображений анатомии. Но все равно не сдвинулась с места, покорно ожидая своей участи. Фриц пошел следом за Риком к кустам, начав обходить их с другой стороны, на случай, если Клач попытается сбежать. Но она и не думала скрываться - просто сидела прямо на земле и смотрела.
-Да, неудачно вы нам подвернулись, фройлян, - вздохнул Фриц, остановившись за спиной Брунхильды, отрезая ей тем самым путь к отступлению.
Она испуганно переводила взгляд с Рика на Фрица и обратно. Потом выпалила:
-Я никому ничего не скажу, честно! Отпустите меня!
Ричард снова заржал. Правда, теперь он был уверен, что на этот раз его не обольют холодной водой из окна. Спасибо еще, что не дерьмо вывалили... Мужчина только хотел выразить свое сомнение в обещании, так поспешно данном Брунхильдой, как за него это сделал Фриц:
-Что-то слабо верится. Для благополучного исхода тебя лучше вообще убить, - убивать Фриц, вроде как, не собирался, но эту дамочку хотелось попугать.
-Вот именно. Ты не только расскажешь всем о том, что сестры лейтенанта Морриса на самом деле ему совсем не сестры, но и наврешь своим подружкам с три короба.
Но фрау Клач не собиралась так просто сдаваться в лапы недоженщин! Она вообще была довольно хитра. Поэтому женщина, испустив печальный вздох, завалилась на землю, успешно изобразив обморок. Каррингтон задумчиво поддел носком сапога ее руку, возможность встать на которую являлась пределом его мечтаний.
-Мда, - заключил Фриц, опускаясь рядом на корточки. - Я не думал, что она такая нервная, - он задумчиво пощупал пульс Брунхильды.
Рик в ответ неопределенно качнул головой, и, немного подумав, достал из-под корсета вату. Да-да, ту самую. Но теперь она было насквозь пропитана жидкостью. Искренне полагая, что Брунхильда в обмороке, он выжал ей на лицо оба куска ваты. Макияж фрау Клач оказался безнадежно испорчен - подводка потекла, помада стала медленно перетекать на подбородок, а пудра и вовсе размылась, оставив разводы на коже. Заметив, как нахмурилась Брунхильда, которая все еще «пребывала в обмороке», Ричард насторожился.
-Фриц, а она не...
Тотчас фройлян Клач подорвалась с места и кинулась бежать, так резко выдернув руку из ладони Фрица, что тот чуть не упал лицом в землю. Вергахенхайт мгновенно вскочил с места и схватил Брунхильду, которая не успела далеко убежать. Он отволок ее на исходную позицию и усадил обратно на землю.
-Вот ведь тупица - он покачал головой. - Как в этих платьях вообще можно бегать?..
Брунхильда, поняв, что план провалился, начала вести новую тактику.
-Вы вообще кто такие? - возмущено и явно с претензией взвизгнула она.
Свою коронную фразу «Я апостол Петр, а это мой друг - пророк Лука!», сокращенной версией которой является «Я апостол Петр», Каррингтон решил не использовать. Он принял решение возложить бремя беседы с Брунхильдой на друга, как он делал это обычно.
-Признавайтесь! Если вы мне не скажете, кто вы такие, я все про вас расскажу...
-Ты тупая? - ухмыльнулся Фриц. - Хрен кто вообще тебя теперь отпустит. Никому ты ничего не расскажешь.
Брунхильда задумчиво насупилась, размышляя о своей тяжелой судьбе.
-Так как, похоже, мы на девичник больше не попадем - внешний вид не позволяет, то мы едем домой. И ты, разумеется, здесь тоже не останешься.
-Нет! Вы меня увезете и убьете! - заголосила Брунхильда, на ходу придумывая себе оправдания: - А у меня пятеро детей голодных дома сидят! И некому их больше кормить! Кто же о них позаботиться после моей смерти? Пощадите, пожалуйста!
-А что мать пятерых детей делает в полночь на девичнике? - задумчиво задал риторический по сути своей вопрос Ричард, в котором внезапно проснулся проповедник. - Даже если мы тебя убьем, твои отпрыски не пропадут. Как известно, змеиные детеныши еще с рождения самостоятельны.
-Да вы ничего не понимаете!.., - продолжила голосить женщина.
Фриц, скривив лицо, закрыл себе уши, но когда понял, что это действует плохо, просто зажал рот Брунхильды ладонью и подождал, пока она угомонится. Женщина, испуганно наблюдая глазами за своими обидчиками, вроде как утихла, после чего ей снова была возвращена способность говорить.
-Все, хватит болтать. Как приедем - подробно расскажешь про своих бедных голодных детей нашему начальнику, пусть он и придумывает, что с тобой делать.
«Вот Голдман обрадуется!»
-Вот только как мы поедем-то? – продолжил размышлять Фриц. - Во-первых, эти платья, надетые на нас, смотрятся странно. Да и эта, нервная, вызовет ненужные вопросы. Пешком что ли пойдем?
В принципе, Фриц в Мюнхене ориентировался хорошо. Но он не был уверен, что в компании с Брунхильдой они спокойно пройдут около десятка улиц. Либо наткнутся на сторожей или солдат, либо Клач вырвется и убежит куда-нибудь за угол, либо она устанет, и придется ее волочить. Положение было довольно плачевное.
Сделав вид, что задумался, Рик как бы невзначай наступил госпоже Клач на руку. Та взвизгнула, не в силах вызволить свою конечность «из плена», и стала дергать рукой, при этом жалобно хныкая. Фриц задумчиво созерцал, как Рик топчет руку Брунхильды.
-Ты заболела? - снисходительно спросил Рик, не двигаясь с места.
-Вы стоите на моей руке, герр Маскулин!
-А, прости, - «Маргарет» освободила конечность Брунхильды, которая тут же принялась судорожно дуть на пострадавший орган. Рик же обратился к товарищу. - Я не думаю, что идти пешком - лучший выход. Во-первых, эта змеюга легко может сбежать. Во-вторых, ходить по ночным улицам трем женщинам, а в глазах уличных грабителей мы являемся именно ими, небезопасно, - Ричард переместился к просвету между кустом и зданием, во внутреннем дворике которого они сейчас располагались, заметив, что фрау Клач туда постоянно косится. - Наденем капюшоны на плащах, и, как ни в чем не бывало, поедем в нашем экипаже. Кучер вряд ли будет нас рассматривать, - лейтенант перевел взгляд на Брунхильду.
-Ну да, - согласился Фриц. - А эту, в крайнем случае, треснем чем-нибудь по голове. Скажем, что она просто перебрала на девичнике.
Брунхильда скорчила недовольную мину. Быть бездыханным перебравшим телом ей вовсе не хотелось.
-А ты только попробуй, заори или что-то вякни - прирежу на месте, - резать Ричард, конечно, никого не собирался, но припугнуть-то надо.
Бездыханным перебравшим и прирезанным телом быть хотелось еще меньше.
-Я буду молчать, не волнуйтесь, - женщина же тем временем терялась в догадках - кто ее таинственные похитители? В принципе, ей было все равно - главное, что мужчины! Ей ведь уже тридцать два, а она все еще не замужем! У нее появился шанс! Брунхильда молча созерцала своих «похитителей». Судя по выражению ее лица, мысли были отнюдь не об угрозе собственной жизни, а о чем-то постороннем.
-Ладно, пошли, - изрек Каррингтон, водружая на голову парик и надевая сверху капюшон - Не будем терять времени.
Процессия стала медленно продвигаться в сторону особняка. Медленно - потому что упрямая Брунхильда еле-еле переставляла ноги.
-Улитки быстрее ползают, - с этими словами, в которых отчетливо слышалось нескрываемое раздражение, Ричард грубо взял под руку фрау Клач. Последняя просияла от счастья.
Они обогнули здание и вышли к главному входу, где их ждал экипаж. Спокойно пройти, правда, не удалось - навстречу выскочил какой-то лакей и, поклонившись, сказал:
-Здравствуйте, дамы! - обдав, при этом, «дам» вонью какого-то дешевого алкоголя. Это был тот самый лакей, который приставал к «Маргарет». Заметив недавний объект своего внимания, который сверлил его ненавидящим взглядом, слуга несколько стушевался.
-До свидания!
-Там что, даже лакеям уже наливают? – усмехнулся Фриц. - Вовремя мы ушли, - «дамы» выступили из мрака. Лакей, приглядевшись, в ужасе отшатнулся и, спотыкаясь, поспешил прочь, осеняя себя крестным знамением и повторяя:
-Чур меня, чур! Больше никогда не пить!
-Тоже мне, пугливый, - фыркнул Каррингтон, следуя за Фрицем, который уже прошел в ворота и искал нужный им экипаж. Пока он этим занимался, англичанин стоял чуть поодаль, крепко держа госпожу Клач под руку - от нее можно было ожидать всего, что угодно. Он мог терпеть ее пристальные недвусмысленные взгляды, ее тупость, даже назойливость - но ведь всему есть предел. Почувствовав, как существо положило ему голову на плечо, Ричард тут же отпрянул и сделал кислую мину.
-Следи за собой.
-Простите, я слегка устала.
Фриц же продолжил движение в сторону экипажа. Увидев карету, похожую на ту, в которой они приехали, Вергахенхайт резко распахнул дверцу. В полумраке было плохо видно, но внутри точно кто-то был. Судя по издаваемым звукам и шороху, эти кто-то были мужчиной и женщиной, которые не дотерпели до дома и принялись творить дела греховные прямо в карете.
-Прошу прощения, - сказал Фриц, закрывая дверцу кареты. Похоже, внутри его никто так и не заметил.
Похожим образом он обошел еще три кареты, наткнувшись, наконец, на пустую. Обратившись к кучеру, он спросил:
-Ты вез сюда сестер Маскулин?
Кучер, проснувшись, зевнул и ответил:
-Ну, я...
-Вот и вези обратно, хватит спать! - Фриц, затолкав предварительно в карету Брунхильду, залез сам.
-Так было же два человека!.., - крикнул вслед кучер.
-Было, и что теперь? Род Маскулин необъяснимо быстро разрастается.
Внутри стало заметно теснее, по большей мере из-за того, что Фриц запихнул Брунхильду как-то неправильно, и теперь она была расположена не сидя на скамейке, а как-то параллельно ей, растопырив руки и ноги, пытаясь встать.
-Подвинься, корова! - корректность Рика не оставила предсмертной записки перед самоубийством.
-Садись уже, - подпихнул Брунхильду Фриц.
-Я не могу, помогите! - пропыхтела Брунхильда, спотыкаясь о свое платье и размахивая руками.
-Еще чего, помогать ей, - буркнул Рик, отворачиваясь к окну.
Тут карета тронулась, быстро набирая скорость.
-Поздно, - хмыкнул Вергахенхайт. - Придется ехать так, - от неожиданности фройлян Клач резко шмякнулась об пол, зато, приобретя опору, смогла подняться и сесть на скамейку.
-И сколько ты там выпила? - задал риторический вопрос Фриц.
-Я не пила, герр Маскулин. Я наблюдала за вами.
-Лучше б ты пила, - вставил свою реплику Ричард, присоединяясь к Фрицу, который беззастенчиво ржал над своим новым прозвищем. Кучер, наверно, пребывал в замешательстве - он многое повидал на своем веку, но чтобы молодые фройлян смеялись мужскими голосами... Старик перекрестился и погнал лошадей еще быстрее, решив, что дамы одержимы дьяволом.

0

3

По пути Брунхильда пару раз ударялась головой о стенки кареты, подлетала на кочках и при каждом резком повороте цеплялась то за Рика, то за Фрица, явно со злым умыслом. Вергахенхайт уже замучился отдирать от себя «как бы испуганную» Брунхильду и начал подозревать, что эта женщина что-то задумала.
Вскоре они доехали до того самого дома, где поселились. Едва заслышав, что приехала карета, на порог дома выбежала Нэнси. Она, оттолкнув лакея, сама открыла дверь и, глядя с дебильно-счастливым выражением лица, спросила:
-Ну, как? Получилось? - тотчас на нее вывалилась из кареты Брунхильда, которую «случайно» толкнул Фриц. - А это еще кто?
-Шпионка. Да получше нас. Рассекретила буквально через пару часов, - Фриц вылез из кареты.
На вопросы Каррингтон решил не отвечать. Для этого существовал Фриц. Как только Брунхильду первой вытолкали на улицу, она специально дождалась «Маргарет», чтобы в нее вцепиться мертвой хваткой.
-Отвали, - коротко сказал Рик, отстраняясь от навязчивой немки.
-Но я же могу убежать! - воскликнула она, вися на локте объекта своего неадекватного внимания.
-Иди к входу! - Клач продолжила стоять, как вкопанная. - Ты оглохла? - прикрикнул Ричард, стараясь отцепить от себя Брунхильду. Последняя нехотя повиновалась и прошла внутрь, периодически подталкиваемая то одним сопровождающим, то другим.
Нэнси в ужасе оглядывала внешний вид своих подопытных, семеня рядом с ними.
-Что с вами случилось? Платья, макияж и парики безнадежно испорчены! - причитала она.
-Спокойно, старушка, - остановил ее стенания Фриц. Нэнси прищурилась, услышав в свой адрес слово, которого предпочитала бы не слышать еще лет десять. - Отправь кого-нибудь за Голдманом, а потом уже все расскажем.
-А что передать мистеру Голдману?
-Передать, что с бабой той мы познакомились, - продиктовал Вергахенхайт. - И что нужно привести какого-нибудь охранника, чтобы не сбежал опасный свидетель.
-Эта дама?..
-Не болтай, - прервал Нэнси Фриц, направляясь в сторону дома и изредка подталкивая медленно плетущуюся Брунхильду.
Ричард поспешил в гостиную. Там он снял парик, который обрел покой (предположительно, вечный) на диване, и зашел за ширму, где кое-как стянул с себя мокрое платье и корсет. Переодевшись в новые штаны и свежую рубашку, Каррингтон на выходе из-за перегородки столкнулся нос к носу с фрау Клач.
-Какого черта?
-Простите, а вы военный?
-Нет, я гувернер!
-Да? – задумчиво протянула Брунхильда. - Странно, у вас на спине такой широкий шрам! Где же вы могли его заработать?
Каррингтон принципиально оставил этот вопрос без ответа и собрался потребовать у Нэнси ужин.
Фриц тоже сразу стянул с себя платье. Демонстрировать себя любимого (без рубашки и в одних брюках) подозрительно косящейся Брунхильде он не захотел, а посему скрылся за дверцей шкафа и там переоделся. Выйдя на свет Божий, он мгновенно скрылся в другой комнате, ибо взгляд Клач стал уж каким-то совсем нездоровым. Проходя мимо Рика, он тихо сказал:
-Будь осторожен, эта курица на нас странно смотрит.
-Я уж заметил, - лейтенант одернул уходящего товарища за рукав рубашки, возвращая его назад. - Дам тебе встречный совет - когда переодеваешься, закрывай двери на щеколду.
-Спасибо, - вздохнул Фриц и, отцепившись от Ричарда, снова попытался пройти в соседнюю комнату. Но и тут его ждало неожиданное препятствие - едва Фриц перешагнул через порог, как услышал, что в комнату заходит Голдман. Снова вздохнув, он вернулся обратно. Ричард подозрительно покосился на Брунхильду, которая взглядом идиотки созерцала его полупрозрачную рубашку. От домогательств озабоченной фрау друзей также спас вышеупомянутый Голдман.
-Капитан, вы так быстро домчались. Буквально по первому зову, - усмехнулся Рик.
Брунхильда тем временем торжествовала - третий мужчина! С кем-нибудь из них точно повезет!
-Я поселился в соседнем доме, - ответил Карлос, стягивая с себя камзол. Заметив госпожу Клач, он несколько замешкался. - Развратники! Уже и проститутку успели снять!
Фриц был оскорблен до глубины души, ибо он считал, что пользоваться услугами такого рода просто омерзительно. А тут Голдман со своими предположениями!
-Я не проститутка! – также запротестовала дама.
-А кто тогда? - Голдман искренне недоумевал.
-Я их рассекретила! – гордо заявила дама. - Они прикинулись женщинами на девичнике у фройлян Гисман!
-Да, капитан, вот ее вам надо было нанимать, а не нас, - кивнул Фриц. Капитан удивленно уставился на подчиненных.
-Вот как? Это правда, что она вас раскрыла?
-Как ни прискорбно, но да, - ответил Фриц, хотя этой самой скорби в голосе не слышалось. - Вы привели для нее охрану?
-Мне, конечно, сообщили что-то..., - растерянно пробормотал Голдман. - Но я не воспринял всерьез.
-Ну, отлично! - возмутился Фриц. - Тогда вы ее и будете сторожить.
-Почему это я? Ее будете сторожить вы, - твердо решил Голдман, скрестив руки на груди.
-Нет, - покачал головой Фриц.
-Да чего вам стоит-то? - пожал плечами Голдман. - Просто запереть дверь и следить, чтобы она не пыталась уйти.
-А вы думаете, что я дома останусь? Я, между прочим, собирался еще походить по городу.
-Зачем? Темно же уже, - поднял брови Голдман.
-Между прочим, это мой родной город. И я не был здесь несколько лет. Хочу идти – иду, - заявил Фриц. - И я не собираюсь торчать тут, охраняя эту овцу!
Брунхильда надула губы.
-Так вы же сегодня уже были в городе, - возразил Голдман. - Лучше бы ложились спать.
-Если вы не заметили - я тогда был в женском платье. А теперь хочу пройтись в нормальном виде, вам ясно? - Фриц не заметил, что уже не просто аргументирует Голдману свой ответ, а орет на Карлоса. Капитан, похоже, сдался.
-Ладно, идите куда хотите..., - Фриц облегченно вздохнул и направился к двери, но Голдман еще не договорил. - Только мы все тоже пойдем.
-И кто будет охранять Брунхильду? - замер Фриц.
-И она идет с нами.
Вергахенхайт резко обернулся в сторону Голдмана.
-А если она сбежит? Или начнет орать?
-Я не буду орать, - помотала головой Брунхильда. - Но я могу сбежать, придется меня держать, - в своей голове женщина уже лелеяла мечту снова идти с кем-нибудь под ручку.
-Ага. Вот капитан - инициатор идеи. Он и будет тебя держать.
-Капита-ан? - разочаровано протянула Брунхильда, снова оглядывая Голдмана с придирчивостью.
-Да, капита-ан, - передразнил ее Ричард.
Фриц скрылся в комнате, чтобы причесать волосы и взять камзол. Сделав все, чтобы вновь выглядеть нормально, он молча, не дожидаясь никого, вышел из дома. Все остальные последовали за ним. Голдман волок Брунхильду за руку, будучи абсолютно уверенным в правильности своего решения. Он не мог предположить, что Ричард, например, мог не хотеть гулять. Он даже не развивал таких гипотез, а потому, доставая что-то из своего кармана, мгновенно перепоручил Брунхильду Рику.
-Подержите ее, я сейчас...
-Если только ненадолго.
Брунхильда снова вцепилась в предмет своего неадекватного внимания, идиотски улыбаясь и заглядывая ему в лицо. Видимо, она хотела увидеть там тоже какие-то признаки радости. Но таковых там не наблюдалось и в помине.
Совершив сей обманный маневр, Карлос быстро выбежал из дома и догнал Фрица, спрятав руки в карманы, чтобы Каррингтону было не так просто вернуть Брунхильду на место. Рик раздраженно вздохнул, и, взяв госпожу Клач за руку, догнал товарищей.
-Кхм-кхм, - Ричард тактично прокашлялся, пытаясь таким образом привлечь внимание Карлоса. Но тот намеку не внял.
Вергахенхайт довольно быстро шагал по улице, в тайне надеясь, что эта свита отстанет и затеряется где-нибудь за углом. Но и остальные, включая даже Брунхильду, шагали бодро и не думали отдыхать.
Вскоре Брунхильда зачем-то отцепилась от Ричарда и метнулась в сторону Фрица, решив, видимо, проверить, с кем из них идти под руку лучше. Вергахенхайт посмотрел на Клач уничтожающим взглядом и, развернув ее к Голдману, подтолкнул в сторону капитана.
-Вроде вы обещали ее вести.
-Вот именно. А то сбагрили это ходячее недоразумение на бедного меня, - кивнул Рик.
Карлос вздохнул и с обреченным видом снова взял Брунхильду за руку. Оба мрачные и недовольные, они смотрелись, как идеальная пара.
По мрачным улицам, где им по чистой случайности не попалось ни единого грабителя, они добрались до моста, ведущего через спокойную, но довольно глубокую реку. Фриц, любитель ностальгировать, мгновенно вспомнил, как в детстве часто пускал по воде кораблики. Разумеется, он не преминул водрузиться на бортик моста и, свесив ноги, продолжить ностальгировать.
-Капитан, вы просто обязаны дать нам отпуск, как только мы выполним задание, - протянул он.
-Моя печень не выдержит еще одних каникул, - усмехнулся Рик.
Голдман, решив, что сидеть на мосту - это небезопасно, просто встал рядом и облокотился на бортик, дав Брунхильде временную свободу.
-Ой, а можно я тоже сяду? - пискнула она, заползая на край моста.
-Этого следовало ожидать..., - вздохнул Фриц, отодвигаясь чуть в сторону от залезающей Брунхильды.
Она тем временем встала на бортик и принялась балансировать, думая, как бы ей сесть.
-Смотри не упади, - и, разумеется, даже уточнять ни к чему, что мгновенно произошло. Хотя, лучше уточнить - Клач, взвизгнув, поскользнулась и начала заваливаться на бок. Чтобы как-то удержаться, она схватилась за плечо Фрица. Тот запоздало попытался отбиться, но ничего не вышло. Вергахенхайт был стянут вниз с моста и, отчасти из-за своей неосторожности, вопя хором с Брунхильдой, погрузился в воду.
Пронаблюдав за падением этого тандема, который по пути в реку исполнил арию «А-а-а!», Ричард задумчиво произнес:
-Капитан, ставлю два фунта на то, что она всплывет.
-Лейтенант! - с укоризной сказал Голдман, обеспокоено смотря вниз.
-Что?!
-Невежливо спорить на такие вещи и делать подобные намеки!
-Ха! - ухмыльнулся Каррингтон. - И это говорит тот, кто каждый день материт матросов, на чем свет стоит!
-Это - на корабле, а то - на суше, - Карлос продолжил вглядываться в речную гладь, чтобы быть в курсе событий, происходящих внизу. Его же собеседника это совершенно не интересовало.
-Да-да, конечно.
Клач сразу начала размахивать руками и ногами, брызгаясь. «Капитан должен мне два фунта. Потребую свой выигрыш позже» - подмал Рик. Брунхильда же завопила:
-Я не умею плавать! – и начала погружаться под воду. Возможно, это было частью ее умысла, а может, она и правда не умела.
-Надо же когда-то учиться! - Рик громогласно засмеялся, тем самым раздражая стоящего рядом Голдмана.
-Да вашу же мать! - отозвался Фриц. - Капитан, а может, ее не спасать?
-Да как вы смеете так говорить?! - прокричал сверху Голдман. - Немедленно спасите женщину!
-Фриц, не слушай ее! - в противовес начальнику закричал англичанин, наклоняясь через парапет вниз. - Она специально! - Ричард прошелся вдоль бордюра, не отрывая взгляда от двух едва видных в темноте фигур. - Капитан! Она его убьет! Сделайте что-нибудь!
-Перестаньте нести ерунду! Она слабая, беззащитная женщина, - Карлос, видимо, был убежден в том, что госпожа Клач - сама добродетель. Хотя сам недавно принял ее за даму легкого поведения.
-Она?! Слабая да к тому же и беззащитная?! – спорил Ричард. - Да она самая настоящая стерва.
Брунхильда к тому моменту уже перестала барахтаться и начала погружаться под воду. Вергахенхайт вдохнул в легкие воздух и нырнул. Брунхильда, разумеется, еще не ушла на дно. И, что удивительно, нормально гребла руками и ногами, находясь под водой и, словно лягушка, выпучив глаза на спасителя. «Вот зараза! Умеет ведь плавать! Все, лишь бы на нее внимание обратили!» - Фриц тотчас вынырнул и нехотя вытащил Клач за волосы.
-Ты, безмозглая идиотка! Ты в курсе, что я уже второй раз за день буду расхаживать по городу мокрым?! Скажи спасибо вон ему, - Фриц показал пальцем на Голдмана, - что я тебя еще не утопил! - он начал грести к берегу, бросив Брунхильде: - Выплывешь сама.
Клач надулась, но все-таки поплыла следом едва ли не быстрее Вергахенхайта.
Вскоре они выбрались на берег. Фриц демонстративно снова уселся на мост и скрестил руки на груди, затаив на Брунхильду смертельную обиду и решив, что теперь просто обязан будет ей отомстить.
Каррингтон с облегчением пронаблюдал за тем, как живой и невредимый Фриц выбирается на берег. Ведь он, в свою очередь, был убежден, что Брунхильда нанесет его товарищу какой-нибудь моральный ущерб. Или физический - все зависит от степени ее наглости.
-Вы злитесь на нее только потому, что она вас раскрыла, - важно заявил капитан.
-Если вы называете заглядывание под юбку раскрытием - то я в вас разочарован, - запахнув камзол плотнее, Ричард гордо прошествовал навстречу другу и Брунхильде.
-Пошли домой. Нечего шляться ночью по городу, к тому же в таком виде, - Рик с некоторой долей сочувствия посмотрел на струи воды, стекающие с верхней одежды Фрица. Брунхильда же решила, что этот полный сострадания взгляд предназначен ей, и никому больше, пусть он и направлен совсем не на нее. Вскоре к сияющей от счастья фрау Клач и ее опекунам подоспел хмурый Голдман.
-Может, поделитесь с замерзающей дамой верхней одеждой, господа?
Фриц скептически оглядел свой камзол и, со словами:
-Верхней одеждой? Да пожалуйста! - водрузил аби на Брунхильду. Проблема для Клач была лишь в том, что этот камзол - как ни странно! - тоже был мокрым, поэтому на плечи женщине свалилась только большая тяжесть, к тому же едва ли не более мокрая, чем ее собственное платье. Клач аж присела.
-Но ведь этот камзол мокрый, - попробовал образумить Фрица Голдман.
-Как неожиданно, - язвительно заулыбался Фриц. Каррингтон зауважал его еще больше. - Но вы ведь сами предложили отдать верхнюю одежду ей.
Брунхильда, не обращая внимания на пререкания Фрица и Карлоса, вся сияла от счастья - пусть камзол был мокрый и тяжелый - но ведь это, возможно, знак внимания! Голдман нахмурился.
-Немедленно заберите у нее ваш камзол.
-Вы уж определитесь, капитан, - покачал головой Фриц. - Сами себе противоречите. Ладно, давай сюда, - обратился Фриц к Брунхильде и отнял у нее свой камзол. Клач и здесь не опечалилась - наверное, то, что ее избавили от лишнего груза - тоже знак внимания! Да, этот день для Брунхильды бесспорно прожит не зря.
Помрачневшая компания направилась домой, лишь одна Брунхильда, даже несмотря на то, что ее вел капитан, сияла искренней радостью. В ее ослепленный счастьем мозг даже ворвалась мысль извиниться перед Фрицем, правда, как оказалось, это была плохая идея. Чтобы на нее обратили внимание, Брунхильда подошла к Вергахенхайту сзади и положила руку на плечо. Лейтенант не ждал никаких поползновений со стороны Клач, а потому предположил, что за спиной - грабители или какая-нибудь неведомая хуйня, поэтому резко развернулся и со всего размаху ударил вероятному преступнику наотмашь локтем. Каково было его удивление, когда вместо какого-нибудь верзилы с кирпичным лицом он увидел падающую Брунхильду. Ричард сиял от счастья, созерцая, как дама медленно заваливается назад. Пока Фриц соображал, что произошло, к Клач подбежал Голдман и подхватил ее, не дав упасть на землю. Незамедлительно последовала пламенная речь со стороны капитана:
-Да как так можно - ударить женщину?! Это же просто верх невоспитанности!
-Да я случайно, - рассеянно заметил Фриц.
-Ага, как же, случайно! Со всей силы! А если бы она пострадала?
Ричард подошел к кающемуся другу сбоку (!), и, положив ему руку на плечо, сказал:
-Ты сейчас ударил женщину. Но ты знай, я твой друг, - немного помолчав, он добавил: - Я бы тоже ударил.
Голдман посмотрел на Клач и тотчас заметил, что она все-таки пострадала. Так как висела в руках Голдмана она без сознания.
-Видите, до чего довели!
-Она притворяется, капитан, - заметил Фриц. - Она так уже делала сегодня. Эй, ты, а ну очнись, - Фриц похлопал Брунхильде по щекам. Как ни странно, она не открыла глаза, а продолжила валяться. Неужели правда вырубилась?
-Хватит, она и так уже из-за вас пострадала! - Голдман посмотрел на Фрица, как на злейшего врага всего человечества. Вергахенхайт под таким взором даже почувствовал себя неловко.
-Значит так! - Голдман аккуратно опустил полутруп Брунхильды на землю. - Кто ее ударил, тот ее и понесет.
Каррингтон, ввиду последних событий, перестал доверять Голдману, так что он как бы невзначай отошел в сторону и отвернулся. Уж чего-чего, а таскать на себе это существо он не собирался.
-Еще чего! - возмутился Фриц. - Я ее не понесу!
-Тогда она останется лежать тут, и это будет на вашей совести, - бросил Голдман, уже уходя. - И разболтает всему Мюнхену про ваш маскарад.
-Я согласен! - Ричард, лишний раз подтверждая свое одобрение, поднял руку. Однако капитан уже ушел вперед.
-Ну и ладно, - буркнул уязвленный Каррингтон, направляясь вслед за Карлосом.
Фриц замер над неподвижным телом Брунхильды, ткнул ее носком сапога, но она не пошевелилась. Вздохнув, он нехотя поднял этот недотруп и, взвалив на спину, как мешок картошки, потащился следом за Голдманом.
-Вот, другое дело, - кивнул Карлос.
Через некоторое время они добрались до дома. Приближаясь к входу, Фриц заметил, что «мешок картошки» стал как-то сильнее к нему прижиматься. Испуганно оглянувшись, он наткнулся на улыбающееся лицо Брунхильды, которая очнулась к несчастью своему.
-Фу! Уберите ее! - выкрикнул Фриц, практически бросая Клач на землю. Она, правда, не расстроилась и, поднявшись на ноги, сама пошла следом, а немец чуть ли не бегом залетел в дом, чтобы его, не дай Боже, не догнала эта сумасшедшая.
Дома он уже по привычке приготовился переодеться, не особо волнуясь по поводу того, кто это видит и куда кидать грязную одежду, как вдруг вспомнил совет Ричарда запираться на щеколду. Внявший этому предупреждению, он зашел в соседнюю комнату, аккуратно прикрыл дверь и спокойно переоделся.
Рик же первым делом отыскал Нэнси, которая пребывала в печальной задумчивости на кухне, и потребовал ужин. Спать ему не хотелось, поэтому он направился в гостиную, где снял камзол и приземлился на диван. Брунхильда начала нарезать круги вокруг него, правда, смотря в другую сторону. Насторожившись, Ричард стал внимательно наблюдать за ее телодвижениями, также решив не вступать с ней в разговор.
Фриц вышел из комнаты и тотчас наткнулся на Голдмана, у которого, судя по довольному надутому лицу, была очередная идея.
-Даме уступите свою кровать, а сами будете спать в гостиной.
-А?! - Фриц даже не нашел, что ответить на такую наглость. Затем, собравшись с мыслями, он все-таки сумел сказать:
-Вообще-то я и так из-за нее сегодня пострадал. Пусть спит на диване. Но я, так уж и быть, достану ей из шкафа еще одно одеяло, - проявил Фриц чудеса милосердия.
«А вообще, Голдман обнаглел. Ходит, только раздает команды» - Ричард угрюмо проводил взглядом вошедшего в гостиную капитана. «На суше он для меня никто и звать его никак».
Брунхильда, оглядывая помещение, уже соображала, где ей так лечь поспать, чтобы просматривались обе комнаты лейтенантов. Нужно же еще прислушаться - вдруг кто-нибудь из них храпит? Тогда охота отменяется.
-Не волнуйтесь, я тут лягу, - сообщила Брунхильда, указывая на диван, откуда было прекрасно видно обе комнаты.
-Ладно, раз вы согласны, мисс..., - кивнул Голдман. - А вы, лейтенанты, мне пока расскажите, как все прошло.
-Дайте я скажу! - Рик вскочил с дивана и пересел за стол, вокруг которого расположились Фриц и Голдман.
-Хорошо, послушаем вас, - капитан развернул сидение в сторону Ричарда, приготовившись слушать.
Коварная Брунхильда тем временем уже все рассчитала и, зайдя по очереди в комнату каждого лейтенанта, буквально голыми руками сломала хлипкие щеколды на дверях. Тихо, незаметно. Не могла же она допустить, чтобы мужчины закрылись в своих спальнях. Да, кое-у-кого уже давно не было мужика, а тут целых три, однако.
-Эта Гретхен - обычная счастливая дура, которая радуется тому, что выскочила замуж за богатого, - рассказывал в это время Рик. - И я не вижу смысла наблюдать за ней. Во-первых, на девичнике не было ни одной испанки, как я думаю. Во-вторых, она слишком открыта и непосредственна, чтобы быть..., - Каррингтон притих, вовремя вспомнив, что в квартире находится постороннее лицо.
-Продолжайте. Уже нет смысла скрывать от нее что-либо, - сказал капитан, закидывая ногу на ногу и сцепляя руки в замок.
-...чтобы быть шпионкой, - завершил свою мысль лейтенант. - Фриц подтвердит, что никакими качествами человека, способного изменить Родине, мисс Гисман не обладает.
-Ладно, я согласен, что она весела и общительна,  - начал Голдман. - Но вы не понаслышке знаете, что внешность обманчива, - мужчина встал со стула и стал расхаживать по гостиной, заложив руки за спину. - Нужно время, чтобы появилась хоть одна зацепка.
-Так в том-то и дело, что чем ближе она нас к себе подпустит, тем сильнее будет конспирироваться, - возразил ему Рик.
-С одного раза вряд ли чего-то добьешься, лейтенант, - капитан вздохнул, понимая, что следующей своей репликой вызовет бурю негативных эмоций у подчиненных. - Скоро в Мюнхене карнавал - отправляйтесь-ка вы туда. Теперь вашей задачей будет не просто знакомство с ней, а дальнейшее сближение. Гретхен, конечно, ничем себя не выдаст. Поэтому вам придется изрядно постараться, чтобы с ней подружиться.
-Не хочу я с ней дружиться! - заявил Фриц. Каррингтон в этот раз проклинал Голдмана молча. Воспользовавшись создавшейся паузой, Карлос продолжил развитие своей мысли:
-Думаю, что когда-нибудь потребуется предпринять и крайние меры - например, вылазку к ней в комнату. Пороетесь в ее письменном столе, поищете тайники. В общем, развлечетесь.
-Ага, весело-то как - рыться в чужих бумагах, - фыркнул Ричард, отворачиваясь от капитана.
-Но предпочтительнее, все же, завести с ней дружбу, - сказал капитан.
-А нам не плевать ли на то, что вам предпочтительней?! – отозвался Фриц.
Ответить Голдману помешала Нэнси, прошедшая в гостиную с едой на подносе.
-Вы будете ужинать, капитан? - спросила мисс Барретт, расставляя перед лейтенантами столовые приборы.
-Нет, спасибо. Я пойду спать, - Карлос столкнулся в дверях с Брунхильдой, которая тут же идиотски захихикала, почувствовав чужое прикосновение. - Всем спокойной ночи, - Карлос, решивший сегодня переночевать у подчиненных, завернул в одну из спален.
-Приятных кошмаров, - буркнул Рик, заправляя за ворот рубашки салфетку.
Фриц, у которого в желудке одиноко сидел виноград, мгновенно стал поедать мясо, которое поставили перед ним.
-Между прочим, еда после шести вредит фигуре, - Клач развалилась на диване, зачем-то "случайно" задрав платье и демонстрируя ногу в чулке.
-Ты, видимо, по жизни ешь после шести, - Каррингтон приступил к еде, радуясь тому, что ему удалось кинуть в желудок что-то, кроме пирога и яблока.
-Нет, я ужинаю в пять...
-...И заканчиваешь утром.
Когда же она отвяжется?
Поняв, что пристать к лейтенантам не представляется возможным, Брунхильда встала с дивана и подошла к книжному шкафу. Видимо, решила состроить из себя умную. Пока женщина стояла у «алтаря знаний», Ричард быстро поглотал мясо и, пожелав всем спокойной ночи, отправился к себе в спальню. Только он хотел закрыть дверь на щеколду, как обнаружил, что замка, собственно, нет. Он был отодран. «Хотя, может, его и не было, а мне тогда показалось, что он есть? Да, наверно» - успокоив себя эдаким простым способом, мужчина переоделся в пижаму и со спокойной душой забрался под одеяло.
Фриц ел не так быстро, а потому уже испугался, что остался на кухне наедине с Брунхильдой. Он быстро стал заталкивать в себя мясо, чтобы поскорее доесть и отойти ко сну. Клач достала из шкафа какую-то книгу и, сев за стол рядом с Фрицем (который мгновенно отодвинул свой стул в сторону), спросила:
-А вы читали это?
Даже не вглядываясь в обложку, Фриц категорично заявил:
-Нет, - и, подумав, добавил: - Поставь на место.
-А вы не дадите мне почитать эту книгу? - продолжала доставать Вергахенхайта Брунхильда.
-Она не моя.
Клач была несколько озадачена, но все же поставила издание на место.
-А чья, если не ваша? Вы живете не в этом доме?
-А разве не ясно? - Фриц, наконец, доел мясо. - И вообще - отстань. А то вилкой между глаз получишь.
Брунхильда потерла лоб в том месте, куда недавно пришелся удар локтя. Получать еще и четыре дырки от колюще-режущего предмета ей не хотелось, а потому она на некоторое время утихла. Когда Вергахенхайт зашел в свою комнату, она зачем-то увязалась следом.
-Тебе что надо? - злобно глянул на Брунхильду Вергахенхайт.
-Вы обещали мне дать одеяло, - Клач захлопала глазами, что выглядело довольно глупо.
Вергахенхайт открыл дверцу шкафа и, вытащив первый попавшийся плед, протянул его Брунхильде.
-Спасибо, - заулыбалась она, но продолжила стоять на месте.
-Что встала?
-А подушку вы мне не дадите?
-А больше тебе ничего не надо?! - возмутился Фриц. - Вали отсюда и радуйся, что тебе хоть что-то дали, - вытолкав Клач за дверь, Фриц собрался закрыть дверь на задвижку, но на месте той красовались лишь дырки от болтиков. Решив, что оставлять дверь открытой - небезопасно, Вергахенхайт придвинул к створке кресло. «По крайней мере, если кто-то попытается войти, я услышу».
Вергахенхайт снял рубашку и сапоги и улегся на кровать.
Когда все в доме легли спать, расположившаяся на одеяле в гостиной Клач тихо проскользнула в коридор. Ее коварный план вот-вот должен был свершиться. Оставалось только решить, в чью спальню пройти в первую очередь. Женщина задумалась. С одной стороны, сначала можно пойти к Фрицу, но если он ее, не дай Бог, услышит, то дойти до другого мужчины она уже не сможет. Дама стала бояться этого субъекта, после того, как он врезал ей тогда на улице. Поэтому, недолго думая, Брунхильда на цыпочках, в одной сорочке, бесшумно проникла в комнату Рика. Тот спал, отвернувшись к стене, поэтому его лица она видеть не могла. По крайней мере, теперь она знала, что лейтенант не храпит - а ведь это ее очень волновало. Фрау Клач приблизилась к кровати Каррингтона и присела на ее край, не сводя глаз с объекта слежки. Теперь она подумывала предпринять и более решительные действия. Рик же, почувствовав, как под ним еще больше провалился матрас, насторожился, хоть он уже и видел десятый сон. Мужчина медленно перевернулся на другой бок, и, узрев светлый лик Брунхильды, зловеще подползающей к нему, незамедлительно заорал диким голосом.
-А-а-а! Кто-нибудь! Спасите! Фриц! Капитан! Нэнси-и-и! - лейтенант стал в беспорядке выкрикивать имена своих сожителей, в ужасе смотря на существо, которое нарушило его покой. А Клач продолжала, словно оглушенная, сидеть на его кровати, не особо опасаясь за сохранность своей жизни. Главное, ей будет, что рассказать потом подругам.
Вергахенхайт тем временем подскочил, услышав крик, и мгновенно бросился в сторону двери, споткнулся о кресло, которое сам же и поставил, выругался, отодвинул кресло и выбежал в коридор, где попытался сориентироваться, где находится комната Рика. Быстро включив, наконец, свой мозг, он с грохотом распахнул дверь в комнату Каррингтона. Он ожидал увидеть все, что угодно, но только не Брунхильду, а потому и сам вскрикнул от ужаса, узрев на кровати друга сие существо. Клач несколько рассеяно обернулась на новоприбывшего. Фриц церемониться не стал и, взяв Клач за волосы, потащил ее по полу из спальни. Она что-то пищала и пыталась вырваться, но не вышло. Вергахенхайт бросил ее в гостиной, сообщив:
-Твое место здесь! Если по твоей вине я еще раз проснусь, то ты будешь спрятана под половицами в расчлененном виде, ясно?
-Ясно, - всхлипнула Брунхильда, потирая голову.
-А теперь спать, я сказал! - Фриц развернулся и направился в свою комнату. Кто-то может удивиться - и откуда такая жестокость к женщинам? Но, поверьте, увидев Брунхильду, все бы поняли, что тут по-другому никак.
Ричард облегченно вздохнул и, откинув тяжелое одеяло, вышел в коридор, где попытался отдышаться. Сердце бешено билось о грудную клетку, рискуя вырваться на свободу. Все-таки испуг был невероятно сильным.
-Что случилось? - в комнате объявилась взъерошенная Нэнси со свечой в руке, которая тускло освещала помещение.
-Да... Эта..., - Каррингтон тщетно старался восстановить дыхание, облокотившись рукой о стену. - Ко мне эта недоделанная шпионка приходила, будь она проклята.
-Что? Прямо в спальню? - мисс Барретт, будучи женщиной пуританских правил, просто-напросто не могла представить себе подобную ситуацию.
-Да. Все, я спасен, можете идти дальше спать.
-В чем дело, лейтенант? - в коридор вышел Голдман. Судя по тому, что он был одет, спать мужчина еще не ложился.
-Ваша озабоченная подопечная нагрянула ко мне посреди ночи с явным злым умыслом, - Рик, наконец, привел свои нервы в порядок, и теперь мог говорить внятно. - Если эта дрянь останется в нашей квартире еще хотя бы один день, я ее пристрелю, а труп выброшу в реку!
-Друг мой, не стоит так остро на это реагировать. Женщине стало скучно, и она пришла с вами поговорить.
-Ага, в сорочке, к тому же, когда я сплю?!
-Ради дамы можно было бы и проснуться, - Карлос, видимо, не совсем понимал, на что способен ради своей мести Каррингтон. А зря.
-Да я и проснулся! Только от ужаса! - лейтенант немного помолчал, обдумывая свой дальнейший ответ капитану. - Забирайте свою обожаемую Брунхильду и живите с ней в своей квартире. Я вас предупредил.
Не став дожидаться реплики Голдмана и комментариев стоящей в растерянности Нэнси, Рик встал в дверном проходе, который вел в гостиную. Госпожа Клач уже лежала на своей импровизированной кровати, подложив под голову декоративную подушку с дивана. Заметив объект своего неадекватного внимания, Брунхильда привстала на лежанке, изобразив на своем лице все муки непонятой души.
-Ты, - мужчина показал пальцем на даму, рассчитывая произвести не то эффект устрашения, не то лишний раз продемонстрировать свое презрение. - Если ты еще раз подойдешь ко мне или моей комнате ближе, чем на пять футов, я тебя прибью. В этот раз точно обещаю, - заверив непокорную женщину в своей решимости, Ричард вернулся в спальню, под конец пути хлопнув дверью. Карлос и Нэнси, все еще судачащие о чем-то в коридоре, изумленно притихли.
Вергахенхайт тоже снова завалился на кровать, по глупой неосторожности забыв запереть дверь. Или он просто рассчитывал, что Брунхильда не осмелиться сунуться к нему. Но он еще плохо знал фройлян Клач! Ее храбрость не знала границ. Ей же нужно было как-то узнать, как себя ведет во сне второй объект внимания.
Она бесшумно пробралась в комнату, оставшись незамеченной. Но везение быстро закончилось - она, направляясь к кровати, налетела на кресло, стоящее посреди комнаты и с тихим писком свалилась на пол. Фриц тотчас сел на кровати, оглядывая комнату. На пол посмотреть он не догадался, тем более было темно. А потому, вздохнув:
-Показалось, - он снова улегся спать. Брунхильда же, расценив свое положение, по-пластунски проползла под кровать и затаилась там. Устраиваясь удобней, она случайно треснулась головой о кровать, под которой сидела. Глухой стук снова разбудил Фрица. «Ну что опять? Если это Брунхильда, то ей конец!» - поднявшись с кровати, Фриц направился на поиски причин шума. Так и не найдя ничего подозрительного в комнате, он направился в коридор. А зря - все подозрительное продолжало сидеть под кроватью. Вергахенхайт прошел вдоль коридора, заглянул во все комнаты и тут обнаружил, что Брунхильды на своем месте нет. «Сбежала, гадина!» - он кинулся к входной двери, но обнаружил, что она закрыта изнутри. Проверил окна, но они тоже были заперты. Опять к Ричарду пошла?! Фриц снова проверил комнату друга, но так ничего и не заметил. Странно... Фриц пожал плечами и вернулся в свою спальню. Там он вновь попытался заснуть, и в этот раз ему это даже удалось.
Брунхильда, услышав сопение «жертвы» и удостоверившись, что этот тоже не храпит, вылезла из-под кровати и задумчиво оглядела спящее тело. Интересно, а выйдет ли что с этим? Заинтересовала ее веревочка, висящая на шее - на тесемочке висел чей-то острый зуб. Наклонившись, она аккуратно взяла зуб в руки, случайно натянув веревочку, тем самым разбудив Вергахенхайта. Но она этого, конечно, не заметила, а потому несказанно испугалась, когда ее шаловливую ручонку вдруг схватили, и в комнате раздался голос:
-Сейчас руку оторву.
Вырвавшись, она отскочила в сторону и замерла у стены.
-Это вы сказали, герр? - испуганно уточнила она.
В ответ Фриц молча протянул руку к тумбочке, стоящей рядом, нашарил подсвечник и швырнул его в Брунхильду. Та взвизгнула, увернувшись, и выскочила из комнаты. Подсвечник гулко стукнулся о стену и, звякнув, почил на полу. Фриц вздохнул и накрыл голову подушкой, собираясь спать как минимум до полудня.

0

4

Дни второй - четвертый.

Два дня, проведенные в одной квартире с Брунхильдой, показались лейтенантам адом на земле. Госпожа Клач не оставляла надежд завоевать внимание одного из них (а еще лучше, обоих), причем занималась этим крайне настойчиво. Голдман предусмотрительно свалил к себе на квартиру. Фрау же совершенно не расстроилась по этому поводу. Настроение у нее оставалось приподнятым до тех пор, пока она не получила увесистый подзатыльник от Каррингтона, когда она его в конец достала. К тому же, ей запретили идти на праздник, оставив дома в помощь мисс Баррет по хозяйству. А это не могло ее, душу компании местных сплетниц, не расстроить.
Наконец, настал день карнавала. С утра на улицах стоял галдеж, раздавался смех - в общем, поспать лейтенантам не удалось. К тому же, Нэнси сказала, что к празднику надо готовиться заранее. Каррингтона стали наряжать первым.
Фриц же проснулся, как водится, позже большинства. Когда он выполз из спальни, Нэнси уже малевала Ричарда. С вздохом Вергахенхайт плюхнулся на диван рядом с чемоданчиком Баррет, от скуки принявшись там копаться. Почти сразу под руку ему попались две маски, похожие на венецианские, тяжелые, явно дорогие. Были они не похожи на модные нынче подобия масок, что закрывали лишь область вокруг глаз - под этими украшениями лиц не было видно вовсе, лишь глаза.
-Нэнси, на кой ты изводишь на нас косметику, если у тебя есть такие маски? - вопросил Вергахенхайт, повертев находки в руках. - Мы пойдем в этих.
Нэнси на мгновение отвлеклась от своего занятия и скептически уставилась на немца:
-А если они слетят, или вам захочется их снять?
-Не захочется. Здесь есть отличные завязки, - зевнул Фриц, созерцая маску, которая более приглянулась ему.
-А вообще-то такие маски уже не в моде, - гнула свою линию мисс Баррет. - Сейчас принято...
-Нэнси, помолчи.
-Я не буду молчать! - возразила женщина. - Вы должны произвести самое лучшее впечатление и не вызвать подозрений. Поэтому должны выглядеть, как все.
-Мне кажется, я гораздо меньше подозрений вызову, если закрою лицо полностью.
-Нет, - наотрез отказалась Нэнси.
Фриц вздохнул и остался при своем мнении. Он незаметно положил обе маски под парик Каррингтона, который лежал на диване неподалеку, намереваясь захватить их с собой.
Вскоре Фриц, тоже пострадавший от рук маньяка-косметолога Нэнси, вышел на улицу. Тайком пронесенные мимо Нэнси маски были тотчас напялены на лица лейтенантов. Баррет, выглядывая из окна, мгновенно увидела смену образов и погрозила Фрицу кулаком, что-то ворча. Вергахенхайт в ответ помахал женщине рукой и залез в карету, которая должна была доставить их к месту торжества.
-Спасибо, - поблагодарил Ричард, залезая в карету и выкидывая из окна старую маску, которую подсунула мисс Баррет. - А то эта Нэнси будто не видит, что баба из меня никудышная.
Наконец, оба лейтенанта разместились в транспорте, после чего начался их тернистый путь к месту основного празднования. Ехать пришлось медленно из-за столпотворения на улицах. Старик кучер, который был нанят капитаном Голдманом в качестве постоянного шофера для «сестер Маскулин», сидел на козлах, как на иголках. Фройлян опять разговаривали мужскими голосами и громогласно ржали. Видимо, дьявол все еще не отпустил души бедняжек. Кучер ехал настолько быстро, насколько мог - во-первых, он трусил по вышеуказанной причине, во-вторых, эти дамы были не единственными его клиентами - а время поджимало. Тем не менее, пассажиры принялись высказывать свое возмущение по поводу качества его езды.
-Эй, старый хрыч, ты уснул там что ли? – крикнул Рик.
-Простите, фройлян, но быстрее не получается - слишком много людей.
-А они что, священные коровы, чтобы их нужно было объезжать?!
-Никак нет.
-Тогда хватит с ними церемониться. Подгони лошадей, иначе мы так до вечера не доползем.
Старик решил не перечить существу, одержимому дьяволом, поэтому он послушно исполнил его приказ, заставив лошадей передвигаться напролом. Надо сказать, сей метод был довольно действенным - люди стали разбегаться в стороны гораздо живее прежнего, пусть и проклиная того, кто заставил их так себя вести. Каррингтон остался доволен тем, что имеет на людей такое влияние.
Расталкивая людей и наезжая на тех, кто замешкался (естественный отбор, ничего не поделать), карета неслась, как говорят в книгах, навстречу приключениям. Только подскакивая на кочках (или это были тела людей, не прошедших естественный отбор), организм Фрица окончательно уяснил, что более-менее мирное существование в съемной квартире закончилось, а теперь начинается кошмар. Кошмар, по сравнению с которым Брунхильда - просто бог внеземной красоты. Погруженный в мрачные мысли Фриц, растеряв все остатки хорошего настроения, морально готовился к мукам. Одно радовало - хоть в лицо его никто не увидит. А ведь на празднике должны были быть все его знакомые и родня.
С грехом пополам процессия добралась до центральной площади города, где народ только начинал собираться. Многие здесь уже были навеселе, судя по тому, что количество лежащих людей превышало количество стоящих. «Маргарет», едва справившись со своими обширными юбками, буквально вывалилась наружу, громко выругавшись напоследок. Кучер который раз за весь день перекрестился. Стартовал со своего места он стремительно, при этом едва не увезя с собой ногу Фрица, не успевшего полностью вылезти из кареты. Все-таки целиком, Фриц фактически выпал на улицу и, одергивая на себе платье, приготовился к максимальной конспирации, на которую был способен.
-Вот старый пентюх, а, - ворчал Рик, поднимаясь по ступенькам какого-то здания, к которому их с Фрицем доставил старикан. На площади было много народу. Какова программа вечера, Рик понятия не имел, поэтому решил уточнить данный вопрос у спутника.
-Слушай, у вас же тут это каждый год справляют - что мы хоть делать будем? Я слышал, вечером салют устраивают. Нажираться, понятное дело, нельзя - статус не позволяет, к тому же наделаем глупостей по пьяни...
-Насколько я знаю, - сообщил Фриц, - тут только едят, пьют и толкаются рядом с оркестром. Иногда тут устраивают танцы, но обычно люди никак не реагируют на музыку и продолжают развлекать себя сами. Ну и, да, под вечер устраивают салют, после чего допивают бухло, а там уж как повезет. Сам знаешь, чем обычно заканчиваются такие вечера.
Спокойно поговорить лейтенантам помешала внезапно выпрыгнувшая из-за колонны Гретхен, которой, видимо, доставляло удовольствие пугать прохожих. Ричард же схватился за сердце, так как он не ожидал подобной выходки от кого бы то ни было. «Она еще и с прибабахом...».
-О, какие люди! Я вас сразу узнала! - Гисман полезла целоваться. Свершить сие надругательство ей помешали надетые на лица маски. - Ах, вы так законспирировались! - немка заливисто засмеялась. - Давайте я вас познакомлю со своей лучшей подругой, - Гретхен взяла обеих «золовок» за руку и потащила их внутрь здания, двери которого были открыты настежь. Видимо, сей шедевр архитектурного искусства представлял собой либо ратушу, либо дом какого-нибудь важного дворянина. Например, мэра. По крайней мере, так думал Каррингтон, которого тащили через пеструю толпу в неизвестном направлении. Вергахенхайт поражался силище Гретхен, волочась следом и почти не передвигая ногами - женщина и сама отлично тащилась с лишним грузом за плечами.  По ходу пути «лошадь» щебетала что-то об особенной программе праздника, правда, она не особо заботилась о том, чтобы кто-либо понял смысл ее речей.
-А вот и она! - к несчастью, у фройлян Нэррин не было третьей руки, поэтому ей пришлось на время отпустить «Иду», чтобы привлечь внимание подруги. Последняя отозвалась на призыв далеко не с первого раза, будучи увлеченной беседой с каким-то франтом. Вопреки желаниям самой дамы, Гретхен буквально отодрала подругу от разговора и развернула ее лицом к «сестрам».
-Знакомьтесь, девочки - это Астрид Миллер!
Фриц со скептицизмом на лице оглядел даму, которая в нем никаких эмоций не вызвала. У Ричарда же, напротив, внутри все похолодело - даже под маской он узнал сие существо, которое с ним в свое время поступило не самым благочестивым образом, а потому с тех пор лейтенант старался ее избегать. «Тебя-то здесь и не хватало, черт возьми». Лица Рика видно не было, но Фриц был уверен, что с другом что-то не то. Тщательно прокашлявшись, чтобы хоть как-то смягчить голос, Каррингтон проворковал:
-Здравствуйте, очень приятно. Меня зовут..., - тут его голос сорвался, так что пришлось снова напряженно кашлять. Фриц обеспокоено покосился на друга. «Что это с ним?». Фройлян Гисман переглянулась с госпожой Миллер, но обе ничего не сказали. - Маргарет Маскулин. А это моя сестра, Ида.
-Рада познакомиться, - Астрид сдержанно пожала протянутую руку Ричарда, напоследок зачем-то впившись ногтями в ладонь новой знакомой. «Вот дрянь, неужели узнала?».
Вергахенхайт лишь вежливо кивнул, предпочитая свой голос никому пока не демонстрировать.
-Дамы, мне нужно отойти - скоро вернусь. Ида, сходите со мной попудрить носик - одной мне будет скучно, - Гретхен взяла выбранную в спутницы «сестрицу» за руку, и, махнув фройлян Миллер напоследок, направилась в уборную. Надо сказать, что продираться через толпу ей во многом помогало широкое платье, а это не могло не повеселить падкого на смех Рика. Однако, вспомнив, с кем он остался наедине, лейтенант тут же посерьезнел. Некоторое время обе «дамы» молчали, ожидая инициативы друг от друга.
Тем временем Фриц и Гретхен дошли до уборной. Фриц сконфуженно встал у стены, пока Гретхен крутилась возле зеркала. Он старался ни на что не смотреть, однако некоторые особенно раскрепощенные дамы, что просили своих подруг помочь перешнуровать корсет или поправить чулок, привлекали его внимание, и Вергахенхайт лишь надеялся, что маска не выдает его бегающих глаз и ехидной улыбочки.
-Ида, - между делом обратилась к нему Гретхен. - И как тебе не душно под этой маской? Ведь совершенно нечем дышать!
-Мне нравится, - невозмутимо отозвался Фриц, покосившись на свое отражение в зеркале.
Нэррин-Гисман небрежно повела плечом и одарила "золовку" плохо скрытым презрением во взгляде. Кажется, она была возмущена тем, насколько грубы и невежественны сестры ее женишка.
-Я все, пойдем?
-Да, - так же небрежно дернул плечом Вергахенхайт и поспешил к выходу, не позволяя Гретхен снова вцепиться в его локоть. Пробираясь по коридору, он случайно задел плечом какую-то высокую худую женщину в алом платье и собирался скрыться поскорей, пока не завязалась очередная не нужная никому беседа, но...
-Следите за своей походкой, фройлян, - сварливо заметила женщина, и Фриц застыл, изумленно глядя на нее. Мать собственной персоной. Адальберта Вергахенхайт.
-Из-звините, - промямлил он и снова предпринял попытку пройти дальше. Гретхен за его спиной остановилась и вежливо улыбалась Адальберте.
-Нет, подождите, вы что, полагаете, что подобные извинения меня устроят? - возмущалась тем временем матушка. - Промямлила себе что-то под нос и полагает, что я забуду об этой бестактности, вы только посмотрите! Никогда бы не потерпела подобную неучтивость в своем доме...
-Мы и не у вас в доме, фрау, - резко перебил Адальберту Фриц и поспешил протиснуться мимо нее. Гретхен, уцепившись за подол его платья, просочилась следом.
-Ты еще быстро от нее отделалась, - хихикнула Нэррин-Гисман. - Это фрау Вергахенхайт. Очень у них вздорная семейка, я бы никого из них вообще никуда не приглашала, - щебетала Гретхен, не замечая, как сдавленно ржет под маской "Ида".
Тем временем Астрид устроила «фройлян Маскулин» допрос.
-Откуда вы, госпожа Маскулин? - спросила она, беря с подноса подоспевшего официанта два бокала шампанского.
-Я... Э-э-э, да, из Лондона, - «Кретин, возьми себя в руки».
-Вот как? Я тоже, - мисс Миллер протянула собеседнице один из фужеров с напитком. - Вы здесь надолго?
-Нет. Не знаю, - Каррингтон дрожащими руками принял бокал у женщины, стараясь не смотреть ей в лицо.
-Слушай, Ричард, может, перестанешь прикидываться? - с неожиданной резкостью спросила Астрид, отбирая у него шампанское.
-Может, удосужишься подумать, почему я так себя веду?! - мгновенно вспылил Рик, забирая бокал обратно, при этом расплескав добрую его половину на пол. - Ты поступила со мной как последняя свинья, и ждешь, что я буду встречать тебя с распростертыми объятиями? - Миллер, не ожидавшая такого поворота событий, мгновенно побледнела, продолжая, тем не менее, с вызовом смотреть на собеседника. Лейтенант же, такой реакции ожидавший, залпом допил остатки напитка и забрал из бессильных рук Астрид второй, надеясь, видимо, запить воспоминания из прошлого, всплывшие у него перед глазами. Договоренность не пить "в образе" тут же забылась. Стойкое желание тут же скрыться с глаз неприятной мисс Миллер ему мешало лишь желание выяснить с ней отношения окончательно, дабы дама перестала строить из себя невинную жертву, чем занималась еще несколько секунд назад. До того, как узнала, что правда о ней Карригтону все же известна.
-Т-ты... Ты знал? - с ужасом спросила Астрид, теперь старательно прячущая взгляд от собеседника, который, надо сказать, и так на нее не смотрел, предпочитая наблюдать за колонной в углу зала. - Но откуда?
-У тебя всегда была плохая привычка оставлять двери открытыми, - Рик, размашисто поставив оба бокала на близстоящий столик, стремительно покинул место разговора, чему ошарашенная Миллер никак не воспрепятствовала.
Ричард столкнулся с Гретхен где-то в углу зала, где он стоял, высматривая среди пестрого народа «сестрицу». Местонахождение Гисман его не то чтобы совсем не интересовало, но, по крайней мере, он предпочел бы найти сначала Вергахенхайта - и уж потом снова увидеться с «невесткой». Однако все вышло с точностью, да наоборот.
-Маргарет! Давно не виделись! – «Идиотка» - констатировал лейтенант, всегда довольно резкий в оценке окружающих. - А где Астрид?
-Ушла куда-то.
Фройлян Нэррин тут же отправилась на поиски подруги, которая на самом деле стояла неподалеку и беседовала с очередным кавалером. Каррингтон же, дождавшись Фрица, оттащил его к ближайшему столику и, собственно, сел за него, все еще в упор не замечая мисс Миллер. А она-то за ним наблюдала, причем крайне внимательно.
Уже сидя за столиком, Фриц все еще пребывал в состоянии ступора. Он представлял себе последствия, если бы маман узнала в переодетом в женщину мужчине своего сына. Насколько Фриц знал собственную мать, то она бы сначала демонстративно хлопнулась в обморок, а потом подняла бы дикий крик, в конце концов, морально уничтожив сына. Адальберта всегда отличалась не самым простым характером. Она считала себя дамой самых благородных кровей, а потому не терпела никаких пререканий своему мнению, всегда стояла на своем, а если ей пытались возразить, то изображала такие предсмертные муки с инфарктом, что никаких нервов не хватит. Удивительно, как ее муж, Отто, вытерпел все эти капризы и истерики. Фриц с детства был научен отцом - с матерью лучше не спорить, себе дороже. Поэтому за все время, проведенное в одном доме с Адальбертой, Фриц научился искусно врать матери. Та, к счастью, много путешествовала по южным странам, а потому дома бывала не постоянно. Кстати, признаться честно, отец и сын втайне от матери вызывали к ней врача, чтобы он сказал, что с этой женщиной. Но доктор вынес лишь такой вердикт: у нее непоправимо испорчен характер, и она страшно избалована.
-Ой, девочки, а вы уже нашли место, где можно присесть, - со свойственной ей внезапностью подскочила к столу Гретхен, волоча за руку бледную, как мел, подругу. - Астрид у нас прямо как горная козочка - постоянно где-то скачет!..
Вопреки уверенности в своей неуязвимости, Вергахенхайт, на тот момент питавшийся фруктами, все-таки поперхнулся виноградом, но довольно быстро откашлялся. Рик не удержался от смешка, пусть и поклялся сам себе игнорировать все, что касается его старой знакомой.
-Извини, пока ждала тебя, решила завести пару интересных знакомств, - смущенная смехом "сестер Маскулин", женщина сделала книксен «золовкам» подруги. - Я вынуждена вас покинуть. До встречи.
Астрид тут же стала продвигаться к противоположному углу зала, демонстративно не поворачиваясь к своему преследователю - нетрудно догадаться, кем он был.
-А ну-ка стой, - подавивший свою гордость во имя успеха операции Ричард схватил госпожу Миллер за запястье, притянув ее из толпы к себе. Несопротивляющаяся дама в недоумении уставилась на "Маргарет", будучи все еще не в силах задавать вопросы. - Обещай, что будешь молчать о том, кто мы на самом деле, - Миллер удивленно заморгала, все еще медля с ответом.
-Т-ты имеешь в виду нас с тобой? - Каррингтон раздраженно вздохнул, разозленный этим вопросом, но Астрид свою мысль продолжила, опасаясь, что ей не дадут договорить. - Я никому не говорила об этом...
-Еще бы, - высокомерно фыркнул ее собеседник. - Но вполне в твоем стиле было бы наврать всем, что я тебя бросил.
-Мне и не надо было бы об этом врать, - спокойно возразила женщина. - Я так и думала, пока ты не сказал, что все знаешь.
-М-м-м, - недоверчиво протянул Рик. - Бедняжка-брошенка.
-Позволь мне все...
-Мне не нужны объяснения, - резко отрезал лейтенант. - Просто обещай, что никому не скажешь, кто скрывается под этими платьями, и я уйду.
-Ричард, - Миллер расстроенно замотала головой, видимо, негодуя на то, что бывший любовник ее не понимает. - Я не хотела этого...
-Я, кажется, попросил обещание, что ты ничего никому не расскажешь обо мне и моем друге, а не жалостливые оправдания твоего поведения. Ты можешь хотя бы это сделать тогда, когда я об этом прошу? - Астрид, поняв, что начинает бесить своего собеседника, примирительно выставила перед собой руки.
-Ладно, я никому ничего не скажу, - выдавила она, наблюдая, как удовлетворенный этим обещанием Каррингтон кивает и удаляется обратно за стол. Желая его задержать, все еще находящаяся в состоянии аффекта дама крикнула вслед: - Я кое-что знаю о ней, - чем привлекла внимание Ричарда, который теперь был вынужден остановиться. Миллер торопливо приблизилась к недошпиону и, получив молчаливое согласие на дальнейший разговор с ним, стала излагать. - Я не могу сказать это здесь, но завтра я уезжаю из города, так что вечером вы можете придти к моему дому, где я все спокойно расскажу.
-Придет один Фриц, - Каррингтон кивнул на друга, продолжавшего обдирать ветку винограда, - этого будет достаточно.
-Ричард, ты тоже должен там быть, - возразила осмелевшая Миллер. - Это действительно важно и может вам очень помочь.
-Я подумаю об этом.
С этими словами он вернулся к столику, за которым оставил Фрица и фройлян Гисман. Астрид еще некоторое время стояла на месте, но, поняв, что тормозит, снова отправилась на поиски компании.
-Вы же в этот раз останетесь до конца, не уйдете посреди самого веселья? - весело спрашивала тем временем Гисман.
-Думаю, останемся, - отвечал Фриц меланхолично. - В тот раз возникли непредвиденные обстоятельства, - «И теперь эти обстоятельства живут у нас в квартире».
-Жаль, что вы тогда ушли. Как раз после вашего ухода мы играли в шарады. Это было так весело!
-Да, жаль, - все так же равнодушно отвечал Вергахенхайт, жуя виноград.
-А давайте сейчас пойдем в другой зал на аукцион? - предложила Гретхен, явно пытаясь разговорить неразговорчивых "родственниц".
-Что за аукцион? – вздохнул Фриц.
-Будут продавать всякую смешную чепуху, а деньги потом посвятят искусству. Возможно, оплатят выставку какому-нибудь начинающему художнику или вроде того, - Гретхен схватила обеих «золовок» за руки и снова потащила в одной ей известном направлении.
-Иску-у-усству? - уныло протянул Ричард, нехотя повинуясь госпоже Гисман. Фриц панически оглядывался, опасаясь снова столкнуться с матерью.

0

5

Пока Каррингтона тащили через толпу, он, заметив кошелек на поясе у какого-то субъекта в костюме кардинала, тут же вспомнил, что у него с собой нет ни гроша. Вот если бы он был в камзоле, в карманах которого всегда найдется мелочь... «Хотя, на такие ничтожные деньги вряд ли можно было бы что-то приобрести на аукционе для дворян. Придется отмалчиваться. А жаль - я бы купил какую-нибудь громоздкую скульптуру, чтобы съездить ей по роже Брунхильде».
Вскоре они «подъехали» к довольно шумному месту, где сгрудилась куча народу, жаждущего халявы. Посреди толпы стояла невысокая сцена, на которой скромно топтался щупленький мужчина с выпученными глазами. Когда он счел, что количество народу уже достигло предела, ведущий открыл рот, чтобы начать представление. «Да кто услышит, что он там пропищит?» - но к величайшему удивлению Фрица, хлипкий мужичок обладал таким громогласным басом, который мог перекричать Вергахенхайта, Каррингтона и Голдмана, что-то орущих хором.
-Внимание, внимание! Начинаем наш аукцион! Внесите первый лот! - на сцену с грохотом поставили какую-то нелепо слепленную статую, изображающую неаккуратный неровный шар, на поверхности которого взгромоздилась крохотная фигурка непропорциональной лошади. «Вот это дура - и как они ее таскают?» - удивился Рик.
-Ой, какая интересная штучка! Хочу! - воскликнула рядом стоящая Гретхен. «О, еще одна дура» - мрачно подумал Рик.
-Это статуя работы известного французского скульптора! - продолжал голосить мужичок. - Подлинник! Начальная цена..., - он назвал заоблачную цену, за которую можно было бы снять особняк в центре Мюнхена. Рик, по приобретенной в среде дам привычке, стал обмахиваться веером. «Да я за такую цену столько бы вина, коньяка, бренди, и прочих полезных вещей накупил!».
-Я! - подняла руку Гретхен. Вергахенхайт посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
Тотчас цену перебили, назвав еще большую. Начались торги, куча народу собиралась покупать абсолютно никчемный кусок камня. Спустя минут пять самая высокая цена была установлена.
-Продано! - воскликнул ведущий. - Подходите и заберите свою покупку!
Фриц ожидал увидеть рядом со статуей кого угодно, но только не Адальберту собственной персоной. Его мать гордо вышагивала на сцену, словно купила весь этот чертов карнавал. Приобняв нелепую скульптуру и самодовольно улыбаясь, фрау Вергахенхайт помахала со сцены своим лакеям, которые, подбежав, схватили статую и потащили в сторону кареты. Адальберта слезла со сцены следом за ними и, когда она проходила мимо Фрица, тот изобразил на своем лице все муки недопонимания и ужаса. По злой шутке судьбы, Адальберта снова не смогла спокойно пройти мимо сына, в этот раз самолично задев его плечом.
-Ой, простите! - воскликнула Адальберта, театрально прижимая к щекам руки.
-Все в порядке, - отозвался Фриц, пятясь.
-О, это снова вы? - Адальберта захлопала глазами. - Я, кстати, все никак не могу вспомнить, где слышала ваш голос. Мы с вами знакомы? - Адальберта принялась сверлить Вергахенхайта взглядом. "Нет, только не сейчас, только не сайчас," - панически крутилось в голове Фрица. «Э-э-э?» - это была единственная мысль, промелькнувшая в голове растерянного Ричарда, который с неподдельным интересом наблюдал за развитием ситуации.
-Нет, не знакомы, - выдавил Фриц. Адальберта загадочно хмыкнула и удалилась, не забыв напоследок оглянуться на сына и смерить его высокомерным взглядом. Фриц молча поправил маску и покосился по сторонам - не заметил ли кто этого недоразумения?
Каррингтон осмелился осведомиться у Вергахенхайта о произошедшем. Благо, знающая английский Гретхен уже давно болталась где-то в другом месте, хоть и неподалеку.
-А это еще кто? - нахмурился Рик, подозревая самое худшее. Он всегда был склонен к пессимизму. - Твоя бывшая что ли? – Фриц медленно обернулся к другу, сверля того уничтожающим взглядом. Рик тут же довольно быстро приобрел другую точку зрения: - Нет, не может быть.
-Ну, слава богу, сам догадался, - буркнул Фриц. - Это моя мать, - Вергахенхайт огляделся по сторонам, запоздало вспомнив, что они пришли сюда следить за Гретхен. - Где Гисман?
-Я не знаю, куда эта овца подевалась, - пробормотал Рик, вертя головой и оглядывая толпу в поисках подопечной.
-Если вы про ту овцу, о которой я подумал, то она болтает со своей подружкой, - раздался голос сзади. Лейтенанты тут же оглянулись на место, откуда исходил звук. Их взору предстал Джеймс Моррис собственной персоной.
-Не ожидал... ла тебя тут увидеть, - определившись с окончаниями, ответил Ричард.
-Сам в шоке, - усмехнулся Моррис, приближаясь к «сестрам Маскулин». - Гретхен просила, чтобы я не сидел дома, как сыч.
В ту же секунду мимо беседующих пронеслась пара дамочек в ярких платьях, которые при беге они задирали чуть ли не по колено, и с размазанной по лицу косметикой. Обе хохотали, на ходу отпивая из передаваемой друг другу бутылки шампанского
-М-да, - подытожил Джеймс, провожая тандем пристальным взглядом. - Веселый народ эти немцы.
Фриц только попытался сообразить, относится ли замечание «веселые немцы» к комплиментам, или же к оскорблениям, как к «сестрам Маскулин» и Моррису подвалили два недополутрупа. Это был пара в стельку пьяных товарищей, у одного из которых маска висела на одной-единственной оставшейся «в живых» тесемочке, а у другого были разбиты нос и губа.
-Дамы танцуют? - спросил первый, едва стоя на ногах, и тут же схватил руку Фрица. Конечность алконавта была ужасно липкой, либо в чем-то испачканной, либо вечно такой по природе своей. Вергахенхайт одернул руку и брезгливо вытер ее о подол стоящей рядом дамы, которая ничего и не заметила. Второй «ухажер» тем временем попытался поцеловать руку «Маргарет».
-Отвали, - процедил Ричард, пряча обе свои конечности за спину и отстраняясь назад.
-Господа, - миролюбиво начал Моррис, поднося к носу рукав, чтобы не чувствовать запаха перегара. - Мне кажется, что вы не совсем в состоянии не то, чтобы танцевать, но и разговаривать нормально.
-А мы не с тобой разговариваем! - выдал тот, что остался практически без маски. - Скоро объявят танцы, а мы так и не нашли, с кем танцевать.
-Неудивительно, - процедил Фриц. - И, похоже, не найдете.
-Ты что-то напутал, пьянь подзаборная, - ответил Рик, выступая из-за спины «братца». - Иди во-о-он туда - эти две дамы с удовольствием составят тебе компанию, - лейтенант указал на Гретхен и Астрид, которые заливисто ржали над очередным бредом в исполнении первой.
-Ну и ладно, - обиженно сказал второй, разворачивая засыпающего товарища в указанном собеседницей направлении. - Те даже посимпатичнее. Пойдем, Мартин.
-Будьте осторожны в пути, - скептически бросил им вдогонку Фриц, наблюдая, как наиболее смелое туловище пытается повернуть своего друга.
-Вот теперь и посмотрим, какая из нее шпионка. Если она их отделает, как следует, значит, ваши сомнения небезосновательны, - пояснил Ричард Джеймсу, который не сводил глаз с пьяниц, медленно пробиравшихся через толпу к его невесте.
Повернув своего друга лицом в нужном направлении,  пьяное тело сочло, что миссия выполнена, а потому отвернулось, а его несчастный друг, несколько потерявшийся в пространстве, сбил пару-тройку идущих на него людей, чем затормозил движение. Но симбиоз двух нетрезвых друзей не распался - приложив все свои несметные усилия, более дееспособный приятель раскидал препятствия в виде смеющихся дам и возмущающихся кавалеров и, вытащив погрязшего товарища из пучины чужеродных тел, он таки дотащил его до двух женщин, на которых указал Рик. 
С того места, где стояли «родственники», не было слышно, что говорили недополутрупы, а что отвечали дамы. Но, судя по жестам и мимике, сначала Астрид сказала что-то вроде «Фу, от них воняет», а потом Гретхен демонстративно отвернулась от пьяниц. Но симбиоз не сдавался, симбиоз отважно потянул Гретхен за юбку, продолжая что-то говорить и показывая пальцем в сторону, где стояли «сестры Маскулин». Гретхен «золовок» не заметила и в такой подставе не заподозрила, зато развернулась и с размаху зарядила обидчику веером по голове, когда тот загородился руками, она ткнула этим же веером в живот и, не успел недополутруп даже согнуться, замахнулась и ударила ему ногой между ног. Недополутруп закачался и упал. Фриц, счастливо улыбаясь, торжественно присвоил ему звание настоящего подлинного полутрупа. Ричард снисходительно похлопал в ладоши. Гретхен же, брезгливо сморщив нос, поправила платье, снова открыла веер и, взяв под руку Астрид, медленно удалилась в сторону. Второй недополутруп с разинутым ртом стоял над своим пострадавшим товарищем и глупо разводил руками в стороны.
-Ничего себе, - озадачено сказал Джеймс.
-Да, это она круто его так, - согласился Фриц. - Точно шпионка.
-То, что она умеет постоять за себя, еще ничего не значит, - Рик немного помолчал, обдумывая следующую свою реплику. - Похоже, придется и правда лезть к ней в комнату.
-Д-да, - рассеяно кивнул Джеймс. - Я... пойду, спрошу, все ли с ней в порядке, - и жених поспешил в сторону, куда удалилась Гретхен.
-Ну и зачем ты туда собрался? - покачал головой Фриц, возвращая Джеймса на исходную позицию.
-Выразить ей свое восхищение тем, как она отделала этого пьяницу, - недоумевающе сказал Джеймс, пытаясь понять, зачем его остановили.
-Она наверняка обидится - ты видел, как к ней пристали, но не пришел на помощь, - отозвался Рик.
-А, точно, - Моррис, как выяснилось, легко поддается на провокации. И как после этого можно рассчитывать на его адекватную помощь в расследовании?
-Пойдем лучше мы найдем Гретхен и напросимся к ней в гости. Нужно скорее проникнуть к ней в дом, чтобы поскорее закончить с этим муторным делом, - предложил Фриц.
-Она наверняка что-то заподозрит, - Рик повернулся к Джеймсу и толкнул его локтем в бок, обращая отвлеченное внимание «брата» на себя. - Ты сможешь устроить нам личный визит к своей кошелке? На завтра, например. И желательно, чтобы ты там тоже присутствовал.
-Да, конечно, - лейтенант ответил несколько отстранено, видимо, обидевшись на «кошелку».
-Вот и отлично. Только обсуди с ней это после, не забудь, - Каррингтон взглядом отыскал «горных козочек» в толпе. Как и следовало ожидать, они весело распивали шампанское и, как всегда, над чем-то громогласно смеялись. - А то сейчас она не совсем адекватна.
-Угу, - похоже, Моррис капитально обиделся. Или он просто был расстроен - кто его знает.
-Значит, решено, - Ричард подозрительно покосился на «зависшего» Джеймса. Чтобы привести его в чувство, он нарочито громко сказал: - Я пойду, отловлю Астрид - может, удастся у нее что-нибудь выяснить, – «братец» вздрогнул и усердно закивал. Это был не тот эффект, которого добивалась «Маргарет», поэтому пришлось повторить попытку растормошить собеседника. - Ну, я пошел.
-Да-да, - Моррис опять стал терроризировать собственную шею, правда, теперь уже понимающе глядя на Рика.
-Фриц, смотри, чтобы наш дражайший родственник не наломал дров. Короче, не подпускай его к Гретхен, а то на следующее утро после того, как он начнет выяснять с ней отношения, его найдут мертвым в его же кровати, - дав сие наставление, Ричард снова высмотрел в толпе госпожу Гисман с подругой, и, собственно, направился к ним.
Вергахенхайт уныло кивнул, покосившись на «дражайшего родственника», стараясь понять степень его адекватности. Убедившись в отсутствии таковой на данный момент, Фриц вздохнул. Неужели и правда придется наблюдать за Джеймсом, как за малым ребенком?
Каррингтон обошел болтающих дам стороной, и, пройдя незамеченным сквозь колоннаду, притаился за одной из ее составляющих. Отсюда было прекрасно слышно разговор Гретхен и Астрид, хотя он в большинстве своем состоял из фраз типа «Ой, не могу!» и «Смотри-смотри, какое ужасное платье».
-Интересно, где Джеймс? - озабоченно поинтересовалась фройлян Нэррин. - Он уже давно должен был придти.
-Шляется где-нибудь
, - лениво ответила ее собеседница. - Как будто ты его не знаешь.
«Ага, как же. В своем глазу бревна не видит, а в чужом сучок разглядит» - подумал Рик.
-Небось, опять со своими сестрами носится. Как ни глянь - постоянно шушукаются, - Гретхен явно была недовольна тем, что ее жених много времени проводит со своими «родственницами».
-Ой, да ладно тебе, - это была любимая фраза Астрид, если вы не заметили. - Какая ревнивая, - тут обе разразились очередным приступом смеха. Рик заскрипел зубами, еле сдерживаясь, чтобы не убежать отсюда подальше -  слушать этот бред он был не в состоянии. Однако его терпение было вознаграждено.
-Пойду, найду себе кавалера для бала - не с тобой же мне танцевать, - госпожа Миллер сердечно попрощалась с подругой, и, нервно хихикнув, зашла за ту самую колонну, где ее поджидал Ричард. Благо, реакция у последнего была хорошая, поэтому он успел зажать рукой рот Астрид до того, как она завизжала от испуга. Каррингтон подождал, пока дама отойдет от шока и перестанет исступленно моргать, попутно пытаясь что-то ему сказать. Наконец, такой момент настал, и лейтенант отпустил «жертву» - а зря. Последняя не растерялась и тут же влепила ему пощечину, по свершению сего акта вандализма встав в позу «руки в боки».
-Кретин, ты зачем меня так пугаешь?! - громким шепотом спросила она, поправляя съехавшую на бок маску.
-А ты чего сразу дерешься?! Я по делу, между прочим.
-Ты уже однажды приходил по делу. Результат сиди..., - Миллер испуганно замолчала, шлепнув себя веером по губам. Придя в себя, она все-таки продолжила разговор. - Ладно, что за дело?
-Так как знаю тебя, как хорошего друга..., - но ему снова не дали закончить.
-Мы уже давно перестали быть друзьями, - фыркнула Астрид, прислоняясь спиной к колонне.
-Ах, ну раз так, то я пойду. Приятного вечера, - лейтенант только собрался удалиться, как его вернули обратно, притянув за руку.
-Хорошо-хорошо, я помогу, только не уходи, - сыграть на присущем всем женщинам любопытстве удалось. Дело было за малым.
-Только слушай внимательно, - Ричард посмотрел за колонну, и, удостоверившись, что там никого нет, начал изложение ситуации. - Гретхен подозревают в шпионаже в пользу испанцев. Мы с Фрицем в данной ситуации играем роль представителей Англии, и, собственно, расследуем это дело, - Миллер ошарашено смотрела на собеседника, не веря своим ушам.
-Если это дурацкая шутка, то она не смешна.
-Нет, я же сказал, что все совершенно серьезно, - Астрид сначала хотела упасть в фальшивый обморок, но, вспомнив, что с Каррингтоном подобный прием не работает, резко «пришла в себя».
-А Джеймс знает?
-Он-то и известил нас о том, что есть основания подозревать ее в измене Родине.
-Какой ужас! - воскликнула она, часто-часто обмахиваясь веером. - А что я могу сделать?
-Как приближенное к ней лицо, донести до нас какие-нибудь полезные сведения. Дело, конечно, не стоит на месте, но ты можешь помочь его продвижению.
-Ой, но я ведь не могу просто так взять и предать ее! - с наигранным отчаянием сказала она, задумчиво смотря в потолок. «Так я и думал».
-Я позабочусь о том, чтобы тебя по достоинству наградили.
-Тут дело не только в деньгах... Я хочу какой-нибудь статус при дворе, - Рик, конечно, понимал, что никто за просто так делать ничего не будет, но не до такой же степени.
-Это не в моей компетенции. Получишь кучу денег, платья и прочую бабскую дребедень - но о титуле можешь и не мечтать, - Миллер обиженно надула губы и свернула веер, давая знак, что в таком случае разговор закончен.
-Нет уж, стой на месте, - Ричард предостерегающе встал на ее пути к отступлению. - Я попрошу за тебя, но ничего не обещаю, - видимо, Астрид осталась довольна простым обещанием, поверив собеседнику на слово, поэтому с радостью сдала подругу.
-Как я уже говорила, я сегодня уезжаю обратно в Лондон, - шепотом начала дама, наклоняясь к лейтенанту. - Но у меня уже сейчас есть, что сказать. Так как я почти все свое время проводила с ней, то не могла не заметить, что Гретхен стала каждый день, в условленное время, уезжать на встречу с таинственным незнакомцем. Когда я у нее спрашивала, куда она так часто отлучается, то она лишь отшучивалась и говорила, что на свидания с Джеймсом. Но мистер Моррис отрицал это и ничуть не беспокоился о том, что его невеста, возможно, завела любовника. Может, так оно и есть. Но Гретхен обязательно сказала бы мне об этом. Я уверена!
-Это все? - спросил Каррингтон, переваривая полученную информацию.
-Пока да. Если мне удастся еще что-нибудь узнать, я обязательно расскажу тебе перед отъездом.
-Ладно, можешь идти искать себе кавалера. Спасибо за помощь, - Рик кивнул Астрид на прощание и вышел из-за колонны, уже по пути разыскивая взглядом Фрица в толпе. «А этот куда делся? Разбегаются, как тараканы».
Что же в то время делали «тараканы»? Моррис продолжал стоять, тупо глядя в одну точку. Но в наставление, данное Риком, не входила обязанность веселить несчастного Джеймса, а посему Фриц решил, что просто постоит рядом и выполнит возложенные на него Каррингтоном обязанности. Пока Вергахенхайт разглядывал собственный веер и изредка косился на скучающего Морриса, дожидающегося Ричарда, к нему сзади кто-то подкрался. В этот раз этому кому-то повезло - Фриц услышал шаги издали и резко обернулся, а потому таинственный некто не получил по голове от застигнутого врасплох Фрица. За спиной Вергахенхайта стояла его маман. «Опять. Ну что ей неймется?».
-Здравствуйте еще раз, - улыбалась Адальберта. - Вот я вас и нашла. Теперь можем поболтать.
«А кто просил-то?».
-Здравствуйте, - выдавил Фриц.
-Да, просто удивительно, какой у вас голос. Вы не певица? - продолжала улыбаться Адальберта. - Как вас зовут? Вы отсюда? Никогда раньше вас не видела в Мюнхене.
-Меня зовут Ида Маскулин. Я... э... Из Лондона, - ответил Фриц.
-А я - Адальберта Вергахенхайт. Слышали о такой? - Фриц молча помотал головой из сторону в сторону. - Хм, Лондон? Да, я там бывала. Не сочтите за грубость, но это очень скучный город.
-Да, скучный, - поспешно согласился Фриц. - Я потому и приехала сюда, - быстро поправился Вергахенхайт.
-И надолго вы у нас? Я бы пригласила вас на свой прием в мой скромный дом, - Фриц вспомнил, этот самый «скромный» дом. Похоже, Адальберте уже мало огромного фамильного особняка.
-В скором времени мне нужно будет уехать. Мне очень жаль.
-Да, жаль. Так редко встретишь интересного собеседника, - «Да чем же эта «Ида Маскулин» так заинтересовала тебя?» - Я осталась почти одна с ворчливым старым мужем, а ведь я еще так молода! - насколько Фриц помнил, слова «Я еще так молода!» Адальберта повторяет уже лет тридцать. - Дочь вышла замуж, а сына, представляете, муж отдал во флот. И теперь кровинушка так далеко от меня, - Адальберта принялась обмахиваться веером и моргать глазами, тщательно изображая расстройство. - Представляете?
-Представляю, - закивал Фриц. Так активно кивать не следовало...
-Ой, у вас маска криво сидит. Дайте, я поправлю, - Адальберта протянула руку к маске Фрица. Предательские тесемочки развязались и соскользнули. - Ах, слетела. Я помогу, - Фриц почувствовал, как его лицо предстало миру и, пока Адальберта ничего не успела сообразить и разглядеть лицо «собеседницы», Вергахенхайт счел единственным способом спасения бегство. Он рванул с места и, расталкивая толпу, понесся в неизвестном направлении.
-Стойте, куда же вы? - Адальберта с прытью поспешила за ним, размахивая его маской.
Погоня длилась недолго - добежав до угла здания, Фриц свернул в подворотню, где обнаружился тупик. Обернувшись, лейтенант увидел подоспевшую маман. Она резко застыла, изумленно глядя на сына. Потом начала свою обычную песню:
-Ох, чуяло мое материнское сердце!
-Подожди...
-Знала я, что не доведет до добра...
-Да я же...
-Не перебивай! Нет у меня больше сына, я опозорена! Мне следует бежать в другую страну, чтобы скрыться от позора и насмешек...
-Что ты начинаешь? Выслушай меня, черт возьми! - воскликнул Фриц.
-Не кричи на мать! - повысила в свою очередь голос Адальберта и, схватившись за сердце, театрально закатила глаза и медленно опустилась на землю.
-Хватит притворяться! - да, мама умела играть на нервах. Хоть ее потери сознания и выглядели всегда неестественно, пролежать она могла хоть  несколько часов (видимо, Фриц этим пошел в мать), что всех всегда нервировало. Но зато, прекрасно зная, что Адальберта на самом деле вовсе не без сознания, а просто притворяется, Фриц стал быстро объяснять лежащему на земле телу все, что произошло:
-Слушай внимательно, и давай-ка без истерик. Капитан Голдман велел мне и моему другу Ричарду выследить опасную шпионку. И, чтобы втереться к ней в доверие, мы должны изображать женщин. Иначе она бы ни за что с нами не подружилась и не выдала бы себя.
Адальберта открыла один глаз и наигранно-печально спросила:
-Правда?
-Ну естественно.
-Ох, я чувствовала, что на самом деле все в порядке. Помоги подняться матери, сынок, - поднявшись, Адальберта, не отпуская руки сына, принялась рассматривать его лицо. - Как же ты изменился, Фриц, - Адальберта сокрушенно качала головой и охала.
-Это все из-за косметики.
-Да, ваш Голдман - просто чудовище! Говорила я Отто, чтобы не вздумал...
-Отец тут не при чем. Придури нашего начальства никого больше не касаются. И я бы попросил в дальнейшем, мама...
-А почему ты тут стоишь? - перебила его вдруг Адальберта, отпихнув сына от себя. - У тебя же важное задание.
-Я тут стою потому, что ты меня отвлекаешь, - Фриц, поняв, что сейчас будут судорожные всхлипы и обмороки, поспешил как можно скорее удалиться. - Как все закончится, я обязательно тебя навещу. Никому не говори, что меня тут видела, - лейтенант надел обратно свою маску, оставив мать одну в переулке.
Избавившись тем самым от общества матери, Фриц, наконец, выбрался обратно на карнавал, где было по прежнему много народу и шума.
После нескольких минут безрезультатных поисков Фрица в толпе, которого не видели ни Гретхен, ни Астрид, Ричард решил выйти на улицу - попытать счастья там. Каковы же были его удивление и ярость, когда он столкнулся с другом прямо у входа.
-Где тебя носит?! Я же всего лишь попросил посмотреть за Моррисом! Это так же просто, как приглядеть за ребенком, который не умеет ходить!
Фриц не успел и рта раскрыть, чтобы сообщить, что он даже с грудными детьми не очень ладит. Мать, оставленная за спиной, довольно быстро догнала его и, не думая о том, что своими словами подвергает всю операцию опасности, придирчиво выдала, оглядывая Каррингтона:
-Сынок, кто эта девушка? - немного помолчав и проанализировав ситуацию, она засыпала Фрица новыми возникшими у нее вопросами: - Неужели твоя невеста?! Ну и почему ты мне не сказал? - можно только предположить, почему Адальберта поженила этих двух товарищей. Скорее всего, находясь вне поля зрения своего чада и его друга, переодетых в дам, она услышала фразу «Где тебя носит?!», которую она обычно произносила в отношении своего мужа. Да, пути женской логики неисповедимы. Фриц покосился на свою «невесту» с нескрываемым ужасом.
-Да нет же, это...
-Я, вообще-то, всего лишь сослуживец Фрица, и нас..., - попытался исправить ситуацию Ричард, но не преуспел.
-О, а с каких это пор женщин берут во флот?
Фриц скорбно приложил руку ко лбу и промолчал. Ричард еще больше вознегодовал.
-Фрау, вы все не так поняли, - начал свое обращение Каррингтон, четко произнося каждое слово. - Я мужского пола, и зовут меня не Хельга, не Франческа, не Грета, не Зельма, а самым что ни на есть мужским именем - Ричард Каррингтон, - госпожа Вергахенхайт некоторое время тормозила, переваривая полученную информацию. В ходе ее «расследования» выяснилось, что сын, оказывается, не женится, а значит, ей нечем будет похвастаться перед подругами, и не будет повода вытянуть из мужа денег. Настроение Адальберты стало стремительно падать вниз, как и ее самооценка, которые за прошедшую минуту резко взметнулись вверх. Но в связи новоявленными обстоятельствами им пришлось вернуться на первоначальные позиции.
-Наконец-то дошло! – выдохнул Фриц, обнаружив на лице Адальберты отголоски здравого смысла и понимания ситуации.
-Ах, вот как..., - вздохнула фрау, стремясь показать на своем лице крайнюю степень расстройства. - Очень жаль.
-Что значит - очень жаль?! - заволновался Фриц, с опаской поглядывая на мать. «Ей что, жаль, что я не женюсь на Ричарде?!».
-Ну что ж, ладно, выполняйте свое важное задание, а я пойду, прикуплю на аукционе еще чего-нибудь, - госпожа Вергахенхайт направилась уж было в зал, но вдруг остановилась на полпути к цели и вернулась обратно. «Склероз? Старческий маразм?» - пытался поставить ей диагноз Рик.
-Забыла сказать, - женщина перешла на шепот. - Я никому ничего не расскажу - будьте уверены.
-Мы вам очень признательны, фрау Вергахенхайт, - вежливо поблагодарил англичанин, закусывая нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Адальберта еще раз  махнув рукой на прощание лейтенантам, окончательно направилась в зал.
-Что это было? - Каррингтон оглянулся на ушедшую даму, вальяжно продвигавшуюся по помещению. - Нет, я прекрасно понимаю, что родители - это святое, но, черт возьми, можно было поговорить с ней потом?!
-Ты тут своими «черт возьми» не разбрасывайся, - серьезно посмотрел на друга Фриц. - Она сама меня нашла, и мне ничего другого не оставалось. Посмотрел бы я на тебя ряженого в Лондоне.
В следующий момент за спиной Ричарда возникла никто иная, как фройлян Миллер, у которой на лице было буквально написано, что психика потерпела серьезный сбой, и теперь вместе с погибшими нервными клетками и отрицательной энергией ждет выхода наружу в виде немедленного оповещения всех о произошедшем. Судя по всему, ее, как и Брунхильду, уже били по лицу испуганные ее внезапным появлением сзади мужчины, поэтому она предусмотрительно подбежала к лейтенантам сбоку.
-Ричард, Ричард, там такое! - пыталась отдышаться Астрид, энергично обмахиваясь веером.
-Ну, чего? Говори толком.
-Мистер Моррис перебрал с шампанским и в бреду танцует греческий народный танец на столе!
Рик переглянулся с Фрицем, желая узнать его реакцию на данное происшествие, так как со своей собственной он еще не определился. Вергахенхайт, ощущавший долю своей вины в произошедшем, уже был в готовности номер один - бежать, спасать туловище Джеймса, взбунтовавшееся против отдыхающего мозга.
-Как можно танцевать народный танец в одиночку? - похоже, этот вопрос волновал Каррингтона гораздо больше, чем состояние Джеймса.
-Ну, не знаю. Когда я была в Греции, там танцевали именно так, - госпожа Миллер взяла обоих мужчин под руки и решительно потащила их в зал. - Никто не знает, как его успокоить - может, вы попробуете?
Отказаться у них не было никакой возможности - тем более, все трое уже оказались на месте происшествия. К ним тут же подбежала крайне озадаченная Гретхен со слезами на глазах и носовым платком в руке.
-Я не знаю, что с ним делать! - фройлян Гисман громко всхлипнула - Но в то же время виновата-то во всем именно я. Это я привела его на карнавал, хотя знала, что ему нельзя пить, - немка, наконец, шумно высморкалась в платок и продолжила причитать - Чертово шампанское! Почему мы с Астрид до сих пор трезвые, а его разносит с одного бокала? Что же делать?
-Как можно не знать, что делать?! Без пяти минут жена этого придурка, а не знает, как его вытрезвлять! - удивился Фриц. - Тут либо уговаривать надо, либо чем-нибудь огреть, чтобы вырубился и отлежался до утра.
-Я пыталась облить его водой из стакана! - пуще прежнего заплакала Гретхен. - В ответ он кинул в меня помидором!
Фриц изумленно поднял брови.
Рик не стал слушать дальнейших возгласов невесты Джеймса, а молча приблизился к Моррису, который с неподдельным удовольствием топтался на салате, изредка вскрикивая что-то вроде "Хэй!" и "Хоп!". Толпа зевак, окружившая его, шумно переговаривалась и выдвигала версии того, как можно помочь лейтенанту, но никто не решался приблизиться к неадекватному товарищу. Каррингтон же хоть и был не из пугливых, но решил сначала испробовать дипломатический метод решения проблемы. Он прокашлялся, чтобы смягчить голос, и обратился к Джеймсу:
-Зачем ты туда залез? Тебя не устраивает половое покрытие данного помещения? - вопрос, конечно, не вполне удобоваримый по своей структуре, но мозг Морриса должен был с ним справиться. Должен был.
-А? - рассеяно переспросил «танцор». Гретхен, которая отреагировала быстрее «Маргарет», тут же заплакала с новой силой.
-И вот так он отвечает на все вопросы и просьбы слезть со стола! Это невыносимо!
Ричард зашел к Джеймсу с другой стороны, стараясь не смотреть ему в глаза - он знал, что животные принимают это, как вызов. А пьяные люди всегда становятся именно животными, причем неадекватными.
-Слезай. Потоптаться на салате ты сможешь и дома.
-Тут особый салат, - выдвинул свой защитный аргумент Моррис, с трудом ворочая языком. - Моя кухарка не кладет в него морковь, поэтому он не хрустит. А тут - хрустит!
Толпа в задумчивости замолчала, пытаясь понять смысл высказывания. Даже Гретхен перестала реветь на плече Астрид, чтобы не нарушать повисшую в зале тишину.
-Я специально попрошу твою кухарку в следующий раз положить в салат морковь, - Рик опять закусил нижнюю губу, чтобы не засмеяться.
-Ладно, я слезаю! - Джеймс, покачиваясь, приблизился к краю стола. Все присутствующие затаили дыхание. Внезапно, Моррис остановился у самого «рубежа», подняв указательный палец вверх. Толпа резко выдохнула. Особо впечатлительная дама из первого ряда рухнула в обморок, но никто не обратил на это внимания - все были поглощены зрелищем.
-И еще - капусту! Она тоже хрустит.
-Куда же без капусты? - отозвался Фриц. Одновременно со стола, показывая чудеса левитации с элементами акробатики, грузно полетело туловище Морриса. Джеймс удачно приземлился на пол и там затих. Фриц поспешил посмотреть, не разломило ли бестолковую черепушку Морриса, но обитель разума была цела. Правда, внутри, наверное, был несравненный хаос, зато снаружи - ни царапинки.
Фройлян Гисман кинулась к Джеймсу и стала тормошить жениха за плечо, пытаясь таким образом привести его в чувство.
Каррингтон тоже приблизился к неподвижно лежащему «брату». Люди стали медленно расходиться - шоу окончено.
-Он жив? - взволнованно спросила Гретхен, продолжая тормошить Джеймса.
-Если это можно так назвать, - кивнул Фриц, задумчиво созерцая полутруп уважаемого офицера.
-От такого не умирают - он просто мертвецки пьян, - добавил Рик. Словно в подтверждение его слов, в помещении стал раздаваться протяжный храп. Нетрудно догадаться, кто был его инициатором. Фройлян Гисман облегченно вздохнула, и, растрогавшись, стала расправлять мятый и испачканный в желе и торте камзол Морриса. Рик же только с сомнением на нее косился, не веря в искренность ее чувств к этому субъекту. В любом случае, она хорошая актриса. Моррис, погрузившийся в объятия Морфея, пожевывал при этом свою губу, видимо, вспоминая минуты, проведенные с салатом.
-Нужно оттащить его в карету, - сказала Астрид, все это время стоявшая неподалеку. - Вы нам поможете?
-Несомненно. Не можем же мы бросить дражайшего братца в беде, - все четверо взяли соответственно по одной конечности спящего Джеймса, который никак не отреагировал на изменения в своем пространственном положении. Каррингтону досталась рука, чему он был несказанно рад - ноги Морриса были чуть ли не до колена измазаны в салате. Кстати говоря, Фриц, попытавшийся схватить руку Джеймса, чтобы не прикасаться к испачканной ноге, был жертвой мгновенных атак Гретхен, которая буквально зубами вырвала руку своего жениха у «золовки» и сообщила:
-Я просто возьму его за руку, чтобы, если он очнется, ему было спокойней.
Не уловив логики в данном замечании и проскрипев зубами, Фриц нехотя поволок ногу Джеймса, периодически ее роняя и брезгливо вытирая руки о платье впереди идущей Гретхен.
Добравшись до кареты, Фриц поспешил ногу Джеймса поскорее внутрь кареты закинуть. Забыв, что к ноге прилагается также еще три конечности, корпус и голова, он швырнул свою ношу в экипаж. Вторая нога поспешила нагнать первую, не собираясь от нее отдаляться. Держащаяся за вторую ногу Астрид, разумеется, тоже полетела следом. Тело Морриса перекувыркнулось в воздухе, но успешно приземлилось внутрь карты, ногами вперед, правда. Да и Астрид была немного примята. Но все это неважные мелочи.
-М-да, пьянство – зло, - констатировала фройлян Миллер, закрывая дверь временной спальни Джеймса.
-Уж молчала бы - сама, небось, не просыхаешь, - прокомментировал Рик. Астрид не обратила на эту реплику никакого внимания, и, взяв расстроенную Гретхен под руку, вернулась с ней в зал.
-Скука смертная, - зевнул Ричард, задумчиво ковыряя свой маникюр. - Может, свалим из этого дурдома?
-Знаю один хороший ресторан, называется «Эллодия».
-«Эллодия». Пафосно то как,
- констатировал Ричард, которому прежде приходилось ошиваться лишь в заведениях с названиями типа «Вшивый пес» и «Золотой зуб». - Пошли, напьемся. Но сначала нужно известить об уходе Гретхен. А то опять начнется «Ой, вы вчера так рано ушли, пропустили все веселье!», - передразнил Каррингтон. Англичанин накинул капюшон плаща, который взял с собой еще перед отправлением на поиски Фрица, и вернулся в эпицентр празднования карнавала. Праздник был в самом разгаре. Находились субъекты, которые взяли на себя смелость повторить подвиг Морриса, забравшись на стол и испортив как можно больше блюд. Но таких быстро возвращали с «небес» на землю, после хорошенько всыпав. В конце концов, запасы салата не бесконечны.
Отыскать Гретхен оказалось довольно непросто - видимо, она все предвидела, поэтому тщательно скрывалась, чтобы предотвратить уход «сестер Маскулин». Пока они искали Гретхен, расхаживая вдоль столов туда-обратно, Фриц успел сожрать целую миску креветок, несколько раз проходя мимо одного и того же места, где и стояли морепродукты. Рик, похоже, не замечал, что они ходят кругами, но, в конце концов, он ушел с утвердившегося маршрута и отыскал-таки Гретхен.
Фройлян Нэррин была застигнута лейтенантами в углу зала, в объятьях какого-то субъекта сомнительного происхождения. Отшвырнув такового в сторону, Ричард вытащил слегка помятую Гисман на свет Божий, одарив презрительным взглядом. Будь Фриц на месте Джеймса (а он, слава Богу, не был), он бы уже разбил бестолковую голову своей невесты о стену близстоящего здания.
-Какого черта? Что, Джеймса уложили спать, теперь можно и погулять?! – возмутился Ричард.
-Маргарет, милая, как я рада вас видеть! - с трудом произнесла Гретхен, поправляя сползшее платье. - Этот мерзавец приставал ко мне, и если бы не вы, страшно подумать, что бы он сделал со мной, – «Как же, кто бы сомневался». - Гнусный извращенец! - Нэррин пнула только-только вставшего на ноги кавалера, который теперь снова был вынужден подниматься с пола.
Каррингтон решил не вдаваться в перипетии личной жизни Морриса и его невесты, так как это его, в принципе, не касалось. Поэтому он со спокойной душой сразу перешел к делу. 
-Мы с Идой решили уехать домой.
-Да-а-а? Какая жалость! - прервала его Гретхен, всплескивая руками. Правда, попасть ладонью по ладони ей удалось только после нескольких попыток. - Вы опять уходите на самом интересном месте!
-Я и моя сестра не находим этот праздник интересным, поэтому мы с него удаляемся. Может быть, мы приедем посмотреть с вами на салют. – «Если будем в состоянии».
-Ах, ну ладно! Нам с Астрид достанется больше шампанского! - мисс Миллер, как выяснилось, была легка на помине, поэтому она тут же объявилась, использовав в качестве тормозного модуля подругу.
-Приве-е-ет! - поприветствовала она «дам», активно размахивая рукой, в которой держала поломанный веер. - А вот и я! - культовая фраза всех алкоголиков.
«Вернись туда, откуда пришло, исчадие ада» - мрачно подумал Рик.
-Мы очень рады вас видеть, Астрид, но мы уже уходим, - англичанин только собрался удалиться, как вспомнил, что обещал проводить даму перед отъездом домой. - И дайте нам свой адрес, чтобы бы могли вас навестить перед вашим возвращением в Лондон.
-Ой, точно! Я и забыла! - Миллер хихикнула и достала из корсета какую-то мятую розовую бумажку. Каррингтон принял ее кончиками пальцев и быстро пробежался по бумажке глазами, проверяя содержание «документа». На визитке убористым почерком было написано: «Астрид Миллер, Нойхаузер-штрассе, 12».
-Благодарю. До свидания, - Рик махнул дамам рукой на прощание и быстро направился к выходу, расталкивая толпу.
-Удачного вечера, - Фриц поспешил за другом.
Наконец, они выбрались на улицу. Возле здания в ряд стояло множество экипажей, но ни один из них не принадлежал «сестрам Маскулин».
-Где этот старый пентюх? - Рик прошелся вдоль рядов с каретами, и в конце своего пути лишний раз убедился, что «пентюх» отсутствует.
-Похоже, придется нанимать экипаж. У тебя есть с собой деньги? - обратился он к Фрицу.
-Немного есть...
-Мы спасены, - без единой эмоции провозгласил Ричард, вступая на тротуар и направляясь к карете Джеймса. На козлах таковой сидел спящий кучер, которого, видимо, заразил дремой его пассажир. «Ида» потрясла его за плечо и тут же подсунула к его носу деньги, чтобы разбудить наверняка.
-У тебя в экипаже дрыхнет лейтенант Моррис? - вопросил Каррингтон.
-Именно, - ответил кучер, во все глаза смотря на средства, находящиеся в руке у его предполагаемой клиентки.
-Так вот, мы - его сестры, которые собираются доставить братца домой. Поможешь?
-Конечно, фройлян, не вопрос!
Отдав деньги кучеру, они уселись в экипаже, потеснив вальяжно развалившегося Морриса, который, тем не менее, продолжал звучно храпеть и выглядеть счастливым.
Этот кучер оказался упрямее и храбрее того, что всегда возил лейтенантов. На уговоры ехать прямо на людей, он отвечал:
-Доплатите, если хотите быстрее, - не желая тратиться на этого вредного извозчика, они вынуждены были спокойно ехать по Мюнхенским дорогам сквозь толпу пьяных людей в масках.
В конце концов, «дамы» оказались в своей квартире, куда с трудом дотащили спящего Морриса. Следует сказать, что он никак не отреагировал на изменения в своем пространственном положении, даже когда его бросили на диван в гостиной.
Каррингтон, как только оказался дома со свободными руками, сразу снял маску и плащ. Он только собрался приступить к освобождению от платья и корсета, как в дверном проеме показалась помятая и растрепанная Брунхильда с бутылкой в руках.
-О, явились! - пробормотала она, вваливаясь в комнату - П-а-а-чему так рано?
Рик застыл с париком в руке, созерцая пьяную фройлян Клач. Он не сразу нашелся, что ответить, так что дама успела сесть сверху на спящего Джеймса. Наконец, лейтенант собрался с мыслями, и задал встречный вопрос:
-Где ты это взяла, и кто тебе разрешил?
-Нэнси, - Брунхильда откинулась на спинку дивана, продолжая терроризировать грудную клетку Морриса, на которой сидела. - Она тоже сейчас придет.
«Мир определенно сошел с ума. Пьяная Нэнси - это выше моих сил» - закатил глаза Рик.
Фриц с ужасом покосился на дверь.
-А где она? - с опаской спросил он.
-Она ушла в кладовую что-то взять.
Во избежание телесных и психологических травм Ричард быстро ретировался за ширму и отвернулся к окну, где стал стаскивать с себя ненавистное платье. Вергахенхайт же выглянул в коридор и тотчас увидел, как медленно, но уверенно, шатаясь, бредет Нэнси. С топором. Быстро оценив всю опасность ситуации, Фриц спрятался за дверью, а когда Нэнси пересекла порог, он быстро выскочил и выхватил предполагаемое орудие убийства у нее из рук.
-Ну..., - разочарованно протянула женщина. Потом, покачавшись из стороны в сторону, махнула рукой. - Я сейчас приду, - и снова медленно поковыляла к кладовке, видимо, чтобы вновь вооружиться. Фриц вздохнул и аккуратно приставил топор к стене, а после зашел в свою комнату и стянул с себя платье и корсет. Не соблюдая никаких правил приличия, тут же дверь распахнула пьяная Брунхильда:
-А знаишь, што мы...
-Пошла вон отсюда, - Фриц резко захлопнул дверь перед носом еще не успевшей войти Клач и прислонился к двери, не позволяя фройлян Клач воспротивиться.
Рик, раздраженно цокнув языком в сторону Брунхильды, отвернулся к окну и освободился от корсета, который он ненавидел ничуть не меньше, чем платье. Его рубашка и камзол лежали на стуле неподалеку, но чтобы их достать, нужно было выйти из-за ширмы. Лейтенант опасливо выглянул из укрытия, и, не сводя глаз с ломящейся в дверь Фрица женщины, быстро нацепил на себя вещи, хоть и шиворот-навыворот. Оставалось только смыть косметику. Ричард еще раз бросил злобный взгляд на упрямую даму, и, чтобы отомстить ей за посягательство на честь друга, тщательно вытер макияж о ее платье.
Тем временем, кое-как, не отпуская дверь, Фриц дотянулся до рубашки, надел ее и только потом отошел от двери. Тотчас в комнату буквально влетела Брунхильда, не ожидавшая столь резкого открытия. Уклонившись от несущейся на него туши, Вергахенхайт мгновенно ретировался из комнаты и сбежал в гостиную, по пути вытирая попавшимся под руку полотенцем макияж. По дороге он столкнулся с Нэнси, которая несла молоток.
-Ну сейчас я тебе!.. - она подняла молоток, который тотчас перевесил и увлек ее назад. «Маргарет» в гостиной притихла и, бросив испорченное платье Брунхильды сверху на Морриса, стала медленно приближаться в двери.
-Нэнси, ты хочешь что-то починить? - вздохнул Фриц, отнимая у женщины молоток.
-Я должна-а проучить вас обоих, негодники, - заявила Нэнси, предпринимая попытки вернуть себе свое оружие, которое Фриц поднял высоко над головой, вынуждая бедную женщину подпрыгивать в попытке схватить молоток. - Вы все время меня а-а-абзываите!
-Ты это заслужила, старушка, - хихикнул Фриц, встав на цыпочки и положив молоток на антресоль. - Иди спать.
-Спать?! А кто тыгда допьет шымпа-а-анское? Бруни?
-Бруни?! – Рик же не сдержался и судорожно заржал, схватившись за живот. - Так звали мою собаку, которая сдохла лет десять назад!
-Бруни - это Брун-хиль-да, - по слогам произнесла мисс Барретт, с угрозой глядя на вывалившегося в коридор мужчину.
-И без сопливых понятно, - сказал Рик, приходя в себя от смеха. - Мы сваливаем. Сидите дома и никуда не ходите. Убьете Морриса, даже если случайно - будете отвечать перед Голдманом.
-Зная Голдмана, мы останемся крайними, - скептически бросил Фриц.
-Како-о-ого Морриса? - из комнаты Фрица, покачиваясь, выползла госпожа Клач. Она явно была обрадована новостью, что в квартире появилось еще одно существо мужского пола.
-Обыкновенного, - «пояснил» Ричард, поправляя камзол перед зеркалом. - На котором ты только что сидела.
Решив, что двум пьяным женщинам нужна четкая инструкция, прилагающаяся к Джеймсу, Фриц добавил:
-Это тело на диване зовут Джеймс. Если хотите ему понравиться - сделайте ему салат с морковью и капустой. Не думайте, что он обязательно будет его есть. За его жизнь обе отвечаете головой. Из дома Джеймса желательно не выпускать, алкоголем не поить. Лучше всего вам вызвать сюда Голдмана.
-Точно! - икнула вдруг Брунхильда. - Что мы капитана-то не позвали?
-Нет, вот ведь свиньи, - между делом заметил Рик. - Хоть бы нам бутылку оставили.
-Мы не свиньи-и, бутылку оставим. Все равно все не выпьем, - Нэнси активно закивала, подтверждая слова собутыльницы. Так активно кивать все-таки не следовало. Мисс Барретт, видимо, укачало, поэтому она, закрыв рот рукой, поспешно удалилась в гостиную - к окну.
-Можешь допивать все, хуже уже не будет, - Каррингтон, последний раз посмотрев на Джеймса, которого без тени совестливости оставлял на попечение неадекватных дам, покинул квартиру.
-Без твоих советов а-абайдемся, - скорчила мину Брунхильда. Похоже, она уже придумала, куда девать остатки алкоголя.
Уже спускаясь по лестнице, Рик услышал чей-то дикий крик «А-а-а, мое любимое платье!», и, естественно, довольно ухмыльнулся.

0

6

Оказавшись на улице, Ричард полностью положился на память Фрица, который взял на себя роль «впередсмотрящего», так как отлично знал дорогу до заведения.
Спокойно шагая по дороге и весело обсуждая всю смехотворность вида пьяной Брунхильды, друзья сами не заметили, как пешком преодолели несколько кварталов и добавились до места, где собирались устроить свой праздник со своими правилами.
У входа в ресторан стоял лакей. Когда Фриц и Ричард попытались войти, тот вдруг загородил им путь.
-Извините, но я не могу вас пустить.
Фриц был немало удивлен. За всю жизнь с ним еще ни разу такого не было. Каррингтон только открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, а это было вполне в его духе, как его прервал Фриц:
-Это еще почему?
-Этот ресторан для приличных людей.
«Да заколебали вы» - злобно подумал Ричард, сверля наглого лакея взглядом исподлобья. «Стоит пару дней не побриться, как я уже, оказывается, неприличный».
-Что? И чем же мы плохи? - удивился Фриц, желая разобраться в сути проблемы.
-У вас внешний вид неподходящий. Одежда, сами видите, неопрятная, лица... помятые, - смело заявил лакей.
-Даже если помятые, тебе какое дело? - только и успел вставить Рик.
Служащий ресторана кинул на него снисходительный взгляд, полный высокомерия, и тут же вернулся к разговору с немцем, который старался вести себя более учтиво. Рик остался полон желания отомстить. К счастью, он был достаточно умен, чтобы понять, что сейчас для этого не лучшее время, поэтому отложил возмездие на другой раз. «Ну ладно, животное безобразное. Вот Фриц уйдет, я тебе покажу, кто здесь хозяин».
-То, в каком состоянии находится наша одежда, не должно тебя касаться, учитывая то, что деньги у нас имеются. А вот заявление о помятых лицах придется обсудить с твоим начальством.
Лакей такого предложения не оценил.
-О, нет, не надо с начальством, не то меня снова отправят помогать посудомойке, - пролепетал лакей, а после натянуто улыбнулся и сообщил: - Прошу, проходите, у нас еще остались свободные столики.
-Ну и отлично, - Фриц отпихнул с дороги лакея и зашел в ресторан. Ричард пропустил Фрица вперед. Дождавшись, пока тот скроется внутри ресторана, англичанин щедро потоптался на ногах лакея. Последний сдавленно взвыл от боли и схватился за одну пострадавших конечностей, из-за чего был вынужден прыгать на одной ноге.
-Олень, - заявил лейтенант, свысока смотря на согнувшегося в три погибели служащего заведения. Немного подумав, он добавил: - Безрогий, - Рик гордо вскинул подбородок и, наконец, свершив месть, зашел в ресторан.
Внутри горел неяркий свет, исходящий из многочисленных настенных подсвечников, звучала негромкая музыка. С тех пор, как Вергахенхайт бывал здесь в последний раз, ничего почти не изменилось.
Мужчины с удовольствием плюхнулись в мягкие кресла, предложенные метрдотелем. Рик посмотрел на потолок, чтобы иметь представление о том, что, собственно, там находится. Помещение, как выяснилось, освещала люстра гигантских размеров, которая, грубо говоря, представляла собой один большой подсвечник.
-Здгаствуйте. Что бугете заказывать? - вежливо поинтересовался подоспевший официант, говоривший таким голосом, как будто что-то уже стащил с кухни и подъедал это.
-Мясо, - тут же выпалил Ричард, прикидывая, как забросить бутылку, чтобы сбить свечу с люстры. - И вино.
-Какое?
-Подобные вопросы задавайте ему, - англичанин указал на Фрица, продолжая смотреть на потолок. Официант вопросительно посмотрел на второго посетителя, который тем временем с опаской косился на Рика, у которого во взгляде, обращенном на люстру, читался слишком нездоровый интерес.
-Э..., - попытался собраться с мыслями Вергахенхайт, - принесите нам вашу фирменную говядину в соусе. А вино, давайте, Трокенберенауслезе. А потом попробуем и другие.
-Бугет сгелано, - вежливо кивнул официант и скрылся. 
-Интересно, - заговорил Ричард, оторвавшись от разглядывания люстры, - Джеймс на данный момент жив, или его уже порубила топором Нэнси? - вопрос был риторическим, однако, дама, сидящая за соседним столиком, с нескрываемым вниманием стала слушать дальнейший разговор, предварительно что-то шепнув своему спутнику.
-А что делает Гретхен? – продолжил англичанин. - Так хочется, чтобы ее повесили, прямо жуть.
Подслушивающая женщина не выдержала и подавилась, пребывая в шоке от подобных заявлений «соседа». Неизвестно, что она там ещё представила, одно ясно - некий Джеймс, порубленный на куски, Нэнси с окровавленным топором и печально болтающаяся на веревочке Гретхен предстали в ее фантазии довольно четко. Фриц предпочел не реагировать на эту даму, подслушавшую беседу, лишь лениво подумав – «Рик разберется». И Ричард разобрался, он медленно развернулся к подавившейся даме, и, сделав высокомерное лицо (а он умеет), медленно произнес:
-Меньше будете подслушивать, фр..., - он немного помолчал, думая, как бы лучше обратиться к даме. Но размышлять долго не пришлось - уж очень хотелось напакостить, – фрау, - оставшись собою доволен, Каррингтон снова стал молча ждать, пока принесут заказ.
-Что она еще может делать, - лениво поддержал беседу Вергахенхайт. - Ржет опять над каким-нибудь бредом со своими подружками. С той рыжей, например.
Долго скучать не пришлось - вскоре явился официант. «Надеюсь, мясо у них помягче, нежели в Ричмондской таверне» - подумал Рик.
-Что-гибугь еще?
-Нет, - отрезал Ричард, игнорируя принесенное мясо и пытаясь голыми руками открыть бутылку вина. Служащий ресторана некоторое время созерцал данный процесс, но надолго его не хватило.
-Герр, тут есть штопор. Специгально для бутыгок.
Мужчина кинул злобный взгляд на официанта, который осмелился сделать ему замечание, но ограничился лишь классической фразой:
-Сам знаю. Свободен, - дождавшись, пока «наглец» уйдет, лейтенант таки воспользовался штопором. И пошло-поехало.
Одной бутылкой, дело, конечно, не ограничилось. Вскоре возле товарищей громоздилась небольшая пирамида из «резервуаров», которые еще недавно предназначались для вина, а теперь уныло пустовали. Сие сооружение было терпеливо воздвигнуто Риком, который, правда, несколько раз уничтожал постройку. По чистой случайности. Опустив подробное описание каждого бокала, разбитого лейтенантами, и пропустив тот момент, как Ричард, наловчившись открывать бутылки, так откупорил пробку, что она, разогнавшись, впечаталась Фрицу в лоб, сказать нужно лишь то, что Фриц и Ричард опустошили, наверное, все запасы Трокенберенауслезе в этом ресторане. Кстати, название этого вина Фриц под конец оснастил довольно многими другими буквами, а ненужные, наоборот убирал:
-Э, ты, неси еще этого... тронкеберасле... Торкембалеслоз... Этого, короче, неси, - официант понимал с полуслова - нести все того же. И уже тихо радовался - много же денег ресторан стянет с этих двух помятых недотеп.
Когда официант сообщил, что Трокенберенауслезе закончилось, Фриц решил, что пока надо устроить паузу и поесть. Рик тем временем развлекал себя, как мог. Видимо, в нем пропал великий архитектор, ведь сооружение, что Каррингтон здесь воздвиг, превосходило по своей значимости даже Великую Китайскую Стену.
-Хы-хы, - Каррингтон весело смотрел через зеленое стекло бутылки на даму, сидящую за ближним столом. Она так забавно «худела» и «толстела» при каждом, даже малейшем, повороте резервуара для вина, что это не могло не повеселить поддатого Каррингтона.
-Уи-и-и, - прокомментировал он результаты очередного изменения пространственного положения бутылки. Фриц поднял затуманенный взгляд на Ричарда. Он, в отличие от Рика, демонстрировал свои эмоции тихо, предпочитая пока что вести себя прилично. Но, едва завидев, куда направлен взгляд друга, Вергахенхайт понял - да, время пришло. За столом сидели две дамочки, одна из которых сейчас вовсю развлекала Рика, не подозревая, правда, об этом. Сия женщина-феномен, которая умела менять форму во мгновение ока, Ричарда очень заинтересовала, поэтому он принял решение познакомиться с ней. Во что бы то ни стало.
-Па-а-ашли, - Каррингтон взял собутыльника за запястье, и, придав себе ускорение резким толчком от стула, подлетел к столу дам, потеряв конечность друга по пути.
-А пойдем, - с нездорово-заинтересованным взглядом и подленько-хитрым прищуром, Фриц резко отодвинул кресло от стола и поднялся на ноги, стараясь удержать равновесие. Сориентировавшись в пространстве и приведя свой вестибулярный аппарат в порядок, он твердым шагом направился за Риком, к столику, где сидели две дамы, лица которых были не очень различимы для пьяного мозга Фрица. Лица были не важны, собственно. Кому они вообще сдались, эти их рожи?
Фройлян оторвались от беседы друг с другом и обратили свое внимание на пьяных товарищей, один из которых недавно памятник себе воздвиг из бутылок. Растерянным взором окинув обеих женщин, Фриц пришел к выводу, что они обе слишком одинаковые, и Рик выбрал себе эту лишь потому, что она сидит ближе. Безо всякого шума Вергахенхайт зачем-то транспортировался за спинку кресла, где сидела вторая дама. На этом же месте он снова потерял равновесие, а потому случайно уткнулся лицом в прическу женщины, сидящей к нему спиной. Отплюнув от себя перо, которое зачем-то фройлян закрепила у себя на башке, Вергахенхайт тем самым обратил на себя ее внимание.
-Приве-е-ет, - протянул Рик, облокачиваясь руками о предмет мебели, за которым восседал предмет его внимания.
-Добрывечер, - вторил другу Фриц.
-Здрасте, - ответило существо, ближе сидящее к Ричарду, и тут же захихикало, переглядываясь с подругой.
-У вас та-а-аки-и-и-е красивые глаза, - и неважно, что в этот момент Рик смотрел ей отнюдь не в глаза.
-Простите? - дама попыталась как-то отгородиться от назойливого товарища, но это его только раззадорило.
-Вы любите прыгу-у-улки на свежем воздухе? - фраза сохранена в оригинале и принципиально никем не изменялась.
Как выяснилось, «прыгу-у-улки» дама не любила, поэтому Ричард, видимо, за глупый вопрос, получил по чану.
-За что-о-о? - обиженно протянул он, случайно утыкаясь даме в декольте. А, может, не совсем случайно.
-Дурак, - существо нервно захихикало, отталкивая от себя потенциального собутыльника. Странно, но сейчас она его не била. Судя по всему, женщина больше обижалась на тупые вопросы, чем на откровенные домогательства.
-Как вас зову-у-ут? - это была чистая формальность - англичанину было все равно, как величают предмет его пьяного внимания.
-Вилхелмина. Бургшталлер, – «Сдалась мне твоя фамилия».
-Вихла... Вихле... Да бля. Буду называть тебя Велма. Или Вилли, - дама демонстративно обиделась на то, что ухажер не смог произнести ее имени. Не такое уж оно и сложное. По крайней мере, так считала она сама. Заметив некоторую холодность в поведении женщины, которой еще минуту назад не было, Каррингтон поспешил исправиться.
-Ладно, Вихлехнима Брукш... Пшрл..., - тут, окончательно запутавшись, мужчина издал звук «сдувающегося шарика». - Что курил-ли твои родители, м?
-Они не курят, - заявила дама, зачем-то часто-часто заморгав глазами. «О Боже, что ж мне все время такие тупые достаются?» - недоумевал Ричард.
-Пнятна, - Рик потеснил руку фройлян и устроился на подлокотнике ее кресла. Все заранее приготовленные фразы закончились, шаблоны жестов использованы, обаяние своего пьяного тела продемонстрировано во всей красе. Женщина начала скучать, в задумчивости стуча пальцами по столу. «М-да, эта почему-то сама ничего не предлагает. Ну и дура».
Тем временем, снова закрепив свое туловище в более-менее устойчивом положении, Фриц вопросил у "своей" бабы:
-Я-а-а вам не пом-мешал?..
-Нет, что вы, - заулыбалась женщина, переглядываясь со своей подругой уже раз пятый.
-Я прысяду? - Фриц затуманенным взором окинул пространство и, обнаружив свободное кресло, попытался добраться до него. То ли пространство было слишком искажено, и пройти по прямой было необъяснимо сложно, то ли кресло само отодвигалось от лейтенанта, не желая служить сидением для такой пьяной задницы, но Фриц, прежде чем достигнуть пункта назначения, несколько раз ударялся об угол стола, о невесть откуда взявшиеся другие кресла и прочие вещи, которые как будто сами набежали к его пути перемещения, чтобы помешать добраться до цели. Но, тем не менее, усевшись, Вергахенхайт сразу же пододвинул кресло и себя вместе с ним к даме, с которой завел беседу.
-А как зову-ут такую прекр-расную особу?
-Регина, - заморгала женщина. Так часто заморгала, что у Фрица аж запрыгали какие-то точки перед глазами.
-М-м-м... Преле-е-естное имя, да... Офца-аант! - с радостной улыбкой тот подлетел к столу. - Неси трок... трап... Не, его не надо. Неси нам и этим прекра-асным дамам, - лица которых ни один из лейтенантов так и не рассмотрел, -  самое лучшее выно, што только йэсть. И живей.
Официант и рад был живей. Когда бутылка была доставлена, Фриц шепотом велел официанту:
-Как только увидишь, что мы да-апили эту бутлы… бутылку, неси нам ш-ш-шнапсу.
-Конечно, - закивал тот в ответ. Он понимал - сейчас два этих мужчины намерены споить двух женщин для дальнейшего использования дам в своих целях. Но, скорее всего, сейчас они надерутся вином и шнапсом до потери пульса и проспят до следующего утра, а дамы уйдут по домам.
Англичанин тем временем коварно ухмылялся, сверху вниз смотря на вырез платья дамы. Он буквально не давал ему покоя - уж больно декольте было глубоко и вызывающе открыто. За созерцанием чужой, кхм, красоты, время пролетело незаметно.
Оперевшись локтем о стол и положив подбородок на руку, Фриц застыл, в безмолвии ожидая, пока принесут вино. Регина тем временем начала пытаться поддерживать беседу:
-А вы уже бывали когда-нибудь в этом ресторане? - вопрос ни к селу, ни к городу. Неизвестно, чего этим хотела добиться фрицевская дама, но сам Фриц был немало озадачен.
-Я-а? Я ва-аще тут ви-изде был. Здесь особыно.
-А-а. Ну, здорово, - протянула Регина, начав скучать. Вергахенхайт даже несколько возмутился:
-Еще бы, я слов на вэтр не бросаю!.., - он грозно уставился в глаза своей бабе, и та опасливо отодвинулась чуть в сторону. Мало ли, что можно ждать от такого алкаша. Но, как щедрый добрый спаситель, явился официант с бутылкой вина.
-Ну, ныканецта ты тут! - воскликнул Фриц, отнимая у подоспевшего «спасителя» бутылку. - Иди, и помни, ч-что я тебе га-ава-ари-ил.
Почему-то официанту казалось, что шнапс пьяным туловищам уже не понадобится. Вот допьют бутылку - и спать. Но, как оказалось, самое страшное еще только начиналось.
Женщины заметно повеселели и стали вести себя еще более развязно, что не могло не порадовать лейтенантов. Фриц кое-как сумел подняться и весьма громко потребовать официанта подойти к их столику. Сквозь сплошной поток ругательств и набора букв, которые являлись бы словами, будь Фриц немного трезвее, его просьбу все-таки уловили, а потому бутылка шнапса оказалась на столе.
-Ой, шнапс, - захлопала глазами Регина. - Я такие крепкие не пью-ю...
-Ну и зря. Налива-ай! - официант послушно разлил шнапс по стаканам. Регина, покосившись на то, с какой охотой пьют все собравшиеся этот напиток (включая ее подругу), не выдержала и сама схватилась за стакан. После длительных возлияний, они уже все были довольно веселы.
-Послушайте, - пискнуло существо, которое было негласно признано «принадлежащим» Фрицу, - сейчас ведь проходит карнавал. Почему бы нам не отправиться туда вместе?
Фриц скорчил презрительную физиономию и зачем-то посмотрел Регине в ухо, видимо, надеясь разглядеть через отверстие в черепе мозг. Не обнаружив такового, он даже несколько огорчился.
-Исключено-о-о, - Каррингтон усиленно замахал рукой туда-сюда, лишний раз подтверждая свое неприятие к данному предложению. - Мы там уже... Был-ли. И можем сказать, ш-ш-што там все-е-е отвратительно. Из выпивки есть только шпаманское, от которого свербит в нос-су!
Дамы заржали в голос. Фриц недоуменно косился на Регину, у которой от смеха даже макияж у глаз подтек. «Ну, не знаю. По мне так анекдоты, которые Рик рассказывал на всех предыдущих пьянках, были намного лучше». Сильнее всех смеялась Вильхелмина, которую разнесло по-настоящему. Да так, что она при каждом возможном случае стала утыкаться в Ричарда - не то, чтобы отсмеяться, не то, чтобы избавиться от насморка. А, может, продемонстрировать симпатию - кто ее знает.
Фриц задумчиво взял в руки пустую бутылку из-под шнапса и попытался вытряхнуть из нее хоть каплю себе в рот. И, пока Вергахенхайт занял себя этим наиважнейшим делом, вдруг образовалось некое шевеление неподалеку от Ричарда.
-Про-о-остите? - англичанин почувствовал, как на его плечо ложится чья-то увесистая рука. Он не спеша поставил бокал со спиртным на стол и обернулся, чтобы выяснить, собственно, кому и что от него надо. Фриц же сопоставил в своей голове источник звука, слово, им произнесенное, и решил, что это кто-то просто просит у него за что-то прощение.
-Ла-адно, прос-сщу..., - но никто не обратил внимания на его милосердие.
-М? - за Риком стояли двое щуплых существ мужского пола, от которых несло перегаром. Хотя, может, им пахло от самого лейтенанта, и щуплыми незваные гости показались тоже по причине изрядного подпития лейтенантов. - Убер-рите руку, герр-р-р.
-А ты от-ва-ли от моей бабы, - с трудом сказал мужчина, продолжавший держать руку на плече Каррингтона.
-Ш-што?! Ты столики перепутал ш-штоль? - Фриц, качаясь, поднялся, не отпуская из рук пустую бутылку, намереваясь в ближайшее время применить ее в деле. Второй сморчок, также чуть пошатываясь, пошел тараном на Фрица.
-Эт-та ты попутал!..
-Я?! - ну, тут и началось. - А п-палучи, зараза!.., - Вергахенхайт замахнулся бутылкой на обидчика. Регина что-то пискнула, сжавшись в кресле в комок. Отвлекшийся Фриц резко развернулся на источник звука, выпустил бутылку из рук. Она вдребезги разбилась о стену над головой Регины, которая не замедлила громогласно завизжать и отскочить в сторону. Пока Вергахенхайт отвлекся, сопливый тип подошел к нему сзади и попытался задушить, схватив обеими руками за шею. Но не так-то просто хиленькому пьяненькому мужичку лишить Фрица, утерявшего чувство самосохранения, полноправного права на кислород. Вергахенхайт, пока тип сзади не успел отцепиться, сделал твердый шаг в сторону и приложил паразита на спине об стену. Тот неожиданно громко что-то заорал и начал размахивать руками. Фриц же, у которого на этом ударе о стену все стратегии разом закончились, удивленно отбивался от соперника, как от бешеного комара.
-На ней не написано, что она твоя, - продолжал словесную перепалку Рик, стараясь не обращать внимание на баталию за своей спиной. Фройлян Бургшталлер тем временем внимательно вглядывалась в лица подоспевших товарищей, словно пытаясь вспомнить, где она их уже видела.
-Напис-с-сано.
-Где? Ткни пальцем, - Ричард указал рукой на «Вилли». Будучи поддатым настолько, что тело требовало немедленного излияния отрицательной энергии, он решил подчиниться позывам организма и как следует намять бока конкурентам. - Может, здесь? - он тут же врезал агрессору по носу, из которого незамедлительно хлынула кровь. Дождавшись, пока тот перестанет качаться, схватившись за пострадавшую конечность, англичанин продолжил «экзекуцию» - Или все-таки тут? - в этот раз существо получило под дых. И вот завязалась драка. Если это можно так назвать - сие скопление пьяных тел больше было похоже на борьбу больных артритом хомяков в клетке. Дамы под шумок удалились, оставив от себя только лишнюю строчку в счете лейтенантов.
-Немедленно прекратите! - раздался возмущенный возглас метрдотеля, который в растерянности бегал вокруг дерущихся. - Это не кабак, чтобы устраивать здесь пьяные драки!
-Да это ничем не лучше кабака, если вы сюда это бы-ыдло пустили, - отозвался Фриц, указывая пальцем на своего соперника, который продолжал орать и махать конечностями, изображая, похоже, ветряную мельницу.
-Отвали, - изрекло одно из существ, напавших на лейтенантов, сшибая служащего ресторана с ног.
-Господа, это же ребячество! - пропыхтел метрдотель, возвращаясь в вертикальное положение.
-Рбячессво, не рбячессво, морду им набить надо, - Рик ожесточенно лупил товарища, которому не посчастливилось уснуть прямо посередине баталии.
-Да! - Фриц изловчился и, миновав бешенные размахивающиеся руки, умудрился прописать противнику в челюсть, и тот, упав на пол, мгновенно вскочил, вопя:
-Во-от наглы-ы-ый!
-Я - норма-а-альный! - возразил Фриц, пытаясь отбиться от противника ногой. - Это ты прдур-рак...
За ярыми доказательствами наличия в своей черепной коробке некоторого количества мозгов, Вергахенхайт никаких посторонних движений в стороне не замечал. А вот англичанин был не настолько увлечен сражением не на жизнь, а на смерть, чтобы не заметить приближающихся к нему и Фрицу двух официантов с... рыбацкой сетью.
-Нам пор-ра, - сообщил Ричард.
-Э! - только и успел, что возразить Фриц, когда его оттащили от места происшествия. - А с та-абой мы потом договор-рим! - крикнул он своему противнику, который, испугавшись сетки, утих и попятился, перестав орать.
Рик схватил товарища за руку и оттащил в сторону, под конец пути грохнувшись как-то настолько удачно, что оказался под столом. Каким образом он умудрился так упасть - загадка. Тем не менее, Каррингтону удалось избежать поимки, как и его собутыльнику. Но оставаться в укрытии долго было нельзя - лейтенантов могли раскрыть. Так что мужчина медленно выполз из-под стола, подтягиваясь на локтях, и немного приподнялся с пола, чтобы осмотреться. В дальнем углу зала, где скопилась основная масса испуганных происходящим посетителей ресторана, которые повыскакивали из-за столов сразу после начала драки, он увидел дверь. Обыкновенную. Совершенно. Но она таила в себе спасение для Ричарда и Фрица, так как главный выход из помещения был заблокирован.
-Нам ту-да, - англичанин встал на две ноги, и, мерно покачиваясь, направился к цели. По пути он пару раз ударялся об углы столов и сшибал стулья, но по принципу пинбола он все-таки продвигался вперед. Клиенты ресторана, представленные в основном приличной публикой, расступались перед ним, как море перед Моисеем. И вот, цель достигнута. Рик, после нескольких неудачно завершившихся попыток, все-таки схватился за ручку двери и дернул ее на себя. И - о счастье - она оказалось открытой. Правда, внутри было темно, как... В общем, темно. Даже будучи пьяным, Ричард никогда не рисковал собой любимым, так что перво-наперво он затолкал в комнату подоспевшего Фрица, а уж потом осторожно зашел сам. Фриц, разумеется, сразу навернулся и проехался лицом по полу (который, кстати говоря, был каменный и отнюдь не ровный). Продолжая лежать лицом в пол, Вергахенхайт уныло размышлял, на какой части этой дистанции он потерял часть своего носа, который сейчас ужасно болел от опрокинувшейся на него туши Вергахенхайта. Каррингтон плотно закрыл дверь на щеколду, которую обнаружил чисто случайно, и стал осторожно спускаться вниз по лестнице, держась стены. Лишь в конце пути он обнаружил единственный источник света в данном помещении - маленькую сальную свечку, почти догоревшую. К неописуемому восторгу лейтенанта выяснилось, что комната представляет собой ни что иное, как винный погреб.
-Фриц, вставай, вставай скорее! Мы спасены! Вино-о-о!
В общем, вскоре друзья опустошили порядочное количество бутылок с драгоценным напитком, что после шнапса совершенно выбило бедняг из колеи. Довольно быстро организм Фрица начал противоречить сам себе. В основном главным противником выпивки выступала печень и где-то три-четыре процента от всего мозга. И, хоть эти противники и были в меньшинстве, они победили, а посему Фриц благополучно вырубился. Под конец пьянки Рик тоже, собственно, уснул, не обращая никакого внимания на ломящихся в дверь служащих ресторана.

Нельзя сказать, чтобы Ричард спал крепко. Или вообще не спал. Он скорее дремал, сидя на полу в развалку и облокотившись спиной о бочку, содержимое которой еще недавно нагло опустошал. В винном погребе царила идиллия, бережно созданная и сохраненная двумя пьяными телами. Они в принципе, никому не мешали. Но официант и метрдотель осмелились-таки выломать дверь в подвал и потревожить лейтенантов. «Вот же жадины, а».
Фриц тоже проснулся от того, что его кто-то резко поднял и усадил обратно на пол. Зачем сие было проделано, Фриц не понял, но нехотя открыл глаза.
-Ч-что не так-то? - пробубнил он.
-Герр, вы обязаны сейчас же заплатить штраф за...
-Пшел ты, - отозвался Рик, коротко и ясно. Однако настырный официант не внял настоянию Каррингтона.
-А до утра-то вам не подожда-ать? - Фриц попытался закрыть голову руками и снова уснуть.
-Никак нет, герр. Сейчас же.
Возникло острое желание резко выпрямить ногу, ударив ей в живот человека, склонившегося над ним. Но сильнее этого была лень.
-И ско-олько там?
-Вот, - кто-то, кого Фриц все еще не потрудился разглядеть, протянул счет. Вергахенхайт, в ужасе уставившись на сумму, даже дернулся в сторону. Англичанин тоже заглянул в счет через плечо Фрица. Остатки его сна тут же испарились, видимо, тоже испугавшись этой ужасной цифры. «Двенадцать бутылок вина и шнапс?! Да как я еще до сих пор жив?».
-Вр-р-ранье! - заявил он, с трудом поднимаясь на ноги. - Где доказ-зательства, м?
Метрдотель бросил на Рика сочувственный взгляд и покачал головой.
-Но у меня с собой столько нет, - растерянно заметил Фриц.
-Ничем не могу помочь, - официант развел руками - Мы могли бы дать вам отсрочку, но, судя по тому, что вы устроили в зале, доверять вам нельзя.
-Мож-жно, - возразил Ричард, облокачиваясь на плечо служащего ресторана и дыша ему в лицо перегаром. - Ты нас плох-хо знаешь.
-Герр, сожалею, но либо вы платите сейчас, либо...
-Либо ш-што? - официант попытался отвернуться от лейтенанта, чтобы элементарно не задохнуться.
-...Либо мы будем вынуждены принять меры.
-Да ну вас всех с вашими ме-е-ерами, - несколько презрительно протянул Фриц, нехотя поднимаясь на ноги.
Что это были за меры, Каррингтон примерно догадывался, несмотря на свое неадекватное состояние. И испытывать их на себе он не очень-то хотел, поэтому пришлось судорожно придумывать выход из сложившейся ситуации.
-Фрыц... Кхм, Фриц, твоей маме ведь не жалко будет раскошелиться на любимое чадо?
«Фрыц» изобразил на лице великие размышления и изрек:
-Жалко денег ей не будет. Зато потом, наве-ерна, будет жалко нас с тобой...
Фриц вроде как и радовался, что Ричарду пришла в голову идея позвать на помощь Адальберту, но в то же время и боялся того ора, что будет стоять здесь, как только мамочка прибудет на спасение сына.
Ричард повернулся к метрдотелю. Причем сделал он это не просто шеей или корпусом, а всем телом. Вестибулярный аппарат плакал навзрыд и утешал печень, которой приходилось еще хуже.
-Пошлите оленя... Пф, то есть, лакея, на карнавал - пусть найдет там фрау Вергахенхайт и приведет сюда, - служащие ресторана скептически уставились на «изобретательного» клиента.
-А вы уверены, что она придет?
-Если олень сделает рожу попроще, то придет. Куда она денется?! - Рик скрестил руки на груди и облокотился на бочку, которая, вопреки его ожиданиям, не была прикреплена к полу. Поэтому, поддавшись физическому воздействию пьяного тела, резервуар с вином опрокинулся, тем самым лишив лейтенанта опоры. Естественно, мужчина оказался на полу.
-Коз-злы! Наставили тут бочек, проходу от них нет! - метрдотель тяжко вздохнул, и, махнув рукой, отправился за лакеем. Официант же тем временем, от нечего делать, стал листать свой блокнот, в котором записывал пожелания клиентов ресторана.
-А, вы же еще и мясо заказывали, - задумчиво протянул он, делая какие-то пометки карандашом.
-Я к нему даж-же не притронулся, - Ричард, наконец, встал на ноги, и парой незатейливых движений отряхнул брюки. - Не смей вносить это в счет, животное, иначе я из тебя мясо сделаю.
-Хорошо-хорошо, - служащий ресторана усиленно закивал, отступая от пьяного тела на пару шагов назад. Он решил, что дохода от вина, который заведению принесли лейтенанты своим весело проведенным вечером, вполне достаточно.
Вергахенхайт понуро опустил голову. Постояв некоторое время без движения, он смог, наконец, сфокусировать внимание на определенной мысли и несколько неуверенно уточнить:
-А что мы там, в зале, сделали-то? - как выяснилось, либо память быстро покинула его пьяную голову, либо он просто не обращал внимания на то, что совершил.
-Вы, герр, жестоко избили двух приличных невиновных посетителей..., - начал официант.
-Чушь! - перебил его Фриц. - Я не настолько идиот... Я вообще не идиот - я точно помню, что они сами на нас напали. Мы лишь зашыш… защищались. И эт-та их проблемы, что они оказались сбла… слабее.
-Пусть так, - предпочел согласиться официант. - Но у одного из них разбит нос, а у второго от удара о стену, кажется, сломано ребро.
-Вы его там вскрыва-али что ли? Ребра же не видна-а, - с сомнением протянул Фриц.
-Есть предположения, - терпеливо вздохнул официант. - Он жалуется на боль в левом боку...
-Да эт-та печень его болит от бескно... бесконечной попойки! - снова перебил Фриц в негодовании.
-Герр, печень находится справа.
-Значит, он врет, и болит у него пр-равый бок! - настоял на своем Вергахенхайт.
Официант еще раз вздохнул и замолчал.
-Что, язык пролгол.. проголт... проглотил?! - сказал Фриц так, как будто сам в этот момент глотал свой язык. - Что мы там ищ-щ-що сделали?
-Вы, господа, поцарапали четыре стола и сломали ножки у трех стульев.
-Как?! - удивился Фриц. Тотчас, пошевелив извилинами, пришел к блестящему выводу. - Да это вы смл..смло..смолома..смлом..., - Фриц тяжело вздохнул, собрался с духом и начал сначала. - Это вы сломали все эти ваши ста-алы, сту-улья, а на нас просто свалили вину.
-Нет, - не согласился официант.
-Ага-а! Что-о-о, гнида, аргументы-то зако-о-ончились?! - Фриц погрозил официанту пальцем. - Вот и молчи теперь.
Служитель ресторана согласился и затих.
Вскоре вернулся повеселевший метрдотель.
-Пойдемте в зал. Лакей почти сразу же нашел фрау Вергахенхайт - она находилась неподалеку. А, услышав имя этого господина, - он указал на Фрица, - тут же согласилась придти.
Фриц скорбно опустил голову.
-Я ж-же говорил! – торжествовал Каррингтон.
Все четверо быстро поднялись наверх. Служащие ресторана спешили за деньгами, а их подопечные попросту хотели поскорее свалить из надоевшего заведения.
Как только из двери, ведущей в винный погреб, выполз Фриц, его мамаша тут же кинулась к чаду и принялась его отчитывать.
-Нет, ну как так можно! Двенадцать бутылок!
-Тринадцать со шнапсом, фрау, - поправил ее официант.
-Тем более! - Адальберта посмотрела на существо, которое появилось в зале последним.
-Пф, - отозвался Фриц, отмахиваясь от мамы руками, как от надоедливой мухи. Либо он этим хотел выразить свое нежелание отвечать, либо просто сообщил, что тринадцать бутылок - ерунда для него.
-Ну а вы? - не дождавшись ответа, женщина подскочила к Каррингтону, который улыбнулся ей как можно приветливее. Правда, на помятом и сонном лице эта эмоция смотрелась, скажем, неуместно и смешно. Фриц облегченно вздохнул и сел на край стола, радуясь недолгой свободе от матери.
-Это вы споили моего сына? - с лица Рика тут же сползла улыбка, которая сменилась недоумевающее-возмущенным выражением лица.
-Гы-гы, - прокомментировал сие Фриц.
-Кто-о? Я-я-я? - Ричард отшатнулся от фрау Вергахенхайт, которая ввела его своими словами в состояние ступора. - Да он сам кого хотите споит!
-Признавайтесь, герр, что это сделали вы! Умышленно! - госпожа Вергахенхайт стала медленно наступать на лейтенанта, который, соответственно, начал пятиться.
-Э-э-э, ну ка вы там!.. - Фриц слез со стола и поспешил к месту разборок, но по пути забуксовал у стула, где и остался, медленно размышляя, как предмет мебели обогнуть.
-Я не бу-уду признаваться в том, чего не делал!
-Будете!
-Не-е-ет! - тут Каррингтон добрался до Фрица, за которого, собственно, и спрятался. Адальберта обошла сына кругом, из-за чего англичанин был вынужден покинуть временное укрытие. В целях самозащиты он схватил стул и выставил его перед собой, заорав дурным голосом:
-Не подходите, фрау, или я оставлю его сиротой!
Адальберта на некоторое время остановилась, затем перевела взгляд на Фрица. Тот мгновенно сел на стул, рядом с которым стоял, и сделал вид, что занят каким-то невообразимо важным делом. Женщина, убедившись, что Вергахенхайт недееспособен и за мать не заступится, снова направилась к Ричарду.
-Уберите ее от меня! - англичанин продолжил пятиться назад, сдаваясь под напором фрау. Последняя стала пытаться обойти предмет ненависти со стороны, чтобы таким образом нанести ему удар со спины. Но Каррингтон хоть и был пьян, инстинкт самосохранения у него работал безотказно, так что он успешно отражал атаки дамы.
-Да они все сумасшедшие, - покачал головой официант.
-Похоже, зря мы ее сюда позвали, - согласился метрдотель. - Пора их остановить, - он на пару шагов приблизился к Адальберте. - Простите, фрау Вергахенхайт, не соизволите сначала оплатить счет, а потом учинять разборки?
-Что? - с ультразвуковыми нотками в голосе поинтересовалась Адальберта. - Вы, никчемные слуги, еще смеете мне указывать? Да вы должны были уже давно простить нам всю эту сумму лишь потому, что Я пришла сюда. Да ты хоть знаешь, кто я?!
-Итср... Ыстерычка, - предположил Рик, но, к счастью, остался без внимания.
-Ээ... Фрау Вергахенхайт?!.., - отозвался метрдотель.
-И тебе это имя ни о чем не говорит? - прищурилась Адальберта.
Ричард опустил стул и тут же подскочил к Фрицу, чтобы в случае новой атаки иметь элементарную защиту в виде чужого тела.
-Ммм... Нет, - немного подумав, сообщил метрдотель.
-Хам! - вынесла вердикт Адальберта. - Фриц, Ричард, собирайтесь, мы сейчас же уходим. А вы, грубиян, получите свои деньги! И если я еще хоть раз услышу ваше имя, то вам не поздоровится! - женщина пихнула метрдотелю деньги и широкими шагами направилась к выходу из ресторана. Англичанин попытался изобразить поклон в адрес служащих ресторана, но вышло как-то плохо. Снова закрепив свое туловище в более-менее устойчивом положении, из которого можно было легко перейти к ходьбе, Каррингтон проследовал к выходу.
-До свидания, - улыбнулся Фриц, поспешив за матерью.
Оказавшись на улице, и не забыв по пути бросить презрительный взгляд на «оленя», который стоял в дверях, Рик первым делом прислонился к столбу. Адальберта же снова начала возмущаться.
-Ишь, погулять им вздумалось! Бессовестные! – женщина стала усиленно обмахиваться веером, изобразив на своем лице все муки оскорбленной души. - А ведь взрослые же люди! Выпороть вас надо, словно детей.
Рик невольно вспомнил случай, в связи с которым его единственный раз в жизни наказали физически. Ему тогда было восемь лет.  Двоюродная сестра мальчика, которая была младше кузена на четыре года, вздумала поиграть с его любимым корабликом. Вполне естественно, что она его сломала. Милый братец, который уже тогда обладал несносным и мстительным характером, оттаскал Джейн (так звали несчастную), за волосы. Родители заперли Ричарда под строгим запретом выходить из комнаты, наказав ему подумать о своем поведении. Но они плохо знали свое чадо. А оно, будучи к тому же и коварным, дождалось ночи, и, украв у старой служанки портные ножницы, пробралось к сестре в комнату. Бедняжка была вынуждена носить чепчик до тех пор, пока у нее не отросла новая шевелюра.
Но сейчас не об этом.
-Все, разговор с вами окончен, мальчики! - Адальберта направилась прочь с такой скоростью, при которой, по ее расчетам, пьяное туловище сына могло ее догнать. Но туловище, как было сказано выше, было пьяно, а потому никуда бежать не собиралось.
-Au revoir! - сказав это, Вергахенхайт важно скрестил руки на груди, но не удержался в таком положении и чуть не упал.
Адальберта обернулась и бросила:
-Только обратись еще ко мне с просьбой о деньгах.
-Я и сам зарабатываю достатшшно.
-Ну-ну, - фыркнула Адальберта и скрылась из виду. Фриц устало вздохнул и потер макушку рукой.
-Пшли, нам надо проводить Астрыд, - сообщил Рик. - Это было одним из условий к тому, что она согласилась нам помочь в расследовании.
-Ну, пы-ышли-и-и..., - вздохнул Фриц.
Каррингтон отлип от столба и достал из кармана брюк бумажку с адресом, которую перед выходом из дома догадался переложить из платья. Лейтенант задумчиво созерцал надпись на визитке, смысл которой ему был непонятен по одной причине – он совершенно не знал Мюнхена. Пришлось снова обратиться к услугам провожатого.
-Нойрхзр… Ныхруз…, - мужчина пытался прочитать название улицы, если читателю не совсем понятна идея данной реплики. - Короче, ты знаешь, где это? - Ричард протянул Фрицу бумажку, зачем-то поднеся ее к самому носу Вергахенхайта, у которого сразу буквы стали раздваиваться, расплываться перед глазами. От недоумения Фриц зажмурился. Фриц так и не смог прочитать, что написано на бумажке, так как Каррингтон, державший листик, неустанно качался из стороны в сторону. Или это Фриц качался. Не важно, главное то, что он, положившись на слова друга, решил, что речь идет об улице под названием Нумпхенбург-штрассе.
-Ты имеешь в-в-виду Нумх... Нопф... Кроче, да, я знаю, - уточнив таким образом, Фриц повел Рика в другом направлении. Хоть обе улицы и находились к северу, но между ними было километра три, не меньше. Так что, путь предстоял долгий.
Дойдя до цели, Фриц остановился перед первым домом на этой улице и уставился на надпись, гласящую «Нумпхенбург-штрассе». Покачавшись в раздумьях, он взял у Каррингтона бумажку с адресом и, поднеся ее к табличке на доме, стал сравнивать. Поняв, что даже длиной слова отличаются, что уж говорить о буквах, Вергахенхайт тяжко вздохнул и сообщил:
-Мы... В общем... Мы ищ-що не дошли, - и направился дальше по дороге, слабо надеясь, что попадется какой-нибудь прохожий, знающий ту улицу.
Вскоре ему попалась какая-то дамочка, бодро шагавшая по дороге и несколько воинственно оглядывающая всех встречных. Не заметив, что фройлян в дурном настроении, Фриц транспортировался к ней и, дружественно положив руку ей на плечо, заговорил:
-Фройля-я-ян, вы не пытскажете, где здесь...
-Уберите руку, извращенец!
-А? - Фриц несколько изумленно покосился на свою ладонь. Пока он размышлял, что она делает на чужом плече и как ее оттуда убрать, дама вышла из себя и со всего размаха залепила Вергахенхайту по щеке пощечину.
-Пьянь! - и гордо удалилась. Фриц, обиженно потирая щеку, тоскливо заметил:
-Но я же ничего не сде-елал...
Поняв, что надо попробовать спросить кого-то другого, Фриц оглядел улицу. Вскоре он заметил чуть покачивающегося, но вроде как адекватного (настолько же, насколько Фриц и Рик), мужчину. Поняв, что это фактически родственная душа, Вергахенхайт бросился к нему.
-Герр, вы не птскажете, где тут улица..., - Фриц развернул бумажку и уставился на буквы. - Улица Нойшр... Нохрай... Нойхва...
-А, в смысле, Нойхи... Нахми… Ной-ха-у...
-...зер! Ной-ха-у-зер! - обрадовался Фриц, счастливый от того, что его поняли. Мужчина, у которого он это спросил тоже, казалось, не помнил себя от радости.
-Идит-те прямо, а потом па-аверните налево, там буди-ит плер… прери-икресток, а у него - направо. И будет вам Нойх... Нирху... Ик.
-Спасибо, герр, - закивал Фриц и, потянув Рика за рукав, направился в указанном направлении.
Лейтенантам все-таки удалось добраться до дома Астрид. А там уже вовсю шла подготовка к отъезду.
-Явились, - фыркнула виновница всех бед Ричарда за последние полчаса, завидев приближение двух пьяных тел к ее карете. - И уже нажрались.
-Завидуй молча,  - англичанин облокотился о транспортное средство фройлян Миллер, будучи не в силах больше стоять на ногах. - Я мог бы вообще не приходить.
-Но тогда бы ты не узнал, что Гретхен подозрительно долгое время проводила в обществе какого-то испанца, - заявила Астрид, демонстративно отворачиваясь от собеседника.
-Ух-ты! - по-детски обрадовался Фриц. - Рича-ард, Рича-ард-т, ты слышал, скоро наше задание закончится!
-Да и черт с ней, - Каррингтон махнул рукой, подтверждая свое безразличие к занятиям Гисман. - Пусть хоть с китайцами общается.
-Кто-то еще недавно вопил, что это задание чрезвычайной важности! - возмутилась Миллер, высовываясь в окно. Вергахенхайт переводил взгляд с одного собеседника на другого, не особо вдаваясь в смысл сказанного.
-Это не мне важно, а Голдману. Лично я бы сразу повесил ее, если бы заподозрил в шпионаже. А он с ней сюсюкается, - дама не успела ответить, так как внимание Рика уже переключилось на пожилую даму, которая вышла из дома Астрид в сопровождении девочки лет четырех. Последняя, отойдя от опекунши, остановилась напротив пьяных тел и стала с нескрываемым интересом их рассматривать.
-Это чье? - спросил Каррингтон, ленивым жестом указывая на ребенка.
-Мое, - последовал почему-то раздраженный и испуганный ответ фройлян Миллер, которая открыла дверь кареты, чтобы дочь смогла забраться внутрь. Последняя не обратила внимания на приглашение матери, продолжив рассматривать обоих лейтенантов.
-Почему она на меня так смотрит? - Ричарду стало действительно не по себе от такого пристального взгляда.
-Здравствуйте, дядя - девочка продолжила сверлить взглядом объект своего немного неадекватного внимания.
-Сиенна, немедленно садись внутрь, - Астрид стремительно покинула транспортное средство и силой усадила ребенка. Неуемная Миллер-младшая высунулась из окна, и стала уже оттуда наблюдать за Каррингтоном.
-До свидания, - попрощалась она, махнув напоследок рукой.
-До свидания, - ответил Рик, отлипая от кареты и нехотя возвращаясь в вертикальное положение. Экипаж, призванный доставить семейство Миллер в порт, медленно тронулся. Вскоре он скрылся за поворотом, мерно постукивая колесами по выложенной булыжником улице.
-И это что, все? - весьма разочарованно протянул Вергахенхайт, вопросительно глядя на друга.
-Пшли домой, - не удостоил его ответом лейтенант, начиная долгий и тернистый путь в квартиру, адреса которой он не знал.
По счастливой случайности друзья выбрали верное направление, которое и привело их к дому. По закону подлости такая удачливость должна была закончиться довольно скоро и в самый неподходящий момент.
Пару раз упав на темной лестнице и промахнувшись мимо двери, они все-таки зашли внутрь. Ричард поспешил в гостиную. Лучше бы он сразу шел в спальню, ибо его взгляду предстало поистине ужасное зрелище - на диване восседал счастливый Джеймс с Брунхильдой на коленях. У госпожи Клач почему-то были перевязаны руки, а у нового объекта ее домогательств все ноги снова были в салате.
-Что тут происходит? – изумился Рик.
-О, прышли-и! - дама нехотя оторвалась от созерцания Морриса. - Если вы про мои руки, то это мы с Нэнси резали Джеймсику сала-а-атик!
-Ясно. Развлекайтесь дальше, идиоты.
Каррингтон удалился к себе в комнату, где, не снимая верхней одежды, тут же упал на кровать. Вскоре по квартире стал раздаваться храп пьяного тела, которое, наконец, обрело покой. Не вечный, к счастью.
Фриц притормозил у дивана, оглядывая горы капусты и моркови, валяющиеся на полу.
-Ш-штоб па-атом все убрали, ясыно? - погрозил он им пальцем. Брунхильда кивнула и икнула. Вергахенхайт уже направился в свою комнату, но тут вдруг вспомнил про Нэнси и топор.
-Х-хде Нэнси? - вопросил он у Клач слегка испуганно.
-Она спи-ит, - протянула Брунхильда.
-Надеюсь, в своей комнате?
-В сва-аей, - отмахнулась Брунхильда. - Но твоя комната все равно занята.
-Кем? - Вергахенхайт изумленно покачнулся и схватился за дверной косяк, чтобы устоять.
-Там спит кап-питан Голдмы-ын. Он выпил две бутлылки коньяка и устал.
Фриц изумленно моргнул и направился к себе в комнату, чтобы удостовериться, что капитан там. Он и правда спокойно развалился на чужой кровати, заливисто храпя на всю спальню. Вознегодовав от такой наглости, Фриц бесцеремонно стянул капитана с кровати за ноги и, оттащив в коридор, сам завалился в постель и уснул.

0

7

День пятый.

Ричард медленно открыл глаза. Увидев себя в зеркале, которое висело практически перед его носом, так как комната была чрезвычайно маленькой, он снова поспешил опустить веки. Ибо это было действительно ужасно.
-Амбрх..., - издав сей нечленораздельный звук, лейтенант приподнялся на руках и сделал попытку перевернуться с живота на спину. Операция прошла успешно. Правда, он чуть не вывихнул себе руку, которая отказалась следом за телом менять свое положение.
-Нэ-э-энси..., - тихо позвал он, с трудом разлепив пересохшие губы. - Фри-иц... Капита-а-ан... Кто-нибудь..., - призывы о помощи остались без ответа, так что нужно было подниматься самому. Каррингтон, тяжело вздохнув и слегка прогнувшись назад, чтобы таким образом придать себе ускорение, резко подался вперед. Он завис где-то на промежуточной позиции между положением лежа и сидя. Так что, подчинившись закону земного притяжения, мужчина плюхнулся обратно на кровать. Падение отдалось невыносимым гулом в голове и не менее ужасным звоном в ушах. Англичанин выругался и приложил руку к горячему лбу, намереваясь поставить себе диагноз. Судя по рвотным позывами, ломоте в конечностях и дезориентации в пространстве, болезнь была довольно распространенной. Похмелье обыкновенное. Вызывается острым желанием индивидуума нажить себе приключений и, так сказать, повеселиться. Однако, став факиром на час, потом приходится долго жалеть о количестве выпитого накануне алкоголя. Рик не стал исключением из этого правила. Так что, по-детски обиженно (непонятно на кого или на что) хмыкнув, он пересилил взбунтовавшееся против хозяина тело и сел на кровати. Вновь звать кого-то на помощь у него не было ни сил, ни желания, ни времени - мозг мог в любое время отрубиться. Поэтому он, не мешкая, оттолкнулся от сидения всей своей вялой мышечной массой и тут же влетел в шкаф, не рассчитав силы толчка. Некоторое время он стоял на месте, осмысливая всю трудность и нелепость своего положения. Когда в его серое вещество дошли сведения о том, что появились некоторые препятствия для дальнейшего передвижения, он отлип от предмета мебели и, снова не рассчитав силы, тут же завалился на спину. Снова на кровать.
-Ненав-виж-жу…, - пропыхтел Ричард, с остервенением пытаясь подняться. Проблема состояла лишь в том, что он запутался в пододеяльнике, в который заботливая мисс Барретт незадолго перед тем, как напиться, упаковала покрывало. Кое-как освободившись от мятежной ткани, лейтенант снова вернулся в вертикальное положение и развернулся лицом к двери. Последняя почему-то запрыгала влево-вправо, как только Каррингтон стал к ней приближаться с грацией молодого бегемота.
-Истеричка, - констатировал он, протирая неадекватные органы зрения, которые так нагло обманывали своего владельца. Организм жестоко мстил ему за все страдания, причиненные вчера.
Все же, подавив желание бренного тела вернуться в мягкую постель, мужчина предстал жестокому миру. То есть, вывалился в коридор. Он незамедлительно транспортировался в гостиную, где сидели почти все его товарищи по несчастью.
В то время, пока Ричард боролся с земным притяжением, Фриц еще мирно спал, свесив правую руку и правую ногу с кровати, а голову зафиксировав в опасном положении на самом краю. Скорее всего, это организм дальновидно позаботился о собственном пробуждении. Конечно же, проснувшись и потянувшись, Вергахенхайт мгновенно сполз с кровати на пол. Но операция "пробуждение" окончилась провалом. Видимо, Вергахенхайту ночью было очень жарко, а потому, оказавшись в относительной прохладе на полу, он мгновенно вновь уснул с нескрываемым счастьем на лице. Долго пролежать несчастный алкоголик так не смог - затекла шея, а еще он отлежал себе руку и вообще стало как-то поддувать. Кое-как разлепив глаза, Фриц тотчас был ослеплен солнечным светом, проникавшим в окно. Издав сдавленный стон, он закрыл лицо руками и попытался откатиться в сторону. Совершив оборот вокруг своей оси, он только уткнулся лбом в ножку кровати, что мгновенно гулом загрохотало в голове.
-М-м-м, - выразил Фриц всю свою досаду, пытаясь откатиться в сторону. Но так же удачно, как в первый раз, не получилось. Отодвинуться удалось лишь сантиметра на два, и на этом силы кончились. Теперь на полу уже стало почему-то немыслимо холодно, конечности ломало, а по коже весело разбежались мурашки. Вергахенхайт с трудом поднял руку и стянул с кровати одеяло, попытавшись как-то в него замотаться. Сия операция была проделана успешно, и пробуждение снова было отложено на неопределенный срок.
В общем, в то время, когда Рик уже делал первые шаги по коридору, Фриц еще не осознал, что надо вставать. Осознал он это тогда, когда на помощь ему пришли высшие силы - чуть приоткрытое окно под действием ветра на улице вдруг распахнулось и громко хлопнуло о стену. Испуганный Фриц резко сел.
Убедившись, что все в порядке, он собрался лечь обратно, но тут подумал, что вообще-то на полу не очень-то комфортно. Следовало либо вернуться на кровать, либо вообще вставать на ноги. А потому, пару раз тяжело вздохнув, он, упершись в коровать, стал подниматься. Кое-как оказавшись на одном уровне с кроватью, лейтенант скорбно покачал головой и понял, что это был предел всех его возможностей. Постояв так, опираясь о предмет мебели, в полусогнутом состоянии, он собрался с духом и, наконец, отважился доделать начатое и как можно сильнее оттолкнулся, придав себе ускорение. Подъем оказался удачным, вот только сразу укачало и к горлу подступила тошнота. Еле волоча ноги, Фриц продвинулся в сторону двери и тут наткнулся на зеркало. Собственное отражение несказанно его развеселило, даже как-то хорошо на душе стало от осознания того, как он здорово вчера провел время. Но смех, который он не смог сдержать при виде себя несчастного, вызвал ненужные колебания в районе брюшной полости, а потому снова стало страшно мутить. Вновь согнувшись пополам и закрыв себе рот рукой, Фриц попытался справиться с тошнотой. Сие действие было проведено удачно, а потому Вергахенхайт продолжил выход к двери. Оказавшись в коридоре, Фриц увидел Голдмана, стоящего, прислонившись к стене, непонятно, то ли спящего, то ли нет.
-Здасьте, капитан, - буркнул Фриц. - А что вы тут стоите?
Карлос поднял красные от попойки глаза на подчиненного.
-Я а-атдыхаю..., - вздохнул он. - Я устал вставать с пола.
-И я, - грустно кивнул Фриц, отлепляясь от стены. Карлос последовал примеру подчиненного. Правда, по пути Голдман свернул на кухню, где стал искать воду. Фриц же решил, что лучше попросит Нэнси подать ему попить, а потому не стал тратить зря свое драгоценное время, и сразу направился в гостиную.
-Добрутро, - поздоровался Рик. Немного подумав, англичанин перефразировал свое высказывание. - То есть, утро добрым не бывает.
-Да-а-а, - протянул Моррис, стоявший у умывальника и нагло омывавший свое небритое и помятое лицо водой, которую Рик считал сугубо своей. «Животное. Я ему не разрешал».
-Мне-то воды оставь, - буркнул англичанин, чтобы хоть что-то возразить Джеймсу и как-то подпортить ему настроение.
-Ничего, сестренка, тут на всех хватит, - хихикнул наглец, вытираясь полотенцем. Брунхильда наблюдала за всеми его действиями взглядом идиотки, которой в задний проход вставили железный штырь и теперь она не может пошевелиться. Ричард тоже на него смотрел, но взглядом другого свойства.
Оказавшись в гостиной, Вергахенхайт как можно тише пристроился в кресле и откинулся назад, закрыв глаза и нахмурившись. Все вокруг зачем-то бегали, мельтешили, только один Ричард находился на месте. Правда, он при этом еще и разговаривал.
-Я тебе не сестренка, козел, - ответил Каррингтон Моррису. - И, кстати. Ты устроил нам с Фрицем визит к своей кошелке?
-Я обо всем позаботился, пока вы дрыхли, - высокомерно произнес Моррис, надевая камзол и треуголку, которые ему подала фрау Клач. - Пока оправляйтесь от похмелья, а я подожду вас тут, - с этими словами он сел на диван рядом с «Бруни». Последняя вцепилась в его руку, видимо, боясь, что Джеймс передумает и передислоцируется на сидение к Нэнси. А она, кстати, тоже присутствовала в гостиной, и, несмотря на вчерашнюю попойку, была весьма бодра. Мисс Барретт даже рискнула начать какую-то вышивку, хотя в своем состоянии могла свободно исколоть себе иглой все пальцы.
-Да что тут оправляться-то, - отмахнулся Каррингтон, и не подозревая, что организм еще не завершил свое грандиозное возмездие. Желудок, видимо, перенял характер своего хозяина, так что тут же поспешил отомстить ему за такое пренебрежение к себе. Во избежание конфуза, мужчина зажал рот рукой и передислоцировался к тазику, что, к счастью, стоял неподалеку. Моррис сочувственно вздохнул.
-И сколько вы вчера выпили? - Рик, закончив с удовлетворением потребностей своей многострадальной пищеварительной системы, приземлился на диван рядом с «братцем».
-Двенадцать бутылок вина и шнапс, - Джеймс присвистнул. - Это еще ничего. Хотя, для тебя очень много, судя по тому, что после одного бокала шампанского ты начинаешь топтаться в салате на столе, - увидев, как Моррис обиженно насупился и отвернулся от собеседника, Нэнси поспешила разрядить обстановку.
-Господа, может, вам принести попить? - она отложила вышивку, поднимаясь с дивана.
-Да, пожалуй, - согласился Рик, а Фриц молча потряс в воздухе кулаком, как бы хваля этим жестом догадливую женщину и болея за нее.
Вскоре стаканы с водой, принесенные мисс Барретт, были до дна и залпом опустошены Ричардом и Фрицем. Дама, обеспокоенная состоянием подопечных, сделала обоим холодный компресс. Пока представилась удобная возможность, то есть, пока Каррингтон сидел спокойно, с помощью бритвы Нэнси освободила от щетины его лицо и снова уселась за вышивку.
-Во сколько нам надо быть у Гретхен? - уточнил Ричард.
-К двум, к обеду, - Каррингтон приоткрыл один глаз и посмотрел на часы, стоящие на камине. Последние показывали полпервого.
-У нас еще полно времени, - он снова опустил веки, стараясь не думать об ужасной мигрени, которая его терроризировала все утро.
-Лучше приехать заранее, - возразил Джеймс, тщетно пытаясь отцепиться от Брунхильды.
-Приезжать заранее - плохой тон, - Нэнси одобрительно хихикнула, будучи крайне довольной тем, что ее подопечный имеет хоть какое-то представление об этикете.
-Вы родственницы, вам можно, - не унимался Моррис.
-Ну что ты привязался-то? Если не терпится увидеться со своей кошелкой, бросай ненаглядную Бруни и вали к ней, - мужчина немного помолчал, что-то напряженно обдумывая. – «Гисман» ведь «человек-гусь» по-немецки, да? - Джеймс, однако, промолчал и остался сидеть на диване, так никуда и не уехав без «сестриц».
Шло время. Часы пробили полвторого. К этому моменту Ричард уже почувствовал себя лучше. Хотя, даже если бы он мог передвигаться только ползком, его все равно бы заставили одеваться в ненавистное платье и затягиваться в корсет.
-Пора, - сказала Нэнси, силой поднимая дремлющего Рика с дивана. - Вставайте, лейтенант! - она посмотрела на дислоцировавшегося неподалеку Фрица. - И вы. Поживее, мало времени осталось! Вам еще на дорогу должно остаться! - в гостиную вполз помятый Голдман.
-О, капитан, - Рика, наконец, удалось вернуть в вертикальное положение, хоть и с большим трудом. - Как спалось? - Карлос показал руками какой-то неясный жест, и, некоторое время покачавшись на месте, в пару размашистых шагов добрался до входной двери, через которую и покинул квартиру. Мог бы и через окно, так быстрее.
-Быстро-быстро! - мельтешила мисс Барретт, подталкивая вялого Каррингтона к ширме. - Там все уже лежит, одевайтесь скорее! - мужчина, зайдя за перегородку, стал нехотя стаскивать с себя камзол и рубашку. С грехом пополам он все-таки надел на себя женскую одежду и выполз обратно в комнату, в которой теперь не доставало Джеймса.
-Осталось пятнадцать минут! - Нэнси силой усадила подопечного в кресло и стала его малевать по привычной для нее схеме. - Все-то вы делаете в последний момент! Надо было заранее накраситься и сидеть спокойно!
-Ага, как же, - буркнул Рик. - Чем меньше времени я проведу в таком виде, тем счастливее я себя чувствую.
Наконец, обе «сестры Маскулин» были готовы к очередному званому обеду, который готовила у себя фройлян Нэррин-Гисман.
-Сэр Моррис ждет вас на выходе - экипаж уже на месте! - мисс Баррет выглянула в окно и подала какой-то знак Моррису. - Все, удачи, - с этими словами она вытолкала из квартиры «Маргарет» и «Иду», которые нехотя стали спускаться вниз по лестнице - навстречу своей ужасной судьбе.
Фриц слабо реагировал на внешние раздражители, занятый борьбой со своей головной болью. За все это время он не сказал ни слова, и только в карете, почесав нос, он спросил у Рика глухим голосом:
-А мы куда?
Ответил ему Джеймс, на лице которого не было ни единого следа вчерашней выпивки:
-В гости к Гретхен, ты разве не помнишь?
Фриц моргнул и, уныло покивав, отвернулся.
Ричард, который в отсутствие опохмела чувствовал себя крайне несчастным, печально всхлипнул и без стеснения положил «братцу» голову на плечо.
-Можно по пути заехать в ресторан?
-Нет, - отрезал Моррис, стуча по потолку экипажа и давая тем самым сигнал кучеру к началу движения.
-Ну хотя бы в винную лавку?
-Нет, я сказал.
-Урод, - уязвленный Каррингтон переложил ту часть тела, которая, по идее, должна была содержать мозг, на плечо Фрицу, и закрыл уставшие глаза. В конце концов, чье-то туловище было гораздо мягче, чем жесткий диван кареты.
Поездка доставила массу неудобств и неопохмелившемуся туловищу Фрица. Если тело негодовало даже в трезвом виде, разъезжая в трясущемся экипаже, то сейчас оно просто готовилось к своей погибели. Желудок, решив, что о нем забыли, напомнил о себе. Джеймс, не осознающий всего того, что происходило с лейтенантами, нетерпеливо крикнул кучеру:
-А быстрее там никак нельзя?!
-Сию минуту, - отозвался кучер. Карета двинулась по дорогам с большей скоростью. Фриц издал какой-то сдавленный звук и закрыл рот руками. Моррис, слава небесам, догадался, что карету надо бы остановить.
-Эй, тормози!
Кучер послушно затормозил лошадей. Фриц буквально вывалился из экипажа. Благо сейчас они находились на полупустой трассе в нелюдном районе Мюнхена, где почти не было домов, Фриц благополучно ретировался в кусты и там избавился от лишней тяжести, рвущейся на свободу через ротовую полость.
Когда обмякшее и расслабленное тело Ричарда неожиданно потеряло опору в виде чужого плеча, он не успел вовремя отреагировать, поэтому по инерции последовал за Фрицем - на улицу. Да, падение с такой высоты было не из приятных. К тому же, ущерб от него усугублялся плачевным состоянием падающего существа.
-Вы как? - обеспокоенный Джеймс выскочил из кареты и поднял «Маргарет» с земли, взволнованно оглядываясь на Вергахенхайта, выползающего из кустов. Ричард, не открывая глаз, сдул перо из прически, которое упало ему на лицо, и произнес:
-Бывало и хуже.
-Норма-ально, - раздалось со стороны Вергахенхайта. - Ну-ка стой, - Фриц бесцеремонно стянул с шеи "братца" аккуратно намотанный белый платок и вытер им лицо. Моррис вздохнул, но промолчал.

0

8

Наконец, они прибыли на место. Вергахенхайт, выползая из кареты, даже не потрудился взглянуть на внешний вид дома, уныло глядя себе под ноги. Навстречу им вышагивала Гретхен с высоко задранным носом, похожая на гусыню.
-Здравствуйте, мои дорогие, - Нэррин-Гисман полезла целоваться. Джеймс, ничуть не желающий покаяться в своем недавнем нездоровом интересе к Брунхильде, обнял невесту. Гретхен потянулась к «Иде», но та отвернулась, изобразив на лице все презрение к роду человеческому. Впрочем, возможно, Фриц просто не хотел, чтобы дама почувствовала вонь у него изо рта.
-Что-то случилось? - заморгала Гисман.
-Мы с Маргарет простудились, - нехотя буркнул Фриц. - Жар, озноб. Не хотим вас заразить.
-Ой, бедняжки, - наигранно печально закивала Гретхен. - Ну, что ж, пройдемте в дом. Там вам подадут чаю, и вы мигом оправитесь.
Все трое отправились за дамой, которая, видимо, тоже ничуть не пострадала от вчерашней попойки. Ричард же, предусмотрительно шедший позади всех, стал хлопать себя по щекам, чтобы не упасть в кусты и не проспать там до следующего утра. Фриц угрюмо брел за Джеймсом и изредка недобро косился на Ричарда, который занял самую удобную позицию - позади колонны. Изредка оступаясь и безжалостно утаптывая газон у дома Гретхен, Вергахенхайт с горем пополам добрел до самого жилища и вломился внутрь. Преодолев тернистый путь по лестнице, а она, как оказалось, таит в себе множество опасностей, Ричард вслед за всеми ввалился внутрь особняка, не забыв в довершение всего споткнуться на пороге. Двери за гостями с грохотом захлопнулись, Вергахенхайт нахмурился и потер указательными пальцами виски. День обещал выдаться тяжелым.
Все, что находилось внутри помещения, которое играло роль огромной прихожей, подражало внутренней обстановке Версаля. Хотя, если считаться с тем, что Гретхен никогда не была во французской королевской резиденции, лучше сказать, что в комнате абсолютно все было покрыто позолотой. Разве что панели на стенах были белыми, да пол оказался накрыт ковром.
Навстречу Нэррин выбежала миниатюрная собачка-болонка с огромным розовым бантом на макушке. Хозяйка взяла существо на руки и стала с ним сюсюкаться. Что именно она говорила питомцу, было не разобрать, так как все ее реплики состояли в основном из «Ути-пути» и «Моя прелесть».
Вергахенхайт, закатив глаза, переминался с ноги на ногу, ожидая, пока ему, наконец, предложат сесть. Но Гретхен не спешила демонстрировать чудеса гостеприимства. Закончив лобызания с животным, которое осталось крайне довольно вниманием, что было к нему проявлено, и теперь терроризировало штанину лакея, Гисман решила излить остатки энергии на жениха. Так как весь положительный заряд она истратила на болонку, пришлось привлечь запасы отрицательные.
-Ты где вчера ночевал? - Моррис выпучил глаза на невесту, от которой он не ожидал столь резких высказываний и внезапной смены настроения. Ричард неопределенно качнул головой, но, уяснив, что лучше не влезать в семейные распри, отошел в сторону и стал рассматривать портрет какого-то важного господина в напудренном парике и с орденом на груди. Фриц исподлобья смотрел на двух идиотов, что затеяли срач прямо при гостях. Гретхен же продолжила развивать зарождающуюся истерику, так и не получив ответа от Джеймса на поставленный вопрос.
-Ты вообще в курсе, что портниха, которую ты нанял, вот уже неделю не может сшить мне венчальное платье?
-В курсе, она...
-Что?
- Нэррин встала в позу «руки в боки», устремив на жениха возмущенный взгляд.
-Она почти закончила, осталось только рукава пришить.
-А почему ты вообще знаешь, как выглядит мое свадебное платье? М?
-Но я его не видел!
- в сердцах воскликнул Джеймс, переходя на крик.
-Ты поверил ей на слово, да? Так вот как тебе дорого наше будущее семейное счастье! А оно отчасти зависит от платья, - угнетенному лейтенанту для целостности картины не хватало только заложить руки за спину, и, опустив глаза в пол, начать водить вытянутой ножкой туда-сюда. В общем, ссора могла продлиться еще очень и очень долго.
Каррингтон, еще раз похлопав себя по щекам, под шумок утащил Фрица в гостиную, где начал изложение своего плана дальнейших действий. Вергахенхайт молча поволокся за другом и, когда они остановились, вопросительно склонил голову на бок.
-Пока она его распинает, мы можем что-нибудь выяснить, - Рик немного помолчал, собираясь с разбегающимися во все стороны мыслями. - Пока иди и найди ее комнату - поройся в ящиках стола. Только быстрее, ей может понадобиться туда за чем-нибудь сходить. Я ее отвлеку. Все, удачи, - с этими словами он вытолкал «сестрицу» из комнаты, так как в помещение уже прошли хмурые Гисман и Моррис.
-Прошу простить, что оставила вас, мои дорогие... А где Ида? - поинтересовалась дама, жестом приглашая гостей присесть на диван.
-Она пошла искать уборную, - нагло соврала «мисс Маскулин», выразительно смотря на Джеймса. Последний, как ни странно, все понял, и слегка кивнул, одобряя действия коллег.
-Понятно, - Гретхен приземлилась в кресло и подала знак лакею. Последний подошел к хозяйке и учтиво поклонился, будучи готовым выполнить ее желание.
-Принеси нам чаю. С печеньем, - Ричард закатил глаза и отвернулся. Неужели нельзя было подать шнапсу?

Фрицу было дано ускорение, и он успешно стартовал в свой путь по коридору. Так как маршрут ему был задан чуть кривой, в скором времени Фриц, движущийся по инерции,  начал задевать стену, а в скором времени, будь неладна сила трения, и вовсе остановился. Ему повезло притормозить прямо возле какой-то двери, а потому, решив, что это судьба, Фриц толкнул створку. Та не поддалась. Вергахенхайт потянул ее на себя, но и тут что-то не вышло. Подумав, что это просто замок сломан (то, что дверь может быть специально кем-то заперта, ему в голову не пришло), Фриц со злобой дернул замок со словами:
-Черт тебя дери! - обижено всхлипнув, щеколда отвалилась. Вергахенхайт блаженно заулыбался и открыл дверь. Тотчас послышался чей-то сдавленный писк и шорох. Растерянно замерев у открытой двери, Фриц созерцал обнаженных мужчину и женщину на кровати, оба закрывались одеялом и испуганно глядели на гостя. Не подумав извиниться и уйти, вяло соображающий Фриц пришел только к одной мысли – «Почему эти двое тут, в доме у Нэррин-Гисман?».
-Вы кто? - задал он резонный, но абсолютно бестактный вопрос.
-А вы? - спросила женщина, изумленно моргая.
-Я тут в гостях, - пожал плечами Фриц.
-И мы, - продолжая смотреть выпученными глазами, ответил мужчина, смутно показавшийся Фрицу знакомым. - Гретхен, она наша подруга... И... помогает нам видеться друг с другом. Понимаете, фройлян?
-Понимаю, - зевнул Фриц и тихо закрыл дверь, так и не догадавшись, что следовало бы попросить прощения.
Он продолжил тернистый путь по коридору и волочился вперед, облокотившись плечом о стену. Через некоторое время, осмотрев около пяти комнат и каждый раз обнаруживая в них либо спальни, либо какие-то хозяйственные помещения, он, наконец, обнаружил некий кабинет. Облегченно вздохнув, он ввалился внутрь и уселся в кресле напротив стола, на котором лежало не слишком много бумаг. В основном здесь были какие-то чеки и письма. Решив, что чеки - это слишком скучно, Вергахенхайт взялся за конверты с записками.
Письма, которые начинались со слов «Дорогая Гретхен, пишет тебе твоя давняя подруга. Очень рада твоей предстоящей свадьбе...» и так далее, Фриц просто откладывал в сторону. Все это было не то. Нужно было продолжать поиски.

В это время в гостиной висела мертвая тишина, прерываемая только тиканьем часов и цокотом когтей собачки, которая наворачивала круги вокруг хозяйки. Молчание было прервано неожиданной репликой Нэррин:
-Как вам Мюнхен, Маргарет?
-Здорово, ба..., - Рик осекся, вовремя поняв, что словосочетание «бабы тут хорошие» будет звучать из уст дамы несколько странно. - ...Балет бы только хотелось посмотреть.
«Идиот. Выкрутился, называется».
-О, что же вы сразу не сказали! - воскликнула женщина, всплеснув руками и повернувшись к жениху. - Ты почему до сих пор не сводил сестер в театр, м?
-Я... Э..., - Джеймс пожал плечами, косо смотря на «сестрицу».
-У нас прекрасные спектакли, в том числе и балетные! - Гисман, что называется, понесло. - Ацис и Галатея, например! Мы с подругами как раз собираемся на нее двадцать седьмого. Хотите с нами?
-Горим желанием.
«Черт, что за подстава?» - панически думал Рик.
-Отлично, - Гретхен кивнула и встала с дивана. - Я пока схожу за нашим чаем - что-то долго его нет.
Довольно скоро женщина благополучно пришла опять, Ричард даже не успел заволноваться, что она направилась вовсе не за чаем, а искать подозрительно пропавшую "Иду". Пока вернувшаяся без чая Гретхен продолжала нести околесицу, попутно затевая мелкие ссоры с расстроенным женихом, Ричард конкретно заскучал. Сидя на диване, он полузакрытыми глазами созерцал лепнину на потолке и люстру, «родственницу» которой ему так и не удалось разбить в ресторане. За неимением другого полезного занятия, он стал анализировать положение собственных дел и продумывать доклад для Голдмана, который он скоро должен был подготовить. «По сути говоря, мне ему нечего сказать. Про девичник капитан и так знает благодаря этой гадской Брунхильде, а про ресторан ему вообще лучше не рассказывать».

Нужная бумага была найдена Фрицем где-то спустя десять минут бессмысленного чтения всякой чепухи. Это была короткая записка, на которой аккуратным почерком было выведено:
«За деньгами приходите на спектакль "Ацис и Галатея" в 19 часов 27 марта. После первого действия буду ждать вас в ложе №5.
Доминго В. В.
».
Фриц самодовольно заулыбался, переписал себе данные с этой бумажки и вышел из комнаты, не забыв положить все письма в том порядке, в каком они были до него. По коридору он уже передвигался более активно - не вдоль одной стены, а от стены к стене, весело поддавая себе тем самым ускорение. Следы похмелья постепенно исчезали, настроение улучшалось.
Прибыв к месту скопления людей, Фриц плюхнулся в кресло рядом с Ричардом и всем своим хитрым видом дал тому понять, что поиски увенчались успехом. Каррингтон слегка кивнул и торжествующе заулыбался. Поистине исторический момент.
-Маргарет, неужели мы с Джеймсом обсуждаем что-то смешное? - возмутилась Гисман, заметив на лице «золовки» признаки удовольствия.
-Никак нет, - отчеканила «мисс Маскулин» густым мужским голосом, коим обычно отвечала на вопросы Голдмана типа «Лейтенант, это вы выжрали мое бренди?». - Но ваши дрязги мне тоже уже надоело слушать. - Нэррин несколько опешила. Не столько от заявления «Маргарет», сколько от тона, которым это было произнесено. Тем не менее, она не оставила ее реплику без ответа.
-Это не я виновата в том, что ваш братец подает поводы для ссоры.
-Даже если это так, вы можете выяснить с ним отношения после нашего ухода, - закончив сие нравоучение, на переваривание которого Гретхен понадобилось некоторое время, Рик снова стал рассматривать что-то на потолке.
Вскоре в гостиную прошел лакей с подносом в руках. На слугу тут же обрушились множественные упреки со стороны хозяйки, так и не усвоившей урока, что ей преподали.
-Почему так долго?!
-Простите, фройлян, это все кухарка...
-Ты виноват в том, что не поторопил ее, - отрезала Гисман, забирая с подноса свою чашку и ставя ее по правую руку от себя. - Все, уйди с глаз долой, я сама этим займусь, - дама буквально вырвала у лакея из рук заварочный чайник. Содержимое последнего незамедлительно проследовало на Морриса, который от избытка противоречивых чувств тут же вскочил на ноги и уставился на мокрую одежду, в растерянности разводя руками. Фриц вяло ухмыльнулся, заранее предполагая, как Моррис будет обзывать свою невесту. Но чуда не произошло - Джеймс оказался необычайно сдержанным;
-Вот же..., - Джеймс вовремя осекся, воздержавшись от упрека в адрес вздорной невесты. - Где тут можно переодеться? - Гретхен снисходительно посмотрела на испорченный камзол возлюбленного, видимо, не осознавая своей вины в произошедшем и не спеша извиняться. Ричард же молча наблюдал за развитием ситуации, сконцентрировав свое внимание на медленно расползавшемся по ткани пятне от чая.
-Пойдемте со мной, герр, - лакей учтиво поклонился, пропуская вперед себя Морриса. Вскоре оба удалились в коридор, из которого недавно вернулся Фриц. Госпожа Нэррин некоторое время сидела в задумчивости, рассматривая заварочный чайник и пытаясь понять, что в нем не так и почему он изливает свое содержимое на чужих женихов. Просидев так с минуту, она соизволила понять, что дело все-таки в ней, поэтому, страдальчески вздохнув, стала в упорном молчании разливать остатки напитка по чашкам. Каррингтон забрал свою принадлежность для чаепития, и, кинув туда пару кусков рафинада, стал, собственно, пить чай. С вином и шнапсом, конечно, не сравнить, но это лучше, чем ничего. Гисман некоторое время порывалась что-то сказать, но каждый раз себя останавливала и занимала рот печеньем или пирожным. Гробовое молчание в комнате прервал некий взъерошенный товарищ, прошедший в гостиную все из того же злополучного коридора. Три «дамы» обернулись на шум.
Взгляду предстало существо, которое кроме сочувствия ничего вызвать не могло - настолько оно выглядело растерянным и озадаченным. Обнаружив, что это тот самый мужчина, чье времяпровождение с дамой он недавно потревожил, Вергахенхайт безо всякого интереса снова повернулся к столу и продолжил чаепитие.
-О, Генрих! - воскликнула Гретхен, ставя свою чашку на столик. - Познакомься - это мои будущие сестры: Маргарет, - женщина указала на Рика, который сидел неподвижно и сверлил недоверчивым взглядом новоявленного мужчину. - И Ида, - соответственно, дама указала на Фрица, не реагирующего на происходящее.
-Здравствуйте, - Генрих поклонился и постарался как-то пригладить стоящую торчком шевелюру. - Генрих Ленц, друг фройлян Гисман.
Фриц подавился чаем и, чуть не уронив чашку, стал откашливаться. А все потому, что, наконец, он узнал этого человека. Генрих Ленц - его давний приятель, с которым Вергахенхайт проводил все свободное время в юности. Именно с этим человеком он приползал домой в пять часов утра, пьяный вусмерть, первые драки из-за баб тоже были у них между собой, а еще в раннем детстве вдвоем два мелких непоседы подожгли дом Ленца, пытаясь запустить фейерверк в саду. И именно с Генрихом Фриц виделся в последний раз тогда, когда Ленц разбил о его голову бутылку, а Фриц в ответ огрел приятеля по голове своей скрипкой, проломив инструмент насквозь. После того случая они не виделись где-то неделю, приходя в себя после драки, а потом Вергахенхайт уехал из Мюнхена, и больше друзья не встречались. И, честно говоря, Фриц уже совсем не помнил, из-за чего они тогда стали ломать друг другу головы.
А сейчас Генриха было совсем не узнать, он сильно похудел, осунулся, стал выглядеть старше своих лет. Наверное, много пил все эти годы. Впрочем, вероятно, Фриц изменился тоже не в лучшую сторону.
-Проходи, садись, - Нэррин похлопала рукой по креслу, где прежде сидел Моррис. Господин Ленц смущенно улыбнулся, и, зачем-то описав крюк по комнате, шумно приземлился на предложенное сидение.
-А где Марта? - вопросила Гисман.
-Она сейчас придет, - Генрих стал ненавязчиво разглядывать «сестер Маскулин». На Маргарет он не осмелился задерживать взгляда, поэтому тут же перевел его на Иду, которую теперь внимательно созерцал. Ричард был этим несколько озадачен, так как опасался излишнего внимания к нему и его другу, но ничего не сказал.
В комнату зашел злой Моррис, видимо, все еще возмущенный недавним поведением невесты. Увидев, что его место подле Гисман занято, он грозно спросил:
-Опять вы?
-Добрый день, - герр Ленц, не замечая недружелюбного отношения к своей скромной персоне, привстал и протянул руку, предлагая Джеймсу обменяться традиционным мужским приветствием. Лейтенант, после недолгих колебаний, все же поздоровался с Генрихом и занял другое сидение.
Фриц заметно нервничал под взглядом некогда хорошего друга и внимательно следил, чтобы Генрих не наделал каких-нибудь глупостей. Естественно, тогда, когда Вергахенхайт стоял в дверях, им обоим было не до изучения друг друга, а потому Ленц и начал что-то подозревать лишь сейчас. Через пять минут молчаливого изучения лица «Иды», Ленц вдруг округлил глаза и стал пялиться на Вергахенхайта уже с откровенным ужасом недопонимания. Фриц сжал зубы и хмуро глядел на Генриха исподлобья. «Молчи, идиот!».
Но идиот не желал молчать. Вдруг, как будто в голове у него что-то щелкнуло, он шумно втянул в себя воздух и открыл рот, собираясь что-то сказать:
-Фри...
Фриц толкнул ногу Генриха под столом. Тот резко закрыл рот, но, продолжая изображать на лице недоумение высшей степени, снова попытался заговорить:
-Но...
Вергахенхайт уже сильнее пнул под столом давнего приятеля, добавив к такому внушению еще и злобное выражение лица и украдкой показанный кулак.
-Что с тобой, Генрих? - заморгала Гретхен, отвлекаясь от "игры в гляделки" с женихом.
-Н-ничего, - выдавил Ленц. - Я просто плохо себя чувствую. Я с-сейчас приду, - Ленц буквально отпрыгнул от стола и поспешил выйти в гостиную.
-Я пойду, посмотрю, что с ним, - поднялась Гисман, но Фриц опередил ее, сообщив:
-Сидите, сидите. Не оставите же вы гостей одних за столом. Я проведаю его, - сообщив сие глупое оправдание, Фриц вышел из комнаты, злобно скривившись, когда услышал за своей спиной в исполнении Гретхен довольное:
-Глядите-ка, а Генрих приглянулся Иде!..
Едва Фриц и Генрих скрылись с чужих глаз, Ленц чуть ли не заорал, бросившись к другу и едва не сбив его с ног:
-Фриц?! Ты?! Но... почему ты так выглядишь? Что происходит?
-Тихо, идиот, - Фриц пихнул Ленца в плечо, чтобы тот поумерил пыл и заткнулся. - Не вздумай выдать меня. Я тут на задании.
-На каком еще задании? - выпучил глаза Генрих.
-На сложном, бля, - огрызнулся Фриц. - Как только все будет позади, я смогу тебе рассказать, а сейчас еще рано. Так что, будь добр, помалкивай.
-А эта М-маргарет, она тоже..., - Ленц в ужасе покосился на дверь.
-Да, но, умоляю, Генрих - тихо! Если ты продолжишь пялиться на нас, то все пропало!
-Ладно, - закивал Ленц с видимым пониманием на лице.
Облегченно вздохнув, Фриц направился обратно к столу, а Генрих, как на автопилоте, пополз за ним, недоуменно потирая макушку.
-Ты уже в порядке? - спросила Гретхен, как только они зашли.
-Да. Просто поплохело, - рассеянно кивнул Ленц, усаживаясь обратно. - Но фройлян Маскулин помахала на меня веером, и я сразу поправился.
Ну а скучающему Каррингтону, молча наблюдавшему за всеми этими действиями, с лихвой надоела пассивная роль в данном «спектакле». Не то, что бы он очень стремился к общению с данными особами. Скорее даже наоборот. Но сидеть, молча в тряпочку - тоже не дело. Так что он единолично принял решение закончить их с «родственниками» визит к Гретхен.
-Что ж, я думаю, нам пора.
-Уже? - притворно-печально спросила Нэррин. - Очень жаль, я бы с вами еще поболтала.
-Если вы не забыли, мы с Идой болеем - нам противопоказаны длительные перегрузки. Еще не хватало усугубления простуды.
-Да-да, конечно, - дама усиленно закивала, поднимаясь, чтобы проводить гостей.
-До свидания, - Ричард махнул «невестке» и герру Ленцу рукой, после чего направился к выходу.
-До свидания, - вздохнув, кивнул Фриц и удалился.
Моррис с видимым облегчением встал с дивана, и, попрощавшись с невестой, отправился следом за удалившимися в коридор «сестрами». Он в безмолвии пересек прихожую и спустился с лестницы. Но в карете, где скоро оказались товарищи, его, что называется, прорвало:
-Ну что, как там успехи? - нетерпеливо допытывался он. - Вам удалось что-нибудь выяснить?
-Удалось, удалось, - ворчливо отозвался Вергахенхайт, потирая шею и стягивая с головы парик, под которым было неимоверно жарко.
-Чего это ты так расшевелился? - с издевательскими нотками в голосе спросила «Маргарет», расправляющая широкие юбки. - Не терпится, чтобы вздорную невестушку повесили? - Джеймс тут же затих, выпучив глаза на Рика.
-А ее повесят?
-Если докажем ее вину, то да. А ты думал, по головке погладят за измену Родине? - энтузиазм Морриса тут же куда-то испарился, уступив место всепоглощающей тоске. Видимо, он уже жалел, что сообщил Голдману о подозрительном поведении Гретхен.
Кучер довольно быстро доставил товарищей к дому, у входа которого их уже ждал легкий на помине капитан в сопровождении Нэнси и Брунхильды. Последняя, дождавшись выхода Джеймса из экипажа, тут же кинулась ему на шею, на которой, собственно, и повисла.
-Ну, как? - взволнованно спросил Карлос, будучи в предвкушении какой-нибудь сенсации. Ричард же, уже успевший прочитать надпись на бумажке Фрица еще в пути, холодно отчитался перед ним.
-У кошелки назначена встреча с неким Доминго в оперном театре, куда мы идем завтра вечером. Нас пригласили.
-Это же здорово! - воскликнул Голдман, в припадке радости сотрясая подчиненного за плечи. - А вы говорили, что из вас плохие разведчики.
-Так оно и есть. Просто сегодня нам повезло.
-Неважно! Главное - есть результат! Пойдемте в дом, отметим это радостное событие.
Все шестеро поднялись в квартиру. Едва они прибыли, Фриц сразу завалился на диван, обломав Брунхильду, которая уже направлялась туда же с Джеймсом за ручку. Долго, правда, Вергахенхайт не отдохнул, лежа на диване - Нэнси начала стягивать с него платье и пытаться смыть косметику. Вернувшись в свой обычный человеческий облик, Вергахенхайт снова поспешил на самое удобное в гостиной место, но не успел примостить туда свою пятую точку, как Нэнси оповестила всех, что пора к столу. Завидев на столе бутылку вина, оба лейтенанта, как и капитан, Джеймс и Брунхильда, с радостью позанимали места и приготовились к трапезе.

0

9

День шестой.

Утро, как известно, добрым не бывает. Но двадцать седьмое марта началось уж слишком плохо. Во-первых, шел проливной дождь, который громко стучал по стеклам окон и не давал нормально поспать. Во-вторых, Голдман еще до рассвета начал бродить по квартире, громко шаркая ногами и периодически врезаясь в различные предметы - например, в дверные проемы чужих спален, чем тоже доставлял неудобство. Причем, сильнее дождя. Один раз он даже случайно вломился в спальню к Нэнси и Брунхильде, которая больше не желала спать на диване, за что с лихвой огреб сковородкой, которая у мисс Барретт всегда была наготове. В чем был смысл подобных перемещений по дому - науке неизвестно. Вполне возможно, что капитан страдал лунатизмом, а его так грубо избили вздорные дамы, не вдаваясь в тонкости чужих заболеваний.
Во избежание повторного падения с кровати, как было совсем недавно, Фриц предусмотрительно уснул на самой середине, обложив себя по краям одеялами и подушками. Один лишь раз сон Вергахенхайта потревожили, когда Голдман, так и не успокоившийся после атаки сковородой, решил допить остатки вина, что были в последней бутылке, и за неимением собутыльника направился к Фрицу. Обнаружив, что дверь в комнату заперта, Голдман не сдался и, пыхтя и толкая створку, образовал между ней и стеной щель, в которую мгновенно протиснул голову и загробным голосом громко прошептал:
-Вино будете?
Фриц молча кинул в голову капитана подушкой и перевернулся на другой бок. Голдман, поняв, что Фриц вино не будет, удалился. О дальнейших приключениях неспокойного капитана Вергахенхайт не знал, и знать не хотел.
Обобщив все факторы, которые так или иначе влияли на сон обитателей квартиры, можно сказать, что выспаться не удалось никому. Особенно Каррингтону, комната которого, к несчастью, располагалась рядом с опочивальней фрау Клач и Нэнси, где происходили основные печальные события минувшей ночи. Так что проснулся он крайне в плохом настроении и недобром здравии. По крайней мере, самочувствие у него было лучше, чем на утро после попойки в ресторане. Кое-как позавтракав тем, что нашел на столе в гостиной, то есть, остатками вчерашнего праздничного обеда, он накинул камзол и пошел гулять, хотя дождь все еще не прекратился. Прошлявшись по Мюнхену около часа, в течение которого закончился ливень, и установилась обычная пасмурная погода, он с трудом нашел путь домой, куда вернулся в более-менее в нормальном расположении духа.
Фриц, к тому моменту только встававший с кровати, вдруг услышал голос Брунхильды:
-Ой, милый, ты уже проснулся?
Перебирая в голове все ругательства, которые только помнил, Фриц с выражением откровенного ужаса на лице плотнее придвинул кресло и комод к двери, от греха подальше. Как оказалось, паника была напрасной, потому что Клач обращалась вовсе не к нему, а к Моррису, который тотчас ответил:
-Да, Бруни. Как тебе спалось?
Облегченно вздохнув и перекрестившись, Фриц лег обратно на кровать и решил пока не высовываться, чтобы не мешать Джеймсу с Брунхильдой пускать розовые сопли. Закутавшись в одеяло, Вергахенхайт размышлял о том, насколько же испорчен вкус Морриса, что он постоянно выбирает таких ужасных спутниц жизни, и сам не заметил, как снова уснул в полусидящем положении.
Джеймс и Брунхильда к тому моменту устроили в гостиной «майский сад». Рик выгнал обоих с дивана и сам на нем расположился, заняв его таким образом, что подсесть кому-нибудь еще туда не представлялось возможным. В ходе обыкновенного просиживания штанов, которое надоело ему уже после получаса простого созерцания стены, он успел съесть все фрукты из вазы, что стояла перед ним на кофейном столике.
В общем, день лейтенант скоротал почти в полном одиночестве, так как Нэнси и Фриц спали до вечера, Голдман ушел в свою квартиру, что называется, от греха подальше, а Моррис и Клач отправились на прогулку.
Однако сладкий и безмятежный сон Вергахенхайта продлился недолго. В пять часов он был прерван. Не без помощи Ричарда, конечно - во-первых, ему надоело в одиночестве читать сочинения Лафонтена и госпожи де Лафайет, которых он всю свою сознательную жизнь путал, а, во-вторых, Фриц должен был успеть прийти в себя до похода в театр, до которого оставалось чуть больше часа. Да, заботливость в Ричарде просыпалась только тогда, когда она была ему выгодна.
Как известно, почти все люди, если спят уж слишком долго, проснувшись, чувствуют себя еще более усталыми и вялыми, чем до сна. Так же случилось и с Фрицем. Слишком разоспавшись, он уже абсолютно расхотел вставать, а потому, когда к нему нагрянул скучающий Ричард, успешно миновавший баррикаду из кресла и комода, Вергахенхайт спрятался под подушку. Но разве Каррингтона переспоришь - он умудрился вытащить сопротивляющийся объект в гостиную, несмотря на то, что этот объект вяло отмахивался и брыкался.
Скучающий англичанин тут же усадил чуть живого друга за карты, в ходе игры в которые немец продул почти всю мелочь из карманов. Тем не менее, по завершении данного занятия он почти беспрепятственно вернул себе проигранные деньги. В общем, игра закончилась вничью, чему оба товарища и порадовались.
Чуть позже вернувшийся с прогулки Джеймс, рискуя жизнью и здоровьем, отправился будить Нэнси, чтобы та вновь занялась перевоплощением его "сестриц". Нэнси, как ни странно, встала практически сразу, выспавшаяся и бодрая, в хорошем настроении, и даже какая-то озорная. Вскоре готовые «сестрицы» и Джеймс Моррис были уже на улице.
-Может, заедем по пути в..., – начал, было, Ричард, которому снова потребовалось срочно опохмелиться.
-Нет! - отрезал Джеймс, запихивая «сестрицу» внутрь кареты.
-Откуда такая жестокость?! – «Маргарет» была оскорблена до глубины души. Ей уже второй раз отказали в просьбе купить вина по дороге к Гретхен. Непорядок. - Ты что, завидуешь, что я могу напиться до беспамятства и остаться относительно адекватным? - Моррис оставил данный бестактный вопрос без ответа, молча усаживаясь на диван внутри транспорта. - Я знаю, это все плохое влияние Гретхен. Она заразила тебя таким безразличием к судьбам несчастных близких.
-Хватит ныть, - Джеймс закрыл дверь экипажа и дал сигнал кучеру к началу движения. - Пьяную даму в театр не пустят.
-А пьяного мужчину пустят?
-Нет.
Рик немного помолчал, обдумывая свой следующий «умный» вопрос.
-А в буфете продается вино?
-Ты идиот? Это храм искусства, какой алкоголь?
Старик-кучер очередной раз за день перекрестился, молясь теперь и за душу лейтенанта Морриса, сестры которого, судя по всему, не только были все еще одержимы дьяволом, но и спились к тому же.
Пока Ричард пытался уговорить Джеймса устроить опохмел, Фриц с любопытством смотрел в окно. Сам Вергахенхайт необходимости в «поправке здоровья» не видел, так как ему все компенсировал длительный сон.
-Ну и что? Не все же пьянеют после первого бокала шампанского, - продолжал Каррингтон.
-Все, помолчи. Настраивайся на выполнение задания.
-Да чего там настраиваться-то? Подслушать разговор кошелки с испанцем, да и все.
-А вдруг понадобится ее задержать?
-Голдман еще на корабле нам говорил, что задерживать ее надо только после сбора достаточного количества доказательств. Да, Фриц?
Услышав свое имя, Вергахенхайт отвернулся от окна, несколько секунд рассеянно посмотрел на товарищей и веско поддакнул:
-Да.
Джеймс, поняв, что ему не переспорить Каррингтона, окончательно замолчал, все же отказываясь потчевать лейтенантов алкоголем. В карете воцарилась тишина. Заскучавший Фриц сначала долго нервно дергал ногой, потом принялся постукивать пальцами по стенке кареты, а когда понял, что это сильно раздражает обоих попутчиков, со вздохом открыл дверцу кареты и, высунувшись наружу, крикнул кучеру:
-Давай поживей!
-А? - явно не расслышал старик, сидящий на козлах.
-Глухой старый хрыч! Езжай быстрее!
От растерянности кучер выпустил из рук поводья, а потому экипаж мгновенно пропустил один поворот и забуксовал возле кустов. Моррис раздраженно закатил глаза, а возмущенный Вергахенхайт, запыхтев и подобрав юбки, спрыгнул на землю.
-У тебя руки из задницы растут? - обратился он к кучеру, который от растерянности даже с козлов еще не слез.
-Так... это... фройлян... Я просто...
-Что мямлишь?! - покачал головой Фриц, кряхтя поднял поводья и протянул их старику: - Ну, бери давай. И поехали быстрей, опоздаем из-за тебя, пень плешивый, - выговорившийся Вергахенхайт торжественно плюхнулся обратно в карету и захлопнул за собой дверцу.
Вскоре они добрались до театра. Возле здания толпилось довольно много народа, так что, чтобы выбраться из кареты, потребовалось сделать достаточное усилие. Моррис, который тщетно пытался открыть дверь экипажа, устал выжидать удобного момента, так что он с силой распахнул дверцу, тем самым зашибив некую прохожую даму. Та, не издав не единого звука, рухнула на землю. Моррис мгновенно бросился ее поднимать, успокаивая, извиняясь и отряхивая ее платье от грязи. Пока Джеймс этим занимался, Рик же под шумок стащил у него из кармана камзола билеты и направился к входу в театр, расталкивая толпу. Вергахенхайт еще недолго постоял рядом с Моррисом, а потом пошел в сторону театра следом за Риком, опасаясь потерять того из виду.
Как всегда со спины, к лейтенантам подобралась Гретхен. Первым она настигла Фрица, который стал жертвой ее судорожных обнимашек, а после Гисман окликнула и Каррингтона:
-Фройлян Маскулин! - «Маргарет» остановилась и стала озираться.
-Ух, тут так много народу! - стала причитать Гретхен, вместе с Вергахенхайтом настигнув Ричарда. - Не представляю, как они все разместятся в зале. Кстати, а где Джеймс?
-Он остался у кареты. Скоро придет, - ответил Рик.
-Понятно, - Гисман, судя по всему, была не очень расстроена или обеспокоена отсутствием жениха, поэтому осведомилась о его местонахождении лишь из вежливости. - Думаю, он догонит нас. Билеты с вами?
-Да. Идем уже, - Каррингтон продолжил тернистый путь к театру, молча терпя то, что каждый прохожий считал своим долгом пройтись ему по ногам. Вскоре процессия достигла главного входа, конечно, так и не дождавшись Морриса, который затерялся где-то в толпе.
-Ну что, не будем его ждать? - спросила Гретхен, тщетно пытаясь высмотреть жениха в толпе.
-Угу, - Ричард, почувствовав свою месть Джеймсу за отказ в опохмеле свершенной, гордо задрал подбородок и зашел в театр. Успешно преодолев билетный контроль, «дамы» прошли на свои места в зале, то есть, на центральный балкон. «И зачем такие дорогие? Видимо, испанцы хорошо платят» - размышлял Ричард.
Фриц же, как ребенок, принялся радоваться, что сидят они на балконе. И, насколько подсказывала ему память, именно тут он сидел лет десять-пятнадцать назад, когда ходил в театр вместе с семьей. Довольный, он спокойно стал изучать зрителей, сгрудившихся в зале, со своей высоты, краем уха слушая разговор Ричарда с Гретхен.
-Вы же говорили, что с вами будут еще подруги? - спросил Рик, осматриваясь в роскошном помещении.
-О, они в последний момент сказали, что не могут придти, - отмахнулась Нэррин. - И все-таки, где носит Джеймса?
Последний оказался легок на помине, так что в следующий момент сей товарищ объявился на балконе. Ни слова не сказав, он бросил косой взгляд на «Маргарет», что недавно беззастенчиво стырила у него билеты, и приземлился в свое кресло.
-Где ты был? - принялась возмущаться Гретхен. «Тупая она какая-то. Если и хочет выйти замуж по расчету, то уж молчала бы и не возмущалась. Хотя, Джеймс наверняка будет смиренно терпеть ее спектакли» - думал Рик.
-У меня были некоторые дела, - сквозь зубы процедил лейтенант.
-Настолько важные, что ты заставил нас с сестрами краснеть из-за того, что мы явились в театр без сопровождения мужчины?
«Подумаешь, без мужика пришли оперу посмотреть. Бред какой-то» - ища молчаливой поддержки в своем недоумении, Каррингтон выразительно посмотрел на Фрица. Тот пожал плечами и снова отвернулся от говорящих.
-Извини, но это долго объяснять,- произнес Моррис, тщательно сдерживая накопившееся раздражение.
-Нет, объясни сейчас, - продолжала настаивать дама.
-Дура, заткнись! - не выдержал Ричард, тем самым обратив на себя внимание сидящих на соседних балконах людей. - Сиди и молча жди начала оперы!
Гисман хотела что-то ответить, но почему-то остановила себя и стала послушно молчать, наблюдая за происходящим на сцене. Хотя там, собственно, ничего и не происходило. Джеймс же с благодарностью посмотрел на «сестрицу», которая, как оказалось, имеет такое влияние на вздорных дамочек.
Ричард лениво обмахивался пышным веером из страусовых перьев и не менее лениво осматривал сцену. И плевать, что там было пусто. Душа лейтенанта требовала скандала или сенсации. Таковых пока не предвиделось, но, как говорится, надежда умирает последней. Глядя в одну точку и мечтательно вспоминая недавний отпуск, Каррингтон сам не заметил, как стал проваливаться в царство Морфея.
-Маргарет, не спи! - раздался возглас Морриса прямо над ухом «мисс Маскулин».
-А? Что? - мужчина встрепенулся и завертелся в кресле, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.
-Ты уже сама не замечаешь, как засыпаешь. Стареешь, сестренка. - Гретхен злорадно захихикала, за что получила щедрый тычок локтем в бок.
-А ты братец, судя по всему, уже и вовсе глубокий старик, если променял невесту на ту развалюху.
-Что-о-о? - с истерическими нотками в голосе спросила фройлян Гисман, разворачиваясь корпусом к жениху. - Это правда?! Какую еще развалюху? - Каррингтон злорадно ухмыльнулся и стал снова что-то высматривать на сцене, делая вид, что не замечает ненавидящего взгляда Джеймса. Месть свершилась. Непокорный жестоко наказан.
-Она имела в виду, что я уделяю тебе слишком мало времени. Днюю и ночую на работе, - сбивчиво начал Моррис, как можно больше отдаляясь от невесты, правда, при этом оставаясь в кресле. Таким образом, его позвоночник подвергался серьезному испытанию, так как напор госпожи Нэррин был силен. - А ремесло моряков очень-очень древнее. Да. Поэтому его можно назвать развалюхой.
-Вот как? - спросила Гретхен, прекратив свое грозное наступление. - Ну ладно, я тебе поверю. На первый раз, - дама успокоилась настолько быстро, что «Маргарет» несколько расстроилась, хотя у нее и было объяснение столь внезапному проявлению милосердия со стороны Гисман – «Конечно. Поссорься она с ним, денег от испанцев можно и не ждать».
Прямо под балконом уселась полная дама в невыносимо ярком розовом платье, а прическа у нее была чуть ли не в три раза больше головы. Любопытный Вергахенхайт, свесившись вниз с балкона, мгновенно почувствовал острое желание напакостить этой важной шишке.
-Ну, когда там уже начнется? – спустя некоторое время вопросила Гретхен. Видимо, дама была в восторге от данной оперы, поэтому ей так не терпелось снова ее увидеть. Но и этому у Рика нашлось веское обоснование. «После первого действия ее в ложе ждет горя-я-ячий испанский парень. С кучей денег». Нэррин от нетерпения аж заерзала в кресле. Нельзя было не заметить того, что она постоянно поглядывает на место встречи, где ее, как говорилось выше, должен ждать после окончания первого действия спектакля испанец. Ричард, конечно, тоже хотел поглазеть на настоящего испанского шпиона, хотя бы одного коллегу которого он так желал убить лично. Поэтому он тоже стал наблюдать за происходящим на одном из боковых балконов. Пришлось сидеть неподвижно около пяти минут. К чему было так себя истязать - непонятно. Испанец - это не олень (чисто фигурально для Каррингтона все население Пиренейского полуострова являлось ими, но это было сугубо его личное мнение), которого нужно терпеливо поджидать в засаде, не смея пошевелиться.
Так или иначе, терпение обоих «охотников», было вознаграждено. Из темноты, царившей в боковой ложе, выступил таинственный незнакомец в капюшоне, по форме напоминавшем инквизиторский. Гретхен просияла и неуверенно кивнула ему. Существо ответило не менее сдержанным кивком, но при этом сняло капюшон и обнажило ухмыляющееся лицо, детали которого рассмотреть было нельзя из-за вездесущего мрака. Рик же чисто из животного интереса махнул незнакомцу рукой, не забыв улыбнуться. Как ни странно, «инквизитор» ответил ему поклоном и... воздушным поцелуем. «У этих испанцев одно на уме. Сучьи дети». Фриц тоже свесился с балкона, стараясь разглядеть, кому все так старательно машут. Вскоре выяснилось, что это тот самый испанец, из-за которого они сюда и пришли. Решив, что ему поклоны и воздушные поцелуи от этого типа ни к чему, Вергахенхайт вернулся обратно в сидячее положение, продолжая недобро коситься по сторонам. Гисман же кинула на «Маргарет» испепеляющий взгляд, полный ревности к существу, которого она, по сути, не знала.
-Ну и кто из нас старушка? - высокомерно спросил Ричард, даже не смотря в сторону потенциальной собеседницы. Моррис закашлялся, пытаясь таким образом замаскировать смех.
Компания сидела в полнейшей тишине еще около десяти минут. Каррингтон время от времени ловил на себе нездорово заинтересованный взгляд испанца, все еще скрывавшегося в темноте своей ложи. Будучи чрезвычайно самолюбивым человеком, лейтенант, конечно, гордился таким расположением к своей особе, но чувствовал себя несколько неуютно. Теперь с балкона никуда. Иначе может случиться неприятность.
-О, начинается, - вдруг прошептала Гретхен, обратив все свое внимание на сцену.
-Наконец-то, - зевнул Фриц, потягиваясь и разворачиваясь.
Рик отрешенно кинул взгляд на сцену, подсознательно понимая, что в течение оперы ему придется бороться со сном.
Тем временем на «арене» произошли некоторые изменения. В ее центр, внезапно выпрыгнув из-за кулис, переместилось странное существо женского пола в костюме какой-то богини с Олимпа. Она некоторое время походила кругами по сцене, потом стала протяжно выть о своей плачевной судьбе и неразделенной любви к другому странному существу. Последнее, как только упомянули его имя, едва ли не неожиданней своей предшественницы переместилось в центр действия и тоже стало выть. Ричард посмотрел на балкон с испанцем, желая узнать его реакцию на происходящее. Тот сидел на диване, закинув ногу на ногу, и задумчиво ковырялся в ногтях. «А говорят, у них строгий этикет. Оказывается, это всего лишь сплетни» - ухмыльнулся Рик.
-Ах, какие красивые голоса! - стала восторгаться Гисман, буквально высунувшись из ложи и не моргая смотря на «арену». - С ума сойти. Автор этого шедевра - гений!
Каррингтон ответил ей звуком «сдувающегося шарика», который он в последнее время повадился издавать.
-Говно ваша опера, - вынес он свой вердикт, разваливаясь в кресле и блаженно закрывая глаза, в надежде поспать.
-И голоса писклявые - согласился Фриц, скрестив на груди руки.
-Вы не можете судить обо всем спектакле, посмотрев только его начало, – возразила Гретхен. - Он очень красиво поставлен, к тому же вы сами вызвались посмотреть бале...
-Бла-бла-бла, - не внял Ричард. - Мы с Идой могли за эти деньги сходить в ресторан и кого-нибудь там подцепить, если б знали, что тут будет так скучно.
-А что касается голосов, - продолжила Гретхен, смерив "Маргарет" строгим взглядом. - То вряд ли бы кто-то из нас, здесь сидящих, спел лучше.
Фриц взглянул на Гисман взглядом ВДВ-шника, которого пытаются вытащить из фонтана.
-Не судите о том, чего не знаете, милочка, - буркнул он.
Фройлян Нэррин раздраженно поджала губы и выразительно посмотрела на Морриса, ища его поддержки. Последний только снисходительно пожал плечами и продолжил наблюдать за перемещениями странных существ по сцене.
-Вы очень резки в своих суждениях, - продолжила настаивать Нэррин.
-Отстань, старушка, я в печали, - отозвался Рик. Иван Грозный просто обязан заявить в суд по делу о нарушении авторских прав.
-Я старушка?! - Гретхен нервно усмехнулась, принявшись обмахиваться веером. - Уж кто бы говорил.
-Сколько тебе лет? - скривился Каррингтон, окончательно отворачиваясь от сцены.
-Двадцать пять, - отчеканила Гисман.
-А мне двадцать четыре, - нагло соврала «Маргарет».
-Джеймс говорил, что вам этой осенью исполнилось двадцать пять - мы одногодки, - Гретхен была непреклонна. Однако, Ричард продолжил веселиться:
-Он врет и завидует мне. Ему-то уже двадцать девять. Старик, что с него взять.
-Ах значит, старик?! - вместо Морриса возмутился его ровесник Вергахенхайт. Возник соблазн снова назвать Ричарда мальчишкой, как он величал товарища первый год их знакомства, однако для "Маргарет" такое прозвище могло не подойти. Немец сдержался, однако про "старика" не забыл.
Дискуссия на балконе набирала обороты. Дебаты привлекли внимание зрителей соседних лож, которые теперь «забили» на оперу.
-Я, может, и не очень молод, но, по крайней мере, не засыпаю на ходу, - подал голос лейтенант Моррис, рукой вжимая невесту в кресло, чтобы та не закрывала ему обзор на обнаглевшую «сестрицу».
-Я засыпала не на ходу, а сидя в кресле и темноте. Это разные вещи, - заявила Джеймсу «Маргарет».
-Можно потише? - громким шепотом обратились к "родственничкам" из соседней ложи. Компания нехотя затихла.
Вытье на сцене продолжалось еще сравнительно недолго. Однако этого времени Ричарду с лихвой хватило для того, чтобы все-таки заснуть. Склонив голову на бок и выбрав в качестве опоры спинку кресла, лейтенант стал нагло дрыхнуть, изредка издавая сопение и сиплый храп. Гретхен, сидящей рядом, периодически приходилось отпихивать от себя обнаглевшее сонное тело, которое раскидало свои конечности в стороны, не особо волнуясь по поводу чужого комфорта.
Наконец, спустя долгое время смертельной скуки, первое действие кончилось. Вергахенхайт, честно бдящий и наблюдавший за сценой, растолкал похрапывающего Каррингтона, наклонившись к нему через весь балкон.
-Эй, подъем, - шепотом обратился к товарищу немец. - Посиди пока тут с этими, я скоро приду, - свалив, таким образом, всю работу на товарища, Вергахенхайт с чистой совестью ушел в буфет.
-Э-э-э, куда?! - Рик попытался поймать товарища за полу платья, но промахнулся, едва не вывалившись из кресла раньше времени. В итоге, ему достались лишь воздух и нарастающее негодование, которое рисковало перерасти в злобу, а та уже в план страшной мести.
-Ну ладно, я с тобой еще поговорю, - пробормотал он, поднимаясь и расправляя мятое одеяние.
-Я пойду, схожу по делам, - пищала тем временем фройлян Нэррин, целуя жениха в щеку. - Попудрить носик.
Джеймс сердечно распрощался с дамой и, когда та зашла за угол, выразительно посмотрел на «Маргарет». Последняя кивнула, но, в свою очередь, указала обеими руками на выход с балкона.
-Я-то зачем? - громким шепотом спросил Моррис, приближаясь к «сестре».
-А вдруг она меня заметит и попытается убить? - безопасность собственной задницы - превыше всего.
-И что? Хочешь сказать, она первым грохнет меня?
-После того, как я тебя сдал по поводу измены – да, - Джеймс тяжко вздохнул, но все же счел нужным подчиниться воле собеседника.
-Ладно, пошли.
-После вас, - мужчина слегка отступил назад от входа, предлагая коллеге пройти первым.
-Нет, что вы, фройлян, после вас, - Моррис слащаво улыбнулся, обращая таким образом внимание на сатирический подтекст в своей реплике.
-Урод, - прошептал Ричард, понимая, что задерживаться на балконе у него возможности больше нет, поэтому в данном споре он был вынужден уступить. Но ведь еще будет возможность учинить возмездие за поражение.
Товарищи, медленно продвигавшиеся по коридору вдоль стенки, сначала подумали, что они упустили Гретхен, и та уже давно на балконе с испанцем. Однако когда Каррингтон заметил эту самую даму неподалеку от себя, он мгновенно среагировал и затащил спутника в ближайшую дверь, зажав ему при этом рукой рот.
-Идиот! - прошипел Джеймс, отплевываясь и вытирая губы воротником. - Ты что творишь?
-Идиот - это ты, - лейтенант подтолкнул коллегу к проему, предлагая выглянуть в коридор. - Ты что, не видишь кошелку у противоположной стены? - Моррис недоверчиво посмотрел наружу. Заметив невесту, безмятежно болтающую с какими-то не менее расфуфыренными, чем она, дамочками, он как ошпаренный отшатнулся от двери.
-И что делать?
-Снимать штаны и бегать! - Джеймс ошарашено смотрел на «сестрицу», видимо, восприняв ее слова буквально. Рик тяжело вздохнул, негодуя на такую тупость товарища. - Это вообще-то шутка.
-А, понятно.
«Если б тебе и это было непонятно, я бы удивился».
После еще одной минуты разговоров с приятельницами, Гисман, видимо, вспомнила, что ей вообще-то назначена встреча, и спешно распрощалась с дамами. Когда та удалилась на почтительное расстояние, «шпионы» вышли из укрытия и направились за «объектом», стараясь держать дистанцию. Однако, их операцию нагло прервали.
-О, герр Моррис! - завизжала одна из бывших собеседниц Гретхен, буквально подлетая к ним. - Что вы тут делаете? - Джеймс только собрался ответить, как за него это сделала «Маргарет». Все-то беднягу Морриса перебивают.
-Отвали отсюда, - дама, видимо, не привыкла к такому обращению с собой, поэтому несколько стушевалась, ошарашено смотря на агрессоршу. Сказать она ничего не успела, так как Ричард уже утащил коллегу следом за собой - выслеживать фройлян Нэррин.

0

10

Последняя нашлась уже в ложе, возле которой и притаились «разведчики», встав за широкими портьерами, что красивыми ламбрекенами нависали над дверным проемом.
-Сеньорита Гисман! - раздался густой мужской голос, за которым последовал громкий «чмок».
-Здравствуйте, сеньор Вальверде-Вердина, - отозвалась Нэррин.
-Очень рад вас видеть. Честно говоря, я уже думал, что вы забыли о нашей встрече, - Гретхен не в тему заливисто засмеялась.
-Ну что вы, как я могла..., - «...забыть о деньгах, которое вы мне обещали».
-Очень рад, что вы так серьезно относитесь к выполнению задания, - тут послышалось шуршание бумаги, судя по всему, пакета с деньгами. Каррингтон осторожно заглянул внутрь, надеясь рассмотреть сверток и примерно оценить стоимость работы фройлян. Однако делать это было слишком опасно - оба беседующих стояли боком к дверному проему и могли легко заметить чрезмерно любопытную «дамочку». Так что последняя поспешила спрятаться обратно за ламбрекен.
-Здесь ровно столько, сколько договаривались. Считать будете? - с позиции подглядывающих было видно, как мужчина приближается к двери, видимо, собираясь уходить.  Рик слегка попятился, тем самым толкая назад Морриса. Но последний никуда не собирался уходить, желая увидеть больше, поэтому на мягкое физическое воздействие не поддался. Тогда «Маргарет» встала позади товарища и грубо оттащила его назад, тщетно стараясь не наделать шуму. Пока оба недотепы возились, пытаясь удалить друг друга от двери, Доминго (так звали испанца, судя по письму, которое он оставил Гретхен) распрощался с подопечной и покинул ложу. На выходе он был сбит двумя сцепившимися в клубок телами, что учинили драку в коридоре.
-Простите, сеньорита, я..., - испанец застыл на месте, отряхивая слегка испачканные после падения брюки и вглядываясь в помятое после возни лицо «мисс Маскулин». Доминго изображал на себе все муки разочарования. - Я вас где-то уже видел? - вежливо поинтересовался он, не обращая ни малейшего внимания на стоящего рядом Джеймса. Испанец поцеловал руку упорно молчащей сеньориты и незаметно сплюнул в сторону.
-Нет, вы ошиблись. - Вердина наверняка подумал «Слава Богу», судя по тому, что он облегченно вздохнул.
-Прекрасно. То есть, я не это имел в виду..., - Доминго выдохнул, и, взяв себя в руки, окончательно перефразировал свое высказывание. - Я обознался, сеньорита. Простите за столкновение, в следующий раз я буду осмотрительнее, - он поклонился. - До свидания, - наконец, «пришибленный», как его за время беседы окрестил Ричард, спешно удалился, на ходу застегивая камзол и надевая плащ. С балкона медленно выплыла фройлян Гисман, корсет которой резко раздулся после встречи с работодателем. Нетрудно догадаться, что так увеличило его в размерах. Завидев женишка и одну из его сестер прямо напротив себя, Гисман недоуменно заморгала, но быстро взяла себя в руки.
-Милый, - просюсюкала она, обнимая Морриса, который стоял с каменным лицом, ни жив, ни мертв. - Это мой друг э... Энрике. А вы как тут оказались?
-Искали тебя и Иду - вот, только пришли, столкнулись с твоим Энрике в дверях, - поспешно пояснила «Маргарет», опасаясь, что Джеймс скажет что-нибудь не то.
-Заскучали без нас? - тут мимо промчался лакей с колокольчиком, извещающий посетителей театра об окончании антракта. - Ну что, пойдемте обратно на балкон? - Гретхен взяла жениха под руку.
-Да, пошли. - Каррингтон двинулся следом за вальяжно продвигавшимися по коридору «родственниками», на ходу обдумывая, как он убьет отсутствовавшего весь перерыв друга.
Вергахенхайт тем временем спокойным размеренным шагом направлялся из буфета обратно на балкон, вооружившись двумя пирожными со взбитыми сливками и вишенками, украшавшими их. Он и не подозревал, что вызвал на себя гнев своего мстительного друга. Возможно, пирожное задобрит "сестричку"?
-Ри... родная моя сестра, - обратился он к Каррингтону, опасливо проходя мимо него. - Пирожное будешь?
-Отвали со своим пирожным, - буркнула "Маргарет", пытаясь прорваться к Фрицу, чтобы выразить ему свое негодование. Однако ее прервал Моррис, пожелавший самостоятельно усадить вздорную «сестрицу» в кресло. Видимо, он считал, что сделает это лучше.
-И не вздумай заснуть, как в прошлый раз, - шикнул он напоследок, с силой нажимая «Маргарет» на плечи, чтобы та приземлилась.
-Вот и засну, - недовольно буркнул Каррингтон, отпихивая от себя широкую ярко-розовую юбку Гретхен. - Разложилась тут! Убери свои манатки с моей территории, - Гисман раздраженно цокнула и принялась выдергивать свое платье из-под Рика. Тот чуть привстал, чтобы скорее избавиться от излишних соприкосновений с туловищем Нэррин-Гисман. Та, пытаясь развернуться, резко толкнула локтем пробирающегося на свое место Вергахенхайта, после чего одно из пирожных, весело кувыркаясь в воздухе, полетело с балкона вниз. Ричард увлеченно проследил за траекторией полета пирожного, а Фриц и вовсе свесился за перила, с затаенным дыханием следя за полетом десерта. Десерт приземлился прямиком на волосы дамы в ярком платье, но та даже не заметила.
-Ида, что происходит? - удивленно взвизгнула Гретхен, узрев расплющенные остатки пирожного на прическе женщины и на перилах балкона.
-Ты сама машешь во все стороны своими граблями, - нахмурился Вергахенхайт, отставляя оставшееся пирожное в сторону подальше от Нэррин-Гисман. - Лучше сядь, наконец, смотри спектакль.
-Я его уже видела, - обиженно фыркнула фройлян.
-Ну и хрен ли ты тогда приперлась? - Фриц соизволил повернуться лицом к Гисман, перестав лицезреть злосчастную пироженку. - Чтобы зудеть мне на ухо?
-Я... Вы..., - Гретхен изобразила обиженку, и, кажется, даже слезу пустила. - Джеймс, скажи ей!
-Что сказать? - не понял Моррис.
-Ты даже не слушаешь..., - зашипела на него Гретхен, переключив внимание. Фриц облегченно вздохнул и принялся уминать свое пирожное за обе щеки.
Под жалобные вопли артистов со сцены, которые словно оплакивали несчастные ламбрекены, висящие у входа на балкон, лейтенант Каррингтон тем временем от скуки стал распускать золотистую бахрому на отдельные ниточки. Джеймс делал несколько попыток, направленных на пресечение данного акта вандализма, но все они с треском провалились. Один раз он даже пострадал за ламбрекены физически - наращенные ногти «Маргарет» оставили свой след на тыльной стороне ладони «братца», где теперь красовались широкие красные полосы. Моррис решил более не рисковать здоровьем, так что он воспользовался любезно предоставленной ему рекомендацией - молча стал смотреть на сцену.
К счастью, скоро спектакль завершился. Убедившись, что опера действительно закончилась, и ему это не почудилось, Рик засобирался уходить. Гретхен зачем-то решила ему в этом помочь, подняв «сестрицу» с сидения за локоть.
-Я вообще-то сама подняться могу.
-Знаю, но вы должны успеть похлопать артистам, пока они выходят на поклон.
-Мне не понравилась опера, и я не собираюсь им хлопать, - Каррингтон попытался отбиться от назойливой Гисман, которая крепко его схватила, принуждая к аплодисментам.
-Вы же ее даже не слушали, Маргарет.
-Тем более!
-Ида, а вы почему не аплодируете? – накинулась на Фрица Гретхен.
-Потому что мне было не интересно, - терпеливо объяснил Вергахенхайт.
-Да вы тоже даже не смотрели! А актеры же старались...
-Это их работа – стараться, - не согласился Фриц. - Мы и так заплатили за билет.
-Это обыкновенный этикет. Джеймс, вас с сестрами что, не обучали этикету? Ида, не уходите! - Гретхен прочно вцепилась в локоть "золовки", а та возмущенно дергалась, пятясь к краю балкона подальше от буйной фанатки театра.
-Оставьте меня в покое, - Фриц попытался вырваться, но Гретхен держалась насмерть. - Отпусти, - Фриц дернул свою руку со всей силы, мгновенно потерял равновесие и перевалился на другую сторону балкона. Разумеется, нужно было как-то удержаться, а потому Вергахенхайт схватился обеими руками за двух стоящих рядом людей - Ричарда и Гретхен. Так некоторое время балансируя, он все-таки с воплем полетел вниз, в обеих руках увлекая за собой по человеку. Джеймс озадачено смотрел на них сверху и чесал макушку. Ричард же и заорать не успел, когда туловище друга уже утащило его за пределы ложи. Перейдя в состояние относительно свободного полета (относительно - из-за вопящей Гретхен, которая все еще не отпустила «Маргарет»), он пару раз попытался зацепиться за что-нибудь, что могло послужить опорой, но таковой возможности ему не представилось. На половине полета Фриц отпустил и Рика, и Гисман-истеричку, потому что ему нужен был простор для маневрирования - уж больно ему не хотелось падать прямо на ту даму, в которую недавно он кидал пирожные. Но от судьбы не уйдешь - Вергахенхайт приземлился прямиком на то пирожное, что прилипло к прическе той женщины, смял все волосы этой дамы и по ней скатился на пол, где, исполнив последнее торжественное: «Ох» затих. Женщина же, послужившая неким батутом, вскочила и заголосила:
-Позовите врача! Позовите врача!
-Не надо никакого врача, - хрипло отозвался с пола Фриц. - Я в порядке, - он принялся подниматься на ноги, оглядываясь в поисках Каррингтона и Гисман.
Ричард приземлился прямиком на Гретхен. Он не знал, радоваться ли ему такому развитию событий, огорчаться ли, или вовсе начать возмущаться. Так что Рик решил просто тихо и неподвижно отлежаться, изобразив из себя полутруп.
-Маргарет... Вы живы? - спросила пришедшая в себя фройлян Нэррин, привставая на локтях. Не дождавшись ответа, она издала еще один по сути своей бессмысленный звук. - Маргарет?.., - и немка протянула руку к голове "золовки".
-Жив. Жива, - лейтенант нехотя встал с мягкой дамы, через корсет которой он отчетливо прочувствовал пакет с деньгами - в процессе «перелета» с груди они сместились куда-то на живот.
-Эй, вы как там? - крикнул Джеймс, свешиваясь через перила.
-А ты не видишь что ли?! - Каррингтон махнул на тормозящего «братца» рукой и окинул зал взглядом, разыскивая Фрица. Тот, убедившись, что оба участника минувшей трагедии живы и невредимы, в одиночестве направился к выходу, пребывая в растерянности и будучи злым на Нэррин-Гисман.
Благополучно добраться до выхода не удалось - толпа народа застопорилась, не помещаясь целиком в дверной проем. Фриц с вздохом забуксовал в конце очереди и скрестил руки на груди, миллиметровыми шагами продвигаясь вперед. Каррингтон же, у которого от злости широко раздувались ноздри, и заложило уши, нагнал товарища, и, схватив его за грудки, прислонил к стенке.
-Ты оборзел?! - вполне резонный вопрос, что сказать. - Почему я должен отдуваться за нас двоих, терпеть рядом присутствие чертова испанца, пока ты кидаешься в баб пирожными?! Голдман, между прочим, давал задание обоим, не только мне!
-А по-моему, все справедливо, - прошипел сквозь зубы Вергахенхайт, с борзым прищуром уставившись на Рика. - Я рыскал в поисках документов дома у кошелки, а ты распивал с ней в компании чаи. А испанец... что испанец? Неужто он тебе не понравился? Мне казалось, вы с ним очень мило переглядывались, - за подобные замечания Фриц в любом случае должен был огрести, рано или поздно, но точно не сейчас. - Ну все, спокойно, эй. Смотри, толпа собирается.
Выплеснув основное негодование, из-за бурного излияния которого вокруг вздорящих «дам» собралась небольшая толпа зевак, лейтенант отпустил товарища и, наконец, выдохнул. Заметив, что платье Фрица немного смялось вследствие агрессивного физического воздействия, мужчина с деловитым видом расправил складки на его одежде. В довершение всего он переместил перо в его прическе, которое съехало на затылок, рискуя в любой момент отвалиться, на его первоначально место дислокации - непосредственно в пучок.
-Еще раз так сделаешь - получишь, - примирительно добавил он, практически успокаиваясь.
-Ладно. Извини, - Вергахенхайт хлопнул приятеля по плечу и указал тому взглядом на несущуюся за его спиной на всех парах Гретхен, изрядно помятую. За дамой следом шел Джеймс, буквально сияющий от того, что сам не полетел вниз с балкона.
-Никто не ушибся? - спросил Моррис, можно сказать, просто перефразировав свой предыдущий вопрос.
-Я - нет, - поспешно ответил Фриц, пытаясь протиснуться в брешь, образовавшуюся в толпе людей. Из этого ничего не вышло, так как подоспела новая партия выходящих из театра, а потому пробка у двери стала еще длиннее.
-Я тебе уже сказала, что все живы и здоровы, - как можно терпеливее ответил Каррингтон, еле сдерживая раздражение, которое внезапно проснулось в нем снова. - И после этого ты можешь называть меня идиоткой?
-Ты назвал младшую сестренку идиоткой?! - взвизгнула Гретхен, воинственно доставая веер. Во избежание ран от столь опасного в руках Гисман предмета, Фриц попятился.
-Да. Два раза, - Рик любил подливать масла в огонь. Особенно, когда это сулило веселье.
-Как ты посмел! - Гисман стала ожесточенно лупить Джеймса, стремящегося хоть как-то закрыться руками. - Она не заслуживает подобного обращения!
-Я просил у нее прощения! - вопил Моррис, изо всех сил пытаясь ни в кого не врезаться - из зала буквально хлынул поток людей, торопившихся покинуть театр. - Честно!
-Он все врет! - в противовес «братцу» орала «Маргарет», раззадоривая Гретхен. Еще немного понаблюдав за тем, как она избивает жениха, Ричард обратился к Фрицу:
-Пошли отсюда. Пока они будут выяснять отношения, можно слинять домой без Морриса, - он немного помолчал, хихикая над растерянным лицом Нэррин, которая от усердия сломала веер. - Меньше будет глупые вопросы задавать и жизни учить.
-Пошли, - согласился Фриц, переходя в уже открытую атаку, раздвигая людей руками и распихивая локтями. Вскоре пусть был расчищен, лейтенанты вывалились из театра и оказались на постепенно пустеющей улице. Выйдя на свежий воздух, Ричард еще с крыльца стал высматривать их с Фрицем экипаж, который должен был находиться где-то неподалеку. Должен был, но не находился. Транспорт со спящим на козлах стариком обнаружился где-то в конце колонны, что, конечно, не могло не вызвать у находящегося на взводе Каррингтона раздражения.
-Старый пентюх, - недовольно бурчал он, подбирая обширные юбки, чтобы забраться в карету. - Пьянь. Напивается на рабочем месте, - видимо, лейтенант забыл, что сам, находясь на службе, упивается вдрызг.
Он оставил разборки с кучером другу, так что в одиночестве расположился внутри экипажа, с чистой совестью раскинув ноги и руки в стороны.
Кучер спал в обнимку с пустой бутылкой дешевого шнапса.
-Подъе-ем! - по-военному громко рявкнул Фриц.
Кучер открыл глаза и, углядев «одержимую дьяволами фройлян», стал креститься и отползать прочь, грозясь в скором времени оказаться не на козлах кареты, а на земле.
-Сгинь, нечистая сила! – «Хорошо еще, еретиком не называет, как это делала моя бабка с тех пор, когда я в детстве случайно сел на икону» - подумал Рик.
-Как-как ты меня назвал? - угрожающе сделал шаг навстречу кучеру немец.
-Не тр-р-рога-ай меня, сволочь бесовска-ая! - продолжал отбиваться старик. - Старина Ганс не дастся тебе в руки!..
Рик раздраженно закатил глаза, и, зачем-то махнув рукой в ту сторону, где сидел кучер, запрокинул голову назад, чтобы вздремнуть.
-А ну дай сюда бутылку, - скомандовал Фриц, пытаясь дотянуться руками до кучера, чтобы хорошенько его встряхнуть и заставить ехать. Но достать отбивающегося старика так и не вышло, потому что он дополз до самого края своего сидения и упал на землю. Фриц обогнул карету и ткнул пьяного кучера носком сапога.
-Вставай, скотина.
Скотина не вставала, издавая на все окрестности заливистый храп.
-Приехали, блять.
Издали уже раздавался голос Джеймса:
-Не волнуйся, Гретхен, я куплю тебе новый веер.., - Фриц стал панически озираться и сильнее подпинывать кучера. Тот, конечно, не собирался просыпаться, да еще и править лошадьми. Пока Джеймс искал свой экипаж, блуждая вдоль дороги, Фриц быстро схватил полутруп Ганса за шиворот, отволок в сторону от лошадей и, погрузив его в карету со словами:
-Ричард, он поедет с тобой, - захлопнул дверцу экипажа.
-Да на кой черт он мне сдал..., - закончить ему не дали, так как туловище Ганса всей своей немалой массой навалилось на говорящего, таким образом придавив его. С трудом отпихнув с себя «пресс», который тут же оказался на полу, Ричард громко задал находящемуся уже на улице Фрицу вполне уместный вопрос. - А кто тогда поведет экипаж?
Вергахенхайт тем временем сам уселся на козлах и взял поводья в собственные руки. Проехали они прямо перед носом Морриса, который изумленно замер, потирая глаза. Еще бы, Вергахенхайт в женском платье, правящий каретой, выглядел, мягко говоря, странно.
На улицах уже давно стемнело, точного времени Фриц не знал, но уже дело шло к ночи. В молодости ему приходилось один раз угонять экипаж, но было это при свете дня, да и кончилась та поездка плачевно - карета перевернулась на крутом повороте, а "кучер" еще неделю оправлялся от вывиха плеча. Однако, уверенный в своей ловкости немец без сомнений взялся за столь сложное задание, а восседающий в карете Каррингтон и не подозревал, в чьи руки доверил только что собственную жизнь. Немного помолчав и обдумав ситуацию, Ричард пришел к выводу, что стоит попытаться образумить не умеющего водить экипажи товарища.
-Фриц, из этого ничего хорошего не выйдет! - крикнул он, привставая на диване, чтобы звуковая волна быстрее достигла барабанной перепонки водителя. Делать этого не следовало, так как довольно гладкая дорога по закону подлости тут же сменилась булыжной мостовой. Таким образом, Каррингтон стал часто-часто подскакивать на месте, больно ударяясь макушкой о потолок.
-Твою ма-а-ать! - протянул пострадавший, плюхаясь обратно на сидение. - Ты хоть знаешь, куда мы едем? - ответа снова не последовало, поэтому пассажир оставил бесплодные попытки образумить новоявленного кучера.
На одном из перекрестков Фриц задумался - куда поворачивать - налево или направо? Пока он размышлял, вглядываясь в темноту и пытаясь узнать хоть какой-нибудь ориентир, лошади все решили без него - они повернули направо и, набирая ход, быстро поскакали по широкой дороге.
-Тпру-у! - Фриц натянул поводья, пытаясь задержать экипаж. Но кони упорно не замечали сменившегося хозяина, продолжая скакать вперед. Постепенно дорога стала сужаться, а потом и вовсе превратилась в какую-то тропинку.
-Да развернитесь же вы наза-ад! - заорал Фриц, понимая, что вскоре произойдет что-нибудь не то. Наконец, его усилия оказались действенными - лошади стали поворачиваться.
-Да, правильно! - обрадовался Фриц. Но кони, повернувшись лишь на девяносто градусов, поскакали куда-то влево, постепенно оставляя за спиной и тропинку, и широкую дорогу, и Мюнхен подавно.
-Нет! Нет, стоять! Стоя-а-ать! - разумеется, орал он это чисто для себя, ибо лошади его уже давно не слушали, галопом устремляясь прямиком в лес. Поняв, что сам уже точно не справится, Вергахенхайт стал стучать внутрь кареты:
-Рик! Ричард, разбуди его! Сроч..., - тут, подлетев на кочке, Фриц приложился лбом о карету. - Ай! Срочно его буди!
-Да заче-е-ем? - реплика получилась несколько растянутой, так как в этот момент Ричард в очередной раз подскакивал в воздух. - Это бесполезно - он пьяный вдрызг, - тут взгляд лейтенанта упал на пейзаж, что находился за окном. Ветка ели, которая в этот же момент ударилась прямо в стекло, ввела его в состояние ступора. Немного поразмыслив, «гений» пришел к выводу, что они экипаж едет по... лесу. - Ты куда нас привез, кретин?! - Каррингтон кинулся тормошить кучера, который как раз кстати подкатился к его ногам. - Встава-а-ай! - Ганс лежал трупом и не подавал никаких признаков жизни. Кроме храпа, конечно. «Маргарет», разочаровавшись в своих голосовых и физических данных, недостаточных для того, чтобы разбудить «божий одуванчик», оставила свои отчаянные попытки и приземлилась обратно на диван.
Кочки стали попадаться слишком часто, Фриц почувствовал, что съезжает куда-то вниз. Испугавшись, что сейчас на полном ходу он вылетит в кусты или овраг, Вергахенхайт отпустил поводья и вцепился в сиденье. Лошади как будто этого и ждали - мгновенно, с треском и шорохом, они влетели в какие-то заросли. Карета задела боком ствол дерева, заскрипела и перевернулась на бок. Кони протащили ее по земле еще несколько метров, после чего остановились и принялись мирно щипать травку. Рика моментально откинуло куда-то под потолок, и, не издав ни звука, он послушно последовал за всемогущей силой притяжения. К счастью, вследствие удара он не потерял способность мыслить, поэтому, когда на него стал медленно скатываться спящий Ганс, он успел переместиться в сторону. Старикан благополучно впечатался в стену, из-за чего, собственно, и проснулся. Правда, не настолько, чтобы начать креститься и истошно орать «Сгинь, нечистая сила!». Фриц, кубарем скатившись с козлов кареты, оказался где-то в кустах, как и предполагал. Кусты, как назло, были кустами репейника. Замучавшись отдирать от себя колючки, Фриц просто оторвал подол платья, на который вся грязь и налипла, и вылез на свет божий. Со злостью пнув воздух ногой и махнув в сторону лошадей рукой, Фриц подошел к карете и помог тем, кто сидел внутри, выбраться. Ганс, как ни странно, сразу протрезвел, он, едва оказавшись на свободе, стал носиться вокруг кареты и вопить:
-Да вы хоть знаете, фройлян, сколько вам придется заплатить за этот экипаж?..
-Знаю - нисколько. Это ты виноват - нечего в рабочее время напиваться.
Кучер со злобой повернулся к Фрицу. Тотчас он увидел, что платье на даме скрывало самые обычные мужские кюлоты и сапоги, что макияж наполовину стерся, а прическа теперь является обычными лохмами на голове, в которых запутался репейник. Кучер в недоумении замер.
-Фройлян... Так вы что, это... Не фройлян?
-Представь себе, - отозвался Фриц, пытаясь отодрать от себя оставшиеся колючки репейника.
-И вы тоже? - кучер в ужасе повернулся к Ричарду.
-Ага, дошло наконец-то, - устало вздохнул Ричард, наблюдая за все еще печально крутящимся по инерции колесом кареты.
Поняв, что вокруг происходит что-то неладное, кучер стал панически переводить взгляд с одного лейтенанта на другого, а потом, истошно заорав:
-Бесы! – унесся прочь от них.
-Нервный какой, - пожал плечами Фриц. Тотчас, предупреждая все обвинения со стороны Рикак своей персоне, он заявил: - Я не виноват. Все лошади. И вообще, я тут пострадал больше всех. Наверное.
-Видимо, надо было тебе врезать тогда в театре, чтоб мозги встали на место
, - процедил англичанин. - Ты зачем сунулся вести экипаж, если не умеешь, а?!
-Неправда. Я умею. Умел. Когда-то
, - Фриц растерянно опустил глаза в землю, осознав долю свой виновности. Но только долю.
В этот момент внезапно заржала одна из лошадей, желая вставить и свое слово в данный диалог.
-А тебе слова не давали, - сообщил Рик. Животное смиренно заткнулось, продолжив мирно щипать травку в кустах. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, походив туда-сюда, чтобы успокоиться, Ричард начал изложение примерного плана дальнейших действий, как он его себе представлял.
-Значит так. Карету, естественно, мы оставляем здесь, но берем обоих коней и на них добираемся домой, - лейтенант направился к лошадям, стараясь не задеть репей. - Ты ведь запомнил дорогу домой, не так ли?
«И только попробуй, скажи, что нет».
-Да уж забудешь тут. Я здесь вырос, вообще-то.
Вергахенхайт тяжело вздохнул и поплелся к лошади. Верхом Фриц ездил, бесспорно, лучше, чем водил экипаж. Сидя в седле, Вергахенхайт не жаловался на лошадей, а те его слушались. Правда, сейчас на конях седел не было, так как никто и не подозревал, что животным придется тащить на своей спине людей.
-Ричард, а как же этот кучер, Ганс? - спросил Вергахенхайт, уворачиваясь от веток, что так и норовили хлестнуть лейтенанта по лицу, пока он медленно выбирался из зарослей уже верхом на коне.
-Да черт с этим истеричным стариканом. Единственное, что с ним может случиться, так это сердечный приступ, - тут Рику пришлось помолчать, помогая коню выбраться из канавы. Наконец, он поместил свой транспорт рядом с сородичем, на котором сидел Фриц, и выжидающе посмотрел на задумчивого «провожатого».
-Нам туда, - Фриц легко пришпорил коня, тот рысью направилась в указанном направлении.
-Туда - так туда, - вздохнул Каррингтон, давая лошади сигнал к началу движения. Она отреагировала только с третьего раза, так как на ней, видимо, до этого никто верхом не ездил. Все же, с грехом пополам, конь бодрой рысью поскакал вперед, быстро нагнав вырвавшегося вперед «товарища по несчастью». В образе несчастья предстали люди, которые так нагло решили эксплуатировать лошадей, вовсе не предназначенных для верховой езды.
Пока дистанция была прямой, и управлять движением лошади особо надо не было, Фриц продолжил выпутывать из волос репейник и перья, оставшиеся от прически. Наконец, голова была приведена в подобие порядка, но Фриц уже с ужасом представлял, как он все это будет расчесывать.
Через некоторое расстояние он увидел впереди тропинку. Пришпорив коня, он радостно сообщил:
-О, вот скоро будет дорога, по которой мы ехали. Сейчас приедем.
-Ура, - буркнул англичанин, двигаясь следом за товарищем, так как узкая дорога не позволяла ехать с ним рядом, как прежде.
Спустившись по тропинке обратно к дороге, Вергахенхайт вдруг увидел, как из темноты выпрыгнуло какое-то тело, почти под ноги коню. Натянув поводья, Фриц затормозил, а туловище, что порадовало всех своим внезапным появлением из кустов, поднялось, отряхнулось и предстало всем великим и ужасным кучером Гансом.
-Я воть... собсна..., - пропыхтел он. - Простите. Вы не серчайте, господа. Но это... В лесу одному быть - страшно. Я решил... это... вас найти.
-Найти-то нашел, а поедешь ты как? - покачал головой Фриц.
-Не знаю, - Ганс растерянно вжал голову в плечи.
-Город тут недалеко, - снисходительно обратился к кучеру Вергахенхайт. - Спустишься до дороги, а там направо. Ну, в добрый путь. А мы поехали, - Фриц пришпорил коня и направился прямо.
Вскоре и правда был поворот. Вергахенхайт свернул направо и почти галопом погнал лошадь в сторону города. Скоро впереди забрезжил свет уличных фонарей и окон зданий.

Дома лейтенантов ждал сюрприз. На полу в гостиной сидела уже привычная компания - Брунхильда, Нэнси, Голдман и Джеймс. Примечательно на этот раз было только то, что они играли в карты, при этом Голдман сидел без рубашки, а Нэнси с недовольным видом стягивала с ноги чулок.
-Что это тут такое? - Фриц изумленно замер на пороге. Ричард же, не обращая внимания ни на Брунхильду в одном корсете и панталонах, ни на Голдмана без рубашки, приземлился на диван, где незамедлительно снял парик.
-Мы играем в карты, - протянула Брунхильда. А Джеймс добавил:
-Да, на р-раздевание.
-Занятие для интеллектуалов с высоким уровнем умственного развития, ничего не скажешь, - фыркнул Рик, вытирая с лица смазанную косметику.
-Ма-а-алчите, Каррингтон, - протянул Карлос, от возмущения плюясь слюной. - Вы нам просто завидуете.
-Знаете, я видел панталоны почище и ноги постройнее, капитан. Так что мне нечему завидовать, - Голдман изумленно моргнул, переваривая полученную информацию своим отключенным на время пьянки мозгом. Правда, он так и не нашелся, что ответить, а потому, обиженно надув губы, нагло заглянул в карты сидящему по соседству Моррису. Последний ничего не заметил, так как полулежал на ковре с закрытыми глазами.
-А ты как сюда добрался-то? - уточнил у Морриса Вергахенхайт, попутно стягивая с себя остатки платья под заинтересованным взглядом Брунхильды.
-Пеш-шком, - последовал ответ. - Нэнси-и, раздавай.
Нэнси не торопилась раздавать, глядя на Фрица, как бык на красную тряпку.
-Ты ш-што сделал с платьем, мерзавец?
-Порвал, - отмахнулся Фриц, направляясь к своей комнате и бросая рваные грязные тряпки, что прежде представляли наряд, в сторону мисс Баррет. Брунхильда почему-то захихикала и спросила:
-А вы двое будете играть с на-а-ами?
-Нет!
-Нет!
- крикнул Рик хором с Фрицем. - Не дождетесь!
-Ага-а, боитесь проиграть, - проворчал ему вслед Голдман.
-А вы, капитан, я смотрю, вообще ничего не боитесь, - фыркнул Фриц, обернувшись через плечо к картежникам. Голдман вздохнул и, подняв полупустую бутылку вина, поболтал ею в воздухе.
-Может, тогда выпьете с нами?
Фриц с сомнением покосился на бутылку и, наконец, сказал:
-Ладно, щас приду.
Брунхильда еще раз хихикнула и ткнула Джеймса в бок.
-Джесси, я проигрываю, сделай что-нибудь, - однако, подвергшись такому агрессивному физическому воздействию, Моррис не проснулся, а наоборот, завалился на пол окончательно, выронив карты из рук. Голдман поспешил перевернуть масти, легшие рубашкой вверх.
-Вот с-сукин сын, а! - воскликнул он, обнаруживая бубновую даму и демонстрируя ее присутствующим. - А говоры-ыл, у него нет дам!
-У него уж-же есть дама! - воскликнула Клач.
-Даже две, - вставил свое слово Ричард, заходя за ширму, где стал переодеваться в пижаму.
-Каких-х это? - Нэнси внезапно вступила в разговор, до этого только молча наблюдая за его развитием.
-Невеста и эта кошелка, - пропыхтел Каррингтон, вылезая из корсета.
-Сам ты кош-шелка! - Брунхильда со злости шлепнула все карты разом об пол, из-за чего те разлетелись в стороны.
-Дура.
-Ка-з-зел! – «Бруни» перешла на визг, повергнув Карлоса в состояние мигрени, которая заставила беднягу капитана слечь, подобно Джеймсу.
-Молчи, женщина! - вспыхнул Ричард, наконец, переодевшись и вытерев умытое лицо о рубашку Голдмана, что валялась неподалеку. - Тебе слова не давали! Сиди и играй в картишки, - с этими словами он удалился. Правда, дама успела крикнуть ему вслед:
-Не затыкай мне р-рот!
Каррингтон в ответ громко хлопнул дверью, из-за чего картина на стене, что висела над Нэнси, слетела с гвоздя. Достигнув макушки мисс Барретт, она с характерным стуком ударила женщину, ввергнув свою жертву в полуобморочное состояние. Правда, как только с вздохом на полу сел Джеймс и что-то в полудреме проворчал Карлос, Нэнси снова вернулась в сидячее положение. Переодетый Фриц к тому моменту вернулся в гостиную с гребнем в руках и стал причесываться, сидя на диване и сверху глядя на недокартежников.
Придя в свою комнату, Ричард первым делом придвинул к двери кресло, чтобы если кто-нибудь попытался бы войти, он сразу услышал. Только свершив сие, мужчина осознал, что в комнате очень холодно, так как по телу стали стремительно разбегаться мурашки, а босые ноги свело от сквозняка, что бесчинствовал на уровне пола. Оказалось, что вся причина в открытом окне, которое оказалось таковым по не вполне ясным причинам - уходя на задание, обитатель помещения закрывал его. Лейтенант раздраженно вздохнул, негодуя на наглость соседей по квартире, и приблизился к проему. Его взгляд совершенно случайно упал на подоконник, где, к ужасу англичанина, покоился дамский чулок. «Чем эти уроды тут занимались, пока мы страдали в темном лесу?!» - Рик брезгливо взял предмет туалета кончиками пальцев, держа его на вытянутой руке. Судя по длине и размеру, он принадлежал Брунхильде. На полу был обнаружен «товарищ» чулка, незамедлительно оттуда поднятый Ричардом.
-Брунхильда, кошелка этакая, поди-ка сюда! - крикнул он, выходя в коридор и спотыкаясь о стоящее у собственной двери кресло. - Это что такое, а?!
Госпожа Клач нехотя подняла глаза на вошедшего. Однако, увидев в его руках свои предметы туалета, она мгновенно оживилась.
-Так вот кто ворует мои чулки! - взвизгнула женщина, вставая с пола. - А я-то подозревала Нэнси... Извращенец!
-Сдались мне твои грязные и вонючие чулки! - Рик скорчил презрительную мину, кидая дамские принадлежности в сторону приближавшейся «Бруни». - Это ты их везде раскидываешь, - он посмотрел на Морриса, сидевшего неподалеку и несколько нервозно наблюдавшего за развитием ситуации. - И попрошу выбрать для времяпрепровождений со своей бабой другое место, нежели моя комната. Тебе ясно, идиот? - не дождавшись ответа Джеймса, который в конец растерялся после этих слов товарища, лейтенант вернулся в свою спальню. К счастью для него (да и Морриса), кровать осталась нетронутой. Так что Каррингтон со спокойной душой залез под одеяло, где лег в позе эмбриона, чтобы быстрее согреться, и закрыл глаза.
А Фриц тем временем все расчесывался. Клочья на голове, в которые превратилась прическа, совсем не желали распутываться, а потому Вергахенхайт даже не удивился, когда гребень застрял в волосах, абсолютно не желая вылезать. Безуспешно подергав свои волосы, пытаясь расческу вытащить, Фриц громко вздохнул, чем и обратил на себя внимание игроков. Брунхильда сделала очень важное наблюдение:
-У ты-ыбя из головы что-то торчит.
-Да уж спасибо, я знаю, - Фриц скривил губы и отчаянно подергал самого себя за волосы, силясь их распутать. Нэнси с вздохом поднялась и сообщила:
-Жди тут, мы-ырзавец, я сейчас схожу за ножницами.
-Какими еще ножницами? - Фриц стал с еще большим остервенением выдергивать расческу из волос. - Не надо ничего отстригать! - от испуга Вергахенхайт так потянул расческу, что она, вместе с клоком волос, выпуталась. Но клок волос - это все же лучше, чем Нэнси с ножницами.
-Ну, как хочешь, - Нэнси села обратно на пол. - Что, еще партию?
-Канеш-шна, - закивал Голдман. - И на этого раздавай.
-Не собираюсь я с вами играть, - Фриц встал с дивана и направился прочь из гостиной. Пока он проходил мимо Голдмана, тот умудрился схватить его за ногу. С недопониманием в глазах, Фриц уселся на пол, где ему в руки тотчас была всунута бутылка.
-Вы обещали с нами выпить, - напомнил Голдман.
Фриц покачал бутылку из стороны в сторону, убедившись, что там еще ровно половина, и, вздохнув от безвыходности, брезгливо протер рубашкой горлышко бутылки, откуда, небось, уже все пригубили, и выпил глоток вина.
-О, пр-р-а-авильно! - закивал Джеймс.
Поставив бутылку на пол, Фриц сообщил:
-Но играть в карты я с вами все равно не буду.
Спустя некоторое время бутылка была допита Фрицем, как он сам выражался, «в одну харю», а потому в Вергахенхайте проснулся и азарт. Конечно, играть на раздевание ему по-прежнему не хотелось, в такой-то компании, но на желания - запросто. Сообщив сие своим собутыльникам, он поверг всю компанию в радостное настроение - сидеть на полу и мерзнуть без одежды уже всем надоело. А потому все, кроме Брунхильды, кое-как оделись. Клач же решила, что она и так прилично выглядит. Впрочем, всем было все равно, во что она одета.
Первое время игры Фрицу везло - три партии подряд он не проигрывал. А потом Голдман сходил на кухню за еще одной бутылкой вина. Все остальные пить больше не хотели, а потому капитан и лейтенант выпили бутылку вдвоем, после чего Голдман благополучно снова завалился спать, положив под голову в качестве подушки ногу Нэнси. А Фриц продолжил играть, но его везение внезапно куда-то пропало. Брунхильда, Нэнси и Джеймс шепотом стали переговариваться, изредка злобно хихикая и показывая на Фрица пальцами, придумывая ему задание. Вергахенхайт, подперев щеку кулаком, молча ожидал своей участи.
-Мы придумали! - заявила Брунхильда.
-Ну, рассказывайте.
-В общем, так, - начал Джеймс. - Ты должен залезть к соседям по водосточной трубе. Постучать в стекло и, если кто-то отзовется, представиться Идой Маскулин.
-По трубе?.., - с сомнением протянул Фриц, подходя к окну.
-Да, в окно, что прям над нашим. Тут невысоко.
-Это смотря, откуда падать, - все еще сомневался Вергахенхайт. - Не, я не полезу.
-Но ты же пра-а-аигра-ал! - возмутилась Брунхильда.
-Ну и что?! Когда ты проиграла, и тебе выпало поцеловать Голдмана, ты поцеловала Джеймса, а потом оправдывалась, что перепутала, - стал спорить Фриц.
-Не ва-азникай, - нахмурился Джеймс. - Лезь, давай. Или не умеешь? - Фрица тупо взяли на слабо.
-Кто не умеет?! Я?! - Вергахенхайт резко распахнул окно и высунулся наружу. - А если никто не отзовется?
-Тогда просто слезай, - милостиво позволил Моррис.
-Хорошо, - Фриц нашарил руками водосточную трубу и вылез из окна, повиснув вдоль стены. На этом все силы иссякли, но сдаться было нельзя. А потому Вергахенхайт стал карабкаться вверх. Преодолев половину дистанции, он попытался как-то почесать нос, который очень не вовремя зачесался. Потеряв опору, лнйтенант стал медленно съезжать вниз. Проехав мимо окна, откуда на него грустно смотрели собутыльники, он кое-как затормозил и снова полез вверх. В этот раз он добрался до окна соседей, но на яростный стук в стекло никто не отзывался.
-Молчат? - вопросил снизу Джеймс, видимо, главный инициатор идеи.
-Да.
-Тогда слезай.
-Ща, - пропыхтел Фриц, чуть ослабляя хватку и съезжая по трубе, предательски шатающейся под весом лейтенанта. Уже у самого окна, так и не дотянувшись ногами до подоконника, Вергахенхайт случайно сорвался, полетев вниз. Джеймс не успел засунуть голову обратно внутрь дома, а потому Фриц мигом оказался на шее Морриса и с ним вместе продолжил падать. Джеймс сразу резко протрезвел и ухватился за подоконник, заорав:
-Ты придурок?!
-Это ты придурок! - не согласился Фриц, отчаянно цепляясь за коллегу.
-Оба придурки! - заорала сверху Нэнси. - Залезайте уже.
-Помогла бы лучше, старушка, - пропыхтел обиженно пьяный немец, карабкаясь по трепыхающемуся Моррису на свой этаж. Нэнси в ответ на это предложение лишь икнула и отошла от окна.
-Фриц, я вроде крепко держусь. Лезь быстрее.
-Ага, - Фриц полез по Моррису наверх, оставляя следы от сапог на рубашке товарища по несчастью. Вскоре он уже был в квартире и затащил Джеймса внутрь. Выполним сие важное задание, он мгновенно сообщил:
-Я устал, иду спать, - и скрылся в своей комнате от греха подальше, пока остальные нервно хохотали, радуясь счастливому спасению.

0

11

День седьмой.

Утро для Рика началось не самым худшим образом, по крайней мере, лучше, чем в день похода в театр. Мюнхен медленно просыпался под теплыми солнечными лучами, которые быстро высушивали лужи, образовавшиеся еще вчера вследствие ливня. Ричард, разбуженный ярким светом, что струился через окно, нехотя поднялся с постели и почесал шершавую щеку с красными полосами, которые остались от складок на наволочке подушки. «Хорошо, что не надо сегодня переться к Гретхен. Больше никаких платьев, никакой косметики...».
-Лейтенант, вы встали? - прервал размышления подчиненного Голдман, тщетно пытающийся войти.
-Капитан, закройте дверь с той стороны. Я не в настроении с вами разговаривать.
-Я по очень важному делу! - Карлос снова попытался прорваться в помещение, начав своим напором медленно двигать кресло. Заметив последнее обстоятельство, Рик молниеносно подлетел к сидению и плюхнулся в него, чтобы помешать Голдману проникнуть внутрь.
-Ничего не знаю. Как только я сочту нужным, тогда и потолкуем.
-Так, ладно, - с придыханием начал капитан, оставив попытки войти в комнату. - Хотите вы или нет, вам придется меня выслушать - буду говорить за дверью. «Где-то у меня были беруши» - Каррингтон действительно довольно часто имел их при себе, но сейчас искать их в не разобранных вещах не представлялось возможным - Карлос мог прорваться в помещение, почувствовав, что этому ничего не препятствует.
-Вы так и не подготовили мне отчет по данному делу, лейтенант, - начал свою «речь» находящийся за дверью. «Бла-бла-бла». - А от этого, между прочим, зависит, прежде всего, не ваша карьера, а моя.
-Да ладно? - не выдержал Ричард, от возмущения даже развернувшись корпусом по направлению к невидимому собеседнику. - Что вы вообще такое несете?
-Я говорю вам правду, дражайший товарищ. Высшее начальство, то есть, мое, требует отчетов..., - Голдман был бесцеремонно прерван раззадорившимся Риком, который передумал отмалчиваться.
-Вот вы их и готовьте, - немного подумав, он добавил. - И почему я, а не Фриц?
-У вас красивый почерк, - оправдался Карлос, сделав вид, что не услышал первой реплики подчиненного. - И вы умеете готовить официальные документы.
-Будто Вергахенхайт не умеет!
-Но он еще не сдал мне отчет за прошлый год, что уж говорить...
-Так пусть сдает оба! - Каррингтон умел настаивать. Особенно, когда можно было увильнуть от своих обязанностей. - Я точно не собираюсь ничего делать.
-Но Вергахенхайт спит, - растерянно пробормотал Голдман, похоже, вконец отчаиваясь уговорить Ричарда написать доклад об успехах дела.
-Скоро проснется, - дабы удостовериться в правильности своего довода, англичанин посмотрел на часы, стоящие на тумбочке. «Десять утра. Пора бы ему, и правда, вставать».
-Но я не могу ждать. Отчет должен быть отправлен в полдень, иначе мне не поздоровится.
-Ничего, капитан, я буду несильно к вам придираться, когда вы будете драить палубы.
-Лейтенант, черт возьми! - воскликнул Карлос, потеряв терпение. - Если бы я был хоть в курсе чего-то, что вы разведали по данному делу, я бы сам давно написал этот доклад, а не стоял под вашей дверью, как идиот! - Рик раздраженно закатил глаза, осознав, что они с Фрицем и правда не посвящали капитана в свои успехи. «Да если бы и хотели, то это не представлялось возможным - этот самодур все дни не просыхал» - придя к данному выводу, мужчина поспешил оповестить о нем собеседника.
-Мы не могли вам ничего рассказать по причине вашей недееспособности.
-А вы хотели? - тут же огрызнулся Голдман.
-Нет, но это не имеет отношения к делу.
-Имеет!
-Нет!
-Немедленно откройте дверь!
-Не уходите от ответа и не перескакивайте с темы на тему! Я ничего писать не буду, - из коридора послышался глухой удар чем-то об стену. Вероятно, головой.
-Вы меня с ума сведете! - капитан немного помолчал, собираясь с мыслями. - Ладно, хоть скажите, что вы там разведывали. - Каррингтон охотно согласился на подобные условия, поэтому, похлопав себя по щекам для бодрости, с радостью начал изложение дела.
-В общем, выяснилось, что Гретхен действительно шпионка - в театре она встретилась с неким испанцем Доминго Вальверде-Вердина, записку от которого мы обнаружили в бумагах мисс Гисман. Он передал ей деньги, и они полюбовно разошлись.
-Ну, вот об этом и напишите, - под дверь подсунули несколько листов бумаги и кусок сургуча. - Перо, чернила и наша специальная печать у вас есть. Займитесь докладом, лейтенант.
-Да отвалите вы от меня со своим докладом, ей-богу. Хватит филонить - это ваша обязанность!..
-Вы опишете все обстоятельства расследования более достоверно. Можете взять в помощь лейтенанта Вергахенхайта.
-Не нужны мне ваши одолжения, - буркнул Ричард, рывком поднимая с пола письменные принадлежности. - А Фриц пусть спит, я лучше сам все сделаю.
-Вот и здорово. Как закончите, свистните, - судя по шаркающим звукам в коридоре, Голдман удалился. Рик же, тяжко вздохнув, положил бумагу, перо и сургуч на узкую конторку, надел тапки, и, запахнувшись в теплый халат, сел за рабочий стол. Немного поразмыслив, он умылся из стакана с водой, что был кем-то заботливо поставлен поблизости, и, вытерев лицо о рукав одежды, начал аккуратно писать.
«Я, лейтенант английского флота Ричард Каррингтон, верой и правдой служащий своему Отечеству, докладываю о состоянии дела о подозрении подданной Королевства Баварии Гетхен Нэррин-Гисман в шпионаже» - предложение получилось несколько длинным, но Рик, не взирая на это, ничего не стал исправлять. – «В ходе долгого расследования, в течение которого обоим разведчикам пришлось прибегнуть к тщательной конспирации» - Это еще мягко сказано, - «выяснилось, что дама имеет тесные отношения с испанским шпионом по имени Доминго Вальверде-Вердина» - тут Каррингтон остановился, не зная, что писать дальше.

Фриц проснулся в довольно плохом настроении. Встав с кровати, он обнаружил, что спать вчера улегся прямо в одежде, хорошо хоть один сапог снял. Вот только где он теперь? Вергахенхайт пространным взглядом окинул комнату и обнаружил, что обувь была им небрежно подкинута вверх, и теперь она висела, зацепившись за карниз. Ныне сапог с печалью взирал на своего хозяина из-под потолка. Лейтенант, проковыляв до места происшествия, поджимая босую ногу, задумчиво уставился на карниз, размышляя, как сапог достать. Потолки в комнате были довольно высокие, а потому, даже встав на тумбочку, к ботинку придется тянуться. Уповая на свой немаленький рост, Фриц вскарабкался на тумбу и, встав на цыпочки, стал тянуться к сапогу. Лишь кончиками пальцев немец касался своей цели, и, сжав зубы, он все тянулся и тянулся вверх, к самому карнизу.
-Ну иди же сюда, падла...
В тот самый момент Рик, решивший боле не утруждать свой мозг, отважился прибегнуть к помощи друга. Лейтенант подскочил к стене, которая разделяла их с Фрицем комнаты, и, громко в нее постучав, крикнул:
-Вставай и иди сюда, трутень! Дело есть, причем очень важное!
От неожиданности «трутень» резко развернулся в сторону источника шума, попутно-таки зацепив пальцами ботинок, который незамедлительно тюкнулся на голову бедолаге.
-Чтоб тебя, - чертыхнулся Вергахенхайт, спрыгивая с тумбочки и поднимая сапог. - Подожди, я сейчас, дай мне только умыться, - и мятый лейтенант прошествовал в гостиную к умывальнику.

Спустя пять минут оба офицера сидели, вдупляя, над документами, то и дело задумчиво вздыхая.
-Не, да тут же все просто, - в один момент словно озарило Фрица. Каррингтон гневно посмотрел на товарища, посчитав, что Вергахенхайт своими словами принижает его достоинства. Его, идеала, небожителя, у которого нет, и не может быть недостатков. Фриц, не обращая внимания, взял бумагу и вывел на ней:
«При заранее условленной встрече Вальверде-Вердина передал госпоже Нэррин-Гисман определенную сумму денег, которую та утаила. В последующей беседе Нэррин-Гисман представила гражданина Испании совершенно другим именем. У разведки возникла абсолютная уверенность, что подозреваемая виновна и должна быть наказана законом за свои злодеяния».
«И все-таки почерк у меня и правда лучше» - констатировал Каррингтон, желая повысить свою и так заоблачную самооценку. Фриц задумчиво отложил перо и сказал:
-Голдману этого хватит.
-Да больше ничего и не надо, - Рик зажег свечу, и, немного подержав над огнем кусок сургуча, капнул им на бумагу. Поставив печать и дождавшись, пока она высохнет, он свернул доклад и положил в конверт, также предоставленный Голдманом. Лейтенанты вышли в гостиную, где дислоцировался радостный Карлос.
-У нас есть ордер на арест, - поведал тот. - Можем уже сегодня отправиться к Нэррин-Гисман.
-А повесить сами ее можем? – полюбопытствовал Ричард, пихая капитану под нос готовый доклад. Карлос укоризненно посмотрел на подчиненного и выхватил бумажку у него из рук. Заметив на себе взгляд подобного свойства, Рик недоумевающе пожал плечами и переспросил. - Что я такого сказал? - капитан демонстративно ничего не ответил и углубился в чтение. Ричард же только сейчас понял, что надо бы переодеться из пижамы. Пока он за ширмой стремительно стаскивал с себя тонкую одежду для сна, в которой сильно замерз, Джеймс, сидящий в обнимку с Брунхильдой, успел лишний раз сдать невесту.
-Сегодня у нее должна быть примерка свадебного платья. Через два часа у нее дома. Можем пойти прямо туда.
Фриц усмехнулся и в пустоту сказал:
-У него невесту скоро повесят, а он и не чешется.
-Да вообще, сама безнравственность, - поддакнул Каррингтон, опасаясь, что находящиеся в гостиной забудут о его присутствии и отправятся арестовывать Гретхен без него. А этого он допустить не мог.
-А чего мне чесаться? - отозвался Джеймс недовольным голосом. - Она же предательница.
-Да, правильно, - поддакнула Брунхильда, взяв со стола яблоко. Откусив кусок, она брызнула соком во все стороны, Фриц брезгливо поморщился и отвернулся. Клач только захихикала, а Моррис, тоже улыбаясь, вытер со щеки своей пассии каплю яблочного сока.
-Фу, идиоты, - Вергахенхайт скривился и торжественно удалился в свою комнату наводить красоту. Следовало показаться Гретхен во всей красе, чтобы, так сказать, запомниться. Хотя, безусловно, женские платья - самый лучший запоминающийся наряд. Собравшись быстрее Ричарда, немец спустился на улицу, где около кареты уже стоял Джеймс, и молча остановился рядом с лейтенантом.
В доме Ричард, с грехом пополам, только справился с пуговицами на рубашке и застежками на кальсонах, которые он всегда терпеть не мог, и посчитал себя готовым к отправлению. Голдман же, увидев взъерошенного подчиненного, у которого одна штанина заправлена в сапог, а другая свободно болтается, да к тому же порвана, пришел в ужас.
-Друг мой, вы где были?
-Вы имеете в виду тот период, пока вы не просыхали, а мы с Фрицем работали?
-Да, именно, - нетерпеливо сказал Карлос, понимая, что собеседник уточняет это лишь из вредности.
-О, капитан, где меня только ветер не носил, пока вы бухали с друзьями, - протянул Рик, завязывая галстук и одергивая на себе камзол. - Вы пока идите в коридор, я скоро, - уязвленный Голдман тоскливо хмыкнул и было собрался последовать совету подчиненного, но на полпути остановился, чтобы подпортить его бодрый настрой. - Только пошевеливайтесь, а то по вашей вине мы упустим опасную шпионку. - Каррингтон, стоя у зеркала, лишь снисходительно посмотрел на отражение капитана и нарочно стал одеваться медленнее. Мрачный Карлос ничего не сказал, окончательно покинув гостиную.
В конце концов, Ричард, который обычно собирался быстрее всех, а сейчас почему-то решивший принарядиться (его никто и никогда не мог заставить надеть галстук), прибыл во двор дома, где его ждали трое спутников.
-Наконец-то, - цокнул Голдман, усаживаясь в карету. - Поторапливайтесь, лейтенанты.
Подъезжая, все четверо в окна экипажа увидели, что у входа в дом Гретхен уже стоит карета. Каррингтон, который по природе своей и так был довольно подозрительным, в этот раз серьезно насторожился.
-Это за ней приехали? - напряженно уточнил Фриц, чуть ли не прислоняясь к стеклу лицом, чтобы рассмотреть экипаж во всех подробностях.
-Интересно, кто же нас ей сдал, раз она собирается слинять?.., - задумчиво протянул он, косо смотря на Морриса. Последний выпучил глаза на «прокурора», негодуя от такой, как он считал, несправедливости.
-Да я..., - но ему не дали закончить.
-Так вот почему ты спокойный, как удав! - Рик, сидящий на диване напротив Джеймса, в запале наклонился к самому его лицу, из-за чего тот был вынужден вжаться в спинку сидения. - Да потому что ты все заранее знал! - Голдман, расположившийся рядом с Моррисом, опасливо отодвинулся от соседа. Но Джеймс умел постоять за себя, а потому, набрав в легкие больше воздуха, высказал свое оправдание:
-Тогда почему мы приехали сейчас, а не позже, когда она уже могла уехать?
-Она могла внепланово задержаться.
-Не могла! - отчаянно воскликнул Моррис, еще больше вжимаясь в диван под натиском оппонента.
-А я говорю, могла!
-Заткнитесь оба! - неожиданно громко заорал Карлос, оттаскивая лейтенантов друг от друга. - Сейчас не до ваших распрей!
-Да они оба предатели! - Ричард не внял просьбе капитана, поэтому снова попытался прорваться к Джеймсу. - Он со своей невестушкой за одно! - на этот раз придушить Морриса ему помешала вполне банальная причина - остановка кареты.
«Отряд борцов за справедливость» вышел чуть раньше парадного входа и пешком подобрался к жилищу предательницы. Как только они подошли к двери, как та сразу распахнулась - на пороге стояла Гретхен со своими монатками.
-О, куда-то собралась? - спросил Джеймс, преграждая ей дорогу. «Подпевала и подкаблучник» - подумал Рик.
-А, это ты, дорогой, с любимыми сестричками? - прошипела Нэррин-Гисман, косо глядя на Рика и Фрица. «Безнравственная и недогадливая дура» - заключил Ричард.
-Госпожа Нэррин-Гисман, вы арестованы! - гордо сообщил Голдман. «Ленивый и горделивый индюк» - продолжил делать выводы Каррингтон. - Пройдемте за нами.
-Ладно, - Гретхен, покорно склонив голову, вышла из дома. Голдман протянул руки, чтобы схватить ее за запястья, как она вдруг резко вскинула ногу и ударила капитана между ног. Карлос согнулся, а пока воцарилось замешательство и гробовая тишина (лица всех троих не пострадавших физически мужчин скривились в страданиях моральных - они с ужасом представляли, что на себе испытал капитан, и теперь были истуканами, воплощающими сочувствие и сострадание), фройлян бросилась бежать. Первым отошел от шока Фриц, понимая, что если беглянка сейчас сядет в карету, то догнать ее не представится возможным, и ей наперерез немец кинулся к экипажу. Кучер, сидящий на козлах, удивленно таращил глаза на происходящее.
-Она арестована! Не вздумайте везти ее!
-Есть, - изумленно отозвался возница, продолжая пялиться. Гретхен прошипела что-то матерное и кинулась в обратную сторону. За ней потянулась цепочка из людей, желающих ее поймать. В самом конце колонны ковылял Голдман, жалуясь вслух на свою несчастную судьбу.
Тяжко вздохнув, Ричард последовал за дамой, которая, как оказалось, умела передвигаться довольно быстро. Делать Гретхен это еще шустрее мешали ее вещи, а потому, после недолгих колебаний, она выпустила их из рук. О сундуки благополучно споткнулись трое из преследователей, один лишь Каррингтон остался на ногах. Фриц предпринял попытку догнать удаляющихся Рика и Гретхен, но внезапно ускорившийся Моррис обогнал Вергахенхайта. Голдман же с ворчанием все еще пытался подняться. Каррингтон гордился из-за собственной ловкости и «непотопляемости», что значительно придавало ему сил. Но бегать за женщиной, отрыв от которой с каждой секундой все увеличивался, ему более не хотелось.
-Остановись, именем короля! - Гисман повернулась и показала лейтенанту средний палец.
-Я не признаю власти вашего английского короля!
-Тогда именем короля Баварии! - вконец растерявшись от такой наглости, крикнул ей Рик.
-Его тоже! - сказав это, Гретхен остановилась у лестницы, что вела на крышу жилого здания, и буквально в пару мгновений забралась по ней, несмотря на тяжесть надетого на ней платья.
-Вот коза, - пропыхтел англичанин, поднимаясь вслед за Нэррин. - Все равно ведь поймают и повесят.
Оказавшись на крыше, с которой Гисман уже перепрыгивала на другую, Ричард внезапно понял, что забыл взять пистолет. Хотя, он и не планировал брать с собой оружие, так как наивно полагал, что никаких проблем со шпионкой не будет. Поэтому, осторожно подойдя к краю, он обратился к стоящему у лестницы Моррису, который находился в полнейшей растерянности.
-Пистолет есть?
-Да.
-Давай сюда, - Каррингтон оглянулся, чтобы убедиться в том, что дама не успела убежать достаточно далеко. К счастью для него, фройлян Нэррин ковырялась с платьем, довольно некстати застрявшим в водосточной трубе. - Ну, быстрее! - Моррис нехотя вытащил из-за пояса оружие и с вселенской грустью в глазах кинул его на крышу, где оно было подобрано его товарищем. - Спасибо. А теперь стой здесь и никуда не уходи, - тут и Фриц кое-как залез на крышу, спихнув с лестницы тормозящего Морриса, так некстати вздумавшего погрустить. К этому времени Гисман уже освободилась от пут коварного металла, и теперь с легкостью скакала по домам, видимо, надеясь уйти от погони. Но не тут-то было. Рик, который в детстве и отрочестве излазил в компании с Колином все крыши домов Йорка, на память от чего у него остался очаровательный шрам во всю левую ногу, решил тряхнуть стариной. Разбежавшись, он с грацией молодого бегемота переместился на соседнюю крышу. Обрадовавшись, что вскоре он, наконец, поравняется со всеми, Вергахенхайт стал скакать еще резвее, вот только очень зря он это сделал - черепица на одной из крыш была закреплена непрочно, а потому вместе с ней Фриц съехал к самому краю, где, со сдавленным возгласом, свалился вниз, успев, правда, ухватиться за край крыши. Таким образом, повиснув, Фриц печально болтался на высоте примерно трех этажей, как было и вчера после проигрыша в карты. Вергахенхайт, недолго повисев и почувствовав, как пальцы соскальзывают с крыши, оставил попытки подтянуться наверх и пнул ногой раму окна, напротив которого висел и которое при этом раскрылось настежь, и залез внутрь незнакомой квартиры. Из коридора в комнату заглянула девушка, одетая, как служанка, и выронила поднос с чашками, громогласно завизжав.
-Здесь убийца! Убийца!
-Да тихо ты, - Фриц невозмутимо отпихнул незнакомку в сторону, пока та продолжала орать и отбиваться, и вышел из квартиры через дверь. Погоню он собирался продолжить по земной тверди, лишь изредка поглядывая на крыши, не пробежит ли где там Каррингтон или Гисман.
Гретхен к концу погони стала нервничать и торопиться, что, видимо, и привело к трагическому стечению обстоятельств - после еще некоторого времени, за время которой они с преследователем изрядно потрепали нервы жителям верхних этажей домов, она с диким визгом сорвалась с крыши. Радости Рика не было предела, так как он чувствовал, что еще немного таких физических упражнений, и его постигнет участь Гисман. Ричард, пыхтя от усталости, приблизился к краю и посмотрел вниз. Судя по всему, использовать пистолет Джеймса ему так и не придется, потому как дама лежала на тротуаре неподвижно, распластавшись в позе «звездочки».
-Неужели подохла? - пробормотал он, спускаясь по пожарной лестнице вниз. Фройлян Нэррин, заслышав чье-то приближение, попыталась встать, но ей удалось лишь приподняться на локтях, и то ненадолго. Вскрикнув от боли, женщина рухнула обратно на спину. Так что, когда к ней подошел недавний преследователь, она все так же лежала трупом.
-Допрыгалась, козочка? - злорадно спросил Каррингтон, садясь рядом с Гретхен на корточки. Дама всхлипнула, и, с трудом сев на тротуаре, тихо произнесла:
-Кажется, я сломала обе ноги.
-Бедняжка, - англичанин наигранно-печально покачал головой. - Придется нам купить специально для тебя толстую веревку, а то, не дай Бог, гипс перевесит, и обычная порвется.
-Да кто ты такой, чтобы судить меня и мои поступки?! - возмутилась Гисман, к которой вернулась способность громко разговаривать.
-Я и не собирался тебя судить, - Рик поднялся в полный рост, так как сидеть, согнувшись в три погибели, у него больше не было ни сил, ни желания. - Мое дело - тебя поймать и сдать в высшие инстанции, где с тобой и разберутся.
Фройлян Нэррин, видимо, устав сидеть, перешла обратно в горизонтальное положение и почему-то громко зарыдала, закрыв лицо расцарапанными руками. Ричард же, кинув на нее снисходительный взгляд, которым одаривал всех, кто был ему отвратителен, стал дожидаться прихода Фрица и Голдмана. Хотя, последний мог и не явиться.
Вергахенхайт вскоре обнаружил распластавшуюся по тротуару Гретхен и стоящего над ней Ричарда.
-Что, неудачно приземлилась? - весело поинтересовался Фриц. - А я думал, что гусыни умеют летать.
Нэррин-Гисман не отозвалась, продолжая рыдать.
-Ты чего лицо-то прячешь? Забыла накраситься?
Гретхен убрала руки от лица, демонстрируя смазанный макияж, и злобно бросила:
-Уж вы-то точно сегодня не накрашены, два придурка!
-И слава богу, - тут же отозвался Фриц, подавив желание пнуть лежащую на земле Гисман. - Подумать только, чего мы натерпелись из-за тебя и твоих шпионских игр, - Гретхен промолчала, глядя куда-то в сторону и всхлипывая.
Ричард тем временем ковырял штукатурку на стене дома. Как и в случае с тем злополучным столом в таверне Ричмонда, какая-то злостная частица разрушаемого предмета впилась в палец незадачливому вандалу. Коротко вскрикнув, он тут же сунул пострадавшую часть тела в рот, как и в прошлый раз, не руководствуясь никакими правилами гигиены. Решив больше не терроризировать штукатурку, которая оказалось такой же мстительной, как и он сам, Каррингтон обратился в разговору шпионки и Фрица.
Гретхен вдруг спросила:
-А чего мы ждем? Давайте, арестовывайте меня. Где ваши наручники? - сказала она отрешенным голосом.
-Ничего с тобой не станется, подождешь, - резко отозвался Каррингтон.
-И... кто сдал нас тебе? - после недолгих раздумий выпалил Фриц, вспомнив недавний разговор в карете. Нэррин-Гисман поджала губы и отвернулась от Вергахенхайта.
-О, глядите ка на героиню, - насмешливо протянул немец, присев рядом с Гретхен на корточки. - Ты можешь молчать, сколько угодно, вот только от виселицы тебя это уже не спасет. А вот твой помощничек будет почивать на лаврах. Хочешь оказать ему такую услугу?
Гретхен растерянно покосилась на Фрица и неуверенно заявила:
-Ладно, я скажу. Этот придурок не заслужил остаться в тени. Это Генрих.
-Я так и знал! – воскликнул Ричард, хотя сам недавно обвинял во всем Джеймса.
-Ленц? - мгновенно изменился в лице Вергахенхайт, поднимаясь с корточек и поджимая губы. Гретхен кивнула, подливая масла в огонь.
-Он рассказал, что узнал тебя тогда, у меня дома. Разболтал все, что только успел узнать от тебя. И еще сказал, что мне, в отличие от тебя, он доверяет, - Нэррин-Гисман едко усмехнулась. Вергахенхайт сверлил шпионку уничтожающим взглядом.
-Ой, больно нужно нам его доверие. Да, Фриц? - Рик посмотрел на товарища, который, однако, не разделил его безразличия, поэтому возмущающийся предпочел помолчать. Вергахенхайт растерянно стал крутить кольцо на пальце, отведя глаза в сторону. Да, это было обидно. Недоверие еще можно было понять, но прямое пособничество подозреваемой - это было серьезной ошибкой глупого Генриха. От тяжелых мыслей ненадолго отвлек голос Карлоса, наконец доковылявшего до места происшествия.
-Ну и что вы с ней сделали? – с недовольством спросил капитан, останавливаясь над Гретхен и смерив обоих лейтенантов укоризненным взглядом.
-Ничего, - буркнул Фриц. - Она упала сама.
-Из-за вас теперь придется где-то брать носилки, - с недовольством констатировал капитан. Не успел он закончить свою глубокую мысль, как объявился запоздалый Джеймс. Увидев свою невесту, лежащую на земле, он тотчас бросился к ней:
-Гретхен! - Моррис свалился на землю на колени, простирая к возлюбленной руки и с ужасом глядя на ее сломанные ноги. Пострадавшая отвернулась со словами:
-Уйди, не хочу тебя видеть.
-Поумерь пыл, - сухо обратился к шпионке Фриц. - Ты ему должна быть благодарна, что он вообще с тобой разговаривает.
-Он предал меня, - зачем-то пояснила Гретхен.
-Ты предала свою страну. Не находишь это несколько более печальным, чем измена женишка идиота? - вступил в разговор Каррингтон.
-Не нахожу, - дерзко ответила Гисман, с вызовом смотря на собеседника. - Я космополитка.
-Значит, идиотка, - заключил Рик, отмахиваясь от немки, как от надоедливой мухи.
-Маргарет, вы так категоричны, - сказала фройлян Нэррин, язвительно заулыбавшись. Рик же в ответ как бы невзначай наступил ей на ногу, проходя мимо, чтобы переместиться поближе к Фрицу. Дама взвыла, схватившись за пострадавшую конечность, и снова принялась рыдать.
-Ты сломал ей ногу! - возмутился Моррис и тут же одарил товарища злобным взглядом.
-Она грохнулась с крыши - так что я тут не причем.
-Но ведь ты виноват в том, что она упала!
-А ты виноват в том, что ее повесят! - Ричард опять же, как бы случайно, поддел ногой камешек, лежащий на тротуаре, и метким броском переместил его на затылок Гретхен. Снаряд отскочил от прически женщины, поэтому вреда ей не принес. «Артиллерист» заметно расстроился. - Умерла, так умерла. Определись уже, на чьей ты стороне. Или ты тоже космополит? - Джеймс гневно поджал губы, но ничего не сказал. Как и всегда, молча проглотил обиду.
-Я любила тебя, Джеймс, - продолжала ныть Гретхен.
-А вот Джеймс кого только не любил, - фыркнул Фриц. - Правда, Джесси?
-Помолчи, Фриц. Не сейчас, - серьезно обратился к немцу Моррис, однако увещевания не подействовали.
-Молчать? Чтобы слушать, как вы тут ломаете комедию? - Вергахенхайт несколько неуместно и нервно рассмеялся. Тревожный звоночек. - А я не собираюсь.
-Действительно, лейтенант, помолчите, - велел Голдман, обеспокоенно косясь на подозрительно веселого подчиненного.
-Да пошли вы все к черту, - Вергахенхайт плюнул себе под ноги и, развернувшись, предпринял попытку удалиться с места ареста, однако Каррингтон, обеспокоенный состоянием друга, помешал.
-Э, подожди! - Ричард парой размашистых шагов переместился к Фрицу и пока решил пройтись рядом с ним. Видя, что Фриц чем-то расстроен, Каррингтон решил мягко настоять на своем - ибо получать грубый ответ, а в худшем случае, по морде, он желанием не горел.
-Лучше вернись. Давай для начала разберемся окончательно с этой предательницей. А потом уйдем со спокойной душой, - лейтенант развернул предполагаемого собеседника обратно в сторону, где лежала Гретхен, и направился туда же, но на опережение, оглядываясь на друга.
-Ладно, - вздохнул Фриц и нехотя вернулся туда же, где прежде стоял.
Подойдя к Голдману, который хоть и старался выглядеть представительно и уверенно, а на самом деле был крайне озадачен, Рик задал вполне уместный в его ситуации вопрос.
-Что еще вам от нас надо? Вырядили в баб, причем страшных, как моя жизнь, заставили бегать за шпионкой, которая и конспирироваться-то толком не умеет..., - тут его прервала госпожа Гисман, до этого рыдавшая на плече Морриса.
-А ты умеешь что ли?
-Умею, раз ты до последнего момента думала, что я Маргарет Маскулин. И вообще, сидела бы, да не вякала, - лейтенант вернулся к разговору с растерянным Карлосом. - И, между прочим, принудили написать доклад - то есть, выполнить за вас вашу же работу!
-Я вам еще тогда под дверью объяснил, что...
-Я помню, что вы мне там объясняли. Неубедительно получилось, скажу я вам. И вообще, не уходите от темы! - Рик немного помолчал, распуская тугой галстук и расстегивая верхние пуговицы на рубашке, так как он только сейчас почувствовал жар от беготни по крышам. - Так что вам нужно?
-Донести госпожу Нэррин до места проведения допроса, - уже как-то совсем несчастно пролепетал Голдман, смотря в пол и ковыряя носком сапога тротуар. В кои-то веки подчиненный одержал победу над начальником, который уже примерно догадывался, что ему ответят и куда пошлют.
-Больше вы ничего не хотите? - Каррингтон презрительно фыркнул, сверху вниз смотря на Джеймса и его бывшую невесту. - Пусть он ее и несет. Авось, перед смертью-то простит.
-Ты ужасный человек! - воскликнула Гретхен, все еще сидя спиной к лейтенанту и не смея повернуться к нему лицом. Судя по всему, по причине того, что оно как раз находилась на уровне его колена...
-Не ужасней тебя. Ну так что, мы пойдем? – уточнил Ричард. - Надеюсь, вы сами донесете ее.
-Да, конечно, идите, - все еще чем-то явно опечаленный Карлос переместился к Моррису и Гисман, снимая камзол, чтобы использовать его в качестве носилок.
-Еще бы вы не разрешили, - протянул Фриц. Ричард, так успешно закончивший разбирательства по данному делу, не стал дожидаться зрелища под названием «вынос трупа с места происшествия», а молча подошел к Фрицу.
-Думаю, что мы окончательно свободны и можем идти, куда захотим, - «Как будто раньше по-другому было». - Если ты помнишь адрес Генриха, предлагаю его навестить, - Рик поднял с земли какую-то гнутую металлическую арматуру, одиноко лежащую на обочине. - Попьем чайку, поговорим о жизни...
Вергахенхайт несколько растерянно сказал:
-Адрес?.. Адрес помню. Можно и сходить, конечно, - воинственный вид Ричарда и собственное желание отомстить вдохновили его на «подвиг». - Да, пойдем. Мне нужно его увидеть, - оглядевшись по сторонам, Фриц никаких больше увесистых металлических предметов не заметил, а потому лишь призывно махнув рукой, сказал: - Идем.
-Для таких гнусных предательств не бывает оправданий, - гордо заявил Ричард, слегка подкидывая арматуру в воздух, чтобы оценить ее вес. Англичанин, радуясь тому, что его предложение навестить Генриха было благосклонно принято, бодро зашагал следом за другом, еще не подозревая, чем кончится поход для их карательного отряда.

0

12

Дорогу к Генриху Фриц знал из любой части города. Он даже какое-то время кантовался в доме у друга, после того, как повздорил с семьей. Вергахенхайт направлялся к Ленцу молча, ухмыляясь себе под нос и в целом выглядя весьма приветливо. Однако, если принимать во внимание все то, что творилось в голове у немца, то вид скорее был зловещим. Стоит добавить, что на протяжении всего пути и у Каррингтона было приподнятое настроение, так как он находился в предчувствии мордобоя - а именно это и грозило Генриху. По-другому и быть не могло: злой Фриц и радостный Рик - это самая что ни на есть гремучая смесь, оба составляющих которой себя не контролируют.
Жил Генрих в довольно небольшом частном домике как раз недалеко от того места, где Гретхен была поймана. Поэтому дошли лейтенанты за несколько минут. Жильем являлся обыкновенный двухэтажный особнячок в центре Мюнхена, в коих обычно снимали квартиры молодые дворяне, пожелавшие оторваться от семьи и зажить самостоятельно. Естественно, внутри было гораздо более уютно, чем в доме самих новоприбывших, а потому Ричарду здесь очень понравилось, несмотря на то, что его обычно бесило обилие лепнины и позолоты. Фриц постучал в дверь и скрестил руки на груди. Рик стал старательно прятать подобранную арматуру за спиной, чтобы раньше времени не напугать жертву. Створка довольно быстро открылась. На пороге стоял несколько озадаченный Генрих.
-О, Фриц... привет.
«А я пустое место что ли?» - обозлился Рик.
-Мы войдем? - ядовито улыбнулся товарищу Фриц, уже делая шаг за дверь, не дождавшись разрешения.
-Э... Да-да, проходите, - Ленц отступил от порога, пропуская обоих гостей внутрь. Там, все еще не зная, как себя вести, и что вообще приперлись оба этих субъекта, Генрих нелепо заулыбался и добавил: - Да, вот так вам обоим точно лучше, без косметики.
«Этот козел еще и ржет над нами!» - улыбка счастливого идиота тут же испарилась с лица Каррингтона, уступив место обычному недовольно-настороженному выражению физиономии.
-И ты это приметил, да? - продолжая улыбаться, Фриц вынул руку из кармана и ударил Ленца по голове рукояткой пистолета. Тот со сдавленным вздохом отшатнулся и схватился за лоб. Рик решил, что в таком случае скрывать свои намерения больше надобности нет, а потому перестал прятать арматуру за спиной.
-Ты чего? – выдохнул Ленц, пятясь и шаря по карманам в поисках средства обороны.
-Я чего?! Нет, это ты чего? - прошипел Фриц, подходя к Генриху и хватая его за воротник камзола.
-Я ни в чем не виноват! - возмутился Генрих, отбиваясь и хватая агрессора за руку, которой тот крепко держал камзол оппонента. Вергахенхайт, поняв, что увещевания не действуют, с силой приложил Генриха спиной о стену, чтобы тот "встряхнулся".
-А ну не дергайся и отвечай на мои вопросы.
Генрих послушно стих, с явным непониманием глядя на обозленного товарища. Он превосходно знал, что Фрица в минуты лютейшего бешенства лучше не трогать лишний раз. Потом Вергахенхайт может и пожалеет о содеянном, но в состоянии истерии, унаследованной им от матери, он себя не очень-то и контролировал. Ричард же, все еще упорно хранящий молчание (да и говорить-то было, собственно, нечего), закрыл входную дверь. Немного подумав, он повернул ключ в замке и положил его в карман, чтобы в случае чего Ленц не смог сбежать. Дабы чем-то себя занять, пока Фриц самостоятельно разбирается с другом (хотя, наверно, уже бывшим), он стал бить арматурой по стене. Несильно, но действенно, надо сказать, так как оттуда начала осыпаться лепнина в виде цветочков, ангелов и различной античной мути, типа полуголых женщин с кувшинами. Вандализм чистой воды, конечно, но нужно же как-то ощутимо отомстить этому идиоту?
-Потрудись объяснить, - деланно-спокойным тоном говорил Фриц, - какого черта ты выдал нас своей подружке?
-Какой подружке? - изобразил недопонимание Ленц, невинно моргая.
-Ах ты скотина тупорылая, - Вергахенхайт с силой прописал Ленцу кулаком в живот, тот ухнул и рефлекторно согнулся, однако рука, продолжающая держать его камзол, помешала это сделать.
-Ты и не подозревал, что Гретхен - настоящая шпионка, верно?
-Так значит... шпионка?! - удивился Генрих. - Черт, а ведь я ей верил.
-Уж не думал, что ты променяешь друга на бабу, - грустно усмехнулся Вергахенхайт. - Тем более на ту, с которой не спишь.
-Фриц, но и ты меня пойми! Ты заявляешься в женском платье, что-то твердишь о важном задании, естественно, я подумал, что это какая-то дурацкая шутка, - по дурости ляпнул Ленц и заткнулся, увидев, как последний огонек адекватности гаснет во взгляде его приятеля. Вергахенхайт разжал руку с чужим камзолом, Ленц не преминул попятиться в сторону кухни. Туда за ним последовал и Каррингтон. Нельзя отрываться от коллектива, как говорится, хотя ему очень хотелось окончательно разрушить ту стенку…
-Так значит, да? - продолжал изображать трагизм Вергахенхайт, медленно заряжая пистолет. - Шутки мы с тобой шутим, да, дружище?
-Фриц, не надо, - предупреждающе пролепетал Генрих, выставляя перед собой руки и продолжая пятиться. Лейтенант наступал, исподлобья глядя на виновника своего плохого настроения, и в определенный момент он резко направил на Генриха пистолет и выстрелил. Тот в ужасе отпрыгнул в сторону за секунду до того, как в него бы попала пуля. Рик, стоящий чуть позади Вергахенхайта, успел только зажмуриться и начать молиться за грешную душу Ленца. Как только раздался выстрел, лейтенант сначала осторожно приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, куда попала пуля. Оказалось, что в стену. «Ну и хорошо, а то бы понадобились две виселицы». Перезаряжать пистолет Вергахенхайт не стал, вместо этого хватая огромный кухонный нож. Вид сейчас он имел совсем демонический.
-Ты с ума сошел! - вскрикнул Генрих, огибая кухню по периметру. Неадекватный товарищ следовал за ним. Ричард молча наблюдал за его действиями, боясь и подумать, что может случиться, если он что-нибудь не предпримет. «Получается, в его смерти буду виноват я, потому что это именно я надоумил Фрица пойти разобраться с Ленцем. Хотя, Генрих сам виноват, что сдал нас своей подружке, а Фриц в том, что согласился. Значит, я не виновен. Да, мистер Каррингтон, вы сама гениальность».
-Да, да, я все ей рассказал, но я же не думал, что она и правда виновна, - принялся оправдываться Генрих, не поворачиваясь к агрессору спиной и потому постоянно спотыкаясь.
-Удивительно, что ты вообще о чем-то думал, - со злобой Фриц размахнулся и воткнул нож в стену, едва не попав в лицо Ленцу. Тот снова успел увернуться, а потом поспешил прочь из кухни, улепетывая так, что только пятки сверкали.
-А ну стой! - Вергахенхайт быстрыми шагами пошел за своей «жертвой». Заметив, что совершенно неадекватный Фриц продвигается за Генрихом, причем явно с недобрыми намерениями, Ричард поспешил его обезвредить. Ибо созерцать придушенное или просто размозженное об стену тело Ленца он желанием не горел. Недолго думая, он схватил со стола сковородку и, выбежав в коридор, где уже разворачивалась сцена «убийство без суда и следствия», кинул ее под ноги «карателю». Сшибленный с ног Вергахенхайт свалился на пол.
-Уйди куда-нибудь, идиот, если жизнь дорога! - заорал Рик, обращаясь к Генриху.
-Куда?! - чуть не плача, спросил тот. - Дверь-то закрыта!
-Ну, обойди его! - Рик, осознав, что Ленца, хоть он и предатель, надо спасать, мгновенно приземлился на колени и стал держать Вергахенхайта за ноги, не давая ему встать. Теперь подняться немцу уже точно не представлялось возможным, а потому, не желая всем присутствующим что-то объяснять словами, Фриц просто ударил кулаком по полу и издал воинственное "Аааагрх!".
-Я не могу, он меня свалит и убьет! - Генрих вжался в стену с ободранной лепниной, с бешеным испугом в глазах смотря на своего предполагаемого убийцу.
-Убью, убью, и глазом не моргну! - сообщил Фриц, почти безуспешно пытаясь вырваться. - Ричард, отпусти меня, твою же мать! - Фриц попытался руками дотянуться до Каррингтона, который держал его за ноги. Тот поднял с пола сковородку и погрозил ею "карателю".
-Мы договаривались только на то, чтобы набить ему морду. А ты уже два раза пытался его убить. Так дело не пойдет.
-Я ни с кем не договаривался, - гнул свою линию Вергахенхайт, а после изловчился и так дернул ногой, что попал прямо по подбородку Ричарда, даровав себе тем самым свободу передвижения. Каррингтон схватился за пострадавшее место и стал отрешенно созерцать расписанный потолок, который теперь забавно расплывался перед глазами. Ленц же, поняв, что его вынужденный спаситель обезврежен, кинулся напролом. Он бодрой рысью промчался прямо по спине Вергахенхайта в сторону к двери.
-Ты бессмертный, что ли?! - возмутился Фриц, снова возвращенный тем самым в положение лежа на полу. Пройдясь по спине Фрица и споткнувшись на Ричарде, Ленц все-таки вырвался на свободу.
-Где ключ от двери? - завопил он, обращаясь к сидящему на полу Ричарду, теперь смотрящему калейдоскоп.
-Како-о-ой ключ?
-От двери! Ты что, тупой?
-Да пошел ты, мне уже все равно. Пусть он тебя убьет, - сказав это, Рик продолжил совершать тщетные попытки, направленные на то, чтобы отойти от удара. Генрих же, который, казалось, сейчас всерьез расплачется, кинулся в гостиную, чтобы найти спасение там. Фриц, быстро выхватив из рук Ричарда сковороду, чуть привстал и метнул кухонную принадлежность в Генриха. Попал прямиком по макушке. Сковорода звякнула, голова стукнула, с тихим всхлипом Ленц, не успев переступить порога гостиной, упал на пол. А сковородка, как головной убор, красовалась у него на затылке.
Фриц, словно подражая привычке Ричарда, издал звук сдувающегося воздушного шарика и, поднявшись, наконец, с пола, пересел в стоящее рядом кресло и там притих, глядя на полутруп (или полноценный труп) Генриха. Потом, устав от созерцания этой картины, закрыл глаза и продолжил сидеть изваянием. То, что он не спит, доказывали лишь пальцы правой руки, выстукивающие по подлокотнику кресла дробь.
Еще немного посидев на месте, таким образом отходя от удара, Каррингтон стал чувствовать во рту отчетливый вкус крови. Причем настолько сильный, что создавалось ощущение, будто он щедро глотнул этой самой крови из пивной кружки. Недолго думая, мужчина сплюнул на руку. В очаровательной красной лужице плавал коренной зуб, еще недавно смирно сидевший в деснах и никого не трогавший. Однако Фриц посчитал, что этот зуб явно лишний во рту товарища, а потому решил его выбить.
-Фукин ты фын! - пробормотал англичанин, который шепелявил по причине сильно опухшей щеки. Как Вергахенхайт, который ударил Рика по подбородку, смог выбить коренной нижний зуб - останется загадкой навсегда. - Ты фто наделал..., - мужчина, пошатываясь и задумчиво созерцая руку с кровью, повернулся предположительно к тому месту, где находился Фриц. Однако его внимание в первую очередь привлек лежащий на полу Генрих, со сковородкой на затылке. - О, уже готовый. А вдруг ты его убил? - ответа все равно не последовало. - Надо было тебя самого сковородой огреть, - недовольно пробурчал Ричард, заходя в гостиную, чтобы найти воды и прополоскать рот. На столе, к его неописуемому счастью, стоял хрустальный кувшин, доверху наполненный вожделенной жидкостью. Лейтенант, собственно, тут же подлетел к своей находке и использовал ее по назначению. Прополоскав рот и вымыв от крови руки (зуб он на память поместил в карман), Каррингтон напоследок смочил носовой платок водой и приложил его к пострадавшей щеке. Воцарилась нездоровая тишина, которую прервал только стук в дверь спустя пару минут. Вергахенхайт резко открыл глаза и, порывисто поднявшись с кресла, открыл дверь, предварительно выхватив ключ из рук обиженного Рика. Кто бы там не был, Фрица все равно не волновало, что на полу все еще валяется бездыханный Генрих. На пороге стоял Голдман.
-О, а вы оба уже тут! - несказанно обрадовался он. - Как вы догадались?
-Так же, как и вы, капитан, - холодно отозвался пребывающий в смешанных чувствах Фриц.
-Мне Гретхен все рассказала, - продолжал улыбаться Карлос. - Вы допросили Ленца?
-Так точно, - кивнул Фриц, отступая на шаг, чтобы Голдман мог зайти в квартиру. Капитан со счастливой улыбкой на лице шагнул в дом и изумленно замер, увидев распростертое на полу туловище.
-Это кто? Генрих? А почему он лежит со сковородкой на голове?
-Потому что она в него прилетела.
-Сама?! - Голдман, казалось, готов был от ужаса свалиться в обморок - что может быть хуже самостоятельно летающих сковородок?! Фриц раздраженно вздохнул и сел на кресло.
-Да-а-а, а как же. Полтергейст хозяйничает, - пробурчал Рик, вставая подальше от Вергахенхайта, на которого был теперь жутко обижен. Карлос с прищуром посмотрел сначала на подоспевшего Ричарда, а потом перевел взгляд на Фрица. Так повторилось несколько раз. Наконец, он загадочно вопросил:
-А что у вас с щекой, лейтенант?
-Оса укусила.
-Тогда почему у вас палец в крови? – «Надо было лучше руки мыть».
-Убил это гадкое насекомое, - Голдман, видимо, твердо решил докопаться до истины, а потому продолжил задавать дурацкие вопросы.
-А у ос есть кровь?
-Капитан, отвалите от меня! – огрызнулся Рик.
Голдман послушно замолчал, присел на пол рядом с телом Генриха и пощупал пульс.
-Пульса нет, - изумленно сказал Карлос.
-Как нет?! - Фриц мгновенно вскочил с кресла и опустился на пол рядом с телом Генриха, чтобы убедиться, правду ли сказал Карлос. - Не мог же он умереть...
-Нужно позвать врача! Я сейчас! - Голдман выскочил из квартиры, голося во все горло. Все это время, пока капитан отсутствовал, Фриц тупо смотрел на туловище Генриха, лежащего на полу, не в силах поверить, что тот и правда мертв. От руки своего друга.
-Нет, не может быть, - тихо повторял самому себе Фриц, все щупая и щупая пульс на руке у Ленца. - Генрих, очнись. Генрих!
Доктор, обнаруженный Голдманом, быстро осмотрел тело и сообщил:
-Да живой он, живой. Но с головой, похоже, что-то не то...
«У него и раньше так было, до сковородки» - мысленно уточнил Фриц.
-Нужно его переложить на кровать. Где тут спальня? - спросил врач.
-Там, - отозвался Фриц, указывая рукой в сторону узкого коридора, в конце которого виднелась дверь.
-Понесли! - доктор и капитан, взяв Генриха за руки и за ноги, придерживая его голову, отнесли пострадавшего в указанную комнату. Чтобы не находиться с Фрицем в одной комнате, англичанин последовал за ними. Вергахенхайт же остался исступленно стоять со сковородкой в руках, глядя вслед удалившейся процессии.
-А вам что здесь надо? - несколько грубо спросил врач, открывая сундук с медицинскими принадлежностями и садясь на кровать рядом с Ленцем.
-Это мое дело, - огрызнулся Рик. - Буду сидеть там, где хочу.
-Доктор, посмотрите потом его зуб, - вставил свое слово Голдман, надеясь, что таким образом рассеет накаленную обстановку в помещении.
-Не надо ничего смотреть! Я вас не просил! - Ричард жутко боялся врачей, а потому был крайне возмущен таким своевольным пожеланием капитана.
-Хм, ну ладно, - загадочно протянул Карлос. - Мне кажется, или он пошевелился?
Генрих и правда подал признаки жизни, сдавленно застонав и приложив руку ко лбу, где уже покоился холодный компресс. Врач, заметив это, закрыл свой сундучок и засобирался уходить.
-Пусть соблюдает постельный режим и никуда не встает - ему не нужны никакие потрясения.
-А диагноз-то какой? - несколько озадаченно спросил Голдман, пораженный стремительностью лекаря.
-Нет тут диагноза. Могу только сказать, что будь удар еще чуть-чуть посильнее, его бы убили, - доктор сдержанно поклонился. - Всего доброго, - и на этом удалился.
-Где я? - хрипло и тихо спросил герр Ленц.
-В аду, - ответил Рик. Банально, зато действенно.
-А? - Генрих рывком сел на кровати. - Вы кто? - капитан удивленно присвистнул.
-Вот те на.
-Вы воры, да? - пострадавший стал панически озираться, таким образом скинув компресс со лба.
-Память отшибло, - констатировал Каррингтон вполне очевидный факт, чему-то явно радуясь. - Совсем ничего не помнишь?
-А что я должен помнить?
-Как тебя зовут, например. - Ленц задумчиво почесал макушку. Нащупав там здоровенную шишку, он вскрикнул от боли.
-Не помню.
Тем временем Фриц восседал, сгорбив спину и закрыв лицо руками, в кресле. Когда дверь спальни Генриха открылась, Вергахенхайт уныло поднял голову и тотчас увидел, как из комнаты выходит доктор. Фриц вскочил с кресла и бросился наперерез врачу.
-Что там, жив? - врач попытался пройти мимо, но взволнованно-упертого Вергахенхайта с дороги убирать никто не собирался.
-Все в порядке, он очнулся.
-А почему вы уходите? - поняв свое преимущество, позволяющее закрывать от врача выход в узкий коридор, Фриц уже намеренно загородил собой пространство. Врач оставил попытки пройти и злобно уставился на наглое препятствие.
-Потому что я сделал все, что мог. Бесплатно. Что вам еще от меня надо?
-Вернитесь назад и пропишите что-то, что приведет его в полнейший порядок, - настойчиво наказал Вергахенхайт.
-Это невозможно. Человек не может быть полностью здоров, - доктор сделал умный вид. - У каждого найдется хоть один недуг. Вот у вас, например, проблемы с печенью. И, думается мне, нервный тик.
Вергахенхайт изобразил на лице задумчивость, прищурил глаза и покачал головой.
-Да-да, - врач уже самостоятельно отпихнул отвлекшегося Фрица и, проходя к двери, на ходу обернулся и сообщил: - Вы бы завязывали с выпивкой.
-Сам разберусь, - буркнул новоявленный алкоголик, устремляясь после своих слов в комнату, куда отнесли Ленца.
-Капитан, мы явно должны воспользоваться этой возможностью! – блистал тем временем гениальными идеями Ричард.
-Лейтенант, как можно?!
-Чего? - удивился Рик. - Почему бы и нет?
-Да кто вы такие?! - возмутился Генрих, не понимая, о чем говорят другие присутствующие в комнате. Фриц сиротливо пристроился где-то в углу спальни и принялся наблюдать за происходящим. Там Каррингтон радостно расписывал Генриху преимущества новой жизни:
-Тебя же теперь поселят в психбольницу, - англичанин от восторга захлопал в ладоши. - Это же очаровательно - мягкие и белые стены, бесплатная жратва, медсестры, которых можно безнаказанно лапать...
Фриц усмехнулся, подивившись такой осведомленности товарища.
-Уже бывал в психбольницах? -  «Мой бедный зуб» - тоскливо думал Рик. – «Этот идиот посмел меня его лишить». Фриц, заметив, что с ним разговаривать не хотят, вздохнул и заметил на это: - Ну и зря пыжишься. Ты просто полез не в свое дело.
-А я сам разберусь, что мое дело, а что - нет, - буркнул Рик себе под нос, так, чтобы Вергахенхайт не слышал. А то еще подумает, что обида забыта. Это недопустимо.
-Капитан, и что теперь будет с Ленцем? - поинтересовался Вергахенхайт, демонстративно отвернувшись от Каррингтона.
-Да не знаю я, - протянул Карлос, устало проводя ладонью по своему лицу. - Наверное, и правда отвезем его в лечебницу, - он покосился на Генриха, изумленно оглядывающего всех присутствующих, и, уже подозрительным тоном, вопросил у лейтенантов: - А теперь расскажите-ка мне, что тут вообще произошло? По порядку. Начиная с того момента, как вы пришли.
-Ну..., - Фриц снова принялся самозабвенно вертеть на своем пальце кольцо и смотреть в пол. - Мы пришли и...
-Стоп! - тотчас остановил его Голдман. - Лучше не по порядку. Откуда он вообще знает о том, что вы за ней следили?
-Мы с Генрихом знакомы с самого детства. Наши отцы дружили. Он был в гостях у Гретхен в тот день, когда она нас пригласила. Узнал меня, и мне пришлось ему все рассказать, чтоб не голосил, как умалишенный.
-Не могли вы, что ли, сочинить что-то, а не пороть правду-матку? - нахмурился капитан.
-Сами наденьте платье и попробуйте что-нибудь сымпровизировать, - буркнул Вергахенхайт. - Индюк. Ну а что касается Ленца..., - Фриц недолго подумав выдал сокращенную версию произошедшего: - Он попытался сбежать, и мне пришлось кинуть ему вслед сковородкой, чтобы задержать.
-Почему именно ей? - Голдман подозрительно прищурился, скрестив руки на груди.
-Она первая попалась под руку.
-Хм... Сковорода первая попалась под руку в коридоре... Вы не находите это странным? Сковородка в коридоре...
-У него спросите, - фыркнул Фриц. - Мне почем знать, что у него и где лежит?
Тем временем Генрих принялся, выпучив глаза, рассматривать Рика. Видимо, тщетно пытался вспомнить, где он его видел.
-Что, интересно? - внезапно спросил «экспонат».
-А? - вздрогнул Ленц. - Что интересно? Где?
-Он тебя кретином что ли сделал? – «Хорошо, что в моем случае все ограничилось просто зубом».
-Кто - он? - Генрих продолжал нагло «тормозить», теперь осматриваясь в комнате, так и не вернув органы зрения обратно в орбиты.
-Это – Фриц, - англичанин указал на сидящего неподалеку немца. - Твой старый друг, которого ты недавно нагло предал.
-Я? Предал? - герр Ленц задумался. Каррингтон не нашелся, как ответить. Он всего лишь сочувственно вздохнул и отвернулся от Генриха, не став ему ничего объяснять дальше, так как посчитал, что сделает только хуже. Больной же, видимо, решил заняться самолечением, а потому стал медленно подползать к «объекту», чтобы лучше его изучить. Однако когда он уже вплотную подобрался к Ричарду, кровать неудачно скрипнула, а потому лейтенант резко обернулся на шум. Ленц молча вытаращился на него, замерев в позе «гончая увидела добычу».
-Бедняга, совсем съехал с катушек, - пробормотала «добыча», на всякий случай отодвигаясь вместе со стулом от Генриха.
-И еще один вопрос, - Голдман все еще качественно разыгрывал из себя детектива. - Почему ваш, лейтенант Вергахенхайт, пистолет был найден разряженным на полу в коридоре?
-А, ну так это..., - Фриц уже собрался придумывать оправдание, но не успел этого сделать - в комнату вдруг зашла какая-то худенькая женщина в фартуке и заявила:
-Что тут происходит? Я тут стараюсь, стараюсь, убираю... А герр Ленц валяется на кровати прямо в ботинках!
-А вы кто? - спросил Голдман в ответ.
-Служанка герра Ленца. Роза меня зовут.
«И теперь ты лишилась работы» - Каррингтон покосился на Фрица – «Интересно, она только квартиры убирает, или и людей тоже?».
-И давно вы в квартире?
-Да только что пришла. За покупками ходила. Прихожу - а тут!.. Лепнину кто-то пообломал, - «Это я, конечно» - гордо подумал Рик, - арматуры в коридоре набросал, - «У, какой я нехороший» - продолжил радоваться Ричард, - а натоптали-то, натоптали!.. В стене дыра, оружие валяется, нож из стены торчит, ковер весь смят, - «Нет, вот это все наш стоматолог недоделанный совершил» - заключил Рик. - Ну, думаю, все - три месяца придется тут убирать! Ироды, - она скрестила руки на груди.
-Ну и уберешься, не переломишься, - отозвался Каррингтон. - Тем более, времени у тебя много - хозяина в психушку сажают.
-Как в психушку?! - Роза схватилась за голову, с ужасом глядя на Генриха. - Горе-то какое! - дама всхлипнула и прислонилась к дверному косяку, будучи не в силах стоять от смятения и крайней степени растерянности. Ленц, говоря понятным и современным языком, молча офигевал, все еще стоя на четвереньках. - Что с ним?
-Да так, - отмахнулся Рик. - Сковорода по голове попала.
-Что, сама?
-Разумеется, - «Интересно, этот идиот перестанет молчать?» - однако, заговорил не тот идиот, которого подразумевал в своих мыслях Рик.
-Кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что тут происходит? - не вынесла душа капитана. - Кто и зачем пытался убить господина Ленца?
-А я всегда говорила, что нечисто в этой квартире! - внезапно заголосила Роза. - Вот однажды поставила я пирог на окно, остывать, значит. Отошла муку с пола подмести, буквально на минуту. Прихожу - а пирога и след простыл! Приведение тут есть, вот что я скажу! - служанка перекрестилась.
-Если тут и есть привидение, то на кой черт ему твой пирог? – фыркнул Рик.
-Как зачем? Есть!
-Ты идиотка? Призраки не едят пироги, - тут, решив поиздеваться над набожной и суеверной дамой, Каррингтон перешел на громкий шепот. - Они питаются душами молодых девушек. Уверяю вас, - Роза охнула, покраснела, затем побледнела, и, наконец, грохнулась на пол, придя в бессознательное состояние. Ричард торжествующе заржал.
-И вот что вы наделали? - запричитал Карлос. Он поднял девушку и положил ее на одну кровать с Ленцем, что, учитывая его ветреный характер, сохранившийся даже после того, как сковорода прилетела ему в район затылка, было опрометчиво. - Ну, лейтенанты? Я жду объяснений.
-Я нашел арматуру и раздолбал лепнину, - выпалил Рик, все еще будучи в состоянии неконтролируемой радости.
-Зачем?
-А просто так.
-Так, с вами все ясно, - «поставил диагноз» Голдман, скрещивая руки на груди и поворачиваясь к Фрицу. - А нож и пуля в стене - ваша работа?
Фриц одарил Голдмана взглядом исподлобья.
-Ну да.
-Меня такой ответ не устраивает, - покачал головой капитан. - Докладывайте.
-Да нечего докладывать, - Фриц с деланной небрежностью махнул рукой. - Пуля и нож - в стене, а не в Генрихе, и хватит с вас новостей.
Карлос несколько удивленно поднял брови и спросил, глянув на Рика:
-Вы что, обкурились чего-то по дороге сюда? Разгромили чужой дом, и даже не можете объяснить причину.
-Как будто ломать стенку можно только обкурившись, - последовал ответ Рика с тенью некоторой обиды в голосе. - Я могу только напиться, и то, либо бью кому-то морду, либо обнимаю унитаз.
-Опустим подробности вашего поведения по пьяни, лейтенант, - отмахнулся Карлос. «Ну и не надо. А вообще, он сам спросил и должен был меня выслушать до конца!» - продолжал англичанин возмущаться уже в собственных мыслях.
-Так вы собирались убить герра Ленца ножом? – продолжился допрос.
-Если и так, то Ленц жив, и хватит с меня вопросов ваших, - резко отозвался Вергахенхайт.
-Ладно уж, считайте, что оправдались. Я пока заполню кое-какие отчеты, а вы, будьте добры, посидите тихо.
Англичанин не стал вдаваться в подробности разговора капитана и Вергахенхайта, а вместо этого решил понаблюдать за бедолагой Ленцем. Тот в задумчивости сидел на постели, согнув ноги в колени и обняв их руками. Глаза его блестели несколько неадекватно. Все усугублялось тем, что он смотрел в одну точку на стене и совсем не шевелился. То, что он не находится в состоянии летаргического сна, доказывали лишь периодически издаваемые им звуки типа «М-м-м» или «Ы-ы-ы».
-Эй, - тихо позвал его Каррингтон. Генрих резко обернулся на призыв и снова вытаращил глаза, что придавало ему некоторый оттенок невменяемости. - Ты чего?
-Да ничего. Голова побаливает только, - весьма адекватно ответил Ленц, так и не поменяв позу на более удобную.
-А что ты вообще помнишь из своей жизни? Например, сколько тебе лет?
Вергахенхайт зевнул и принялся созерцать Ричарда с Генрихом, которые вели беседу.
-Не знаю. Не помню, - отозвался Ленц.
-А ей? - Ричард указал на Розу, лежащую на кровати неподалеку от Генриха.
-Кто она? - немец явно заинтересовался девушкой, а потому приблизился к ее лицу на максимально возможное расстояние, чтобы лучше его рассмотреть.
-Твоя служанка, вообще-то, - Ричард с некоторой опаской смотрел на ошарашенного Ленца, который подозрительно долго нависал над дамой. - Может, сядешь нормально?
-Она замужем? - вообще здорово. Вопрос очень в тему.
-Не знаю. Наверно, нет.
-Тогда я на ней женюсь. – «Точно псих» - заключил Рик.
-Может, сначала ее стоит спросить?
-А зачем? Она все равно согласится.
-Не получится, Генри. Сначала надо в психушке отсидеться. – «И по этому поводу тебя тоже никто не будет спрашивать».
-Я здоров, - возразил Ленц, усаживаясь обратно на кровать, но поближе к Розе. «Да, как же. Здоровее всех здоровых».
-Я сильно в этом сомневаюсь, друг мой, - скорбно вздохнул Рик. Генрих продолжил взглядом маньяка рассматривать служанку. «Если он ее изнасилует, виноват будет во всем Голдман».
-Я здоров, - заметил Ленц спустя несколько секунд раздумий.
-Ты не здоров, - вступил в беседу Фриц. - Когда ты был здоров, ты даже мысли о женитьбе не допускал.
Ленц нехотя отвернулся от Розы и глупо уставился на Фрица:
-Ты кто?
-Фри-иц, - без особого энтузиазма протянул Вергахенхайт.
-Здорово, - сообщив сие, Ленц снова повернулся к служанке.
-А когда она проснется?
-Скоро, - пообещал Фриц. - Генрих. Посмотри на меня. Ты помнишь мое лицо? Или чье-то еще?
-Нет, - безучастно ответил Генрих. - Хотя, нет! Я помню!
-Правда?! - обрадовался Фриц.
-Да! - тоже обрадовался Ленц. - Вот ее лицо узнаю, - он указал на Розу.
-Хорошо. И что ты о ней помнишь?
-Она моя служанка. Так он сказал, - он указал пальцем на Каррингтона. - А разве я должен что-то еще о ней знать?
Вергахенхайт сокрушенно покачал головой. Не помнит этот придурок ничего. Здорово же ему мозг отшибло.
-А во сколько вы сюда пришли? - спросил вдруг Голдман, что-то царапающий пером на бумаге.
-Я не засекал, - пожал плечами Фриц.
Капитан вздохнул и отложил листочек.
-И так сгодится.
Генрих тем временем решил приступить к решительным действиям в отношении Розы. К счастью, его успели прервать на развязывании узла на фартуке.
-Э, приятель, не стоит этого делать! - Каррингтон с трудом оттащил Ленца от полумертвой служанки, а он, как оказалось, так просто сдаваться не собирался.
-Но почему?
-Потому что она не давала на это согласия, черт возьми!
-Кто возьми? Розу взять? - снова начал тупить Генрих.
-Розу трогать нельзя! - Рик погрозил «пациенту» пальцем и оттащил даму на всякий случай подальше от него. - Нель-зя, понимаешь?
-Нет, - «Конечно. Когда тебе выгодно, ты сразу делаешься глупеньким идиотом, а тут упрямство проявляешь».
-Что тут непонятного?! Не будет бабы! Не-бу-дет! - Ленц всхлипнул и опустил голову.
-Ну пожалуйста.
-Нет! - Ричард решительно отгородил собой девушку от немца, который так настойчиво пытался к ней прорваться. Однако, центры мозга, отвечающие за ориентацию в пространстве, у больного работали исправно, а потому он совершенно невозмутимо решил обойти «препятствие». На такую наглость лейтенант не рассчитывал, за что и поплатился собственным поражением - Генрих все-таки добрался до Розы.
-Да отвали ты от нее! - на этот раз герр Ленц довольно легко поддался на чужое физическое воздействие, и покорно оторвался от объекта своего неадекватного внимания. Он даже не стал возмущаться по этому поводу, а молча отполз на край кровати, откуда стал обиженно сопеть, конечно, не забыв принять полюбившуюся позу.
-Ладно, идем, - неожиданно сообщил Голдман. - Ричард, вы поведете Ленца, вы с ним, вроде, подружились…
-Почему я?! - мгновенно возмутился Каррингтон.
-…а Фриц понесет Розу, - закончил капитан.
-Я согласен на Генриха - вопросов больше нет, - англичанин встал и подошел к новоприобретенному подопечному, которому тут же протянул руку.
-Зачем ее вообще нести? - уныло протянул Вергахенхайт.
-Как только она очнется, мы будем просить ее составить словесный портрет квартиры до вашего разгрома.
-Да ну..., - протянул Фриц. - Вам разве нужны эти проблемы?
-В любом случае, оставлять даму здесь одну нельзя, - отрезал капитан.
-Так и оставались бы с ней, - буркнул Фриц и взвалил Розу себе на спину. Потом вдруг замер и смерил капитана строгим взглядом.  - Слушайте, а почему вы сами ее не понесете?
Голдман испуганно огляделся и быстро уткнулся в листочек.
-А я тут еще... Не доделал, не дописал... Мне тут надо кое-что проверить... И вообще - это приказ!
От злобы скрипнув зубами, Фриц, специально крутанувшись на месте, ногами горничной, раскрутившимися под действием центробежной силы, придал Карлосу на выходе ускорение. Принявшись отряхивать свой камзол, Голдман ничего не возразил.
-Пошли, - тем временем занялся своими прямыми обязанностями Рик. Немец лишь кинул на него обиженный взгляд исподлобья, явно не обращая никакого внимания на предложенную помощь в виде чужой конечности. - Долго будешь из себя обиженного строить?
-Я и не обиделся, - буркнул тот.
-Тогда вставай и пойдем, - неожиданно терпеливо для самого себя сказал Рик.
-А куда?
-К доброму дяде, который полечит твою больную голову и после этого разрешит тебе жениться на Розе, - Ленц мгновенно согласился на новые условия, а потому тут же вскочил на ноги и от восторга стал нарезать круги по комнате. «Если бы эта идиотка Роза не раскидывала свои сковородки, с ее работодателем ничего бы и не случилось... Хотя, не будь этой сковороды на том самом месте, я не остановил бы Фрица, а он, в свою очередь, убил бы Генриха. Да уж, лучше пусть от кретинизма полечится».
-Ура-а-а! - немец в порыве радости, требующей незамедлительного разделения с кем-нибудь,  запрыгнул Голдману на плечи, который явно не был рад такому развитию событий. Однако все происходило так быстро, что он просто не успел ничего сделать. - Я женюсь на Розе, ты слышал?!
-Слышал, слышал, - Карлос снял с себя Ленца и незамедлительно покинул спальню. Генрих остался в замешательстве.
-Почему он не рад? - несколько обиженно спросил он у подоспевшего опекуна.
-Завидует, - Ричард ляпнул первое, что пришло на ум. Но, как нетрудно догадаться, работодателю несчастной Розы было и этого объяснения достаточно.
-А, ясно, - сказав это, он почти бегом транспортировался в коридор, где, встав у стены, стал задумчиво смотреть в одну точку. Каррингтон молча прошел мимо и открыл дверь перед Ленцем. Но Генрих и после этого не прекратил созерцание отодранной лепнины, не обратив внимания на открытие пути на улицу. «Не дай Бог этот кретин вспомнит, кто отодрал его драгоценные украшения со стены. Ведь это несправедливо - Фриц вообще его убить хотел. К тому же, умственно отсталым сделал».
-Ну не тормози! - не выдержал лейтенант.
-А? - рассеяно отозвался Ленц. - А-а-а! - тут же «ответил» он сам себе, покидая квартиру.
Вышедшие последними, да к тому же задержавшиеся, Генрих и Рик уныло плелись в самом конце. Точнее, плелся немец, а его опекун был вынужден подстраиваться под скорость передвижения невменяемого тела, которому приспичило посчитать, сколько ступенек на лестнице.
-Раз, семь, шесть, два... Ой, сбился, - тут герр Ленц транспортировался на начало пролета, что также занимало кучу времени. Еще и считать разучился. Здорово. Ричард же, который никогда не отличался терпением, едва сдерживая раздражение, стоял на площадке и ожидал окончания «подсчетов» Генриха. Все-таки, таковые прекратились, а потому товарищи, с грехом пополам, покинули особняк.
Карета, на которой сюда приехал Голдман, оказалась двухместной. Разместиться в ней впятером было проблематично, если не сказать - невозможно. Но капитану было море по колено, он с самым самоуверенным видом уселся в экипаж и недовольно спросил:
-Ну, что встали-то? Садитесь.
Фриц с Розой на плечах забуксовал у входа.
-Как?
Генрих, ошалело глядящий вокруг и расхаживающий вокруг кареты, уселся на козлах рядом с кучером.
-А тут здорово.
Голдман высунулся из экипажа.
-Посадите Ленца внутрь.
-Но если он хочет ехать там, пусть едет, - возразил Фриц. - Внутри же просторней будет.
-Кучер может его потерять, - не согласился Карлос.
-Ну, кучер может пойти пешком. А я смогу править лошадьми, - в наступившей тишине это прозвучало даже как-то зловеще. Каррингтон постарался сдержаться, чтобы не заговорить с Фрицем, но не смог. Негодование рвалось наружу.
-Даже не думай, - процедил он, стаскивая молча покорившегося своей судьбе Ленца с козлов и запихивая его в карету. - Ты и так уже сегодня все, что мог, сделал. - Роза, снятая с плеча Вергахенхайта, тоже была транспортирована им в экипаж, на колени Карлосу. Тот вопросительно посмотрел на Рика, но, поймав на себе встречный взгляд, который возражений не терпел, не решился возмущаться. Сам же англичанин устроился на сидение к кучеру, оставив Фрицу «свободу выбора».
Замершему же в зловещем ожидании Фрицу мгновенно взгрустнулось. И даже не от того, что ему запретили вести экипаж, а скорее от того, что Ричард не заорал, как обычно, не заржал над тупой идеей, а только сдержанно ответил сквозь зубы. Зуб ему новый, что ли, подарить? Золотой. Пока немец был занят своими мыслями и копошением в своих смешанных чувствах, все места, какие только были заметны с первого взгляда, были уже заняты. Немало удивленный таким развитием событий, Фриц растерянно оглядел карету, задумавшись, где же ему разместиться.
-А ты либо сажай себе Генриха на колени, либо располагайся на задних козлах, - с этими словами Рик гордо отвернулся, ожидая, пока товарищ определится. Ленц же еще до отъезда начал доставать тупыми вопросами Голдмана, который, видимо, уже пожалел, что сам не поехал снаружи.
Мгновенно оценив перспективы, Фриц раздраженно процедил:
-Еще на коленях со всякими придурками я не ездил, - и переместился за карету. Там над массивными колесами, выступающими за периметр кабинки, было совсем небольшое жесткое сидение, а ручек, чтобы держаться, не было и в помине. Одному Богу известно, какой идиот конструировал это средство передвижения и для кого. Мгновенно подрастеряв свой пыл, Фриц вздохнул и кое-как уместился на маленьком выступе. Совершив сию практически ювелирную работу по размещению себя любимого, он вздохнул с облегчением.  Но едва карета тронулась, он мгновенно начал соскальзывать и подлетать, судорожно цепляясь руками за все выступающие поверхности, чтобы хоть как-то удержаться. Вскоре карета набрала ход. Не в силах усидеть без поддержки, Вергахенхайт быстро вцепился в то, что первое попалось под руку, как оказалось - это было колесо. Разумеется, руку он тотчас одернул, но палец, что неудачно подвернулся в ненужное место, ужасно покраснел и начал разбухать. Похоже, фаланга была вывернута. Хорошо, хоть не сломана и не оторвана напрочь. Но все эти размышления о состоянии своего здоровья Фрица посетили позже, а в тот момент, когда он отстранился от колеса кареты, он уже падал с козлов вниз. «Неужели, я умру от многочисленных переломов, вылетев сейчас прямо на дорогу на огромной скорости? Но мне еще рано умирать - я еще не видел, как повесят Гретхен. Да, к тому же, я же еще и с Риком не помирился! И солдатам на «Виктории» еще шороху навести надо. Некогда умирать, дел невпроворот». И вот, неловко взмахнув всеми конечностями, что могли махать, он штаниной зацепился за какой-то очередной выступ. «Я беру свои слова обратно: конструировал карету вовсе не идиот, это был очень умный и дальновидный человек - он предусмотрел, за что цепляться, если человек упадет». Повиснув в нескольких сантиметрах над землей и буквально чувствуя, как волосами он подметает дорогу, Фриц проделал остаток пути вниз головой, держась на каком-то хлипком крючке на столь же хлипкой штанине. Благодаря Бога за вое чудесное спасение, он просто наслаждался ветерком, поддувающим с двух сторон, пока не чувствуя дискомфорта от того, что кровь приливает к голове.
За время пути очнулась Роза, которая незамедлительно принялась визжать, видимо, негодуя от такого внезапного перемещения в пространстве из спальни хозяина в незнакомую карету.
-Капитан, это баба Генриха, не трогайте ее, - велел Рик.
-Да я и не трогаю! – удивился Карлос.
-Тогда чего она орет?
-Не знаю! - на некоторое время служанка заткнулась. Судя по всему, на этот момент ей насильно закрывали рот. Но потом по каким-то причинам это делать перестали, следствием чего стало возобновление визга.
-Вы чего это, насильно замуж ее выдаете? - с улыбкой спросил кучер.
-Вроде того, - ухмыльнулся Ричард.
Наконец, процессия добралась до, пардон за грубое выражение, дурдома. Экипаж остановился, и Фриц, уткнувшись головой в землю, совершил кувырок назад и оказался лежащим на земле лицом вниз. Встав, даже не подозревая, что на голове сейчас такой шухер, как будто по ней проскакало стадо буйных баранов, и такое красное лицо, как будто на него вылили ведро краски, Вергахенхайт посмотрел на мир совсем другими глазами. Все вокруг кружилось, вертелось, прыгало и подскакивало. Попытавшись сделать шаг вперед, Вергахенхайт понял, насколько это рискованно. Но, шатаясь, широкими шагами, направленными каждый раз в разные стороны, он все-таки добрался до того места, где стояли все те, с кем он приехал. Закрыв лицо руками, и еще немного пошатавшись, он восстановил кровообращение, радуясь, что кровь отхлынула от головы, и облегченно вздохнул, пятерней поправляя волосы. Тотчас вывернутый палец отозвался дикой болью. Фриц сжал зубы и с тоской посмотрел на конечность. Да, поездка явно не удалась.
Каррингтон незамедлительно покинул козлы и транспортировался к двери экипажа, чтобы сразу взять под опеку Генриха. Ленц выполз из кареты первым.
-Видел, Роза очнулась? – радостно спросил он.
-Видел, то есть слышал, - кивнул Рик.
-Теперь-то я могу на ней жениться? - сама фройлян, услышав это, вытаращила глаза, не в силах что-либо сказать от удивления. Или радости.
-Не волнуйтесь, мисс, - поспешил одернуть ее Ричард, чтобы пресечь визг восторга, слушать который он желанием не горел. - Он слегка не в себе, так вы что рано радуетесь.
-А куда мы приехали-то? - не в тему спросила Роза, оглядываясь по сторонам.
-В психбольницу.
-Зачем? - дама удивленно захлопала глазами.
-Тебе что, тоже память отшибло? - Ричард раздраженно вздохнул, одергивая Генриха, который решил поохотиться за голубем. - Твой начальник свихнулся.
-Я здоров! - тут же возразил Ленц таким тоном, как будто и правда не в него недавно летела сковородка, и не он недавно валялся на полу, а сам он, несчастный безобидный и несправедливо обиженный Генрих, просто шел мимо, а тут появились злые буйные люди, схватили его и увезли. Вот их и надо сажать в психушку. Все это ясно читалось на лице Ленца. «Он что, притворяется, чтобы его не повесили за содействие шпионке?.. Нет, это бред» - думал Каррингтон.
-Слушайте, может, не надо его туда? - с мольбой спросила дама. - Говорят, там плохие условия содержания, да и не следят за ними.
Похоже, Розе захотела на халяву получить довольно обеспеченного мужа знатных кровей и недурной наружности. Вот жизнь у нее начнется - сразу и титул какой-нибудь, и хорошая одежда с косметикой. Промотает все средства Генриха, а потом будет тянуть их из его родителей. А он будет спокойно сидеть на полу дома и играть с кубиками, которые она, Роза, ему милостиво купит.
-А что ты предлагаешь? - Рик покосился на Генриха, сидящего в стороне на корточках и выкладывающего из камушков на тротуаре какой-то рисунок. - В монастырь его определить?
-Не надо меня в монастырь! – тотчас раздалось возражение.
-Все-то ты слышишь, а! - возмутился Рик. - Может, ты и не болен вовсе?
-Так, прекратите! - вступил в разговор Голдман, наконец, расплатившийся с кучером. - Мы покажем его врачу, а он уже точно скажет, что с бедолагой приключилось.
-В том-то и дело, что его точно лечить надо. И врач не определять очевидные факты должен, а назначать курс лечения, - Ленц стал исступленно стучать найденной неподалеку палкой по тротуару. - Если это вообще лечится.
Фриц тихонечко подошел к Генриху, стучащему палкой по земле и, присев рядом на корточки, поинтересовался:
-Ты зачем это делаешь-то?
-Что? - Ленц изумленно заморгал и отбросил палку, как будто она лежала в сторонке, а он только что сюда пришел и впервые это видит.
-Палкой зачем стучишь?
-А-а-а, - с досадой протянул Генрих. - Тут муравей полз. Я его убил.
Вергахенхайт вздохнул. Вот и агрессия проявляется. Правда, пока только по отношению к насекомым.
-Ну, молодец, - Фриц похлопал Ленца по плечу и отошел. Тот снова схватился за палку и стал с серьезным видом соскребать с нее раздавленного муравья.
-Честно говоря, я не думаю, что все это серьезно, - задумчиво начал капитан, тоже наблюдая за действиями Генриха. - Будь он настоящим психом, он бы уже наверняка попытался кого-нибудь придушить. Да и от ударов по голове становятся не глупыми овощами, как он, а буйными кретинами, которых нужно сажать в комнаты без углов и с решетчатыми окнами.
-Психи бывают разными, - не согласился Рик. Судя по настороженному лицу Ленца, он внимательно слушал разговор товарищей и отчетливо понимал смысл реплик, произносимых ими. - Но я согласен с тем, что это наверняка несерьезно. Обыкновенное нервное расстройство.
-Значит, я могу жениться? - подтверждая заключение Каррингтона о своей вменяемости, спросил Генрих.
-Да отвали ты со своей женитьбой, а! – разозлился Ричард. - Нам бы вылечить тебя, а ты о бабах думаешь! – «Он не псих, а обычный идиот».
Вскоре Генриха повели к больнице. Психушка оказалась огорожена высоким забором с пиками наверху, само здание грозной серой стеной возвышалось посреди пустынного двора, по которому в строгом порядке были рассеяны скамейки, такие же угрюмые, из серого камня. Лечебница представляла собой нечто вроде крепости, для полного довершения образа которой зданию не хватало рва с водой и крокодилами. Хотя, и без этих милых зверушек дурдом выглядел неприступно.

0

13

На входе у ворот стояли лакеи, исполняющие функции охранников. Тем смешнее на них смотрелась потрепанная золотистая одежка и белые чулки, чем серьезнее и суровее они делали лица. Увидев приближающуюся процессию, охранники мгновенно загородили собою вход.
-Добрый день. Куда вы направляетесь? - спросил один них с кирпичным лицом и явно не раз сломанным носом.
-Мы к доктору. Показать пациента, - Фриц указал рукой на Генриха, который, как назло, сейчас принял вид адекватного человека.
-Вы записаны на прием?
-Нет, но...
-Вход только по записи, - прервал его охранник. «Оказывается, врачи не любят работать не меньше, чем лейтенанты» - подумал Ричард.
-А где можно записаться? – продолжил попытки пойти на контакт Фриц.
-Внутри, - охранник кивнул на здание больницы.
-Но мы же не можем войти. И как нам быть, по вашему? - Фриц уже захотел дать охраннику в нос, чтобы тот стал еще больше косить на одну сторону. Но сейчас лейтенант опасался, что только сломает себе пальцы о физиономию секьюрити, настолько каменной она казалась. Да и вывернутый палец болел.
-Вход только по записи, - твердил охранник заученную реплику.
-Идиотизм, - выдохнул Каррингтон, отходя в сторону, чтобы от негодования не врезать наглому охраннику с кирпичным лицом. Ленц, почему-то принимавший вид вменяемого человека, тоже отошел в сторону и, немного подумав, полез на забор. Опекун стоял к нему спиной, а потому не видел того, что вытворял Генрих. Последний тем временем уже забрался на самый верх, откуда, подняв одну руку вверх, заорал:
-Я царь горы-ы-ы! - англичанин вздрогнул от внезапного звука где-то позади себя и тут же обернулся. Увидев Ленца, который слегка подскакивал на месте и размахивал свободной передней конечностью, подражая обезьянам на деревьях, пришел, мягко говоря, в крайнюю степень удивления. И вот не верь после этого в то, что он псих. Рик мельком глянул на охранников, чтобы посмотреть на их реакцию. Как оказалось, те даже не обратили на подобные крики никакого внимания, видимо, привыкнув к таким проявлениям чувств со стороны тех, кого они, собственно, сторожили.
-Слезай оттуда, - сдавленным шепотом сказал Ричард, пытаясь дотянуться до ноги Генриха. - И прекрати орать!
-Здесь здор-р-ово-о-о! - продолжил громко восторгаться Ленц, не реагируя на просьбы товарища покинуть забор.
-Я сказал, спустись на землю! Немедленно!
-Уа-а-а..., - на этот раз указание Ричарда было исполнено. Правда, благодарить за это стоило не самого Генриха, а силу земного притяжения, которая заставила немца спуститься с небес. Не очень демократичным и щадящим способом, конечно, но все же. Герр Ленц с шорохом листьев и звуком ломающихся веток куста, куда, собственно, и приземлился, упал с забора. Правда, с другой стороны. Каррингтон тут же подскочил к ограде, и, зачем-то взяв два ее прута соответственно в две руки, заглянул на территорию дурдома.
-Эй, ты как? - ответа не последовало. - Генри, ты жив?
-Букашка! - послышалось из зарослей. Значит, жив.
-Боже, хра-а-ани короля! - раздалось откуда-то из сада, окружавшего дурдом. Рик, услышав гимн Англии, хоть и исполняемый странным голосом, на автомате снял треуголку. Так и не поняв, откуда доносятся звуки, он вернул шляпу на законное место и вернулся к «беседе» с Ленцем.
-Иди сюда, кретин, - Генрих, весь облепленный листьями и грязью, мгновенно вырос перед лейтенантом буквально из-под земли, чем порядочно того напугал.
Тем временем у входа продолжались разборки с охраной.
-Ничего то вы без меня не можете. Давайте я с ним поговорю, - Голдман отпихнул Фрица в сторону и сам заговорил с кирпичнолицым лакеем.
-Эй, приятель, как твое имя?
-Это вас не касается, - продолжил монотонно говорить тот.
-Ладно, - чуть смутился капитан. - Приятель, хочешь заработать? - он достал из кармана деньги и протянул их охраннику.
-За прием взяток нас увольняют, - отчеканил секьюрити, даже не взглянув на протянутую руку капитана.
-Кхм, - Карлос убрал деньги и попробовал пойти другим путем. - Ах так? Позовите мне вашего начальника.
-Я не нарушал предписаний. Все четко по инструкции. Начальник не придет.

-Вот это баран! - опешил Голдман, возвращаясь к остальным и обращаясь к ним громким шепотом. - Даже не знаю, что с ним делать.
-Да вы тоже ни черта не умеете, - фыркнула Роза. - И стоило пыжиться-то? Сейчас я покажу, как надо, - она закатила глаза, поправила прическу и, виляя бедрами, подошла к лакею, ничуть не изменившемуся в лице.
-Эй, красавчик, не пропустишь моих друзей? А мы с тобой пока... прогуляемся, - она провела указательным пальцем по груди охранника, откровенно строя глазки и чуть не прислоняясь к объекту соблазнения грудью. «Красавчик» тем не менее ничуть не изменился в лице.
-Вход только по записи.
-Не хотел бы я здесь работать, - протянул Фриц, с ужасом глядя на недочеловека с квадратной мордой. - Тут любой станет таким вот бульдогом.
И тут, как гром среди ясного неба, со стороны лечебницы к охранникам вылетел человек:
-Эй, остолопы, что встали?! Там снова сбежал пациент! Буйный! Он уже жрет цветы с клумбы! Помогите санитарам, они не справляются! - Фриц с ужасом заглянул во двор больницы, стараясь разглядеть там цветы и горячее сражение пациента с противниками-санитарами. Но ничего такого не увидел. Только серые скамейки стояли грозно в ряд.
Кирпичнолицый печально вздохнул (это было первое его проявление чувств) и схватил орущего человека за руки, скручивая их за спиной.
-Эй, Фридрих, подмени меня, а я этого отведу обратно к доктору. Опять, олух, одежду доктора стащил. Ну, как так можно? - причитая, охранник с кирпичным лицом увел психа, который к тому моменту уже весело орал гимн Англии. На смену одному лакею встал другой, на удивление обладающий обычным одутловатым лицом, а не квадратной мордой, и бегающими глазами.
-Что, не можете пройти? - мгновенно хитренько заговорил он. - Давайте ваши деньги, - он огляделся и протянул руку Голдману, который растерянно вложил небольшую сумму в ладонь Фридриха.
-Проходите. Только, фройлян лучше остаться здесь. Кого там только не бегает.
-Ага,
- Роза остановилась рядом с воротами. - Я вас тут подожду.
Наконец, они зашли на территорию психушки.
-Ты можешь выбраться обратно? – тем временем продолжил Рик попытки вернуть Генриха назад.
-Зачем? – пожал плечами тот. - Все уже давно в саду.
-Да? - Ричард посмотрел туда, где оставил капитана и Вергахенхайта. Тех действительно там не было, а у ворот осталась лишь Роза, флиртующая с охранником. Завидев это, мужчина поспешил последовать за товарищами, которые уже прошли на территорию психушки, однако, страж преградил ему путь. - Я с ними, - он указал на Фрица и Карлоса, которые стояли на тротуаре неподалеку. К счастью, охранник пререкаться не стал, а молча отошел с дороги. Англичанин нагнал капитана и друга довольно быстро, радуясь тому, что так легко прошел через ворота.
-Где Ленц? - тут же спросил Голдман.
-Он упал в кусты.
-Так верните его сюда! - Каррингтон тяжело вздохнул и направился на то место, где недавно видел Генриха. Но как только он зашел за угол, на него внезапно выпрыгнула некая взъерошенная дама в порванной смирительной рубашке, чуть не свалив предполагаемую жертву с ног.
-Стой! Кто идет? - вопросила она, «угрожающе» выставляя перед собой маленькую веточку. «Да что же меня все сегодня пугают?» - собравшись с разбегающимися во все стороны мыслями, Рик снова вздохнул и, недолго думая, решил соврать даме.
-Генрих Восьмой.
-А-а-а, - женщина примирительно опустила «оружие» и заулыбалась, пятерней поправляя торчащие во все стороны светлые волосы. - Я Изабелла Кастильская. Очень приятно.
-Извините, Изабелла, но мне нужно идти, - мужчина попытался пройти, но ему этого сделать не дали. Хорошенькая, и, к сожалению, невменяемая фройлян стала ходить вокруг нового знакомого кругами, без стеснения его рассматривая.
-А зачем?
-Я ищу пропавшего друга.
-Не его ли? - дама указала своей веточкой на дерево, где, удобно расположившись на широком суку липы, преспокойно восседал герр Ленц. Оказывается, не все психи бесполезны.
-Да, мисс, это он. Спасибо за помощь, - лейтенант задрал голову вверх и обратился к тому, кого искал. - Эй, ты! Почему не отзываешься, когда видишь, что я иду?
-М? - немец соизволил глянуть вниз. - А, это ты. Я думал, больше не придешь и оставишь меня тут, - Генрих одним прыжком приземлился на тротуар, тем самым сильно напугав фройлян. Последняя с диким визгом убежала в неизвестном направлении.
Едва зайдя на территорию больницы, Фриц начал нервничать. Тут, в довольной близости от самого здания, слышны были холодящие душу вопли, истеричный смех, фальшивое пение и прочие устрашающие звуки. Сейчас на скамейках почти никого не было, видимо, время массовых выгулов больных еще не пришло. А те, кто гулял сам по себе, были хоть и мирные, но довольно странные ребята. Пока они с капитаном ждали Ричарда, отправившегося на поиски Генриха, к ним подошли три человека: один гордо наименовал себя королем затонувшей Атлантиды и твердил, что мир катится в никуда, что люди нынче совсем не те, что были в его время; второй оказалась женщина преклонных лет, она просто подкралась к Голдману сбоку и оглушительно заорала ему на ухо, а когда Карлос подпрыгнул и осыпал ее рядом ругательств, забыв о своей воспитанности, она так же громко захохотала и, размахивая руками, унеслась; последний за столь короткий период времени к ним приблизился человек в очках и серьезным лицом. Так как он вылез из кустов, показавшись лишь наполовину, Карлос сразу замахал на него руками, приговаривая:
-Иди-ка, иди отсюда.
-Вообще-то, - человек с умным видом поправил очки и сказал: - Я - писатель, и собираю здесь материал о лечебницах.
-Ой, простите, - капитан стушевался и опустил глаза в землю. - Я подумал, что вы...
-Да знаю я, что вы подумали, - вздохнул собеседник. - Меня тут все за больного принимают. И никому невдомек, чем я занимаюсь на самом деле.
-Удивительно, что вас пропустила охрана, - несколько насторожился Голдман.
-О, ерунда. Я дал им взятку, - писатель махнул рукой. Перед носом Фрица промелькнул белый рукав его халата с маленькими серо-голубыми пуговками. Вергахенхайт открыл было рот, чтобы поинтересоваться, почему этот человек разгуливает тут в халате сумасшедшего, как Голдман его опередил:
-А что вы делали в кустах, господин?
-Ну так я же сказал - я собираю материал
, - подозрительный тип цокнул языком и глянул на капитана с укоризной.
-О лечебницах?
-О каких еще лечебницах? Я пишу о насекомых. Вы разве плохо расслышали? Я, между прочим, известный исследователь. Написал двухтомное сочинение о сороконожках. Да, стыдно не узнавать своих героев в лицо. А ведь раньше, когда я еще жил в Греции, меня узнавали и уважали
, - вздыхая и качая головой, пациент снова сел на корточки и затаился в кустах.
-Ужас, - тихо сказал Фриц, подавленный происходящим.
Каррингтон к тому моменту успешно уговорил подопечного последовать на осмотр.
-Пошли к доктору, - вздохнув, Каррингтон взял Ленца за рукав и потянул его за собой. Последний нехотя повиновался и стал что-то недовольно бубнить себе под нос, чем занимался вплоть до возвращения к Фрицу и Голдману.
-Ну наконец-то, - сказал капитан, начиная продвижение к зданию больницы. - Кто там визжал у вас?
-Изабелла Кастильская, - ничтоже сумняшеся, ответил Рик. - Короче, какая-то очередная невменяемая.
Вскоре процессия достигла непосредственно дурдома, внутрь которого можно было беспрепятственно пройти.
В больнице расхаживало еще больше различных ученых, десятки псевдоизвестных актеров, короли, королевы различных стран и народов, просто животные, такие, как зайцы, коровы, мухи и тараканы (тараканы понравились Фрицу больше всего). А вот настоящий врач так и не находился. Возникли сомнения, есть ли он тут вообще, или, может быть, друзья попали не в лечебницу, а в кружок самодеятельности, и все это - не психбольные, а просто талантливые актеры.
Ричард стал искать дорогу к доктору путем опрашивания санитаров. Те либо ничего не отвечали, либо говорили, что не знают, и вообще, они, мол, заняты.
-Ну и что теперь? – с недовольством спросил Рик.
-Пойдемте искать сами, - предложил Голдман.
-Да это же самоубийство!
-Не волнуйтесь, лейтенант - все буйные закрыты в камерах и вреда нам причинить не могут, - заверил его капитан, поднимаясь по какой-то сомнительного свойства лестнице, которую нашел в дальнем углу здания. - Рано или поздно мы найдем доктора.
-Рано или поздно? - англичанин нехотя последовал за начальником, увлекая за собой Генриха. - Это когда?
-Когда-нибудь, - пожав плечами, сказал Карлос, который уже добрался до конца лестницы и теперь шел по коридору.
-Меня такой ответ не устраивает! - тут пришлось прервать свою пламенную речь, так как Ленц почему-то забуксовал на ступеньке, а потому его надо было как следует дернуть за руку. - Тут вообще доктора водятся?
-А как же, - раздалось откуда-то сзади. Каррингтон тут же обернулся, и, как следовало ожидать, увидел перед собой человека в приличном костюме и очках. То есть, врача, каким он являлся в его представлении. Фриц же, прежде чем доверить этому самозванцу Генриха, внимательно оглядел врача с головы до ног, убедившись, что из-под камзола виднеются обычные кюлоты, а не одежда пациента, что стоит он довольно прямо, ведет себя спокойно, да и сумасшедшие, проходящие мимо, смотрят на него с некоторой опаской. Поняв, что это настоящий доктор, Вергахенхайт вздохнул облегченно, но тотчас наткнулся на вопросительный взгляд врача.
-Я... Нет, я не сумасшедший, - мгновенно среагировал Фриц, поняв, что его приняли за не вполне адекватного. Доктор понимающе закивал, но все равно посмотрел на лейтенанта как-то подозрительно.
-Правда, все нормально, - с нарастающим напряжением повторил Вергахенхайт.
-Я знаю, я знаю, просто имя вспомнить не... Фрицци, ты? Сын старины Отто?
-О, да, я, - облегченно выдохнул лейтенант. - А вы?
-Доктор Ауффенберг. Чем могу быть полезен?
-Вылечите этого кретина, - прямо сказал Ричард, указывая на Генриха, который с каждой минутой становился все более неадекватным. Надо сказать, что он уже не вставлял где надо и не надо свою коронную фразу «Я здоров!».
-А что с ним? - спросил врач, поправляя очки и внимательно рассматривая пациента.
-Ударился головой, после чего потерял память и стал невменяемым.
-Хм. Я потерю памяти лечить не умею.
«Тогда какой же ты врач?» - с недовольством подумал Рик.
-Может, вы возьмете его к себе в кабинет и там осмотрите? - спросил подоспевший Голдман.
-Пожалуй, - доктор взял Ленца за руку, и, не встретив никакого сопротивления, спустил его с лестницы. - Подождите здесь, - немного помолчав, он добавил. - Только осторожно - на этом этаже эпилептики. Могут начать орать, но вы не пугайтесь и не обращайте внимания - санитары сами все сделают, - на этом он и Генрих удалились. Ленц грустно оборачивался через плечо на своих товарищей, словно ребенок, которого уводят от родителей. Ричард же, тоскливо вздохнув, приземлился на ступеньку. Он поставил локти на колени, а голову, в свою очередь, положил на ладони, так как устал сидеть прямо.
Фриц тоже огляделся в поисках места, куда можно было бы сесть. Им было обнаружено нормальное кресло, но туда мгновенно опустил свою тушу Голдман. Повздыхав о тяжкой судьбе, Вергахенхайт сделал пару шагов вдоль коридора, на глаза ему попался длинный невысокий табурет, накрытый белой простыней. Не заподозрив ничего дурного, Фриц спокойно сел на это сидение. Почти сразу оно сдвинулось с места и медленно поползло вдоль коридора. В полном ужасе, Фриц, заорав, подскочил с места и с криком:
-А-а-а-а! Стул! Стул пошел! - понесся куда глаза глядят.
-Ага, и ежи полетели, - пробормотал Ричард, нехотя поворачиваясь к источнику крика.
Спустя несколько секунд паники Фриц соизволил обернуться. Из-под простыни, на которой он недавно сидел, выглядывало чье-то улыбающееся лицо, потом высунулась рука и помахала ему. С недоумением Вергахенхайт замер.
-Да не бойся ты, это Клаус. Он думает, что он стул, - сказала какая-то женщина, проходя мимо. С виду она выглядела адекватной, было неясно, почему она попала в психушку.
-Ясно, - ответил Фриц, удивленно глядя вслед даме и пытаясь понять, как она тут затесалась. Но долго постоять и поразмышлять ему не дали. Тут откуда-то сбоку выскочил санитар и, показывая на него пальцем, заорал:
-Вот, это он - он орал про стулья! - не успел Вергахенхайт спохватиться, как его с двух сторон схватили под локти, закрутили руки за спину. «И что я, интересно, могу сделать?» - лениво подумал Рик – «Во-первых, их двое. Во-вторых, они одним ударом отправят меня на тот свет. И, в-третьих, так ему и надо» - Рик отвернулся, сделав вид, что ничего не видел.
-Эй, отпустите! Я нормальный! - Фриц попытался вырваться.
-Все вы так говорите, - буркнул шкаф-санитар и рукой огрел Фрица по голове. Это был отточенный годами удар метко в какую-то болевую точку, а потому Вергахенхайт вырубился и был утащен прочь из коридора в неясном направлении. Голдман, прежде спокойно сидевший в кресле, заглянул за угол, и, конечно, тут же пришел в ужас.
-Господа, что вы делаете! - тут же возмутился он, вскакивая с сиденья и направляясь к санитарам. - Этот человек со мной, и...
-Ага, вот и второй! - крякнул санитар.
-Разве я похож на психа?! - Карлос, как оказалось, выбрал неправильную манеру ведения разговора. - Да вы знаете, кто я такой? Да я вас и вашу лечебницу..., - тут ему снова не дали договорить. Рик, заслышав глухой звук падающего тела капитана, стал медленно сползать по лестнице, надеясь, что его не заметят. К счастью, так оно и произошло. Санитары оказались слишком заняты уборкой полутрупов и их дальнейшей транспортировкой.
Когда Ричард окончательно сполз вниз и спрятался под лестницей, он стал лихорадочно придумывать план спасения товарищей. А таковой оказался необходим, так как, во-первых, находиться одному в больнице у него не было никакого желания, а во-вторых, чем быстрее он их найдет, тем быстрее они свалят из этого дурдома. Конечно, спасти Фрица - это, как думал англичанин, прежде всего проявление слабости характера и отступничество от собственных взглядов. Плюс - признак того, что выбитый зуб прощен. Как бы там ни было, операция «Психушка» была продумана довольно быстро - для ее успешного выполнения нужно было всего-навсего переодеться во врача-практиканта, который прибыл на работу в больницу, и под прикрытием вызволить товарищей из плена коварных санитаров. Но оставалась одна проблема - как выдать себя за врача?
-Хельга! Хельга, сохрани Господь твою душу, шуруй сюда! - раздался женский возглас где-то поблизости.
-Да, сестра Гофман? - отозвалась другая дама, судя по всему, более молодая, чем первая.
-Там двое новеньких. Сходи за доктором Ауффенбергом, живее! - тут послышались удаляющиеся шаги, громко простучавшие над головой Каррингтона.
-Старая карга, - пробормотала Хельга, отправляясь в сторону лестницы. Рик, дождавшись, пока та поравняется с ним, выскочил из укрытия и свалил даму с ног. Та не успела закричать, а потому молча переместилась в горизонтальное положение. Видимо, она привыкла к подобным проявлениям чувств и эмоций со стороны собственных пациентов.
-Тихо, не вздумай визжать, - шикнул лейтенант, зажимая рот фройлян рукой. - Чтобы ты там ни подумала - я не псих. Меня по ошибке приняли за него, а потому я вынужден скрываться, - начал он свой рассказ, все еще не отпуская испуганную Хельгу. - Я и два моих друга привели товарища на осмотр, так как он потерял память и стал вести себя неадекватно, - он немного помолчал, ожидая реакции дамы на изложение своей ситуации. Последняя молча закивала, не смея сопротивляться. - Мне нужны твои очки, - тут Ричард убрал руку с лица фройлян, чтобы та могла ответить. Хельга, подозрительно косясь на мужчину, села на колени и стала его рассматривать более внимательно.
-Я все понял-ла, - начала девушка, от волнения заикаясь и нервно теребя подол фартука. - К-как опытная сестра милосердия, м-могу сказать, что вы не псих. Просто немного н-нервный. Как я, - «Угу, будь я таким, как ты, я бы повесился» - подумал Рик.
-Прекрасно. Только прошу вас, никому ничего не говорите. Все должно оставаться в секрете до полного завершения операции по спасению моих друзей.
-Это случайно не те люди, о которых говорила сестра Гофман? - спросила дама, поднимаясь на ноги и отряхивая платье.
-Я склоняюсь к мысли, что это так. Их тоже было двое, и поймали их меньше десяти минут назад, - Рик тоже встал с колен, правда, не стал чистить одежду - от стресса он становился несколько заторможенным.
-Очки тоже можете забрать, я все равно и без них хорошо вижу. Вот только читать будет тяжеловато, но да ладно, - Хельга отдала ему свои очки с толстыми стеклами. Проморгавшись и сориентировавшись в пространстве, девушка откланялась. - Я должна идти за доктором Ауффенбергом. Всего хорошего и удачи, - фройлян попыталась развернуться, но вместо этого ее сильно занесло в сторону, следствием чего стало ее падение. Каррингтон из приличия захотел ей помочь, но Хельга довольно быстро и самостоятельно встала на ноги, хоть и с большим трудом. Наконец, она, выставив перед собой руки, подобно сомнамбуле, неуверенно зашагала по коридору. Путь ее оказался тернистым - коварная колонна, стоящая на выходе из помещения, оказалась весьма некстати. Наблюдавший за всем этим кошмаром навигатора лейтенант невольно зажмурился, представив себя на месте несчастной девушки, у которой отобрал очки.
-Я в порядке, - пробормотала та, огибая препятствие и заворачивая за угол. - Идите и ни о чем не беспокойтесь, - Хельга все-таки покинула коридор, правда, продолжив передвигаться с вытянутыми перед собой руками. Ричард же вздохнул и кое-как напялил на себя очки, после недолгих колебаний, на самый край носа, так, чтобы можно было смотреть поверх них. Зеркал, к несчастью (а, может, наоборот), поблизости не было, поэтому он не мог полюбоваться на свой новый образ. Пока мужчина в задумчивости созерцал свое расплывчатое отражение на блестящем полу, к нему сзади подкралась та самая пришибленная блондинка, с которой он сталкивался в саду.
-Привет, Генрих! - заорала она.
-А? - очки предупредительно соскользнули на самый край органа обоняния, видимо, не желая признавать нового хозяина. - Это опять ты?
-Я только что вспомнила одну очень важную вещь, – «Изабелла» взяла руки Рика в свои, чем повергла собеседника в крайнюю степень замешательства, гнева и смущения одновременно. - Ты ведь мой зять!
Как общеизвестно, Генрих Восьмой был женат на Екатерине Арагонской, младшей дочери Изабеллы Кастильской. А так как  Каррингтон был знатоком истории родного государства, он сразу же понял то, что имеет в виду женщина.
-Да-да, здравствуйте, теща. Я должен идти, поговорим позже.
-Не уходи, Генри! – «королева Кастилии» грохнулась на колени и с мольбой заглянула в глаза собеседника. - Я так тебя люблю и мне очень одиноко!
«Сейчас расплачусь» - скептически подумал Рик, вырывая свои передние конечности из цепких пальцев женщины.
-Не могу, Изабелла, твои идиотские опекуны признали моих друзей за сумасшедших и посадили в камеру. Я иду их вызволять, - пораженная такой прямотой разговора с собой, с фройлян, которую консилиум врачей единогласно признал ненормальной, «Изабелла» не нашлась, что ответить. С ней давно никто не разговаривал открыто и понятно, без всевозможных обходительных формулировок в речи. Воспользовавшись замешательством дамы, Ричард, одернув камзол, быстро, буквально в пару размашистых шагов, преодолел лестницу. На втором этаже он бегом прошел в конец коридора, где ему пришлось остановиться и оглядеться, чтобы выбрать дальнейшее направление пути. Это, безусловно, было затруднено тем, что путник не знал своего точного пункта назначения. К счастью, мимо проходила очередная сестра милосердия с подносом, заставленным всевозможными бутылочками и склянками, а потому «врач-практикант» прибегнул к ее помощи.
-Сестра, я слышал, что тут появились двое новеньких. Доктор Ауффенберг поручил мне их обследование, - девушка недоверчиво прищурилась, видимо, не припоминая подобного товарища, который якобы являлся ее потенциальным начальником. Заметив подобную мнительность в ее взгляде, англичанин поспешил объясниться. - Я здесь тоже недавно. Меня прислали из университета на практику.
-А, все ясно. Добро пожаловать, - заулыбалась медсестра. - Я вас провожу к ним. Надо сказать, буйные товарищи, особенно тот, что постарше! Другой сразу вырубился, но проблем от него не меньше,  - девушка развернулась и двинулась вперед по коридору, приглашая собеседника следовать за собой. «Вот Голдман идиот, а. Успокоился бы уже» - мысленно корил начальника Рик.

Полутруп Фрица тащили по коридорам довольно долго, а очнулся он лишь тогда, когда его закинули в палату. Открыв глаза, он обнаружил, что руки за спиной ему связали, ноги тоже, и что рядом сидит злобный также связанный Голдман, который мгновенно заговорил:
-Очнулись?! Ну, наконец! Это из-за вас мы тут застряли, все из-за ваших глупых шуток!
-Моих шуток?! - опешил Вергахенхайт. - Да я стал жертвой какого-то безумца, вздумавшего притвориться стулом! Он стоял на четвереньках, накрытый простыней - с первого взгляда не отличишь от табурета. А потом взял и побежал! Естественно, я ошалел, и вы бы тоже заорали.
-Теперь понимаю, - закивал снисходительно Голдман. - А эти кретины подумали, что вы правда увидели бегающий стул?
-Ага, - с некоторой обидой проговорил Вергахенхайт. – А вас сюда за что?
-За компанию. Я им человеческим языком объяснял, что я нормальный, приводил разумные доводы, но они - ни в какую…, - капитан, похоже, решил не упоминать, как угрожал санитарам расправой и рьяно сопротивлялся.
-А Ричард? Его не заметили? Ну вот, значит, он скоро придет и спасет нас, - Фриц принял позу нахохлившегося воробья и замер.
-Будем сидеть и ждать, пока он придет? Что-то мне подсказывает, что врач может появиться раньше Каррингтона, - с сомнением протянул Голдман. - А вы знаете, как обращаются с пациентами в подобных заведениях?
-Ну да, - нехотя отозвался Вергахенхайт. – Не очень хочется встретиться с доктором. Но мы же связаны.
-Когда это было проблемой? – беспечно ответил капитан. - Нужно только найти что-нибудь острое…
-Вряд ли в лечебнице для душевнобольных держат на виду потенциальное холодное оружие, - фыркнул Фриц, отворачиваясь.
-Советую просто поискать, – неутомимый Карлос кое-как, изгибаясь всем туловищем, поднялся на ноги и замер, пытаясь вернуть равновесие – на связанных ногах стоять довольно неудобно. Потом принялся прыгать в сторону стола. На самом последнем прыжке он вдруг пошатнулся и, вновь потеряв равновесие, завалился на стол, стукнувшись головой о столешницу. Фриц сочувственно повел бровями и продолжил наблюдать, даже не думая, чтобы встать и помочь. Впрочем, вряд ли он мог как-то посодействовать, а только добавить ситуации комичности. Карлос тем временем воспользовался падением на стол – он полностью заполз на поверхность столешницы и потащился по ней в сторону ящиков, телодвижениями напоминая червяка.
-Капитан, вы гусеничка? – не выдержал Фриц и заржал. Голдман резко обернулся через плечо:
-Попробовали бы сами так проползти. Тут нужна немалая физическая подготовка, между прочим!.., - под хохот подчиненного капитан дополз до края стола и зубами (так как руки были все еще связаны) принялся оттаскивать бумажки друг от друга, под ними отыскивая какое-нибудь подобие канцелярского ножа.
-Капитан, можете даже не разрезать веревки, - насмешливо заметил Фриц, пытаясь плечом вытереть выступившие на глазах слезы истерического смеха. - У вас и так неплохо получается.
-Помолчите, - буркнул Карлос сквозь сжатые зубы. Тут он радостно что-то промычал и, выплюнув очередную бумажку изо рта, воскликнул: - Ножницы!
-Здорово, - скептически отозвался Фриц. – И как вы их откроете? Я помогать не стану, учтите.
Тут дверь распахнулась – на пороге стояла сестра милосердия, у которой из-под чепчика выбивались непослушные кудрявые рыжие волосы. Увидев мужчину, извивающегося на столе, она обеспокоено заулыбалась и просюсюкала:
-А кто-о это тут у на-ас? Змейка или я-ащерка?..
Зажав в зубах ножницы, Голдман резко развернулся и, не разжимая зубов, велел медсестре:
-Жаткнысь ы выйды очшуда!
Как ни странно, медсестра поняла – она закивала и выбежала, испугавшись такой опасной вещи, как ножницы в зубах психа. Но, скорее всего, помчалась звать врача или санитаров на помощь.
-Ловко вы ее, – похвалил Фриц.
-Ы-ы-ы, - заулыбался капитан. – А как же!.. – тут он, в порыве бурной радости и довольства самим собой, сорвался с самого края стола и со стуком свалился на пол. Из-за стола не было видно, не пострадал ли он, но, судя по шороху, Голдман был жив и здоров.
-Увы, из гусеницы не вышло бабочки, - вздохнул Фриц.
-Жаткнысь! – видимо, ножницы еще были в зубах у Карлоса. Но тут он закашлялся, раздался стук, лязг, а потом уже нормальным голосом капитан сказал: - У нас проблемы. Я уронил ножницы, и они завалились под стол.
-А я сразу говорил, что это была плохая затея, - заявил Фриц. – Бросьте, капитан, встаньте с пола и тихо ждите спасения. Может, врач сразу увидит, что мы здоровы.
-Я бы не был так уверен в том, что мы и правда здоровы. А пассивное ожидание - не по мне, – продолжил геройствовать Карлос, с пыхтением и скрежетом пытаясь подняться с пола.
-Голдман, чтоб вас! Успокойтесь и сядьте, а то нас и правда примут за сумасшедших! – повысил голос Вергахенхайт.
-Ладно, ладно, - пробурчал капитан и с трудом поднялся, усаживаясь обратно на скамейку. – Будем ждать.
Ждать Карлос умел плохо – за те пять минут, что ему пришлось просидеть в тишине, он всячески кряхтел, пыхтел и ворочался, изредка открывая рот, чтобы начать жаловаться, но затихал сразу, как только видел недовольное предупреждающее лицо Фрица.

Наконец, Рик и сестра милосердия достигли нового (ввиду последних обстоятельств, временного) местообитания капитана и Фрица. Каррингтон, поблагодарив девушку за помощь, тут же переместился в камеру к товарищам. Естественно, он догадывался, что фройлян сразу же побежит осведомляться у Ауффенберга о новом враче-практиканте, а потому начал торопиться.
Несмотря на то, что Вергахенхайт понимал, что Каррингтон на него в обиде, он не мог удержаться от реплики:
-Ричард! Посадил зрение? А очки тебе идут.
Наверное, он зря он начал беседу с обиженкой таким развеселым тоном. Но Ричард промолчал. Опешив от такой упертости, Фриц решил, что как только беготня закончится, нужно срочно мириться с другом – иначе от этого упорного молчания можно свихнуться. Связанный Голдман кинулся навстречу своему спасителю, прыгая на связанных ногах.
-Ну, слава Богу, а! Это же маразм какой-то, вы видели, что они...
-Замолчите, - шикнул лейтенант. - Меньше слов, больше дела. Помогите мне развязать эти узлы,  - Ричард тут же стянул с себя очки, которые на автомате положил в карман, и принялся помогать капитану освободиться от смирительной рубашки. Когда он уже развязывал последние тесемки, в камеру неожиданно заявились врач и герр Ленц.
-О, голубчики! - доктор всплеснул руками и прошел в комнату, опрометчиво оставив Генриха снаружи. - А я вас обыскался, - тут он заметил, что двое из «гостей» его больницы связаны. - Это кто же вас так, а? Вот засранцы эти санитары! Им давно пора всыпать по самое «не хочу»!
-Согласен, герр Ауффенберг, но, будьте добры, помогите мне их развязать, - ответил Рик.
-Ох, ну конечно! - врач достал из заднего кармана брюк портные ножницы и мастерски обрезал ими все узлы на одежде связанных. - А товарищ ваш, господин Ленц, совершенно здоров! Легкое нервное расстройство, которое вы по неопытности приняли за кретинизм.
-Ну, раз он такой живучий, то я вмажу по нему сковородкой второй раз, - буркнул Фриц.
-Мы очень рады! - наигранно-восторженно воскликнул Рик, перекричав реплику друга и выходя из комнаты в сопровождении уже свободных капитана и Фрица. - Спасибо за прием и помощь, доктор. До свидания.
-Приходите еще, - заулыбался Ауффенберг.
-Спасибо, но как-то не хочется, - протянул Вергахенхайт, потирая запястья, освободившиеся от веревки. - Всего хорошего, доктор.
-Передавай привет отцу, Фрицци!
Счастливое выражение лица мгновенно стерлось с физиономии Ауффенберга, когда он заметил Хельгу, продвигавшуюся по коридору подобно привидению. Каррингтон отреагировал почти мгновенно и на ходу вернул очки дамы на их законное место.
-Я их ненадолго брал у нее взаймы - нужно было разглядеть очень маленькую надпись на стене, а лупы под рукой не оказалось, - оправдался он. - Ладно, нам пора, - пока фройлян растерянно моргала и вертелась на месте, пытаясь понять, откуда на нее свалились ее же очки, а врач просто стоял с открытым ртом, все четверо товарищей спешно покинули психбольницу. Столкнувшись на лестнице с той самой сестрой, которую он еще недавно успешно обвел вокруг пальца, Ричард на ходу пояснил ей ситуацию:
-Меня уволили, а их выписали.
По дороге Фрицу попался тот самый «стул», из-за которого Вергахенхайту пришлось пережить не самые лучшие минуты в своей жизни. «Предмет мебели» приветливо помахал ему рукой и юркнул под простыню, мгновенно бросаясь под ноги Карлосу. Тот выругался и с ужасом уставился на бегающий табурет.
-Только молчите, капитан. А то снова заберут, - посоветовал Фриц. Голдман закивал и продолжил путь, опасливо оглядываясь на человека под простыней.
В конце концов, они все-таки добрались до выхода с территории дурдома. Уже у самых ворот англичанина настигла как всегда растрепанная и босая «Изабелла».
-Зятек! Постой! - она схватила Рика за локоть, не давая скрыться. Фриц изумленно поперхнулся и поспешил скрыться с глаз неадекватной женщины.
-Это тебе на память, - женщина протянула «Генриху Восьмому» медальон, внутри которого, как выяснилось находился ее портрет, видимо, написанный еще до болезни фройлян. - Я не знаю, что это, но медсестра сказала, что это очень ценная вещь и она была у меня при поступлении сюда, - «королева» широким жестом указала на здание больницы. – Пусть она напоминает тебе обо мне в твоих странствиях. Прощай, - и она, как всегда внезапно и быстро, скрылась в ближайших кустах. Рик, не долго думая, молча сунул подарок в карман и в сопровождении капитана вышел на улицу.
-Ну, наконец-то! - воскликнула Роза, кидаясь прежде всего к расстроенному Ленцу. - Я так волновалась за тебя!
-Все, можешь рыдать, свадьбы не будет - он вменяем, - злорадно сказал Каррингтон. «Больше ни ногой в какую бы то ни было больницу. Тем более, дурдом».
-Как это? Вы же говорили, что он..., - растерянно пролепетала Роза, отстраняясь от Генриха.
-Оказалось, что это всего лишь легкое нервное расстройство, - Ленц стоял ни жив, ни мертв. «Вот ему влетит дома, а. И арматура моя пригодится» - радостно думал Ричард. Фриц со злобой посмотрел на Ленца.
-Ну, что теперь скажешь?
-Кто? - невинно заморгал Генрих.
-Ты!
-Кому?
-Хорош дурака валять! – вспылил Вергахенхайт. - Все прекрасно знают, что ты здоров, и весь этот цирк ты устроил только ради того, чтобы остаться в живых. Да сдался ты мне, дерьмо собачье, после всего этого? Не стану я тебя убивать. Иди к черту, кретин, - и Фриц демонстративно плюнул под ноги своему бывшему товарищу. Ленц обижено надул губы и притих, глядя в землю.
-Так все-таки вы пытались его убить? - тотчас встрепенулся Голдман, падкий на пикантные подробности.
-Капитан, давайте не сейчас, - покачал головой Вергахенхайт.
Генрих, который не Восьмой, вел себя крайне нервозно и шарахался от каждого прикосновения. Роза была мрачнее тучи. Голдман пребывал в замешательстве. Ричард, как всегда, был чем-то недоволен. Фриц тоже пребывал в гадком настроении. Да, не очень-то веселая миссия вышла с этими испанскими шпионами.

Вскоре ими был нанят экипаж, слава Богу, не двухместный. Все там разместились, хоть и с трудом. Фриц специально уселся рядом с Ричардом и, как только карета тронулась, обратился к товарищу:
-Ричард, ну, - для уверенности в том, что на него обратили внимание, он потянул Каррингтона за рукав. – Хватит дуться, как баба. Я же не специально. Извини.
Каррингтон демонстративно отвернулся к окну и резко выдернул свой рукав из пальцев Вергахенхайта. Он насторожился еще тогда, когда Фриц занял сидение рядом с ним, прекрасно зная, чем это может для него обернуться - а теперь он и вовсе пребывал в ярости и замешательстве одновременно. Да, Рик не умел прощать, не отомстив - и это был один из главных его недостатков.
-Мне все равно, специально ты или нет. Я пострадал - и это важно. Остальное меня не волнует.
Фриц пребывал в полнейшей растерянности. Видимо, этот зуб был очень дорог Ричарду, раз он так нервничает по этому ничтожному поводу. Такую трагедию устроить из обычной потасовки... Кажется, ношение женского платья плохо сказалось на Каррингтоне. Фриц уставился на Ричарда, как баран на новые ворота.
Голдман подозрительно посмотрел на подчиненных.
-За что он просит у вас прощения? - вопросил капитан, мнительно прищуриваясь и явно начиная что-то подозревать.
-Вам какое дело? - огрызнулся пребывающий на взводе англичанин. - Сидите молча и смотрите, чтобы Ленц не сбежал, - упомянутый в реплике бывшего опекуна, Генрих еще больше смутился, стремясь занимать как можно меньше места и издавать по минимуму звуков.
-Он сидит посередине между мной и мисс Розой, а потому сбежать не может, если вы не видите, - Карлос откинулся на спинку сидения и, ухмыльнувшись, добавил: - Видимо, вы зря отдали очки обратно той даме.
-Нет, это невыносимо, - прошептал себе под нос Ричард, чувствуя, что сейчас грохнет Голдмана, если не покинет карету. - Остановись! - он постучал в стену экипажа, за которой на козлах сидел кучер. Последний среагировал мгновенно и затормозил лошадей. Англичанин распахнул дверцу транспорта, и, выскочив наружу, пошел по тротуару, принципиально не оглядываясь и не комментируя ситуацию. От изумления Вергахенхайт еще сильнее вжался в дверцу и едва не вывалился на улицу из экипажа. Капитан же, не ожидавший такой резкости в поведении подчиненного, с озадаченным видом последовал за ним на улицу, но не рискнул догонять.
-Лейтенант, какого черта? - объяснения со стороны стремительно удаляющегося Каррингтона все равно не последовало. - С каких это пор вы стали так резко реагировать на мои шутки?
-Вы меня сегодня все, все достали! - истерика, судя по активной жестикуляции Рика, который все-таки соизволил остановиться и повернуться лицом к начальнику, набирала обороты. - Всем что-то от меня постоянно надо! Все хотят мне напакостить! Ненавижу вас! - тут он, ожесточенно пнув зазевавшегося краю тротуара голубя, снова пошел вперед. Карлос остался стоять на месте в замешательстве. Когда первичный шок прошел, он все-таки вернулся внутрь экипажа и дал сигнал вознице к началу движения, а после стал снова приставать с расспросами, но на этот раз к Вергахенхайту.
-Чего это с Каррингтоном?
Фриц не отреагировал, а потому его пришлось пихнуть локтем и переспросить.
-Я не знаю. Отстаньте, капитан, - буркнул Вергахенхайт и отвернулся к окну.
-Что за день? Я сегодня всех раздражаю, - вздохнул Карлос.
-Обычный день. Вы всегда всех раздражаете, - сухо отозвался Фриц и закрыл глаза.
Молча проглотив обиду, Карлос тоже отвернулся. Остаток дороги они проделали молча.
Едва карета остановилась, Фриц быстро вышел из экипажа и направился домой. Его больше не волновал ни Генрих, ни его отношения с Розой, ни обиды Голдмана, ни злость Ричарда... Нужно было просто отдохнуть. В квартире на него налетела пищащая Брунхильда, за спиной которой маячил подозрительно довольный Джеймс, слова которых Фриц пропустил мимо ушей и молча сел за столом на кухне, принявшись барабанить пальцами по столешнице. Там же сидела и Нэнси, что-то вышивающая. Вергахенхайт тяжело вздохнул. Нэнси тоже. Фриц вздохнул еще раз, а женщина, все с тем же вздохом отложив вышивку, достала из-под стола бутылку вина и спросила:
-М?
-Угу, - уныло кивнул Фриц. Они поняли друг друга без слов. Нэнси достала бокалы и разлила вино. Вскоре, спустя всего лишь несколько минут, бутылка была почти допита. Подперев рукой щеку, Нэнси заплетающимся языком говорила:
-Знаишь, у меня такая никчемная жисть...
Вергахенхайт молча кивал.
-Но я не с-сдаюсь - может, мне потом улыбне-отся удача...
Фриц утвердительно кивнул и поднял бокал, предлагая за это выпить.
Тем временем в квартире открывалась и закрывалась входная дверь, что означало только то, что количество людей в квартире постоянно неустанно меняется. Это Голдман милостиво согласился отпустить Генриха и Розу, проводил их до экипажа и вернулся внутрь. Два алаконавта на кухне не реагировали на перемещение капитана в пространстве.
Достав и почти уничтожив вторую бутылку, Нэнси спросила:
-А у тебя што случилось?
-Да вот, - Фриц вздохнул и одним глотком допил последний бокал. - Не пнимаю я Ричарда чет.
-А раньше вроди пнимал?..
-Ну, - согласился Фриц. - А счас-с - нет. И я и-иму грю, а он не пнимаит.
-Ага, - вздохнула Нэнси и, икнув, положила голову на стол и засопела. Лишившись одновременно и собутыльницы, и выпивки, Фриц вздохнул и, шатаясь, направился в гостиную. Там он сел на диван рядом с Голдманом и, снова тяжело вздохнув, обдал капитана запахом вина изо рта.
-Лейтенант, вы опять напились? - поморщился тот. - Да сколько можно?
-Я бы вот тоже хотел узнать, сколькы можнэ? - задал встречный вопрос Вергахенхайт.
Голдман брезгливо помахал перед своим носом ладонью, как будто бы это могло помочь развеять запах алкоголя.
-Идите спать, Вергахенхайт.
-Не хочу. И не смогу уснуть, если не хочу...
-Считайте барашков.
-Ладно. Раз, два...
-Считайте у себя в комнате, - закатил глаза кэп.
-Три-и-и..., - не замечая указания Карлоса, продолжил Фриц. На цифре семь он вдруг остановился и изумленно спросил: - Ктапи... Кпитан! А почему именно барашки?
-Потому что, - устало отозвался Голдман. Пожав плечами, Вергахенхайт продолжил:
-Во-осьм, девыть... А до скольки щтать, кпитан?
-Пока не уснете.
-А-а-а... Ясн. Деси-и-ить..., - день обещал быть не самым веселым.

Ричард же, покинув карету, другие пассажиры которой довели его до бешенства, что, впрочем, сделать всегда легко, направился на прогулку. В принципе, у него не было другого выбора, так как приходить домой сразу же после ссоры он желанием не горел. К тому же, его душили принципы - они просто кричали о том, что он ни при каких обстоятельствах не должен возвращаться в квартиру до полного «отходняка», иначе несколькими Карлосами, Фрицами и Генрихами в мире станет меньше.
Рик исступленно шел вперед до тех пор, пока не набрел на небольшой сквер, куда, собственно, и решил заглянуть. Так как день был в самом разгаре, парк оказался буквально наводнен людьми, что не могло не раздражать озлобленного на данный момент Каррингтона. Кое-как справившись с переполнявшей его яростью, он занял беседку, стоящую в самом тихом районе парка и стал ожесточенно рвать лист липы, сорванный накануне. Погода стояла прекрасная, в воздухе пахло весной - казалось бы, ничто не располагало к плохому настроению. Однако таковое пришло к Ричарду и захватило его с головой, не давая вырваться из своих удушающих объятий. Конечно, можно сослаться на традиционную весеннюю депрессию, но недоброе расположение духа почти никогда не покидало данного индивидуума - поэтому, можно сказать, что он не испытывал никакого неудобства или чего-то нового.
-Проклятые англичане ее рассекретили. Я не знаю, что теперь делать. Она свободно может расколоться, - раздался откуда-то сбоку густой и явно взволнованный мужской голос. Рик медленно повернулся на источник звука, и, увидев там то, чего никак не ожидал, поспешил вернуться в исходное положение. Доминго Вердина. «Ну конечно, идиот-Голдман до сих пор не отдал приказа на его арест. И опять все должен делать я».
-Успокойтесь, сеньор Вальверде. Мы что-нибудь придумаем, - сказала какая-то дама.
-Успокоиться?! Ты предлагаешь мне успокоиться, женщина?! - с новой силой заорал Доминго. Краем глаза Каррингтон видел, что он в панике расхаживает туда-сюда и гневно размахивает руками. - Да как я могу вернуться в Испанию, будучи покрыт позором? Моя лучшая шпионка в руках у врагов! У главных оппонентов Испании в борьбе за мировое могущество! – «Мировое могущество?! И не мечтайте!». Судя по откровенности речей мистера Вердина, он не видел сидящего в беседке лейтенанта. Последний, уяснив это, бесшумно и на четвереньках выбрался из беседки и засел в кустах, рядом с которыми стояли испанец с собеседницей.
-Покрыта позором сеньорита Нэррин-Гисман, а вы тут не причем, - возразила дама.
-Как это - не причем? Она моя подчиненная, и это я буду отвечать перед начальством за ее неудачу! – «Желательно, конечно, головой, чтобы не марать английских веревок». - Если они каким-то неведомым способом вышли на нее, рано или поздно доберутся и до нас, - продолжал господин Вальверде, уже немного успокоившись. - Нужно рвать когти. – «Не успеешь, голубчик».
-Что, прямо сегодня?
-Нет, но как можно скорее. Завтра, - немного помолчав, видимо, обдумывая следующее свое действие, он все-таки решил откланяться перед собеседницей. - До свидания, фрау Беркерхоф. Завтра я заеду попрощаться, - он поцеловал руку женщины и удалился в неизвестном направлении. Дама некоторое время постояла на месте, но, придя в себя и печально вздохнув напоследок, тоже ушла. Ричарда же, оставшегося в засаде, разрывали противоречивые чувства - с одной стороны, ему хотелось побежать за Доминго и пристрелить его средь бела дня. С другой - последовать за дамой, правда, с целями несколько другого свойства. Так и не придя к компромиссу, эти две идеи, можно сказать, объединились в одну - мужчина решил проследить за господином Вальверде, который определенно представлял большую ценность, как преступник, надлежащий к поимке. Опасливо оглядевшись, Каррингтон покинул укрытие и, тут же отыскав взглядом товарища Вердину, быстрыми темпами удаляющегося к выходу из парка, последовал за ним. Испанец шел широкими шагами, а потому лейтенанту приходилось усиленно нагонять расстояние,  разделяющее его и данного товарища. «Объект», покинув сквер, тут же нанял экипаж. К счастью, рядом стоял еще один транспорт, а потому «шпион» ангажировал его и приказал кучеру следовать за каретой Вальверде.
Экипажи прибыли на место примерно через пять-десять минут. Доминго, судя по его торопливой походке, приехал явно не домой - возможно, он явился к начальству. Рик же, будучи собой жутко доволен, записал адрес предположительного штаба испанской разведки и наказал вознице ехать домой. Однако по пути выяснилось, что у него больше не осталось с собой денег для оплаты транспорта, а потому, выслушав в свой адрес кучу проклятий, пришлось добираться пешей.
Ричард явился домой ближе к ужину. Путь его был тернистым, так как пролегал он через узкие и грязные улочки, населенные сомнительными субъектами, (а потому вся его рубашка оказалась измазана в губной помаде), к тому же, он совершенно не представлял себе, как пройти своим ходом до собственного места жительства - дорогу приходилось искать путем опроса прохожих. Так что настроение его ничуть не улучшилось. Все это усугублялось тем, что домочадцы никак не хотели оставить его в покое. Напротив - как только захлопнулась входная дверь, к англичанину подлетела Брунхильда с явно отсутствующим мозгом.
-А-а-а! - визжала она, прыгая вокруг уставшего и раздраженного Каррингтона. - Ты не представляешь, что случилось в твое отсутствие! - "Лучше б ты выпала из окна". Не получив в ответ на свои восторженные вопли ожидаемого ответа "Что же?", дама решила сама завершить мысль. - Джеймс сделал мне предложение! Ура, я выхожу замуж!
-Быстро он, однако, забыл Гретхен, - хмыкнул равнодушно Рик.
-Рычарт! – услышав голос друга, Фриц мгновенно приступил к дипломатии.
-Куда вы? - Голдман попытался усадить пьяного подчиненного на место.
-Туда, - абсолютно логично ответил Вергахенхайт и направился в сторону двери.
-Эта неудачница была не пара Джесси, – говорила, тем временем, Брунхильда. Джеймс, кстати, на этой реплике выполз из гостиной напару с раскачивающимся из стороны в сторону Фрицем и тут же удивленно присвистнул, завидев Рика.
-Смотрите, кто пришел, - изрек Моррис.
-Отвалите от меня, - англичанин отмахнулся от всех желающих его достать и ввалился в главную комнату, чтобы увидеть Голдмана, демонстративно прошагав мимо Вергахенхайта, только что устойчиво закрепившегося в прихожей около стены.
-Видишь? Не пнимаит меня, - вздохнул Фриц, грустно покосившись на Брунхильду.
-Ну и ладно. А я замуж выхожу! - ничуть не посочувствовала несчастному лейтенанту женщина.
-Да выходи куда хошь, - отмахнулся Фриц и снова направился в гостиную.
Карлос вразвалку восседал на диване, и, услышав, что кто-то вошел, лениво поднял глаза.
-Я нашел штаб-квартиру испанцев, - Рик положил на стол перед капитаном бумажку с адресом, написанным грязью. - Это ее координаты. Если хотите жить, ко мне в комнату не стучаться, а тем более не заходить.
-А как вам удалось их выследить? - поспешно спросил Карлос, видя, что подчиненный уходит.
-Встретил Доминго в парке.
-Ур-ра-а-а! - продолжала орать Клач, прыгая в коридоре теперь уже вокруг Джеймса.
-И заткните Бруно глотку. Иначе это сделаю я, - с этими словами Ричард удалился в свою спальню, не забыв уже изнутри придвинуть к двери кресло.
Как только Ричард вернулся в родную комнату, которую успел полюбить, он тут же стянул с себя безнадежно испачканную в помаде рубашку и кинул ее куда-то в угол. Немного потормозив, он вынул из кармана брюк медальон, подаренный «Изабеллой», раскрыл его и поставил на видное место - какая-никакая, но все-таки память. Тем более, дама на портрете оказалась вполне себе миловидной.
Фриц же, со вздохом взяв подушку с дивана, бросил ее на пол возле двери друга и уселся на нее.
-Эй, это чего? - изумился Голдман.
-Буду ждать, пока обиженка соизволит погрить сы мной. С утра он будет в хорошем ныстрыеньи.
-С чего это Каррингтон будет с утра в хорошем настроении? - с едкой улыбочкой вопросил капитан, упираясь руками в колени и наклонившись к подчиненному.
-Да какая разница? - лениво отмахнулся немец, удобнее устраиваясь на подушке. - Нады с ним поговырить.
-Как вам угодно, лейтенант, - пожал плечами Голдман.
Фриц и правда уснул, сидя у двери Ричарда, уже через десять минут. Уснул, забыв о том, что обычно просыпается позже всех, а потому его гениальный план по заключению мира с Риком грозил провалиться. Чуть позже, споткнувшись на спящем Фрице, к Рику стала ломиться Нэнси.
-Гыспыдин Каррнынгтон! - после данной реплики раздался стук в дверь.
-Пошла вон.
-Не хочи-ишь выпить, м?
-Нет, - за стеной воцарилось гробовое молчание. Видимо, мисс Барретт была немало удивлена отказом в совместном опохмеле.
-А пачи-иму?
-Потому что я не в настроении, - Каррингтон переоделся в халат и сел за стол, где стал задумчиво рисовать пером на бумаге какую-то безделицу, подперев тяжелую от усталости голову рукой.
-Ясна, - немного подумав, Нэнси добавила: - У тебя т-тут па-ад дверью спит Фрыц. - лейтенант от удивления выпрямился в кресле и с некоторым сомнением зачем-то посмотрел в сторону, откуда доносился голос женщины. Поведение друга буквально поставило его в тупик.
-Он головой ударился, что ли?
-Не-ет. Он намерэн с тыбой погыврить, - мужчина покосился на выбитый зуб, который он, к слову, уже положил рядом с медальоном. Тоже на память.
-Что он сейчас делает?
-Спыт.
-Ну и пусть спит. И тебе не помешает, - судя по шаркающим звукам из коридора, дама удалилась. Дождавшись, когда все в квартире все стихнет, Рик поднялся с кресла и осторожно приоткрыл створку. На полу, удобно устроившись на подушке, действительно спал Фриц.
-Идиот, - констатировал лейтенант, перешагивая через товарища.
-Боже, радость-то какая! - орала неуемная Брунхильда, проскакивая мимо того, чью ревность так настойчиво пыталась вызвать. - Я уж думала, не доживу до этого дня!
-Ты действительно до него не доживешь, если не закроешься. Не видишь - люди спят, - уязвленная Клач соизволила посмотреть вниз, на то место, которое созерцал ее собеседник.
-Ой, и правда спит, - тихо сказала она, уже на цыпочках направляясь в противоположный конец коридора. - Я пойду.
-Ты вообще какого черта все еще здесь околачиваешься, м? - неожиданно спросил Каррингтон, резко перескочив на другую тему. - Гретхен поймана, так что можешь отправляться на все четыре стороны и разносить весть о том, что «недофрау Моррис» скоро повесят.
-А тебе жалко что ли? - Брунхильда встала в позу «руки в боки». - Подумаешь, поживу с вами до свадьбы. Мне здесь нравится.
-Да, мне жалко на тебя воздуха. И ты не будешь жить здесь со своим недоделанным мартовским котом Джесси, с которым вы творили дела греховные у меня на подоконнике. Это я тебе гарантирую. Все, свободна, - Ричард, сопровождаемый растерянным и злым взглядом госпожи Клач, попытался за руки оттащить Фрица в его комнату. Ничего, естественно, не вышло, ибо масса тела немца пригвоздила того к земле почти намертво. - Иди сюда, дуреха. Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, - «Бруни» послушно подошла к лейтенанту, с неописуемой радостью на лице ожидая его дальнейших указаний. Горбатого, как говорится, могила исправит. - Бери его за ноги и по моей команде поднимай. Ясно?
-Ага, - активно закивала женщина, еще и не подозревая того, что ее ждет.
-Взяли, - Рик довольно легко поднял Вергахенхайта, часть которого он опрометчиво доверил Брунхильде. Бедные, бедные задние конечности Фрица.
-У меня не получается их поднять! - всхлипнула она, тщетно пытаясь оторвать ноги товарища от земли.
-Так, где Джеймс? - вздохнул ее «работодатель».
-Ушел за обручальными кольцами.
-А Голдман?
-К себе в квартиру.
-В таком случае не хнычь, а возьми себя в руки. Давай еще раз, - фройлян Клач, который раз всхлипнув от досады, взялась за щиколотки Вергахенхайта, и, пересилив свою немощь и силу земного притяжения, подняла его задние конечности. Догадавшись, что долго она не продержится, Каррингтон стал ее торопить.
-А теперь двигайся вперед. Вместе с ногами, дура! – «Бруни» кое-как поняла то, чего от нее требуют, и, наконец, смогла оказать мужчине адекватную помощь. Когда Фриц был уложен на кровать и накрыт покрывалом, правда, перед этим пару раз будучи стукнутым об стену и спинку кровати, Рик и Клач вернулись в коридор.
-Все, спасибо, можешь идти, - Брунхильда хотела что-то еще сказать, но не успела, так как Ричард уже вернулся к себе в комнату. На месте он снова сел за стол и стал рисовать на листе бумаги виселицы, на одной из которой изобразил болтающийся труп Гретхен, а на другой - Доминго. Добряк.
-Э, Ричард, не хочешь есть? - раздался голос Клач из-за двери.
-Хочу, но ты ничем не можешь мне помочь, - пустой желудок, поняв, что речь о нем, громко заурчал.
-Нэнси готовила на завтрак гуся в яблоках...
-Тащи его сюда.
-Он тяжелый, - игриво произнесла дама.
-У тебя уже есть практика таскания тяжестей. Если не принесешь гуся, я тебе это всю жизнь буду помнить, - в кои-то веки он признал за собой такую черту характера, как злопамятность.
-Ну ладно, - Брунхильда нарочито громко вздохнула и удалилась. Рик, вынужденный снова покинуть кресло, встречал даму в дверях.
-Молодец, хорошая собачка, - заржал он, принимая у вернувшейся Клач еду. - Будешь у меня на побегушках.
-Ах ты! - женщина только замахнулась на лейтенанта, как тот уже скрылся с гусем в своей комнате. Так что удар пришелся по дверной створке, что не могло доставить «Бруни» удовольствия. - Козел! Подонок! - верещала она, ломясь в дверь. - Эксплуататор! – «Козел», коварно ухмыляясь, уже вовсю поедал свой «завтрако-обедо-ужин», планируя из принципа никому не оставить ни кусочка.
-Ах, да, спасибо, - нехотя сказал он, вспомнив, что забыл поблагодарить «официантку».
-Чтоб ты подавился! - послышался ответ. Каррингтон, тяжко вздохнув, посмотрел на портрет «Изабеллы». Ему показалось, что дама на картине стала улыбаться еще больше, а потому он от греха подальше закрыл медальон и отложил в сторону.
-Эй, есть кто дома? - раздалось из коридора.
-Кто там? – с недовольством отозвался Рик.
-Голдман, кто-кто.
-Никого нет.
-Не смешно, лейтенант, - Карлос, судя по звукам, встал под дверью «завтрако-обедо-ужинающего» товарища. - Мне скучно сидеть одному в квартире.
-А где Генрих и Роза?
-Они дома у Ленца.
-Вот гады, и арматуру мою присвоили! - Ричард негодовал.
Голдман так и не ответил на возмущенный возглас Ричарда, касающийся наглости Генриха и Розы. Капитан, судя по звукам за дверью, озадаченно потоптался на месте, но все же удалился из квартиры, хлопнув входной дверью.
Доев гуся, от которого остались только кости и печеные яблоки, на дух непереносимые лейтенантом, он отправился на кухню, чтобы поставить блюдо там. Мимо гостиной, вход в которую находился прямо напротив двери в спальню Рика, он буквально пролетел, зная, что там сидят Джеймс да Бруни - люди, видеть которых он не хотел. Однако госпожа Клач все-таки его заметила и, мгновенно кинувшись догонять объект своего неадекватного внимания, настигла его у самой двери в кухню.
-Я...
-Отстань.
-Но...
-Уйди!
-Ладно, - Брунхильда послушно удалилась, сделав такое умное лицо, будто это не она только что пыталась навязать другим свое общество. Каррингтон облегченно вздохнул, и, поставив скелет гуся на столешницу, направился к себе в комнату, намереваясь поспать. Несмотря на то, что было всего восемь вечера, как только его голова коснулась подушки, он сразу провалился в царство Морфея.

0

14

День восьмой.

Фриц проснулся довольно рано, потому что и спать лег еще до заката. Он сел и потер пальцами виски, в которых довольно неприятно стучало. Потом захотел облокотиться на стену, возле которой, как он помнил, уснул. Но, откинувшись назад, он лишь упал на спину, попутно треснувшись головой о спинку кровати. «Почему я в спальне? Как я тут очутился?». Снова усевшись, он изумленно оглядел комнату и нехотя сполз с кровати. Шаркая ногами и зевая, немец вылез из комнаты и направился по коридору в сторону гостиной. Проходя мимо комнаты Рика, лейтенант увидел подушку, на которой сидел накануне днем. «Значит, это мне не приснилось, слава Богу».
Едва он заполз в гостиную, как к нему подскочила радостная Брунхильда.
-Спешу тебя обрадовать...
-А? Ты продала дом и купила мне на все вырученные деньги несколько ящиков коньяка? - зевнул Вергахенхайт.
-Лучше.
-Ты купила шнапс?
-Да нет же, - цокнула языком Клач. - Ты приглашен на мою свадьбу, алкоголик конченый.
-А-а-а..., - еще раз зевнул Фриц, усаживаясь на диван.
-Ты что, не рад? - нахмурилась Брунхильда.
-Не привык радоваться раньше времени. Думается, Джеймс делал предложение и Гретхен. А теперь она ждет виселицы...
-Хватит нести чепуху! - перебила его Брунхильда. - Она была предательницей.
-А может, это какая-то болезнь, передающаяся от Морриса к его женам? Вот подожди немного, и тоже захочется кого-нибудь предать, - Фриц деловито принялся выковыривать из всевозможных складок на диване помятые карты, которые здесь валяются уже вторые сутки.
-Моя свадьба состоится, - упрямо твердила Клач.
-И когда же?
-Уже скоро, - загадочно заулыбалась Брунхильда.
-Не делай из этого тайну. А то Голдман увезет нас с Ричардом раньше, чем я успею узнать, когда ваша женитьба. А мне бы хотелось там напиться.
-Я уже договорилась с капитаном, - самодовольно заулыбалась Клач и вышла из комнаты, фальшиво напевая себе под нос какую-то мелодию. Из кухни выплыла помятая Нэнси, которая, по-видимому, там и спала.
-Прывет, - буркнула она.
-Ага, - кивнул Фриц, от нечего делать тасуя те пять карт, что нашел в диване. Остальная колода бесследно исчезла.
-А я тут думла-думла..., - заявила Нэнси, хотя по ее лицу было видно, что она ночью думала лишь о том, куда девать очередную выпитую пустую бутылку. - В общем, я могу тыбе пмочь.
-В смысле? - поднял на нее взгляд Фриц. - Ты принесешь мне тазик, чтоб я умылся?
-Ну, ты же гворил, что Ричард тебя не пнимает.
-Говорил?.., - с сомнением повел бровью Вергахенхайт.
-Да. Не прыбвай. Короче, я могу поговрить с Каррингтоном, и он тебя прыстит.
-Ха, - саркастически ухмыльнулся Фриц. - И что ты ему скажешь? «Мы тут с Фрицем всю ночь бухали, и я решила, что тебе надо с ним помириться»?
-Да не-е-ет же, - отмахнулась Нэнси. - Короче, я пговырю.
-Хочешь - говори. Мне все равно. И тазик принеси.
-Ага, - Нэнси поползла в сторону кухни, откуда вскоре с трудом выволокла таз с едва теплой водой, поставила посудину на табурет перед немцем и, шаркая, поперлась в коридор. Фриц проводил ее унылым взглядом и принялся умываться.
Тут хлопнула дверь, в комнату ввалился Джеймс, который, видимо, до этого где-то шастал. Он уселся рядом с Фрицем на диван, так резко опустившись, что Вергахенхайта аж подбросило на месте, старательно собранные карты, что лежали рядом, рассыпались в разные стороны. Немец вздохнул и с недовольством покосился на товарища.
-Фриц, я тут решил - вы с Ричардом на свадьбе будете почетными гостями.
-И чем почетные гости отличаются от обычных?
-Ну... Они могут... Я потом придумаю.
-Если ты хотел, чтобы у нас были какие-то особые обязанности, то мог бы выбрать кого-то из нас на роль шафера, - важно заметил Вергахенхайт, последний раз окатив свое лицо водой, которую набрал в ладони, и, фыркая, стал оглядываться в поисках полотенца. Его Нэнси притащить не додумалась.
-Просто, вдруг, если я выберу кого-то одного, то второй обидится? Или, наоборот вдруг кто-то не захочет быть шафером, и тогда разозлится на меня, за то что я...
-Помолчи, я понял, - нахмурился Фриц, так и не нашедший на расстоянии вытянутой руки полотенца, после чего стал спокойно ждать, пока вода с лица сама испарится.
-И потому я выбрал в качестве шафера Голдмана.
-Он рад был, небось? - без особого интереса спросил Вергахенхайт.
-Ну... Я ему еще об этом не сообщал.
-Ты страшно рискуешь, - уныло усмехнулся Фриц.
-Знаю. Но я пойду на любой риск ради Брунхильды! - пафосно заявил Моррис.
«Тоже мне - риск. Ради Бруни он готов стерпеть недовольное выражение лица Карлоса. Герой, нечего сказать».
-Ой, Джесси! - в комнату влетела Клач. - Ты купил колечки?
-Купил, - заулыбался Моррис.
-Покажи, покажи, покажи! - Брунхильда стала прыгать на одном месте и хлопать в ладоши. Фриц с выражением ужасных страданий на лице откинулся на спинку дивана и закрыл уши руками. Громкие звуки этим заглушить не удалось, а потому Вергахенхайт со вздохом убрал руки от головы и принялся нервно стучать пальцами по подлокотнику.
-А я слышал, что кольца до свадьбы видеть - плохая примета, - сообщил Моррис.
-Идиотизм. А вдруг кольцо будет ей мало? - фыркнул Фриц.
-Да! - Брунхильда заулыбалась, довольная неожиданной поддержкой. Она и не догадывалась, что это было сделано лишь для того, чтобы она перестала хныкать и скакать.
-Ла-а-адно, - протянул Моррис и достал из кармана маленькую коробочку. Открыв ее, он протянул кольцо Брунхильде. - Меряй.
Клач с писком нацепила на себя кольцо и навела руку на свет, любуясь блеском.
-Джесси, ты просто душка! - лепетала она, снова начав прыгать на месте.
-Красиво, правда? - радостно улыбался Джеймс.
-Ага, - с придыханием кивнула Брунхильда.
-Ну, посмотрела? Теперь снимай.
-И я даже не могу с ним походить немного? - надула губы Клач.
-Потом походишь, - отрезал Моррис.
-Какой ты у меня суровый, - захлопала глазами женщина. Фриц с раздражением закатил глаза. Он бы такую, как Брунхильда, и дня не выдержал в качестве невесты. - Ладно, я снимаю.
Клач запыхтела, пытаясь стянуть кольцо с пальца. Подперев рукой щеку, Фриц с любопытством уставился на ее старания, едва сдерживая злорадный смех. Разумеется, она застряла.
-Дже-е-есси!- захныкала Брунхильда. - Оно не снимается!..
-Тяни сильней! - Моррис испуганно подпрыгнул.
-Не получается! - пыхтела Клач. Джеймс начал помогать ей тянуть кольцо. Фриц вдохнул и встал с дивана, направляясь в коридор.
-Ты куда? - пропыхтел Моррис.
-За топором. Отрубим ей этот чертов палец.
-Фриц, ну серьезно! - возмутился Джеймс. - У тебя вон, сколько колец. Как их снимать?
-Все они подходят по размеру.
-Но что делать, если не подошло?
-Маслом каким-нибудь натрите, - пожал плечами Вергахенхайт, садясь обратно на диван.
-Нэнси-и! - заголосил Моррис, потянув Брунхильду за палец в сторону кухни. - Помоги нам!
В скором времени они вернулись. Джеймс в рубашке, облитой маслом, брезгливо вытирающая руки о платье Брунхильда, несущая в руке кольцо.
-Ну-ка, дай сюда, - Фриц взял кольцо из рук женщины и осмотрел его. - Да что-то дешевое оно какое-то.
-Нормальное кольцо, - обиженно загундосила Клач. - Не нравится - отдай мне назад!
-Ой, ладно уж, не нервничай. Забирай, - Фриц кинул кольцо Джеймсу. Тот его поймал, но потом как-то неловко махнул рукой, и кольцо упало на пол.
-Фриц, что ты наделал? - завизжала Брунхильда.
-Я?! Да это твой Джесси растяпа! - возмутился Фриц.
-Ой, горе-то какое, - они оба принялись ползать по ковру в поисках кольца. Фриц залез с ногами на диван, чтобы ненароком никто не задел его своими ручонками.
-Не поможешь? - пропыхтел Моррис.
-Нет, - невозмутимо ответил Фриц и принялся снова собирать по всему дивану карты. Проползая из одного конца дивана в другой, он обнаружил, что Джеймс, увлекшись поисками кольца Брунхильды, свое собственное украшение небрежно кинул куда попало. Подняв коробочку с кольцом, лейтенант из природной вредности и желания снова позлить Морриса, спрятал находку себе за пазуху. Потом немец радостно откопал в диване бубновую семерку и с выражением искреннего счастья на лице поднял ее вверх, торжествуя. В этот же момент Джеймс подскочил с пола с диким воплем:
-Нашел! - вздрогнув от неожиданности, Фриц уронил карту, та плавно опустилась на голову Моррису, а тот небрежно стряхнул ее на пол.
-Ну так положи его в коробку, к своему, - как бы между прочим спросил Вергахенхайт.
-Да, сейчас, подай мне ее, - Джеймс указал рукой на ту часть дивана, куда недавно кинул коробочку. - Э... Где коробочка? - Моррис тоскливо взвыл и, отдав найденное кольцо Брунхильде, снова стал ползать по полу. Клач вздохнула и принялась любоваться своим украшением. Фриц незаметно подкинул коробочку с кольцом в карман камзола Джеймса, который не обратил внимания на лишний груз и продолжил, сетуя на свою неаккуратность, возиться у ковра.
-Ее нигде нет!..
-Поищи под диваном. Или за ним, - заботливо посоветовал Фриц.
-Точно! Спасибо, - Джеймс засунул руку в щель под диваном и принялся шарить там. Фриц скептически наблюдал за ним сверху.
К тому моменту проснулся Ричард. Он встал необыкновенно легко. И хотя на корабле всегда приходилось подниматься ни свет ни заря, к чему можно было уже привыкнуть, на суше он спросонья чувствовал себя комфортней. И настроение, как ни странно, было лучше (если это - лучше, то можно представить себе, каким оно было на «Виктории»).
Место в десне, откуда вчера был выбит в зуб, подозрительно не болело и не ныло. Видимо, Фриц был значительно натренирован в ремесле стоматологии, раз так мастерски лишал товарищей зубов.
-Рича-а-ард, вставай, над-до поговорить! - раздался как всегда пьяный голос Нэнси, которая не преминула возможностью поколотить руками и ногами в дверь.
-Дура, не стучи в дверь, я и так уже проснулся! - тут же возмутился обитатель комнаты, которая рисковала лишиться защиты в виде дверной створки. - Чего тебе?
-Нуж-жно переговорить с глазу на глаз.
-Ну, заходи, - мисс Барретт ввалилась в помещение, повиснув на дверной ручке. Кое-как отлепившись от нее, она тут же нашла себе новую опору - каркас кровати. Рик наблюдал за действиями Нэнси с некоторой долей сочувствия во взгляде, но само его лицо оставалось беспристрастным. Глубоко вздохнув, дама приступила к изложению дела.
-Фрыц... Амбрх... Фриц, то есть, просил меня поговорить с тобой о вашей ссоре, - англичанин нахмурился.
-А сам не может что ли? – «Хотя, он уже пытался. Ну и ладно, можно было бы и второй раз».
-Он грыт, что ты его нипнимаишь. - немного помолчав, она задала вопрос, правда, совершенно не касающийся темы. - Я прысяду на край крова-ати?
-Садись, - дождавшись, пока мисс Барретт пристроит свое пьяное обмякшее тело на его драгоценном ложе, он вернулся к обсуждению того, зачем, собственно, женщина и пришла. - Прямо сам взял и попросил?
-Нет, ну, как... Ну нет, но... Короч-че, долга-а объяснять, - протянула Нэнси, утыкаясь лбом в руку, лежащую на матрасе, таким образом, укладываясь полулежа. - Как тут мя-я-х-хко...
-Э, вставай! - Каррингтон растормошил почти уснувшую даму, силой усаживая ее прямо. - Ты поспать пришла?
-Ладн-а-а, - отмахнулась она, с трудом поднимаясь с кровати. - Что с тобой разгова-а-аривать, бестолочь.
-Сама такая. Все уже, иди к себе в комнату, там кровать не менее мягкая, чем у меня, - Ричард стал подталкивать ее к выходу, тоже нехотя поднявшись с постели.
-Кака-а-я-то пад-дла прогрызла мне в матрасе дыр-рку! - возмущалась мисс Барретт, покорно перемещаясь к двери.
-Я даже знаю, кто. Ее зовут мышь, - «Или таракан. По крайней мере, в дурдоме они были довольно большими». - Все, до свидания, - с этими словами он выпер Нэнси в коридор. Немного подумав, лейтенант поднял с пола испачканную в помаде и каком-то мерзком пойле рубашку, и отдал ее еще не успевшей уйти даме. Так как она находилась в немного неадекватном состоянии, мисс Барретт не почувствовала подвоха, а потому доверчиво приняла одежду в руки. - Это в стирку. Хотя, лучше на помойку, наверняка не отстирается, - с этими словами он захлопнул дверь перед носом Нэнси. Та, пошатавшись на месте, все-таки ушла к себе в спальню, на автомате заткнув часть рубашки под корсет, что выглядело весьма комично.
Рик же, успешно обведя женщину вокруг пальца, переоделся из пижамы в одни кюлоты, так как верхней одежды у него тут больше не было - сундук с вещами остался в гостиной. Наивно полагая, что еще никто не встал, и в главной комнате будет пусто, он, собственно, направился туда. Каково же было его удивление, когда он обнаружил почти всех домочадцев в одном месте. От удивления он застыл в дверном проходе, ошалелым взглядом смотря на всех, сидящих на диване. Брунхильда же, увидев Каррингтона без рубашки, тут же залилась румянцем, но отвернуться не соизволила. Ревнивый Джеймс оторвался от своего увлекательного поиска обручального кольца и попытался как-то закрыть недоженушке глаза, но она лишь отмахнулась от него, как от надоедливой мухи. Фриц, нашедший себе новое хобби, аккуратно потянул руку к полу, где лежала потерянная бубновая семерка.
-Что, интересно? – недобро спросил Рик. Внимание любой другой женщины, ему, конечно же, было бы лестно, но фрау Клач составляла исключение.
-А? - рассеянно переспросила она. - Ты что-то сказал, Ричи? – «Ричи?! Да она оборзела!».
-Как ты меня назвала, курица?! - Ричард скрестил руки на груди и, прищурившись, слегка наклонился вперед, делая вид, что не расслышал.
-Ой, извини, - пролепетала дама, видимо, не придумав лучшего оправдания. - Простите, герр Каррингтон, вы просто... Э..., - Моррис вслед за невестой залился румянцем, правда, другого свойства, нежели у нее.
-У меня не оказалось свежей рубашки в спальне. И это не повод на меня пялиться, как на экспонат в музее, - с этими словами он прошел за ширму, где, раскрыв сундук, обнаружил новую верхнюю одежду, отсутствие которой так смутило некоторых обитателей гостиной.
-Можно было бы и халат накинуть, - обиженно буркнул Джеймс.
-Можно было бы не раскидывать чулки в чужих комнатах, однако, ты пренебрег столь привлекательной возможностью, - Рик, наконец, надел рубашку и сел за стол, где принялся деловито прикреплять к рукавам запонки.
-Ты теперь всю жизнь будешь это вспоминать?
-А как же, - Каррингтон коварно улыбнулся, теперь уже поедая яблоко, которое до прибытия в его пищевод одиноко лежало во фруктовой вазе. - Ты не знаешь, с кем связался.
-И с кем же? - Моррис скрестил руки на груди, сделав надменное и умное лицо. Его собеседник перед ответом выдержал торжественную паузу.
-С, пожалуй, самым злопамятным человеком в мире, - Брунхильда не в тему хихикнула, за что была одарена гневным взглядом сидящего за столом.
-Да уж, - фыркнул Фриц, продолжая тянуться к заветной карте, не отрывая зада от дивана.
-И ты так гордишься этим своим качеством? – покачал головой Моррис.
-Почему бы и нет? Оно ведь включает в себя две других, весьма неплохих черт характера: хорошую память и принципиальность.
Моррис, имеющий дурную привычку - во время беседы мерно расхаживать из стороны в сторону, довольно неосмотрительно наступил Фрицу на руку как раз в тот момент, когда тот почти дотянулся до семерки. Зашипев что-то, Фриц выдернул ладонь из-под чужого ботинка и со злобой ударил Джеймса по лодыжке. Тот даже не почесался, бесцеремонно замерев на карте, которую Вергахенхайт так хотел себе взять. Поняв, что охота за бубновой мастью кое-кем беззастенчиво прервана, Фриц откинулся на спинку дивана и стал раздраженно шарить рукой в близлежащих складках, в поисках остальной колоды.
-Ладно, философ, - вздохнул Джеймс, видимо, уже передумав приглашать вздорного Ричарда (который, к слову, был умнее его, что не могло не раздражать Морриса). Ввиду первого обстоятельства он запнулся, не желая продолжать. Госпожа Клач ткнула его локтем в бок, подначивая жениха на завершение реплики. - Мы приглашаем тебя на нашу с Бруни свадьбу.
-О, как мило, - «Бухла-то сколько будет! А баб!» - Я приду. А когда?
-Это секрет! - неожиданно вступила в разговор Брунхильда, выглядывая из-за загородившего ей обзор на Рика жениха. - Вы узнаете об этом непосредственно в день торжества!
-Вы идиоты что ли? - Ричард, перестав есть яблоко, посмотрел сначала на Морриса, потом на Клач, видимо, пытаясь так оценить их умственное состояние. - Кто это придумал?
-Я! - гордо заявила дама.
-Не удивлен. Ты вообще чем думала, когда это предлагала? Мы что, единственные гости на свадьбе?
-Не-е-ет, - протянула Брунхильда, видимо, поражаясь такой «тупости» собеседника. - Это будет сюрпризом только для вас. Всем остальным уже разосланы приглашения.
-Для кого - для вас?
-Для тебя и Фрица.
-Ах, ну да, точно, - Каррингтон выкинул огрызок в окно, правда, при этом чуть не попав по макушке Вергахенхайту. Не специально ведь! Вергахенхайт проводил фрукт недовольным взглядом и продолжил шуршать на диване. - И чем же мы заслужили такую честь? – спросил Рик.
-Ну, вы косвенно способствовали нашему знакомству, - Джеймс, казалось, несколько погрустнел на данных словах невесты. Судя по всему, уже жалел о том, что наделал.
-Способствовал ему только Голдман, мы тут не причем, - не согласился Рик.
-Он назначен шафером Джесси, - парировала Брунхильда.
-Капитан будет в восторге, - Рик встал из-за стола, посчитав, что его «миссия» в гостиной завершена. Немного подумав, прежде чем удалиться, он все же пришел к следующему выводу: обижаться на Фрица у него оснований больше нет. Вот если бы зуб до сих пор болел, то да - еще можно было бы подуться на него. Но без общения с единственным адекватным человеком в квартире он рисковал свихнуться, а потому от него поступило следующее предложение.
-Фриц, пошли на улицу, подышим?
Вергахенхайт несколько удивился такому приглашению. Звучало это, кажется, без угрозы в голосе, однако чего только не дождешься от коварного мстителя.
-Ну идем. Сейчас, только переоденусь.
«Еще бы ты отказался» - Ричард в ответ кивнул, и, закинув на плечо камзол, прежде висевший на спинке дивана, вышел в коридор. На время, пока Фриц причесывался, он сделал демонстративно-недовольное выражение лица. Ибо только его собственное мнение священно - точки зрения остальных - ерунда и ересь. Фриц быстро надел одежду поприличнее и причесался (если и умирать, то красиво), а потом направился следом за Ричардом.
-Кстати, Джеймс, кольцо в своем кармане не искал? - спросил он, уходя.
-Нет, - Моррис растерянно засунул руку в камзол и, конечно, сразу нашарил там коробочку. - С ума сойти!

Довольно скоро Фриц убедился, что Каррингтон и правда на него уже не обижается, и убивать его он вовсе (вроде) не собирался.
-Куда пойдем? Отдыхать, или делом займемся - узнаем, где живет Доминго?
-По-моему, ответ очевиден. Дом нам его не нужен, для ареста достаточно адреса штаб-квартиры, который я узнал. Голдман вроде как отправился ту...
И тут, на самом выходе из дома, выход им загородил в стельку пьяный кучер.
-А-а-а, вот вы хде-е-е!
Каррингтон вздрогнул от неожиданности и схватился за сердце, с ужасом смотря на стоящее в дверях существо. Судя по виду Ганса, он либо только что вылез из лужи, либо все эти дни сидел в лесу.
-Приятель, ты что, только что вернулся? - с толикой беспокойства в голосе уточнил Фриц.
-А если и так-к? - прищурился кучер. - Я приш-шел уже давно. Но из-за вас я лишился хор-рошей кыр-р-рет-ты.
-Жаль. Дай пройти.
-Не дам! - Ганс облокотился рукой о косяк. - Пока вы мне не заплатыт-те за кырету.
-В той аварии ты был виноват, пьянь, - Вергахенхайт толкнул старика, с трудом лишив его устойчивого положения, после чего возница врезался в стену, а лейтенанты быстро проскользнули за дверь.
-Эй, а ну ста-аять! - завопил Ганс, оборачиваясь.
Фриц пропустил его слова мимо ушей и быстро зашагал по улице, чтобы пьянчужка не увязался следом, продолжая причитать о своей карете. Еще чего. Ну, конечно, Фриц управлял экипажем плохо, но ведь это сделать его вынудило пьяное состояние кучера. Англичанин, отойдя на почтительное расстояние от Ганса, обернулся и показал ему язык. Ибо именно так он в детстве выражал свое презрение. Причем тут двадцатипятилетняя дылда и столь нежный возраст? Да при том, что этот самый нежный возраст заиграл в одном месте у дылды, и избавиться от данной разновидности геморроя будет крайне трудно.
Ричард продолжил неоконченную мысль:
-Голдман отправился его арестовывать. Правда, не факт, что эта хитрая испанская крыса еще там.

0

15

-Эй! - позади товарищей послышались отдаленные стук каблуков и шуршание платья. Ричарду, конечно, стало сразу же интересно, кто это неведомое существо, что их зовет, но оборачиваться он не стал. Фрица он тоже одернул, дабы не нарушать целостности картины. Ну а в целях осведомления о той, кто, собственно, являлся их преследовательницей, Ричард посмотрел в отражение витрины, мимо которой проходил. «Астрид?!».
-Астрид?! - озвучил лейтенант свои мысли, резко останавливаясь и разворачиваясь на триста шестьдесят градусов. У Фрица же совсем вылетело из головы, что Астрид вообще куда-то уезжала из Мюнхена (он ведь был пьян, когда они ее провожали), а потому он вовсе не удивился, увидев даму, бегущую по улице. - Ты что здесь делаешь? - фройлян Миллер, достигнув «объектов», бесцеремонно облокотилась на Каррингтона, чтобы отдышаться.
-У меня к тебе тот же вопрос, - изрекла она, пока так и не приведя дыхание в норму. Ричард брезгливо отстранился от дамы, что использовала его в качестве поручня.
-Я первым спросил.
-Мне написала Гретхен. Мол, приезжай, поддержи меня перед судом. Я только и успела, что отправить Сиенну в Лондон, а сама вернулась сегодня.
-Какой идиот разрешил Гретхен писать письма? - уныло протянул Фриц.
-Ну и дура, - Рик отмахнулся от мисс Миллер и, было, хотел удалиться, но его тут же вернули обратно.
-А у меня был выбор? - Астрид, судя по ее возмущенному и повышенному тону, уже отдышалась. Ну, это легко исправить. - Вдруг ее оправдают, и она будет мне мстить?
-У нее нет шансов - все улики против нее.
-Ну и ладно, я все равно к ней схожу, - Миллер сказала это таким тоном, будто собеседник настойчиво пытается ее отговорить от похода в сырую, холодную и вонючую тюрьму, хотя на самом деле ему было абсолютно все равно.
-Иди, - Ричард пожал плечами, лишний раз подтверждая свое безразличие к занятиям и досугу дамы. - Всего хорошего.
-Подожди! - женщина забежала вперед товарищей, тем самым преграждая им путь, ибо обойти ее юбку по тротуару не представлялось возможным. - Вы сейчас куда?
-У нас нет определенной цели.
-Я с вами, - заявила Астрид, пристраиваясь сбоку от лейтенанта, с которым вела разговор.
-Нет, ты устала с дороги, иди домой, - Каррингтон попытался оттеснить даму, но ее вездесущее платье опять оказало хозяйке хорошую услугу.
-Мне нужно прогуляться - моя астма нуждается в свежем воздухе.
-Твоя астма нуждается в домашнем воздухе, я тебя уверяю. Вали отсюда, - госпожа Миллер оказалась страшно упрямой особой, а потому снова забежала вперед, чтобы обезопасить себя от «атак» Рика.
-Я лучше знаю, в чем она нуждается. Пойдемте, прогуляемся к мосту, - с этими словами она пошла вперед, изредка оглядываясь на новоиспеченных сопровождающих, чтобы убедиться в том, что они никуда не сбежали. Ричард, заметив это, отбросил все мысли о побеге, а потому уныло опустив голову, сказал:
-Вот почему я никогда не женюсь - сначала она будет милой и пушистой, а как только окольцует, задолбает со своими претензиями и недовольством.
-Что она к тебе пристала вообще? - полюбопытствовал Вергахенхайт, однако ответить Ричарду не позволила чрезмерно активная Миллер.
-Ну, вы там идете или как? - раздраженно спросила Астрид, ушедшая на приличное расстояние от лейтенантов.
-Идем, - кивнул Рик, а про себя подумал: «Горная козочка, чтоб тебя».
Наконец, они достигли пункта назначения - собственно, того самого моста, откуда сравнительно недавно упали Фриц и Брунхильда. Вспомнив о том, как он предлагал заключить Голдману пари на то, кто из утопающих всплывет, Рик как-то недобро ухмыльнулся и стал лукаво посматривать в сторону немца. Едва они подошли к данному мосту, Фриц несколько занервничал - с недавних пор он разлюбил это место и не хотел бы больше приходить сюда без крайней надобности. Тут ему было некомфортно, и сразу вспоминался тот случай с падением. Нервы были напряжены, а тут еще и Ричард стал как-то недобро косить, что всегда обычно приводило к плохим последствиям. Пройти мимо, не останавливаясь, не удалось, потому что Астрид вздумалось полюбоваться видом. Фриц прислонился к парапету и скрестил руки на груди, не ожидая от судьбы никаких подарков.
-Как сильно обмелела река! - воскликнула Миллер, свешиваясь вниз с моста. Она, видимо, еще не знала, как отсюда падают. - Когда я была маленькой, она плескалась лишь на пару метров ниже мостовой.
-Милая моя, когда ты была маленькой, Мюнхен еще не основали, так что не выдумывай, - заметив, как довольно скалится Каррингтон, Астрид попыталась развеять его веселье.
-Ой-ой-ой, тоже мне, шутник. Остряк-самоучка!..
-Не смешно только тебе.
-Значит, у меня у единственной из присутствующих есть чувство юмора, - заявила дама, делая умное лицо.
-Слышал, Фриц? - названный товарищ рассеянно поднял голову на говорящего. - Ничего-то мы не понимаем в шутках.
Вергахенхайт кисло улыбнулся и весьма напрягся, ожидая подвоха. Этот мост заставлял его нервничать, как и чересчур развеселившийся Каррингтон и вся эта ситуация целиком.
-А как тебе такая шутка, а? - раззадорившийся Ричард весьма сильно пихнул друга в сторону края моста, видимо, предприняв попытку сбросить того опять, и недобро рассмеялся. Вергахенхайт устоял на ногах и схватил противника за грудки.
-Так, Ричард, мы же вроде уладили все миром, - воззвал он к совести товарища.
-А вот и не уладили, - весьма задорно и со злорадством в голосе ответствовал англичанин.
-Ч-что происходит? - взвизгнула Астрид, зачем-то хватая обоих участников трагедии за камзолы, словно бы пытаясь растащить, но не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. - Не нужно вам...
-Я так и знал, что ты меня с умыслом позвал! - перебил ее Фриц, отпихивая от себя Каррингтона, который, в свою очередь, отпихивал друга от себя, ну и в сторону края моста, разумеется. - Мстительный говнюк.
-Рик, он же упадет, не надо! - голосила мисс Миллер.
-А ты не лезь, когда не просят, - рявкнул на даму Каррингтон, отпихивая от себя и ее. Получив весьма грубый тычок в плечо, Астрид обиженно всхлипнула, но камзолы не отпустила.
-Да что с тобой такое? - возмутился Вергахенхайт. - Успокойся, наконец! - не рассчитав силы, Фриц довольно сильно тряханул Ричарда, тот озлобился окончательно и так решительно перешел в наступление, что перекинул недоумевающего немца через парапет, едва не выбросив туда же Астрид, вовремя отцепившуюся.
-Вот теперь я отмщен, - с довольной улыбкой расплывающейся на лице прокомментировал сие действо Каррингтон. Миллер испуганно пронаблюдала за падением немца и с укоризной посмотрела на довольно улыбающегося Ричарда.
-Как тебе не стыдно! Он может утонуть! - она забегала вдоль парапета, обеспокоенно наблюдая за Вергахенхайтом.
-Говно но не тонет.
-Хватит ржать, идиот! Это переходит все границы!
Фриц, как ни странно, в этот раз, вопреки обыкновению, пролетел расстояние молча и опустился в воду с тихим плеском. Астрид верно подметила - река обмелела, а потому Вергахенхайт опустился почти до самого дна, и только там, отойдя от первичного недоумения, начал грести руками, чтобы всплыть. Оказавшись на поверхности, он принялся откашливаться и вытирать руками глаза, изредка мрачно поглядывая наверх, где стоял Ричард, мирно беседующий с Астрид. Вода хоть и прогрелась за день, но все-таки была холодная, а промокшая одежда тянула на дно. «Этот зуб мне дорого обошелся». Фриц поплыл к берегу по тому же маршруту, что и в первый раз. Сейчас, признаться, действие происходило в сотни раз спокойней, ибо рядом не бултыхалось дико орущей Брунхильды.
-Ну, во-первых, тебя никто не заставлял идти с нами гулять, если тебе не нравится мое чувство юмора, - говорил тем временем Рик. - Во-вторых, Фриц прекрасно умеет плавать, и не впервой ему падать с этого моста, - англичанин отыскал глазами выбравшегося на берег реки Вергахенхайта и снисходительно помахал ему рукой. - Видишь, он даже радуется.
Выбравшись на берег, Фриц уселся на ближайший камень и, сняв сапоги, стал выливать из них воду, то и дело злобно поглядывая на Каррингтона. Махать рукой в ответ не стал. Натянув на себя сапоги, немец снял камзол и принялся старательно его выжимать, мимикой своей показывая всему миру, как ему сейчас неохота это делать, и как он «благодарен» Ричарду за это купание.
-Вообще-то, он стучит зубами от холода, - покачала головой Астрид, недолго понаблюдав за бедолагой.
-Да? - Ричард еще раз присмотрелся к Вергахенхайту, и, поняв, что Миллер права, нехотя признал это, хоть и в несколько извращенной форме. - Ну и ладно. Пожертвую для него камзол.
-Ты вообще зачем это сделал? - неожиданно прямо спросила дама.
-Тебя это не касается, и это наше личное с ним дело, - с этими словами он пошел навстречу Фрицу, оставив Астрид теряться в догадках в одиночестве.
Подавив в себе желание сейчас накрыть самодовольную физиономию друга камзолом и придушить его им же, Фриц вздохнул и отвернулся, чтобы попытаться смириться с тем, что месть могла оказаться и хуже, и это ему еще повезло.
Астрид, которую оставили на мосту в одиночестве, долго стоять на месте не собиралась, а потому уже бодрой походкой подвыпившего демобилизовавшегося служителя воздушно-десантных войск маршировала туда, где собрались все те, с кем она увязалась. Ричарду, который с довольной миной приблизился к Фрицу, и в голову не могло придти, что друг, обладающий не менее противным характером, тоже может начать мстить. А потому он преспокойно позволил себе повернуться к товарищу спиной, после чего стал созерцать приближающуюся походкой пьяного ежика Астрид. «Уже где-то нажралась. И когда успела? Уж не с матросами ли на корабле?».
-Вы в порядке?
-В порядке, - буркнул Фриц.
-Да-а-а, Ричард, - укоризненно протянула Астрид таким голосом, что это взбесило даже Фрица, права которого в этот момент вообще-то защищали. - А еще друг называется...
-Ты ничего не понимаешь в дружбе, - отмахнулся тот, кому предназначались данные нравоучения.
-Но ведь…
-Да я же сказал, что я в порядке, - резко прервал заунывные морали Фриц. - Помолчи уж.
Каррингтон удивленно посмотрел на Фрица, который пока кроме как злым взглядом никак не выражал своего неудовольствия от падения в воду. «Вот теперь мой зуб точно отомщен. Как бы его пьяная Нэнси не выкинула, задумав у меня убраться. Там же каждая бумажка представляет ценность». Астрид тоже озадачено заморгала.
-Ну ладно, - она пожала плечами. - А вообще, вам бы лучше завершить прогулку. Пойдемте ко мне? Заодно обсохнете, - она вопросительно посмотрела на Ричарда и Фрица.
-Спасибо, не...
-Нет, я еще погуляю, - буркнул Вергахенхайт, который тут же был одарен высокомерным взглядом уязвленного перебитого товарища. Фриц вздохнул, надевая на себя свой сырой камзол и чувствуя, что теплее от этого уж точно не станет.
-Не говорите глупостей. Ну, если вам это будет важно знать, у меня дома есть отличное вино многолетней выдержки.
Ричард вопросительно покосился на Вергахенхайта. Конечно, дом Астрид был намного ближе, чем их съемная квартира, и, чтобы не схватить простуду или что посерьезней, немцу было бы лучше как можно скорее очутиться в тепле. Только вот самому Каррингтону идти к Миллер очень уж не хотелось.
-Я и подружек позову, - хитро улыбалась Астрид, явно уговаривая безмозглого озябшего немца, как ребенка. - Идемте. Не то заболеете и умрете.
-Ладно, черт с тобой, идем, - махнул рукой Вергахенхайт.
-А ты, Ричард? - грустно обратилась к своему любимчику Миллер. - Ты не против?
-Ричард не против, - ответил за Каррингтона Вергахенхайт. - Друга он не бросит, тем более после того, как сбросил его с моста, да, Рик? - с нажимом уточнил Фриц.
-Да поехали уже, - буркнул Ричард, отмахиваясь от обоих назойливых собеседников.
Они наняли экипаж и отправились на Нойхаузер-штрассе. Доехала компания довольно скоро, Астрид отправила одного лакея за своими подругами, второго - за сухой одеждой для Фрица, а гостей проводила в дом, где усадила на диван перед камином.
-Я потороплю служанку, чтобы подала вино.
-Давай, и поживее, - Астрид кинула на Ричарда испепеляющий взгляд, ничуть на него не подействовавший, и скрылась за дверью. Воспользовавшись отсутствием дамы, с которой у его друга были какие-то туманные отношения, Вергахенхайт стал поспешно стягивать с себя мокрую одежду и раскладывать ее тут же на диване, чтобы огонь камина высушил камзол и рубаху. Кюлоты немец решил не снимать (так уж и быть, ладно) и остался в них сидеть перед огнем, шевеля закоченевшими пальцами на ногах и потирая ладонями плечи.
-А вот и я! - вкрадчиво произнесла Миллер, входя в комнату с бутылками вина в обеих руках. - Трокенберенауслезе собственной персоной, - две бутылки с характерным грохотом приземлились на журнальный столик рядом с диваном. Мисс Миллер мельком глянула на полуголого немца, что уже полулежа расположился на полу перед камином, но тут же перевела взгляд на Каррингтона, глядя на него с неясным выражением лица.
-Ну, наливай, чего встала? – спросил Рик.
-Ты и наливай, раз так не терпится, - Астрид сунула англичанину под нос штопор. Немного поразмыслив, Рик все-таки согласился самостоятельно освободить напиток из пут коварных стекляшек. И хотя он еще в ресторане приноровился открывать пробки, этот навык за неимением практики быстро забылся им, а потому с бутылкой лейтенанту пришлось поковыряться. Фриц нетерпеливо барабанил пальцами по полу, глядя, как Каррингтон копается со штопором.
-Ой, ну вот чего ты возишься, будто первый раз бутылки открываешь? - заворчала дама, пытаясь отобрать резервуар с вином у товарища. - Дай я сделаю.
-Отста-а-ань, - пропыхтел Ричард, наконец, пристроив штопор в пробке.
-Я же..., - договорить Астрид не удалось, так как пробка, совершенно случайно пущенная отвлекшимся мужчиной на произвол судьбы, угодила ей в лоб.
-Идиот неуклюжий, - приговаривала женщина, обращаясь к пока несостоявшемуся собутыльнику. - Откуда у тебя руки растут?
-Оттуда же, откуда и у тебя, - Рик разлил вино по бокалам. - Садись давай, иначе мы все без тебя выпьем, - желание разделить с лейтенантами алкоголь оказалось сильнее инстинкта самосохранения, а потому Миллер плюхнулась на диван рядом с Ричардом.
-За что пить будем? - спросила дама, беря свой бокал.
-Тосты не обязательны, - Ричард залпом опустошил фужер.
Фриц, продолжая молча всех созерцать с пола, выпил бокал и пришел к выводу, что ему случайно подсунули рюмку.
-А побольше резервуаров нет? - спросил он, оглядывая опустевший недобокал.
-А чем эти плохи? Хрустальные, я отдала за них, между прочим, большие деньги.
-Ну и зря, - Фриц тоскливо налил себе еще бокал и снова выпил его залпом.
-Закуску? - поинтересовалась Астрид.
-Тебе надо - ты и закусывай. А я с твоими рюмками и без закуски трезв останусь.
-Это бокалы,  - поправила Астрид.
-Да это даже для дочери твоей игрушечным покажется, - продолжил спорить Фриц, а Ричард, абсолютно не сбирающийся ждать, пока до Астрид дойдет, что гости желают напиться до состояния полутрупов, взял бутылку и стал пить из горла.
Астрид же, мгновенно смекнув, в чем дело, успела ухватить второй свободный резервуар с вином и загородиться от Фрица, простирающего к бутылкам руки.
-Эй! Налей хоть в эту... в бокал этот, - мрачно бросил Вергахенхайт. Астрид соизволила повернуться и плеснуть немного вина Фрицу. Тот, пока женщина отвлеклась, попытался выхватить у нее из рук бутылку, но дама оказалась не так проста - она быстро подняла вино над головой, так что немцу, сидящему на полу, было не дотянуться, и, помахала указательным пальцем из стороны в сторону. Фриц от безвыходности совсем уж разочаровался в этом походе в гости и отвернулся к камину, залипая в огонь.
Пока дама ковырялась с бутылкой, ее бывший кавалер хлестал из своей, в одну, пардон, харю, а Фриц созерцал огонь, в дверь постучали. Каррингтон счел нужным остановиться, а потому перестал пить и уткнулся носом в рукав, чтобы отойти от такого количества алкоголя, выпитого за один раз.
-Это, наверное, лакей принес сухую одежду. Я сейчас.
-Давай, и поживее, - велел Рик в очередной раз. Пока женщина отсутствовала, Рик сжалился над все еще трезвым обделенным товарищем и отдал ему свою наполовину пустую бутылку.
-Ка-ампнсация за мра-альный ущерб, тык скзать.
-Угу, - «поблагодарил» Фриц, забирая вино и прикладываясь к горлышку. Наконец, до его организма дошло, что его уже долгое время безуспешно пытаются напоить. Лицо немца порозовело и столь долго не могущие согреться руки стали отходить от недавнего купания.
-Приве-е-ет! - протянуло какое-то неизвестное существо женского пола, проходя в гостиную, за руку волоча еще одну мадам, столь же развязно-нетрезвую. Обе мгновенно сориентировались в пространстве, поймав на себе заинтересованные взгляды лейтенантов, и каждая сделала правильный выбор, куда ей сесть. Одна разместилась рядом с Каррингтоном на диване, оставив для Астрид лишь кресло чуть в сторонке, а вторая без стеснения плюхнулась на пол к Вергахенхайту.
-Софи, - представилась она, опустившись, так сказать, до уровня своего кавалера, то есть усевшись на пол.
-Фриц, - немец чмокнул протянутую дамой ладонь и тут же предложил ей отхлебнуть вина из своей бутылки. Та благосклонно заулыбалась.
Астрид, прибывшая еще с двумя бутылками, негодовала, глядя на то, как ее подруга сидит рядом с Ричардом. Как эта курица посмела посягнуть на то, что она наивно считала своим? И хотя она сама предложила пригласить своих подруг на импровизированный званый ужин, ревность не давала ей спокойно сидеть на кресле, досаждая похуже геморроя. Она здесь была явно пятой лишней, хоть и играла довольно важную роль поставщика алкоголя.
-Ричард, есть хочешь? - весьма назойливо вопрошала Астрид, привставая на своем кресле, чтобы отчетливо видеть лицо лейтенанта.
-Я хочу, - мгновенно отзывался с пола Фриц, про которого хозяйка дома и не вспоминала, так и не доставив ему сухую одежду. В принципе, Вергахенхайт чувствовал себя весьма комфортно в таком виде, ибо не был скромником, да и Софи, судя по тому, что она то и дело норовила схватиться за своего кавалера, нравилось.
Скрипя зубами, Астрид так ни разу и не дождалась ответа от Ричарда, лишь подавая служанке знаки, чтобы та приносила тарелки с фруктами и мясными нарезками.
-Долить вина? – снова принялась интересоваться у Ричарда хозяйка дома. - Тебе удобно? Может, принести шнапса?
-Да! - в полном восторге отозвался Фриц, хоть Астрид и обращалась снова не к нему. - Тащи шнапс, мы с Софи поддерживаем твое смелое решение!
Астрид была вынуждена снова отдавать приказ служанке, а та прибежала, позвякивая двумя бутылками хорошего дорого яблочного шнапса. Фриц с Софи уже выпили пару раз на брудершафт и приступили к тостам за любовь, то и дело отвлекаясь лишь на то, чтобы похихикать над нелепым выражением лица ревнивой Астрид. В конце концов, когда Барбара, а именно так звали новоиспеченную даму Рика, стала откровенно с ним заигрывать, Миллер не выдержала и отозвала его на пару слов.
-Эу, вы! Куда вы? - спросил Фриц, поворачиваясь в их сторону. Софи, в это время упиравшаяся подбородком в плечо Вергахенхайта, с тихим "ой" потеряла опору и упала на пол, использовав там ногу немца в качестве подушки. Астрид не ответила, а Ричард, похоже, и сам не знал, куда он направляется. Фриц, разумеется, тут же потерял к происходящему всякий интерес, тем более, что румяная от алкоголя и весьма развязно себя ведущая Софи вопросила, водя пальцем по груди кавалера:
-А ты кда-нбуть бывал в гстях у Астрыд раньше?
-Неа, - Фриц попытался заставить мозг работать, чтобы понять, к чему дама клонит, но думал лейтенант сейчас совсем не мозгом.
-А я была. Хочшь, покжу одну очнь красивую комныту? - Софи с трудом села обратно на свою пятую точку, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза объекту симпатии. Правда, перед глазами у обоих пьянчуг все расплывалось, но друг друга они прекрасно поняли.
-Хочу, - Фриц подал Софи руку, и оба, с трудом опираясь друг на друга, поднялись на ноги. - Провдешь экскурсыу..., - выходя из комнаты, Софи помахала рукой своей подруге, хихикая, а Фриц, проходя по коридору мимо Ричарда и Астрид, похлопал Каррингтона по плечу, как бы желая тому спокойной ночи. Ричард был настолько увлечен разглядыванием Барбары, что не заметил ухода Фрица.
-Ну чего? – спросил он у Астрид. - Не видишь, я занят, - протянул лейтенант, не в силах оторвать глаз от своей пассии, которую умудрялся созерцать и из коридора.
-Неужели ты не понимаешь, зачем я вас позвала к себе в гости? - начала фройлян, тыкая собеседника в бок, чтобы тот посмотрел на нее.
-Чтобы спасти Фрица от простуды.
-Не только.
-Откуда я знаю, что там творится в твоих бабских мозгах? - на повышенных тонах спросил Ричард, медленно клоня к тому, что пора возвращаться в гостиную - эпицентр событий. - Ты меня позвала только затем, чтобы это спросить? - Астрид знала, что мужчины недогадливы, но чтобы до такой степени - нет, этого она в расчет не брала. Оставался один выход - сказать правду, хотя она и не совсем касалась того, что она хотела донести до Каррингтона первоначально. Тем не менее, дама набрала в легкие больше воздуха, и, более-менее усмирив волнение, выдала:
-Сиенна - твоя дочь, - как ни странно, даже пребывая в состоянии алкогольного опьянения и не будучи чересчур догадливым по своей природе, Рик отреагировал адекватно. Видимо, потому, что вино еще не подействовало, а его мозг решил побить собственный рекорд по быстроте реакции.
-Я тебе не верю, - Астрид ожидала этого ответа, а потому у нее уже было готово доказательство.
-Ей недавно исполнилось четыре - именно в это время четыре года назад мы...
-Это не аргумент! - перебил ее лейтенант. - Ты прекрасно помнишь, что я был не единственный, кого ты была рада видеть в своей спальне. Не надо тратить мое время, я и без тебя найду ему достойное применение, - он немного подумал, прежде чем уйти обратно в гостиную, и, наконец, сказал следующее: - Даже если она моя дочь, то если будет суждено, я об этом узнаю наверняка и из проверенных источников. Хотелось бы тебе верить, конечно, но, помня, как ты со мной поступила, я этого допускать не могу, - с этими словами Ричард вернулся к Барбаре, которая, как выяснилось, в его отсутствие заскучала, оставшись в гостиной в полнейшем одиночестве. Астрид же вернулась в свое кресло только через некоторое время, тем не менее, продолжая ерзать на месте от ревности.
Фриц с Софи, тем временем, уже нашли свободную комнату для гостей, где и уединились, заперев дверь изнутри.
Ричард же был крайне удивлен, когда заметил, что место друга и его пассии пустует.
-Они куда-то ушли, - проворковала порядочно пьяная Барбара, заметив замешательство кавалера. - Мож-жет, и мы куды-нибыдь сходим, а? - намек не был понят по причине внезапно проснувшегося в Каррингтоне «тормоза».
-Думаешь, я сыстыянии куды-нить счас ит-ти? - спросил он, хмуро смотря на фройлян Шмидт.
-Ыдыот, я имела в виду спа-а-льню, - госпожа Миллер тут же уставилась на Барбару явно недобрым взглядом и поспешила выразить свое негодование.
-Только не в моем доме, - отрезала она, продолжая есть яблоко, чтобы продемонстрировать свое деланное безразличие.
-Почему это?
-Потому что тут вам не бордель.
-Ты на что намекаешь?
- мгновенно оскорбилась Шмидт, вставая с колен Рика, куда недавно переместилась. - Что я пр-а-аститутка?!
-Да не похожа вроде, - не в тему встрял Ричард, задумчиво опрокидывая пустую бутылку со шнапсом, видимо, надеясь, что там еще что-то осталось.
-Я и не есть она! - заверила всех Барбара, сопровождаемая уверенными кивками лейтенанта - он встал на ее сторону в данном вопросе, ибо перспектива «сражаться» за Астрид ему не подходила ни по каким параметрам.
-Судя по тому, как ты себя ведешь, я в этом не уверена, - Миллер тоже встала с сидения, дабы не смотреть на оппонентку снизу вверх.
-Но Софи ты ничего не скызалла! А ведь ты знаишь, куда они ушли...
-У меня не так много гостевых комнат в доме, - холодно отвечала мисс Миллер.
-Да ты... Ты... Дур-ра! - Шмидт, судя по всему, отличалась глубиной мысли и величиной словарного запаса. - Ты ващ-ще в свои двацыть пьять до сих пор не замужем!
-А ты? - опасливо спросил Каррингтон, снова вмешиваясь в разговор дам. «Хотя, когда меня это волновало?».
-Я - нет, - Барбара почему-то горделиво посмотрела на кавалера, сотрясая перед ним указательным пальцем. - Но мне-то двацыть два.
-Она врет! - заорала Астрид. - Ей двадцать четыре!
-Нет, это ты на меня нагывар-риваешь! - Рик оказался больше не в силах терпеть галдеж женщин, которые стали наперебой выдвигать аргументы, порочащие друг друга. А потому, чтобы прекратить эту какофонию, он решил самостоятельно разрешить вопрос, тем более что он касался непосредственно него.
-Дам-мы! - рявкнул он, с трудом поднимаясь с кресла. - Прекратите этот бессмысленный диалох! - женщины и правда притихли, с подлинным вниманием прислушиваясь к тому, что им втолковывают. - Во-первых, мну не волнуит, кто с кэм и когда из вас спал до сегодняшнего момента. Ва-а-втарых, если я рэшил, что мы с Барброй пойдем... гулять, то, значит, так оно и будет! - фройлян Шмидт, задрав подбородок, кинула на госпожу Миллер высокомерный взгляд и отошла от нее к кавалеру. Астрид же, скрестив руки на груди, обиженно надула губы и отвернулась. Хотя ей, собственно, оскорбляться было не на что. - Спсыбо за прием, дсвидания, - Ричард, приобретя опору в виде дамы, которая, как оказалось, более крепко стояла на ногах, выполз вместе с ней в коридор. Ну а так как оставаться теперь в доме Миллер было бы верхом неприличия и наглости (даже для него), мужчина решил вернуться домой.
-Пшли, - взяв Шмидт под руку, Рик направился к выходу. О своем товарище, он, конечно, уже забыл, а потому, услышав подозрительные звуки за закрытой дверью, располагавшейся возле главного входа, мужчина с силой в нее стукнул. Тем не менее, посторонние шумы продолжили терроризировать его слух. Вместо того чтобы мирно покинуть квартиру, он стукнул туда еще раз.
-Что? - раздался из комнаты раздраженный голос Вергахенхайта.
-Фрыц, я пшел домой.
-Иди!
-Все, до свидания
, - с этими словами англичанин в сопровождении дамы, наконец, покинул квартиру. И как назло на улице поблизости не оказалось ни одного экипажа.
-Пшли пешком, - вздохнул он, таща за собой полумертвую Барбару.
-А где-е ты живешь? - вопросила та.
-Нзнаю.
-Как это?
-Адрыса не знаю, но направление мнэ извессна.
«Направление» ему и правда было знакомо, а потому товарищи добрались до пункта назначения довольно быстро. У входа их, к счастью, никто не встречал, иначе не избежать бы им расспросов. Без лишних слов фройлян Шмидт и ее сопровождающий вломились в комнату последнего, не забыв придвинуть к двери кресло.

Отредактировано Админэ ололо (19-05-2016 23:46:17)

0

16

День девятый.

Утро началось сравнительно неплохо, так как несмотря на похмелье Каррингтон чувствовал себя хорошо. По крайней мере, лучше, чем после попойки с Фрицем в «Эллодии». Едва разлепив глаза, он увидел Барбару, которая стояла у зеркала и своей обширной юбкой оттесняла мужчину к противоположному краю кровати, то есть - к стене.
-О, проснулся, - сказала она, заметив в отражении негодующую физиономию хозяина помещения, тщетно пытающегося отпихнуть от себя чужую одежду. - Я сейчас уйду, не волнуйся, - дама, поместив в прическу последнюю шпильку, и правда поспешила удалиться, напоследок сказав следующее. - И спешу тебя заверить, что я ни на что не претендую, - махнув рукой напоследок, она попыталась выйти в коридор. Именно попыталась, так как столкнулась в узком в дверном проходе с Голдманом. Капитан, подобно Брунхильде, глупо хихикнул и поспешил отойти в сторону, проводив ушедшую фройлян Шмидт взглядом идиота.
-Кто эта дама, и что вы тут делали, лейтенант? - задал он свой глупый вопрос, с улыбкой смотря на заспанного Ричарда, который пребывал в полнейшем замешательстве от быстроты всего происходящего.
-Обсуждали пьесы Мольера, - пробурчал он, все еще сидя под одеялом.
-А-а, не лукавьте, - Карлос погрозил ему пальцем. - Вы с ней наверняка...
-Вы сама очевидность. Закройте дверь.
-Ладно, тогда одевайтесь и приходите в гостиную. У меня есть новость, - Голдман прикрыл створку и удалился в главное помещение квартиры. Рик же решил еще немного посидеть на месте и попытаться вспомнить все подробности вчерашней попойки. Он, как только Голдман закрыл дверь, сел на кровати и, закутавшись в одеяло, принялся задумчиво созерцать узор на ковре. Голова почти не болела, а рвотных позывов не наблюдалось - наверно, организм, в частности печень, уже давно смирилась с разгильдяйством своего владельца, а потому в мести ему смысла не видела.
Фриц тоже проснулся (но в совершенно другом месте) и тупым взглядом уставился в потолок. Для начала необходимо было установить свое местоположение. Так как дом был явно незнакомый, но Вергахенхайт четко помнил, что был в гостях у Астрид, то он спокойно уверил себя, что он из гостей никуда и не уходил, и все еще находится у фройлян Миллер. Теперь нужно было понять, в каком он состоянии. Голова почти не болела, вот только в ней было подозрительно пусто, все воспоминания обрывались на том моменте, когда Ричард поделился с ним бутылкой. А там все уже, словно в тумане, и клочками: вот Фриц пьет из бокала шнапс, а вот он куда-то идет по коридору... Поняв, что память надо возвращать, он медленно повернул голову в бок, где, по его расчетам, должен был кто-то быть. Оказалось, что слева никого нет - слева кровать заканчивалась. Промашка. Фриц медленно повернул голову направо, и там обнаружилось чье-то туловище, закутавшееся с головой под одеяло. Вергахенхайт аккуратно стянул с головы неведомого существа покрывало и обнаружил там даму приятной, но уже изрядно помятой наружности, которая открыла глаза и уставилась на Фрица затуманенным взглядом.
-Доброе утро, - поздоровался лейтенант, стараясь припомнить имя этой женщины.
-Доброе, - сонная мадам потянулась к кавалеру и чмокнула того в щеку. Это не убавило серьезности лица последнего - на кону были все воспоминания о вчерашнем дне.
-Ну что, э... как тебя...
-Софи, - скептически отозвалась дама, откидываясь обратно на свою подушку. - А ты вроде... ты... Фриц?
-Ага. Вергахенхайт.
-Ой, вот только давай сейчас без длинных слов, - тоскливо протянула дама, потирая виски. - Я, кажись, вчера перебрала.
-Со мной бывало и хуже, - пожал плечами Фриц и, усевшись на кровати, принялся искать глазами свои вещи. Из одежды на полу обнаружились лишь кюлоты, в то время как рубашки, камзола и сапог не было видно и в помине.
-Ты не помнишь, где моя одежда? - исступленно вопросил лейтенант, медленно натягивая на ноги штаны.
-Я вчера когда пришла, - протянула с кровати Софи, снова потягиваясь и лениво переворачиваясь на другой бок, - ты уже в одних штанах сидел. Спроси у Астрид, ее же дом все-таки.
-Ладно, - пожал плечами Фриц, и собрался уже выйти из комнаты.
-Эй, подожди меня! Кто поможет мне зашнуровать корсет? - возмущенно раздалось с кровати. - И вообще, я бы еще повалялась.
-Нечего отлеживаться, - Вергахенхайт поднял с пола чулки Софи и протянул их ей. - Одевайся скорее. У меня еще дела на сегодня.
С трудом Вергахенхайт помог шатающейся Софи надеть платье и даже сумел поправить ей прическу, что, однако, не поспособствовало приведению ее в божеский вид. Парочка вывалилась за дверь и направилась искать хозяйку этого дома.
Шаркая ногами и натыкаясь на стены, они начали обход помещений. Но, едва в зону видимости попала гостиная, они обнаружили Астрид там, сидящую лицом к спинке кресла.
-Астрид! - радостно, но тихо, чтобы не потревожить свой страдающий мозг, воскликнула Софи. - Доброе утро.
В ответ раздались какие-то рыдания и всхлипы. Как оказалось, Астрид не спала, а просто ревела, уткнувшись носом в спинку кресла.
-Эй, Астрид, ты чего? - испугалась Софи, присаживаясь рядом на подлокотник. Фриц же только что обнаружил разложенную вокруг погасшего камина свою одежду и стал торопливо одеваться. Миллер подняла заплаканные глаза на подругу и абсолютно пьяным голосом сказала:
-Ой, Са-афи, ф-фсе та-а-ак плохо...
Фриц заметил, что возле кресла стоят три пустые бутылки из-под шнапса. Присвистнув, он поинтересовался:
-Ты тут что, всю ночь гуляла? - дама не удостоила Вергахенхайта ответом.
-Что случилось? - заморгала Софи.
-У-у-у-ы-ы-ы, - заревела та в ответ. - Это ф-ф-фсе Ры-ы-ычард...
-Ричард? - удивился Фриц. - Кстати, а где он?
-Ты что, не помнишь, как он вчера нам в дверь стучал? - с недовольством ответила Софи. - Говорил, что уходит.
-Да, помню, но...
-Фриц, помолчи, не видишь - у человека горе, - укорила его Софи.
-Да какое горе - она просто напилась, - Вергахенхайт направился к выходу.
-Ры-ы-ычард не паве-е-ерил мне, что Сиенна - его до-о-очка!.., - выла тем временем Астрид.
-Да-а? Его дочка? - Фриц вернулся на исходную позицию, недоверчиво нахмурившись.
-Сиенна?! - изумилась Софи. - Так вот, кто ее отец!
-Ничего себе, - заулыбался тем временем Фриц. - Интересные новости. Ладно, пойду я, напомню ему об этом.
-Ага, пока, - кивнула Софи, гладя рыдающую Астрид по плечу. Миллер вдруг, предварительно всхлипнув, заорала вслед Фрицу:
-Стой! Передай Рычрду, что я скызала, что он... это... что он... ка-азел!
-Ага, передам, он будет рад, - закивал Вергахенхайт и вышел, наконец, из дома.

Он довольно благополучно добрался до квартиры. На пороге его встретил Голдман.
-О, и этот явился, - заулыбался капитан.
-А, значит Ричард тут? - облегченно вздохнул Фриц.
-Да, тут. Только что дама от него ушла. Вы проходите, проходите, - гостеприимно зачастил капитан, пропуская подчиненного в гостиную. - Сейчас я сообщу вам одну новость. Подождите, только Ричард выйдет.
-А что он там тормозит? - вздохнул Фриц и направился к двери Каррингтона. - Эй, Рик, выходи, давай, хватит тупить, - он поколотил в дверь друга и с чувством выполненного долга вернулся на диван. Тот, кому посвящалось данное обращение, рассеяно взглянул на дверь, и, тяжко вздохнув, встал с постели.
-Что вам всем от меня надо с утра пораньше? - бубнил он, приближаясь к двери, будучи с головой закутанным в одеяло. - Вот привязались. Нельзя понять, что у меня похмелье? - одеяло было толстым, а потому Каррингтон напоминал в нем не то огромный сугроб, не то белого медведя - факт, что вместе с данным предметом постельного белья он значительно увеличился в размерах. И так, не особо волнуясь по поводу того, что о нем подумают остальные, он выполз в коридор, а затем и в гостиную. Голдман смотрел на него, как на что-то явно экзотическое, открыв рот и выпучив глаза.
-Что? - раздраженно спросил Ричард, приземляясь на диван. - Мне холодно.
-Э, ясно, - кивнул капитан. - А теперь, когда мы в полном составе...
-Состав неполный, - перебил Рик. - Где Моррис с кошелкой? А Нэнси?
-Я все вам объясню, - Карлоса сбили с мысли, а потому, чтобы продолжить свое высказывание, ему потребовалось время. – Ну, так вот... О чем я говорил? Лейтенант, вы меня все время перебиваете! – «сугроб» скорчил презрительную морду лица и, конечно, не преминул возможностью огрызнуться.
-Я не виноват в том, что у вас склероз. Но все равно извините, - Голдман явно был зол, но, в отличие от своих подчиненных, он умел себя контролировать. Воспользовавшись данным преимуществом, капитан все-таки завершил мысль. Правда, пришлось тараторить, иначе он рисковал снова быть сбитым с толку.
-Первая новость - Доминго пойман, и он… Ладно, это потом, - капитан наморщил лоб и стал задумчиво смотреть в одну точку, видимо, пытаясь вспомнить, что еще хотел сказать. Через некоторое время, за которое Ричард успел сосчитать до ста, Карлос встрепенулся и продолжил. - А вторая, правда, менее важная - мне поручили сказать, что свадьба Джеймса и Брунхильды состоится!.. - он сделал торжественную паузу. - Сегодня!
-Ну-у-у-у, - уныло протянул Фриц, запрокинув голову назад. - А может, лучше завтра, м?
-Козлы! - выкрикнул англичанин, от негодования вставая с дивана. - Нельзя было сказать, чтобы мы вчера не нажирались? Так ведь и до алкоголизма недалеко!
Как бы в ответ на эти слова, печень Фрица кольнула его изнутри, как бы говоря: «Вон, слышишь, человек о своем здоровье волнуется, не то, что ты». Вергахенхайт уныло почесал то место, где внутри ворочалась злобная печень, тем самым ее утихомирив. Совершив сей диалог шизофреника со своим туловищем, он снова обратился в слух.
Голдман в ответ только развел руками.
-Увы, это не я придумал.
-Но вы же шафер! – возмущался Ричард. - Вы подобной мутью должны заниматься.
-Подобной мутью, как вы изволили выразиться, занимаются сами организаторы. В нашем случае - непосредственно брачующиеся.
-А что с испанским шпионом? - уточнил Каррингтон. - Вы хотели что-то о нем досказать.
-А! - капитан, видимо, уже забыл об этом, а потому чрезвычайно оживился, услышав данную реплику Каррингтона. - Точно! Я сейчас, - тут Карлос куда-то свалил из квартиры, громко хлопнув дверью. Рик, воспользовавшись случаем, сходил к себе переодеться, предпочтя не комментировать ситуацию. В квартире было так тихо, что лейтенант слышал шлепанье собственных ног по полу и шуршание «шлейфа» из одеяла - хотя обычно он, как казалось ему самому, передвигался бесшумно. Дома стало пусто и уныло. Тем не менее, это было все же лучше, чем вопли Брунхильды «Я выхожу замуж!» и пьяное ворчание мисс Барретт. Фриц, пока друга не было, встал около зеркала и принялся расчесываться, убирая волосы в хвост.
Как только Ричард переоделся и вышел из комнаты, а Фриц уселся обратно на диван, через главный вход в квартиру ввалился Голдман в сопровождении связанного Доминго и двух каких-то посторонних товарищей - видимо, охранников испанца.
-Что это за?.., - опешил Каррингтон, переглядываясь с недоумевающим другом.
-Испанский шпион, - сеньор Вальверде, будучи обездвиженным и на время потерявшим возможность говорить из-за кляпа, смог только кивнуть в качестве приветствия.
-Ну и зачем это нам? - буркнул Рик, исподлобья уставившись на капитана. - Я отказываюсь находиться в квартире, пока вы не проведете карантин, - Рик был полон решимости, а потому, взяв камзол, направился к выходу. Там его остановил один из охранников с кирпичным лицом - почти копией физиономии стража психбольницы.
-Приказано не выпускать вас до вечера. Разрешено применять табельное оружие в случае сопротивления, - отчеканило существо, гордо задирая подбородок. Каррингтон вопросительно посмотрел на довольно скалящегося Карлоса.
-Голдман! - возмутился Фриц, поднимаясь с дивана. - Вашего ума идея? - капитан ничуть не сожалел о содеянном и корчил довольную мину радостного идиота, возгордившегося своим гениальным умом.
-Лучшие солдаты, - сообщил начальник, хлопая мрачного Доминго по плечу. - А это милое существо пока поживет с нами.
-В смысле, поживет? - еще больше ошалел от услышанного Фриц, начав наматывать круги по комнате, заложив руки за спину. - Вы, Голдман, если хотите угодить испашке, то возьмите его к себе домой. Почему опять мы должны отдуваться за вас? Вы вообще обнаглели, и я..., - договорить ему не дали (да его вряд ли вообще кто-то слушал).
-Для шпионов существует тюрьма, - выпалил Рик, вторя товарищу.
-Испанское посольство, узнав о том, что мы рассекретили их агента, попросило предоставить мистеру Вальверде-Вердина достойные условия содержания. Суда над ним не будет - в британском консульстве согласились переправить его на Родину в обмен на своего разведчика, которого, в свою очередь, накрыли испанцы.
-Вот как. Подданную Баварии - на виселицу, а этого идиота обратно в его крысятник, чтобы он опять начал воровать чужие секреты? Молодцы, ничего не скажешь, - Рик сокрушенно покачал головой и прошел в гостиную.
-Это политика, - сказал Голдман, помогая Доминго пройти в главное квартирное помещение. - Тем более, Гретхен неофициальная разведчица испанцев. Она рядовая наемница, а таких на профессионалов не меняют, - Вальверде был грубо усажен на диван рядом с англичанином, который опасливо от него отодвинулся, как от зачумленного.
-Идиотизм, - фыркнул Фриц. - Посольство, правительство, шпионы - все это понятно, но почему эти самые "достойные условия содержания" - это наша чертова квартира, а? Кто мне объяснит? - Голдман опять оставил его вопрос без ответа. Фриц проволочился вдоль стены в сторону от дивана и остановился где-то рядом с выходом в коридор.
-Вы бы хоть стул для него специальный принесли, - поморщился Ричард.
-Шпионство не заразно, - Карлос заливисто засмеялся над собственной шуткой. Сеньор Вердина, который, судя по всему, все время до этого провел в квартире капитана, уже наслушался подобных «шедевров», а потому научился на них не раздражаться.
-Тоже мне, веселый капитан-шутник, - скептически бросил Фриц. Голдман был ничуть не уязвлен. Вергахенхайт пришел к выводу, что его в этой комнате вообще никто не слушает и не замечает. Поняв некоторые преимущества такого положения, он попытался быстро выйти в коридор и скрыться в своей комнате, как вдруг дорогу ему загородили охранники.
-Куда?
-Да, в общем-то, уже никуда, - вздохнул Фриц и вернулся обратно на свою позицию. Нет, кто-то его все-таки замечал.
-Вы можете сами пересесть от него за стол, лейтенант Каррингтон, - сообщил тем временем Голдман.
-Вот еще. Буду я для него диван освобождать, - Рик скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу, демонстрируя свое намерение чуть ли не полностью оккупировать данный предмет мебели. - Таких, как он, вообще надо изолировать от общества, - Доминго, нахмурившись, что-то недовольно промычал в кляп. Ричард недоверчиво на него покосился, желая знать, что эта «испанская крыса» там бубнит.
-Так, ладно, - подытожил Голдман, надевая камзол и треуголку. - Мне пора помогать Джеймсу готовиться к свадьбе, которая, к слову, состоится в шесть вечера. Я пришлю за вами экипаж. Счастливо оставаться, - с этими словами капитан удалился из гостиной.
-Э? - запоздало отреагировал англичанин, выскакивая вслед за ним в коридор. Охранники предусмотрительно загородили своими тушами входную дверь. - Да не иду я никуда, - огорченно пробормотал Рик, возвращаясь на диван.
-Ну, Голдман... Придурок бешеный, - закатил глаза Вергахенхайт. - Лишь бы на нас все свалить, - он продолжил ходить туда-сюда по комнате, уныло глядя в пол.
Сеньор Вальверде, неподвижно сидящий рядом с Риком, повернул голову в сторону потенциальных «тюремщиков» и стал сверлить одного из них взглядом. Нетрудно догадаться, кого именно.
-Чего уставился, козел испанский? – спросил Рик. Доминго упорно молчал. Хотя, у него не было другого выхода, ибо, если начнешь бубнить - могут и врезать. - Не развяжу я тебя, - господин Вердина тяжко вздохнул и уставился в стену.
В дверь однако уже спустя десять минут снова постучали. Вергахенхайт, как раз в этот момент курсирующий рядом с коридором, остановился и вопросительно посмотрел на охранника, как бы намекая тому, что можно бы исполнить и роль дворецкого. Намек был понят, и Вергахенхайт узрел, что за дверью стоит... Софи.
-Чего это? - вместо приветствия протянул Фриц, не слишком счастливый видеть свою пассию. Обычно, если баба приходит на утро после проведенной с первым встречным ночи, она начинает что-то требовать. Однако вместо долгих стенаний женщина просто протянула немцу его шпагу.
-Вот, ты забыл.
Фриц только сейчас допер, чего именно не хватало в его привычном костюме, повесил оружие туда, куда полагается, и направился обратно в гостиную.
-А спасибо ты не скажешь? - мрачно кинула ему в спину Софи.
-Ах, да, спасибо! - просиял Фриц, оборачиваясь. - Ты умница. Ты только за этим пришла?
-Не только, - уклончиво отозвалась Софи. - Меня Астрид попросила поговорить в Ричардом.
-Ну так... проходи, - Фриц отошел в сторону, пропуская женщину в прихожую.
-А ты передал Рику, что он козел? - взволнованно спросила Софи, переступая порог.
-Нет еще.
-Ну и отлично. Забудь. Астрид сказала, что хочет с ним помириться.
-Вряд ли у нее что-то выйдет, - фыркнул Вергахенхайт. - Давай, не стой на месте. Шагай.

0

17

До этого в гостиной происходило следующее - испанец стал напряженно думать о своей дальнейшей судьбе. С одной стороны, он заметил, что его новых надсмотрщиков раздражает его бормотание в кляп. Но, как говорилось выше, за это можно было и огрести, учитывая характер каждого из них. Доминго, конечно, был не из пугливых, но на допросе в тюрьме его и так порядочно поколотили... А, в принципе, что ему терять? Попытка не пытка.
-Мргргш, - Каррингтон уставился на существо, рискнувшее издать столь неприятный звук. - Гвнргр.
-Тебе плохо, что ли?
-Мвопшп, - на этом терпение Ричарда кончилось, а потому он рывком вытащил кляп изо рта Вальверде. - Спасибо, сеньор, я..., - тут он получил по носу. Больно.
-Это чтоб больше не разговаривал сам с собой.
-Но..., - на этот раз досталось челюсти.
-А это - чтобы вообще не разговаривал. - Доминго послушно заткнулся. Но пострадавший нос стал сильно кровоточить, а потому он стал непроизвольно им хлюпать. «Нет, он издевается» - закатил глаза Рик.
Ричард в упор не замечал мечущегося туда-сюда Фрица по причине своей крайней степени занятости. А занят он был наблюдением за Доминго. Последний, будучи крайне стесненным в движениях и несколько смущенным под пристальным взглядом «надсмотрщика», неподвижно сидел на диване и смотрел в стену. Ибо он знал, что любым движением или звуком может навлечь на себя чужой гнев. А ему уже хватило разбитого носа, кровь из которого, запекшись, противно жгла под носом и на щеках.
Софи по-хозяйски прошла в комнату и, даже не обратив внимание на связанного Доминго, сообщила:
-Ричард, ты должен помириться с Астрид.
Сеньор Вальверде, заметив, что внимание «надсмотрщика» отвлечено, облегченно вздохнул и поерзал на диване, так как его пятая точка, находясь в состоянии неподвижности уже порядка десяти минут, начала затекать.
Вергахенхайт тоже зашел в комнату и уселся на диван между Риком и Доминго, несколько озадачено покосившись на испанца. Тот тоже покосился, а потом поспешно отвернулся, боясь навлечь на себя еще какие-нибудь неприятности. Фриц, потеряв к Доминго всякий интерес, стал вспоминать, что он делал до того, как Ричард позвал его гулять, чтобы продолжить прерванное занятие. Вскоре он вспомнил, что тогда так и не собрал все разбросанные по квартире карты. Вновь загоревшись азартом, он принялся выскребать колоду из-под дивана, из-под журнального столика, из полупустой вазы с фруктами и из складок на диване. Он точно знал, что в традиционной немецкой колоде карт должно быть тридцать две, но сейчас нашел и собрал лишь тридцать.
-Ты так в этом уверена? - нахмурился Рик, не внушая своим тоном особой надежды пришедшему "дипломату".
-Да, - Софи усиленно закивала. - Ты виноват перед ней. Она не хотела, чтобы ты уходил с Барбарой, а ты на нее накричал.
-Ты совершенно ничего не знаешь, - отрезал Ричард, откидываясь на спинку дивана.
-Все равно она просит прощения, - сказала Софи, отвлекаясь от рассматривания испанца.
-Пусть сама приходит и просит, - Каррингтон фыркнул в знак презрения к госпоже Миллер. - А еще меня называла трусом.
-Совершенно с вами согласен, сеньор! - встрял Доминго на свой страх и риск. - Эта женщина очень не права, называя вас трусом!
-Сиди и не вякай! - эксперимент Вальверде прошел успешно - за лесть в этой квартире не бьют. А, значит, ему можно будет хоть что-то иногда говорить. - Да и не нужны мне ее извинения. Так ей и передай, - тут раздался настойчивый стук в дверь. - Эй, откройте там! - охранник, стоящий на входе, послушно выполнил просьбу своего потенциального пленника.
-Мистера Каррингтона, будьте добры, - послышалось из коридора. Ричард же, не став ждать, пока его окликнет страж, сам вышел в коридор - в дверях, как выяснилось, стояла Астрид. Аккуратно положив почти собранную колоду на стол и велев Доминго:
-Кричи, если кто-то их снова раскидает, - Фриц тоже вышел в коридор. Любопытная Софи последовала за ним.
-Ну и? - протянул Рик, засовывая руки в карманы и облокачиваясь о дверной косяк. - Что ты сюда приперлась?
-К вам приходила Софи? - спросила Миллер, успешно игнорируя вопрос лейтенанта.
-Она до сих пор здесь.
Тут из гостиной вывалился Вергахенхайт. Увидев знакомое лицо, он весело сказал:
-О, приве..., - но резко замолчал, когда услышал вдруг:
-Ричард, ты должен мне все простить, еще не поздно все исправить!
Оставив Ричарда самого разбираться со своей пассией и попрощавшись с Софи, лейтенант поспешно слился из коридора и отправился на отважные поиски оставшихся двух карт. Одна была им обнаружена при входе в комнату под ковром, а вот вторая, злополучная бубновая семерка, исчезла бесследно. Осмотрев досконально каждый уголок гостиной, он пришел к выводу, что карта может быть только где-то в диване, на котором сидел связанный испанец.
-Эй, ты, ну-ка встань. Я кое-что потерял, и ты мешаешь мне искать.
-Простите, сеньор, но я не могу, - скорбно отозвался Доминго. - Я же связан, -  потеряв всякий страх, Вальверде заулыбался, видимо, стараясь быть приветливым.
-И что ты предлагаешь - развязать тебя что ли?! - вспылил Фриц. - Поднимай свой шпионский зад!
Испанец продолжал улыбаться, что не могло не раздражать.
-Ты что, тупой? Или предлагаешь мне скинуть тебя с дивана самостоятельно? - молчание, раздающееся в ответ на эти простые вопросы, а также улыбка во все тридцать два зуба выбесили Вергахенхайта окончательно, так что он, яростно схватив испанца за грудки, с силой бросил того на пол и пнул под зад. Честно сказать, шпион был даже рад такой неожиданной гимнастике, ибо сидеть в одной позе было довольно неудобно, а теперь он мог полежать на полу. Вергахенхайт благополучно достал бубновую семерку из складки дивана как раз в том месте, где сидел испанец, брезгливо вытер карту о ковер и гордо водрузил ее в колоду. Тем временем в коридоре происходили разборы полетов.
-Я тебе все простила, - стенала Астрид, простирая к Каррингтону руки. Тот стоял с самым что ни на есть разъяренным видом и едва сдерживался, чтобы не вытолкать даму за порог насильно. - Прости и ты меня.
-Перестань за мной ходить и исчезни из моей жизни.
-Мы еще молоды, - словно не слышала его Миллер, - Еще не поздно завести семью, вернуть все, как было. Мы ведь оба одиноки, ты и я. У меня есть только Сиенна, у тебя - твоя работа...
-Если ты думаешь, что сейчас вызовешь во мне сочувствие, то глубоко ошибаешься, - резко перебил ее Рик. - Мне славно живется и без твоих истерик и предательств.
-Я не предавала тебя, - зарыдала женщина, пытаясь упасть на грудь предмету обожания, но тот огородился от нее обеими руками. - Позволь мне все объяснить!
-Я не желаю тебя слышать, видеть и... трогать, - окончательно вспылил Каррингтон. - Твои женские штучки со мной больше не сработают. Меня моя жизнь устраивала, пока в ней не появилась ты. Убирайся.
Астрид резко замолчала и проглотила обиду. Конечно, ей было, что еще сказать, но она сделала шаг назад и грустно опустила голову.
-Ты не умеешь прощать, - трагичным шепотом добавила она под конец, а после выбежала из квартиры и поцокала каблуками к выходу.
-Наконец-то, - вздохнул Каррингтон, потирая шею. - Истеричка.
Вернувшись в гостиную Каррингтон обнаружил Фрица печально раскладывающим пасьянс, а Доминго валяющимся на полу и глядящим в потолок.
-Что тут было? - строго вопросил Ричард. - Чего он валяется?
-Слишком много места занимал, - меланхолично отозвался немец, аккуратно помещая карту в ряд других той же масти. - В вист играть будешь?
-Буду. Раздавай.

Практически все оставшееся время лейтенанты скоротали за игрой, изредка прерываясь на пожрать и в это время позволяя Доминго под присмотром охранников самому разложить пасьянс или полистать книжку. Испанец выглядел очень благодарным, но голодным. В принципе, лейтенанты тоже не наелись - в отсутствие Нэнси готовить было некому, и перебивались они лишь остатками, найденными в кладовой. Впереди была свадьба, а значит - море еды и выпивки. А Доминго ждала его солнечная родина.
Часов в пять Вергахенхайт, посмотрев на часы, решил, что пора собираться на свадьбу. Он надел парадную офицерскую форму, тщательно умылся и причесался, начистил сапоги и повязал на шею галстук. Парик после недолгих раздумий решено было оставить дома, так как во время попоек головные уборы имели дурацкое свойство теряться. Треуголку, приличия ради, все же пришлось нацепить. Ричард, вдохновленный примером Фрица, тоже стал собираться. В вопросах одежды, к счастью (а, может, к сожалению) Вергахенхайт никак на него не влиял, а потому особо наряжаться по случаю праздника англичанин не стал - разве что начистил любимые сапоги и соизволил вытряхнуть из карманов повседневного камзола различный мусор, который накопился там за последний месяц. В числе последнего оказались крошки от пирожного, честно украденного им за завтраком с тарелки Голдмана еще на корабле, бумажка с адресом фройлян Миллер (визитка была порвана на мелкие кусочки и торжественно сожжена в блюдце), цветы и листья сирени, не пойми откуда взявшаяся соль и прочая дребедень.
Тут в дверь снова постучали.
-Голдман небось, - с радостью, что их скоро освободят из заточения, воскликнул Фриц, вылезая в коридор и открывая дверь вперед охранников, так же ждущих завершения своего задания на сегодня.
-Ну что, вы готовы? - Карлос разоделся: на нем был серый камзол с ярким блестящим узором из цветов, видимо, с использованием золотой нити, и золотая веста, так туго облегающая корпус капитана, что аж пуговички топорщились. При этом парик Голдман, вопреки логике и здравому смыслу, выбрал не классический белый, как полагалось капитану, а каштановый, нелепо прилизанный и закрученный в смешные кучеряшки, как у барашка, коротко у висков. Ричард, вышедший в коридор, замер на месте, ошалелыми глазами рассматривая прикид Голдмана.
-Кто вас так разодел, капитан? Ваша младшая сестра? - Рик тряхнул головой, наивно полагая, что это все навязчивая галлюцинация. - Вы выглядите смешнее Фрица после головомойки.
-Лейтенант, если вам не нравится, то оставьте свое мнение при себе, - заявил Голдман, горделиво приглаживая и без того зализанный парик. - Идите к карете, а я пока дам указания касательно испанца.
Через несколько минут карета, в которой горделиво восседал Карлос и его подчиненные в предвкушении попойки, неслась  в церковь, где брачующиеся будут венчаться. Ричард, пребывая уже внутри экипажа, старался не смотреть на Карлоса, ибо боялся рассмеяться и тем самым навлечь ненужный гнев капитана. Тем более, англичанину было лень потом мстить за ругательства Голдмана в свой адрес - на сегодня он заслужил отдых.
Наконец, процессия выбралась за город, где должна была пройти свадебная церемония. Часовня стояла на склоне горы, с которой открывался живописный вид на город. Фриц не спешил идти внутрь, стоя рядом с какими-то кустами, дыша свежим воздухом и любуясь окрестностями, но тут вылетел яркий, как попугай, Голдман и утащил его в помещение, болтая что-то невпопад. В церкви было довольно красиво, к тому же солнце еще светило на небе, пробиваясь через витражные стекла, образуя причудливые разноцветные узоры на полу церкви. Зависнув еще где-то у входа и любуясь окнами, Фриц образовал пробку, и Голдману пришлось перед всеми извиняться и снова тащить Вергахенхайта, неустанно виснущего на каждом шагу, за собой.
Наконец, позиции были заняты. Фрица, как и Рика, посадили в первом ряду прямо напротив священника, который выглядел довольно жутко из-за нависших над ним седых нахмуренных бровей. Испуганно покосившись на этого строгого старичка, Фриц понял, что в этот раз точно вряд ли получится что-то учудить.

0

18

С некоторых пор, а именно с тех, когда они с Фрицем спалили американскую церквушку, Каррингтон стал опасливо относиться к храмам Божьим и, если попадал в них, старался занимать как можно меньше места и ни к чему не прикасаться. Поэтому, оказавшись в помещении, он буквально сжался в комок. Голдман расположился прямо за Риком, чем не мог не вызывать у того некоторого смущения и замешательства. Ощущения лейтенанта можно сравнить с теми, когда ученик на экзамене пытается достать шпаргалку, а учитель смотрит на него в упор и не желает отводить взгляда. Несчастный школьник в подобной ситуации прекратил бы свои тщетные попытки, направленные на списывание, но Ричард был не из робкого десятка. Если он решил засмеяться, то он сделает это, пусть и с опозданием. Как только он собрался разразиться хохотом, церемония, призванная соединить Джеймса и Брунхильду, началась. Тщедушное существо, сидящее за миниатюрным органом, который по комплекции больше напоминал клавесин, заиграло какой-то мотив. Мальчишечий хор стал подвывать ему в такт, растягивая ноты и периодически раздражая своим неестественно высоким писком нежные уши присутствующих, а их, к слову, было много - часовня была забита под завязку. Господин Моррис, в печали стоящий все это время у алтаря, повернулся к входу, чтобы посмотреть на дражайшую мадам Клач, которая скоро будет носить его фамилию. Дама оказалась разодета так, что за количеством блестящего тряпья, надетого на нее, нельзя было рассмотреть человека - тем более что ее лицо скрывалось под густой фатой. Под руку Брунхильду вел престарелый товарищ, едва переставлявший ноги - судя по всему, ее отец, призванный своей дочерью проводить ее в последний путь. Э, то есть, в последний путь ее свободной жизни в роли незамужней женщины. Фриц наивно полагал, что, сидя напротив такого жуткого типа, как этот священник, абсолютно невозможно сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Вергахенхайт под суровым взглядом священнослужителя боялся даже нос почесать, и думал, что остальные испытывают то же самое. Но, как оказалось, зря он так считал - Рика ведь не проймет никакой строгий взгляд, особенно когда у Каррингтона хорошее настроение.
Когда папа «Бруни» вручил руку дочурки Джеймсу, который при этом попытался изобразить на лице неземную радость (вместо этого получился какой-то недобрый оскал), Голдман сделал такую воодушевленную физиономию, что Каррингтон, не в силах себя больше сдерживать, издал странный утробный звук, обычно предваряющий истерический смех. Сидя в первом ряду, (как бы почетном!) он тем самым привлек к себе нежелательное внимание присутствующих на венчании товарищей. Немного постыдившись своей несдержанности, мужчина попытался зажать рот рукой, чтобы окончательно не разразиться хохотом, но ничего у него не вышло - эндорфины забурлили, мозг отключился, голосовые связки взбунтовались, и он, согнувшись к коленям, стал громогласно ржать. Фриц вжал голову в плечи, словно это он был виноват в хорошем расположении духа своего друга. Конечно, Клач выглядела едва ли не смешнее Голдмана. Такое чувство, что цвета их нарядам подбирал один и тот же взбесившийся костюмер. Но Фриц все же сдержался, в отличие от своего товарища.
Казалось бы - чего тут веселиться, в церкви-то? На самом деле, здесь многое сыграло роль: и напыщенность Карлоса, и наряд Брунхильды, и состояние Морриса. Даже органист при ближайшем рассмотрении мог оказаться причиной неконтролируемой истерики Рика. В общем, как бы то ни было, Ричард не сдержался и свалился на пол, где, держась за живот, стал смеяться в голос. Священник, которого в далеком будущем могли бы принять за двойника Брежнева, хмуро смотрел на наглого прихожанина и читал молитву за спасение его души. «Бесы овладели им!» - пояснял он Клач, которая осведомлялась у пресвятого отца о причинах хохота лейтенанта.
-Ага, с рождения, - буркнул Джеймс так тихо, что услышала его лишь Брунхильда и Фриц, сидящий неподалеку.
Хор и музыкант озадаченно прекратили петь и играть, а остальные гости тоже притихли, молча наблюдая за развитием событий. Ричард же, который отсмеялся достаточно быстро, встал с пола, и, отряхнувшись, вернулся на исходную позицию. Голдман погрозил ему пальцем.
-Это ужасно, - изрек оторжавшийся Каррингтон, обращаясь к Фрицу. - Больше никогда не пойду ни на одну свадьбу, иначе я умру от смеха.
После долгой речи, сопровождающейся сдавленными восторженными писками Брунхильды и все мрачнеющей физиономией Джеймса, священник сообщил:
-Можете обменяться кольцами!
Слуга подал украшения, Брунхильда радостно надела кольцо на палец жениху и подставила свою фалангу. Вот только за прошедшее время палец уж точно никак не похудел, а потому на пути становления из Брунхильды замужней женщины возникли препятствия. Фриц пропустил тот момент, когда кольцо на даму все-таки наделось, так как в этот момент какой-то старичок принялся с кряхтением подтягивать свои штаны и локтем задел Вергахенхайта, неминуемо подтолкнув его в сравнительную близость к подсвечнику. Фрица чуть не хватил удар, когда он снова чуть не опрокинул горящие свечи, но все обошлось. Вергахенхайт с пришибленным лицом отполз вдоль скамьи подальше от опасного старичка, подвинув Рика чуть в сторону, а когда снова посмотрел на Брунхильду и Джеймса, молодожены уже радостно обнимались (Моррис при этом уткнулся лицом в плечо своей молодой жене, видимо, чтобы никто не видел, как он «счастлив»).
После окончания торжественной части праздника началась обыкновенная пьянка. Да-да, уже на выходе из храма некоторые товарищи умудрились оказаться "под шафе" - судя по всему, они пронесли алкоголь прямо в часовню, ничуть не мучаясь совестью по этому поводу. Рик тихо им завидовал.
Толпа народу начала перемещаться к выходу. Так как до этого Фриц сидел в самом первом ряду, а, следовательно, позади сидящие люди не могли видеть его лица, а сейчас Вергахенхайт обернулся к толпе и стал, расталкивая всех, пробираться на улицу, его лицо мгновенно предстало перед всеми гостями. Разумеется, его тотчас узнала большая часть его старых знакомых, добрую половину которых он бы совсем не хотел видеть еще ближайшее столетие.
-Фрицци, ты ли это?
Вергахенхайт принялся панически озираться, и тотчас увидел источник звука - какую-то тетку, имени которой он не помнил, но четко знал, что она - хорошая подруга его матери.
-Здравствуйте, фрау.
-О, а Адальберта говорила, что ты ходишь в море. Так ведь? А почему сейчас ты здесь? Или на самом деле ты никуда не ходил? И все это время был в Мюнхене, но скрывался от нас, да? Ха-ха-ха, - испугавшись нескончаемого потока речи из уст собеседницы, Фриц старательно закивал и попытался сбежать. Но не тут-то было - едва он вылетел из церкви, как тотчас услышал за своей спиной писклявый голос:
-О-о-о, Вергахенхайт! Кого я вижу?!
С замешательством на лице Фриц обернулся. Тотчас он увидел его кузину, которую запомнил лишь потому, что всегда поражался, как у такой худенькой, даже миниатюрной дамы может быть нос в три раза больше, чем у него самого. Эта его родственница до сих пор не вышла замуж, хотя была уже в довольно зрелом возрасте. Оно и не удивительно - кому нужен этакий утконос? Да и характер у нее был прескверный.
-П-привет, - кивнул Фриц и поспешно смешался с толпой. Но, так как толпа и состояла из его давних знакомых, то затеряться в ней было делом опасным. Откуда ни возьмись, на его плече повис пожилой подвыпивший человек. Приглядевшись, Фриц впервые вспомнил имя человека, который на него налетел - это был вечно пьющий, неудержимо болтающий и наглый друг его отца, дядя Руди, он же тоже дальний родственник.
-Хо-хо! - первым делом сообщил Руди. Такое начало разговора не предвещало ничего хорошего. - Пф-фрыц!
-Добрый день, - Фриц попытался скинуть с себя тушу папиного друга.
-Давно ли ты тута? - продолжил алкоголик.
-Нет, совсем недавно, - Вергахенхайту почти удалось убрать со своего плеча постороннюю руку.
-А хыде твоя ма-ма? – «проблагоухал» дядя Руди своим «прекрасным ароматом» изо рта.
-Понятия не имею, - насколько Фриц помнил, дядя Руди всегда неадекватно воспринимал Адальберту - сначала начинал приставать, а, получив отказ, забрасывал всеми попавшимися под руку вещами, получая, разумеется, нескончаемый поток визга на свою голову и ответные швыряния. После таких вот посещений Адальберта не переносила даже упоминания имени Рудульфа и, конечно, «падала в обморок», едва отец сообщал, что друг скоро придет в гости.
-Не заботишься ты-ы о своей маме, Пф-фры-ыц...
-Да-да, - невпопад отозвался Вергахенхайт и, скинув, наконец, с себя чужую конечность, смог дислоцироваться туда, где виднелся смешной парик Голдмана.
Такое обилие маминых друзей, знакомых и родственников означать могло только то, что и сама Адальберта где-то неподалеку. Сказав Голдману:
-Я сейчас, без меня не уезжать, - он быстро нашел в толпе яркий наряд Брунхильды и, подлетев к ней, спросил: - Ты звала мою мать на свадьбу?
-Кого? - не поняла Клач.
-Адальберту Вергахенхайт.
-О-о-о, она твоя мама?! - Брунхильда захлопала глазами. - Конечно, позвала. Она же такая почитаемая особа.
Раздосадованный Фриц направился обратно к карете.
-Она сказала, что придет чуть позже, - крикнула Брунхильда ему вслед. «Тем хуже. Она увидит меня в тот момент, когда я уже нажрусь».
Потом длинная вереница экипажей, содержащая в себе гостей торжества, устремилась обратно в город. Там они транспортировались к съемному особняку, а уже в нем планировалось проведение самого праздника. Ричард находился в счастливом предвкушении пьянки. И ничто не могло испортить ему настроения - даже косые взгляды остальных гостей, которые были до сих пор возмущены его плохим поведением в часовне.
Внутреннее обустройство квартиры напоминало собой столовую - можно сказать, она представляла из себя большой длинный коридор, посередине которого располагался шикарно накрытый стол, призванный всех накормить. И напоить, конечно, тоже. Разумеется, были в доме и спальные комнаты, и уборные, куда после разбредутся все пьяные тела, что способны будут передвигать ногами. Когда все расселись, один из тех, кто нагло пронес спиртное в церковь, а именно худой вешалкообразный индивид в очках, изъявил желание произнести тост.
-Хах вы усе знаи-и-ите, я - поэт..., - на этих словах Ричард медленно сполз под стол - и не только потому, что он терпеть не мог поэзию. - Я х-хачу паздр-равть маладаж-жо-онов с самым щ-щасливым джнем в их жис-сти посредством стих-хов! – «Ну, вот и все, прощай мой мозг...» - подумал Рик.
-За это надо выпить! - тотчас радостно сообщил Фриц и, вежливо кивнув поэту, без спроса взял бутылку со стола и хлебнул из горла.
-Немедленно поставь, - прошипела рядом его носатая родственница, ткнув его острым локтем под ребро. Вергахенхайт, чуть не поперхнувшись, покосился на нее и заявил:
-Знаешь что, ты, как там тебя...
-Анна, - обижено заморгала родственница.
-Вот, Анна, сиди молча, не надо мной помыкать, ясно?
-Но я же тебя старше, и...
-Сочувствую, - перебил Фриц, снова отпивая из горла.
-Ужас. Тетя Адальберта будет в шоке. Надо же, ты забыл весь этикет на этой своей службе.
Фриц отмахнулся от Анны, как от назойливой мухи, постепенно опустошая бутылку. Когда половина вина исчезла, Фриц стал с любопытством оглядывать гостей, в поисках более-менее симпатичных дам, которые вскоре обнаружились где-то в конце стола, поглощающие от скуки уже вторую тарелку винограда. Хорошеньких дам в общем счете было штук десять, а потому среди них вполне могла найтись компания и Фрицу, и Ричарду. Вергахенхайт легонько ткнул сапогом затаившегося где-то на уровне столешницы Каррингтона и, махнув рукой в направлении более подходящего общества, громким шепотом сказал:
-Пойдем туда, а то тут очень скучно.
Мирное сидение под столом, в ходе которого Ричардом был найден уже кем-то потерянный (наверняка преднамеренно) огрызок яблока, было прервано Фрицем, который пожелал мигрировать в другую часть стола.
-Ну пошли, - мирно вылезти из укрытия помешал непосредственно сам «бункер», ибо он пожелал зарядить по макушке тому, кто пытался его покинуть. Так считал лейтенант - как известно, у него всегда были виноваты все, кроме него самого. Тихо выругавшись, он все-таки вернулся обратно под стол. Выбираться обратно на свет Божий ему не хотелось по причине боязни снова получить по чану от мебели, а потому, не высовываясь из-под скатерти, Каррингтон нащупал на столе оставленную им же бутылку, и, собственно, затащил ее к себе в засаду. Там он, мастерски откупорив резервуар с вином зубами, принялся хлестать алкоголь. Товарищ занимался этим наиважнейшим делом до тех пор, пока у него перед глазами не начали скакать разноцветные пятна, а в носу не начали производиться дорожные работы, проще говоря, там не начало адски свербеть. В конце концов, полностью допитая, а, следовательно, пустая, бутылка была выкинута куда-то в неизвестном направлении. Направлением этим оказалась нога какой-то дамы, опрометчиво высунутая ей из-под платья.
-Ай! - взвизгнула она, потирая ушибленную конечность. - Фриц, Фриц! Ты видел, что это было? Кто-то кинул в меня бутылкой! - Рик хихикнул, и, икнув напоследок, пополз вперед - к месту, куда предположительно предложил транспортироваться вышеупомянутый Фриц. Вергахенхайт тем временем поднялся из-за стола, но настырная Анна решила продолжить нравоучения:
-Ты куда?
-Пойду, пересяду, пожалуй.
-Это очень невежливо, видишь - Клаус читает свои стихи!
-Да ну этого Клауса в жопу..., - тут резко воцарилась тишина, так как поэт дочитал свое произведение. Все за столом, кто услышал слова Фрица, изумленно замерли, а сам Клаус всхлипнул и, сдернув с лица очки, убежал прочь от стола.
-Видишь, он дочитал. Я могу идти, - Фриц отцепил от себя костлявые пальцы Анны и поспешил занять еще свободные места рядом с нормальными дамами. Едва он собрался сесть на стул, как на это же место быстро плюхнулся дядя Руди.
-Эй! - только и смог сказать Фриц, не в силах сдержать недоумения. - Вообще-то...
-Не скучаете, красавицы? - дядя Руди даже не заметил Вергахенхайта, облокотившись на спинку стула сидящей рядом девушки. Та в некотором удивлении отодвинулась.
-С вами, дядя Руди, они точно заскучают, - заявил Фриц, отодвигая стул родственника от стола.
-Эй, ты, молодой да ранний, посторонился бы лучше, - заспорил дядя Руди, пытаясь придвинуть стул на место.
-Идите лучше стихи Клауса послушайте, лирика полезна пожилым людям, - Фриц едва не опрокинул стул, на котором сидел потенциальный соперник.
-Он уже дочитал! - возразил дядя Руди.
-Это уже ваши проблемы, - Вергахенхайт изловчился и скинул наглого старичка со стула. Кто-то за столом радостно засвистел и воскликнул:
-О, драка!
Но драки так и не случилось, ибо дядя Руди, что-то ворча под нос и отпивая из своей фляги принесенный с собой коньяк, удалился прочь с поля боя. Фриц торжествующе уселся на отвоеванное место.
Под столом имелось множество препятствия и ловушек. Каждый водрузивший в кресло свое бренное, залитое алкоголем тело считал своей прямой обязанностью помешать Ричарду достигнуть его цели. Дамы и не дамы размахивали своими задними конечностями в абсолютно беспорядочном ритме, не давая лейтенанту выявить какую-либо закономерность и мирно миновать препятствие. Из-за этого вопиющего хаоса его мозг дал сбой и приказал телу срочно выбраться наружу, пригрозив в случае неповиновения и вовсе вырубиться. К тому же поддатый Каррингтон заметил справа от себя симпатичную юбку, наверняка содержащую под собой что-нибудь интересное. А потому, коварно ухмыльнувшись и издав какое-то подобие рыка бешеной собаки, он схватил ногу незнакомки под коленом и, находясь в предвкушении интересного знакомства, высунулся наружу. Сверху вниз на него смотрела мадам в ажурном чепце, лет этак семидесяти, изрядно потрепанная временем и жизненными невзгодами. Немая сцена продлилась недолго, и первой решила «выступить» женщина.
-Месье, - начала она, тщетно стараясь скрыть явный французский акцент. - Я полагаю, что вы слегка ошиблись юбкой.
-Да, пожалуй, - Рик, почти мгновенно протрезвевший от подобного «облома», отпустил ногу старушки и продолжил свой тернистый путь к Фрицу, правда, в этот раз за ляжки никого не хватая.
Ричард вскоре услышал голос своего товарища, а потому поспешил покинуть «подстолье». Однако вылез он оттуда слишком неожиданно, и дама, рядом с которой находилось непосредственно место его выхода, испуганно завизжала и стала исступленно бить его веером. Фриц радостно помахал рукой вылезшему из под стола Ричарду и, не отвлекаясь на внезапно вспыхнувшее сражение, продолжил пытаться запомнить имена пяти новых знакомых.
Ричард, не издавая ни единого звука в перевес своей мучительнице, как мог закрывался руками, попутно вставая на ноги.
-Дура, прекрати меня бить! - не выдержал он, хватая женщину за запястье. - Чокнутая что ли?
-Простите, герр, - пролепетала дама, складывая злополучный веер и убирая его от греха подальше. - Я думала, вы очередной извращенец, который ползает под столом и заглядывает дамам под юбки.
«Да я и есть он».
-Спешу вас заверить, что ваши панталоны меня совсем не интересуют, - «Хотя, я бы не отказался посмотреть, что под ними». - И под столом я оказался по досадной случайности.
-Хотелось бы верить в вашу порядочность, герр, но на этом празднике что ни мужчина - развращенный пьянчуга, который так и норовит...
-Можете не продолжать, - «...мою характеристику». - Я все понял. До свидания, - обиженно потирая особо пострадавшее в бою с дамой и ее веером место, а именно затылок, Каррингтон приблизился к уже развлекающемуся с компаньонками Фрицу. Только он открыл рот, чтобы испортить другу всю малину, а он это делать любил и умел, как в его многострадальный мозг (ну, не совсем мозг - в череп, который прикрывал этот самый мозг) зарядило салатом какое-то наглое существо. Лейтенант медленно развернулся на источник «снаряда» и уже попутно стал продумывать, как будет расчленять на мелкие кусочки этого наглеца. Им оказался не кто иной, как потенциальный виновник торжества - Джеймс.
-Ха-ха! - ржал он, в истерике стуча рукой по столу. - Вот это меткость!
-Сейчас я тебе покажу меткость, осел, - пробормотал Рик, вытирая волосы и шею конфискованной у какого-то тучного товарища салфеткой. - Ты у меня будешь висеть под потолком головой вниз, - тут он взял со стола нож, и, (нет, не надейтесь - здесь не будет серой массы, размазанной по стене вперемешку с кровью) отрезав крупный кусок от вязкого желе, кинул его в ничего не подозревающего Джеймса. Тот мгновенно перестал смеяться, и, выпучив глаза и открыв рот от шока, медленно повернулся к Ричарду своим измазанным в десерте лицом.
-Ты чего?! - вопросил он, вытираясь рукавом.
-Я чего?! - Ричард от такой наглости чуть не поперхнулся. - Да я-то ничего, а вот ты «чего»!
-А чего я? Я тоже ничего!
-«Чего», еще как «чего», козлина безрогая! Покидайся мне еще салатом с морковью и капустой, парнокопытное ты облупленное! - все присутствующие на торжестве, включая невесту, молча наблюдали за развитием этого «высокоинтеллектуального» диалога.
-Да не кидался я в тебя ничем! - слова Морриса звучали довольно искренне, поэтому Каррингтон даже начал ему верить, чему сам несказанно удивился. - Чего обзываться-то сразу?
-А кто это сделал? - англичанин грозно обвел взглядом всех присутствующих. За спиной одного из кресел он заметил полу чьего-то фрака, которая, казалось бы, без посторонней помощи медленно продвигалась в сторону выхода. Недолго думая, он, в погоне за предполагаемым виновником своего позора, перелез через стол, чем вызвал бурю негодования со стороны гостей. Таинственным «полтергейстом» оказался Клаус-поэт, пойманный почти на месте преступления.
-Совсем оборзел, чмо очкастое? - да, словарный запас «а-ля гопник» всегда состоял при Рике и он, надо сказать, активно им пользовался. - Ты что себе позволяешь? - Клаус, сидящий на полу на корточках, деловито поправил очки, и, направив взор своих едва различимых за толстыми стеклами глаз на собеседника, неторопливо произнес следующее.
-Это была изящная и потаенная до недавних пор месть за ваше пренебрежение к чужим хобби, герр, - почти впервые в жизни лейтенант встретил в своей жизни «коллегу-мстителя», а потому даже передумал его убивать. Физически, но не морально.
-А я виноват в том, что твои стихи - дерьмо?
-Они не дерьмо, герр, они специфичны и не предназначены для такой широкой и некомпетентной аудитории.
-Ты вообще с какой стати так быстро протрезвел? - Ричард резко перескочил с темы на тему, так как обсуждать поэзию авторства «очкастого чмо» он желанием явно не горел.
-Я быстро пьянею и столь же быстро трезвею, герр. Такова особенность моего организма. - Клаус выпрямился во весь рост, и, одернув смявшийся фрак, поспешил откланяться. - Было приятно с вами побеседовать, господин...
-Каррингтон.
-...Господин Каррингтон. А теперь позвольте мне вас покинуть и напиться, чтобы потом снова протрезветь и снова напиться, - с этими словами существо направилось к фонтану из пунша, что располагался в противоположном конце залы. Его же недавний собеседник, ныне брошенный всеми на произвол судьбы, удалился к другому углу комнаты, где располагалась пирамида из бокалов с шампанским. И хотя он не очень его любил, но все же это было лучше, чем ничего - вино в данном помещении достать было довольно проблематично.
Знакомство Фрица с дамами было внезапно прервано повторным появлением Анны. Фриц от ужаса едва не свалился со стула, когда вдруг в плечо ему вцепилась чья-то холодная рука. Вообще, родственница уже четко ассоциировалась у него с мертвецом, ибо по строению походила на скелет, всегда была какая-то злобная и жуткая.
-Вот ты где!
-Что надо? - недобро отозвался Фриц, глядя на Анну, как на врага человечества.
-Приехал Август Ленц, он хочет взглянуть на тебя.
-Заче-ем? - Фриц с унылым видом до конца опустошил бутылку и стал оглядываться в поисках второй. - Неужели это по поводу Генриха?
-Не знаю, что у вас там с вашим Генрихом, но герр Ленц сказал, что просто хочет взглянуть на тебя, он давно тебя не видел.
-Передай ему, что я ничуть не изменился, - жуя попутно схваченный со стола кусок сыра прочавкал Фриц.
-А вот и неправда, - Анна скрестила руки на груди, показывая тем самым свое намерение остаться тут надолго. Фриц придвинул к себе тарелку с салатом и сделал вид, что сейчас очень-очень занят. - Ты очень изменился.
-Скажи, что я стал таким мерзким типом, что меня лучше вообще не видеть. А я занят.
-Чем это? - родственница явно напрашивалась на проблемы, которые Фриц неминуемо ей устроит.
-Дамочка, уйдите, вам же сказали, - брезгливо заявила одна из фройлян, сидящая рядом с Фрицем. Вергахенхайт самодовольно заулыбался, с благодарностью и уважением целуя руку своей "защитницы".
-Что ты сказала, корова? - Анна заняла позицию, растопырив локти и прищурив и без того узкие глаза.
-Да в сравнении с тобой даже дети коровами кажутся, доска плоская, - фройлян развернулась вместе со стулом лицом к Анне. - Что моргаешь, курица? Вали отсюда, да поживей. Аппетит портишь.
-А тебе лишь бы жрать
, - не отставала Анна. - Отвернись и уткнись в свою тарелку, я еще не договорила с кузеном.
-Какая же вы грубиянка!
- повернулась вторая дама к Анне. - Пришла тут, машет своими культями! Вы своим криком вызвали у меня мигрень.
-Да твоя мигрень у тебя от вечной попойки, алкоголичка драная!
- Анна схватила со стола вилку. Фриц попытался ей помешать, схватив столовый прибор за другой конец.
-Эй, а может вы...
-Заткнись! - взвизгнула Анна, огрев Фрица по голове и отобрав у него вилку.
-Но...
-Сказали тебе - замолчи! Я ее сейчас уделаю! - заорала на Фрица одна из новых знакомых.
Вергахенхайт изумленно заморгал и притих.
Анна поперла на обидчиц с вилкой. Та, которую она обозвала алкоголичкой, выплеснула на платье противницы бокал красного вина. Анна разъяренно метнула столовый прибор, который воткнулся в прическу «алкоголички», и завыла:
-Мое платье! Сучка, ты что наделала?!
-Ой, так и быть, я отдам тебе свое старое платье, которое носила в десять лет, - язвительно проговорила «корова». Остальные дамы рассмеялись, Фриц, приличия ради, натянуто улыбнулся, готовый в любой момент поставить блок и отбиться от атаки неадекватной кузины.
-А ты, лошадь, разве что в седло теперь только влезаешь, - парировала Анна, явно гордящаяся полным отсутствием жировых отложений в своем теле.
-Да у меня, между прочим, отличная фигура, - возмутилась противница.
-Завесилась шмотьем прошлогодним, спрятала свое брюхо жирное, а теперь сказки рассказывает, - не сдавалась Анна.
-Что?! - оскорбленная дама вскочила, отобрала у безобидного и несколько ошалелого Фрица бутылку, которую он только что с трудом достал, выпила из горла и, взвизгнув: - Да мне любая позавидует! - попыталась задрать платье вверх. Конструкция наряда не позволила совсем уж откровенно раздеться при людях, но вот ноги дамы предстали на всеобщее обозрение. Все за столом загалдели, пожилые фрау стали обмахиваться веерами и осуждающе перешептываться, самые слабонервные попадали в обмороки. Фриц с выражением крайнего недоумения на лице сполз со стула на пол, так как оттуда было лучше видно. Фройлян, осознав вдруг, что она натворила, поспешно вернула платье в обратное состояние и, покраснев, села на стул, на свое место тут же вернулся и довольный увиденным Вергахенхайт. Анна, тоже осознав свою неправоту в отношении фигуры соперницы, фыркнула и удалилась, абсолютно забыв про Ленца и обещание притащить ему Фрица. Вергахенхайт  со счастливой улыбкой пододвинул свой стул к успокоившимся фройлян.
Вдрызг напившись искристым и «благородным» напитком, Каррингтон передислоцировал свое помятое тело к Фрицу, окруженному существами прекрасного пола. Теперь ничто, к счастью, не могло помешать порче малины Вергахенхайта.
-Пры-ве-е-ет, - протянул он, приземляясь на соседнее с другом кресло.
-Привет! - радостно ответила одна из женщин, которой, видимо, надоело общество единственного на пять дам кавалера. - Как ваш затылок? – «А, так это та чокнутая...».
-Живет и вздвравствует, - Рик заулыбался, подтверждая свое в общем-то хорошее и счастливое состояние. - А как ваш заты-ылок? - сей несколько неуместный вопрос был задан им по причине рассеянности, которая внезапно одолела несчастного «развращенного пьянчужку». Женщина, сидящая сейчас рядом c ним и старательно изображающая на своей физиономии внеземную радость от общения с собеседником, явно ему кого-то напомнила. Пока существо лепетало что-то про детскую травму в области макушки, он сопоставлял в своем плавающем в алкоголе мозгу все факты и события, хоть каким-то образом связанные с женским полом. Астрид, Софи и Барбара сразу отпадали. Нэнси, Гретхен и Брунхильда, само собой, тоже. Оставалась только Вильхельмина Бургшталлер, та самая дама, которая еще в ресторане, вместе со своей подружкой Региной, покинула лейтенантов в самый неподходящий момент. Мстительная натура напомнила о своем существовании и принялась требовать своего проявления, причем во всей красе - крупного по масштабам и последствиям возмездия не наблюдалось уже давно.
-М, да-да, детс-с-ская травма в области темещ-щка, прыдылжайте, - задумчиво протянул он, будучи все еще с головой погруженным в планы мести.
-Вообще-то, в области макушки, герр. Вы невнимательно меня слушаете, - оскорбилась женщина, опрометчиво доставая веер, лишний раз напомнивший ее собеседнику о собственном избиении.
-Фрыц, скажи пжалста, - Каррингтон наклонился к товарищу, привлекая его внимание, которое до этого было обращено на компаньонку. - Ты случа-а-айно не помнишь Вылхылмыну и Рэгину, которые нас кинули в рыстране, м? - фройлен Бургшталлер мгновенно побледнела, и, после недолгих раздумий, попыталась скрыться. Но Ричард обладал довольно неплохой реакцией, даже будучи под шафе, а потому он успел поймать ее за юбку и притянуть к себе. Вильхельмина тихо взвизгнула, удачно приземляясь лейтенанту прямо на колени.
Вергахенхайт рассеянно почесал голову и сообщил:
-Не, не помню, - он допил уже третью бутылку, и тут его разум вдруг вспыхнул прежними воспоминаниями. - А, не, точна-а... Помню! - он оглядел дам в поисках тех самых давних обидчиц. Регина сидела чуть поодаль, а потому успела дислоцироваться с места происшествия. А вот ее подруга неудачно угодила прямо в руки к Каррингтону. Фриц с важным видом достал вилку из прически сидящей рядом дамы и, тыча этой вилкой едва ли не в нос попавшейся предательнице, заявил:
-Вы тыгда сдел-ли очынь плохо, - решив, что на этом акт нравоучения можно завершить, он отдал вилку Ричарду и сообщил: - Ты тут с этый рызбрайся, а я пыйду ыскать Рэгину. Мы с ней в тот раз нэ зыкончили.
Он, шатаясь, направился в ту сторону, куда предположительно могла уйти дама.
-Прошу вас, не надо, - залопотала Вильхельмина, пытаясь отгородиться от Рика вездесущим веером. - Что мы могли тогда сделать?
-Вы, как дама прылыщ-щная и образ-зованная, должны знать, ш-што Библия прыпысывает людям помох-хать ближнему и нэ брсать его в беде. Вам ведь знакомо подобное пр-равыло повдения?
-Д-да.
-Ну, вот и не обжайси пытом.
Вильхельмина, услышав из уст Ричарда потаенную угрозу (хотя, если это - потаенная, то что тогда явная?), выпучила на него глаза и отстранилась настолько, насколько ей это позволило ее пространственное положение.
-Герр, прошу вас, не надо!
-На-д-да...
Каррингтон задумчиво покрутил в руках новоприобретенную серебряную вилку. Придя к выводу, что она может оказаться более полезной в будущем, так как в настоящем он не хотел делать решето из дам, он сунул ее в карман и вернулся к разбирательствам с «Вилли». Последняя, к слову, все еще смиренно ожидала расправы, закрывшись от мужчины руками и явно не собираясь покидать его колени. - Стэпэнь вашей нах-хласти, фройлян, мну проста пражаит.
-В чем с-состоит моя провинность пер-ред вам-ми, гер-р? - заикаясь чуть ли не на каждом слове, вопросила госпожа Бургшталлер.
-А ты все-о-о исчо нпонла? - удивился ее собеседник, наклоняясь к самому лицу дамы, чем вызвал бурю различных эмоций с ее стороны, ибо чужой перегар действует на людей разносторонне. - Ты бздумно потряла луш-шие мнуты сва-а-ей жизни. Ты, дрянь эдкая, мну брос-сила! А я на т-тебя деньги птратил, мэж прочм.
-Я вас не бросала, герр, - в конец осмелела Вильхельмина, выглядывая из «укрытия», построенного из собственных рук и злополучного веера. - Чтобы бросить мужчину, у меня должны быть с ним какие-то отношения.
-А с собтыльнка-ам, значит, тебя ничто не связывает, да-а?
-Почему, связывает, но...
-Вот и всо, впрос ршен. Я могу набить тебе морду на правах собутыльника.
Тем временем шли поиски Регины. По длинному коридору Фриц добрел до самого выхода, там уткнулся в стену и, развернувшись обратно, снова прошел дозором по коридору. Тут он и увидел вход в другую комнату. Там стояла дама в темно-синем платье (а таком же была и Регина), она беседовала с другой женщиной. Подойдя со спины к даме, он загадочным шепотом спросил, обдав обеих дам запахом алкоголя:
-Ты Рэгы-ына?
-Да, это я, - испуганно пискнула она, оборачиваясь.
-Вот ты и попа-алась! - Вергахенхайт притянул фройлян за плечи к себе. - Сыйчас разбратс-са будым, - сдавленно ойкнув, Регина попыталась повернуться к врагу лицом, но тот весьма настойчиво держал даму за плечи и шею, постепенно оттаскивая от ее собеседницы. Тотчас взгляду Фрица предстала та, с кем до этого Регина мирно беседовала. Разумеется, это оказалась любимая и дорогая мамочка Адальберта, выглядящая шокированной, не меньше.
-Что ты творишь? - грозно, с все более нарастающей громкостью, сказала Адальберта. - Фриц!
-Нет, нэ Фрыц, - Вергахенхайт быстро отпустил Ругину и попытался скрыться, делая вид, что просто проходил мимо.
-Я сейчас кому-то так разберусь, - Адальберта понеслась следом, не затыкаясь ни на секунду. - А ну стой, развратник!
-Нэ буду-у-у! - натыкаясь на стены и едва волочась по полу, непокорный пьяный сын попытался сбежать от трезвой, а потому вдвойне опасной, матери. Он успешно добрался до стола и, добравшись до того места, где сидел Рик, вдруг споткнулся о кем-то заботливо подставленную ногу и весьма вовремя оказался на полу. Быстро уползая под стол, он громким шепотом попросил Каррингтона:
-Прыкрой мня! - сообщив это, он скрылся под скатертью и затаился, с любопытством разглядывая чужие ноги.
-Што? - увидев приближающуюся Адальберту, Рик все мгновенно понял, и, сбросив с колен визжащую Вильхельмину, обратил все свое внимание на приближающуюся фрау Вергахенхайт. Однако так просто отпускать жертву он не собирался - дабы та не убежала, он запихал ее ногами под стол и переставил кресло на ее платье в целях удерживания. Коротко всхлипнув, Бургшталлер все-таки стала смиренно ожидать своей участи под столом в компании Фрица.
-О, првэт! – радостно сказал тот. - Эт-та ты?
-Это я, - подтвердила фройлян, пытаясь выдернуть свое платье из-под стула, которым ее придавили к полу.
-Ну к сиды смыррна! - приказным тоном заявил Вергахенхайт, угрожающе махая перед носом Бургшталлер кулаком.
-О, кого я вижу, – деланно весело произнесла подоспевшая Адальберта, с улыбкой созерцая англичанина. - Вы, наверно, знаете, кого я ищу?
-Нэ имею пнятия, мэм. То есть, фрау, - Вильхельмина как-то неловко дернулась, видимо, пытаясь подать знак госпоже Вергахенхайт, чтобы та ее спасла, но вместо ответного сигнала он получила сапогом по морде лица. Соответственно, больше от нее никаких «S.O.S» не поступало. Фриц издал радостное «Хы».
-Что вы говорите? - проворковала Адальберта, медленно, покачиваясь, словно утка, которой пришло в голову пройтись по асфальту, приближаясь к столу. - Ну, раз так, то я спрошу прямо - где Фриц?
-Он убжал.
-Куда?
-Ой, уже оч давно, - невпопад отвечал Ричард, энергично пихая Вергахенхайта в бок, призывая того уползти в другое место. Но Фриц предположил, что Каррингтон просто захотел подергать ногой и случайно задел друга.
-Да? Тогда позвольте спросить, - начала Адальберта, указывая на шевелящуюся скатерть. - Что это там такое? - дама только собралась приподнять тряпицу, как Каррингтон поспешил воспротивиться этому, резко передвинув свое кресло. Вильхельмина тихо пискнула, молча повинуясь такому незапланированному «переезду».
-Моя нога, фрау, - пояснял тем временем Рик.
-Тогда еще один вопрос - сколько их у вас всего?  - лейтенант задумался.
-Двэ, вроде.
-Да, но обе эти ноги сейчас преспокойно стоят на полу.
-Ну, тогда тры, - Адальберта попыталась снова прорваться к столу, но Рик и в этот раз оказался проворнее. Теперь из-под скатерти торчала почти целая нога фройлян Бургшталлер, которую та тщетно пыталась убрать на место. К счастью, мама Фрица ничего не заметила.
-У нормального человека не может быть три нижних конечности! - возмутилась фрау Вергахенхайт, все еще пытаясь обойти живое препятствие.
-А кто вам скзал, что я нырма-альный?
-Так, мне это надоело. Фриц, вылезай оттуда!
-Кыкой Фрыц? Фрыцев тута нэт! - Вергахенхайт пихнул сидящую рядом даму в бок. - Эй, ты, скыжи, что тут нэт Фрыца.
Дама не соизволила ничего сказать.
-Ну, все - держись! – завопила мама Фрица. Ричард, до последнего сражавшийся за целостность мозга товарища, был отшвырнут вместе с креслом куда-то в сторону.
-Ой, мнэ пра бжать! - Вергахенхайт быстро выскочил из под стола, сшиб со стула незнакомого пьяного человека, даже не заметившего смену своей локации, и понесся прочь от разгневанной Адальберты.
-Ты хоть думаешь, что ты творишь? - орала мать, проталкиваясь следом за сыном. - Мало того, что ты вновь напился после того разгрома в ресторане, так ты еще и волочишься за кем попало! Знаем мы этих дамочек, они тебе подарят не только наследничка, но и сифилис - помяни мое слово!
Фриц увидел впереди какого-то полного мужчину и поспешно загородился им. Тот принялся удивленно оглядываться, но так и не смог понять, что за его спиной скрывается какой-то человек. А потому не понимал, с какого такого перепугу госпожа Вергахенхайт бегает вокруг него и орет.
-Я потом за тобой умирающим ухаживать не буду! Пусть прошмондовки эти все тебя провожают в последний путь, кобелина ты этакий, здоровье совсем не бережешь! - Адальберта закинула руку ко лбу, обираясь рухнуть в обморок, но Фриц остановил ее криком:
-М-мым-ма, пол грязный, нэ падый!
Адальберта оценивающе глядела половое покрытие и пришла к выводу, что тут и правда лучше не падать.
-И ваще, - осмелев, Фриц вышел из укрытия. - Я сам разбэрусь, что мне делать с моэй жызнью.
-Хочешь умереть бесславно, в молодости - пожалуйста, - Адальберта принялась медленно обмахиваться веером. - Мы с тобой поговорим об этом завтра, когда ты протрезвеешь.
-А йа-а и заф-фтра на-апьюсь, - заявил Вергахенхайт.
-Посмотрим, - фыркнула мать. Вергахенхайт пожал плечами и направился гулять вдоль стола, силясь припомнить, где он оставил Регину.
Рик, к счастью, не пострадал во время атак Адальберты, поэтому оказался в состоянии схватить за ногу освобожденную Вильхельмину и заползти к ней под стол.
-Куда-а-а поползла, змию-у-уга?
-А-а-а! - заверещала фройлян, тщетно отбиваясь от «террориста». - Убива..., - тут ей зажали рот рукой. Что происходило под столом в дальнейшем, мы описывать не беремся - факт, что Бургшталлер покинула «бункер» в несколько помятом состоянии и хорошем расположении духа. Ее же компаньон, перед выходом опасливо оглядевшись по сторонам, и, придя к выводу, что никакой опасности на горизонте не наблюдается, тоже выбрался наружу.
-Каррингтон, почему вы под столом? - Голдман, как всегда, оказался в неподходящее время и в неподходящем месте.
-Капитан, а вы почму д сых пор трэзвый? - вопросил Ричард, успешно игнорируя вопрос начальника.
-Потому что в отличие от вас, лейтенант, я не хожу на праздники только за выпивкой.
-А зчем тгда нужны праз-дники?
-Я посещаю их затем, чтобы насладиться атмосферой торжества и проникнуться всеобщей ра...
-Всо, пркратыте, не то я счас усну, - отмахнулся его «некомпетентный» собеседник, обходя Карлоса стороной и направляясь на поиски Фрица.
-Вы куда это?
-Пить, капитан. А вы пока наслаждайтесь атмысфэ-эрой тржества, - только мужчина собрался покинуть основной зал, в котором стало слишком тесно, как на него налетела какая-то взъерошенная дама не самого приличного вида.
-Ты видел Фрица? - вопросила она, опасливо озираясь по сторонам. - Отвечай скорей, - женщина, видимо, была несколько взволнованна, а потому, не получив мгновенного ответа, занервничала.
-Ты хто? - вопрос, конечно, интересный...
-Я та, к кому он пристал самым наглым образом, и..., - по-видимому, Регина сама жаждала быть пойманной и продолжить знакомство, потому и рыскала в поисках сбежавшего наглеца.
-А ты? - прервал ее Каррингтон, мгновенно заинтересовавшись подробностями происшествия.
-А я убежала.
-Тогда, по правылам мжской слидар-рности, я должен врнуть тбя обра-атно, - с этими словами он, взяв существо за талию, закинул ее себе на плечо и направился дальше на поиски товарища. Регина, а это была именно она, тщетно отбивалась от него, колотя кулачками по спине.
-Да я на тебя в суд подам! За сутенерство и сводничество!
-Фройлян, если вы дма лех-хкого поведения, то я за это пред судом отвеча-ать н буду.
Обойдя всех празднующих по периметру, Фриц нашел себе еще одну бутылку вина. Под конец обхода на него, откуда ни возьмись, сзади налетела Брунхильда с лицом, измазанным в салате.
-Это ш-што, пылезная маска для лыц-ца? - ухмыльнулся Фриц, постепенно опустошая бутылку.
-Та не-ет же! - цокнула языком женушка Джеймса. - Я просто усну-ула в сылат-те.
-Высплась? - поинтересовался Вергахенхайт.
-Ага. А гы-ыде Рычард-т?
-Нэ знаю, - Фриц отпил еще глоток из бутылки и торжественно вручил ее в руки Брунхильде. - Пыйду искать.

0

19

Регина, как и Вильхельмина в свое время, смирилась с незавидной участью жертвы лейтенантов-алкоголиков и перестала колотить свой «транспорт». В ходе скучного и однообразного висения на его плече, изредка развеиваемого резкими поворотами и ударами об различные предметы, она нашла себе увлекательное занятие - стала стряхивать пылинки и налипшие чужие волосы с камзола. Но мужчина не оценил подобного жеста милосердия, а потому принялся искать потенциального наглеца посредством множественных поворотов на триста шестьдесят градусов.
-Да я тэбэ счас..., - с этими словами, он, не удержавшись на скользкой подошве левого сапога, которая стала таковой вследствие пребывания в кем-то любезно рассыпанном салате, случайно стукнул фройлян о подсвечник.
-Ай! - взвизгнула Регина, прикладывая руку к пострадавшему лбу. - Осторожнее с грузом, герр!
-Чаво? - предательский сапог снова заскользил по грязному паркету. Теперь дама была любезно приложена классическим способом - об стену.
-Идиот!
-Ты сам-ма ыдыотка! - Каррингтон, чтобы приобрести устойчивое положение, поставил ноги на ширину плеч, и, сделав умное лицо, стал методично вышагивать вперед. Пару раз он чуть было опять не поскользнулся, но вестибулярный аппарат и мозжечок работали исправно, несмотря на плачевное состояние остального организма. К счастью, скоро объявился Фриц и забрал с плеча товарища груз, из-за которого у носильщика уже онемела ключица.
-О, - обрадовался Фриц, снова лапая даму там, где ему вздумается, пока транспортировал ее вдоль по коридору подальше от главной залы.
-Не трогай меня, идиот! - весьма вяло отбивалась и пыхтела Регина.
-Идыот? - насупился Фриц. - Ты кыда пьяная была, была высылей, - он поволок Регину в неизвестном направлении, напоследок обернувшись к скользящему товарищу. - Кстаты, Рык, пасибэ!
-Тэбэ спасибэ за освбажденье от этой кровы..., - ноги Рика, и прежде расставленные довольно широко, сейчас пожелали и вовсе разъехаться в разные стороны, посадив своего незадачливого владельца на шпагат. Балет, как известно, лейтенант не любил, особенно после похода на оперу «Ацис и Галатея», в которой присутствовали элементы данного вида танцевального искусства. А потому он поспешил воспротивиться подобной растяжке и стал панически озираться, чтобы найти опору, которая спасла бы его от участи бедняги Цискаридзе. Таковая была обретена им в виде стула, по счастливой случайности оказавшегося поблизости. Но сидение оказалось нестойким. Теперь Ричард, предварительно известив об этом всех присутствующих громкой руганью и грохотом падающего изделия из дерева, сидел на горизонтальном шпагате на грязном паркете, к тому же придавленный стулом. Что самое интересное (ну, может, не самое - шпагат бы наверняка выглядел привлекательнее для весельчаков), так это то, что отверстие на данном предмете мебели, которое обычно помещают между самим сидением и спинкой, оказалось надето на шею пострадавшего.
-Ну, ма-а-ать тва-а-аю-у-у..., - Каррингтон, кое-как сняв с себя настырный стул и отшвырнув его куда-то в сторону (направление оказалось примерно известным по причине женского визга, раздавшегося после шумного приземления предмета мебели), облокотился руками об пол, и, кряхтя, как старый дед, принялся подниматься. Ноги, благодаря скользящему покрытию (короче, просто грязи), охотно вернулись в прежнее положение. Дело оставалось за малым - вернуть остальное тело в более-менее приличное состояние. Итак, лейтенант стал медленно, но верно преодолевать земное притяжение. Ради пущей торжественности стоило бы выбрать в качестве музыкального сопровождения для данного процесса «Имперский марш» из «Звездных войн». В конце концов, Рик вернулся в вертикальное положение, и, покачиваясь, поспешил перейти на ковер - что называется, от греха подальше. Но мягкое покрытие было постелено только под столом, видимо, в целях удобства ног гостей (а скорее всего, просто от жадности владельцев дома). Так что, недолго думая, лейтенант забрался под данный предмет мебели, и, удобно там устроившись, задремал.
-А мы с тыбой, Рэгы-ына, - повествовал тем временем Фриц, - идем ыскать Бруни, так как у нее мыя бутылка...
-Сдалась тебе эта бутылка, - проворчала Регина, уже поставленная на землю и волочащаяся за Фрицем, поскольку тот крепко держал ее за талию.
-Тыбя поить будым.
-Но я и так уже выпила бокал шампанского. Я больше не хочу.
-А кыто тыбя спрашваит?
Брунхильда была найдена на том же месте. Почему-то ее знатно застопорило, так как она стояла, зажав в руках бутылку и так и не отпив из нее.
-Чыво стоишь? - поинтересовался Фриц, отбирая у Бруни бутылку и пихая ее в руки Регине. - Пэй.
-Ладно, - фройлян нехотя выпила вина из горла. А Вергахенхайт снова вопросил зависшую фрау Моррис.
-Чыво стои-ишь?
-Я? - тупо переспросила она. - Нызнаю, - она изумленно оглядела пространство вокруг себя. - Пшла я.
-Да, пшла ты! - подтвердил Фриц, снова поворачиваясь к Регине. - Допила?
-Неа, - мотнула головой дама. - В меня больше не влезает.
-Эт-та плохо..., - вздохнул Фриц. - А, может, попыташся?
-Ладно, попыташусь, - передразнила пока еще трезвая фройлян. Она несколькими глотками опустошила бутылку до конца.
-Ну что, влэзлы?
-Ах-ха, - подтвердила Регина.
-Шнапс буишь?
-А тута есть?! - искренне обрадовалась Регина, уже не сопротивляясь тому, что Вергахенхайт то и дело норовит облапать со всех сторон.
-Сейчас узнаэ-эм. - Фриц огляделся в поисках Брунхильды. Та стояла неподалеку, снова глядя потерянным взглядом куда-то в стену. - Э, ты, мылодыжон! – «мылодыжон» обернулся. - Тут у вас шнапс имеетс-са?
-Да, вон там, - она махнула рукой по направлению к столу. - А я пшла.
-А в тот раз ты не дышла? - сочувственно спросил Фриц.
-Не дышла, - вздохнула Брунхильда.
-Тыгда иди. А мы к шнапсу, - он радостно поволок Регину к столу. Там и правда стояла последняя полная бутылка, а еще несколько пустых были хаотично разбросаны по полу рядом. Вергахенхайт взял со стола бутылку и вместе с Региной пополз куда-нибудь в сторону. Спустя полчаса распития шнапса и веселого времяпровождения в одной из гостевых комнат, Регина мирно уснула, подложив под голову диванную подушку и забыв одернуть подол платья, демонстрируя всем свои голые ноги и зад. Фриц, поправляя штаны и деловито оглядываясь, вышел из комнаты, и в коридоре тут же наткнулся на свою мать. Он попытался обойти ее стороной, чтобы мирно уладить конфликт, но Адальберта, узрев издали за порогом не совсем одетую спящую Регину, пришла в ужас.
-Боже, Фриц, ты все-таки сделал это! Какой кошмар...
-Срам то кыкой, - поддержал матушку Вергахенхайт и хихикнул.
-О, какой позор! - Адальберта снова принялась хвататься за свою голову. - Придется мне просить священника приехать к нам, чтобы ты покаялся ему в своих грехах, и тогда, быть может, болезнь минует тебя...
Не став дослушивать эту нотацию, Вергахенхайт вернулся к столу, оставив Адальберту горевать над спящей Региной.
Приятное времяпрепровождение Рика в одиночестве было прервано настырным Джеймсом, который, судя по всему, жаждал общения. Особо не церемонясь с Ричардом, пока никак не реагировавшим на новый внешний раздражитель, он взял того за ноги и вытащил наружу, любезно оставив его морду лица на ковре, а не переместив на грязный паркет.
-Встава-а-ай, хваит спа-а-ть..., - протянул Моррис, приземляясь рядом с предполагаемым собеседником на колени, чтобы лучше расслышать его будущий ответ.
-Пшел к черту, я сплю, - Каррингтон отвернулся от виновника торжества и, еще немного полежав неподвижно, снова умиротворенно засопел. Но Джеймс сдаваться не собирался - он, не считаясь с желаниями и потребностями «объекта», растолкал его за плечо.
-Пспишь дома - тут все-елье в самом разгар-рэ.
-Зна-аю я ваше все-елье. Я уже напи-илси, мне бойш нчего не надо.
-Ты пчетный гость, - новоиспеченный муж Бруни продолжал тревожить сонный мозг собеседника, и, видимо, отступаться пока не собирался. - А им не пло-ожено дрых-хнуть на полу...
-Если ты найдешь для мну крыва-ат, я буд-ду те блгадарн. А сейчас – отвли.
Переместившись в помещение, где толпилась большая часть гостей, Фриц огляделся по сторонам, думая, чем себя любимого еще занять. На глаза ему попался спящий Ричард, сидящий напротив него с неадекватным лицом Джеймс, стоящая, уткнувшись лицом в стену, Брунхильда, ржущая с кем-то за столом подруга Регины с невыносимым для пьяного мозга именем. Вергахенхайт видел, что всем довольно хорошо и спокойно без его компании, а потому медленно принялся обходить стол в поисках кого-нибудь, кто скучал. Намотав вокруг всех собравшихся пятый круг, он начал подозревать, что почему-то уже несколько раз видит одни и те же лица. Когда он собирался завершить свою прогулку, на него вдруг налетела уже в стельку пьяная, но от этого еще более настырная Анна. Едва завидев ее, Вергахенхайт ускорил шаг (в данном случае это означает лишь то, что он стал больше шататься из стороны в сторону и натыкаться на людей) и, замахав на Анну руками, предупредительно заорал:
-Уйди, чыдовще!
«Чыдовще» на то и было «чыдовщем», чтобы ничего не бояться, а потому оно спокойно догнало убегающего Фрица и прицепилось за его пиджак.
-Стой, нывспытный гад!
-Я выспытын-ный! - возразил Вергахенхайт, притормаживая, ибо тащить сзади на своей верхней одежде прицепившегося паразита вовсе не собирался. - Что тыбе опять нады, м?
Анна изумленно заморгала.
-Мне ничыго нэ нады.
-Тыгда ац-цыпысь, - Вергахенхайт попытался вырваться.
-Нэ ац-цплусь. Я буду слыдит, чтоб ты большы нич-чво нэ выпыл.
-Слыди лучш за сыбой.
-Нэт, - коротко и ясно ответила Анна.
-Ну ш-што за врэдноэ сыздан-не, - вздохнул Фриц, взял со стола в руку горсть торта и размазал крем о лицо Анны. Кузина, ошалев от такой наглости, отцепилась, но не стала реветь, вытираться или орать. Она молча взяла со стола пустую бутылку и шибанула ею по голове обнаглевшему родственнику. Стекло не разбилось, с каким-то глухим стуком и едва заметным звоном отскочив от чужой черепушки. Вергахенхайт ойкнул и попытался отойти в сторону, но неудачно споткнулся и сел на пол. Тут-то Анна уже добила его. Несколько раз подряд ударив по голове этой особо прочной бутылкой, она все-таки вырубила кузена, разбив стекло о его голову раза с пятого.
Вконец отчаявшись разбудить Ричарда мирным способом, от «теории» Моррис решил перейти к «практике». Взяв несопротивляющегося Рика за руки, он с трудом посадил его в кресло (тело сего товарища и без алкоголя было довольно тяжелым, а наполнившись им и вовсе стало неподъемным) и сел на соседнее, выжидающе смотря на жертву своей общительности. Но, несмотря на все старания коллеги, лейтенант продолжал спать, тихо посапывая и раскинув передние и задние конечности в стороны. Джеймс устало вздохнул, и, взяв со стола такое редкое в здешних местах вино, щедро полил им сонную физиономию англичанина. Капли драгоценного напитка, радуясь такому, хоть и незапланированному, но приятному путешествию, с радостью принялись распространяться по телу Ричарда, проникая под рубашку и под конец пути впитываясь в ткань. Почувствовав на губах вкус перебродившего винограда, который в последнее время так сильно полюбил, лейтенант блаженно улыбнулся, но глаза не открыл. Моррис пребывал в полнейшем замешательстве.
-Да ты шо, снытворного налзалси? - вопросил Джеймс, растерянно читая этикетку на бутылке, наивно думая, что причина в качестве вина.
-Врод того, - Рик, стал старательно вытирать рукавом спиртное с лица. - И нэ над мэня бойш нчем полывать.
-Но ты ведь исчо не прсну-улся толком, - выдвинул Моррис, как он считал, неоспоримый аргумент. - А мне это ныабхдымо!
-Джеймс, чтоб ты прывлилси, отвали от меня, - Каррингтон, наивно думая, что он находится на кровати, попытался перевернуться на другой бок - вполне понятно, что из этого вышло всего лишь банальное падение. - Ы ыз-за тебя я упа-а-л...
-Эй, - окликнул товарищей какой-то мужик, которое Ричард на выходе из церкви видел висящим на плече Фрица. - Гдэ твой дружок?
-Какой еще дружок? У мну нет сба-аки, - удивился лейтенант, вставая на четвереньки, и уже из этого положения поднимаясь в полный рост. Хотя, судя по тому, как он шатался - неполный. Мозг дяди Руди, а это были именно он, не осознал смысла фразы собеседника, а потому он, с досады разбив бокал об стену (никто из гостей уже не удивлялся подобному проявлению чувств со стороны остальных), протянул следующее.
-Да этот... Как его... Пф... - старичок почесал макушку, наивно полагая, что это поможет ему вспомнить имя объекта, которого он ищет. - На «Ф» как-то...
-Фнтан? - выдвинул свое предположение Рик. - Он в другом кынце зала.
-Да не-е-ет... А! - дядя Руди радостно заулыбался. - Фрыц! Ты его видел?
-Шляется где-то, - отмахнулся англичанин, обходя поклонника Адальберты стороной и направляясь к пирамиде с бокалами шампанского. Джеймс же, все это время находящийся поблизости и молча наблюдавший за развитием диалога, побежал за ним. Товарища он нагнал уже у самой впечатляющей по масштабам постройки, терпеливо возведенной официантами и лакеями, ходящих (и ползающих) поблизости в избытке. Однако, Моррис, судя по всему, не оценил масштабов труда служащих, и не пожелал вести себя осторожно в окрестностях пирамиды. И, не учитывая вездесущих законов физики, он решил использовать Каррингтона, который уже протянул руку к вожделенному бокалу, в качестве тормозного модуля. Естественно, лейтенант налетел на данное сооружение, правда, смог устоять на ногах и не усугубить свое и без того ужасное положение. Фужеры предупредительно зазвенели, а пирамида стала качаться, подобно высокому дереву на ветру. Джеймс вовремя понял, что пора делать ноги, и, собственно, благополучно свалил с места происшествия. Ну а несчастный Ричард остался стоять на месте, и не подозревая, что масса стекла вот-вот накроет его с головой. В зале повисла гнетущая тишина - все заметили изменения в пространственном положении постройки. Все, кроме предполагаемой жертвы ее величия.
Ну, не будем тянуть резину - бокалы, еще немного пошатавшись, и пролив несколько скупых капель своего содержимого на людей, стремительно полетели вниз. Единственное, что успел сделать Рик - так это отпить из своего фужера пару глотков шампанского и заметить, что ему, собственно, грозит опасность. Резервуары с напитком достигли земли, и, звонко разбиваясь на мелкие осколки, которые вместе с шампанским разлетались во все концы зала, рискуя кого-нибудь поранить, стали штабелями ложиться на паркет. Вполне понятно, что Каррингтон не выдержал такого мощного напора, и, собственно, тоже перешел в горизонтальное положение. К его счастью, в полете он развернулся лицом к полу - то есть, он мог гарантировать себе сохранность лица, несмотря на приличный удар, который пришелся по его физиономии в связи с соприкосновением с полом. В конце концов, все бокалы разбились, тем самым освободив из своих коварных пут множественные литры спиртного. И оно, естественно, тут же поспешило занять предоставленное пространство, образовав гигантскую лужу. Пауза, повисшая в зале, длилась недолго. Первой тревогу подняла Вильхельмина.
-Это проклятый дом! - с этими словами, она, подобрав обширные юбки, кинулась к выходу. Ее заявление породило панику в обществе (и не только дам, как вы могли подумать) - все присутствующие стали вопить и носиться туда-сюда без какой-либо цели. Хотя, нет - цель присутствовала - поскорее выбраться из «проклятого дома». Благодаря этому и без сознания Фриц провалялся недолго. Очнулся он от того, что кто-то пробежал по нему, громко вопя.
-Ш-што тут прысходыт? - Фриц, схватившись за край стола, попытался подняться. Кое-как переместив свое туловище в положение сидя, он подтянулся, используя скатерть, и привстал, наблюдая за происходящим в комнате. Кто-то был действительно напуган, а кто-то воспользовался всеобщим замешательством и быстро прятал за пазуху оставшиеся бутылки алкоголя и фрукты, а в центре всего этого хаоса возлежал Ричард, окруженный горой разбитого стекла и лужей из шампанского. Поспешив узнать, что произошло, Фриц срезал длинную дорогу, перелезая на четвереньках через стол, вляпался по пути в салат и застрял ногой в желе. Вздохнув, он, сидя на самом краю стола, принялся отскребать от ботинка мерзкую трясущуюся массу и, едва очистившись, вляпался рукой в торт. В торте он, как ни странно, не застрял, а скользнул куда-то в сторону, потерял равновесие и навернулся со стола. Упал он довольно неудачно под ноги какому-то типу, прячущему в карманы две добытые бутылки вина. Споткнувшись о неожиданно свалившееся препятствие, субъект уронил свою драгоценную ношу, и по голове Вергахенхайта уже второй раз за день ударили стеклянные емкости, так что Фриц так и не дошел до Рика. И вот они оба лежат в пустеющей комнате, один в луже из шампанского, а другой в меньшей по размерам луже вина.
Единственной, кто не потеряла остатки мозга в связи с нагрянувшей эпидемией маразма, оказалась фройлян Миллер. Она, подавив в себе гордость, которая буквально запрещала ей приближаться к Ричарду ближайшее столетие, решила помочь ему снова обрести сознание. Итак, изредка подпрыгивая вверх и вытягивая шею, чтобы не потерять из виду ориентир в виде неподвижно лежащего тела, Астрид стала медленно, но верно пробираться к месту происшествия. Несмотря на то, что толпа упорно сносила ее в сторону, она все-таки транспортировалась к месту крушения пирамиды из бокалов, и, раскидав в стороны осколки, плюхнулась на колени рядом с Каррингтоном. Естественно, никаких идей по его спасению у нее не появилось, поэтому пока ее помощь ограничилась уборкой стекла с его бренного тела.
Вскоре комната совсем опустела. Брунхильда уже посапывала в кресле, Джеймс подполз к ней и, обняв свою жену за колени, уснул рядом на полу. Воцарилась долгожданная тишина, прерываемая лишь звоном стекла, которое разгребала Астрид. Но эта идиллия тишины и покоя была беззастенчиво прервана топотом примчавшейся Адальберты. Поняв, что в комнате осталось лишь два полутрупа, к тому же довольно значимых для нее, она поняла, что размахивать руками и причитать сейчас совсем некогда. Она быстро выбежала в коридор, там подцепила где-то двух лакеев, на удивление почти трезвых, и велела:
-Берите этих двух и тащите в мою карету.
Лакеи закивали, один потащил по полу Ричарда, а другой Фрица.
-Куда это вы их? - вопросила Астрид, волочась рядом с лакеем, который тащил Каррингтона.
-Я, милочка, не могу позволить своему сыну остаться здесь в таком состоянии, тем более, праздник уже закончен, - высокомерно заявила Адальберта, как будто Миллер предъявляла ей претензии. - А если не прихватить его друга с собой, то утром поднимется крик - я его хорошо знаю. Так что, лучше оставьте этого пьяного джентльмена в покое.
Астрид грустно отстала, оставшись стоять на пороге дома и печально глядя вслед лакеям, которые старательно запихивали два бессознательных тела в карету. В комнате, где проходило празднество, остались только спящие Джеймс и Брунхильда, да и кое-где рассеянные уже давно уснувшие гости.
Фриц очнулся ночью. Открыв глаза, он увидел над собой знакомый с детства потолок с лепниной.
-Дома..., - вздохнул он с облегчением и снова открыл глаза. Потом вдруг резко снова их открыл. - Дома?!
Он кое-как поднялся, тотчас с его лба шмякнулась какая-то холодная тряпка, пропитанная водой. Проследив за падением этой тряпки, Фриц заодно оглядел и себя. Как оказалось, каким-то неведомым образом он оказался раздет и накрыт одеялом.
-Я подниму, - пискнул кто-то из угла. Фриц испуганно обернулся.
-Кто здесь?
Из темного угла комнаты выскочила горничная, подняла с пола компресс и взволнованно взглянула на Фрица.
-Лежите, герр.
-Я уже выспался, - возразил Фриц.
-Госпожа сказала, чтобы вы спали как можно дольше. Сказала следить за вами и менять компрессы...
-Какая разница, что она сказала?.. Убери свою тряпку, - он отпихнул горничную и оглядел комнату. - Где моя одежда?
-Ой, вы простите, но госпожа сказала не давать вам одежду и не открывать дверь, пока она сама не разрешит.
-Еще чего! - возмутился Фриц, потянув на себя дверь. - Где ключ?
-Вы извините, но у меня нет, - пролепетала горничная. - Госпожа закрыла дверь с той стороны и сказала, что сама откроет, когда сочтет нужным. А мне сказал менять компре...
-Так она что, нас тут замуровала что ли? - Фриц уже более заинтересованно посмотрел на горничную, с которой предстояло просидеть до утра в одной комнате. Экая Адальберта предусмотрительная.
-Получается, что так, - закивала служанка, не чуя подвоха. Фриц уселся обратно на кровать и похлопал рядом с собой, указывая этим жестом служанке сесть рядом.
-Как тебя зовут?
-Грета, - она продемонстрировала ему компресс и заявила: - А вы лягте, лягте, госпожа велела вам больше...
-Да отстань ты наконец, лучше сядь, - отмахнулся Фриц, отобрав у служанки компресс и отбросив его подальше.
-Но госпожа накажет меня и запрет на весь день в чулане, - всхлипнула горничная. - Вот Хильде повезло, ее отправили к тому, второму господину. Ей нужно просто следить, чтобы он ничего не сломал, а компресс ему не дали.
-Бедный Ричард, - сочувственно протянул Фриц. - А эта Хильда хоть не очень страшная?
-Она моя сестра-близнец.
-О, ну тогда ему повезло, как и мне., - Грета зарделась и скромно присела на край кровати. 
-Нет, господину не повезло, он ведь ранен. Госпожа сказала, что на него упало что-то тяжелое.
-На него и тяжелее падало, - отмахнулся Фриц. - Ничего с ним не случится. Вот только он не любит сидеть взаперти...

Ричард проснулся в полнейшем недоумении, явно страдая от недостатка информации о своем местонахождении.
-Гдэ я? - вопрос, по сути, был риторическим, поэтому он сильно удивился, когда на него последовал неожиданный ответ.
-Вы уже до-о-ма, - протянула некая девушка, склонившись над Каррингтоном и поправляя ему одеяло, как маленькому. - Все хорошо-о-о...
-Нормально разговаривай! - громко потребовал окончательно проснувшийся Каррингтон, закрываясь от незнакомки одеялом, так как он каким-то невероятным образом оказался раздетым до нижнего белья. - Или у тебя такой жуткий акцент? Ты вообще кто такая? - тут англичанин буквально засыпал растерянную горничную нескончаемыми вопросами, толком не давая ей ответить. - Это чья комната? Каким образом меня сюда занесло?
-Герр, прошу вас, успоко-о-йтесь, - дама, опасливо выставив перед собой руки на случай атаки со стороны «психа», начала на цыпочках приближаться к собеседнику. - Я вам все объясню позже, а сейчас лягте и поспи-и-ите...
-Я спокоен! - однако, его интонация и манера поведения говорили о другом. - И я задал тебе вопросы, на которые хотел бы получить исчерпывающие ответы.
-Госпожа сказала, что вы буйный и неадекватный, поэтому вы должны больше отдыхать, - продолжала горничная гнуть свое.
-Я буйный?! - заорал Рик, в приступе гнева кидаясь к двери и начиная в нее колотить. - Я неадекватный?! Да это беспреде-е-л! - девушка молча стояла в стороне, наблюдая за истерикой подопечного. - Вы не имеете права! Я свободный человек, а не раб с банановой плантации!
-Фрау Вергахенхайт сказала, что вам нельзя волноваться.
-Фрау Вергахенхайт?! - лейтенант отвлекся от попыток выломать дверь и, подозрительно прищурив глаза, словно не веря в слова служанки, повернулся к ней лицом. - Вот старая змея! Ну ладно, я ей устрою сладкую жизнь, - Ричард сел на кровать, и, обхватив голову руками, стал думать, как бы выбраться из заточения. В ходе подобных размышлений он даже не допускал мысли о том, чтобы просто отсидеться в комнате, которую он, к слову, до сих пор не осмотрел, смиренно ожидая своей участи. Он был настолько уверен в успехе своего предприятия, что надобности в осмотре и анализе помещения, где его так нагло заперли, не видел.
-Тут есть сундук или что-нибудь еще тяжелое? - вдруг спросил он, тем самым нарушив тишину, создавшуюся в комнате за время построения его примерных планов.
-Герр, отсюда специально изъяли все тяжелое, зная, что сюда поместят вас.
-Это дурка что ли?
-Нет, это дом госпожи Адальберты и...
-Значит дурка, - Хильда, а именно так звали девушку, не поняла остроты «сокамерника» и молча села на табуретку, стоящую в углу, и стала что-то вышивать. Каррингтон же, ничуть не разуверившись в возможности выбраться на свободу, подскочил к шкафу, стоящему напротив, и стал рыться в его множественных ящиках. Служанка лишь подняла на него глаза, и, некоторое время понаблюдав за стараниями подопечного, снова отвела от него взгляд, боясь излишним вниманием к его персоне навлечь на себя гнев.
В шкафу, как говорилось выше, было множество отделений, но в них лежала совершенно бесполезная дребедень, которая никак не помогла поспособствовать освобождению лейтенанта - различные тряпицы, щепки, засохшие цветы и мятая бумага. Единственное, что могло оказаться полезным - так это гнутая шпилька для волос. Но Рик не имел опыта вскрытия замков, а потому его попытки расковырять щеколду привели лишь к поломке инструмента, часть которого, к тому же, осталась непосредственно в замке. Ладно, раз хитростью не получилось, придется применить грубую силу. Под грубой силой у него подразумевался разгон, и, собственно, бесполезный удар об створку - а иногда и об стену, что приводило к множественным волнениям со стороны Хильды. Последняя, к слову, не разделяла энтузиазма товарища по несчастью и не пыталась помочь ему выбраться, хоть это и было в ее интересах.
-Тут точно нет ничего тяжелого? - уточнил Ричард, потирая в очередной раз ушибленный лоб.
-Посмотрите под кроватью, герр. Я точно не знаю, но, кажется, наш старый лакей запамятовал там проверить, - англичанин, окрыленный надеждой, упал на пол, и приподняв покрывало с кровати, заглянул под нее. Внутри, накрытый толстым слоем пыли, покоился сундук, судя по открытым замкам - пустой. Каррингтон поспешно достал находку из-под мебели, прежде скрывавшей его, и очистил от грязи.
-Мы спасены! - сказал он это с такой интонацией, что можно было подумать, будто он, находясь на необитаемом острове, увидел на горизонте корабль. Горничная лишь устало вздохнула, видимо, сомневаясь в успехе его предприятия.
Сундук был незамедлительно и под завязку набит той самой дребеденью, что находилась в шкафу, вследствие чего он стал довольно-таки увесистым. Лейтенант незамедлительно принялся долбить по замку, что, конечно же, ни к чему не провело. Еще раз внимательно осмотрев дверь, он все-таки догадался, что следует бить по петлям. И, после долгих и мучительных попыток найти слабое место в этих самых петлях, Рику улыбнулась удача - тихо скрипнув напоследок, дверь выпала из проема.
-Да-а-а! - завопил он, в одних кальсонах и с сундуком в руке выскакивая в коридор. - У меня получилось! - Хильда, отложив рукоделие, спешно вышла из комнаты и принялась причитать:
-Герр, что вы наделали?
-Сломал дверь, - Капитан Очевидность в деле! - Чтобы не чувствовать себя негром с банановой плантации, - с этими словами он затолкал не сопротивлявшуюся девушку обратно, кинул в комнату сундук и вернул дверь в первоначальное положение. - Сиди здесь и никуда не выходи - пусть они думают, что мы все еще внутри, - не дав даме ответить, он, бодро вышагивая босыми ногами по коридору, направился на экскурсию по дому мамы Фрица. Стоит ли говорить, что здесь буквально все представляло из себя безумно дорогую вещь. Однако Ричард не был падок на роскошь, а потому его больше интересовало общая планировка особняка, исследованием которой, он собственно, и занялся. В ходе прогулки по очередному свободному от людей коридору он набрел на какую-то приоткрытую дверь - и, конечно, не преминул возможностью заглянуть внутрь. С его позиции не было видно, что в помещении кто-то есть, а потому, стараясь не издавать ни одного звука, он тихо проник внутрь, чтобы лучше осмотреться.
-Простите, герр? - Каррингтон вздрогнул от неожиданности и повернулся к тому месту, откуда исходил звук. У камина, а именно там находился эпицентр звуковых колебаний, развалившись в кресле, сидел некий пожилой человек в очках и с газетой в руках. - Если вы от моей жены, то вернитесь к ней и передайте от меня привет, будьте так добры.
-Да я...
-Можете не оправдываться - деньги в наше время всем нужны, и каждый зарабатывает их, как может. Я вас не осуждаю, - мужчина снова уткнулся в газету, поправив съехавшие на нос очки.
-Я здесь, вообще-то, поневоле, герр..., - начал было Рик, но он снова был прерван.
-О, еще и поневоле? М-да, моя старушка что-то совсем разгулялась.
-Нет, вы не поняли, - продолжил «человек в кальсонах». - Я уснул в другом месте, и меня сюда перетащили, пока я не мог оказать сопротивления.
-Обратитесь в полицию, молодой человек - я ничем не могу вам помочь. – «Старый бесчувственный пентюх» - обижено подумал Рик. - Вы присаживайтесь, не стесняйтесь, - предложил пожилой человек, кивая на диван, стоящий неподалеку. - Гость Адальберты - мой гость.
-Да я не гость - я пленник! - Ричард, пытаясь приобрести в лице этого товарища союзника, решил прояснить ему ситуацию, что называется, с самого начала. - Я - сослуживец вашего сына. Нас пригласили на свадьбу. Там мы напились вусмерть и уснули, а ваша женушка насильно нас перевезла к себе домой и посадила под домашний арест!
-Представьтесь, пожалуйста, - потребовал старикан, видимо, даже не попытавшись вникнуть в суть дела собеседника.
-Лейтенант Ричард Каррингтон.
-Граф Отто Вильгельм фон Вергахенхайт, очень приятно, - в комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь шуршанием газеты. Первым не выдержал англичанин.
-Простите, вы выслушали мою историю?
-Выслушал, - Отто был настолько увлечен чтением, что даже не поднимал на собеседника глаз.
-И?..
-И понял, что вы могли уже давно слинять отсюда, но почему-то поперлись гулять по чужому дому, - неожиданно громко сказал герр Вергахенхайт, наконец, отрываясь от газеты. - К тому же, в одних кальсонах.
-Так меня раздели! - Рик негодовал от таких несправедливых обвинений в свой адрес. - А чертова служанка спрятала мою одежду, и я не смог ее отыскать.
-Адальберта! - крикнул Отто, слегка поворачивая голову в сторону двери, что находилась у него за спиной. - Дорогая, это к тебе! – «М-да. Такой же гад, как и его сынок» - мрачно подумал Ричард.
Сидя в закрытой комнате, которую заботливые лакеи заколотили гвоздями, вместе со служанкой, Ричард времени зря не терял - ведь скоро в море, а там женщин не наблюдается. Так что упустить представившуюся возможность было бы просто непозволительно.

0

20

День десятый.

Наутро Адальберта молча открыла дверь комнаты, где положила своего сына. У порога ее не встречал покаявшийся отпрыск, не стояла с докладом о его поведении служанка. Ее будто вообще никто не ждал. Фрау кашлянула и вошла в комнату. Тотчас взору ее предстала картина мирно спящих в одной кровати Фрица и Греты, платье которой валялось где-то у шкафа.
-Фри-и-иц! - громогласно заорала Адальберта, придя в ужас от подобной картины.
Вергахенхайт с недовольством открыл глаза и сел в кровати, потирая глаза.
-Доброе утро.
-Что все это значит? - Адальберта показала пальцем на безмятежно спящую Грету, не проснувшуюся даже от дикого ора своей госпожи. - Ты прекрасно знаешь, что служанки - не чета тебе! А если она забеременеет?
-Не забеременеет, все нормально, - лениво отмахнулся Фриц, опуская босые пятки с кровати и кутаясь в одеяло, которое тянула на себя все еще спящая Грета.
-Одевайся и проходи к завтраку, - Адальберта подала знак лакею, тот внес в комнату уже постиранную и отглаженную одежду Фрица. Тот радостно отобрал свой костюм и зашел за ширму.
-А эта мерзавка спит! Только посмотри на нее! - возмущалась тем временем Адальберта, бегая вокруг кровати, где спала Грета. Странно, почему-то Регина на свадьбе вызывала у нее чувство жалости, а оказавшаяся в таком же положении служанка только бесила.
-Пусть спит, - отозвался Фриц из-за ширмы.
-Нет, я ее сейчас растолкаю и отправлю на весь день в чулан! - орала Адальберта.
Одевшийся Фриц вышел из-за ширмы и потащил маму вон из комнаты, заодно прихватив лакея. Дверь комнаты он осторожно закрыл, чтобы не разбудить бедную служанку.
-Давно ты стала практиковать такие наказания для слуг?
-Эти слуги все наглые, ленивые, их только так и надо.
-Попробуй платить им побольше.
-Ха, умник! Сейчас я твои слова передам твоему отцу, и он тебе объяснит, почему мы не платим больше, - за такими мирными и привычными в семье Вергахенхайтов разговорами они шли вдоль коридора, а лакей уныло волочился следом за ними, не зная, куда себя деть.
-Кстати, где Ричард?
-Так и знала, что ты про него вспомнишь, - завела ту же песню мама. - Лучше бы я его помирать там оставила. Ты себе не представляешь, что он натворил!.. Только подумай - я его, как и тебя, заперла в комнате, но он выломал дверь и вышел в коридор!
-Я этого ожидал, - ухмыльнулся Фриц.
-Мало того - он, выломав дверь, вместо того, чтобы мирно пойти домой, отправился на экскурсию по дому. И потревожил отдых твоего отца, - Адальберта так яростно размахивала руками, что случайно задела идущего сзади лакея. - Ты что тут путаешься? Иди вон! - прикрикнула она на него. Слуга закивал и умчался. - Так вот. А твой отец, представляешь, подумал, что это мальчишка по вызову, пришедший ко мне!
Фриц громко заржал на весь коридор.
-А вот этого я не ожидал.
-Мне, конечно, удалось убедить Отто, что я не выходила из своей спальни в то время, когда здесь начал разгуливать твой дружок. Но, знай, если когда-то в дальнейшем ты решишь пригласить его к нам погостить, то я этого не переживу. Он сведет меня в могилу.
-Голдман тоже так говорил. Ничего, живой еще бегает.
-Ваш начальник? О, мне его искренне жаль.
-А мне не жаль.

Ричард, проснувшись из-за яркого света, который заливал собой комнату через не занавешенное окно, отпихнул от себя Хильду, позволившую себе вцепится в него мертвой хваткой, и зачем-то подошел к двери.
-Доброе утро! - поздоровалась дама, тоже вставая с кровати, предварительно завернувшись в одеяло. - Еще не открыли?
-Нет, как видишь, - тут за стеной послышались отдаленные голоса людей, явно продвигавшихся в сторону их комнаты. Лейтенант мгновенно просиял и стал исступленно колотить в дверь, нацепив на лицо улыбку счастливого идиота, предвкушающего собственное освобождение.
-Фриц! Я тут! Фри-и-иц! - вопил он, раздраженно убирая с плеча руку подоспевшей Хильды. - Спаси меня, черт возьми! - но Фриц не спас его, «черт возьми», потому, что попросту не услышал.
-Дверь и стены слишком толстые, герр. Они вас не слышат, - пояснила дама, тяжко вздыхая и начиная собирать с пола свою одежду. - Придется подождать, пока вам принесут завтрак.
-Но я не хочу ждать! - с интонацией капризного ребенка заявил Каррингтон. - И я не могу сидеть с одним человеком в одной комнате почти сутки!
-Сутки наступят еще нескоро, - Хильда сделала умное лицо. - Мы вместе сидим в этой комнате чуть меньше шести часов.
-Не умничай. Ты прекрасно поняла, о чем я, - Рик по примеру собеседницы решил переодеться. Правда, для этого, как ни странно, была нужна сама одежда. - Куда ты дела мои шмотки? - девушка растерянно заморгала, смотря на товарища по несчастью, как на умалишенного.
-Их забрал тот самый старый лакей, – «Печально».

Фриц с матерью дошли до столовой, где уже за столом сидел Отто и мирно попивал кофе.
-Доброе утро! - радостно заулыбался Фриц.
-Рад видеть, Фриц, - Отто даже не поднялся, чтобы обнять вернувшегося отпрыска. Но это было в порядке вещей, герр Вергахенхайт-старший не отличался особой сентиментальностью. То, что он улыбнулся, уже было признаком особого расположения. Фриц сел за стол, некоторое время молча посидел, разглядывая своего папу (на маму он уже вдоволь нагляделся), а потом соизволил оглядеть столовую.
-Ну и где Ричард?
-Твой коллега? Герр Каррингтон? - поинтересовался Отто. - Адальберта велела слугам закрыть его в комнате.
-Так он же выломал дверь.
-Я велела, чтобы дверь прибили гвоздями, - вставила слово Адальберта.
-Так откройте его, - возмутился Фриц. - Его вы что, к завтраку не приглашаете?
-Приглашаем. Да, Берти? - Отто посмотрел на жену поверх очков. Та некоторое время поколебалась, а потом, вздохнув, сказала:
-Ладно, - она подозвала вездесущих лакеев и велела:
-Отоприте того, буйного.
Лакеи умчались открывать дверь Каррингтону, а Адальберта не преминула пожаловаться:
-Отто, ты представь себе - сегодня утром Фриц предложил нам с тобой повысить жалование слугам!
-А почему нет? - пожал плечами Отто. - Мы можем себе это позволить.
-Как?! - Адальберта явно опешила, не находя больше слов для описания своего состояния.
-Путем экономии на твоих нарядах, дорогая, - не терпящим возражения тоном отозвался граф фон Вергахенхайт и снова отвернулся от супруги. Та цокнула языком и закатила глаза.
Через некоторое время, за кое горничная как раз успела одеться и убрать кровать, пришли спасители Ричарда - с помощью ломов слуги открыли многострадальную дверь.
-Доброе утро, - поздоровался один из них, на вытянутых руках протягивая Ричарду его сложенную одежду. - Это ваше, герр.
-Ура, - без единой эмоции сказал лейтенант, забирая шмотье и отправляясь за ширму, чтобы там переодеться.
Уже сидя за столом, где собралась вся семья Фрица, англичанин почувствовал себя крайне неуютно. Адальберта смотрела на него таким взглядом, что, казалось, стоит только ее мужу и сыну отвернуться, как она съест несчастного с потрохами. «Она наивно думает, что моя мстительность на нее не распространяется. Ха. А я ведь еще обещал устроить ей сладкую жизнь» - думал Рик.
Вскоре, когда все уже позавтракали, Фриц поднялся из-за стола и сообщил:
-Ладно, мы, наверное, пойдем, а то нас может искать Голдман.
Рик активно закивал и только собрался встать, чтобы удалиться, как сидящая рядом Адальберта зачем-то усадила его обратно, притянув за рукав. Лейтенант злобно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
-Правильно, идите, вас ждет работа, - улыбался Отто. А вот Адальберта, гордо задрав подбородок, заявила:
-Нет. Я велела не выпускать вас до завтрашнего дня.
-Зачем? - Фриц изумленно посмотрел на мать.
-Я не видела собственного сына так долго, неужели я не могу задержать его всего на один день? Ты что, совсем не дорожишь матерью?! - Адальберта громко высморкалась в платок.
-Ну что за беспредел? Кто-то что-то понимает? - Фриц вопросительно посмотрел на Отто.
-А можно..., - заикнулся Рик, но быстро заткнулся, осознав всю бессмысленность этой попытки. «Ладно, нельзя, так нельзя».
-Извини, Фриц, договаривайся с ней сам, - с этими словами Отто взял в руки толстую книгу и углубился в чтение.
-Да, дождись хотя бы, когда придет твоя сестра со своим мужем, - сказала мать.
-О, Боги, - Фриц вздохнул и опустился обратно на стул.
-Может, не надо? - каким-то совсем несчастным голосом спросил Каррингтон. - Давайте мы все с миром разойдемся...
-Нет уж, - прервал его Отто. - Будьте добры, досидите до конца завтрака.
-Кстати, Фриц, а ты себе так и не нашел спутницу жизни? - захлопала ресницами Адальберта.
-Некогда мне, работаю я! - рявкнул Вергахенхайт таким голосом, как будто у него там, в море, буквально каждый день сражения с пиратами и спасение утопающих.
-Жаль, - вздохнула мама.
-И только попробуй начать подыскивать мне пассию среди своих знакомых, - угрожающе начал Фриц. 
-Что ты, сынок, и не подумаю, - изобразила из себя невинную несчастную женщину Адальберта. Но в уме, разумеется, уже начала просчитывать всевозможные варианты. Ричард, занятый прослушиванием замечания отца Фрица, не знал, о чем беседуют Адальберта с сыном, а потому следующий ее вопрос явился для него неожиданностью.
-А вы? - лейтенант вздрогнул от неожиданной реплики дамы и опасливо посмотрел на руку, которую та положила ему на плечо.
-Чего?
-Вы что, не слышали, о чем мы только что беседовали? - фрау усиленно захлопала глазами, и, как-то недобро ухмыльнувшись, обернулась на драгоценное чадо. - Ты слышал, сынок? Твой друг совершенно не интересуется тем, о чем ты разговариваешь с мамой! 
Фриц, в данный момент разглядывающий потолок, был нимало удивлён еще одним обращением к своей персоне.
-Чего?
Адальберта вся аж покраснела от злости.
-Этот твой друг очень плохо на тебя влияет. Вы теперь даже одинаковыми словами отвечаете на мои вопросы! «Чего» - «Чего»!..
-Слово «чего» - довольно распространенное, его запросто могут говорить несколько людей одновременно, и это никого не удивит, - закатил глаза Вергахенхайт. Рик, прищурившись, стал сверлить взглядом затылок Адальберты, рассчитывая на то, что когда она обернется, данная демонстрация презрения застанет ее врасплох. Но женщина так больше и не соизволила заговорить с ним. Это было почти открытое объявление войны.
-Мама, папа, мы пришли! - раздался радостный женский возглас из коридора, который и прервал мысль лейтенанта.
-О, а вот и Николь с Кристианом! - фрау Вергахенхайт соскочила со стула, и, по пути сделав сыну замечание по поводу степени красоты его осанки, понеслась встречать дочь.
Насколько Вергахенхайт помнил, Николь всегда была легкая на подъем дама. С самого детства вдвоем со старшим братом девчонка отважно лазала по крышам, била стекла и делала гадости гувернанткам. А мужа себе Николь не могла найти довольно долгое время. Изначально она собиралась выйти замуж в шестнадцать, но едва Адальберта и Отто увидели своего недозятя, они попросту заперли Николь дома и запретили проходимцу даже приближаться к их дочери. Просто этот человек был самым простым, да еще и обедневшим сапожником, он был на несколько лет старше Николь, к тому же, от него за километр несло алкоголем и дешевым табаком, а единственное, что в нем было чистым - так это ботинки, и то, скорее всего, под ними были абсолютно не чистые носки. Осталось загадкой, как Николь наткнулась на такого ужасного типа, но она утверждала, что любит его, и несколько раз пыталась сбежать из-под домашнего ареста. Спустя месяц она успокоилась. Следующей ее попыткой выйти замуж в восемнадцать сначала были довольны все, ее новый жених был аккуратным, состоятельным, вежливым и изящным молодым человеком. Вот только, наведя о нем справки, Отто узнал, что это их очередной родственник, внебрачный сын какой-то там сестры. Разумеется, кровное родство Николь запретили. Конечно, не будь претендент бастардом, все, быть может, и забылось бы, на родство закрыли бы глаза. Но, увы, не самая хорошая репутация закрепилась за молодым человеком. В этом случае успокоить дочь было сложней. Адальберта уже никак не могла угомонить взбунтовавшуюся девчонку, даже Отто, который ругал детей крайне редко, а тогда повысил на Николь голос, не смог на нее повлиять. Адальберта заставила Фрица написать сестре письмо, в котором он бы аргументировано выразил протест этому браку. Вергахенхайт, как он это хорошо помнил, в тот день был очень занят, а потому быстро выцарапал на бумаге «Николь, ты дура» и велел отправить в Мюнхен. Вообще в детстве они часто обменивались стандартными во всех семьях фразами «Дура» - «Сам дурак», вот только в этот раз Вергахенхайт уже ушел в море, а потому сестра не могла отправить ему оскорбление в ответ. Как ни странно, но такая критика подействовала на фройлян, а потому она перестала бунтовать и рваться из дома. Но брату с тех пор она ничего не писала, а потому Фриц справедливо решил, что она на него в обиде. Шли годы, а Николь так больше и не собиралась замуж. Адальберта тогда начала нервничать и устраивать многочисленные званые вечера, на которые приглашала всех, кто мог бы в дальнейшем стать мужем ее дочери. Но любовь, как говорится, к Николь нагрянула нежданно - она заметила, наконец, все время бегающего вокруг нее друга - Кристиана Берга. Он давно водил дружбу с Фрицем (точнее, был кем-то вроде подпевалы), и с самых ранних лет обожал сестру своего приятеля. И вот - Николь соизволила взглянуть на шкафоподобного Берга. И теперь они были уже где-то пол года, как женаты.
После долгой женской трепотни у входа, гости и Адальберта все-таки соизволили вернуться в столовую уже в полном составе. Герр Берг едва не застрял в проеме, по большей мере из-за ширины своих плеч, но все-таки прошел в комнату вслед за спутницами и стал степенно со всеми здороваться.
Николь сначала пролетела мимо Фрица, едва не скинув брата со стула полами своего пышного платья.
-Папочка, доброе утро! - Отто, быстро подняв глаза от книги, кивнул и улыбнулся, а потом снова углубился в чтение. Сестра же, косо посмотрев на Фрица, боком подошла к нему и, приглушенным шепотом заявила:
-Сам дурак, понял? - после чего добродушно пихнула родственника кулаком в плечо. Фриц засмеялся и поднялся с места, чтобы обнять сестрицу.
-Как я тебя давно не видела! - Николь, сбросив с себя тяжелое бремя мести за оскорбление, повисла на Фрице, едва не сбив того с ног. - Ты стал еще выше! Куда ты растешь, дылда?  - не дав "дылде" ответить на вопрос, Николь зачастила, указывая на супруга. - Вот, это Кристиан, мой муж. Ты помнишь его?
-Помню, такой ходячий комод тяжело забыть, - заулыбался Фриц.
-А вот он тебя, представляешь, совершенно не помнит. Совершенно забыл, как ты выглядишь. Наверное, это потому, что вы перестали общаться, когда ты стал дружить с Ленцем.
-Я думаю, это потому, что Крис никогда не отличался особым умом, - фыркнул Вергахенхайт.
-Но это зато очень выгодно мне, особенно когда я прошу у него деньги на покупки, - захихикала Николь.
-Почтенный тесть, - пробасил Кристиан, пожимая Отто руку. - Рад вас видеть.
-И мы тебя, - ответил старикан, не отрываясь от книги. Следующим на очереди оказался Ричард, с некоторой опаской смотрящий на огромную лапищу, протянутую к нему для приветствия.
-Это вы - брат моей жены?
-Упаси Господь меня от такой участи, - буркнул он, как-то невесело улыбаясь. - Я его друг.
-Чей? - нахмурился Берг, явно чего-то недопонимая.
Николь, едва сдерживая смех, покосилась на брата и шепотом сказала:
-Видишь? Просто обожаю, когда он так тормозит.
Фриц изумлённо поднял брови. Сестрица, похоже, в своём «комоде» души не чает.
-Эй, Крис, ее брат - это я, - Вергахенхайт помахал ему рукой.
-Фриц? - глупо улыбаясь, переспросил Кристиан.
-Забыл что ли?
-А, ну да, точно! - Берг радостно протянул ему руку. - Ну конечно, я вспомнил - у тебя же такая белая штука на голове. Как я мог забыть?
Фриц растерянно поправил седую прядь волос и после молча пожал протянутую лапищу.
-Ладно, не обижайся на него, он немного глупенький, - Николь с умилением посмотрела на мужа и потрепала того по щеке. Кристиан широко заулыбался, отодвигая кресло вместе с Риком куда-то в сторону и присаживаясь рядом с женой на стул, взятый неподалеку. Каррингтон уже привык к подобным путешествиям, а потому накопившееся раздражение пока выплескивать не желал.

0

21

-Ну, вот и вся семья в сборе, - с придыханием сказала Адальберта, не отрывая взгляда от дочери, на которую, судя по всему, не могла нарадоваться. - Хотя, мне хотелось бы, чтобы в ней случилось пополне-е-ение! - данная фраза фрау содержала в себе явный намек на что-то - либо на холостяцкий образ жизни Фрица, либо на желание обзавестись внуками. Но какая женщина хочет раньше времени оказаться бабушкой? Так что, скорее всего, она говорила именно о Фрице. Ричард, сидящий где-то на углу стола рядом с читающим Отто, сочувственно покосился на товарища, которого со всех сторон окружили родственники - себе бы он такой взбалмошной семейки не пожелал. Фриц скорчил недовольную мину и поспешил отвернуться, сделав вид, что вообще не слышал, что только что сказала мать.
-А Фриц еще не женился? - спросила Николь. Вергахенхайт перевел злобный взгляд на сестру. Ну, все, дала Адальберте повод поболтать. Теперь ее не остановить.
-Не женился я. У меня работа, - прошипел он сквозь зубы свое извечное оправдание. Хотя, на самом деле, ему просто абсолютно не хотелось всю жизнь провести с какой-нибудь одной бабой, которая спустя некоторое время брака начнет пилить по любому поводу.
-А я могу познакомить тебя с...
-Я уже завтра уезжаю из Мюнхена, - поспешно перебил сестру Фриц.
-Ничего себе, - заморгала Николь. - А я-то думала, что ты у нас подольше задержишься.
-Нет, - замотал головой Фриц.
-Эх, сидим, как в былые времена, - радостно протянула Адальберта. - Все почти так же, как раньше, -  тут она покосилась на Рика, который никак не вписывался в ее представления об идеальной семье. Фриц сочувственно посмотрел на друга. "Ничего, Рик, мы отсюда скоро свалим".
Ричард совершенно не слушал разговоров Фрица с его драгоценными родственниками, так как, во-первых, он был обязан делать это назло Адальберте, чтобы на случай, если она его что-нибудь спросит, ответить своим коронным «Чего?». Во-вторых, в его незавидном положении следовало бы помалкивать и разговаривать только тогда задают вопросы - и то по минимуму. И, в-третьих, он сидел где-то на углу стола, почти в полной недосягаемости от беседующих, лишь изредка бросая полный интереса взгляд на Николь. В его придурковатой (без преувеличения) голове уже почти созрел план страшной и изощренной мести фрау Вергахенхайт за ее негостеприимность. Так как мстить ей напрямую и открыто, как они это делают с Фрицем, соблюдая уже некую традицию, было неприемлемо даже для него, то придется действовать окольными, так сказать, путями - через других людей. В этот раз выбор Каррингтона пал на Николь
-Может, я велю принести еще чаю и пирожных? – предложила Адальберта.
-Давайте, - пробасил Крис, запихивая в себя предпоследний кусок от тортика, который стоял перед ним в целом виде всего пять минут назад.
-Ты его не кормишь что ли? - усмехнулся Фриц, обращаясь к Николь.
-Кормлю. Только он ест по шесть раз в день, иногда слуги просто не успевают приготовить, - тихо ответила сестра. Лакей умчался за пирожными и чаем.
-Скучаете? - вдруг тихо спросил Отто, глядя на Ричарда поверх очков.
-Да уж, мягко говоря, - простодушно ответил лейтенант, с некоторым ужасом наблюдая за поглощающим торт Кристианом.
-Тогда, - степенно начал старикан, как-то подозрительно и недобро косясь на жену. Убедившись, что она не смотрит в его сторону, а что-то втолковывает лакею, принесшему не те пирожные, он, кряхтя, достал из внутреннего кармана камзола некую флягу и тут же сунул ее под стол, где протянул собеседнику. - Возьмите.
-Что это? - Рик, конечно, не стал отказываться от подарка и поспешно принял его, тут же спрятав к себе. Да и его вопрос был чистой формальностью - он уже примерно догадывался, что Отто так ревностно оберегает от Адальберты.
-Коньяк, - тихо, но гордо заявил Вергахенхайт-старший, все еще наблюдая за бдительной супругой. - Должен же я как-то компенсировать вам несносность моей жены. Он, кстати, десятилетней выдержки.
-Отто, о чем вы там разговариваете? - встряла Адальберта, как-то подозрительно прищуриваясь и в кои-то веки отводя пристальный недобрый взгляд от Ричарда. Последний же, воспользовавшись представившейся возможностью, упускать которую было бы непростительно, медленно сполз под стол и там сделал несколько крупных глотков коньяка. «Если этот пентюх туда что-нибудь подмешал, ему не поздоровится». Затем, неплотно закрутив крышку фляги (он ведь не последний раз хлещет чужой коньяк), он вернулся на исходную позицию, уже несколько повеселевшим взглядом осматриваясь вокруг - напиток имел довольно высокий градус.
-О наших скучных мужских делах, да о работе, - ответил Отто после недолгой паузы, в ходе которой он тщетно пытался попасть пальцем на то место в книге, где читает, чтобы потом беспрепятственно продолжить свой досуг.
-Скажите, любимые родственники, - пробасил Кристиан, в растерянности смотря на свои измазанные в креме руки, камзол и ворот рубашки. - Где тут нужник? - Каррингтон, снова воспользовавшись всеобщим замешательством, сполз под стол и отпил еще немного коньяка. Закончив с употреблением алкоголя, он снова вернулся на свет Божий. Теперь уже точно можно было беззастенчиво пялиться на Николь - перед ее отцом у него уже имеется оправдание для такой наглости. Так что препятствие в сближении с орудием мести мог помешать только сам предмет, на которого, собственно, и было направлено возмездие. Как думал Рик.
-Филипп, - обратилась фрау Вергахенхайт к лакею. - Проводи Кристиана в ванную комнату, - слуга и муж Николь, снова чуть не сломавший дверной проем, удалились. Но, не успел Рик ничего предпринять, как чем-то взволнованный Филипп поспешно вернулся - уже в одиночестве.
-Фрау, там небольшая проблема, которая требует вашего срочного вмешательства.
-Ой, ну что опять?
- вздохнула Адальберта, нехотя вставая из-за стола.
-Там... Э... Ваза...
-О нет! Только не китайская!
- мать Фрица, в ужасе схватившись за голову, кинулась в коридор. Столовая, содержащая в себе, как известно, довольно много людей, облегченно вздохнула - даже Отто, прежде сидевший в напряжении, позволил себе расслабиться и положил ноги на освободившееся соседнее кресло. Видимо, он не придал исчезновению потребителя своей алкогольной продукции большого значения - а зря. Этот самый потребитель, дождавшись, пока все стихнет, бесшумно переместился к соседнему с заскучавшей Николь креслу.
-Скажите, фрау Берг, - начал он, тем временем старательно запихивая флягу с коньяком в карман. - Что вы знаете о подзорных трубах?
-Ничего,  - ответила дама, оценивающе разглядывая лейтенанта. - А что вы можете мне о них рассказать такого интересного?
Фриц, продолжая задумчиво созерцать потолок (это уже вошло у него в привычку), попивая чай и размышляя о своем, не замечая происходящего вокруг и наслаждаясь недолгой тишиной. И в этом была его ошибка. Каррингтон несколько ошибался, считая, что обоим Вергахенхайтам плевать на Николь и всех, кто рядом с ней сидит. Будь они оба сейчас не так заняты, то, вероятно, Рик был бы усажен на место еще до возвращения Кристиана. Фрица вообще всегда раздражали все ухажеры сестры, а тут, к тому же, она уже замужем. Не будь Фриц сейчас так «занят», он бы что-нибудь немедленно возразил.
Уже через десять минут, в ходе которых, к счастью, не вернулись ни Адальберта, орущая что-то из коридора, ни отмывающийся от крема Кристиан, Николь знала о подзорных трубах почти все, вплоть до строения линзы и температуре, при которой для них изготавливают стекло. Естественно, что, пребывая в замужестве за человеком добродушным, но, скажем так, не очень образованным, она таких вещей никогда не слышала, а потому мгновенно заинтересовалась личностью Ричарда, бывшего к тому же неплохим рассказчиком. Последний же тихо ликовал, радуясь тому, что все обошлось без жертв (а его часто лупили за нахальство, то и дело проскальзывавшее в его репликах) и дама «клюнула», как говорят в подобных ситуациях многие мужчины. Отто же, судя по всему, интересовался только поэзией Омара Аль-Хабиба, сборник стихов которого сейчас читал, а потому в разговор не вступал. Хотя, скорее всего, он его просто не слушал, как и продолжающий уминать всякие вкусности Фриц.
-Ох, уж этот Кристиан! - запричитала вернувшаяся Адальберта, плюхаясь в свое кресло и пока не замечая сидящего рядом с ее драгоценной дочерью «врага народа». - К счастью, он разбил какую-то дешевку всего лишь за тысячу марок, – Вергахенхайт-старший тяжело вздохнул, но ничего не сказал, поспешно убирая ноги с соседнего кресла. Фрау же, заметив данный жест мужа и сопоставив в мозгу некоторые факты, поняла, что на этом сидении должен был сидеть Каррингтон. Но его там не оказалось, к величайшему замешательству Адальберты. Госпожа Вергахенхайт резко обернулась на то место, откуда слышался голос англичанина, намереваясь отчитать наглеца, но за нее это решил сделать вернувшийся герр Берг.
-Простите, но вы сидите в моем кресле, - пробасил он, кладя лейтенанту руку на плечо. Последний спорить со «шкафом» не стал, и молча пересел на свой стул, правда, при этом коварно ухмыляясь. Кристиан же, будучи крайне собой довольным, приземлился в свое законное место, еще и не подозревая о том, что скоро ему придется носить очаровательные оленьи рога. Или козьи, кому как больше нравится. И не стоит обвинять Николь в легкомыслии - во-первых, читатель должен иметь хоть какое-то представление о философии восемнадцатого века, к тому же дворянской. Европейская Эпоха Просвещения характеризовалась легкостью нравов и твердым убеждением в том, что жизнь - всего лишь короткое путешествие, которое позволительно провести, утопая в сплошных развлечениях. И лишь после смерти, попав в рай, человек обретет вечный покой, где подобной возможности у него уже не будет. Ну а Ричард, конечно, рад был стараться - он сам был приверженцем подобной философии. К тому же - скоро в море...
Закончив пихать в свой организм огромные количества еды, Кристиан сложил руки на животе и благополучно задремал прямо в кресле, а Адальберта, поднявшись из-за стола, отобрала у Отто его книгу и заявила:
-Ты помнишь, что доктор рекомендовал тебе прогулки после еды? Идем же.
Фриц прекратил жрать и постарался стать как можно незаметней, чтобы и его не утащили во двор следом за отцом. Но, едва он начал сползать со стула, чтобы Адальберта мирно прошла мимо него и не заметила, как рука отца, не желающего, видимо, мучиться в компании фрау Вергахенхайт в одиночку, опустилась на его плечо.
-Идем-ка, тоже погуляешь.
-Ну зачем? - уныло протянул Фриц, нехотя поднимаясь со стула.
-Ты же еще не видел, какие цветочки я велела посадить у нас во дворе! Представляешь, они так вкусно пахнут, - начала тараторить Адальберта, цепляясь за локоть Фрица. Оба Вергахенхайта вздохнули и поплелись следом за бодро вышагивающей дамой.
Итак, пока Адальберта отправилась на какую-то прогулку, утащив с собой пол дома, а Кристиан дрых после обильного обеда, Рик и Николь времени зря не теряли. Но, как известно, всему хорошему приходит конец.
-Мы пришли! - раздался голос из коридора. Фрау Берг встрепенулась, и, едва не упав с кровати, стала в спешке одергивать задранный подол платья и поправлять прическу. Ее же компаньон оделся значительно быстрее, и, не став дожидаться дамы, распахнул дверь, намереваясь выйти в коридор.
Отто поспешно отцепился от своей супруги и удалился в свой кабинет, где лежала еще целая стопка непрочитанных газет и книг. Фриц тоже попытался сбежать, но ему это не удалось, так как второй освободившейся рукой мама вцепилась в сына еще крепче.
-Я могу уже пойти по своим делам, а? - он принялся выдергивать руку, но хватка Адальберты была смертельной. К тому же, впереди она увидела открывающуюся дверь и поспешила туда, таща сына следом за собой и причитая.
-Что это значит? - грозно спросила Анальберта, увидев на пороге комнаты Ричарда. Фриц, предчувствуя что-то нехорошее, посмотрел за плечо друга и обнаружил в спальне раскрасневшуюся взлохмаченную Николь. Вергахенхайт перевел негодующий взгляд на поругавшего честь его сестры.
-Это значит, фрау, что вашу дочь, в ваше же отсутствие, пробила сильнейшая лихорадка, - начал Каррингтон, озабоченно хмурясь и качая головой. - И я оказался случайным свидетелем ее приступа. Конечно, джентльмен не мог отказать фрау в помощи. У нее такой жар, к тому же, она несколько раз норовила упасть, так что мне пришлось ее крепко держать. Таким образом, я оказался здесь по вполне уважительным причинам, - госпожа Вергахенхайт, всегда чрезмерно беспокоившаяся о своих детях, конечно, поверила в эти сказки, а потому мгновенно изменила свое отношение к лейтенанту, которого еще недавно так ущемляла в правах.
-О, это так мужественно с вашей стороны! - запричитала она, кидаясь к еще больше покрасневшей Николь, к слову, пребывавшей в полнейшем замешательстве. - Но где же моя бедняжка могла заразиться этой ужасной хворью? Нужно срочно позвать доктора!
-Да-да, зовите. Потом мне расскажете о результатах обследования, - с этими словами Рик удалился в столовую. Фриц, смерив его напоследок уничтожающим взглядом, тоже зашел к сестре.
-Ты как, дорогая моя? - лепетала Адальберта.
-Н-нормально, - сказала Николь, испуганно глядя, как стоящий за спиной Адальберты Фриц с самым что ни на есть зверским лицом проводит большим пальцем по своей шее, обозначая, что в скором времени будет со всеми. Сестра испуганно замотала головой, тем самым пытаясь убедить брата, что то, что он обещает сделать - излишне. Фриц в ответ на ее протест только один раз кивнул и на половину достал из ножен шпагу, демонстрируя оружие Николь. Та мелко затряслась и глубже закуталась в одеяло.
-Ой, бедняжка, как знобит! Нужно доктора сейчас же, - Адальберта вскочила и унеслась. Фриц захлопнул за матерью дверь и, наконец, дал волю чувствам:
-Ты в кого превращаешься, позволь тебя спросить? В шлюху?
-Просто... Понимаешь...
-Какого черта это произошло? Он что, тебе угрожал?
-Н-нет, то есть, я просто... Фриц, но и ты меня пойми!
-Ему конец, - с этим заявлением Фриц вылетел из комнаты.
-Фриц, не надо! - закричала вслед Николь, но Вергахенхайт не внял ее крикам. Лейтенант влетел в кабинет отца и поинтересовался, так и не вернув себе сдержанный адекватный вид:
-Где Каррингтон?
Отто невозмутимо посмотрел на сына, поправляя очки.
-Кажется, я слышал, как он шел куда-то по коридору. Наверное, он снова в столовой. Что-то случилось?
Фриц не ответил и достал шпагу, быстро удаляясь из кабинета и направляясь в столовую. На входе ему попался заспанный Крис.
-Ты не видел Николь? - спросил он.
-Нет! - прикрикнул на него Фриц. - Отойди!
Не будь сейчас в руках Вергахенхайта оружия, «шкаф» бы только озадачено почесал макушку, но остался бы стоять на месте. Но раз его просит неадекватный на данный момент человек, то лучше уступить. Берг закивал и быстрыми шагами пошел по коридору прочь из столовой, изумленно оглядываясь на разъяренного родственника. Пока Фриц с Кристианом топтались у входа, объект вполне оправданного гнева лихорадочно соображал, куда бежать, ибо после того, что узнал Вергахенхайт, он мог хотеть только одного - грохнуть своего обидчика. Фриц же с ноги открыл дверь и ввалился в комнату, где и правда в данный момент находился Ричард.
-Каррингтон, ты совсем зарвался! - в данный момент Фриц был твердо намерен покарать Ричарда. Отбросив в сторону стул, который ему мешал пройти, немец перешел к тому месту, где сидел Рик, прямо по столу, разбрасывая оставшиеся там чашки и блюдца. Рик без лишних слов вскочил с кресла и понесся к входу, только чудом миновав шпаги товарища. В коридоре он столкнулся с Адальбертой, не успевшей и ойкнуть, как ее недавнего препятствия и след простыл.
-Фриц, что...? Э? - уже в пустоту вопросила фрау, провожая взглядом убегающего с холодным оружием наперевес сына. - В салки что ли играют?..
Уже после двух минут лихорадочного бега по множественным коридорам особняка, в ходе которого товарищи и словом друг с другом не обмолвились, тот из них, кто бежал впереди, стал чувствовать некоторое онемение в нижних конечностях. А тут еще на его пути весьма некстати выросла лестница, правда, ведущая вниз - значит, ее можно преодолеть вполне быстрым и легким способом. С разгона сев на гладкие перила, беглец, балансируя руками, съехал вниз. Под конец своего триумфального путешествия он неудачно упал и сильно ударился рукой. Но, как известно, жить захочешь - любую боль перетерпишь. Вергахенхайт понесся следом по ступенькам, попутно втыкая шпагу в те места перил, где мгновение назад еще ехало туловище его товарища. Оставив вдоль всей лестницы на приблизительно равном расстоянии насечки от шпаги, Фриц также преодолел лестницу, но, в отличие от Рика, сумел не поскользнуться в самом низу, а потому едва не дотянулся оружием до бестолковой головы приятеля, который, к слову сказать, уже сломя голову несся прочь от преследования. Итак, поднявшись с пола, на котором едва не поскользнулся, Ричард снова понесся вперед, изредка оглядываясь на не отстающего Фрица, чтобы оценить расстояние, которое их разделяет. И оно, надо сказать, постоянно сокращалось, что давало англичанину значительный повод побеспокоиться.
-Фриц, не надо! - глупая попытка помириться, конечно, но попытаться-то стоит.
-Ты бы лучше себе это сказал! - ответил Вергахенхайт, практически нагоняя убегающую жертву.
-Но она ведь замужем, а не девица на выданье! - орал англичанин, пытаясь не сбить дыхание, чтобы тем самым не подписать себе смертный приговор.
-Вот именно - она замужем!
-Я же не нарочно!
- а вот это уже была вопиющая наглость, за которую действительно можно было отправить на тот свет.
-Ах ты не нарочно! - прошипел Фриц, со свистом рассекая воздух недалеко от головы Каррингтона. - Так я сейчас тоже тебя не нарочно убью!
-Убить лучшего друга из-за какой-то бабы?
- тут он споткнулся, не заметив препятствия в виде складки на ковре.
-Не какой-то бабы, а моей сестры, скотина! - довольно вовремя Ричард упал, чтобы, под конец эпичной фразы Фрица, гордо умереть. Но Каррингтон вовсе не хотел гордо умирать, а поэтому успел увернуться, быстро бросаясь в сторону открытой двери, ведущей в какую-то неизвестную ему комнату.
-Как будто бы сам без греха! 
-Ты переходишь все границы!

Рик, недолго думая, переместился за приоткрытую дверь, захлопнув ее прямо перед носом подоспевшего Фрица. Данное препятствие долго, безусловно, его удерживать не могло, поэтому беглец стал искать, чем бы защититься от своего потенциального убийцы. Вергахенхайт беспрепятственно распахнул створку и принялся гоняться за Ричардом, прячущимся время от времени за различными предметами мебели. Разнеся всю комнату, Фриц решил, что во избежание лишних поломок ему будет проще добраться до Ричарда прямым путем (как он это последнее время часто делал - по столу). Пока Вергахенхайт перебирался через предмет мебели, взгляд Ричарда упал на шпаги, висящие над камином. В порыве надежды обрести оружие, которым обладал его товарищ, к тому же, не совсем адекватный, что повышало шансы англичанина на выигрыш в честном поединке, он встал на журнальный столик и попытался дотянуться до украшения на стене. Но Фриц, естественно, был далеко не улиткой, а потому Каррингтон добраться до шпаг попросту не успел - опасность оказалась слишком близко. И он стал снова наматывать круги по комнате, нарочно останавливаясь за мебелью, так как в этом случае достать его было довольно сложно.
-Слушай, я готов даже признать свою вину, только не надо злиться! - тут перед его носом пронеслось блестящее острие шпаги, обозначавшее явный агрессивный настрой оппонента. - Ну ладно - если что, я предлагал помириться. Ты не..., - на данном месте ему снова пришлось экстренно уносить свой зад с места битвы. - Ты не захотел, - Рик, довольный тем, что ему все-таки удалось завершить свою мысль, снова переместился к камину. На это раз он до шпаг дотянулся. Но осталась одна проблема - ни одна из них вытаскиваться из каркаса, в который они были вдеты, не желала. Заметив, что Фриц снова приблизился к нему на экстремально маленькое для него же расстояние, лейтенант поспешил выставить новоприобретенную амуницию вперед. - А у меня теперь тоже есть оружие - так что убить беззащитного у тебя уже не выйдет, - похвастался он. К счастью для него, шпага, которую он сейчас держал, все-таки покинула свои ножны, будучи теперь в состоянии послужить новоприобретенному владельцу. Пока никто из оппонентов нападать не спешил.
-Умрешь, как герой, - Фриц замахнулся шпагой, но Рик снова уклонился. Каррингтон, у которого болела рука, а, следовательно, он не мог дать достаточный отпор противнику, поспешил сообщить:
-Знай, в детстве я на деревянных мечах рассек два виска и чуть не выколол один глаз. Так что не советую вступать со мной в конфронтацию.
-Ты говоришь с командиром абордажной команды, между прочим!
– Фрицу снова не удалось лишить Каррингтона головы.
Ричард негодовал, продолжая, видимо, для самого себя комментировать ситуацию.
-Да ты знатно разозлился, ревнивец!
На данную реплику Вергахенхайт предпочел не отвечать, а просто попытался проткнуть Ричарда насквозь, но тот избежал кары. И, нет бы просто порадоваться удаче, так он еще и отзывался на каждый выпад Фрица своими замечаниями:
-Мазила! - после данной реплики жизни Рика стала угрожать еще большая опасность.
-Самонадеянный придурок! - отозвался Фриц, делая очередной выпад. Англичанин, конечно, весьма предусмотрительно отошел подальше, но все-таки орудие товарища его задело - и вполне ощутимо. Теперь на его руке, в районе между плечом и локтем, красовалась глубокая и сильно кровоточащая царапина, правда, лучше назвать ее раной. Каррингтон, прислонившись к стене, растерянно наблюдал за процессом впитывания крови в тонкую ткань рубашки, видимо, уже и забыв о грозящей ему опасности в виде Фрица.
-Идиот.
Разумеется, когда жертва уже не убегает и не дерется, ловить ее уже совершенно неинтересно. А потому Вергахенхайт счел свой долг брата выполненным.
-Ну да, один ты у нас умный, - Вергахенхайт бросил шпагу на пол и та грустно звякнула.
-Да уж поумней тебя, - буркнул Ричард, всхлипывая от досады и зажимая кровоточащую и неприятно зудящую рану рукой.
Фриц достал из кармана свой кинжал и воткнул его в стену таким образом, что ворот камзола Ричарда оказался прибит к стене. Само «панно» возражать не стало - да и была ли у него альтернатива? Выразив таким образом свой протест (хотя Ричарду не составит труда достать этот кинжал и освободить себя из этого приколоченного состояния), Фриц поднял шпагу с пола и, для достижения наибольшего воспитательного эффекта, ткнул тупым концом оружия Ричарда в живот, засунул шпагу в ножны и вышел из комнаты. Единственным выраженным признаком неудовольствия Рика оказался сдавленный «ай».
Итак, оставшись стоять в одиночестве, будучи прибитым к стене кинжалом, Каррингтон стал молча размышлять о несправедливости бытия и собственной глупости, сегодня за завтраком неожиданно выплывшей наружу. И сдалась ему эта Николь? Какую пользу он извлек из того, что ее «пробила лихорадка»? Ведь эффекта от мести, который он привык получать и которым всегда наслаждался, все равно не вышло – сама Адальберта не ощутила на себе всей тяжести возмездия. Пострадавшей выходила только сестра Фрица, а теперь еще и сам Рик - и никто больше.
Лейтенант, чувствуя, как ворот камзола впивается в шею, пришел к выводу, что кинжал все-таки следует извлечь из стены. Свершив сие действие, хоть и не без труда, он принялся задумчиво вертеть оружие в руках, рассматривая красивую рукоятку и пробуя на пальце острое лезвие. К слову, его рана перестала болеть и кровоточить, что являлось следствием начала процесса заживления. Но сейчас не об этом.
Закончив осмотр красивого холодного оружия, Рик, ничуть не сомневаясь в правильности своих действий, выкинул кинжал в окно - чтобы Вергахенхайт больше никого не мог пригвоздить им к стене.
-Йозеф, смотри, какая штука с неба свалилась! - послышалось с улицы. - Пошли в ломбард сходим, этого хватит на знатный опохмел, - «Кстати, надо отдать коньяк старикану» - вспомнил Рик.
Поблуждав некоторое время по дому и придя к выводу, что взбалмошную Адальберту ему видеть пока не хочется, так же как и туповатого Кристиана, Фриц нашел какой-то более-менее тихий коридор и там устроился около подоконника. Долго отдохнуть ему не дали - раздались шаги и приглушенные голоса двух служанок. Судя по голосам, это были сестры-близняшки Грета и Хильда.
-Не плачь, Хильда, всякое бывает...
В ответ этому голосу раздался всхлип.
-Ну, подумаешь – влюбилась, – продолжала успокаивать сестру Грета.
Хильда уже заревела навзрыд.
-Ты успокойся и расскажи мне все по порядку. В кого влюбилась? В нашего нового кучера что ли?
-Не-е-ет! - всхлипнула Хильда. - Не в кучера. В того господина, которого мне вчера поручили охранять.
Фриц уже с большим интересом стал прислушиваться к разговору. Голоса становились громче - служанки продвигались по коридору в ту сторону, где стоял невольный свидетель их разговора.
-Неужели? - воскликнула Грета. - Я видела, когда его вносили. Вроде, ничего особенного.
-Ничего особенного?! - возмутилась Хильда, мгновенно перестав реветь. - Да он же прекрасен! Это тот, кого тебе велели сторожить - ничего особенного.
-Глупости не говори. Тот, что мне достался, намного лучше твоего! - возразила Грета.
-Ага, - насмешливо отозвалась Хильда. - И с головой облит вином.
-А от твоего шампанским несло по всему коридору!
Этот спор грозился перейти в драку, но Фриц все-таки, как ни вжимался в стену, предстал взглядам обеих служанок. Одна из сестер мгновенно залилась краской и, пролепетав:
-Извините, - схватила свою сестру за локоть и убежала. Фриц так и не понял, кто сейчас перед ним извинился - Грета или Хильда, но, судя по недовольному и заплаканному лицу одной и них, просила прощения все-таки Хильда.

Ричард же только собрался выйти из комнаты, как на входе ему вздумали помешать служанки - Хильда и Грета. Первая из них (сам лейтенант так и не смог понять, как именно звали эту даму) сначала покраснела, затем так же внезапно побледнела, а в довершение всех этих цветных манипуляций с собственным лицом грохнулась в обморок. Воцарилась тишина. Первой решилась заговорить Грета.
-Вы ее простите, герр, она слегка нервная, - горничная подняла сестру и оттащила ее на близстоящий диван. Ричард подумал, что от недавно пережитого стресса у него двоится в глазах.
-Ты ведь Хильда?
-Нет, - вздохнула служанка, видимо, привыкшая к тому, что их с сестрой постоянно путают, так как она почти не раздражилась от его вопроса. - Я - Грета, а вот она - Хильда. - она немного помолчала, созерцая его раненую конечность. - А что у вас с рукой? Может, надо перевязать?
-А, ясно, - протянул Каррингтон, успешно игнорируя вопрос дамы и, наконец, выбираясь в коридор. Он опасливо огляделся перед тем, как покинуть относительно безопасную комнату, но, так и не заметив Фрица, уверенно и бодро зашагал вперед по коридору. Когда же Вергахенхайт был им замечен, англичанин мгновенно изменился в лице (не в лучшую сторону, надо сказать), и, выпучив на него глаза, прижался к стене. Его сердце забилось в настолько бешеном темпе, что, казалось – вот-вот выскочит наружу, а в желудке внезапно похолодело. Да, теперь он долгое время будет реагировать на Фрица именно так, особенно, когда тот будет появляться неожиданно. Фриц покосился на Каррингтона и с равнодушным видом отвернулся к окну, надеясь, что Ричард сейчас постоит тут немного и уйдет, перестав мешать Фрицу наслаждаться гордым одиночеством. Итак, ни слова не говоря, правда, при этом смотря на товарища каким-то хитровато-настороженным прищуром, лейтенант стал медленно переносить свое бренное тело в сторону, все еще держась стены.
-О, а я вас ищу по всему дому! – раздалось откуда-то сбоку. Рик же, будучи все еще на взводе и не подозревая о приближении вездесущей, как выяснилось, Адальберты, заорал диким голосом и поспешно спрятался за ближайшую дверь.
-Да что с ним такое сегодня? – вопросила растерянная фрау, обращаясь к сыну. Фриц скептически посмотрел на мать и пожал плечами. – То бегает по коридору, как угорелый, а теперь пугается от каждого шороха! – англичанин, которого от беседующих отделяла лишь дверная створка, прекрасно слышал реплики дамы и, более-менее отойдя от шока, даже решился ей ответить.
-Это потому, госпожа Вергахенхайт, что вы постоянно появляетесь в тех местах, где вас совершенно не ждут, и тем самым вы всех пугаете, – немного подумав, он перефразировал последнее высказывание. – Ладно, не всех – но меня испугали.
-Вот именно, что только вас, лейтенант, – заявила Адальберта. – Почему-то сейчас никто больше не кричал и не выказывал никаких признаков испуга, за исключением вашей персоны.
-Каждый выражает свои эмоции по-разному, уж извините.
Адальберта снова посмотрела на сына, как бы спрашивая его, почему он не заступается за мать. Не смотря на то, что никаких вопросов из уст матери к его персоне так задано и не было, Фриц снова пожал плечами и направился дальше по коридору, чтобы найти место потише.
-Ты куда? - окликнула его Адальберта, затаившаяся у двери. - Подожди пока, не уходи. Я сейчас с этим разберусь, а потом мы с тобой вместе сходим к Николь.
-А ты одна не можешь к ней сходить? - довольно резко спросил Фриц.
-Нет, сядь и жди меня.
С вздохом Фриц присел на небольшую мягкую кушетку, что стояла у окна.
Рик отвел взгляд от потолка, вид которого его всегда успокаивал, и соизволил осмотреться в комнате. Она почти ничем не отличалась от места их с Фрицем сражения, разве что здесь были обои другого цвета, да это помещение было немного поменьше. Но, как оказалось, существенное различие состояло и в том, что в этой комнате дислоцировался Отто, тоже, видимо, решивший напугать Ричарда, и тем самым добить его шаткую нервную систему окончательно.
-Опять вы с ней ругаетесь? – спросил граф, опять находясь в кресле, опять у камина, и опять с газетой в руках. Каррингтон который раз за день вздрогнул, и, почувствовав боль в животе, которая обычно возникает от сильного стресса, устало возвел глаза к потолку. - Не советую вам этим заниматься – опасное это предприятие. Хотя, не спорю, оно доставляет море удовольствия. Особенно, когда она начинает злиться, – старикан, видимо, частенько любил доводить супругу до бешенства ради развлечения.
-Я с ней не ругаюсь, она сама ко мне лезет.
-Ну да, как же! – подала голос Адальберта, просовываясь в дверной проем, но основной частью туловища оставаясь в коридоре. Отто молча негодовал – уже двое человек за сегодня ступили на его личную территорию без особого разрешения. - Опять я во всем виновата! Это вы постоянно подаете мне повод для претензий.
-И чем же я спровоцировал ссору сейчас? – спросил Рик, осклабившись. Вергахенхайт-старший зашуршал газетой и учтиво прокашлялся, но никто не обратил на признаки его скромного неудовольствия ни малейшего внимания.
-Своей неадекватной реакцией на мое появление, – фрау горделиво задрала подбородок, сопротивляясь давлению на дверь, которое начал оказывать ее оппонент, пытаясь избавиться от назойливой дамы.
-Если она вас раздражает, – кряхтя от усилия, начал Ричард, - то единственный способ от нее избавиться – больше нигде, где присутствую я, не появляться.
-Наглец! – пропыхтела Адальберта, сдаваясь под его напором и окончательно исчезая за дверью. Отто одобрительно зашуршал газетой и блаженно улыбнулся. - И это он заявляет мне в моем собственном доме!
-Для меня это дом Фрица и его отца. Так что, будьте добры, помолчите – ваше женское мнение, не имеющее никакого веса в обществе, лично меня не интересует, – лейтенант, не вникая в смысл воплей дамы, раздающихся из коридора, протянул флягу с коньяком ее владельцу. Тот покачал головой, не отрывая взгляда от газеты.
-Считайте, что это подарок.… А что у вас с рукой, сударь?
-О, спасибо! – обрадовался Рик, игнорируя вопрос Отто и опустошая алкогольный презент окончательно. Попрощавшись с озадаченным стариканом, он, уже немного пьяными глазами созерцая окружающий мир, выполз в коридор.
-Нет, Фриц, ты только посмотри на него – он еще и ухмыляется! – продолжала возмущаться Адальберта, стоя в позе руки в боки. - Оскорбил твою мать и радуется по этому поводу! О, горе мне, никто меня не понимает и не ценит! – театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу, и запрокинув голову, как бы показывая свое отчаяние, она грохнулась в фальшивый обморок. Фриц пронаблюдал за падением матери на пол все с тем же мрачным выражением лица. Ричард икнул, и, перешагнув через даму, лежащую у самых дверей кабинета мужа, уверенной поступью пошел в сторону комнаты Николь. Едва его шаги стихли, Адальберта открыла один глаз и, посмотрев на скептически наблюдающего за происходящим Фрица, шепотом спросила:
-Он ушел?
Вергахенхайт кивнул.
-Слава Богу, можно встать, - с пыхтением она поднялась на ноги и отряхнула платье. - Один ты, сынок, меня понимаешь. Только почему ты не помог мне подняться с пола?
Фриц опять пожал плечами, глядя в стену.
-Ой, а ты не заразился ли от Николь этой страшной болезнью? - Адальберта с диким взглядом подлетела к нему и принялась щупать рукой лоб. - Ах, у тебя, наверное, жар! Наверняка слабость чувствуешь?
-Нет, - покачал головой Фриц. - Нет у меня никакой слабости.
-Надо искать доктора, пока он не ушел, - Адальберта вцепилась в локоть Фриц, попытавшись поднять его с кушетки.
-Да оставь ты меня, наконец, в покое!
-Мать тебе добра желает! Не дай Боже, если и ты тоже болеешь той ужасной лихорадкой.., - вдруг Адальберта, выпучив глаза, покосилась на сына. Верный признак того, что ее голову внезапно посетила мысль. - Слушай, так это же ты, наверное, заразился этой болезнью, пока был в море, а теперь заразил мою бедную Николь.
-Ну разумеется, моряки вообще долго не живут, - язвительно заметил Фриц. - А ведь я хотел уйти еще за завтраком.
-Но теперь-то я точно тебя не отпущу, пока ты не поправишься, - заявила Адальберта.
-О господи, да когда ж ты, наконец, поймешь?! Я здоров! Здо-ров! - он с силой выдернул руку из цепкой хватки Адальберты.
-Не повышай на меня голос! - в ужасе запричитала фрау Вергахенхайт. - Ой, умираю! - она схватилась за сердце.
-Так, а ну-ка иди сюда, - лейтенант, не дав матери грохнуться на пол в очередной раз, взял нервную женщину за руку и потащил в сторону кабинета отца.
-Не хочу к Отто! - заверещала Адальберта, пытаясь вырваться из рук сына. Но Фриц упорно доволок ее до кабинета отца и запихал внутрь.
-Отец, развлеки маму чем-нибудь, а то ей нехорошо.
-Конечно, - кивнул Отто, продолжая смотреть в газету. - Дорогая, сядь и составь мне компанию. Возьми какую-нибудь книгу, почитай.
-Я не люблю читать, - всхлипнула Адальберта, усаживаясь в кресло рядом с камином.
-А зря, - Отто поправил очки и оторвался от газеты. - Ведь чтение - это дорога к знаниям, книга содержит в себе столько...
Адальберта с несчастным видом сидела напротив читающего нотации мужа, а Фриц тихо удалился и направился, как и говорил матери, к Николь.

К тому моменту преодолев лестницу, на перилах которой Рик с ужасом заметил зарубки, оставшиеся от шпаги Фрица, Каррингтон, немного поплутав по особняку, нашел нужную локацию. Распахнув дверь в комнату Николь, лейтенант застал ее во время приема у врача. «Веселая мамаша. Орет на меня, почем зря, вместо того, чтобы приободрить лихорадящую дочь. Неужели Фриц ей уже все рассказал? Хотя, нет, тогда бы я уже болтался под потолком».
Доктор, сидящий на краю кровати бледной Николь, которая рассеяно созерцала потолок, обернулся. Он оказался тем самым врачом, что ставил диагноз Генриху у него дома. Узнав Каррингтона, нерешительно застывшего в дверях, он нахмурился и отвернулся обратно к пациентке.
-Опять вы? – вопросил он, прикладывая руку ко лбу фрау Берг.
-Нет, это вы – опять. А я нахожусь на своем законном месте, – доктор снова обернулся на собеседника, лукаво ухмыляясь.
-А вы, кажется, выпили. Не бережете печень?
-А вы опять суете нос не в свое дело? – огрызнулся лейтенант, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь. - Выйдите, я пришел к фрау по важному делу.
-Простите?
-Свали отсюда, старый пентюх! Так понятней? – врач, недовольно поджав губы, нехотя удалился в коридор. Упорно молчащая Николь обратила все свое внимание на Ричарда, который уже успел передислоцироваться к краю ее кровати, тем самым заняв место удалившегося «профессионала». - Николь… Фрау Берг, простите мне мою наглость в вашем отношении и вопиющую бестактность. Я искренне раскаиваюсь в том, что совершил, и уверяю вас, что это больше не повторится ни при каких обстоятельствах, - «Между прочим, я ее ни к чему не принуждал. Ну ладно, извиниться все равно не помешает».
-А почему вы об этом жалеете? – спросила Николь, едва заметно хмурясь. «Потому что меня за это едва не убили». – Рик, заметив, что дама смотрит на его пострадавшую руку, поспешно развернул плечо так, что рана скрылась из ее виду.
-Трудно сказать, – уклончиво ответил он. - Возможно, уже поздно об этом думать, но это противоречит правилам морали.
-Ладно, лейтенант, не несите чепуху, – отмахнулась дама, отворачиваясь от него к стене. - Я вас прощаю. А теперь мне нужно поспать – а то снова лихорадка бить начнет, – хихикнула она. – И если вы еще к нам приедете – привезите мне подзорную трубу.
-Обязательно. Скорейшего вам выздоровления, – с этими словами он вышел из комнаты фрау Берг и пропустил внутрь угрюмого врача. Тот, после недолгой словесной баталии с Николь, которая больше не хотела лечиться, вышел обратно и покинул квартиру, кинув напоследок злобный взгляд на Каррингтона.

0

22

Ричард, мозг которого уже отменил аврал во всем организме, опять стал бесцельно плутать по особняку. Штирлиц, тоже постоянно ходящий по коридорам, наверняка ему завидовал - рекорд советского разведчика по количеству километров, пройденных бесцельно, был побит. Каррингтон направился искать Фрица  - больше по привычке, чем по какой-либо надобности. Но Фриц в этот момент шествовал по совершенно другому коридору, а потому с Риком они разминулись. Вергахенхайт дошел до комнаты Николь в тот момент, когда Каррингтон оттуда уже скрылся, что, конечно, было очень хорошо для психики обоих, да еще и для Николь. Зайдя в комнату сестры, лейтенант молча сел на стул рядом с ее кроватью и исподлобья посмотрел на бесстыдницу. Сестра радостно выпалила:
-Как хорошо, что ты все-таки не тронул Ричарда!
Фриц демонстративно достал шпагу и принялся оттирать небольшое кровавое пятнышко платком, найденным в кармане. Николь несколько озадачено посмотрела на это и заявила:
-Да брось ты. Я знаю, что он живой. Он заходил...
-Опять?
-Заходил извиниться! - поспешно договорила Николь, выставив вперед руки в целях самозащиты. - Не нервничай ты так.
-Ладно, - Фриц очистил шпагу и убрал ее в ножны.
-Хорошо, что ты его не убил, - заулыбалась Николь.
Фриц насупился, посидел несколько секунд молча и кое-как выдавил из себя:
-Ага.
-Я его попросила в следующий раз привезти мне подзорную трубу. Если бы ты его убил, то...
-То тогда привез бы я тебе подзорную трубу, если уж ты так хочешь.
-Но в следующий раз ты ведь все равно с ним приедешь? - захлопала глазами Николь. - Он такой интересный собеседник.
-Посмотрим, - буркнул Фриц. Конечно, с ним. Куда без него теперь? Словно в ответ на эту мысль Николь хихикнула:
-Ой, вы оба такие дурачки!..
-Сама такая, - по привычке ответил Фриц, а после посерьезнел и, глядя в глаза присмиревшей под этим взглядом сестры, сказал напоследок. - Значит так, Кристиану я, разумеется, ничего говорить не буду. Но, надеюсь, ты понимаешь, что это был последний раз, когда я допустил подобное поведение с твоей стороны. Я не позволю, чтобы моя сестра становилась девицей для утех. Если вышла замуж, так и веди себя подобающе, - о боги, и кто это говорит? Фриц, мать его! Невозможно поверить, что этот аморальный тип еще смеет загонять нотации по поводу целомудрия и воспитанности, однако это было так. Николь тоже не совсем понимала, какого черта происходит, но согласно кивала и изображала пристыженность.
-Ладно, Фриц, не бухти, как отец. Ты в старости будешь совсем как он.
-Если доживу, - скептически заметил Вергахенхайт. - Все, не болей, симулянтка. Пока.
Он вышел из комнаты и принялся бесцельно блуждать по коридорам, ни о чем не размышляя и наслаждаясь полной пустотой в голове. На одном из поворотов он наткнулся на Ричарда, причем появление Фрица было, как назло другу, довольно внезапным. Решив, что они оба ни капельки уже друг перед другом не виноваты, он протянул Рику руку:
-Мир? И извини за плечо.
-Да-да, мир, - поспешно ответил Каррингтон, с улыбкой радостного идиота пожимая руку товарища и недобро косясь на его шпагу. Подождав пару секунд, Фриц подозрительным голосом спросил:
-А где мой кинжал?
«Гы-гы. Йозеф с товарищем понесли его в ломбард. Благотворительность - это похвально» - мысленно отозвался Рик. Тут, послужив спасением одному из лейтенантов, из-за угла вылетела служанка, то ли Грета, то ли Хильда.
-Я Грета, - поспешно пояснила она, видя недопонимающие лица лейтенантов. - Мы с Хильдой видели, как в дом пытается войти какой-то человек, а охрана и госпожа Адальберта его не пускают. Хильда осталась там подслушивать. Этот человек говорит, что ему нужно срочно вас забрать, так как вам уже завтра уезжать.
-О, Голдман нарисовался, - ухмыльнулся Фриц, размеренным шагом направляясь в сторону выхода их дома, чтобы своими глазами увидеть столкновение между матерью и капитаном.
-Пф, он и здесь нас достал, - недовольно буркнул Рик. - Вот так захочешь спрятаться, и негде будет, - он поспешил догнать Вергахенхайта, чтобы тоже воочию увидеть сражение охранников и Голдмана.
У двери происходило настоящая баталия - вконец отчаявшийся Голдман с воплями и угрозами пытался протиснуться мимо охранников, размахивая руками, а Адальберта стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на жалкие попытки капитана войти.
-Мам, ты что тут? – поинтересовался Фриц.
-Я оставила твоего отца в одиночестве, - гордо ответила Адальберта. - Как только он закончил петь хвалебную песнь чтению, то снова уткнулся в газету, а я улизнула.
-Вергахенхайт! Вы тут! - радостно завопил Голдман, едва завидев подчиненного. - О, Каррингтон, и вы! Скажите ей, чтобы меня пропустили, или чтобы вас выпустили.
-Я же сказала, - ответила вместо них Адальберта. - Они не выйдут до завтрашнего утра.
-Но мы же уже это обсуждали,- возразил Фриц.
-Я передумала, - осталась непреклонна фрау Вергахенхайт. Адальберта упорно не хотела никого впускать или выпускать из своей квартиры, судя по ее ответным репликам на просьбы сына. Охранники, естественно, ее поддерживали, терроризируя и без того шаткие нервы капитана.
-Черт вас всех побери! - вспылил Карлос, с досады пиная камушек, лежащий у порога главной двери. - Какая-то вздорная баба смеет перечить приказу высшего руководства! Нам нужно выехать еще затемно, иначе мы опоздаем! Да я вас...
-Как вы меня назвали?! - с ультразвуковыми нотками в голосе переспросила фрау. - Вздорной бабой? Да вы знаете, кто я?!
-Знаю! А вот вы, похоже, и не подозреваете, кто я такой! - ответствовал Голдман, больше не вступая в борьбу с охранниками, так как понял, что это тщетно. - Ваша чрезмерная заботы о сыне переходит все границы! Странно, что вы его еще не запеленали и не уложили в колыбель, - Ричард не сдержался и прыснул от смеха, представив себе эту картину. - А вы чего ржете, Каррингтон?! - вопросил капитан, переходя на бесцеремонную манеру разговора. - Вы, небось, и рады стараться - сидеть взаперти, в комфорте, где к тому же, полно горничных? - слабонервная Хильда, стоящая за колонной, бесшумно грохнулась в обморок. Естественно, что никто не обратил на это внимания - даже Карлос, всегда внимательный к дамам, и не посмотрел в сторону упавшей служанки. Скорее всего, только потому, что с его позиции приземления Хильды видно не было.
-Капитан, зная меня, - начал Каррингтон, приближаясь к Голдману на максимально доступное расстояние, - просто недопустимо говорить, что я рад сидеть взаперти. И насчет комфорта вы погорячились.
-У вас, между прочим, одна из лучших комнат для гостей, - мгновенно оскорбилась Адальберта.
-Да? Что-то я не заметил, - осклабился ее оппонент. - Наверно, поэтому в шкафу куча всякой дряни в виде мятой бумаги и щепок, а под кроватью залежи пыли? - фрау Вергахенхайт не нашлась, что ответить, а потому смиренно замолчала. И лейтенант наивно подумал, что теперь уж точно надолго.
-Может, вы потом обсудите степень благоустройства вашей спальни? - Карлос был очевидно задет тем, что о нем, хоть и на время, забыли.
-А что вас опять не устраивает?! - взвизгнула дама. Рику она уже конкретно надоела, а потому, особо не церемонясь, он затолкал ее в ближайшую дверь и прислонился к створке спиной, чтобы Адальберта не могла выбраться. - Наглец! Хам! Выпусти меня, немедленно! - не получив ответа, она решила прибегнуть к еще одному, правда, не очень действенному методу. - Фриц, скажи ему! - Вергахенхайт вместе с Каррингтоном глупо заржали, переглядываясь.
-Помолчите, фрау, или вы не выберетесь отсюда до вечера! - отсмеявшийся англичанин, не дав женщине и слова сказать  в ответ, подозвал близстоящего лакея, наблюдавшего за тщетными попытками Адальберты выбраться на волю с явным удовольствием. - Принеси перо и бумагу, - слуга кивнул и умчался выполнять приказ.
-А что, так сказать нельзя? - раздражился Голдман, нервно топчущийся у порога.
-Нельзя, потому что в таком случае она услышит.
-Я прикажу заколотить все окна и двери! - вопила фрау Вергахенхайт, ломясь из комнаты. - И вы просидите здесь еще хоть месяц, как миленькие!
-Хватит надрываться, мэм. Не то вы просидите в этой комнате еще хоть месяц, как миленькая. - передразнил ее «страж».
-Нет! - видимо, дама находилась в полнейшем отчаянии, так как такие бессмысленные заявления делают именно люди, осознающие свое бессилие. - Вашу дверь я опять заколочу гвоздями! И приставлю к ней шкаф, набитый бумагой и щепками! - тут вернулся лакей с письменными принадлежностями и протянул их Каррингтону.
-Держи дверь. И только попробуй открыть. - Филипп, а это был он, с радостью согласился на данные условия, и прислонился к двери всей своей немалой массой.
-Признавайся, мерзавец, как тебя зовут - я тебя вышвырну отсюда! - Адальберта, судя по всему, была еще и наивной.  - Ладно, все равно ведь потом узнаю, - тут в коридор вполз Отто, видимо, пришедший на шум. Старикан, деловито поправив очки, принялся созерцать дверь, находящуюся в постоянном движении по вине его женушки.
-Зачем вы ее заперли? - обратился он к Ричарду, пишущему послание для капитана.
-Потому что она путается под ногами, - последовал ответ.
-Я путаюсь под ногами?! Нагле-е-ец! Отто, ты слышал?!
-Слышал, - ответствовал Вергахенхайт-старший. - И я пришел попросить тебя не кричать - ты мешаешь мне читать, - с этими словами он удалился.
-Отто! Немедленно вернись! Отто! - однако, старикан не внял просьбам супруги и ушел к себе. - Теперь и он против меня! Моя надежда и опора! Боже, какой кошмар! - англичанин тем временем закончил с посланием, и, напоследок пробежавшись по нему глазами, передал его прямиком адресату - к счастью, охранники этому не воспрепятствовали.
-Только не забудьте.
-Да-да, я все понял, - сказал Голдман, не отрываясь от чтения. - Вы уверены, что получится? Она ведь, судя по всему, слов на ветер не бросает.
-Получится. Это уже наша забота.
-В таком случае, до свидания, - капитан удалился. Каррингтон, дождавшись, пока тот уйдет на порядочное расстояние, дал знак Филиппу, чтобы тот отошел от двери. Адальберта же, не ожидавшая такого резкого открытия створки, с разбегу вылетела в коридор и едва не врезалась в стену. Однако такая встряска не помешала ей начать возмущаться.
-Что вы себе позволяете?!
-Это были вынужденные меры.
Вергахенхайт поспешил удалиться, дабы не попасть под горячую руку матери. Пока он перемещался в сторону лестницы, то совсем не смотрел под ноги, а потому, разумеется, самым нелепым образом споткнулся о развалившуюся на полу служанку. Та мгновенно очнулась и отчего-то схватила его за ногу мертвой хваткой.
-Эй, ты чего, отпусти, - Фриц потянул свою ногу на себя, а Хильда, растерянно ойкнув, отпустила чужую конечность и села на полу, потирая ушибленную голову. Вергахенхайт присел рядом на корточки.
-Э... Хильда? - уточнил он на всякий случай. - Ты в порядке?
-Да, все нормально. А вы... вы же друг того господина, Каррингтона, да? - также уточнила Хильда.
-Ага, друг. Его зовут Ричард, если что.
-Ри-и-ичард, - с благоговением протянула Хильда, жмурясь от счастья, но увидев, что Фриц снова собирается уйти, она опять вцепилась в него. - Как скоро вы уезжаете?
-Завтра нас здесь уже быть не должно, - нетерпеливо ответил Вергахенхайт, пытаясь выдернуть из руки Хильды свою ладонь.
-Но ведь если Ричард уйдет, то я его больше не увижу, - Хильда сделала такое лицо, будто собралась реветь, а Фриц, не особо чувствительный к женским слезам, разумеется, сообщил ей правду:
-Да, нас не будет в Мюнхене, вероятно, несколько лет.
Хильда сначала приготовилась громко реветь, но потом, заметив стоящего неподалёку Ричарда, передумала это делать и только всхлипнула.
-Как же так? Он что, воспользовался мною и бросил? - Фриц с самым участливым видом закивал. - Так и знала! Все вы, мужики, козлы! - с этими словами она отбросила руку Фрица в сторону, как будто не сама его держала, а это он все никак не хотел отцепиться. Едва Вергахенхайт, возрадовавшись свободе, начал вставать, как Хильда опять вцепилась в него, силой усадив обратно на пол.
-Но скажите ведь, Ричард - он же не такой. Он же добрый, правда?
-Он-то? - Фриц с сомнением посмотрел на Каррингтона. - Ну... Да, добрый.
-Значит, он бы полюбил меня, будь я знатной особой?
-Все может быть, - Фриц вздохнул. - Хильда, ты не можешь обо всем этом поговорить с Гретой? Мне очень тебя жаль, и все такое, но я уже подзадолбался тут сидеть.
-Но вы же знаете Ричарда лично, - удивилась Хильда. - Скажите, пожалуйста, он ведь из Англии, да? Всегда хотела в Англии побывать. А он ведь не женат, правда, правда, ну скажите, ну что же вы молчите?!
-Да, да, да, он из Англии, он не женат.
-Скажите, а ему нравятся такие, как я?
-А ты-то сама как думаешь, раз он уже переспал с тобой? - резко отозвался Фриц.
-Значит, у меня есть шанс? - Хильда на радостях вцепилась ногтями в руку Вергахенхайта.
-Ай! Не знаю я.
-Но ведь если он уедет...
-Так, ты пошла по кругу. Не хочу слушать второй раз то же самое.
-Я не об этом, - нахмурилась Хильда. - Он обязательно меня полюбит. И я вас отсюда никуда не отпущу, я буду, как госпожа Адальберта, держать вас тут силой.
-Еще чего, - засмеялся Фриц, сочувственно глядя на поехавшую горничную. - Как это, интересно?
-Я буду следить за вами. И, если вы попытаетесь сбежать, немедленно доложу госпоже!
-Напугала, тоже мне, - фыркнул Фриц. - Ты не сможешь следить за нами. Все-таки, мы не какие-то простофили.
-Ха, да я и так весь день за вами следила, - Хильда прищурилась и выпалила в лицо Фрицу. - И видела, как вы напали на Ричарда! Я знаю, что он сделал, - от злости аж покраснела Хильда. - Он просто оступился, сделал неверный шаг. Но он исправится, если полюбит меня.
-Помешанная!
-Бесчувственная скотина! - Хильда залепила Фрицу по щеке пощечину, встала и направилась прочь.
-Обалдела совсем? - лейтенант растерянно поднялся с пола и положил руку на горящую щеку. - Истеричка. Гнать надо таких служанок.
Вергахенхайт быстро вернулся ко входу, где и происходили все основные трагичные события этого дня. Рик подозвал друга к себе, чтобы разъяснить ему план действий.
-Все просто: где-то в полночь выбираемся через окно. За углом нас будет ждать Голдман с транспортом.
-О чем вы там шепчетесь? Побег планируете, негодники? - мгновенно вмешалась Адальберта.
-Нет, обсуждаем, чем мы будем заниматься весь месяц, который проведем в вашем плену, фрау, - Адальберта, оскорбившись на эту иронию, куда-то ушла, горделиво задрав подбородок. - За розгами, что ли? - пробубнил Ричард, провожая даму настороженным взглядом.
Фриц пожал плечами и подошел к висящему на стене зеркалу, мрачно созерцая след от руки на щеке.
-Ричард, думаю, тебе следует поговорить с Хильдой. Иначе она нас всех подставит. 
-С кем?
- да, как говорила уже однажды Астрид, у мужчин очень короткая память. Вергахенхайт не обратил внимания на вопрос и продолжил:
-Она уже называет тебя своим и слишком рьяно за тебя заступается, - Фриц принялся за созерцание следов от ногтей Хильды на своем запястье. - И еще она обещала, что сдаст нас, если увидит, как мы пытаемся куда-то сбежать. Себя она не контролирует.
-Что ж, пойду ей врежу, - высказывание показалось Каррингтону слишком кратким после тирады Фрица, а потому он решил добавить что-то еще. - Такие, как она, по-другому не понимают, - из-за угла раздался чей-то изумленный вздох. Лейтенант, естественно, поспешил переместить свое бренное дело туда - как и ожидалось, автором данной непроизвольной эмоции оказалась Хильда. Или Грета. Рику было неважно.
-Ты какого черта подслушиваешь? - грозно спросил он, для пущего устрашения засучивая рукава.
-Да я... Не нарочно... - лепетало существо, медленно сползая по стенке. «Где-то я это уже слышал» - подумал Рик.
-Ах, ты не нарочно? - раздалась звонкая пощечина. Девушка, схватившись за ушибленную щеку, обиженно засопела и отвернулась, опасаясь следующего удара.
-За что?
-Ты все еще не поняла? - в этот раз он, правда, не решился еще раз ее ударить, ибо уж слишком она сделала несчастное лицо - в кои-то веки на него это подействовало. Не желая задавать прямой вопрос, который горничная могла воспринять как примирение, он пошел следующим обходным путем. - Где Хильда?
-Н-не знаю, - Грета всхлипнула и опустила глаза в пол, продолжая держаться за болящую щеку. - Я ее не видела уже минут двадцать.
-А где она может быть?
-Где угодно, герр, - посчитав данную фразу девушки фривольной и дерзкой, Ричард, мгновенно вспыхнув от неоправданной злости, собрался снова дать ей пощечину, но его остановила сама девушка, поспешно пожелавшая изменить свой ответ. - Она ушла в комнату, где вы подрались с герром Вергахенхайтом.
-Вот, так бы и сразу, - Каррингтон, оставив испуганную до полусмерти Грету дальше сползать по стенке, направился в указанном ей направлении. - И только попробуй меня обмани! - бросил он напоследок, уже шагая по коридору.
Но фройлян, к счастью для нее, не соврала - Хильда действительно оказалась в этой комнате. Она стояла спиной к двери и подметала ковер, тихо напевая какую-то песенку, в которой Рик не без ужаса услышал собственное имя. Желая разобрать слова данного музыкального шедевра, он стал бесшумно подкрадываться к ней сзади, на цыпочках. Однако, дверь, случайно задетая злополучным раненым плечом, неудачно скрипнула. Фройлян мгновенно перестала петь и с разворота врезала неудавшемуся разведчику металлическим совком по лбу. Характерный звон, раздавшийся от удара железяки о чужую голову, привел даму в чувство, и она тут же стала извиняться.
-Пр-ростите, я испугалась! Думала, опять кучер приставать будет - он подкрадывается сзади и щипает меня,  - Ричард рассеянно кивнул, наблюдая калейдоскоп, скачущий перед глазами. - Сильно, да? - продолжала тараторить Хильда. - Ложитесь на диван, может, быстрее пройдет.
-Нэ нада-а-а меня на диван! - протянул мужчина, шугаясь от горничной, которая пожелала помочь ему перейти в горизонтальное положение. - Мне с тобой опасно в одной комнате находиться лежа, - служанка залилась краской и тоже отступила от него на пару шагов назад, нервно теребя фартук.
-Это Грета вам рассказала, да? - дрожа, как осиновый лист, начала она. - Поверьте, вы бы никогда об этом не узнали, если бы...
-Твоя логика, а точнее, полное ее отсутствие, меня поражает, - прервал ее лейтенант, прикладывая холодную ладонь к назревающей на лбу шишке. - Мне ты ничего говорить не собиралась, а Фрицу запросто все выложила, да?
-Ой, так это все он рассказал?
-Он мне много чего рассказал, кстати, - Каррингтон приблизился к даме, глядя на нее с нескрываемой укоризной и повышая голос. - В том числе и то, что ты собираешься нас сдать Адальберте, мерзавка ты эдакая, - Хильда всхлипнула, исподлобья смотря на собеседника.
-Потому что я не хочу, чтобы вы уезжали, - произнесла она, начиная реветь, что не могло не раздражить Рика, у которого и без ее истерики болела голова. - И я убеждена, что вы должны на мне жениться, - такой резкий переход от темы на тему окончательно сбил предмет ее неадекватной привязанности с толку.
-Ну и убеждайся дальше, - пожав плечами, сказал он. - Я могу утешить тебя лишь тем, что из этого ничего хорошего бы не вышло, - тут лейтенант глубоко вздохнул, подчеркивая безысходность положения Хильды и свое безразличие к ней. - Который раз убеждаюсь, что с простолюдинками связываться категорически нельзя: чуть что - сразу женись. Ты вообще в курсе, что уже давно не Средневековье, м? Люди свободны и внебрачные связи уже не преследуются по закону. И ладно, если бы ты была какой-нибудь дамой из высшего общества, честь которой является ее главным сокровищем, а мнение окружающих - определяющим фактором поведения. Но ты отнюдь не она, а всего лишь, - он сделал ударение на последнем слове, - горничная. И я убежден, как ты говоришь, что твоя репутация при будущем замужестве никого интересовать не будет, кем бы ни был твой будущий супруг - конюхом или лакеем, - тут он собрался уйти, но Хильда, как не трудно догадаться, его остановила, притянув за рукав.
-Но горничные тоже умеют любить, герр! - выпалила она, боясь, что собеседник уйдет, и не послушав ее.
-Тебе сколько лет?
-Девятнадцать, - дама сказала это с некоторым воодушевлением, полагая, что дело-то, оказывается, всего лишь в ее возрасте. Но реальность оказалась гораздо более суровой.
-О, ну это тем более пройдет. Первая любовь всегда недолговечна, - Каррингтон отцепился о нее и стремительно направился в коридор. Уже оттуда до него донеслась следующая реплика Хильды.
-Но она не первая! - тут служанка разразилась рыданиями. Ричард же, подавляя в себе желание вернуться и провести с дамой еще одну воспитательную работу, направился в помещение, с которого начинался его путь - поделиться с Фрицем результатами его беседы с партизанкой. Он честно искал друга по всему особняку около получаса. Он даже начал заглядывать в каждую комнату по коридору, уповая на удачу, но, получив пару раз по морде от горничных, чье времяпрепровождение за переодеванием или «беседы» с лакеями он так нагло потревожил, лейтенант отказался от данного метода поисков и остался сидеть в столовой, надеясь, что друг сам его найдет.
До этого, в то время, как Ричард только начинал беседу с Хильдой, Фриц еще был в прежней локации – перед зеркалом. К наблюдающему за плавно исчезающим отпечатком чужой руки на щеке Фрицу вскоре присоединилась Грета с похожим отпечатком на лице. Фриц молча созерцал свое отражение, потом перевел взгляд на отражение недовольной служанки и заметил:
-Скоро пройдет.
-Да, - согласилась служанка.
-Ну и хорошо, - Фриц оторвал свой взгляд от зеркала и покосился на товарища по несчастью. – Грета или Хильда?
-Грета, - пояснила служанка. – С Хильдой сейчас разговаривает герр Каррингтон.
И они снова уставились на свои отражения в зеркале. Спустя минуту пятно на лице Фрица полностью исчезло, и он с чистой совестью направился прочь из коридора, где зевали от скуки охранники.
-Вы куда? – зачем-то спросила Грета.
-Тебе какая разница? – отозвался Фриц, но, подумав, сообщил: - Схожу, проверю, жива ли еще твоя сестра.
-Я с вами, – мгновенно выпалила Грета, нагоняя уходящего Фрица. - Она же все-таки моя сестра, я беспокоюсь.
Грета быстро понеслась куда-то по коридору. Как выяснилось вскоре, к месту недавнего сражения Фрица и Ричарда. И, как оказалось, Грета тоже была свидетельницей этой драки.
-А вы, кстати, правильно тогда проучили этого герра Каррингтона, - приглушенным шепотом сказала она, прислоняясь к косяку двери и прислушиваясь к голосам в комнате. Фриц тоже прислонился к косяку с противоположной стороны. Убедившись, что изнутри доносятся вполне мирные голоса Хильды и Ричарда, оба «шпиона» удалились от двери.
-А вот Хильда сказала, - продолжила Грета, - что герр Каррингтон идеален. Но я с ней не согласна. Вы вот как думаете?
Фриц остановился около одной из гостевых спален и задумчиво прислонился к стене, а горничная остановилась напротив.
-Я думаю, что идеальных людей не бывает, - и скромненько так добавил: - Ну, за исключением меня.
-Нет уж, - усмехнулась Грете. - У всех людей есть минусы.
-Вот как, - нехорошо ухмыльнулся лейтенант. - Назови мои, если осмелишься.
-Ну вот, к примеру, - горничная подошла к Вергахенхайту ближе, в наглую тыкая пальцем того в живот и практически прислоняя свое лицо к лицу оппонента, для того встав на цыпочки, - шрам у вас вот тут, - женщина провела пальцем от нижнего ребра Вергахенхайта до живота.
-Нет там никакого шрама.
-Уж я то помню, что есть.
-А ты посмотри еще раз.
-Что, прям в коридоре? – смутилась Грета, оглядываясь по сторонам и отстраняясь.
-Да хоть и в коридоре, - беспечно бросил Фриц.
-Нет уж, давайте куда-нибудь зайдем, - Грета быстро забежала в гостевую спальню. Вергахенхайт предусмотрительно закрыл дверь в комнату, только с некоторым для себя же недоумением подумав: «Второй раз подряд с одной и той же? Это что-то из ряда вон выходящее». Но не отказываться же от подобного развлечения, коль уже завтра свобода закончится?!
Когда дверь открылась, и из комнаты вывалились помятые Фриц и Грета, служанка торжествующе заявила:
-Говорила же – есть шрам, а вы не верили.
-Дуреха, - усмехнулся Вергахенхайт, подталкивая горничную вперед по коридору. - Иди, подметай там или пыль вытирай, что вы там обычно делаете.
-И пойду, - весьма борзо отозвалась Грета и зашагала по коридору. Служанка вскоре скрылась за поворотом, а Фриц, недоуменно почесав макушку и поражаясь своему несдержанному поведению, ушел в противоположную сторону.
Ричард же остаток дня просто цапался с Адальбертой, которая, видимо, до этого специально разыскала сыновнего друга - ей тоже нужно было какое-нибудь занятие.
-Где Фриц? - спросила она при первой же встрече.
-Не знаю, ходит где-то.
-И какой вы после этого друг, раз не знаете, где он находится?
-А какая вы после этого мать, раз сами этого не ведаете? - фрау рассчитывала именно на этот вопрос оппонента, а потому у нее уже был готов на него «гениальный» ответ.
-Я-то знаю, где он сейчас, а вот вы - нет.
-Ну, так скажите, будьте добры.
-Не скажу! - на лице Адальберты читалась истинная гордость за ее же «вопиющие» коварство и хитрость. - Чем меньше вы с ним временем проведете, тем меньше испортите его характер.
Рик не нашелся, что на это ответить, а потому, отмахнувшись от госпожи Вергахенхайт, как от назойливой мухи, удалился в свою комнату. Фрау праздновала грандиозную победу, которая, правда, вскоре будет омрачена ее же позорным поражением.
Вечером, когда все уже стали укладываться спать, к плюющему в потолок собственной комнаты Ричарду наведался лакей, опять же подосланный коварной Адальбертой. Он сообщил, что фрау требует изъятия у ее пленников одежды - она, видите ли, опасается их побега. Лейтенант, естественно, просил слугу послать мать Фрица лесом. Лакей же, в свою очередь, ответил, что возражения не принимаются - в случае сопротивления ему приказано применить силу. Каррингтон решил, что добровольно раздеться будет все же лучше, нежели это за него сделает сам лакей. Итак, скрипя сердцем, он, оставшись все в тех же кальсонах, отдал слуге драгоценное «шмотье», как он сам называл свою одежду. Попытка выведать, куда лакей передаст его костюм, с треском провалилась - сей товарищ оказался гораздо менее сговорчивым, нежели Филипп. Видимо, он не долго здесь работает, и не успел испытать на себе все ужасы службы дома у Вергахенхайтов.
Фриц к тому времени уже нашел самое благоприятное место для вылезания из дома – это был почти никогда не закрывающийся балкончик на первом этаже. Остается лишь догадываться, какой идиот придумал балкон в метре от земли, но факт остается фактом – оттуда было проще простого выбраться во двор. Видимо, Адальберта и Отто не запирали балкон потому, что уповали на высокую ограду вокруг дома, но Фриц-то точно знал, где в заборе есть значительных размеров брешь, обросшая со всех сторон пышными кустами. Он еще днем совершил прогулку во двор и заметил у самого выхода охрану, затем прогулялся до дырки в стене и убедился, что о ней еще так никто и не знает, а потому она продолжает радовать своей шириной между гнутыми прутьями. Поняв, что путь практически свободен, Фриц со спокойной душой принялся делать вид, что никуда не собирается. Адальберта нарадоваться не могла на приутихшего сыночка, весь вечер носилась вокруг, чем дико раздражала. Когда все начали укладываться спать, Фриц вынужден был тоже раздеться и улечься в кровать, так как Адальберта провожала его буквально до дверей спальни. А когда мать скрылась, Фриц поспешил одеться и скрыться, но обнаружил, что одежды нет – мамочка заботливо куда-то ее припрятала. Скрипя зубами, Вергахенхайт выбрался в коридор и наткнулся на лакея, гасящего свечи.
-Эй, ты, иди-ка сюда.
-Чего изволите, господин?
-Ты не видел, куда направилась фрау Вергахенхайт, и была ли у нее с собой чья-то одежда?
-Да, она уносила два костюма, - закивал лакей. – Только она их отдала служанке. То ли Грете, то ли Хильде, я не понял, - заморгал лакей.
-Если Хильде, то дело плохо, - вздохнул Фриц. – Ты не мог бы позвать сюда Грету?
-Ладно, а куда ей велеть подойти?
-Скажи, чтобы шла к комнате герра Каррингтона.
-Понял, - лакей, так и не погасив все свечи, умчался, а Вергахенхайт направился к комнате Ричарда. Бесцеремонно зайдя внутрь без стука, он уселся на стул, стоящий у стены и заявил:
-У нас проблемы – моя мать наглым образом стащила у нас одежду.
-Спасибо, я уже в курсе.
-И она отдала костюмы одной из этих близняшек. Если Хильде, то нам придется идти на улицу голыми.
-Вот это уж точно - она совершенно неадекватна,
- такое начало рассказа Рика, которое, по сути, уже являлось стандартным для всех обличающих рецензий Ричарда на кого бы то ни было, предвещало длинные тирады о том, какая «Она тупая» и «Я пытался ее образумить, но она меня постоянно прерывала своими судорожными рыданиями». - Она тупая, - ну вот вам, пожалуйста. - Я пытался ее образумить, но она меня постоянно прерывала своими судорожными рыданиями. Причем, они были совершенно не к месту. К тому же, она вбила себе в голову, что я обязан на ней жениться. Который раз убеждаюсь, что со служанками, дочерьми сапожников и кузнецов даже заговаривать не стоит. Скажешь какую-нибудь пошлость, пусть и случайно - сразу женись! Не то ее папаша будет потом бегать за тобой с сапогом или молотом наперевес, - тут в комнату, не сочтя нужным постучаться, радостно влетела Грета. Судя по всему, она считала призыв мужчины заглянуть к нему вечером в комнату прямым приглашением «попить чаю». А потому, когда она увидела двух человек, преспокойно восседающих явно не в повседневной одежде, улыбка сползла с ее лица, и баба мгновенно смутилась.
-Что, мужика в кальсонах никогда не видела? - Каррингтон всегда был склонен идеализировать людей, что сказать.
-Видела, - уже уверенно ответила Грета. - Но я думала, что вы тут будете один. Знайте, я на подобное, - она поочередно указала на обоих товарищей пальцем, - не согласна!
-Грязная извращенка, - последовала констатация факта со стороны Ричарда.
-Ты лучше вот что скажи, ты не брала нашу одежду?
Горничная усиленно покачала головой, демонстрируя свое замешательство.
-Нет, не брала. Она у Хильды.
-Ты можешь ее как-нибудь изъять?
-Боюсь, что нет, герр. Она ее наверняка капитально куда-нибудь спрятала, или сидит сверху на ней, как курица на кладке, - Грета хихикнула, радуясь собственной удачной шутке. - В общем, придется вам прямо так и идти, - Ричард с сомнением оглядел свой «наряд», и пришел к выводу, что если им с Фрицем по пути случайно встретится представитель властей, то Голдману придется извлекать их уже из тюрьмы. Или Адальберте, что будет в разы хуже.
-Тогда хотя бы поищи нашу обувь.
Служанка кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.
-Моя любимая веста, - всхлипнул Каррингтон. - Она была такой удобной, так хорошо на мне сидела. А эта курица ее себе присвоила.
Фриц, вспомнив также и о своей одежде, подскочил на месте.
-Моя шпага! Вашу мать! - он быстро переместился обратно в свою комнату и принялся оглядываться, надеясь на то, что вечером отложил оружие в сторону. Слава Богу, так и оказалось - шпага и пистолет лежали на тумбочке возле кровати. Облегченно вздохнув, Фриц разложил оружие по карманам халата и вернулся в комнату Ричарда.
Через некоторое время вернулась Грета с двумя парами сапог, сообщив, что те стояли возле кровати Хильды, и их было проще всего украсть.
-Путь свободен - можете идти. Хильда дрыхнет, но ваша одежда торчит у нее из-под подушки - я побоялась ее вытаскивать. А то если она завопит, нам всем несдобровать.
Грета проводила товарищей до самого балкона, с которого они должны были покинуть дом Адальберты. Так как в целях безопасности приходилось идти без свечи, процессия постоянно обо что-то спотыкалась (да-да, именно вся процессия, так как в темноте трое людей составили единый организм, объединившись в симбиоз) и врезалась в стены. Но все же, с грехом пополам, они добрались до балкончика, который по какой-то неясной причине располагался в метре над землей. Фриц перелез через перила первым.
-До свидания, - попрощалась дама, хватая Вергахенхайта за руку на прощанье. - А Хильде я передам, что она овца.
-Только не забудь, - напутствовал Ричард, перелезая через перила следом за другом. - Пусть подавится этим камзолом и рубашкой, - немного помолчав, он добавил, напоследок страдальчески всхлипнув. - И моей вестой.
-Кстати, передай всем моим взбалмошным родственникам, что я буду по ним скучать, - бросил на прощание Фриц. - Пока.
-Передам, - закивала Грета. Едва беглецы направились по газону к дырке в заборе, как с балкона раздался сонный голос:
-Грета, ты что тут шуршишь? Опять с конюхом что ли?.., - на балконе появился силуэт еще одной служанки. - Так, это что это? - опешила Хильда. - Ричард мой убегает?
-Ну все, - вздохнул Фриц, устремляясь бежать настолько быстро, насколько мог. Англичанин, ни слова ни сказав, припустил бежать так, что только пятки сверкали.
-Ри-и-и-ича-а-а-ард! - завыла с балкона Хильда, быстро перемахнула через ограду и ринулась следом за ними. Думается, от такого вопля проснулся уже весь дом.
-Ну подожди же меня, Рича-а-ард!
-Он занят! - отозвался Фриц, обращаясь к быстро догоняющей их служанке. Горничная не сдавалась, она бежала босиком, перемахивая через кусты, как лошадь на соревнованиях по конкуру, бодро при этом размахивая руками и продолжая орать.
-Помешанная! - на ходу крикнул предмет ее неадекватного внимания.
-Я не могу спать, когда рядом нет тебя! - служанка неслась следом за ними со скоростью, которой наверняка могла позавидовать любая гончая с королевской псарни. - Ричард, у меня нет морской болезни! Возьми меня на свой корабль! Я поплыву за тобой хоть на край света!
-Голдман не вынесет еще одного идиота на своем корабле.
-Она сумасшедшая!

Фриц, на ходу поднимая с земли камень, бросил его под ноги нагоняющей служанке. Та со сдавленным писком споткнулась и завалилась в ближайшие кусты.
-Ура! - радостно воскликнул немец. Тут в комнате, в которой находился гениальный по своему строению балкон, зажглись свечи, и громко заорала Адальберта:
-Что происходит?
Едва различимо Грета ответила:
-Госпожа, вам ваш сын просил передать, что он будет скучать.
-Что? Фриц, а ну стой! - Адальберта тоже перемахнула через балкон.
Обстоятельство, при котором фрау Вергахенхайт гналась за ними самостоятельно, придало Рику ускорения, и он, не особо беспокоясь о собственной сохранности (исторический момент), сильно дернулся, вследствие чего упал, с тихим стуком ударившись о землю.
-Ай, - изрек он, продолжая лежать. Однако, раздавшийся поблизости возглас очнувшейся Хильды:
-Я буду помогать тебе ловить пиратов! - побудил его снова перейти в вертикальное положение. И вот, беглецы добрались до дыры в заборе.
-Давай, лезь первый, я прикрою, - подтолкнул Ричарда Фриц, а сам принялся панически оглядываться.
-Фриц! - верещала Адальберта. - Я же еще не дала тебе свое благословение на дорогу!
К тому моменту из кустов выбралась Хильда и заорала хором со своей хозяйкой:
-Ри-и-ича-а-ард!
Фриц, из-за кустов наблюдающий за бегающими во мраке дамами, молчал, чтобы его местоположение не рассекретили. Не заметив друг друга, Хильда и Адальберта столкнулись, но это их не остановило, а потому они продолжили, отталкивая друг друга и будоража весь Мюнхен воплями, пробиваться вперед.
Фриц, перелезая через дыру в заборе, как назло зацепился штаниной за торчащую ветку куста. В панике начав выдергиваться, он только создал лишний шорох. Ричард, находящийся уже на улице, попытался помочь Вергахенхайту освободиться. Хильда с Адальбертой, услышав движение в кустах, ринулись на звук. Первой дыры достигла Хильда. Она налетела в темноте на Фрица, протолкнув того тем самым на другую сторону забора и оторвав целый клочок ткани от его кюлотов. Ричард бесшумно грохнулся на тротуар, по инерции откинутый далеко вперед. Освободившийся Фриц ринулся бежать к карете, которая стояла неподалеку.
-Э, подожди меня! - крикнул Рик, с трудом поднимаясь с земли.
-Ричард! - завопила Хильда, тоже пролезая через брешь в заборе. - Стой, прошу!
-Нет! - коротко возразил преследуемый ею товарищ, припуская бегом по тротуару. - Отстань от меня!
-Не отстану! - горничная все-таки протиснулась в щель, не без помощи нетерпеливой Адальберты, конечно, и побежала следом за «объектом». Но тот, как ни странно, оказался умнее и, переместившись за угол, спрятался в тупике, разделяющем два соседних здания.
Фриц, оказавшись внутри какой-то кареты, велел:
-Ну, капитан, поехали быстрее, а то нас догонят.
И только потом присмотрелся к тем, кто сидели в карете. Это был какой-то напыщенный мужчина в кучерявом сверх меры парике, обнимающий не менее напыщенную женщину, увешанную золотыми украшениями. Мужчина с сильным французским акцентом начал:
-Извольте, месье, отсюда удали...
-Да я уже сваливаю, не начинай, - Фриц открыл дверцу кареты и попытался выйти, но тут его заметили бегущие следом Адальберта и Хильда.
-Фриц, стой!
-А Ричард с вами?
- голосила Хильда.
Вергахенхайт поспешно захлопнул дверь кареты.
-Нет, дамы и господа, я пока с вами посижу. Вы не против?
-Но это же наглость! - запищала дама.
-Велите кучеру довезти меня до главного входа, там должен стоять другой экипаж. Я пересяду туда, и мы больше никогда не увидимся.
-Никуда я вас не повезу, - задрал подбородок вверх мужчина. Тут снаружи по карете начали колотить неадекватные Адальберта и Хильда.
-Но тогда они разнесут вашу карету, - возразил Фриц.
-Вы что, глухой? - настоял на своем господин. - Я же сказал, что ни-ку-да не по-ве...
-Ты, лягушатник чертов, не тебя меня немецкому учить, - Фриц наставил на несговорчивого француза пистолет. - Так понятней?
-Ладно, ладно, - зачастил тот. - Эй, возница, поезжай к главному входу.
-Наконец то, - Фриц резко поправил кюлоты и сел, нахохлившись и скрестив руки на груди.
Лошади ехали так медленно, что Адальберта и Хильда, стучащие по стенам кареты, умудрялись обгонять экипаж и оббегать его кругами во время движения. Но все-таки Фриц успел выскочить из кареты и пересесть в экипаж, который Голдман по тупости своей поставил прямо напротив парадного входа. Отсалютовав на прощание французу и его пассии, Вергахенхайт быстро переместился в сторону другой кареты, пока Адальберта и Хильда с воплями продолжали стучать в транспорт француза с другой стороны.
Каррингтон тем временем, найдя нужный экипаж, по его расчетам содержащий в себе Голдмана, залез внутрь. Буквально сразу после того, как он уселся, из темноты на него наставили дуло пистолета.
-Капитан, я, конечно, понимаю, что вы недовольны, но не настолько же...
-Какой я тебе капитан? - пробасил англоговорящий агрессор, все еще не показывая своего лица. - Где деньги за товар, Джонни?
-Извините, я ошибся, - Рик только хотел выбраться обратно на улицу, как его рывком усадили обратно, продолжая держать оружие перед носом.
-Не надо отступаться в последний момент, Джонни, - сообщил таинственный незнакомец. - Босс сказал, что..., - вдруг он прервал свои словоизлияния, видимо, хорошенько рассмотрев собеседника. - Ты не Джонни!
-Наконец-то дошло!
-Чертов самозванец! - Ричард был бесцеремонно вытолкан из кареты, чему он, тем не менее, был несказанно рад. Теперь до нужного экипажа он добрался без приключений.
-Где Вергахенхайт? - тотчас вопросил Карлос.
-У меня тот же вопрос, - отозвался Рик.
-Вы что, разделились? И когда он придет?
-Мы совершенно случайно разминулись, капитан. Сейчас он..., - тут, как оказалось, чрезвычайно легкий на помине, внутри появился Фриц.
-Вы, капитан, идиот! - сообщил он, едва залез в экипаж. - Поехали быстрее, а то я замерз в этих чертовых штанах.
-Зачем сразу ругаться? - проворчал Карлос, подавая кучеру знак, что нужно как можно живее увозить беглецов из опасного дома. Адальберта и Хильда, оставив карету француза в покое, бросились по дороге за другим экипажем, но догнать уже не могли.
-Ричард, я буду любить тебя всегда, и хранить твою одежду, как талисман! - навзрыд прокричала Хильда, останавливаясь. Бегущая Адальберта тоже остановилась.
Каррингтон не выдержал, и, приоткрыв дверь, высунулся наружу, чтобы сообщить даме следующее.
-Дура! Лучше б ты ее мне отдала!
-Так лучше, любовь моя! - продолжала орать девушка, в силу своих ничтожных возможностей перемещаясь следом за каретой. - Она будет согревать меня холодными мюнхенскими вечерами!
-Великовата будет, - сострил лейтенант, захлопывая дверцу кареты. Карлос озадаченно на него посмотрел, требуя объяснений. - Не надо так на меня смотреть. Это очередная истеричка, попавшаяся мне на моем тернистом жизненном пути.
-Вас послушаешь, Каррингтон, так все кругом - истерички.
-Вы в том числе, капитан.
-Я?! - громко возмутился Голдман, тем самым только подтверждая слова оппонента. - Да я само спокойствие!
-Да-да, продолжайте, - отрешенно сказал Ричард. - Детская травма в области темещ-щ-щка.
У порога товарищей в кальсонах (Карлос предпочел переночевать в своей квартире) встретила на удивление трезвая Нэнси.
-Ой, я так за вас волновалась! - причитала она, закрывая за ними дверь. - Хорошо хоть, капитан догадался, где вас искать!
-Да уж, у него на это нюх, - зевал Рик, который в это время обычно уже видел десятый сон. - Надеюсь, ты в моей комнате не убиралась и ничего не трогала?
-Оно мне надо? - фыркнула мисс Барретт. - Мне еще по приезду домой порядок наводить, мои хозяева без меня, небось, уже обросли и голодают.
-Ясно. Всем спокойной ночи.
-Мы выезжаем в четыре утра! - крикнул ему на прощание Голдман. - Не проспите!
-Разбудите, - англичанин, в коридоре скинув с себя сапоги, только собрался зайти к себе в комнату, как его внезапно остановила Нэнси.
-Забыла сказать, вас там ждут. Так что лучше переоденьтесь.
-Кто ждет? Ты кого ко мне в комнату пустила, а? - возмутился он, распахивая дверь в спальню. В кресле сидела фройлян Миллер, задумчиво рассматривающая медальон «Изабеллы Кастильской».
-Она представилась вашей близкой родственницей, - стала оправдываться мисс Барретт. - А в гостиной, как вы уже знаете, не прибрано. Вот я и пустила ее сюда, так как тут относительно чисто, - Астрид, казалось, заметила пришедших только после данной реплики, так как только сейчас обернулась на них.
-О, привет! - она встала с кресла, отложив медальон в сторону и смерив полуголого Каррингтона изумленным взглядом. - Я хотела дождаться, когда ты придешь. Мистер Голдман сказал, что вы завтра уезжаете. Вот, хотела попрощаться.
-Родственница, значит? - скептически бросил Ричард, игнорируя предыдущие реплики дамы. - И кто тебе разрешил трогать мои вещи?
-Извини, я не знала, что ты так остро на это реагируешь, - оскорбилась Миллер.
-Ты не могла этого не знать. А теперь уходи, я устал и хочу спать, - Астрид озадаченно потопталась на месте, но, не выдержав выжидающего  взгляда Каррингтона, все-таки удалилась из квартиры. Нэнси поспешила его пристыдить, что, как известно, никогда не действовало.
-Сэр, она сидела здесь два часа, все вас дожидалась.
-И что? Я должен был за это ее расцеловать? - раздражился лейтенант, проходя в комнату и расставляя по местам все вещи, которые его незапланированная гостья перемещала в его отсутствие. - Я тоже как-то ждал ее, и больше, чем два часа, а взамен получил черную неблагодарность, - закончив с наведением порядка, он закрыл дверь перед носом озадаченной мисс Барретт. Затем, дождавшись, пока та уйдет, чтобы в случае чего ответить на возникшие у нее вопросы, он потушил свечу и лег на кровать.
Фриц тем временем переоделся в нормальную одежду. Затем он собрал все свои вещи в сундук, несколько раз обошел всю квартиру, чтобы ничего не забыть, взял себе в сувениры ту самую столь часто встречающуюся на его жизненном пути в бубновую семерку. От нечего делать он расставил найденные под столом пустые бутылки в шахматном порядке, расставил книги в шкафу по алфавиту и уселся на стол, болтая ногами, понимая, что ему совершенно не хочется спать, да и осталось то всего два часа. Он пробрался к комнате Ричарда, заглянул туда, обнаружил, что друг дрыхнет, а потому с вздохом направился к выходу, чтобы в одиночку прогуляться по ночному Мюнхену. Когда он проходил через гостиную, то обнаружил мирно похрапывающую на диване Нэнси, которая, видимо, тоже до самого последнего момента считала, что не хочет спать. Оставив сундук на видном месте, чтобы утром не забыть (а он ведь мог и забыть), Фриц направился гулять.
Во все времена ночные прогулки были опасны, но Вергахенхайту в его бестолковую голову это никто не вбил, а потому он, беспечно, засунув руки в карманы и радостно сверкая в лучах редких уличных фонарей серебряными украшениями, шагал по узеньким переулкам. Сегодня удача отвернулась от него, а потому, направляясь к злополучному мосту, чтобы полюбоваться на реку, Фриц наткнулся на каких-то двух мужчин неопрятного чумазого вида. Вергахенхайт попытался пройти мимо них, но они, ухмыляясь, загородили ему дорогу, встав поперек пути.
-Табаку не найдется? - стандартно для всех времен и народов начали шкафообразные бандиты.
-Нет, - с прищуром глядя на препятствия, возникшие по пути, сообщил Вергахенхайт.
-Здоровье бережешь? - оскалился второй «шкаф», обходя Фрица с другой стороны и закрывая ему путь к отступлению.
-Нет, не берегу.
-Но ты же сам сказал, что у тебя нет табака! - возмутился агрессор, стоящий перед ним.
-Ну так его и нет, черт тебя дери!
-Все, хватит болтать, - буркнул преступник. - Снимай все серебро.
Фриц бы уже давно отдал все серебро «шкафам», если бы в кармане у него не лежал заряженный пистолет, поэтому он промолчал, задумчиво крутя кольцо на пальце.
-Ты что, бессмертный что ли? - рявкнул агрессор и достал из рукава кинжал.
-Мой кинжал! - возмутился Фриц, изумленно глядя на оружие бандита.
-Какой еще твой? Я только сегодня отобрал его у владельца ломбарда, - пробасил оппонент. - И прекрати заговаривать нам зубы, быстро отдавай все ценное, иначе жизни лишишься.
Фриц, решив, что пора уже отвязываться от этой компании, достал пистолет.
-Отдайте мой кинжал и идите своей дорогой.
-Эй, ну чего сразу так-то, - явно приуныли разбойники. Один из них демонстративно бросил кинжал на мостовую и развернулся.
-Идем, Марти, черт с этим психом.
Фриц самодовольно усмехнулся и поднял с земли свое любимое холодное оружие. Прошлявшись всю ночь по Мюнхену, Вергахенхайт вернулся домой под утро и попытался открыть дверь. Из квартиры раздался подозрительный голос Нэнси:
-Кто там?
-Это я, Фриц.
-Неправда, - не согласилась Нэнси.
-Как это? - не понял Фриц.
-И мистер Каррингтон, и мистер Вергахенхайт спокойно спят в своих комнатах.
-Не может быть, - Вергахенхайт попытался открыть дверь, но Нэнси смело держала оборону. - Сходи и проверь, Фрица нет сейчас в комнате, потому что он сейчас тут!
-Кто?
-Я! - заорал на Нэнси Фриц.
-Нет, из квартиры никто не выходил, - заупрямилась Нэнси.
-Но ты же спала! Ты не видела.
-Мой сон необычайно чуток, - гордо сообщила Нэнси. - Мимо меня никто не проходил.
-Да ты проверь - в моей комнате сейчас никого нет.
-Ага, я уйду, а ты, падлюка, дверь мне выломаешь?
Фриц от бессилия стукнулся лбом о дверь.
-Зачем стучишь? - мгновенно отозвалась Нэнси.
-Тебе какое дело?
-Ты же в мою дверь стучишь.
-Я стучу в свою дверь.
-Твоя дверь у тебя дома.
-Но в данный момент тут живу я. Неужели ты не узнаешь даже мой голос, вредная старушка?
-Я не старушка! - вспылила Нэнси.
-Старушка. Наглая и бессовестная старушка Нэнси.
-Откуда ты знаешь мое имя?
-Да ты там что, напилась опять что ли? Я же Фриц. Тот самый, которого ты тут целый месяц наряжала в женское платье.
-Правда Фриц что ли?
-Да!
-Ну, заходи, - Нэнси осторожно открыла дверь. - Ой, и правда! Прошу прощения за недоразумение...
-Отстань, - буркнул Фриц, усаживаясь на диван.
-Вы, может, спать пойдете?
-До приезда Голдмана остался всего час. Я тут подожду, - отозвался Фриц. За этот час, разумеется, он благополучно уснул, сидя на диване, но, как известно, поспав всего час, человек обычно выглядит после этого еще более разбитым и уставшим. А потому, когда дверь с шумом отворилась, и туда влетел Голдман с воплем:
-Готовы? Экипаж ждет! - Фриц с вздохом попытался зарыться под подушку.
-А вы почему тут? - сел к нему на диван Голдман. - Встали пораньше?
-А?.., - тихо отозвался Фриц из-под подушки, накрывающей его голову.
-Вставайте, хватит валяться! - Голдман силой вернул Вергахенхайта в сидячее положение.
-Я хочу спать..., - отмахнулся от него Фриц.
-За ночь, что ли, не выспались?
-Нет.
Но, как ни отбивался Фриц, Голдман все-таки заставил и Каррингтона, и Вергахенхайта покинуть квартиру, и усадил обоих в экипаж. Изредка зачем-то подпихивая засыпающего Фрица локтем, Голдман всю дорогу о чем-то болтал, радостно сообщал, как он соскучился по «Виктории», и как он хочет поскорее в море. Фриц его не слушал, недоумевая лишь, почему бы капитану не дать сейчас ему спокойно поспать?
Наконец, «Виктория» отправилась снова в плавание. Фриц все время, пока еще был виден берег, проторчал на палубе, тоскливо глядя на удаляющуюся землю. Как только суша скрылась с горизонта, Вергахенхайт чуть ли не бегом помчался осматривать корабль, где собирался найти кучу поломок, а потом отчитать за это всех, кто только мог быть чисто теоретически в этом виноват.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC