Вверх страницы
Вниз страницы

Два балбеса и их тяжёлая жисть х)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » «Случилось страшное и непоправимое – я женюсь» (с)


«Случилось страшное и непоправимое – я женюсь» (с)

Сообщений 31 страница 60 из 70

31

У порога дома товарищей, к слову, принесших спиртное из ресторана для дальнейшего распития в одном из укромных углов особняка, встретил счастливый Кристиан. Ричард предпочел не слушать его восторженную болтовню, а молча прошел внутрь и стал снимать верхнюю одежду. Пятно на рубашке уже высохло, так что менять ее он пока надобности не видел. И тут, как гром среди ясного неба, объявилась Адальберта. Теперь англичанин был просто вынужден обратиться вслух, ибо если он этого не сделает, то может своим невниманием вызвать новую волну истерики со стороны дамы.
-О, дорогие мои, - лейтенант с ошалевшим от таких перемен в отношении к себе лицом пронаблюдал за перемещением несчастной пыли со своего плеча на пол. Я, наверно, сплю. И Генрих, падла, наверняка не сдох, а бегает живым и невредимым по белу свету... Тем временем фрау заметила шнапс в руках Берга, куда его любезно подсунул Фриц. - А это что? - Капитан Очевидность, пришедший следом за своими новыми подопечными, крайне негодовал.
-А это..., - попытался оправдаться Крис.
-Это ты, Кристиан, принес? Какой кошмар - сначала гуляешь где попало, оставив свою жену одну горевать у окна, а потом приносишь целый ящик гадкого спиртного, чтобы споить моего дорого сыночка и его милейшего друга, - последнее слово в данной реплике ввело Каррингтона, как и его товарища, в состояние крайнего замешательства. Кем-кем, а милейшим его еще никто не называл.
-Кристиан поступил неправильно, - вещал Вергахенхайт с умным и надменным лицом. - Он совсем не бережет твоего здоровья, а ведь ты так заботишься обо всех нас. Но я исправлю его ошибку и заберу эти ужасные бутылки.
-Да, правильно, сынок, - соглашалась со своим чадом не заподозрившая подвоха женщина. - А ты, оболтус, сейчас же объяснишь мне..., - пока Берга шпыняла и отчитывала теща, друзья-алконавты вместе с шнапсом транспортировались в свободную комнату. Там каждому выделилась бутылка, которая и должна была впоследствии вызвать долгожданное одупление. Рика, к слову, уже начала раздражать собственная трезвость, появившаяся вследствие столь неожиданной встряски (чего, интересно - люстры или Ленца?), так что он, не дожидаясь товарища и его возможного тоста, стал хлестать шнапс. Оторваться от бутылки его заставил только вопрос Фрица:
-Рик, как ты думаешь, это я его убил, или это был несчастный случай? - англичанин, занюхав столь большой глоток алкоголя рукавом, как можно внятней (опьянение начало медленно возвращаться) ответил следующее.
-Вопрос, конечно, спорный, - протянул он с воодушевленным лицом. - Но этот урод сам бросился под люстру из-за своей же трусости. Так что в своей гибели виноват только он сам,  - лейтенант сделал паузу, чтобы перевести дыхание и кое-как сориентироваться в начавшем расплываться пространстве. - И, может, это звучит самонадеянно из человеческих уст, но Генрих заслужил это, - и Каррингтон снова пригубил бутылку.
К семи вечера ящик с шнапсом был пуст. Пошлые анекдоты закончились еще раньше, так что друзья сидели за столом молча. Кажется странным, что за столь продолжительное время их никто не побеспокоил - а могли бы. Адальберта, например.
-Какой кошмар! Сынок, ты так и не выбросил это? - это же насколько нужно быть легкой на помине... - Вот зла на тебя не хватает! Ну как так можно? Завтра же совсем расклеишься!
-Бе-е-е..., - сообщил Ричард, полулежащий в кресле. - Ну и пральнэ! Зывтра бодрым быть нэ в тэму...
-Алкоголики! - продолжала визжать фрау, при этом активно жестикулируя. - Вас надо изолировать от общества!
-Пычему?
-Потому что именно общество распространяет всю эту, - Адальберта взяла в руки одну из пустых бутылок и стала сотрясать ей перед носом Фрица. - Гадость!
-Эт-та не гадысть! - возразил "милейший друг", отбирая у женщины "оболочку" шнапса и гордо водружая ее обратно в ящик. - Шнапс вкуснэ...
-Он невкусный!
-Вкуснэ!
-Все, прекратите немедленно этот балаган, - неожиданно громко изрек явившийся в комнату Отто. - И что вы все делаете в моем кабинете?
-Представляешь, - заголосила дама, снова беря в руки все ту же несчастную бутылку и теперь тыча ею в мужа. - Они опять напились! Моих нервов не хватит, чтобы выдержать их постоянные гулянки! - она театрально схватилась за сердце.
-Ну, напились, и ладно, - сообщил как всегда невозмутимый старикан, сочувственно хлопая сына по плечу. - Сегодня можно, - и он транспортировался к своему извечному месту у камина. - Вспомни себя в молодости.
А Адальберта, как всегда, осталась недовольна таким ответом супруга.
-Это не оправдание! Ты же перед нашей свадьбой не пил, да? - Отто насмешливо посмотрел на жену поверх очков, и, недолго задержав на ней взгляд, молча открыл книгу. - Так вот от кого он этого понабрался!
Каррингтон страдальчески вздохнул, и, под конец изъявления своего неудовольствия, тихо взвыл от негодования. В его состоянии хотелось лишь смирно посидеть в тишине и через некоторое время спокойного возлежания в кресле сладко уснуть в пьяном забытье. Но этим призрачным мечтам не суждено было осуществиться в доме, который содержал в себе столь шумную семью. В комнату, как мухи на... Предположим, мед, стали слетаться все обитатели сего жилища. Первой явилась как всегда надменная и высокомерная Диана.
-Фи, - фыркнула она, узрев жениха в столь непривлекательном состоянии. - Куда я попала? - вопрос был риторическим, но у фрау Вергахенхайт нашелся на него ответ.
-Если вам что-то не нравится, фройлян Никто-И-Звать-Никак, все еще не поздно отменить.
-А я и не говорила, что мне это не нравится, - заявила Митчелл, скрещивая руки на груди. - Мне просто все равно, - и она удалилась столь же внезапно, сколь явилась. Адальберта, с некоторым сожалением посмотрев на сына (не думайте - ей было жаль не само упившееся в хлам чадо, а собственную потерянную перспективу достать его еще больше), ушла следом за будущей невесткой, дабы вынести мозг и ей. Рик порадовался воцарившейся в кабинете тишине и перелег на стол, ибо так было, как ему казалось, удобней.
Но нашествие "мух" продолжалось! Следующими на очереди оказалась чета Бергов.
-Ы, - изрек Кристиан. - Уже выпили. А почему меня не позвали?
-Пытыму ш-шта...
-Ужас! - Николь, судя по всему, пошла характером в мать. - Хорошо, что мой муж так не напивается!
-Он ныпивается, ток по нему нэ видно, - сообщил Каррингтон, не открывая глаз и не отрываясь от новоприобретенной кровати. - И ваще, отвали. Уже все успэли прыт-ти и пзывидовать нашему щ-щастью...
-Счастье ждет Фрица завтра у алтаря, - гордо сообщила фрау.
-Нисмишно-о-о, - мрачно протянул англичанин, приоткрывая один глаз, чтобы иметь представление о расположении всех туловищ в комнате. С его позиции не было видно лишь Отто, но тот наверняка не менял своего положения в пространстве. - Это тыкое же щ-щасте, как то, что зыкончилси шнапс - то исть, ныкакое это ни щасте.
-Ой, ну и ладно, - несколько обиженно сказала Николь. - Вам не угодишь. Пошли, Крис, нам здесь не рады, - и она, взяв мужа за руку, что выглядело весьма странно и комично, вышла за дверь.
-Выт именно, - выдохнул лейтенант, закрывая глаз и блаженно улыбаясь - очередь из "мух", желавших омрачить счастливое забытье товарищей, вроде как закончилось. Ричард, подобно коту, сожравшему всю хозяйскую сметану, сладко почмокал перед тем, как отойти ко сну, и повозил головой по руке, удобно устраиваясь. Отто, к счастью, не стал возражать против ночевки сына и его друга в своем кабинете, а даже поспособствовал этому - услышав тихое и умиротворенное сопение со стороны стола, он затушил все свечи в комнате и переместился в другое помещение, дабы уже там тихо почитать без звукового сопровождения.
Рик спал беспокойно - то ли ему мешали галлюцинации, вызванные большим количеством выпитого накануне спиртного, то ли он перегулял и теперь мозг столь бурно усваивал полученную за день информацию. Факт, что в процессе ночной борьбы с невидимым врагом он как-то не ловко перевернулся и с грохотом свалился под стол. Уже там он, так и не проснувшись, комфортно устроился и благополучно проспал до утра - воображаемый оппонент, судя по всему, был убит.

0

32

Фриц, выслушав мнение Рика о том, что смерть Генриха - следствие его собственной глупости, все равно остался при своем мало оптимистичном мнении - убил Ленца он. И, возможно, это было сущей глупостью, но Вергахенхайту отчасти даже нравилось ощущение, что он, наконец, прибил этого вредителя Генриха, хоть о мертвых плохо и не говорят.
Находясь погруженным в свои размышления, Фриц, также дошедший до стадии молчания, как и Рик, задумчиво ковырял столешницу. Люди в кабинете сменяли друг друга: сначала Адальберта с очередными претензиями, потом Отто, затем Диана (от которой Фриц попытался уйти под стол, но в беспорядочных метаниях лишь упал со стула, на котором сидел, а потому оказался на полу, но лишь тогда, когда Диана уже скрылась), а в довершение всего приперлось семейство Бергов (в них Вергахенхайт кинул пустой бутылкой, но она не долетела, а потому Фриц в трауре распластался по ковру). Больше на внешние раздражители пьяное туловище не реагировало, оно не заметило ни неожиданного погружения комнаты во мрак, ни закрытия двери, ни ночной борьбы Ричарда с неизвестным соперником. Тело проспало до самого утра.

Утром Вергахенхайта разбудил кто-то настолько наглый, что он осмелился даже похлопать Фрица по щекам и при этом что-то ворчать. Несчастный разбуженный предположил, что это может быть Ричард (ибо кто еще осмелится с утра пораньше тревожить сон друга?), но нет - Каррингтон еще спал по соседству. А в роли будильника выступал ни кто иной, как Голдман.
-Кто вас сюда впустил? - сонно проворчал Фриц.
-Доброе утро, во-первых, - недовольно отозвался капитан.
-А во-вторых? - быстро сориентировался деловитый Вергахенхайт, закрыв глаза обратно.
-А во-вторых, поздравляю! - Голдман заключил недоумевающего Фрица в объятия, откуда Вергахенхайт с трудом выбрался, нехотя разлепляя веки. - Сегодня такой торжественный день!
-О нет, - Фриц только что вспомнил, что сейчас за число, а потому опрокинулся обратно на ковер и закрыл лицо руками.
-Хватит спать, - Карлос нагло пнул ногу Фрица сапогом. - А то что же это такое, уже семь утра, а жених и его шафер спят без задних ног на полу?! Нужно собираться! У вас еще столько дел!
-Вы больше не шафер, а потому заткнитесь, - проговорил Фриц, не отнимая рук от лица.
-Сомневаюсь, что новый шафер, - Голдман, судя по шагам, переместился к Ричарду, - нормально подготовит вас к предстоящему торжеству, - Карлос отошел от Каррингтона и силой оторвал конечности Фрица от его физиономии. - Кстати, я купил новые серебряные кольца. Меряйте, - Голдман протянул Фрицу коробочку. Тот с сомнением на лице вернулся в сидячее положение и взял одно из колец в руки, после чего без труда водрузил украшение на безымянный палец правой руки. Теперь из колец выстроился целый ряд - не хватало лишь на большом пальце.
-Спасибо, - Фриц снял кольцо и пихнул его обратно Голдману. - Отдадите там, кому следует...
-Конечно, - Карлос уселся на стул рядом со спящим Ричардом, а Фриц с кряхтением поднялся. - А вам пока нужно помыться, сделать новую перевязку, чтобы ребро не тревожило, обработать чем-нибудь царапины и синяки, переодеться, причесаться, и в течении дня больше никуда не вляпаться. Ясно?
-Э-э-э..., - Фриц от ужаса прислонился к стене, не понимая, откуда капитан все узнал в таких подробностях.
-Да, да. Но шафер - он, - Голдман поправил воротник рубашки спящего Ричарда. - А поэтому отвечает за все это тоже он.
Вергахенхайт вздохнул и вывалился в коридор. Там его моментально подловила Адальберта, которую с утра хотелось видеть меньше всего.
-Сынок, вот этот день и настал, - она повисла на его плече. - Теперь твоя мама останется совсем одна, ни одна кровинушка больше не останется со мною...
-Да, хорошо, - Фриц отцепил от себя хлюпающую носом маман. - Но мне сейчас нужно идти.
Без лишних слов и стенаний Адальберта рухнула на пол, как бы "в обморок", но Фрицу действительно было некогда. Ему хотелось поскорее закончить со всеми перечисленными Голдманом делами, чтобы потом быть свободным от суеты и спокойно ждать своей участи.
Для начала Вергахенхайт отмыл от себя "вековую грязь", что скопилась на нем за вчерашний день, а затем велел горничной вызвать врача, который сделал бы ему перевязку и обработал царапины. Под конец помывки приперся врач, который без лишних слов сделал свое дело и удалился, так что Фриц даже не успел запомнить лицо молчаливого лекаря. После Вергахенхайт переоделся в тот костюм, что ему притащила Николь, затем несколько минут просидел в своей комнате напротив зеркала, печально созерцая свою неопохмелившуюся и подбитую физиономию. Под конец своих наблюдений лейтенант решил, что назло Диане не будет ничего с этим делать, и оставит лицо в первоначальном варианте. Волосы, правда, он в таковом виде оставлять не возжелал, а потому еще длительное время расчесывался, после чего выковыривал из головы отломавшиеся зубчики расчески. Когда вид его был доведен до максимально приличного, жених выполз в гостиную. Там с какого то перепугу сгрудились все, а потому Вергахенхайт хотел поспешно удалиться, но ему этого сделать не дали - "очнувшаяся" Адальберта вволокла его в комнату, усадила посреди дивана и принялась рассказывать своим гостям, в которых Фриц смутно узнавал каких-то дальних родственников, о том, какой у нее хороший сынок, и как она им гордится. После этого последовала череда поздравлений, которую Фриц слушал невнимательно. Только когда ему на плечо внезапно опустилась чья-то холодная костлявая конечность, он подскочил на месте и перевел ошалевший взгляд на виновника своего испуга. Это оказался кто-то смутно знакомый, но уже забытый - тощая жуткого вида девица с огромным носом. Как же ее зовут-то?
-Поздравляю, Фриц.
-Спасибо, э-э-э... Спасибо.
-Ты что, забыл, кто я? - нахмурилась та. - Я, вообще-то, твоя кузина, Анна Эргер.
-А, ну да, точно, - облегченно вздохнул Фриц.
-Да уж, - Анна уселась рядом с ним на диван. - Я уже знакома с твоей невестой. Умная. Надеюсь, хоть она будет держать тебя в ежовых рукавицах. А уж она, думаю, сможет.
-Зачем меня держать в ежовых рукавицах? - тоскливо вздохнул Фриц.
-Затем, - Анна снова нахмурилась, отчего стала похожа на старую полудохлую ворону. - Иначе ты будешь пить и гулять до пенсии.
-Я бы и рад, - опять вздохнул Фриц.
-Ты что, не сам делал ей предложение, раз сейчас так расстроен? - хихикнула Эргер.
-Ты невероятно догадлива, - буркнул Фриц и, чтобы отделаться от приставучей родственницы, вопросил: - Ты то сама когда замуж выйдешь?
Анна сжала губы и, процедив:
-Не знаю, - подобрала юбки своего платья и удалилась. Но на этом испытания, конечно, не закончились - откуда ни возьмись появилась некая молодая блондинка в таком невероятно розовом платье, что Вергахенхайт был вынужден потирать глаза, чтобы не ослепнуть.
-Фрицци, как я рада тебя видеть, - она тоже плюхнулась рядом на диван, загородив Вергахенхайта одной из своих юбок, так что Фриц вынужден был отбиваться.
-Ага, я тоже, м-м-м...
Дама, в отличии от Анны, не была обидчива, а потому спокойно напомнила свое имя:
-Каролина Думм. Я приемная дочь двоюродного брата твоего отца, - Фриц озадаченно моргнул. - Мы с тобой виделись, когда тебе было восемнадцать, а мне пятнадцать.
-А-а-а, - Вергахенхайт изобразил, что всё понял.
-Вспомнил?! - просияла Каролина. - Я так рада, что ты женишься. Знаешь, твоя мама тогда разговаривала с моим отчимом, и он сказал, что если бы ты не нашел себе супругу к тридцати годам, то меня сосватали бы к тебе, - Вергахенхайт скорчил недовольную мину. Каролина захихикала. - Я то, конечно, была не против, и твоя мама так хотела, чтобы мы поженились, - Каролина снова захихикала, Фриц зевнул. - А кто твоя невеста?
-Человек.
-А-а-а, - Думм округлила глаза. - Ясно, - похоже, до этого она действительно сомневалась в том, что будущая супруга Фрица может быть существом разумным и человекоподобным.
-Что, ты уже тут? - насмешливо вдруг бросила вновь подоспевшая Анна.
-Тут, - прищурилась Каролина. - А тебе то что?
-Да ничего
, - Эргер с высокомерным лицом обернулась к Фрицу. - Что тебе тут рассказывала эта идиотка? О своей внеземной любви?
-Замолчи!
- вскочила Каролина, снова опрокинув Фрица на спинку дивана полами своего платья.
-А, значит не о том, как она влюбилась в тебя в пятнадцать лет? - противно захихикала Анна. Фриц снова зевнул и уныло подпер рукой щеку. Каролина, однако, продолжила отстаивать свои права:
-Что за бред?
-Да, а то я не знаю, как ты радовалась, когда тетя Адальберта собралась выдать тебя за своего сыночка. Да ты тогда все разговоры начинала с того, что интересовалась, как там Фриц, не женился еще?
-Я просто из вежливости...
-Ну да, а рыдала потом после свадьбы Брунхильды тоже из вежливости?
- фыркнула Эргер.
-Не рыдала я!
-Конечно, ревела пол дня, оттого, что увидела, как наш дорогой Фриц волочится куда-то пьяный в стельку и с Региной в обнимку. А Регине потом в чай соль вместо сахара кто подмешал, я что ли?
-Стерва!
- перешла на неоспоримые аргументы Каролина.
-Дура!
-Заткни пасть, курица!
-У курицы не пасть, а клюв, идиотка!
-Тогда клюв закрой! Коза!
-А у козы...
-Плевать мне на твой зоопарк!
- все в гостиной притихли, во все глаза глядя на скандал, который разгорелся опять по вине стервозной Анны. Фриц дремал под ненавязчивый шум.
К развязке сюжета подоспел Кристиан, которого Каролина встретила со словами:
-А, Анна, вот и твой любимый подоспел!
-Что?!
- вытянулось лицо Эргер.
-Ха, а я читала твой личный дневник, когда была у тебя в гостях, - показала язык Анне Каролина. - ты, идиотка, оставила его у всех на виду, на тумбочке. Пока ты встречала Марту в прихожей, я дочитала до половины! - Думм гордо задрала подбородок, гордясь своими способностями к чтению. - Я даже помню там такую строчку: "Ах, какие у этого Берга руки, так и мечтаю, чтобы он..."
-А ты только и умеешь, - перебила ее Анна визгом, - что чужие дневники читать! Интересно было бы взглянуть на твой!
-А я не веду дневник!
-Стесняешься своих мыслей?
-А мне нечего стесняться, я не мечтаю о том, чтобы меня лапал Кристиан!

Берг густо покраснел и скромно шаркнул ножкой.
-Конечно, ты мечтаешь, чтобы тебя лапал он! - палец Анны ткнул Фрица прямо в нос. Вергахенхайт от неожиданности проснулся и скосил глаза на чужую конечность.
-Я такого никогда не говорила!
-Но думала!
-По крайней мере, не записывала,
- фыркнула Каролина.
-Да я ту запись делала давно!
-Пятнадцать лет мне тоже было давно!
-Но свадьба Брунхильды была совсем недавно.
-Тогда было бы здорово почитать твои недавние записи в дневнике. О ком ты там мечтаешь теперь? Всё еще о Берге, или о ком другом?

Тут объявилась Николь. Вергахенхайт облегченно вздохнул - скоро все должно было закончиться.
-Чего-о-о? - с порога подозрительно протянула фрау Берг. Анна и Каролина резко заткнулись. Фриц заулыбался, восторгаясь своим даром предвидения. 
-Да ничего, - первая отозвалась Анна и резко опустилась в кресло. Каролина тоже уселась, правда на диван с Фрицем, так что тот опасливо отодвинулся - он мало понял из всего спора, кто там кого любит, кто что писал, и кто кого должен лапать, но на всякий случай решил оказаться в недосягаемости от, возможно, опасной фройлян Думм.

0

33

Ричард проснулся из-за того, что воротник рубашки ни с того ни с сего стал впиваться в шею и тем самым вызывать болевые ощущения. Все еще не отойдя ото сна, он поморщился и хотел было расправить одежду так, чтобы она не жала, как давление коварного воротника внезапно прекратилось. Но тут же появился другой внешний раздражитель, гораздо более неприятный.
-Лейтенант, немедленно оторвите свою ленивую задницу от пола, - заявил Голдман, а это, судя по голосу любимого начальника, который его подчиненный запомнил на всю оставшуюся жизнь, был именно он. - У вас еще полно сегодня дел.
-М-м-м..., - англичанин с кряхтением перевернулся на другой бок в слабой надежде на то, что капитан отвалит. Он, как оказалось, все еще плохо знал своего работодателя.
-Я сказал - сейчас же встать! - теряя терпение, заорал Карлос. - Раз уж взяли на себя такой ответственный пост, то будьте добры, выполните свои обязанности!
-Какой еще пост? - пробурчал лейтенант, нехотя разлепляя болящие глаза и со своей неустойчивой позиции косясь на Голдмана. - Какие обязанности? Я спать хочу, - и он снова отвернулся от возмущенного собеседника. Капитан некоторое время находился в замешательстве - такой вопиющей неосведомленности он не предполагал.
-Ну все, - изрек надоедливый и отошедший от шока начальник, энергично сотрясая непокорного подчиненного за плечо. - Просыпа-а-айтесь! Солнце уже давно встало!
-Ну и черт с ним, - Каррингтон раздраженно дернул той частью тела, что терроризировал Карлос. - Что вам от меня надо?
-Сегодня, вообще-то, свадьба Фрица! И вы - его шафер! - отчего-то гордо сообщил капитан, переставая трясти "новоиспеченного" участника торжества. Тот в свою очередь, не без помощи собеседника, конечно, только-только вспомнил, что сегодня за день, и, ужаснувшись собственной некомпетентности, с трудом сел на полу. Его общее состояние, особенно внешнее, оставляло делать лучшего - на голове наблюдался полнейший беспорядок, в котором, к слову, участвовали не только непосредственно волосы, но и различный мусор, сапоги были грязными, а о состоянии рубашки, накануне облитой вином, вообще лучше не вспоминать.
-О-о-о, - сокрушенно протянул Голдман, рассмотрев Рика повнимательнее и теперь вытаскивая из его "художественного беспорядка" на голове всякие бумажки, солому и другие частицы окружающего пространства. Жертва его чистоплотности тем временем старательно протирала не желающие открываться полностью глаза. - Да у вас видок похлеще, чем у жениха, скажу я вам.
-Я это и так знаю, - с некоторой обидой сказал лейтенант, поднимаясь в полный рост путем подтягивания на плече Карлоса. - Кстати, где кольца?
-Они у меня, - капитан также встал с корточек и тщательно отряхнул свой праздничный костюм. - Вы пока идите переоденьтесь и причешитесь, не то вас примут за лешего, случайно забредшего в город, а колечки я вам потом отдам, - Ричард кивнул и, покачиваясь, направился к двери. У самого выхода его снова настиг Голдман и, как всегда, принялся выносить мозг - видимо, диалога на полу ему для собственного возвеличивания было мало. - Кстати, по обычаю, кольца надо спрятать, и лишь перед самым отъездом их взять. Этим тоже займетесь вы.
-По какому обычаю? По испанскому? - фыркнул ярый противник жителей Пиреней, к числу которых косвенно принадлежал капитан. Последний недовольно поморщился от слов подчиненного. - Не надо все так усложнять. Если я их спрячу, то потом их уже никто не найдет, включая меня. Все, до свидания, - и он вывалился в коридор.
Там, откуда господин шафер, собственно, и пришел, царил вечный полумрак - так что для его многострадальных глаз столь внезапное перемещение в ярко освещаемую комнату стало еще одним стрессом. Кое-как разодрав противно зудящие органы зрения, он направился на поиски собственной комнаты. Таковая была найдена довольно скоро и быстро - спальни располагались рядом с кабинетом герра Отто. Уже в комнате англичанин отрыл свой куда-то закинутый по приезду сундук, и, покопавшись там, нашел более-менее приличную рубашку, которую, собственно, и переодел, а старую пихнул обратно в сундук. Насчет кюлотов он предпочел не заморачиваться, а вот камзол пришлось также сменить. К счастью, он догадался взять с собой парадную верхнюю одежду, в коей обычно расхаживал на "Виктории" и орал на матросов. Мундир хоть и был немного помятым, выглядел вполне представительно. Под конец всех этих манипуляций со своим плачевным внешним видом, мужчина кое-как повязал на шее галстук, который был больше похож на удавку, и пятерней пригладил торчащие во все стороны волосы - от мусора их уже избавил Голдман. Улыбнувшись в зеркале себе любимому, неземному красавцу, он собрался было гордо уйти к чистильщику волос за кольцами, как вдруг вспомнил о своих сапогах. На сию мысль его навела очаровательная грязевая дорожка, начинающаяся от двери и в беспорядке распространявшаяся по всей комнате. Интереса ради он решил посмотреть, существует ли подобный аналог где-то еще - как оказалось, в коридоре он тоже порядочно наследил. Обувь была спешно и тщательно очищена до блеска какой-то тряпкой, найденной под кроватью.
Итак, снова подивившись тому, как он чертовски хорош, Каррингтон взял с тумбочки треуголку, любезно доставленную сюда дворецким еще вечером, и отправился к Карлосу. Тот все еще дислоцировался в кабинете и увлеченно рассматривал картины на стенах.
-О, это вы, - заулыбался Голдман, заметив подчиненного. - Быстро управились, - тут он узрел шухер на голове господина шафера. - Но так и не причесались.
-Я не Фриц, чтобы еще с патлами возиться, - гордо сообщил счастливый обладатель сравнительно коротких волос. - Кольца, пожалуйста, - капитан, судя по его опечаленному лицу, расставаться с полюбившимися ювелирными украшениями не желал и предыдущими репликами про "художественный беспорядок" хотел только заговорить товарищу зубы. Но тот был не особо болтлив, а потому грандиозный план Карлоса провалился. И вот, скрепя сердцем, он достал из кармана заветную коробочку, еще раз посмотрел на нее, трагично вздохнул, и нехотя вручил лейтенанту. - Спасибо, - Рик спрятал кольца уже в свой карман. - Не знаете, где Фриц?
-Не знаю. Поищите сами, - судя по хитрющему лицу Голдмана, это была его изящная месть за собственное смещение с поста шафера. Ричард же не стал на это обижаться, а уж тем более скандалить, так что он только внутренне посмеялся над столь нелепым возмездием и молча ушел искать виновника торжества.
Где-то через пять минут безрезультатных поисков по всему особняку он наткнулся на печальную Адальберту и, несмотря на явное отсутствие в ней желания разговаривать о чем бы то ни было, поспешил расспросить ее.
-Фрау, вы случайно не знаете...
-В гостиной, - перебила его дама, усиленно хлюпающая носом, дабы усилить впечатление собственной грусти. - Мой бедный мальчик, его жизнь загублена! - вздыхала она, не обращая внимания на то, что Каррингтон хочет побыстрее уйти и заняться собственными делами. - Вы ведь тоже считаете, что Диана неблагодарная девица без чувства справедливости и малейших остатков чести?
-Да-да, - кивал англичанин, тщетно пытаясь обойти проворную Адальберту, которая умело перегораживала ему путь к отступлению.
-Я всегда знала, что вы умный и толковый человек! - восклицала тем временем женщина. - Скажите, а...
-Простите, я должен идти, - Ричард, как-то изловчившись, проскользнул между обширным платьем дамы и стенкой, при этом изрядно помяв свой и без того неопрятный камзол. Фрау Вергахенхайт осталась недовольна тем, что ее с трудом найденная "жилетка" все-таки ускользнула, и отправилась искать скрывающегося от нее Отто.
Наконец, Рик, по пути из-за собственной расслабленности раз десять уронив многострадальную треуголку, нашел нужное помещение. К его ужасу и недоумению, там сидела почти половина всех приглашенных на торжество товарищей - а кому может понравиться, что его беззастенчиво созерцает по меньшей мере два десятка глаз?
-Здрасти, - без особого воодушевления сообщил новоприбывший. - Я как бы шафер.
-О, наконец-то! - сообщил какой-то сравнительно молодой индивид в очках, сидящий на подлокотнике дивана. - Я хотел бы узнать, герр, когда мы отправляемся в церковь? - англичанин, конечно, ответа не знал, а потому поспешил выразить свое негодование в связи с такой некомпетентностью самих гостей.
-Это вы сами должны знать, - заявил он, плюхаясь на узкий участок дивана рядом с Фрицем, ибо большую часть дивана занимала какая-то дама в розовом. - Вот вы сами сходите и спросите у фрау Адальберты, - после того, как ему предложили сделать что-либо самостоятельно, индивид мгновенно потерял интерес к вопросу и замолчал.
Тишина, прерываемая только перешептываниями присутствующих, продлилась недолго, ибо та самая дама в розовом пожелала познакомиться с шафером поближе. Дабы открыть себе обзор на предмет внимания, она беззастенчиво вжала Фрица в спинку дивана и начала свое торжественное представление.
-Меня зовут Каролина Думм, - Каррингтон снисходительно повернулся к существу, осмелившемуся с ним заговорить. - Я приемная дочь двоюродного брата отца Фрица. А вы?
-А я шафер, - ответствовал англичанин. - Очень приятно, - фройлян озадаченно моргнула - она ожидала совершенно другого ответа. В связи с собственным недоумением, она, грубо говоря, зависла, продолжая тупо смотреть на потенциального собеседника. Это и послужило сигналом для таинственного наблюдателя, прекрасно слышавшего весь короткий разговор жертв своего нездорового любопытства.
-Ага-а-а! - неожиданно заверещало какое-то адское создание, явно находившееся где-то поблизости. - Прошла любовь, завяли помидоры! Новый предмет воздыхания нашла?! - Каролина резко обернулась на источник звука. Рик тоже - как оказалось, эту вздорную носатую дамочку он уже где-то видел, только никак не мог вспомнить, где.
-Заткнись, дура! - ответствовала госпожа Думм. - Ты во всем видишь только такой подтекст! Извращенка!
-Нет, это ты потаскуха!
-Да ты мне просто завидуешь! - вообще, Ричард, несмотря на свой взрывной темперамент, мог стерпеть многое. Правда, в число таких обстоятельств не входили скандалы, особенно громкие и надоедливые. И особенно женские.
Так как в случае с мужской ссорой можно просто развязать драку, после которой все наверняка помирятся, в дамском варианте надо действовать другими способами - более решительными. Дабы успокоить непокорных и разбушевавшихся существ, за противостоянием которых молча наблюдала вся комната, Каррингтону пришлось достать револьвер, бывший всегда при нем, и выстрелить в потолок. Сверху осыпалось небольшое количество штукатурки, которая легким белым осадком упокоилась на головах стрелявшего и его соседа по дивану. Каролина тут же перестала орать и принялась в панике озираться. Ее же оппонентка наоборот заголосила еще громче и теперь принялась носиться по комнате. Правда, только до тех пор, пока кто-то догадливый не поставил ей подножку.
-Если хоть одна из вас еще раз откроет рот, пристрелю обеих, - эпичный конец, ничего не скажешь.

0

34

Фриц несказанно обрадовался приходу Ричарда, он уставился на объявившегося в гостиной Каррингтона вместе со всеми, а потому получалось, что на Рика пялились все без исключения.
-Здрасти, - довольно безрадостно поприветствовал всех гостей Ричард. - Я как бы шафер.
-О, наконец-то!
- мгновенно отозвался какой-то тип, сидящий на подлокотнике дивана неподалёку от Фрица, так что Вергахенхайт даже подскочил. - Я хотел бы узнать, герр, когда мы отправляемся в церковь?
-Это вы сами должны знать
, - Каррингтон уселся рядом с Фрицем, с трудом отпихнув от себя вездесущее платье Каролины. - Вот вы сами сходите и спросите у фрау Адальберты.
-И вообще, - подал голос Фриц. - Когда надо, тогда и отправимся, вам какое дело? - И чем позже, тем лучше.
Тут на диване образовалось шевеление, так как Каролина вздумала повернуться в бок, лицом к вновь образовавшемуся собеседнику, а потому Фриц был попросту вытеснен и вынужден встать на ноги, покинув комфортный, но тесный диван. Оказавшись стоящим на ногах, Вергахенхайт мгновенно положил руки в карманы и, нашарив там сигары, осознал, что он не курил уже очень давно. Возможно, если бы он не вспомнил про новую привычку, то благополучно избежал бы навязчивого желания надышаться дымом, но он вспомнил, а потому поспешил удалиться из гостиной.
В коридоре лейтенант быстро нашел дальний подоконник, уселся на него и, собственно, закурил. Вот только он не учел двух факторов - сначала мимо него с диким воплем "Пожар!" пронеслась служанка (но это была сущая глупость по сравнению со вторым фактором), а затем объявилась Адальберта, ищущая в особняке Отто. Увидев сына с сигарой, фрау Вергахенхайт исступленно застыла, а потом завела привычную песню:
-О, какой кошмар! Фриц, что же ты делаешь?! Это всё Диана довела тебя! Ох, ты же с ней совсем замучаешься, сопьешься и отравишь легкие! Скажи, это все из-за нее?
Фрицу было проще признать правоту Адальберты, чем спорить с ней:
-Ага.
-О, бедный мой мальчик! - Адальберта попыталась отобрать сигару у сына, но "бедный мальчик" с недовольной миной одернул руку. - Ну ничего, я покажу тебя лучшим врачам, и мы избавим тебя от этого кошмара, - она принюхалась. - И что за гадость ты куришь?
-Понятия не имею, - Фриц выбросил окурок в окно. - Вчера только купил.
-Просто ужас, как такое вообще продают? - она принялась туда-сюда расхаживать перед Фрицем. - Нужно запретить продажу табака и алкоголя! И тогда будет...
-...Скучно, - вынес вердикт Фриц. - Еще скажи, что бабам всем нужно сидеть по домам в поясах верности.
-"Бабам", - презрительно протянула Адальберта. - Что за лексикон?
-Такой же, как у тебя, - пожал плечами Фриц.
-Я таких слов никогда не говорю, - Фриц не стал напоминать матери о ее речевых оборотах, а потому Адальберта, задрав нос, прошествовала далее по коридору.
-Кстати, когда мы там выезжаем?
-Точно! - Адальберта подскочила. - Кучер же еще десять минут назад сказал мне, что мы опаздываем!
-Ну отлично, - Фриц сполз с подоконника. - А раньше ты об этом вспомнить не могла? И гостям сказать?
-Я была занята, - фыркнула фрау.
-Ну да, хождением по дому и выеданием чужих мозгов, - Вергахенхайт поспешил в гостиную, чтобы там сообщить, что кареты уже поданы, и что пора отправляться.
Гости восприняли весть восторженно и, расталкивая друг друга, поспешили к выходу, заранее собираясь в группы и решая, кто с кем поедет. В коридоре к потоку радостных людей присоединился Голдман, поспешивший сообщить:
-Жених, шафер и почетные гости едут в одном экипаже.
-Да? - скептически бросил Фриц, плетущийся в конце колонны из гостей. - И кто же у нас почетные гости?
-Я! - сообщил Карлос с самой торжествующей из всех физиономий.
-И все? - недоверчиво прищурился Вергахенхайт.
-Нет, там еще кое-кто, но я не обязан этого вам говорить, - Голдман перевел высокомерный взгляд на Ричарда. - Шафер, вообще-то, должен знать, но наш уважаемый лейтенант Каррингтон не потрудился выяснить этого, - он снова посмотрел на Фрица. - Что же это у вас за шафер такой?
-Хватит пилить нас, - буркнул Фриц. - Вы что, добиваетесь, чтобы я назначил вас шафером обратно?
-Уже слишком поздно что-либо менять, - с гордым лицом трагично поведал Карлос.
-Ну и отлично, меня Ричард устраивает, - Вергахенхайт облокотился на плечо товарища. - С ним хоть напиться можно.
Голдман вздохнул и не ответил.
В карете, когда туда впихивались жених, шафер и, будь он неладен, почетный гость, уже сидел какой-то пожилой мужчина в белом парике.
-Здрасьте, - поздоровался Фриц, усаживаясь рядом со стариком. - А вы кто?
Объект любопытства слащаво улыбнулся и поправил на себе парик.
-Моя фамилия Блэнкеншип, я давний друг вашего начальника капитана Голдмана, он договорился о том, чтобы я присутствовал на свадьбе в качестве почетного гостя, - Голдман радостно кивнул. - Ваш начальник так заботится о вашем карьерном росте, господа офицеры. Наверное, это лучший главнокомандующий, которого можно пожелать.
-Да конечно, просто идеал, - еле слышно буркнул Фриц. Экипаж тронулся, целый караван карет направился к церкви Святого Петра, находящейся в самом центре города.
По приезду в церковь, высокая готическая башня которой возвышалась над окружающими маленькими домами, вся толпа мгновенно ввалилась в помещение, едва додумавшись пропустить туда и Фрица (хотя, он был бы рад, если бы его туда не пустили). Внутри все было украшено белыми цветами и окружено кучей позолоты, скамьи были настолько массивные и широкие, что, казалось, они заполняют собой всю церковь. Священник мгновенно подволок еле волочащегося Вергахенхайта к алтарю, оставил там и строго наказал никуда не уходить с этого места. После он принялся командовать рассадкой гостей по скамейкам (сюда прибыло еще столько же народу, сколько было до этого в гостиной дома, а позже, на, собственно, пьянку, должны были подойти еще большие толпы). Фриц тяжело вздохнул и облокотился о распятие, что стояло за его спиной, но именно в этот момент к нему подскочил священник и, надавав по рукам, поставил несчастного жениха по стойке смирно. Ещё пять минут Фриц стоически выдержал, но потом полез в карман за сигарами, абсолютно забыв, что находится в церкви. После того, как на пол трясущимися руками лейтенант просыпал горстку табака, священник абсолютно потерял всякое расположение к жениху, пообещал ему Божью кару за богохульство и изъял все сигары.
Наконец, в церковь ввели Диану. Выглядела она, признаться честно, красиво, но Вергахенхайта это только разозлило - его сейчас злило и огорчало абсолютно все. Диана вся сияла от восторга собственной восхитительностью, а на Фрица даже не взглянула (и слава Богу).
Священник гордо встал у алтаря и, прочитав какую-то недолгую молитву, начал задавать бессмысленные, по сути своей, вопросы:
-Пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?
-Да,
- выдохнула Диана.
-Да, - вздохнул Фриц.
-Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь? - гнул свое священник.
-Да, - ухмыльнулась Диана.
-Да, - всхлипнул Фриц.
-Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?
-Да
, - закивала Диана.
-Да, - уже почти расплакался Вергахенхайт.
-Тогда отныне вы объявляетесь мужем и женой, - в первых рядах скамеек Адальберта и Каролина рыдали, уткнувшись друг другу в плечи, - обменяйтесь кольцами, - священник протянул коробочку с кольцами молодоженам. Фриц нехотя одел кольцо на палец Диане, а та, напяливая украшения на палец Вергахенхайта, едва не сломала ему фалангу, так что Вергахенхайт даже сдавленно заметил:
-Ай, - после того, как его палец хрустнул. Перед глазами страдающего от жуткого похмелья и стресса немца прыгали черные пятна, все вокруг кружилось, и тела своего Фриц как будто бы не чувствовал, слегка покачиваясь и теряясь в пространстве.
-Да хранит вас Господь, - священник перекрестил новоявленных супругов, после чего Диана торжественно чмокнула Вергахенхайта, а тот, в очередной раз хрипло застонав и распрощавшись со своими окончательно вымотанными нервами, хлопнулся в обморок.
Туловище Фрица отволокли на одну из скамеек, списав его падение на то, что он слишком рад происходящему. Священник заявил, что, видать, тело жениха захвачено дьяволом, а потому наказал немедленно унести проклятое туловище из алтаря. Пока лейтенанта дружно выносили из храма, он пришел в себя, но едва мог идти, а потому в карету его погрузили все те же носильщики. Первые минуты барка характеризовали его весь.

0

35

Когда ненадолго уходивший по делам Фриц вернулся, внезапно выяснилось, что уже давно пора ехать в церковь. Люди тут же сорвались со своих мест и понеслись к выходу, расталкивая друг друга, ибо каждый почитал за честь погрузиться в экипаж первым. Ричард замыкал колонну, так как толкаться в толпе он в данный момент хотел меньше всего. Лейтенант уже преодолевал коридорный участок своего тернистого пути, как вдруг объявился вездесущий Голдман, а, следовательно, пришлось остановиться и выслушать вещаемый бред.
-Жених, шафер и почетные гости едут в одном экипаже.
-Да? И кто же у нас почетные гости?
- недоверчиво вопросил также остановившийся Фриц.
-Я! - Кто бы сомневался.
-И все?
-Нет, там еще кое-кто, но я не обязан этого вам говорить, - Рик встретил высокомерный взгляд Карлоса презрительным смешком. Да, похоже, ревность капитана к отнятой у него должности была слишком сильна, чтобы он просто смирился с этим. - Шафер, вообще-то, должен знать, но наш уважаемый лейтенант Каррингтон не потрудился выяснить этого, - тут "подавляющий" взор был отведен обратно на Вергахенхайта. Месть "уважаемого лейтенанта Каррингтона" уже была на стадии планирования. - Что же это у вас за шафер такой?
-Хватит пилить нас, - заявил Фриц. - Вы что, добиваетесь, чтобы я назначил вас шафером обратно?
-Уже слишком поздно что-либо менять.
-Вот и заткнитесь тогда, - злобно процедил виновник спора. Голдман не удостоил его ответом.
-Меня Ричард устраивает, - англичанин недовольно поморщился, тяжелый немец облокотился о его плечо. - С ним хоть напиться можно. - И на этом спасибо.
Капитан опять же ничего не сказал и почему-то остался стоять на месте. Видимо, мечтал о несбывшихся перспективах своего шаферства. Ну а полноправный помощник жениха, дождавшись, пока спешащий навстречу своему счастью Фриц достаточно уйдет вперед, чтобы ничего не слышать, поспешил выразить Карлосу свое негодование. Так как на длительные тирады у него не было ни времени, ни особой охоты, мужчина решил уложить весь смысл своих претензий в одно предложение.
-Капитан, - названный нехотя посмотрел на подчиненного. - Идите вы в жопу со своей обидой, - и гордо удалился на погрузку в карету.
Уже на месте, когда Голдман, все еще пребывавший в замешательстве от неожиданного заявления товарища, также подоспел к посадке, внутри экипажа был обнаружен таинственный неизвестный.
-А вы кто? - вполне уместно вопросил Фриц.
-Моя фамилия Блэнкеншип, я давний друг вашего начальника капитана Голдмана, он договорился о том, чтобы я присутствовал на свадьбе в качестве почетного гостя, - Противный старикашка. - Ваш начальник так заботится о вашем карьерном росте, господа офицеры. Наверное, это лучший главнокомандующий, которого можно пожелать. - М-да, то-то мы прямо светимся от счастья.

Как уже говорилось когда-то раньше, Каррингтон после сожжения американской церкви, в котором он сам косвенно был виновен, стал побаиваться богоугодных заведений и старался вести себя внутри них тише воды, ниже травы. Так что, по приезду к месту венчания, в Церковь Святого Петра, лейтенант на правах шафера пробился вперед, но, едва переступив порог помещения, растерял боевой запал и медленно прополз к месту своей дальнейшей дислокации. Будучи протестантом, что, конечно, приходилось тщательно скрывать во избежание длительных нотаций со стороны падре о пользе перехода в католичество, он чувствовал себя еще более неуверенно.
Священник разместил шафера где-то неподалеку от жениха, велев смирно стоять на данной позиции, отнял венчальные кольца и с умным лицом ушел дальше хлопотать о церемонии. Рик, как и Фриц, пребывал в полнейшем ужасе от всего происходящего. Его оцепенение было настолько сильно, что он уже через несколько мгновений напрочь забыл о своем перепоручении заветных ювелирных изделий в руки падре, и, обнаружив внезапную пропажу, стал носиться туда-сюда в поисках колец. Священник отловил его где-то у входа в церковь и, отчитав за беготню внутри богоугодного заведения, вернул на исходную позицию.
Вскоре предварительные пытки закончились - начался апогей мучения. Невеста, вся разодетая в модную на то время золотую ткань, гордо прошествовала под органную музыку к алтарю. Ричард во время щедрой раздачи клятв со стороны брачующихся размышлял о том, насколько весь этот вопиющий пафос возможен - супружеский союз, любовь, уважение - такие громкие слова, на самом деле в данном случае ничего не значащие. Что ж, это грустно.
Когда "счастливые влюбленные" обменивались кольцами, господин шафер имел счастье наблюдать следующую сцену, разыгравшуюся на первых рядах в стане жениха: Адальберта, рыдавшая на плече у фройлян Думм, оказалась крайне возмущена поведением своего мужа - а тот и в церковь умудрился протащить книгу, правда, в сложившейся ситуации вполне уместную - Библию.
-Отто, оторвись от чтения хоть сейчас! - фрау отобрала у супруга книгу и перепоручила ее Каролине. - Это самый ужасный момент в наших с тобой жизнях!
-Дорогая, - как можно мягче начал старикан, явно злой на то, что у него отобрали книгу. - Сын сам как-нибудь разберется со своей личной жизнью. Не лезь в это, - он отдал свой носовой платок Адальберте, дабы та не намочила слезами его дорогой камзол. - И верните мне мою Библию!
Наконец, весь ужас в виде длительного чтения молитв и взятия обещаний был окончен. Вергахенхайт, нервы которого не выдержали подобной перегрузки, грохнулся в обморок. Каррингтону удалось дорваться до товарища только к тому моменту, когда он уже очухался и его почти донесли до кареты. Кое-как растолкав сгрудившихся людей, которые восторженно восклицали о том, что Фриц просто не верит своему счастью и вот-вот умрет от неземной любви к Диане, он принялся его успокаивать. Метод, конечно, не совсем действенный, но все же.
-Фриц, знай, если ты ее убьешь, я тебя ни за что не сдам, - он опасливо обернулся назад, чтобы знать, на какой стадии в продвижении к экипажу новобрачных Диана. Та едва-едва передвигалась вследствие огромных размеров платья и столь же большого количества гостей, так что у англичанина еще было время надавать другу уже своих обещаний. - К тому же, тебе не придется приближаться к ней ближайшие семь-восемь месяцев. И работа у тебя хорошая - всегда можно сослаться на командировку и свалить куда-нибудь. Ко мне в Лондон, например.
-Герр, будьте добры, идите в свою карету, - раздалось откуда-то сзади. Рик возжелал выяснить, что за наглое существо помешало обрисовке товарищу не столь уж мрачных перспектив его брака. Ну конечно же, новоиспеченная фрау Вергахенхайт, которая мигом домчалась до экипажа, заметив, что там без нее происходит что-то интересное.
-Ваша тягость, миссис, не дает вам права командовать направо и налево, - судя по шепотку, пронесшемуся среди толпы, далеко не все были осведомлены о беременности Дианы. Месть свершена, непокорная наказана. - К тому же, вашего жениха мутит от вашего же вида. Так что я поеду с вами, дабы скрасить его страдания.
-Ну уж нет, я не за вас замуж выходила. И мы с Фрицем хотим побыть одни. Да, дорогой? - продолжала ломать комедию невеста.
-Сильно в этом сомневаюсь, - фыркнул англичанин, старательно запихивая товарища в экипаж.
-Эй, вы там скоро?! - нетерпеливо воскликнул кучер, то и дело поглядывающий на свои карманные часы. - У меня, между прочим, график! А вы его сбиваете! И так с венчанием задержались.
-Вот видите, - Диана безрезультатно попыталась отпихнуть оппонента от двери в транспорт. - Вы нас задерживаете!
-Нет, это вы нас задерживаете, - "господин шафер" в ответ тоже пихнул невесту, вследствие чего та улетела куда-то в сторону. - И нечего оспаривать то, что без вас давно решено, - и он гордо уселся внутри кареты. Фрау Вергахенхайт, что-то злобно бормоча под нос, только-только добралась до заветной лесенки, как ее с нее буквально снесла подоспевшая Адальберта.
-Я тоже с вами! - и она, приземлившись на сидение между сыном и его товарищем, тут же принялась осведомляться у Фрица о его состоянии. - Сынок, как твое ребро? Голова не болит? Может, тебе нужен врач?
-Хоть бы кто обо мне так поинтересовался, - буркнула Диана, наконец, тоже забравшаяся внутрь транспорта. - Я ведь...
-Ждешь ребенка, - раздраженно прервал ее Каррингтон, закрывая за невестой дверь. - Об этом и так все уже знают, нечего напоминать.
-Вот именно, - высокомерно заявила Адальберта, задирая подбородок. - Молчи уже. И радуйся, что мы тебя терпим в нашем доме.
-Как это любезно с вашей стороны, - осклабилась девушка, сидящая на своем диванчике в гордом одиночестве.
Довольно скоро праздничная вереница из карет достигла пункта назначения - места дальнейшей пьянки. В экипаже, прибывшем туда первым, все время дороги стояла напряженная тишина, изредка прерываемая вопросами старшей фрау Вергахенхайт, направленными опять же на осведомление о самочувствии чада.
Местом празднования был избран все такой же съемный особняк, как на свадьбе Моррисов и Дне Рождения Астрид, правда, гораздо более обширный по площади. Рик находился в счастливом предвкушении распития алкогольных напитков.
-Как самочувствие? - заулыбался опять же внезапно выросший рядом с Фрицем Голдман. - Судя по лицу, вы счастливы.
-Не смешно, капитан, - заявила Адальберта, также выползшая из кареты. - И ваше отвратительное чувство юмора начинает раздражать и меня, - За это я готов простить ей все притязания в мою сторону. У Фрица определенно замечательная мать.
Карлос, который обычно пользовался расположением окружающих (или считал, что пользуется), пребывал в крайнем замешательстве - ведь действительно, на лице Вергахенхайта не может быть ничего иного, кроме как радости! И все равно, что на физиономии Фрица в тот момент читался только ужас от всего произошедшего.
Ричард, скопировав высокомерный взгляд Голдмаа, коим он сам был одарен еще в особняке, посмотрел им на капитана и, заняв позицию рядом с Фрицем и его матерью, следом за всеми отправился праздновать.

0

36

Фриц, возлежащий на конечностях тех людей, что его тащили, принял самый траурный вид, положив на груди руки, словно хладный труп на похоронах, и изобразив на лице весь свой протест происходящему. Когда к нему через толпу пробился Ричард, Вергахенхайт одарил товарища грустным взглядом и снова уставился в небо, старательно изображая из себя мертвеца.
-Фриц, знай, что если ты ее убьешь, я тебя ни за что не сдам.
-Ага, - вздохнул Вергахенхайт, старательно разглядывая серо-белое облако на небе.
-К тому же, тебе не придется приближаться к ней ближайшие семь-восемь месяцев. И работа у тебя хорошая - всегда можно сослаться на командировку и свалить куда-нибудь. Ко мне в Лондон, например.
-Угу, - последовало в ответ.
-Герр, будьте добры, идите в свою карету, - послышался голос Дианы. Фриц скорбно прикрыл глаза, став теперь абсолютно схожим с трупом.
-Ваша тягость, миссис, не дает вам права командовать направо и налево. К тому же, вашего жениха мутит от вашего же вида. Так что я поеду с вами, дабы скрасить его страдания.
Тут Фрица поместили на землю, так что ему пришлось распрощаться с обликом мертвеца и принять вид восставшего, но какого-то вялого зомби.
-Ну уж нет, я не за вас замуж выходила. И мы с Фрицем хотим побыть одни. Да, дорогой?
Фриц с вздохом осел спиной на карету, размышляя, не лучше ли сейчас снова вырубиться.
-Сильно в этом сомневаюсь, - Ричард принялся утрамбовывать какого-то растекающегося Вергахенхайта внутрь экипажа, немец покорно провалился туда, куда его пихали, и скромно разместился на скамейке, грустно опустив глаза в пол и сложив руки на коленях.
Вскоре, после недолгой суеты у дверей, внутри оказался и Ричард, он уселся рядом с Фрицем, сидящим с прямой спиной и уставившимся в одну точку под ногами. Тут в карету влетела Адальберта, усевшаяся между Каррингтоном и Вергахенхайтом.
-Я тоже с вами! Сынок, как твое ребро? Голова не болит? Может, тебе нужен врач?
-Нормально, - одним словом ответил Фриц, продолжая созерцать пространство перед собой.
После внутрь впихнулась и Диана, она уселась напротив Фрица, после чего тот со сдавленным вздохом отвел взгляд в сторону, уставившись в окно, за которым было видно, как толпы людей утрамбовываются в оставшиеся кареты. Фриц пропустил мимо ушей все последующие споры, изредка уныло кивая в ответ на вопросы Адальберты и больше никак не показывая, что присутствует в данной суровой реальности.
По приезду в особняк, который сняла маман, Фриц уныло выполз из кареты и хмуро оглядел место, где ему предстояло праздновать ни что иное, как конец своей полноправной свободы. Настроение было пессимистичней некуда. А тут еще и Голдман объявился.
-Как самочувствие? Судя по лицу, вы счастливы.
Фриц посмотрел на капитана так, как будто после этого Карлос мог понять, что ему нужно срочно покончить с собой путем впечатывания в стену после разгона. Но Голдман не понял.
-Не смешно, капитан, - Вергахенхайт одобрительно покосился на мать. - И ваше отвратительное чувство юмора начинает раздражать и меня.
После того, как Карлос застыл в недоумении, Фриц со своим сопровождением - Ричардом и Адальбертой - переместился в особняк, где его тотчас выловила Диана, каким-то чудом оказавшаяся там раньше всех, она усадила Фрица во главе стола и сама уселась рядом, прошипев на ухо что-то вроде "сделай нормальное лицо, что люди подумают?!". Вергахенхайту было, разумеется, плевать, что люди подумают, но его в этот же момент отвлекла подскочившая к его стулу Брунхильда.
-Фриц, давно не виделись! - она радостно повисла на плече Вергахенхайта, который был слишком подавлен, чтобы отбиваться. - Хотела подойти к тебе еще в церкви, но не успела - ты рухнул, как подкошенный, - фрау Моррис захихикала. - Ты, видимо, безумно любишь свою невесту? - она приземлилась на стул рядом. - Знаешь, сколько тебя знала, никогда не думала, что ты отважишься на такой шаг. Вы с Ричардом всегда слишком по-свински относились к женщинам, - Брунхильда ткнула раскисшего Фрица пальцем в плечо. - Эй, ну ты чего?
Вергахенхайт вздохнул и опустил голову на столешницу.
-Мда, - цокнула языком Брунхильда. - Похоже, ты мне не рад. Ладно, пойду, - фрау Моррис удалилась на свое место, которое, к сожалению, было совсем недалеко. Рядом с ней уселась Анна, которая не преминула заметить фрау Моррис, что ее платье - это прошлый век, а та, по установившемуся обычаю, сделала Эргер замечание по поводу размеров ее носа.
Остальные гости тоже заняли свои места. Началась торжественная пьянка. Рядом с Фрицем сидела Диана, Ричард, почетные гости и родители, так что щедрый и понимающий Отто аккуратно передал сыну и его другу-шаферу по бутылке шнапса, которые были им вывезены еще из дома. Фриц благодарно кивнул отцу и приложился к горлышку бутылки. После того, как уже пол стола надралось и произнесло свои тосты, а музыканты начали играть танцевальные мелодии, способствуя разбреданию гостей по разным углам особняка, Вергахенхайт возжелал скрыться с глаз публики. Как только он поднялся из-за стола и поспешил куда-нибудь в дальний угол, раздались выкрики со стороны гостей:
-О, Фриц хочет произнести тост!
-Да, давай Вергахенхайт, скажи что-нибудь!
-Куда ты пошел, скажи, как ты рад, что женился!
-Стой!
- прошипела Диана, хватая сбегающего супруга за рукав. - Не позорься перед людьми - скажи тост, а потом иди, куда собирался, - затем новоиспеченная женушка Фрица развернулась к гостям и громко сообщила: - Сейчас он все скажет!
Гости сначала одобрительно загудели, а затем затихли, глядя на замешкавшегося Фрица. Тот исступленно оглядел толпу, отсалютовал гостям бокалом шампанского, взятого со стола, и сообщил:
-За свободу, - после чего гости, которым, было, собственно, все равно, кто что скажет, радостно загудели и принялись чокаться бокалами. Фриц тоже выпил свою долю, понизив тем самым градус, и хотел было скрыться, но ему опять не дали - из-за стола поднялся Блэнкеншип и гордо сообщил:
-У меня тоже тост! - гости зашептались, строя предположения о том, кто этот старикан в парике. - Знаете, когда капитан Голдман, начальник нашего жениха, пригласил меня сюда..., - Ну, все, это надолго. Фриц принялся переминаться с ноги на ногу. - Я сначала отказался, потому что решил, что у меня слишком мало времени. Но теперь вижу, что господин Вергахенхайт - очень хороший человек, и я не зря здесь. И я желаю ему счастья в семейной жизни, чтобы он всегда любил свою жену, и чтобы они до самой смерти были вместе, и чтобы у них было много детей. И пусть их жизнь будет легкой и радостной!
Диана вскочила с кресла и поправила на себе платье, уставившись на находящегося на грани нервного срыва мужа.
-Ну, что ты застыл то? - шепотом вопросила Диана, хватая Вергахенхайта за руку. - Поблагодари его! И поцелуй меня.
-Я не собираюсь тебя трогать, гадкая змея, - прошипел в ответ Фриц и тут же громче добавил. - Э, спасибо вам за теплые слова, сэр...
-Все ждут, что ты продемонстрируешь свою любовь ко мне. Особенно этот важный чин. Твоя карьера на счету!
-Ну и пусть, - отнекивался Фриц. А гости все переглядывались и судачили, а Блэнкеншип все стоял и ждал.
-На корабле тебе ничего не мешало, знаешь ли. Ты представь, что я не твоя беременная жена, а какая-нибудь дура-блондинка, которую ты споил.
Это подействовало. Фриц закатил глаза и отозвался:
-Ла-адно.
Нехотя чмокнув супругу, лейтенант натянуто улыбнулся Блэнкеншипу и поспешил скрыться из-за стола. Он уселся где-то под лестницей и принялся шарить по карманам в поисках сигар. Спустя пять минут нервного шуршания, он вспомнил, что необходимая ему вещь изъята священником в церкви, а потому тоскливо притих. Но и тут ему не дали покоя - откуда-то сбоку подскочила Каролина и шепотом поинтересовалась:
-Ты в порядке?
-Нет, разве не видно?! - отозвался Вергахенхайт. Каролина присела рядом с ним и обеспокоенно положила ему руку на плечо.
-Могу я чем-то помочь?
Фриц оценил перспективы и ненавязчиво так положил руку на спину даме, принявшись развязывать бантик, стягивающий корсет на платье.
-Можешь.

Каролина помогла. Настроение у Фрица заметно улучшилось, а потому из-под лестницы он вылез несколько в более боевом расположении духа. Он приперся в зал и мгновенно откопал где-то бутылку вина, принявшись им наливаться. О, бедный, бедный организм... Вино - после шнапса...
-Ты где был? - тотчас объявилась рядом настырная Анна. - Выставил бедняжку Диану не в лучшем свете.
-Где надо, там и был.
Тут в зале объявилась и Каролина, на лице которой отпечаталась пустота. Анна прищурилась.
-А эта-то где шлялась, а?
-Где надо, там и шлялась, - отозвался Вергахенхайт, делая еще глоток из бутылки и морщась.
-Ну-ну, - Анна поджала губы и отошла от Вергахенхайта. Фриц пожал плечами и заел вино апельсином.

0

37

Вскоре товарищи прибыли внутрь особняка и соответственно своему статусу расселись за огромным столом для торжества. Ричарду, после того, как он хорошенько огляделся кругом, остро захотелось убить себя любым доступным способом, ибо все эти дурацкие лепнины в виде Амуров, сердец, зеркала в позолоте, которые вскоре будут разбиты, и другие излишние украшения раздражали его своей вездесущностью. Воздушные шары, к счастью, тогда еще были не изобретены, ибо в противном случае ими наверняка забили бы под завязку всю комнату. Хотя, в целом, место для празднования свадьбы было вполне сносным.
Сразу после того, как все более-менее устаканилось, люди освоились на новом месте, началась, собственно, пьянка. Герр Отто, сидящий рядом с женихом и шафером, торжественно отдал обоим по бутылке шнапса, судя по всему, взятыми еще из дома. Англичанин горячо поблагодарил благодетеля, ибо местные алкогольные напитки стояли далеко от его сидения, и с упоением принялся хлестать новоприобретенное спиртное.
Когда все гости были уже порядочно пьяными и некоторые из них в бессилии сползли под стол, Фриц пожелал произнести тост. Каррингтон не слышал его пререканий с Дианой, а потому искренне подумал, что товарищ сам выступил инициатором в данном вопросе - значит, как справедливо решил лейтенант, ему уже стало лучше после "случившегося в храме".
-За свободу, - несмотря на то, что это был несколько странный тост в положении человека, который недавно сам лишился того, за что пил, все присутствующие в зале стали восторженно чокаться. Рик также не стал выделяться из толпы, и, стукнувшись своей бутылкой с бокалами окружавших его товарищей, наконец, допил шнапс. Но на этом желавшие выразить свою радость не закончились - из-за стола встал Блэнкеншип.
-У меня тоже тост! - "господин шафер" вздохнул и обвел печальным взглядом поверхность стола - все бутылки с выпивкой стояли в недосягаемости. Придется салютовать пустым бокалом. - Знаете, когда капитан Голдман, начальник нашего жениха, пригласил меня сюда, я сначала отказался, потому что решил, что у меня слишком мало времени. Но теперь вижу, что господин Вергахенхайт - очень хороший человек, и я не зря здесь, - Ага, с ним напиться можно. - И я желаю ему счастья в семейной жизни, чтобы он всегда любил свою жену, и чтобы они до самой смерти были вместе, и чтобы у них было много детей. - Десять. Гы-гы. - И пусть их жизнь будет легкой и радостной, - англичанин демонстративно отвернулся от Блэнкеншипа, не желая смотреть на того, кто так плохо разбирается в людях и наивно полагает, что этот брак может стать счастливым. Когда Фриц благополучно свалил по своим мужским делам, оставшиеся в зале люди стали озадаченно обсуждать столь упертое желание жениха ретироваться.
-Бедняга Фриц, эта Диана совсем его вымотала, - вздыхала какая-то дамочка, сидящая неподалеку от Каррингтона.
-И не говори, - как оказалось, этой сговорчивой собеседницей была Каролина. - Совсем не ценит своего счастья. Смотри, какая улыбка фальшивая, - Думм фыркнула и отвернулась от виновницы торжества. - Я-то видела ее на примерке платья, стояла, надутая, как пузырь. Она его вообще не любит, вышла по расчету, - Ричард решил, что подобные разговоры никак не смогут развлечь его соскучившуюся по приключениям задницу, а потому перестал прислушиваться и начал печально созерцать дно своей пустой бутылки от шнапса. А зря - между теми женщинами как раз вспыхнул конфликт, от наблюдения которого можно было получить порядочно адреналина.
-А ты будто любишь, - злорадно прошипела собеседница Каролины. Последняя смущенно потупила взгляд.
-Нет, но...
-Любишь-любишь! - заорала дамочка, которая сейчас была больше похожа на первоклассницу, выведавшую чужой секрет и теперь оравшую об этом на весь класс. - И к жене ревнуешь! - к счастью, никто не придал значения этому скандалу, так что гости продолжили праздновать, а фройлян Думм, напоследок облив бывшую единомышленницу вином, гордо удалилась из-за стола. Рик, которому все-таки удалось пронаблюдать окончание сей захватывающей баталии, решил, что ему тоже нужно совершить какой-нибудь подвиг, и с воодушевлением встал со стула. Люди почему-то решили, что стоящий человек с бутылкой в руках должен обязательно произнести тост, поэтому притихли и выжидающе посмотрели на смельчака. Лейтенант продолжал делать вид, что упорно не замечает их повышенного внимания и с умным лицом стал выбираться на свободу, ибо его с обоих сторон прижали соседи.
-Герр Каррингтон, - прошептал Отто, нарочно не позволяя товарищу сына выйти из-за стола. - Скажите уже что-нибудь, - Рик озадаченно моргнул, мысленно выбирая любое из всех существующих в немецком языке слов.
-Бутылка, - выдал он по завершению своих метаний.
-Тост скажи, дубина, - прошипела находившаяся неподалеку Адальберта. "Дубина" медленно перевела взгляд на окружавших его гостей, которые смотрели на него так же молча и подозрительно. Ричард, после недолгой паузы, наконец, понял, чего от него хотят, развернулся лицом к людям и поднял свой "бокал" вверх.
-За море! - да, фантазия у него явно была не из богатых, ибо за море он уже пил в американской бане. Хотя, это было давно.
Как бы там ни было, гости остались довольны и снова принялись заливать алкоголем свои бренные тела. Рика же, наконец, выпустили из оков, и теперь он снова мог свободно передвигаться по помещению. Однако, как только он выбрал дальнейшей целью своих перемещений компанию дам, что заливисто смеялись над чем-то в дальнем углу зала, к нему как всегда внезапно переместился Голдман. И не один.
-Лейтенант, - вкрадчиво начал капитан, за локоть разворачивая к себе и компаньону выбранный для вынесения мозга предмет. - Я вас так и не познакомил с нашим почетным гостем. Точнее, вы сами этого не захотели, - Я о нем, вообще-то, не знал... - Знакомьтесь - контр-адмирал флота Великобритании - Патрик Блэнкеншип, - названный товарищ заулыбался и протянул руку для приветствия. Ричард снисходительно ее пожал.
-Наслышан о ваших успехах, - сообщил старикан. - Мистер Голдман хвалил вашу профессиональность и храбрость в боях, - "профессиональный храбрец" недоверчиво покосился на своего благодетеля.
-Благодарю, - сдержанно сказал он. - А сейчас извините, я должен идти.
-Нет-нет, постойте, - Патрик схватил уходящего лейтенанта за рукав и настойчиво вернул на место. Карлос, стоящий немного позади своего высокопоставленного товарища, укоризненно посмотрел на подчиненного и погрозил тому пальцем. - Я хочу познакомить вас с моей семьей, - Да что за чертовщина? Когда мне дадут спокойно напиться? - Блэнкеншип обернулся и подал знак какой-то девушке, которая все это время стояла неподалеку и задумчиво созерцала потолок. Та, заметив призыв отца, быстро переместилась к нему. - Это Миранда, моя дочь, - существо молча протянуло ручку для поцелуя. Каррингтон сдавленно вздохнул, негодуя на нудные правила светского этикета, и нехотя выполнил правило приветствия дамы.
-Рада знакомству, - проворковала девушка, широко улыбаясь во все тридцать два зуба. - Папа много рассказывал мне о вас, - Натуральные сплетники. Стоит одному что-то ляпнуть, и завтра об этом знают все.
-И я очень рад, - на самом деле не очень-то восторженно сообщил Рик, то и дело порывающийся отвалить.
-Вот и здорово, - заулыбался (они, наверно, все сговорились то и дело скалиться) Голдман, за плечо разворачивая Патрика в сторону стола. - Вы пока пообщайтесь, мы скоро вернемся, - товарищи удалились. О чем мне с ней разговаривать? - тем временем размышлял англичанин, разглядывая вполне себе миловидную Миранду, которая продолжала выражать свою безграничную радость в связи с новым знакомством. О погоде? Или о том, кто с кем спит в мюнхенском обществе? Лично меня ни то, ни другое, не интересует, - как оказалось, дама была не очень-то гордой, поэтому решилась заговорить первой.
-Вы тоже из Лондона? - мисс Блэнкешип подошла к собеседнику поближе, так как прежде отец установил ее на достаточно удаленной от того позиции.
-Да.
-По сравнению с ним в Мюнхене очень тепло и сухо, - продолжала дама, обмахиваясь веером. - Но вы, как моряк, наверно, быстро привыкаете к изменениям в климате? - Каррингтон не ожидал столь длинных и довольно содержательных реплик со стороны глупой с виду девушки, поэтому от недоумения даже придумал столь же стоящий ответ.
-Сравнительно быстро, - тут он поймал на себе ненавязчивый, но внимательный взгляд Голдмана, который сидел за столом в компании все того же старикана. Что пялишься? - мысленно вопросил он у капитана, отвечая тому гневным прищуром. Карлос, поняв, что его поймали за "тотальной слежкой", отвернулся. - А вы?
-Я, как дочь военного, привыкла к постоянным переездам, - Миранда взяла с подноса стоящего рядом официанта два бокала шампанского. - Так что я тоже быстро адаптируюсь. Будете? - она протянула один из фужеров собеседнику.
-Конечно, - Ура, хоть что-то перепало, - скептически подумал все еще трезвый Рик, залпом опустошая бокал. Дама, привыкшая к вальяжному распитию какой бы то ни было жидкости, с недоумением на него покосилась. Но тут же про себя решила, что раз новый знакомый, недавно прибывший из Лондона, пьет в такой манере, то так теперь модно. И вот, примерно восстановив в памяти последовательность действий своего нового примера для подражания, опрокинула в себя бокал. Только вот немного не рассчитала с силой и углом наклона.
-Ой, мое платье, - да, теперь подол ее наряда цвета слоновой кости приобрел грязно-желтый оттенок. - Вы не знаете, это отстирается?
-Не знаю, - Ричард достал из кармана носовой платок, присел на корточки и стал помогать Миранде, также старательно оттиравшей пятно. - Я на себя шампанское обычно не проливаю.
-Доченька, все в порядке? - обеспокоенно спросил подоспевший Блэнкеншип. - Если что, ты можешь сходить переодеться. Благо я настоял на том, чтобы слуги упаковали второй наряд.
-Спасибо, папенька, вы такой заботливый, - дама чмокнула отца. - Я скоро вернусь, - и она ушла менять испорченное платье. Патрик, учтиво кивнув Каррингтону, удалился обратно - но его на посту выносящего мозг мгновенно сменил вездесущий Голдман.
-Надеюсь, вы были достаточно любезны с ней?  - вопросил он. - И зная вас, могу предположить, что пятно на платье ваших рук дело?
-Нет, - одним словом ответил лейтенант, убирая носовой платок в карман. - Она сама пролила шампанское. И зачем вы ее мне подсунули?
-Да потому что это - дочь контр-адмирала, - приглушенным шепотом сообщил очевидное Карлос. - И это прекрасный способ сделать карьеру...
-Вы оборзели что ли?! - тут же возмутился Ричард. - Я не собираюсь ни перед кем пресмыкаться, чтобы получить повышение!
-Зачем пресмыкаться? Просто женитесь.
-Я не буду жениться. Ни по расчету, ни по каким-либо другим причинам, - он кивнул на Диану, все еще сидящую за столом. - Чтобы каждый день созерцать такую наглую морду, которая радуется, что теперь есть, кого пилить?
-Она пилить не будет, - продолжал гнуть свое Голдман. - И скажите спасибо, что мисс Блэнкеншип далеко не уродина, и с ней есть, о чем поговорить.
-До свадьбы будет пилить только дура вроде Брунхильды, - фыркнул его оппонент. - И я не успел с ней толком поговорить.
-Наболтаться еще успеете, - Карлос явно торопился, ибо он не желал оставлять Патрика в одиночестве надолго - на такую выгодную партию, как Миранда, может позариться кто-то другой. - Вы что, до старости собираетесь держаться особняком? Да и вообще, вам не помешает завести семью. Может, хоть немного образумитесь, - тут в залу снова вернулась на удивление быстро переодевшаяся Миранда. - Все, она идет. И подумайте над тем, что я вам сказал, - капитан ушел. Каррингтон же остался стоять на месте, явно удрученный заявлением начальника.

0

38

Фриц, выев зону стола вокруг себя, направился к более "плодородному" месту, где можно было отыскать более крепкие алкогольные напитки. Увидев, что вокруг имеются только бутылки вина и шампанского, предоставленные "щедрой" Адальбертой, а чего-то вроде шнапса нет и в помине, а оба почетных гостя трутся где-то далеко от стола, Фриц переместился к тому месту, где они прежде сидели, и, как и ожидал, обнаружил на месте Блэнкеншипа целую бутылку коньяка. Возрадовавшись удаче, Фриц схватился за свою добычу и принялся ковырять обертку, чтобы откупорить крышку.
-Что, вина тебе уже мало, принялся побираться чужими вещами? - раздался голос за спиной. Фриц, не оборачиваясь, понял, кто это, а потому, так и не повернув головы, грустно вопросил:
-Анна, ты следишь за мной?
-Я просто хочу быть в курсе всего происходящего, - фыркнула Эргер.
-Но ты в конец оборзела! - возмутился Вергахенхайт, поворачиваясь к собеседнице. - Всюду появляешься и допекаешь меня своими замечаниями! Мне и так плохо, - Фриц, наконец, откупорил бутылку, пробка пролетела мимо лба Анны, так его и не задев, к сожалению. - А тут еще твое занудство.
-А чего это тебе плохо? - прищурилась Эргер.
-Я что, похож на человека, который будет счастлив в браке? - вопросом на вопрос ответил Вергахенхайт, делая глоток коньяка и морщась.
-И чего же ты тогда женился?
-Так я тебе и рассказал, чтобы потом весь Мюнхен только об этом и говорил.
-В Мюнхене хватает событий для обсуждения и без твоей тусклой персоны, - высокомерно отозвалась Анна.
-Да уж, куда нам, тусклым, - Фриц снова глотнул коньяка, мрачно созерцая Анну, что глядела на него исподлобья. - Когда же ты свалишь-то уже?
-Куда ты предлагаешь мне свалить?
-В жопу, например, - Анна сжала кулаки. - Но я знаю, что ты на это не согласишься, а потому предлагаю тебе пошпионить за кем-нибудь другим, - Вергахенхайт оглядел зал. - Вон за той, например, - махнул он рукой на как раз дефилирующую мимо даму.
-Я уже все, что надо, про нее знаю, - разочарованно протянула Эргер. - Кстати, тебе будет интересно послушать...
-Мне плевать, с кем она спала, от кого ждет ребенка и кому пишет любовные письма, - перебил ее Вергахенхайт. Он бы уже давно свалил от Анны, но та забаррикадировала собой все пути отхода от стола.
-Да? - хитро улыбнулась носатая дамочка. - Ты знаешь, что это дочь одного почетного гостя.
-Блэнкеншипа что-ли? - вяло поддержал беседу Фриц.
-Его. И, смотри, с кем она болтает, - Анна указала пальцем в направлении, где Фриц углядел Ричарда.
-Пусть болтает.
-А знаешь, с какими намерениями? - противно захихикала Эргер.
-Думаю, чтобы пофлиртовать, а впоследствии переспать, - логично предположил Вергахенхайт. - Кто же этих баб разберет?
-Между прочим, ваш начальник, капитан, только что разговаривал с Блэнкеншипом. И он сказал, что Миранда, - Анна снова указала пальцем на даму, стоящую рядом с Риком, - будет отличной партией для лейтенанта Каррингтона, - Эргер очень похоже изобразила горделивую интонацию Голдмана. - Сосватать он ее решил. Ну, что?
-Так Голдман что, решил сломать еще одну жизнь? - Фриц подавился коньяком и принялся тихо покашливать.
-Я же говорила, что тебе будет интересно, - самодовольно задрала нос Анна. - А ваш капитан что, причастен и к твоей женитьбе?
-Отчасти, - Фриц отпихнул Анну с дороги. - Все, пусти, я должен спасти Ричарда.
-Да он и сам не дурак, наверное, - засеменила за Вергахенхайтом Эргер. - Уж спасется.
-Я же не спасся, - возразил Фриц.
-Потому что ты болван, - усмехнулась Эргер.
-Я?! - Вергахенхайт резко забыл о своем намерении спасти друга. - Ты хоть думаешь, что говоришь?
-Нет, ну, поумнее Каролины, конечно, -   насмешливо заметила Анна, зачем-то вставая на цыпочки (достать роста Фрица пыталась что ли?). - Ну а так дубина дубиной.
-Да ты вообще обалдела, - Вергахенхайт замахнулся на Эргер бутылкой (Анна присела), но быстро передумал тратить коньяк на такую гадкую персону, как кузина. - Уйди от меня.
-Уйду, - Анна поправила на себе платье и медленно отвернулась. - Но я еще вернусь.
-Чтоб тебе навернуться по пути, - сообщил ей вслед Фриц и, отпив еще четверть бутылки, поспешил к Ричарду.
Как оказалось, пока Вергахенхайт беседовал к Анной, Каррингтон из поля зрения куда-то пропал. Повертев головой из стороны в сторону (попутно допив весь коньяк), Вергахенхайт отчаялся найти друга в толпе (все зачем-то повылезали из-за стола) и поперся куда глаза глядят, искать удачи.
Он вывалился из особняка и застыл на террасе, где тоже уже была изрядная доля гостей.
-О, жыны-ы-ых! - радостно протянул какой-то мужчина. - Пызвольте вас пздравыть!
-Позволяю, - милостиво кивнул Фриц. - А вы кто?
-Йа, - мужчина распростер руки в стороны, - Иоганн Ауффенберг, дохтыр!
-Доктор? - растерянно переспросил Фриц, старательно вглядываясь в лицо врача, чья фамилия ему показалась знакомой. - А где вы работаете?
-В лэчэбныце, - вздохнул Иоганн. - Псыхатрыческой.
-А-а-а, - Фриц, наконец, вспомнил, где видел этого врача. - Точно, я вас знаю.
-Дэ? - доктор, шатаясь, уставился на Вергахенхайта. - Мой пацэнт?
-Ну, да. То есть, нет. Ну, в общем...
-Пнятна, - отмахнулся врач. - Всех не упомнышь..., - он вздохнул. - Рыбота тяжелая, ваще. Вот, выдылся отпуск, и я сыразу пыпал на свадьбу, - он принялся восторженно пожимать руку Фрица. - Отто - мой давный друх, он мну увжаит, а птому пызвал сюда.
Тут с неба раздался какой-то грохот, на макушку Фрицу со стуком приземлилась тяжелая капля воды.
-Ну во-о-от, - вздохнул Иоганн. - Опять дождь. Осынь, - он посмотрел на небо. - Пыра валить.
-Да уж, пора, - капли стали падать с большей частотой, небо окончательно посерело. - Пойдемте, герр Ауффенберг.
Доктор послушно вволокся в помещение следом за Фрицем. На улице уже во всю шел дождь. Громыхнул гром. К Вергахенхайту, мрачно созерцающему качающегося Ауффенберга, подскочила Каролина.
-Фрицци, Фрицци, слышишь? - она сияла диким восторгом.
-Что? - Вергахенхайт нехотя откликнулся на свое уменьшительно-ласкательное имя.
-Гром, - тут на улице сверкнула гроза. - И молния!
-И что с того?
-Как, что, Фрицци?! - Думм ухватилась за руку Фрица. - Это же знак! Твоя свадьба не одобрена Господом! - Вергахенхайт вопросительно посмотрел на Каролину. - Ты должен сбежать от своей жены!
-Мда-а-а? - задумчиво протянул Фриц. - И что будет тогда?
-И тогда ты женишься на мне! - воссияла Каролина.
-М-м-м, - Вергахенхайт одарил Каролину скептическим взглядом. - Ну да, конечно.
-Что, правда? - Думм вдохнула воздух, радостно выпучила глаза и грохнулась на спину. Фриц обеспокоенно покосился на Ауффенберга. Тот пожал плечами:
-Ничво не мыгу слелыть. Она не псыхбыльная, пыросто пыяная былондинка, - Иоганн фыркнул и, покачнувшись, осел у стены. Фриц вздохнул и, покосившись на туловище Каролины, которое все старательно обходили и не спешили поднять, взял ее за ворот платья и оттащил к близстоящему дивану. Думм не спешила приходить в себя, валяясь без сознания, но со счастливейшим лицом. Разумеется, к Фрицу тотчас подскочила Анна и вопросила:
-Чей-то с ней? Подохла?
-Если бы, - вздохнул Фриц. - Она нажралась и возомнила, что я на ней женюсь.
-Пф, - Анна заржала. - Поздно она спохватилась, - Фриц мрачно покосился на ржущую Анну. - А что, пусть у тебя будет две жены, как в гареме?! Султан, - Эргер сама сложилась пополам от своей "гениальной" шутки.
-Хватит ржать, - попросил Вергахенхайт.
-А нечего было с ней под лестницами якшаться, - сквозь смех заметила Анна. - А то иду на второй этаж, а тут смотрю - нога торчит, - она, наконец, перестала смеяться. - Пригляделась - а тут и вторая нога - мужская, - она снова сложилась пополам. - Вы там что, не уместились?
Фриц хмуро созерцал ушедшую в покатуху Эргер, даже не зная, что ей возразить, и стоит ли.
-Ой, ладно, - Анна махнула рукой на Фрица, вытерла растекшийся от смеха макияж и отвернулась. - Пойду я. Султан, - она прыснула и поспешила удалиться.
-Истеричка, - буркнул ей вслед Фриц.

0

39

Ричард пребывал в ярости и замешательстве одновременно. Да кто такой этот Голдман, чтобы его женить без его же согласия? Что о себе возомнил этот напыщенный индюк? Хотя, сам Блэнкешнип тоже хорош – выдает дочуру за первого встречного еще до знакомства с будущим зятем. Да, они определенно плохо знали Каррингтона, раз решились на такой рискованный шаг. Тоже мне, нашли паиньку. Он им еще покажет, кто здесь хозяин.
Тем временем Миранда, уже переодевшаяся в голубое платье, вернулась к покинутому накануне собеседнику.
-Извините, что так вышло, – дама, судя по всему, по ошибкам не училась, так как снова взяла с подноса официанта шампанское. - Надеюсь, мой папа вас ни в чем  не обвинял?Попробуй он, конечно.
-Нет, что вы, - англичанин снова поймал на себе пристальный взгляд – только теперь это был не Карлос, а та самая длинноносая дама, что устроила скандал в гостиной. Рик в ответ злобно на нее глянул, но это подействовало несколько в другом направлении, нежели он предполагал – женщина подобралась поближе и заняла позицию чуть поодаль от беседующих. Если так разобраться, «жениху с невестой» было нечего скрывать, но лейтенант чисто из вредности решил, что подслушивать этой вздорной дамочке он не даст. – Миранда, давайте отойдем куда-нибудь, - и он, не дожидаясь ответа, взял девушку под локоть и повел куда-то на террасу.
-А что такое? – удивлялась тем временем мисс Блэнкеншип, покорно волочась следом за «транспортом» и по пути озабоченно оглядываясь по сторонам.
-Да так, просто хочу сменить обстановку, - «старая обстановка» тем временем не отставала и по пятам следовала за предметами слежки, при этом сделав лицо великого шпиона. У самого выхода Миранда и ее новоиспеченный кавалер столкнулись с непреодолимым препятствием в виде набирающего силу дождя.
-Ой, дождик пошел, - констатировала дама, любопытства ради высовывая руку из дверного проема. – Придется нам тут остаться, - Ричард медленно обернулся на довольно скалящуюся Анну. Пока победа оставалась за ней.
Но и ее противник был не так прост. Буквально в охапку взяв задумавшуюся о прелести непогоды спутницу, которая едва снова не пролила на себя шампанское, он потащил ее по направлению к диванам, ибо там остаться незамеченной у Эргер уже не выйдет – а, значит, ее можно будет без лишних сантиментов отвадить от слежки. Уже на месте товарищам повстречался Фриц, восседавший в компании с почему-то бессознательной Каролиной.
-Простите, что не могла вас поздравить раньше, - заголосила Миранда, которая по несчастливой случайности первой подскочила к Вергахенхайту. – С Днем Свадьбы! – она принялась пожимать виновнику торжества руку, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. – Ой, а вы знакомы с моим спутником? – девушка за рукав подтащила Каррингтона поближе и поставила его напротив немца.
-Я, так, между прочим, его шафер, - несколько обиженно заметил «новый знакомый» жениха. – Могли бы у Голдмана уже поинтересоваться.
-Извините, - виновато сообщила дама, выходя из-за спины кавалера. – А этот ваш Голдман меня, признаться откровенно, раздражает. Все время на мне виснет, - К моей невесте пристает? – скептически подумал Рик. – Надо с ним будет поговорить, – коварная Анна тем временем ненавязчиво встала где-то сбоку, совсем недалеко от беседующих.
-Слушайте, а где ваша невеста? Я бы хотела и с ней познакомиться, – продолжала демонстрировать чудеса общительности Миранда.
-Где-то во главе стола, поищите, - ответил англичанин, не дожидаясь реплики жениха и разворачивая даму по направлению к эпицентру торжества. – Во-о-он там, - он махнул рукой в неопределенном направлении и придал существу ускорения легким толчком. Дама радостно помахала им веером на прощание, выпила свой бокал шампанского и, пихнув его проходящему мимо лакею, ушла приветствовать Диану. Лейтенант же, как только она удалилась на порядочное расстояние, отодвинул фройлян Думм и сел рядом с Фрицем, дабы беспрепятственно ввести его в курс дела.
-В общем, без меня меня женили. Голдман принял решение, посоветовавшись разве что с Бэнкеншипом, - он отыскал ржущего Карлоса в толпе и принялся сверлить его ненавидящим взглядом. Эргер же старательно запоминала каждое слово, сказанное «объектом». – И эта собака еще смеет меня заверять, что женитьба поможет моей карьере. Да сдалась бы она мне такой ценой. Он же всегда только о себе беспокоится, зараза, - «зараза», как известно, был легок на помине, а потому, оторвавшись от общества Патрика, с фужером вина в руках отправился выносить подчиненным мозг.
-Лейтенант, а где мисс Блэнкеншип? Надеюсь, вы…
-Зря надеетесь, - прервал его окончательно вознегодовавший Каррингтон. – Вам надо, вы на ней и женитесь, - Карлос, судя по его ничуть не изменившемуся лицу, был готов к отпору со стороны «жениха» и заранее приготовил различные аргументы.
-Хоть я и не живу с супругой, я все еще женат. Это единственное мое препятствие к женитьбе на дочери контр-адмирала, - он выделил последнее слово. – Ну что вам, в конце концов, это стоит?
-Свободы.
-Да вы месяцами будете пропадать на работе, - продолжал капитан излагать заученные факты. – Свободы предостаточно, - Голдман отодвинул все еще лежащую без чувств Каролину на самый край дивана и присел. – И никто вас не заставляет ее любить. Брак – это прежде всего финансовый договор, - да, в нем определенно проснулся бесчувственный и расчетливый старикан.
-Нет, - отрезал Ричард, переубедить которого в чем бы то ни было никогда не представлялось возможным. – Я в праве сам распоряжаться своей судьбой, благо мне уже немало лет.
-Так, - Карлос порывисто встал с сидения, и, взяв непокорного подчиненного за локоть, поволок его на террасу. – Пойдемте поговорим наедине, - Анна хотела было пойти за ними следом, но быстро передумала, ибо посчитала, что и так уже знает достаточно – теперь лучше потратить свое драгоценное время на слежку за другими объектами.
Тем временем капитан, которого не напугал даже проливной дождь, все-таки выпер Рика на улицу. В его наполненный вином бокал тем временем струями текла вода, и его алкогольный напиток из красного постепенно превращался в розовый коктейль. Лейтенант же злобно смотрел на того, кто вытащил его из уютного особняка в такую непогоду и как мог прикрывался снятым камзолом.
-Послушайте, - как можно спокойней начал явно взволнованный Голдман – конечно, он уже все распланировал, а тут все его перспективы на повышение разом рухнули. Почему он думал, что даже если бы его товарищ женился, то сразу бы побежал просить за него у Патрика – загадка. – Я вам еще раз говорю: брак в вашей жизни ничего не изменит, благо у вас удобная профессия.
-Вот не надо вешать мне на уши лапшу, - возразил Ричард, держащий над собой верхнюю одежду, как зонт. – Я уже знаю эту песню и ошибок Фрица повторять не хочу – у меня есть пример, - и, прошлепав по луже, что уже образовалась у входа, снова зашел в праздничный зал. Карлос же, печально посмотрев на свой бокал, что уже был целиком наполнен чистой водой, последовал за ним.
Дождь тем временем набирал обороты и ему можно было смело присваивать почетное звание ливня. Гроза тоже разбушевалась – шквалистый ветер наклонял садовые деревья настолько сильно, что они начинали громко трещать древесиной и рисковали сломаться. Улицу покинули последние экстремалы, которые до этого все еще гуляли и устраивали собственные мини-праздники. Многие не досчитались шляп, зонтов, сумочек, и даже друзей. Лакеи старательно подгоняли не желавших возвращаться в зал людей (таковые пьяные туловища существовали), особо противящихся попросту затаскивали внутрь и плотно закрывали за ними двери (в некоторых случаях окна). Высшим руководством, то есть суетящейся Адальбертой, было приказано плотно запереть все входы и выходы, дабы воспрепятствовать проникновению стремительно прибывавшей на улице воды внутрь. Но приказано – не значит выполнено, ибо слуги уже успели напиться и мгновенно забыли о своих обязанностях. Почти все окна и двери, кроме тех, что заперли лакеи, остались открыты, и дождь поспешил воспользоваться предоставленной возможностью побунтовать – не руководствуясь никакими правилами морали, он обрушил всю свою немалую мощь на несчастный особняк. Даже погода была против этого брачного союза.
Постепенно лужи в помещении стали разрастаться и скапливаться в обширные «водоемы» - на верхних этажах этот процесс оказался особенно запущен, ибо там уже образовалась небольшая речка, руслом которой стал коридор. Вся прислуга, как говорилось ранее, сидела по комнатам и развлекалась алкоголем – так что вода не встретила никаких препятствий на своем пути. Вскоре ее стало настолько много, что второй этаж оказался полностью затоплен и теперь вода стала стекать вниз по лестнице, образуя ступенчатый водопад. Часть «войск природы» впитывалась в ковер, часть уходила в домовые щели, но все же большая их доля оставалась в полной боевой готовности.
Первым забил тревогу некий индивид, пожелавший покинуть забитый под завязку зал в компании с дамой. Последняя, увидев поток воды, что стремительно тек вниз по лестнице, молча плюхнулась в обморок - ее же спутник, оставив девушку лежать там, где она, собственно, и легла, понесся всех извещать о случившемся.
-Там потоп! Вода! Дождь! - в беспорядке выкрикивал он, тем самым только создавая панику. Окончательно все посходили с ума от ужаса только когда в комнату, любезно подобранная водой, гордо вплыла та самая дама - все подумали, что она утонула. И, как говорится, понеслось - женщины мгновенно позалезали на столы, не оставив кавалерам места. Однако, те оказались догадливыми и кинулись бежать к выходу. Но вода им в этом воспрепятствовала мощным потоком, который, наконец, собрал свою волю в кулак и окончательно ворвался в помещение, по пути посбивав всех с ног. С собой он принес самые разнообразные  предметы - от чужой обуви до ее владельцев, ибо теперь мощность позволяла.
Ричард в это время сидел в кресле, поджав ноги, и ржал над теми, кто тщетно пытался преодолеть стихию. Среди таких был Голдман, уже где-то нашедший даму, что нес на руках и периодически ронял в воду. Она на него обижалась, всхлипывала, выжимая подол, но тем не менее снова принимала помощь добровольца. Пока Каррингтон ржал, в гостиную прибыла еще порция успевшей стать грязной дождевой воды, которая позволила потоку опрокинуть кресло англичанина и начать уносить его пьяное тело в таинственную неизвестность. Ричард с трудом поднялся, оказавшись почти по пояс в воде, и огляделся в поисках транспорта. К счастью, удачно мимо него проплыла сорванная с петель дверь, так что Каррингтон благополучно плюхнулся на свое новое средство передвижения и спокойно отправился в плавание, стащив по дороге со стола бутылку вина и при этом изредка подгребая также где-то спертой тарелкой. Развлечения ради он стал петь заунывную песню венецианского гондольера, которую когда-то случайно услышал в кабаке от пьяного итальянца и теперь нагло перевирал ее слова.
В общем, в особняке было весело, ибо люди, стремящиеся спасти свои жизни, всегда совершают забавные глупости.

0

40

Фриц, выслушав Ричарда, подошедшего к нему, сообщил:
-Голдман - наглый упырь, не слушай его и ни за что не поддавайся - а то получится, как со мной, - Фриц указал на себя рукой, полагая, что выглядит сейчас более чем несчастно. Тут же к дивану подскочил Голдман, так что Вергахенхайт поспешно отвернулся - с Карлосом ему разговаривать совсем не хотелось. Капитан, поскакав подле дивана, благополучно увел Рика, так что Фриц снова остался в компании лишь с полутрупом бабы.
Вергахенхайт, продолжая сидеть на диване рядом с вырубившейся Каролиной, подозвал лакея и велел тому принести как можно больше вина. Лакей не додумался взять целый ящик спиртного, но набрал в каждую руку по три бутылки, еще две нес подмышками, а последнюю, девятую, прижал подбородком к груди. Фриц скептически созерцал, как бедолага медленно волочется к дивану, опасаясь выронить хоть одну бутылку. Разумеется, Вергахенхайт не подумал встать и помочь - лакей все-таки прислуга. Когда эта самая прислуга доползла до дивана, одна бутылка все-таки выпала (та, что была в левой руке третей лишней), но не разбилась, а благополучно докатилась до ног Фрица. Лакей принялся расставлять вино на близстоящей тумбочке, а Фриц, восторженный его ловкостью, радостно хлопнул слугу по плечу со словами:
-Молодчина, ни одной не разбил! - резкое движение, правда, привело к плачевным последствиям - самая опасная бутылка (которая в районе шеи лакея) таки выпала из своего места дислокации и разбилась об пол.
-Прошу меня простить, герр, - расстроенно буркнул лакей, разочаровавшийся в своей сноровке.
-Пустяки, - Фриц посчитал бутылки, что целыми добрались до него, их оказалось восемь. - Все, можешь идти.
В тот момент, когда лейтенант допивал вторую бутылку и, следовательно, был уже изрядно кос, очнулась Каролина, чего, собственно, Фриц тут и дожидался. Зачем - неясно, должно быть, хотел удостовериться, жива ли та вообще.
-Эх, - вздохнула Думм, потягиваясь. Тотчас рукой она наткнулась на сидящего тут же Фрица, а потому поспешила открыть глаза и подскочить на месте. Углядев предмет своего внимания, она принялась самозабвенно заправлять прядь волос за ухо и покашливать.
-Ты в пырядке? - повернулся к ней Фриц, у которого в организме вино уже добралось до речевого аппарата.
-Ага, - Каролина оставила какую-то особо непокорную прядь волос в покое и принялась разглядывать Вергахенхайта, который в свою очередь принялся собирать оставшиеся пять бутылок, чтобы переместиться пьянствовать в другое место. - А ты куда?
-Нызнау, - пятая бутылка ни в какую не желала умещаться в руках, а потому была незамедлительно разбита. - Ну во-о-от, - Фриц грустно посмотрел на растекающуюся по полу лужу. - Эт все из-за тыбя.
-Прости пожалуйста, - наивно поверила в свою виновность Думм. - Впредь я буду осторожнее.
-Ну и ытлычнэ, - с четырьмя бутылками в руках, Фриц поспешил найти себе какого-нибудь собутыльника, желательно женского пола. Каролина, однако, не поняла, что она уже не актуальна, а потому поспешила за своим, с позволения сказать, кумиром.
-Подожди, Фрицци!
Вергахенхайт резко обернулся, так что Каролина врезалась в предмет своего воздыхания и тут же густо покраснела.
-Нэ назвай мну так!
-Но почему? - хихикнула Каролина, зачем-то тыкая указательным пальцем в грудь немцу. - Это же так мило.
-А я можт не хычу быть мылым? - тот отошел на шаг назад и нахмурился.
-Мылом? - заморгала Думм.
-Каким, к черту, мылым?! Я гворю - мылым, - Фриц исступленно заморгал, так как до него вдруг дошло, что те два слова, что он так решительно разделил, являются абсолютно идентичными. - Ты пняла, кроче.
-Нет, - хихикнула Каролина. - Ты такой смешной, когда пьяный.
-Пф, - Вергахенхайт смешным быть тоже не желал, как и "мылым". - Сыма ты смышная.
Каролина снова засмеялась.
-Дыстали ржать все, - вздохнул Фриц, отворачиваясь. - У мну горе, а они всэ ржут..., - Вергахенхайт направился в сторону лестницы на второй этаж.
-А ты куда? - поспешила за ним Каролина. - Можно я с тобой?
-Ныззя, - буркнул Фриц, стараясь ускорить шаг, что ни к чему, кроме полета носом вперед до спины впереди идущего человека, не привело. - Ты мнэ надъела.
-Что надъела? - снова затупила Каролина. - Я сегодня еще ничего не ела.
-Ну вот иды и пъеш, - велел Фриц.
-Я не могу думать о еде, когда рядом ты, - пафосно ответила Каролина, что заставило мозг Фрица нехотя работать для выработки следующего ответа, который, к слову, вышел гениальным:
-Ацтань.
-Но почему? - Думм повисла на руке Вергахенхайта и, отобрав у него две бутылки, что мешали ей вцепиться в его конечность, пояснила: - Я понесу.
-Зычем?
-Я иду с тобой.
-Нэ, - замотал головой Фриц. - Ты мнэ нэныжна.
-Я должна тебе во всем объясниться, - всхлипнула Каролина.
-Зычем? - снова вопросил Вергахенхайт.
-Чтобы ты узнал всю правду о...
-Я ы так знаю, что ты дура, которыя липнет к мущ-щинам даж послэ того, как уже перыспла с ними.
-О моих чувствах, я хотела сказать!
-Да какые там чу-у-увства?.., - тоскливо протянул Фриц. - Дура ты, вот и все.
-Но я хочу выговориться, - внезапно зарыдала Каролина. - Тебе же не сложно послушать! Уы-ы-ы-ы! - люди начали оборачиваться на воющую даму, а потому Вергахенхайт поспешно отволок Каролину за руку к лестнице на второй этаж.
-Пшли, ток не плачь пыжалста, - вздохнул он. Каролина, разумеется, мгновенно прекратила свою истерику.
На втором этаже было еще не столь много народу, потому что еда стояла на первом, а тут имелись только диванчики, комнаты для уединения и бальный зал - Адальберта планировала после устроить танцы. Не больше десятка людей сидело на диванчиках вдоль стен в этом зале, а потому здесь было относительно тихо и спокойно. Фриц усадил Думм, сел рядом и, откупорив еще одну бутылку, скомандовал:
-Ну, гвори, - при этом заливаясь вином из горла.
-Я только хотела сказать, что я не такая дура, как ты думаешь, - поспешно заговорила Каролина. Да, ты дура еще большая, чем я думаю. - Я ведь никогда к тебе не приближалась, потому что не хотела навязываться.
-Ну ваще, - прокомментировал Фриц. - Пыка я спал с кем пыпало, она не пыдходила, а теперь, кыда уже точно поздно, она на мыне пвисла.
-Я бы не повисла, если бы эта дура Анна меня не выдала.
-Хы, - снова отозвался Вергахенхайт. - И что, так бы и нэ прызналась мыне никда?
-Никогда.
-А смысл? - Фриц глотнул вина. - Нэт смысла. Я, кнешна, в жизни никда по-настыящему жэншын не любил, но то, что ты гворишь - реальнэ глупо, дэ.
-Да. Я дура, - неожиданно согласилась Каролина.
-На, - Фриц протянул ей бутылку.
-Спасибо.
Каролина вырубилась спустя бутылку (теперь бутылка - это временной промежуток), а потому Фриц с чистой совестью оставил полутруп дамы на диване, а сам отправился искать приключений.
Приключения были найдены довольно скоро. В одной из комнат открытое окно билось створками о стены под порывами беспощадного ветра, а из прохудившейся крыши практически ручьем лилась грязная вода. Соответственно, в комнате уже весь пол был залит, и в вездесущих лужицах плавали вымытые с нижних полок шкафа книги. Вергахенхайт заботливо принялся их собирать и ставить обратно на нижнюю полку, после чего печатные издания вновь вымывало, и немец вновь и вновь вылавливал их, ползая под столом и шлепая ладонями по воде. Он немного напоминал веселого ребенка, плещущегося в лягушатнике, и создавать самому себе проблемы, решая этот бесконечный квест, мог бы долго. Однако все закончилось куда плачевней. Особняк был очень старым и давно нуждался в ремонте, однако никого это не заботило. Поэтому крыша была ну очень, очень плоха. Очередным сильным порывом ветра окончательно разбило стекла в окне, а с потолка отвалился тяжеленный кусок намокшей лепнины. Вергахенхайт задумчиво поднял голову от книжек, которые так старательно собирал, пытаясь понять, откуда слышал этот звон и громогласный плюх. Долго думать ему не дала все та же крыша - в ней образовалась гигантская дыра, и, вместе с балками перекрытия и стропилами вся лепнина окончательно обрушилась на пол, а в образовавшееся отверстие радостно хлынули потоки воды. Вергахенхайт с трудом поднялся на ноги и с воплем вылетел из комнаты, после чего запер за собой дверь, прислонившись к ней спиной для верности. Это, правда, не помогло, потому что вода вытекла из щели на полу, и вот Фриц уже отскочил от злополучной комнаты, а дверь, распахнувшись, выпустила потоки воды, постоянно прибывающие (так как крыши в той комнате уже не было), прямо в зал. Вергахенхайт залез с ногами на кресло, как и многие другие люди, находящиеся сейчас тут. А поток уже радостно стекал по лестнице на первый этаж. Форточки в комнате радостно хлопали, вода затекала через все щели.
-Че-о-орт, - задумчиво протянул Фриц, созерцая, как в комнате, где все и случилось, сверкнула молния, расхерачив злосчастный книжный шкаф.
-Герр, вы тут и собираетесь стоять? - вопросил какой-то мужчина, стоящий по щиколотку в воде и держащий на руках пищащую даму. - Лучше удалиться, а то еще немного - и вода достигнет уровня дивана.
-Дэ, я ща уже валю, - Фриц спрыгнул с дивана, обдав близстоящих людей брызгами, и поспешил к лестнице. На полпути у него вдруг проснулась совесть, а потому, кое-как, утыкаясь носом в мокрые ступеньки, он вернулся на второй этаж, там погрузил себе на руки дрыхнущую Каролину, и продолжил бегство. Он весело выплыл на первый этаж, наглотавшись воды и сосчитав пятой точкой все ступеньки.
Внизу люди тоже уже спешно эвакуировались, дамы либо ехали верхом на своих кавалерах, либо визжали и подбирали полы платья, кто-то плескался на полу, а кто-то уже греб брасом, не в силах встать. Все поспешно выбегали и выползали на улицу, где было так же мокро, как в особняке, и поспешно впихивались в кареты, запряженные испуганными лошадьми, прижимающими уши к голове. Адальберта, высунувшись в окошко своего экипажа, раздавала команды:
-Все по каретам! Едем к нам домой! Там сухо и тепло! Продолжим праздник там!
Фриц, стоящий на улице под дождем, ожидая, пока очередь упаковываться в экипаж дойдёт до него, оглянулся на особняк, чтобы посмотреть, там ли Ричард. Каролина по-прежнему спала, а потому продолжала висеть на руках Вергахенхайта, что сразу принялись обсуждать стоящие рядом люди.
-Смотри, кого это он на руках держит?
-Да это Думм!
-С ума сойти! А где же фрау Диана?
-Она еще в особняке!
-Ничего себе - муж, вместо того, чтобы спасать свою молодую жену, тащит эту дуру!
-Да он совсем стыд потерял!
-Да и эта тоже! Вот чего она виснет на женатом мужчине прямо на людях?
-Да она, похоже, вообще спит.
-Еще и напилась.

Фриц растерянно огляделся, ища, кому бы сплавить Каролину. Он действительно смотрелся странно в глазах всех гостей. Вскоре Вергахенхайтом был обнаружен доктор Ауффенберг, так что Фриц моментально скинул Думм на руки Иоганну.
-Зычем? - удивился врач.
-Зытем, - и они друг друга поняли. Ауффенберг закивал и поспешил занять очередь в погружении в карету.

0

41

Путешествие горланящего песню "гондольера" с самого начала почему-то не заладилось - дверь забуксовала в первом же дверном проеме. Ричард почесал макушку, и, хлебнув вина для храбрости, принялся выпихивать себя и свой транспорт из пут коварного особняка. Наконец, когда он уже пару раз чуть не навернулся прямо в бурлящий грязный поток, мужчине удалось освободить свой импровизированный корабль - путешествие продолжалось. Дверь, надо сказать, давала большую осадку в воде, и под весом ее довольно тяжелого пассажира она имело право и вовсе пойти ко дну. Но "корабль", к счастью, оказался добропорядочным и остался на плаву, гордо рассекая волны новообразовавшейся, хоть и сравнительно ненадолго, реки.
Его же капитан тем временем допил вино и без особых мук совести выкинул бутылку за борт - та начала свой собственный вояж. Он уже почти дошел до той кондиции, когда заплетается язык и перед глазами скачут цветные пятна, но до полного опьянения оставалась буквально пара бокалов. Однако, если судить по следующему его поступку, может показаться, что он все-таки уже порядочно поддатый.
И так, собственно, о поступке. Судно под названием "Вино" (его главнокомандующий сам выбрал это имя еще в процессе сражения с дверным проемом) пришвартовалось у какого-то стола. Канатами служили руки Каррингтона. А вот флага, символа гордого корабля, к сожалению, пока не было. Но таковой нашелся довольно быстро - оглядевшись в "бухте", коей служила какая-то маленькая гостиная, капитан обнаружил на углу стола кусок белой ткани в цветочек. Судя по всему, это был кусок чьего-то платья. Непосредственно флаг был готов - оставалось найти для него, простите за тавтологию, флагшток. Таковой был приобретен в виде сырой и неровной деревяшки, проплывавшей мимо. Как бы там ни было, это лучше, чем ничего.
И вот, в одной руке держа тарелку-весло, а в другой гордо развевавшееся знамя, Рик поплыл по течению. По пути ему встречалось множество препятствий в виде сломанной мебели и других мешающих предметов, но он мужественно продолжал пробиваться вперед с помощью своей палки. Тут внезапно из-за угла, отчаянно сопротивляясь сносящей стихии, вышла помятая, мокрая, а оттого злая Миранда. Дама не замечала своего потенциального спасителя и угрюмо смотрела в пол, подняв юбку на максимально возможную высоту - где-то выше колена. Англичанин молча продолжал плыть на кресле вперед, созерцая часть ног девушки, что открылась на его обозрение. В конце концов, расстояние между ними стало предельно маленьким, и "Вино" столкнулось с мисс Блэнкеншип, которая, тихо взвизгнув, упала в бурлящий грязный поток. Тут-то Ричард очнулся и бросил "якорь" - то есть, уперся флагштоком в пол.
-Мисс, вы в порядке? - Миранда, волосы которой моментально выпали из прически и теперь застилали ей глаза, вынырнула из "реки" и попыталась встать. Как и следовало ожидать, сделать ей этого не удалось, и она, едва успев откинуть со лба остатки своей грандиозной конструкции из волос, опять с криком упала в воду. Каррингтон брезгливо поморщился из-за брызг, что попали на его драгоценную персону. Наконец, девушка, совладав с земным притяжением и сопротивлением воды, кое-как встала на ноги.
-Ой, как я рада вас видеть, - ничуть не расстроившись из-за своего конфуза, сообщила дама. - Хоть кто-то живой остался в этом особняке. Знаете, мы с отцом попытались выйти вместе со всеми, но нас затолкали в дверном проеме и мы решили подождать, пока все успокоится и уйти последними, - Миранда печально вздохнула и принялась выжимать насквозь промокшее платье. - Представляете, никто даже не посмотрел на то, что мы почетные гости!
-Представляю, - зевнул капитан суда.
-Ну так вот, - продолжила девушка. - И пока мы отдыхали на столе, отец сказал, что потерял бутылку коньяка, и ушел ее искать. Он долго не приходил, и вот, я пошла его иска-а-ать, - под конец фразы она начала реветь. - И теперь не зна-а-аю где о-о-он, - Миранда закрыла лицо руками и принялась самозабвенно жевать сопли.
-Не волнуйтесь, мисс, - с лицом супергероя сообщил Рик, нимало раздраженный плачем собеседницы. - Мы найдем вашего отца, где бы он ни был.
-А вдруг он утону-у-ул? - всхлипнула дама.
-Он не утонул, - Говно, как говорится, не тонет. - Мистер Блэнкеншип жив и здоров, вы просто разминулись, - продолжал "психолог", подгребая к девушке. - Мы вместе пойдем и поищем его, - Миранда перестала реветь, и, вытерев остатки слез, кинулась обнимать своего благодетеля.
-Спасибо вам! - "Вино" значительно осело в воду под весом обоих индивидов. Ричард сопротивлялся, как мог, ибо поток уже порядочно подмочил его сидение и часть брюк, которой он, собственно, и сидел. - Это так благородно с вашей стороны! - дама продолжила налегать своими объятиями еще сильнее, и дверь окончательно опустилась в воду. Лейтенант вскочил с нее, как ошпаренный, перед этим отпихнув от себя Миранду. Судно печально погрузилось на дно, где теперь и осталось на веки вечные. - Ой, - изрекла виновница крушения после недолгой паузы. - Простите пожалуйста, я не хотела.
-Да ничего, - преодолевая нахлынувший гнев в связи с потерей "Вина", процедил Каррингтон. - Пешком пройдусь, - а передвигаться таким образом, надо сказать, было гораздо труднее, чем он предполагал. Поток отчаянно не хотел терпеть в своих водах чьи бы то ни было тела, поэтому старался их сбить и унести из пределов своих владений. В конце концов, товарищи, приобретя в лице бывшего знамени своеобразный "турник", с помощью которого можно было гораздо легче передвигаться путем подтягивания, пошли вперед. Дабы не потерять кроме отца еще и Рика, Миранда вцепилась в его свободную руку и не желала отпускать под каким бы то ни было предлогом. Вид ее, к слову, был весьма плачевным, так что лейтенант вполне мог от нее сбежать - прическа потеряла объем, но сохранила свою возвышенную форму, а нити жемчуга, которыми были украшены волосы, расплелись и теперь болтались где-то на уровне копчика дамы. Макияжа на ней толком не было, разве что пудра, которая теперь размылась, оставив белые разводы на и без того бледной коже. Про платье нечего и говорить - этой уже второй наряд, который она за сегодня испортила.
Итак, процессия направилась непосредственно в тот зал, откуда все начиналось, в надежде на то, что Патрик будет там. Они храбро преодолели лестницу, сейчас представлявшую из себя ступенчатый и весьма бурный водопад. И хотя вода в больших количествах начала покидать особняк, чтобы продолжить свою разрушительную деятельность за его пределами, ее уровень в помещении все еще оставался достаточно высоким. Ливень также пошел на убыль, но продолжал упорно заливаться внутрь через окна и двери.
Наконец, Ричард и его спутница с грехом пополам, пару раз упав в грязную воду, добрались до основного зала. Патрика там не наблюдалось, так что его потерянная дочура, едва заметив отсутствие родителя, снова принялась реветь.
-Он уме-е-ер! Оставил меня одну-у-у - одинешеньку-у-у...
-Спокойно, мисс Блэнкеншип, - сказал ее непосредственный спаситель, ибо сама она вряд ли бы выбралась до полного отхода воды из особняка. - Ваш отец, может быть, уже на улице, - Ага, и бросил дочь на произвол судьбы? Нет, этот противный старикан наверняка все еще где-то здесь, - лейтенант посадил Миранду на стол, недосягаемый для воды, а сам собрался идти искать Патрика. - Сидите здесь и не вздумайте никуда уходить - я скоро приду, - и он, про себя проклиная глупость девушки, столь не вовремя в ней взыгравшую, поперся обратно по тому же маршруту.
К счастью, старикан был найден довольно скоро - уже через десять минут после начала "экспедиции". Он отчаянно сражался с мощными потоками воды, хотя в данный момент отдыхал, прислонившись к стене, и, судя по его тяжелому дыханию, выбивался из сил.
-Слава Богу! - воскликнул он, едва заметив "зятя". - Знаете, моя дочь...
-Миранда в зале, сэр, я ее нашел. Она уходила на ваши поиски, но потерялась сама, - сообщил Рик, позволяя Патрику облокотиться о свое плечо. - Надеюсь, в наше отсутствие ей не взбрендит рискнуть снова.
-Спасибо, - пропыхтел старикан, начиная спуск по лестнице. - Я вам обязан.
-Нет, что вы, - Конечно, обязан. Надо будет попросить уволить Голдмана. - Это честь для меня.
Наконец, товарищи достигли зала. К счастью, дама осталась на месте, но, судя по ее напряженному лицу, вот-вот собиралась снова отправиться в путешествие.
-Папа! - заорала она, кидаясь едва стоящему на ногах отцу на шею. - Как я рада, что вы живы! - Патрик растроганно поцеловал дочь в лоб.
-Благодари лейтенанта Каррингтона, это он тебя спас, - Ричард просиял - да, сегодня определенно его день. К тому же, когда тебя хвалит такое высокопоставленное лицо, можно и порадоваться.
Товарищи по несчастью, наконец, преодолели бурные потоки воды и выбрались на улицу через ту самую дверь на террасу. В тот момент, когда они вышли, со стоянки карет как раз отъезжала последняя. Англичанин, недолго думая, кинулся за ней, ловко перепрыгивая через лужи. Миранда, схватив за руку отца, побежала следом, правда, громко шлепая по тем же самым "водоемам".
-Сто-о-ой! - орал он, тщетно пытаясь нагнать экипаж. - Кому говорят! - но кучер, судя по всему, не слышал его призыва из-за шума дождя, и продолжал подгонять лошадей.
-Нам его не догнать, - выдохнула дама, останавливаясь. Патрик же находился на грани нервного срыва - такой стресс, позже сдобренный длинной пробежкой, был для него, мягко говоря, не полезен. Рик тоже остановился, и, с досады плюнув уехавшей карете вслед, приблизился к спутникам, отдыхавшим у изгороди. - Вы знаете, где они живут? - вопросила мисс Блэнкеншип, выжимая подол платья.
-Да, не очень далеко, полчаса пешком.
-Лично я не могу идти, - заявил ее отец. - Я не выдержу долгого пути.
-У вас есть деньги на экипаж? - старикан покачал головой. - И у меня нет. Тем более, сейчас никто не работает, все нормальные люди сидят дома, - Каррингтон принялся с умным видом выливать воду из сапогов.
-И что нам теперь делать? - всхлипнула Миранда.
-Пойдем спокойным шагом. Когда-нибудь, да доберемся, - и он, также освободив от воды едва спасенную еще в особняке треуголку, бодро зашагал по улице. Чета Блэнкеншип озадаченно переглянулась и, недолго о чем-то посовещавшись, поспешила за ним.
По пути лейтенанту пришлось отдать свой камзол даме, так что он теперь нещадно мерз в своей тонкой, к тому же мокрой рубашке. Патрик же то и дело останавливался, чтобы перевести дух, чем изрядно тормозил движение. Но с грехом пополам они все-таки шли к своей цели - благо, дождь теперь только моросил.
Где-то на середине маршрута товарищи наткнулись на перевернутый экипаж, тот самый, что они не догнали накануне - правда, у него теперь была сломана ось. Пассажиры пострадавшего транспорта стояли неподалеку и переминались с ноги на ногу, ожидая, пока прибудет подмога или кучер починит карету. Одна из этих незадачливых путешественников, заметив знакомые лица, поспешила к ним, дабы осведомиться об их дальнейших планах.
-Мы, если не видно, - огрызнулся ей мистер Блэнкеншип. - Идем пешком. И вам того же советуем, а то до ночи тут простоите со своей колымагой, - таким образом, к процессии присоединились еще четыре человека, не считая кучера - тот остался с лошадьми и экипажем ждать подмоги.
И вот, эдакой кучей мокрых и злых людей друзья по несчастью постучались в дом Вергахенхайтов. Дверь открыл пафосный дворецкий. Он явно удивился, увидев перед собой столь колоритных личностей - а они, благодаря воде, приобрели не самый привлекательный вид.
-Простите?
-Не простим, - сострил Ричард, отпихивая слугу с дороги и проходя внутрь. - Мы со свадьбы.
-А, тогда прошу в гостиную, - засуетился дворецкий, принимая у гостей их мокрую верхнюю одежду. - Там есть камин. Я доложу о вас хозяйке, - англичанин не послушался совета Высшей Ступени Эволюции и направился в свою комнату, дабы переодеться. Свершив сие, он, относительно сухой и столь же относительно радостный пришел в указанное служащим особняка помещение. Там уже вовсю хлопотали Николь и Адальберта, предлагавшие всем гостям теплые напитки и новые платья.
-О, наконец-то, - воскликнула фрау Вергахенхайт, буквально подлетая к Каррингтону. - Мы так за вас волновались. Все нормально?
-Да, все в порядке. Скажите, где тут зал?
-В большой гостиной на втором этаже, - сообщила дама.
-Благодарю, - и он удалился на место торжества. По прибытию туда мужчина тут же стал разыскивать Фрица, ибо посчитал, что поступил некрасиво, оставив друга одного на столь долгое время, пусть и вынужденно.

0

42

Фриц так и не дождался торжественного выплыва Рика из особняка в сопровождении с благодарным семейством Блэнкеншипов, а потому с неспокойной совестью и тяжестью на душе погрузился в карету. Усевшись туда, он принялся с важным видом выливать воду из сапог, чем занимались и другие сидящие в экипаже люди. Сейчас все садились без разбора, кто с кем попадется, а потому компания в карете набралась разношерстная - Ауффенберг с похрапывающей Каролиной на руках, какая-то бодрого вида старушка, держащая под руку перепуганную до полусмерти девицу лет шестнадцати, морщинистый старикан, глядящий на всех так, будто это они все виноваты в произошедшем, и давний знакомый Фрица и Ричарда еще со свадьбы Брунхильды - поэт Клаус.
-Прывет! - помахал ему рукой Фриц, запихивая ногу в мокрый сапог.
-Здравствуйте, - Клаус с важным видом поправил очки. - Мы знакомы?
-Я ващет жыних, - несколько обиженно отозвался Вергахенхайт, поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос. - А ты поэт, я тыбя помню со свадьбы Брунхыльды.
-А-а-а, точно, - закивал Клаус. - Знаете, а вам написал стихотворение на свадьбу, вот только слова за столом мне не дали. Позволите сейчас прочитать вам мое творчество? - уточнил Клаус.
-Кнешна, дывай, - Фриц уселся поудобней, закинув ноги на стоящую напротив скамейку (старикану и шестнадцатилетней девице пришлось потесниться).
Поэт достал из кармана мятый листочек, развернул его и, прокашлявшись, зачитал:
-Спешу поведать о любви поэму я...
Фриц решил закончить строчку сам:
-Дыана - мэрзкыя противная змея!
-Нет, нет, там не так, - заспорил Клаус. - Два сердца встретились и, нежность не тая...
-Про змэю было лучше, - заметил Ауффенберг.
-Вы дослушайте, а потом исправляйте, - Клаус снова прокашлялся. - Они решили - навсегда им вместе быть...
-Но Фрыц рэшил Дыану все-таки убить, - закончил Вергахенхайт. Ауффенберг прыснул, а Клаус продолжил гнуть свое:
-По жизни в одной лодке мирно плыть. Он предложил ей свое сердце навсегда...
-Стихи у Клауса - полнейшая бурда,
- решил внести свою лепту доктор Ауффенберг.
-Она ответила ему: "Конечно, да!". И вот союз церковный заключен...
-Но Фрыц валяется, сызнания лышен
, - снова заржал Иоганн. Клаус остался невозмутим:
-Жених сияет - с самой лучшей дамой он! Невеста просто несравненно хороша...
-А крысыта ее не стоит и гроша, - добавил Фриц. Тут Клаус уже сдался.
-У вас талант, конечно, - он злобно зыркнул на двух стихоплетов. - Но перебивать - невежливо.
-Дывай ты лучше этыт стых Дыане почтаишь, - предложил Фриц. - Она оценит. А мне плвать, чес-сна.
-Ладно, - Клаус вздохнул и снова убрал свой листочек в карман.
За соревнованием в красноречии дорога пролетела незаметно. Под конец, подлетев на кочке, проснулась Каролина, она что-то пробурчала Ауффенбергу и, отпихнув его от себя (при этом сама упала на пол кареты), снова уснула.
В дом все прошли благополучно - дождь чуть утих, а потому можно было идти ровно, не опасаясь стать утопленником. Адальберта носилась по коридору, лично помогая дворецкому и лакеям принимать чужие камзолы, плащи и шляпы, а Фриц тихо проскользнул мимо матери во избежание соплей и взволнованных вопросов о самочувствии. Вергахенхайт подцепил где-то у лестницы каких-то курильщиков, что поделились с ним сигарами, надышался дымом вдоволь и направился в свою комнату, чтобы переодеться в сухую одежду.
В тот момент, когда он прыгал на одной ноге, впихивая ногу в кюлоты, дверь в комнату бесцеремонно распахнулась.
-А, вот ты где! - на пороге, к величайшему ужасу Фрица, стояла Анна. Вергахенхайт в панике споткнулся о ковер и благополучно улетел за ширму, откуда сообщил:
-Стучать надо!
Анна фыркнула.
-Подумаешь, тоже мне, скромняга. Я по делу, между прочим.
На полу Фриц окончательно впихнулся в кюлоты, а потому пытался вслепую из-за ширмы нашарить где-то на полу рубашку.
-Ну?
-В общем, Каролина проснулась, и сразу же направилась, как она сказала, поговорить с Дианой.
-И что?
-Как - что?! Диана же не дура, она сразу догадается, что к чему.
-Тыбе то какое дело, м? - Фриц окончательно оделся и, вывалившись из-за ширмы, застыл перед зеркалом.
-Я волнуюсь о твоем семейном счастье, - Анна подскочила к Вергахенхайту.
-Отыйди, - велел Фриц. - Ты отрыжайшся в моем зеркыле.
-Ну и пожалуйста, - Эргер отошла в сторонку. - А вообще, сказать по правде, меня просто берет зло, когда мужики всю свою жизнь трахаются с кем попало и не остепенятся. Поэтому я не хочу, чтобы ты разводился.
-Тыбя-то бесит, - фыркнул Фриц, расчесывая спутавшиеся волосы. - Тыбя ж никто не трахает, - Вергахенхайт закончил с приведением себя в порядок и обернулся к Анне, чтобы понять, что еще ей от него нужно.
-Значит, тебе все равно, если твоя любовница расскажет твоей жене об измене прямо на свадьбе? - вопросила Эргер, узрев немой вопрос в глазах собеседника.
-Ваще плэвать с высокой колыкольни.
-Да, что-то тут у вас нечисто, - Анна злобно сверкнула глазами. - Нужно мне самой поговорить с Дианой.
-Боже, да разгываривайте там все сами мэж собой, только мыня не трогыйте, - Фриц вытолкал Анну за дверь и вышел следом за ней. - Все, вали, и не попдайся мну больше...
-Все равно ты мне ничего не сделаешь, даже если попадусь, - самодовольно ухмыльнулась Эргер.
-Дождешься - и я те вдарю, - Фриц демонстративно замахнулся на Эргер, как тут раздался чей-то новый голос со спины:
-Не знала, что ты бьешь женщин, - Вергахенхайт, как и в давнем случае с Брунхильдой, резко развернулся, так и не опуская руку с кулаком, а потому Диане (а это была именно она) прилетело прямехонько в глаз. Новоиспеченная фрау Вергахенхайт стоически вытерпела удар и, левой рукой схватившись за пострадавший глаз, правой отвесила пощечину Фрицу.
-Ну ваще, - не согласился с таким распределением физического урона Фриц.
-Ты обалдел? - также возмутилась Диана. Анна притихла где-то у стены, с хитрющим лицом наблюдая сцену семейного скандала.
-Эт ты обылдела, овца! Пыдкрадываш-шся сзади, как... как... овца! - а вообще, честно говоря, сложно представить себе подкрадывающуюся овцу.
-Не смей оскорблять меня при гостях!
-При этый штоль? - Фриц злобно обернулся к Анне. - Да она ваще! Слышь, вали отсюда!
-Сам вали! - возразила Анна.
-Говнюк, - вторила ей Диана. - У меня теперь будет фонарь под глазом.
-Хоть что-ты светлоэ в тыбе буит, - усмехнулся Вергахенхайт.
-Хам! - Диана попыталась снова залепить Фрицу по щеке, но тот уклонился, правда, при этом наступив на ногу скачущей рядом Анны.
-Точно! - согласилась Эргер, возмущенно пятясь к стене. - Быдло!
-Я-а-а?! - Фриц вкупе со своими аристократическими манерами был поражен до глубины души.
-Совсем стыд потерял, - закивала Диана. - Раньше ты был не таким.
-Ты тоже! - Фриц решительно направился к комнате, где сидели все гости. - Щас я всем скыжу!
-Что скажешь? - обе вздорные дамочки побежали вслед за ним.
-Все!
Зал, где восседали гости, был обнаружен настолько быстро, что Анна с Дианой даже не успели толком ничего возразить. Фриц, преисполненный пьяной решимости, влетел в комнату, воинственно подошел к столу, после чего залез на него, чем вверг в шок сидящих вокруг людей, распинал о дальним углам комнаты тарелки, что оказались под ногами, и радостно начал:
-Слуште все! - зал притих, исступленно созерцая качающегося оратора. - Эта жэнщына, - он указал пальцем на злобно мнущуюся в сторонке Диану, - очэн плохая! И я хочу расскызать о ней все!
Тут супруга разглагольствующего Фрица решительно схватилась за вилку, лежащую перед ней на полу.
-Эта жэнщына являэц-ца пыра..., - Диана воинственно ткнула Фрица вилкой в бок, воспользовавшись своим знанием о злополучном сломанном ребре. Преисполненный смешанных чувств, Вергахенхайт с воплем свалился со стола и затих на полу, скорчившись и держась обеими руками за бок. Гости еще пару секунд помолчали, а затем снова загалдели.
Диана, склонившись над валяющимся в прострации мужем, сообщила злобным шепотом:
-Не думай, что я не могу за себя постоять, муженек. Пойми наконец, что обо мне никому нельзя рассказывать для твоего же блага. Просто смирись.

0

43

Ричард не имел счастья наблюдать эпическое сражение Фрица и вилки Дианы, ибо он стоял в другом конце зала - туда весть о ссоре молодоженов ползла очень медленно. К тому же, лейтенант постоянно перемещался по помещению, ибо, как уже говорилось выше, искал своего товарища. По пути он конфисковал у какого-то франта бутылку вина и без мук совести выхлестал ее прямо на глазах у несчастного. Тот трагично всхлипнул и, тщетно пытаясь сохранять самообладание, удалился громить соседний столик, ибо гнев и отчаяние действительно переполняли.
Как только англичанин закончил с выпивкой и окончательно окосел, он отправился далее. Так как широкого платья, как когда-то у Гретхен, у него не было, продираться через толпу людей было затруднительно. Эти наглые существа как назло перегораживали своими алкоголесодержащими туловищами все проходы именно в тот момент, когда Каррингтон вознамеривался там пройти. Он немедленно вознегодовал от такой наглости и принялся уже смело расталкивать людей локтями, а если те начинали возмущаться, обезвреживал их запахом перегара изо рта. Процесс транспортировки значительно упростился, так что он довольно быстро добрался до противоположного конца зала, где, как выяснилось, и возлежит на полу драгоценный Вергахенхайт. Англичанин, заметив товарища, незамедлительно к нему приблизился, и, сделав умное лицо, принялся в задумчивости над ним качаться. Он намеренно поддерживал молчание, ибо мыслительный процесс в остатках его серой массы был в самом разгаре. Сначала Рик попытался вспомнить - зачем ему, собственно, понадобился Фриц. Так как ответ на этот вопрос слишком надежно спрятался в глубины памяти, пришлось срочно придумывать новый. В связи со спешкой, ибо объект может ускользнуть, за основной был принят следующий вариант - Вергахенхайт забыл о своем товарище, что отчаянно сражался со стихией в затопленном особняке (на деле он просто маялся там дурью и уже десять раз мог оттуда эвакуироваться) и под шумок ушел, дабы не утруждать себя спасением несчастного. Действительно, - размышлял он. - А вдруг я там подох? Он же и пальцем не пошевелил! Нужно было немедленно выразить свое негодование - и лейтенант, собрав волю и наглость в кулак, приступил к выполнению задачи.
-Ты ваще, - начал он, делая широкий жест рукой куда-то в сторону. - Ыбырзел? Я там адын, плыву, значица, а ты тут вэслишься? - Ричард взял Фрица за воротник рубашки и в меру своих растерявшихся в связи с поступлением алкоголя сил, приподнял его над землей. - Да я тэбэ счас...
-Драка! - восторженно заорал какой-то невменяемый. Все окружающие обернулись на "сражавшихся".
-Где? - лейтенант отвлекся и выпустил драгоценный груз из рук - можно только догадываться, что сейчас происходило в организме несчастного. Толпа же хором разочарованно вздохнула и каждый из ее составляющих снова вернулся к своим делам.
-Острожно, ыдыот! - запоздало возмутилась пьяная Каролина, только сейчас пробившаяся через толпу. - Ты его уронышь! - дама кинулась к предмету воздыхания и, плюхнувшись рядом с ним на колени, стала его тормошить.
-Васче-то,  - с умным видом поправил ее англичанин. - Уже уроныл, - тут он был вынужден оставить "влюбленных" наедине, ибо в зал прибыла новая порция людей - уже те, кто высушил свое бренное тело у камина и теперь был готов снова праздновать. Каррингтон, полный пьяной решимости, высмотрел в толпе Миранду, которая, к слову, уже переоделась в платье (судя по степени его розовости, его ей одолжила Николь) и поправила прическу, и двинулся ей навстречу. Патрика видно не было - возможно, он остался в гостиной или вовсе ушел спать после последних взволновавших его событий.
-О, а я только собралась вас искать, - заулыбалась мисс Блэнкеншип, пребывавшая в счастливом неведении по поводу цели прихода кавалера. - Как думаете, здесь лучше, чем было в том особняке до потопа?
-Ны знаю, - лейтенант сокрушенно покачал головой, при этом сохраняя хитрое выражение лица. - Но я мыгу покзать вам этот дом, чтоб вы самы могли оцныть его.
-Конечно, - Миранда взяла товарища под руку и в компании с ним вышла из зала.
Экскурсия закончилась по достижении комнаты Ричарда. Пробыв там некоторое время, оба помятых "туриста" выползли наружу.
-Прекрасное место, - сообщила дама, поправляя слегка съехавшую набок прическу. - Мне тут нравится.
-Ы мне, - согласился англичанин, начиная тернистый путь в сторону банкетного зала. Теперь он не предлагал свою кандидатуру в качестве спутника и не подавал мисс Блэнкеншип руку, так что она самостоятельно приняла решение идти рядом с ним. Гнетущее молчание, изредка нарушаемое кряхтением пьяного туловища и обоюдным стуком каблуков начинало напрягать, так что девушка опять взяла инициативу на себя и заговорила.
-Скажите, - начала она, тщетно стараясь не отставать от предполагаемого собеседника. - А вы тут надолго?
-Гдэ?
-В Мюнхене, - Рик подозрительно покосился на Миранду.
-А зычем вам?
-Я просто спрашиваю, - заморгала дама, удивляясь столь внезапно проявившейся подозрительности кавалера.
-Нэ знаю, как плучица. Голдман дал нам отпуск на нэопрэдленное время, - тут они добрались до конечной точки своего путешествия, и, собственно, вошли внутрь залы. К счастью, никто не обратил внимания на образовавшийся тандем и гости продолжили распивать алкогольные напитки. Каррингтон тут же задался целью присоединиться к ним, а потом отправиться гулять с Фрицем в поисках приключений - но его грандиозным планам было не суждено сбыться, пока рядом находилась спутница. А она от него не отставала - в обоих смыслах.
-А вы останетесь жить в этом доме?
-Навэрняка, - Ричард достиг стола, где размещалась пирамида из бокалов шампанского, и, опасливо к ней приблизившись, ибо помнил события на свадьбе у Морриса, взял для себя бокал. Миранда последовала его примеру.
-Это не помешает молодоженам? Или они уедут в медовый месяц? - продолжала она свой допрос.
-Какой мэдовый мэсц? - англичанин едва не подавился от удивления. - Оны друг друга нэ пэрэносят.
-Да? - также удивилась дама. - Почему?
-Долгы рассказывать, - Рик тщетно пытался отвечать на вопросы так, чтобы задать новые было как можно более затруднительно для девушки. Однако, та не сдавалась и продолжала терроризировать остатки серого вещества кавалера.
-Расскажите, я никуда не спешу.
-Слушайте, - раздражился лейтенант. - Гдэ ваш отец?
-Он в гостиной, - с некоторой обидой на то, что собеседник больше интересуется ее родителем, нежели ей сообщила дама.
-Вот и ыдыте к нему, - он развернул существо к выходу и подтолкнул в заданном направлении. - Оставьте менэ в покое, - и, взяв еще два бокала шампанского, дабы впоследствии их выпить в более спокойной обстановке, снова отправился на поиски Фрица. Миранда же, некоторое время постояв на месте, поставила свой фужер туда, откуда взяла и ушла за Патриком, дабы иметь новую причину пристать к Каррингтону - мол, ты его искал - я привела.

0

44

Фриц мало реагировал на окружающую суровую действительность, разочаровавшись в свободе слова и ее последствиях, он молча смотрел на люстру, прямо под которой валялся. В голове радостно позвякивала пустота, изредка нарушаемая какой-то одичавшей мыслью, галопом пробегающей по опустевшему мозгу и скрывавшейся где-то в глубине пьяного организма. В какой-то момент такие мысли стали пробегать чаще, а потому Фриц загорелся желанием одну из них поймать и уловить, собственно, ее суть. Одна мысль была связана с Дианой, а потому мозг Вергахенхайта не возжелал ее понимать, вторая была связана с люстрой, и ее Фриц возжелал прочесть. Но мысль отчаянно брыкалась и не поддавалась истощенному мозгу бедного алкоголика. И вот Фриц собрался было сдаться, оставив попытки начать думать, но тут его резко подняло в воздух, а потому мозг, изменив пространственное положение, резко включился, и Фриц даже ошалел от обилия мыслей.
-Ты ваще ыбырзел? Я там адын, плыву, значица, а ты тут вэслишься? Да я тэбэ счас...
-Ну ты че..., - жалобно протянул Фриц. - Я нэ виныва-а-ат...
-Драка! - Фриц задумчиво нахмурился, вспоминая, где он слышал это слово.
-Что?
-Где? - тут Фрица резко опустило обратно на пол.
-Да за что-о-о? - всхлипнул Вергахенхайт с пола.
-Острожно, ыдыот! - услышав знакомый голос, Фриц сначала почему-то обрадовался, а потом, вспомнив, кому он принадлежит, несколько испугался. - Ты его уронышь! - тут перед Вергахенхайтом резко опустилось какое-то тело, принявшееся его шатать.
-Рык, спыси мня, - попросил Вергахенхайт, справедливо полагающий, что Каррингтон обязан ему помочь после того, как выплеснул всю свою злобу.
-Васче-то уже уроныл, - гордо сообщил Каролине Рик, после чего скрылся с поля зрения. Думм же продолжала шатать Фрица, попутно что-то бормоча и вздыхая.
-Слуш, - Фриц плашмя опустил ладонь на лицо Каролины и отпихнул ее голову от себя. - Ты успыкося. Я в пырядке.
-Точно? - уточнила Каролина.
-Дэ, - Фриц поднялся на ноги, облокотившись о плечо Думм, после чего та благополучно заняла его место, лежа на спине и созерцая люстру. - Отдыхай, - и Вергахенхайт направился на поиски приключений.
Вергахенхайт выполз в коридор, где увидел удаляющегося Ричарда с какой-то дамой. Порывшись в архивах своей памяти, Фриц пришел к выводу, что дама - та самая Миранда, и ее общество опасно для Ричарда. Поэтому Вергахенхайт поспешил догнать пару и предупредить Каррингтона о грозящей беде. Фрицу было не объяснить, что Ричард сам ему недавно рассказывал о сводничестве Голдмана, а значит, он в курсе, и что Каррингтон способен оградить себя от опасности самостоятельно. И вот, Фриц решительно ломанулся на помощь другу. Помешала ему лишь резко открывшаяся дверь комнаты, мимо которой он пролетал - Фриц со всего размаху влетел в створку, его отбросило назад, после чего он снова осел на полу.
-Штожтакойта?.., - растерянно вопросил лейтенант, потирая ушибленный лоб.
-Ха, получил?! - раздался довольный голос со стороны открывшейся двери. Кто же это еще мог быть, как не Анна Эргер?
-Опять ты..., - расстроился Вергахенхайт. - Что ты привзалась, а?
-Я не виновата, что ты тут пролетал мимо, - фыркнула Эргер, усаживаясь на пол рядом с Вергахенхайтом. - Что, так и будешь лежать?
-Дэ, я отдыхаю, - высокомерно заявил Фриц, скрестив руки на груди. - И ваще, - Фриц задумчиво посмотрел на дверь комнаты, откуда вылетела Анна, - что ты там делыла? Это ж комныта Крыстиана.
-Я... искала столовую.
-Ну кнешна, - Фриц даже сел от переполнившего его негодования. - Выровка!
-Больно надо мне что-то у вас воровать! - возмутилась Эргер. - У меня у самой дом не меньше.
Тут Фрицу отчего-то захотелось крушить и убивать.
-Нэ вэрю! - Станиславский бы и тот испугался такого сурового отклика, сопровождающего хватанием "плохого актера" за шею. - Говыри, что ты делыла в комныте Крыстиана?
Анна исступленно уставилась на руку, схватившую ее, вследствие чего глаза ее скосились к переносице.
-Не скажу, - просипела она. Фриц принялся шатать Эргер за шею из стороны в сторону. Анна попыталась отцепить от себя чужую конечность, вцепившись ногтями в руку Вергахенхайта, но пьяное туловище не желало реагировать на столь слабое физическое воздействие.
-Говыри.
-Нет.
-Говыри! - Фриц легонько приложил Анну о стену, и этого хватило.
-Я брала волос с расчески Кристиана!
Фриц от неожиданности выпустил Эргер и почесал макушку.
-Зычем?
-Чтобы приворожить его, - нехотя буркнула Анна. Фриц заржал, уткнувшись лбом в собственные колени и стуча ладонью по полу.
-Ничего смешного, - злобно бросила Эргер. - Я нашла книгу, где написано, что делать в таких случаях.
-И что же? - с трудом перестал смеяться Фриц.
-Нужно взять волос объекта, - Вергахенхайт прыснул. - Сжечь его, приговаривая специальные слова, а потом съесть полученный пепел, - Фриц уже опять ушел в покатуху, - и запить водой, выдержанной три дня в темном подвале.
Сквозь смех Фриц заметил:
-Инквызиция по тыбе плачет, ведьма.
-Да ну тебя, - Анна поднялась с пола и направилась прочь по коридору, приговаривая: - С ним по-человечески, как с другом, а он, скотина...
"Скотина" вздохнула и легла обратно на пол, раскинув руки в сторону и вновь созерцая потолок. Сколько же потолков изучил в своей жизни его исстрадавшийся мозг!
От созерцания потолка его отвлекла какая-то дама, вывалившаяся из гостиной и мгновенно споткнувшаяся о распластавшееся туловище Фрица. Вергахенхайт оценивающе оглядел ноги дамы, что открылись на обозрение после того, как платье задралось после падения, и счел такой подарок судьбы пригодным для использования. "Подарок судьбы" тяжело вздохнул и завозился на полу, пытаясь подняться на ноги. Фриц оказался быстрее, сгреб ноги дамы в охапку и, поднявшись, чуть приподнял попискивающее создание над полом, чтобы разглядеть лицо. "Подарок", к сожалению, висел вверх ногами, а потому волосы загородили весь обзор на физиономию дамы. "Подарок" выдал протестующее "Э", но никакой логичной фразы для возмущения связать не смог. Лицо было благополучно открыто на обозрение путем потряхивания дамы, а потому Фриц остался доволен и, перехватив даму поперек, перевернул ее ногами вниз и, собственно, на них поставил.
-Фрыц, - представился он.
-Знаю, - покачнулся "подарок", поправляя на голове остатки прически. - Ты жэных.
-К сыжленью, - также покачнулся Фриц. - А тя как зывут?
-Элла, - вздохнула дама.
-Отличнэ, - Фриц потянул новую знакомую за руку следом за собой. - Пшли.
-Нет, знайш, я не пыйду, - принялась Элла тормозить ногами.
-Пачыму-у? - грустно протянул Фриц, хватая "подарок" за обе передние конечности.
-Пытмушта я так не мыгу - ты ж жэных, - сообщила Элла.
-Бля, - Вергахенхайт растерянно почесал макушку. Затем, додумавшись до чего-то гениального, стянул с пальца обручальное кольцо и врыл его в землю в стоящем неподалеку цветочном горшке. - Вот. Тыперь пшли?
Элла задумчиво просозерцала горшок, после чего вздохнула:
-Пшли, настырный какой.
Фриц, восторженный, что все снова стало так просто, стоило лишь снять проклятое украшение, радостно распахнул дверь в свою комнату перед Эллой, та покорно ввалилась внутрь. Похоже, ей уже не терпелось поскорее закончить на сегодня свою разгульную жизнь и мирно где-нибудь уснуть.

После благополучного завершения разгульной жизни Элла и правда уснула, а потому Фрицу, не желающему иметь чужаков в своей комнате, пришлось вытаскивать посапывающее туловище, попутно случайно ударяя его о стены. На выходе, к несчастью, Вергахенхайту попалась Каролина, которая, увидев свой объект внимания с какой-то бабой, сскорчила какую-то непонятную физиономию и рухнула на пол в протестном обмороке.
-Черт побыри вас всех, - Фриц от неожиданности выронил Эллу и исступленно замер над двумя неподвижными туловищами на полу, лежащими друг на друге крест-накрест. - Ужасный дэнь...

0

45

Ричард со своими двумя пока не выпитыми бокалами шампанского старательно пытался прорваться через людскую толпу. В данной гостиной было явно мало места для всех гостей, но ведь упрямую Адальберту не убедишь в том, что проще было бы разогнать всех по домам и дать виновникам торжества и их сожителям, пусть и временным, отдохнуть. Но нет. Фрау, которая хоть и была против брачного союза своего сына с Дианой, приняла решение оставить все, как есть, и показать, что ее (точнее Отто) состояние позволяет накормить и напоить такую толпу. Видимо, ей не было жалко ни своих расшатанных суперчувствительных нервов, ни здоровья Фрица, ни особняка.
Когда лейтенант в тщетных попытках обойти юбку дамы, которая постоянно передвигалась то влево, то вправо, расплескал на себя почти весь драгоценный напиток, его терпение окончательно лопнуло. И он, шумно разбив об пол оба фужера, осколки которых вместе с каплями шампанского разлетелись далеко по сторонам, гневно заорал:
-Ты, корова, блять! Уйди с дороги, твою мать! - женщина, вылупив глаза на агрессора, испуганно отскочила в сторону и тем самым изменила пространственное положение другой представительницы прекрасной половины человечества. Та с тихим писком завалилась назад и сшибла некого худого индивида неопределенного пола, но, судя по его одежде, это все-таки был мужчина. И так, по принципу домино, на пол попадала почти половина зала, ибо все они были немного не в состоянии устоять на ногах от такого сильного физического воздействия. Каррингтон озадаченно почесал макушку, и, изъяв у какого-то человека, что стоял с открытым ртом, бутылку неизвестного алкогольного напитка, поперся далее создавать всем неприятности.
Однако, как выяснилось, он не один такой проблемный, ибо уже через короткое время после возобновления движения на него из-за угла выскочил таинственный неизвестный, что принялся орать диким голосом:
-Во-о-т ты хдэ, зыраза! - и после произнесения сего полез драться. Англичанин сначала вообще не понял, кто это и что он такого ужасного совершил, чтобы на него кидались всякие типы. Но уже в процессе битья чужой морды он признал в этой самой морде то самое существо, у которого еще в первый раз, до "судьбоносной" встречи с Мирандой отобрал бутылку вина. А потому драться стало вдвойне увлекательнее - ведь теперь был известен мотив сражения. Незнакомец, к слову, неплохо владел собственными кулаками даже в столь плачевном состоянии, так что вскоре на лице Рика появились несколько синяков и царапин внушительных размеров. Но и он в долгу не остался - наглец получил фонарь под глазом, разбитый нос и отдавленную ногу.
-Ваще уже совсэм очень! - заявил тип, толкая противника так, что тот размашисто переместился на пару метров назад, но не упал.
-Пшел ты, - ответствовал лейтенант, рукавом вытирая кровь, струйкой текущую из носа. К слову, за "диалогом" пьяных туловищ никто не наблюдал - во-первых, они находились слишком далеко от гостиной, чтобы к ним могла подползти хоть пара наблюдателей, а, во-вторых, почти все существа мужского пола занимались точно тем же и смысла в походе к потенциальным конкурентам не видели. Некоторые дамы тоже дрались, но быстро успокаивались, ибо прическа, платье и макияж для них были важнее удовольствия от избиения другого. Они определенно ничего не понимают в развлечениях.
Тем временем Ричард и его неожиданно обретенный оппонент снова сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Первый ожесточенно бил противника в живот, пока тот вяло отнекивался от атак и пытался сделать подсечку, дабы уже на полу добить "зыразу". За столь увлекательным занятием они и не заметили, как, убаюканные монотонностью собственных действий, стали засыпать. Через некоторое время Каррингтон стал сбавлять темп своих ударов, а франт перестал исступленно давить ноги оппонента. Наконец, последний все-таки осел на землю первым, перед этим схватив товарища за воротник рубашки - так что, хотел он этого, или нет, пришлось тоже перейти в горизонтальное положение. И там, оставшись в той позе, в которой и упали, они уснули бок о бок.

Утро, как и всегда после грандиозной пьянки, было просто ужасающим по степени своей болезненности. Рик кое-как продрал болящие глаза и слабо повел плечами, дабы начать просыпаться постепенно, ибо резкость в чем бы то ни было сейчас крайне вредна. Пока он слабо шевелил конечностями в надежде хоть что-то узнать о своем пространственной положении, франт тоже проснулся, но продолжил лежать неподвижно - он избрал другую тактику. Его же недавний противник к тому времени уже осознал, что он в гостиной, дома у Фрица - а это уже хорошо. Обстоятельств, при которых он оказался лежащим на полу, лейтенант не помнил, но это, в принципе, не так уж важно - главное, что он остался жив и относительно невредим. Именно относительно, так как телесные повреждения были довольны ощутимы - царапины на лице, что он вчера каким-то загадочным образом получил, противно зудели, а запекшаяся под носом кровь образовала корку и теперь жутко раздражали своим присутствием. Кое-как от нее избавившись путем простого стирания рукавом, Ричард медленно сел и осмотрелся в зале. Как ни странно, индивидов, что довели себя выпивкой до отключки оказалось много. Лейтенант наивно полагал, что в приличном обществе будет поменьше бухариков, нежели в том, где он обычно толчется в Лондоне - среди его коллег много людей, что не прочь погулять.
-М-да, - еле слышно изрек мужчина по завершению "экскурса в историю". - Опять похмелье.
-Кто здесь? - внезапно раздалось откуда-то снизу. Каррингтон снисходительно перевел взгляд в направлении, откуда исходили звуковые колебания. На полу, скрючившись в позе эмбриона, лежал неведомый человек, который со своей неудобной позиции умудрялся сверлить товарища по несчастью подозрительным взглядом. - Я вас знаю?
-Нет, - "незнакомец" принялся ожесточенно протирать глаза. - Мы друг друга не знаем. И я лично не хочу с вами знакомиться, уж не обижайтесь, - Рик закончил с "наведением марафета" и кое-как, оттолкнувшись от туловища лежащего рядом существа, встал на ноги. Ощущение похмелья было прекрасно ему знакомо, так что он уже не удивлялся черным кругам, пляшущим перед глазами, и расплывающимся во все стороны телом, что совершенно не слушалось хозяина.
-Странно, - сообщил все тот же скрюченный мужик. - Мне кажется, что я вас уже видел.
-Мы вчера находились в одной комнате, герр, это вполне возможно, - англичанин поежился от холода и, стремясь согреться, нахохлился, как мерзнущий на подоконнике воробей. - Экономят на отоплении, собаки, - и он, сохраняя позу, которую принимают люди, пытающиеся сохранить тепло, поковылял в коридор. К счастью, теперь трафик в зале был налажен, и до своей цели он добрался без приключений. Но уже у самых дверей его схватила за рукав внезапно выскочившая из-за портьер Анна.
-Ты не видел Кристиана? - вместо приветствия спросила изрядно помятая дама.
-Не видел, - Ричард дернул плечом, в надежде на то, что Эргер отцепится. Но не тут-то было.
-А Фрица? - Действительно, где он?
-Нет, - наконец, ему удалось освободиться и вывалиться в коридор. Идти дальше было некуда. Точнее, англичанин не знал, куда, собственно, идти. Можно было направиться налево - тогда рано или поздно он доберется до выхода из дома. А на улицу, где, судя по виду из окна, было пасмурно и шел дождь, ему идти не хотелось. Если же пойти направо - попадешь в "спальный район". Спать лейтенанту, несмотря на плачевное внешнее и внутреннее состояние, хотелось еще меньше, так что Каррингтон пошел налево.
Путь его пролегал мимо гостиной, где вчера собирали гостей, отставших от процесса перемещения торжества в данный особняк. Там, к его несчастью, находилась весьма бодрая, правда, чем-то явно озабоченная Миранда - и она, заметив проходящего мимо товарища, мгновенно кинулась к нему.
-Доброе утро, - поздоровалась она, созерцая помятую физиономию потенциального собеседника. - А почему у вас все лицо в ранках? Вы упали?
-Наверно, - зевнул Рик. - Вы тут вообще какими судьбами?
-Мы с отцом уехали домой еще вечером, а сегодня с утра я приехала навестить вас, - заулыбалась мисс Блэнкеншип.
-Зачем это? - мгновенно раздражился "кавалер". - Я что, больной, чтобы меня навещать? - улыбка мгновенно сползла с лица Миранды - теперь она смотрела на товарища гневным прищуром.
-Как это - зачем? - с некоторой угрозой в голосе вопросила дама. - Мы разве не...
-Нет, - отрезал Ричард, так и не дав девушке договорить. - Пора бы об этом уже забыть. Относитесь к жизни проще, мисс, - и он решительно направился дальше по коридору в надежде найти хоть что-нибудь попить, ибо утренняя жажда уже дала о себе знать. Но мисс Блэнкеншип была не так проста, как могло показаться с первого взгляда - и она, собрав свои скудные запасы решимости и воли в кулак, догнала мужчину и порывисто развернула его к себе лицом.
-Я не собираюсь оставаться одной из ваших шлюх, сэр, - как можно тверже сообщила дама, в голове которой уже созрел "наихитрейший" план. - Либо я становлюсь вашей женой, - Каррингтон беззастенчиво заржал, но Миранда продолжила излагать свои условия. - Либо у вас будут большие проблемы на работе.
-Вы мне угрожаете? - насмешливо спросил Рик, свысока смотря на застывшую в ожидании ответа даму. - Уже дрожу от страха, как же, - он снова попытался скрыться, но собеседница настойчиво вернула его обратно.
-У вас пока есть возможность сделать это добровольно, - сообщила она с таким гордым видом, будто это она носит звание контр-адмирала. - Но когда я расскажу обо всем отцу, ее уже не будет.
-И что же он мне сделает? - продолжал ухмыляться ее собеседник.
-Уволит, - да, именно этого Ричард и ожидал. Одна мысль о женитьбе, о том, что придется провести с одной женщиной всю жизнь, воспитывать то и дело визжащих по поводу и без детей, о домашней рутине, приводила его в откровенный ужас. Но мысль о жалком влачении своего существования без работы и каких бы то ни было жизненных перспектив пугала еще больше. И сейчас перед ним стоит существо, которое вознамерилось взять на себя сомнительную роль его жены. И он, как последний слабак, должен согласиться на условия этой выскочки. Ну ладно, он еще отыграется и во всей красе покажет, на что эта дамочка себя обрекла.
-Что ж, - сообщил он с умным и беспристрастным лицом. - Я сделаю вам подобное одолжение. Только боюсь, что вы об этом вскоре пожалеете, - Миранда не вняла угрозе собеседника, а вместо этого довольно заулыбалась, чем сильно раздражила и без того находящегося на взводе Каррингтона.
-Когда вы поедете в моему отцу? - вопросила дама.
-Зачем мне к ему ехать? - фыркнул новоиспеченный жених.
-Просить моей руки, - удивилась девушка. - Разве вы думаете, что я выйду замуж без его согласия?
-Да он наверняка всеми руками и ногами за, - прикрикнул на Блэнкеншип все больше злящийся Рик. - Он мне еще денег даст, лишь бы я на тебе женился!
-Нет уж, - не отступала Миранда, принявшая позу "руки в боки". - Поедем вместе и прямо сейчас.
-Не дождешься!
-Тогда добро пожаловать в ряды безработных! - Гнусная шантажистка.
-Ладно, - примирительно сказал лейтенант. - Только переоденусь, - дама одобрительно кивнула.
-Я буду в гостиной, - и она удалилась. Ричард же, скрипя зубами от злости, поперся в свою комнату, дабы привести себя в божеский вид.
Когда окровавленная рубашка была сменена, галстук повязан, а парадный камзол, который он по пути в свою спальню изъял у дворецкого, был немного почищен, мужчина кое-как пристроил на дверной ручке записку "Я уехал к Патрику - зачем, расскажу потом" и отправился навстречу своей судьбе, что, как и оговаривалось, сидела в гостиной. Вместе они погрузились в карету дамы и поехали в ее Мюнхенскую резиденцию, где скоро свершится одно из самых ужасных событий в истории человечества.

0

46

Фриц продолжал стоять над двумя жертвами своего величия. Обе поражали его вяло соображающий мозг своей неподвижностью и трупоподобностью. В один момент в его голову пришла мысль проверить пульс у обеих бессознательных дам, но он быстро отказался от этой затеи, так как было попросту лень наклоняться. Простояв без малого десять минут, качаясь над полутрупами дам, он устал и решил рядом сесть. Далее последовало молчаливое сидение над теми же полутрупами в течение пяти минут, а затем он и вовсе осел, положив голову на живот Каролины, а руки закинув на голову Эллы, и благополучно уснул.
Ночью одна из "подушек" Вергахенхайта очнулась - Элла сочла, что пора вставать. Фриц же считал наоборот, а потому силой уложил даму обратно, пробурчав:
-Спы, - после чего Элла, повздыхав о тяжелой судьбе, перевернулась на другой бок и снова уснула.

И вот, на утро, Фриц проснулся раньше своих "подушек". Он уже не помнил, при каких обстоятельствах оказался на полу у дверей своей комнаты, и собрался уж было подняться - но не тут-то было. Каролина ночью запуталась рукой в волосах Вергахенхайта, а Элла перевернулась так, что придавила левую конечность Фрица своим туловищем. Вергахенхайт подергался из стороны в сторону, но понял, что увяз прочно. Левая рука, оказавшаяся удачно в зоне декольте дамы, доставляла, правда, мало радости, ибо затекла и ничего не чувствовала, а голова ни в какую не желала поворачиваться, так что шея также была против таких обстоятельств. Вергахенхайт жалобно хмыкнул и приобщил к делу правую руку, принявшись ей шатать близлежащую Каролину. Та что-то всхлипнула и отвернулась, еще прочнее вцепившись в волосы Фрица.
-Ну мнынмы..., - содержательно заявил Фриц, уже не в силах дотянуться до Думм. Резких движений, что помогли бы подняться, не получалось, дабы при каждой попытке подскочить и вырваться начинало дико укачивать. Вергахенхайт попытался пошевелить левой рукой, как-то расшатав Эллу, но конечность двигалась слишком медленно, чтобы потревожить зону декольте дамы. Ситуация была безвыходной.
Вовремя появилась в коридоре супруга Фрица, она бодро спешила куда-то по своим делам, уже свежая и при параде. Увидев трио полутрупов на полу, в одном из которых она с трудом узнала своего мужа, Диана притормозила и принялась созерцать компанию с явной презрительной усмешкой на лице. Фриц кое-как повернул голову, чтобы увидеть, кто там сверлит его скромную персону взглядом. Углядев женушку, лейтенант расплылся в несчастной улыбке (ведь только Диана могла сейчас ему помочь) и поприветствовал ее, протягивая к ней правую руку:
-Диа-а-ана..., - дама скорбно покачала головой, продолжая улыбаться. - Помоги подняться, а?
Супруга резко потянула Фрица за конечность, Вергахенхайт почувствовал, что волосы, за которые уцепилась Каролина, могут остаться у Думм, а левая рука жалобно хрустнула. С целым, тем не менее, скальпом, Вергахенхайт оказался стоящим на ногах. Лишняя тяжесть, стянутая с их туловищ, заставила Каролину и Эллу зашевелиться. Обе синхронно потянулись и зевнули, а потом сели, вследствие чего Элла оказалась сидящей на коленях Думм. Обе испуганно отскочили друг от друга, а затем принялись изумленно глазеть по сторонам.
-Фрицци! - немедля завопила Каролина, подаваясь вперед и порываясь схватить Вергахенхайта за ноги. Такой активный прыжок не увенчался успехом, а потому Думм попросту уткнулась Фрицу в сапог.
-Вы кто? - в свою очередь вопросила Элла.
-О-о-о, - насмешливо протянула Диана. - Весело ты погулял.
-А ты его не упрекай!
- воскликнула Каролина, отталкиваясь от сапога Фрица.
-Он мой муж, - возразила Диана презрительно. - Могу упрекать, сколько хочу.
-Да он скоро уйдет от тебя,
- гордо заявила Думм, поправляя прическу и прикрывая глаза.
-Куда? - усмехнулась Диана, облокотившись о плечо покачивающегося мужа. - К тебе что ли?
-Именно,
- фыркнула Каролина.
-Я пойду, - робко вставила Элла, пытаясь подняться с пола.
-А ты вообще кто? - развернулась к ней Думм. - Сиди! - Элла ошарашено плюхнулась на пятую точку. - Почему ты спала тут?
-Да я не помню,
- заморгала Элла.
-А Фрица знаешь? - Каролина указала пальцем на скучающего Вергахенхайта. И вообще вела себя так, словно это она его жена, а не хихикающая Диана.
-Я знаю, кто он, но близко не знакома, - исступленно сообщил недавний "подарок судьбы".
-Врешь! - взвизгнула Каролина. - Я помню - ты на нем висела, овца, еще вчера!
Диана тоскливо вздохнула. Фриц тоже. Супруги переглянулись и остались стоять, созерцая ссору двух вздорных дам.
-Да это он, небось, на мне висел, а не я на нем, - также перешла на повышенные тона Элла. - Он, наверное, воспользовался тем, что я была пьяна. Извращенец!
-Не смей его оскорблять!
- заверещала Думм.
-А что ты за него заступаешься? - прищурилась Элла.
-Хочу - и заступаюсь.
-Даже при его жене стыд потеряла?
- перешла в наступление Элла. Диана задумчиво покосилась на руку Фрица, где по идее должно было быть кольцо. Разумеется, она мгновенно обнаружила пропажу.
-А где кольцо, а, муженек несчастный?
-Не ори на него!
-А ты заткнись, дура! Так где оно?

Фриц изумленно уставился на свою конечность.
-А разве его тут нет? Я не зна-аю...
-А должен знать! - Диана больно впилась ногтями в руку мужа, тот страдальчески закатил глаза. - Вспоминай, алкоголик! Что люди подумают?! - супруга толкнула Фрица обеими руками, так что тот прислонился к стене. От настойчивых расшатываний его сильно укачало, а потому он закрыл рот руками и прикрыл глаза. Диана, узрев сие, милостиво отстала супруга, после чего тот быстро продислоцировался к окну, где освободил свой несчастный желудок от излишков алкоголя.
-Все, больше ни капли в рот не возьмешь, это я тебе гарантирую, - уверенно заявила Диана.
-Счас, - возмутился Фриц, нагло стаскивая с плеча Дианы красивую теплую шаль и вытирая ей лицо. После того, как супруга замерла, ошарашенная наглостью мужа, Вергахенхайт счел лучшим вариантом скрыться с глаз всех трех женщин, а потому быстро ретировался вперед по коридору, не оборачиваясь.
По пути он прошел мимо двери Ричарда, увидев на ней прицепленную записку. Вергахенхайт замер, качаясь, и прочел на бумажке написанное рукой Каррингтона сообщение.
-М-м-м, - растерянно протянул лейтенант, так и не раскрыв смысла данного послания. Наконец, Фриц последовал дальше по коридору. По окончанию пути Вергахенхайт переместился в столовую, откуда уже вымелись все гости - за столом сидели только Кристиан, Николь и Адальберта. Мать держала в руках лист бумаги и делала в ней пометки.
-Так, значит, - гордо сообщила она, когда закончила. Фриц с любопытством уставился на Адальберту, усаживаясь в один ряд с сестрой и ее мужем. - Пропали, - и мать начала зачитывать с листочка, - четыре картины: два пейзажа, натюрморт и портрет прадедушки, две вазы, три золотые цепочки и одно кольцо из моей шкатулки, двадцать восемь вилок, тридцать одна ложка, два столовых ножа, один бокал. Остальное либо на месте, либо пропажа не замечена, - Адальберта походила на прокурора, зачитывающего обвинения. - Разбито пятьдесят девять тарелок, два блюда, двадцать бокалов, четыре вазы, одна статуя. Остальное либо цело, либо урон не заметен. Таким образом, наш убыток составляет примерно пять процентов от всего состояния, не учитывая затраты на еду, напитки, аренду особняка и экипажей. У меня все, - мать с важным видом свернула листочек пополам.
-А одежду считала? - спросила Николь.
-Нет, - Адальберта снова развернула лист. - Что пропало?
-Три моих платья, твой плащ и камзол Кристиана.

Адальберта приписала в листочке еще несколько наименований. Затем уставилась на новоприбывшего Фрица.
-А у тебя что-то исчезло?
-Да, - гордо заявил Фриц, радостный, что ему есть, что сказать. - Обручальное кольцо.
Николь фыркнула и закатила глаза.
-На, держи, - она протянула ему украшение. - Горничная нашла его утром, когда поливала цветы. Оно было зарыто в цветочном горшке.
-О, - изумленно сообщил Фриц, пряча кольцо в карман (надевать его на палец он не собирался).
-Разиня, - бесстрастно бросила Адальберта, разглядывая листок. Когда дело касалось подсчетов, она переставала реагировать на свои нервы. Затем фрау продолжила дополнять список. - Бесследно пропало двадцать четыре человека, по моим подсчетам. У кого-то кто-то еще исчез?
-Неа, - бросил Кристиан, колупая стол ногтем.
-Фриц, а где твой друг, герр Каррингтон?
-Нету его, - зевнул Вергахенхайт.
-Двадцать пять, - отчеканила Адальберта.
-Нет, он не бесследно пропал. Он просто уехал, скоро будет, - исправился Фриц.
Адальберта яростно зачеркнула имя Ричарда на листочке. Тут в столовой объявился помятый Голдман, плюхнувшийся на стул напротив Фрица.
-Как дела? - хмуро спросил он.
-Никак, - отозвался Фриц, демонстративно отворачиваясь от Голдмана, на которого, он точно помнил, вчера за что-то злился.
-В чем дело? - удивился Карлос, чувствительный к перепадам в настроении своих подчиненных. Фриц замешкался а потом нехотя ответил:
-Не помню. Но точно в чем-то дело есть.
-Так если не помните, то и смысла нет сердиться? - миролюбиво отозвался капитан.
-Я сейчас вспомню, - угрожающе пообещал Фриц. Он задумчиво принялся потирать виски пальцами. - Что-то связанное с Ричардом.
-А, с его свадьбой, должно быть? - миролюбиво вопросил Голдман.
-Что?! - Фриц резко подскочил на стуле, после чего ножка несчастного предмета мебели обломилась, и Вергахенхайт оказался на полу. Интересно - каждый раз, когда кто-то из лейтенантов узнавал о свадьбе своего товарища, страдали только бедные стулья.
-А, он вам еще не сказал? Какой интриган, - Голдман сцепил пальцы замком, сверху вниз созерцая восседающего на остатках стула Фрица. - Я сегодня утром разговаривал с госпожой Мирандой, и она сказала, что Каррингтон сделал ей предложение.
-Да это невозможно! Просто не-воз-мож-но! - Адальберта, все еще что-то считающая, что-то проворчала и, поднявшись со стула, удалилась в другую комнату, так как вопли сына попросту мешали ей сосредоточиться. Николь с Кристианом продолжали тупо наблюдать происходящее, не видя необходимости удаляться. - Как так получилось? - тут Фриц вспомнил записку, висящую на двери Рика. Так вот зачем он туда уехал!
-Не знаю, - пожал плечами Голдман, старательно изображая свою непричастность или действительно веря в нее. - Но мисс Блэнкеншип говорит правду. Они с Каррингтоном вместе уехали к ее отцу.
-Да он наверняка только ляпнул что-то по пьяни! - возмущался Фриц, выглядящий весьма глупо, сидя враскорячку на поломанных деревяшках и размахивая руками. - Рик не мог сам сделать предложение!
-Хотите - не верьте, он вам сам потом все расскажет, - Карлос собрался было уходить, как тут Фриц, вспомнив, кто виной произошедшему, и кто именно настоял на сватовстве лейтенанта к Миранде, подскочил с пола и вцепился в ворот рубашки капитана, перевесившись через стол, разделяющий их.
-Стоять! - Голдман растерянно заморгал и вяло рыпнулся в сторону. - Это же вы познакомили Рика с Мирандой!
-И что? - Голдман старательно разыгрывал непричастность, но дрогнувший голос выдал его, и капитан в ужасе зажмурился.
-Да я вам сейчас, проклятый сводник!.., - Фриц старательно приложил Карлоса лбом о столешницу. Как давно мечтал он это сделать... - Это за меня! - он приложил капитана повторно. - А это за Рика!
-Уберите его от меня! - панически завопил Карлос, размахивая руками в разные стороны и пытаясь освободиться. Кристиан бодро подскочил к Вергахенхайту и кое-как оттащил его от капитана. Фриц же продолжал вопить:
-Да чтоб вам сдохнуть с вашими вечными бр-р-редовыми идеями! Себя жените, чтоб вас! Хватит нас доставать, сукин вы сын! - дальнейшие вопли Карлос не слушал, так как поспешно ретировался из комнаты. Фриц отцепил от себя Кристиана и, злобно пнув ногой воздух, сообщил:
-Придурок, - после чего уселся за стол в позе нахохлившегося воробья. Николь с ошарашенным лицом боком двинулась к выходу из столовой, утащив за собой Кристиана. Истерики Фрица всегда ее несколько пугали.

0

47

Только погрузившись в карету Ричард понял весь ужас и масштабность того, что совершил. По идее - то есть, если придерживаться правил умного и принципиального человека, коим он себя считал - нужно было отстаивать свои идеи до конца и не поддаваться на шантаж, даже если он касается жизненно необходимых вещей. А еще лучше - не устраивать Миранде "экскурсий". Но в первом случае он был только спросонья и спорить с кем бы то ни было, даже на такие серьезные темы, оказалось чудовищно страшным, а во втором варианте лейтенант был просто мертвецки пьян, за что сейчас и платит своим психическим здоровьем. Месть печени, как оказалось, бывает гораздо ужаснее, чем прежде думал ее владелец.
-Почему ты такой грустный? - искренне недоумевая вопросила мисс Блэнкеншип. - Ты же знаешь моего папу, он хороший, - Он, может, и хороший, но вот ты - стерва.
-Ты еще спрашиваешь?! - огрызнулся мрачный "женишок". - Лучше уж сиди и молчи!
-Не буду, - заупрямилась дама. - Я тебе пока не жена, чтобы ты мне рот затыкал.
-Ну вот дождись, когда станешь ею, и тогда посмотрим, кто кого.
Вскоре процессия подъехала к мюнхенской резиденции будущих родственников Каррингтона. Первое, что бросалось в глаза - это высокий кованый забор с наконечниками в виде острых пик и густые заросли дикой розы, окружавшие особняк по периметру. Возможно, это была защита от поклонников Миранды, которых, судя по слухам, уже было довольно много, несмотря на краткость пребывания семейства в столице Баварии. Те же источники сообщали, что часто имели место инциденты в виде застрявших в зарослях мужчин, которых слуги вызволяли из плена только утром. Говорят, Патрик специально наказал не реагировать на крики страждущих, дабы те промучились в агрессивных кустах всю ночь. Но все это сплетни - так что не стоит поспешно обвинять даму в легкомыслии, а ее отца в жестокости.
Итак, "счастливые влюбленные" освободили экипаж и побрели к дому. Точнее, брел только Рик - мисс Блэнкеншип туда скакала, чем изрядно бесила. Во-первых, ситуация, когда кто-то другой радуется, а он вынужден ходить с кислой миной, выводила англичанина из себя, и, во-вторых, этот восторг Миранды - его заслуга, а она ведет себя так, будто своими праведными трудами доставила себе такое удовольствие. Великий и Могучий недооценен! Надо покарать неверных.
Парочка, наконец, приперлась на крыльцо дома, и хозяйка зачем-то постучала в дверь - по идее, у нее должен был быть ключ от жилища.
-А так войти нельзя? - выразил свое недоумение лейтенант.
-Нельзя, - почему-то гордо ответствовала дама. - Отец настаивает, чтобы ему докладывали о каждом моем уходе и возвращении домой, - М-да. А одну в зал с пьяными мужиками отпустил. Интересный воспитательный подход... Да это его хитрый план! Коварный старикашка!
Почти мгновенно на пороге нарисовался дворецкий.
-Добрый день, мисс, - поздоровался он, отходя с прохода и жестом предлагая новоприбывшим войти. - Я доложу о вашем прибытии. И вашего спутника, конечно, - служащий особняка удалился, и товарищи, наконец, смогли спокойно проникнуть внутрь. Стоит ли говорить, что здесь буквально все дышало роскошью, хотя обычно военные люди стараются ее избегать и вообще не отличаются расточительностью. Патрик, однако, стал исключением из этого правила и вбухал в украшения своего обиталища немыслимые деньги (причем, это не единственный дом семейства - легко представить, как тогда выглядит их лондонский особняк). Позолота и лепнина присутствовали везде - где надо и не надо, и, казалось, они занимают больше места, чем сама мебель. Особенно пострадал потолок - его украсили настолько обильно, что каждый из приходящих сюда гостей затруднялся понять, почему он до сих пор не обвалился под собственной тяжестью. Миранда же, судя по ее умиротворенному лицу, привыкла к подобным излишествам и научилась как-то жить в такой дискомфортной для глаза обстановке.
-Я пока пойду к себе в комнату, - заявила она, снимая перед зеркалом шляпу. - Кабинет отца на втором этаже, - мистер Блэнкеншип, как оказалось, был легок на помине, ибо сразу после слов дочери объявился на лестнице.
-О, какие люди! - восторженно воскликнул он, направляясь к Каррингтону. Последний молча стоял у входа и созерцал приближающееся туловище. - Надеюсь, моя дочь не оторвала вас своим визитом от важных дел? - Он знал, куда она ездила, и, наверняка, зачем. Хотя, насчет последнего я не уверен.
-Нет, - Миранда сочла свое присутствие лишним, и, ни слова не сказав, ушла налево по коридору в руках со своими шляпой и зонтом, которые почему-то не оставила подоспевшему лакею. Тот замешкался от прыти госпожи, что отвергла его помощь в перенесении столь "тяжелых" вещей и остался стоять на месте, наблюдая за ее уходом. Патрик, не видящий стоящего без дела слуги, а оттого не отославший его куда-нибудь, тем временем достиг своей цели и выжидающе посмотрел на визитера. - Я... Э... - замешкался тот, подозрительно косясь на застывшего лакея.
-Хотите что-нибудь выпить? - неожиданно вопросил Блэнкеншип, поняв, что без некоторого количества алкоголя гостя вряд ли удастся разговорить на нужную тему.
-Да, я не против, - и они удалились в кабинет Патрика, который по пути наорал на тупящего лакея и отослал его протирать пыль в библиотеке. Пока оба мужчин шествовали по коридору, старикан продолжил развивать беседу о спиртном.
-Знаете, у меня есть прекрасный скотч восемнадцатилетней выдержки, - заговорщически сообщил он. - Каждый день пропускаю стаканчик. А вы часто выпиваете? - Надо бы ответить, что бухаю без остановки, но тогда я не женюсь на этой стерве и меня уволят. Прекрасно. Придется врать.
-По настроению, - а настроение у него есть всегда.
Блэнкеншип одобрительно кивнул, открывая дверь в кабинет, которого они, наконец, достигли.
-Прошу, - товарищи прошли внутрь. Ричард, как уже где-то упоминалось, не любил яркие цвета, а потому журнальный столик из некого ярко-бирюзового камня с черными разводами ввел его в состояние крайнего замешательства. Еще больше заставили удивиться стоящие на камине позолоченные подсвечники в форме голых нимф, что руками как бы держали свечи и восторженно смотрели на то, как они горят. А фигура, стоящая там же, между подсвечниками и представлявшая из себя неизвестных науке (в данном случае наука - это мозг Каррингтона) женщин, которые стояли кругом, и, подобно нимфам, руками поддерживали огромный, сделанный из такого же материала, что и стол, шар, окончательно его добила своей бессмысленностью. Насчет бессмысленности он тоже решил сам. - Присаживайтесь, - предложил Патрик, к тому времени уже наливавший в стаканы со льдом скотч. Его гость молча приземлился на диван и положил треуголку на колени - доверять драгоценный головной убор жуткому столику он не хотел. - Как давно вы на суше?
-Если вы имеете в виду работу, а не путешествия, то чуть меньше месяца, - Рик взял свой сосуд с напитком и одним махом его опустошил. Блэнкеншип, что еще не успел и прикоснуться к своему стакану, подозрительно покосился на визитера, но ничего не сказал и сел в кресло напротив.
-Давно, однако, - заметил старикан, не спеша делая глоток. - Что-то капитан Голдман вас задерживает, - Надо наговорить о нем различных гадостей - пусть поплатится за свое сводничество.
-Он, знаете ли, ушел в запой, - наигранно-печально вздохнул лейтенант, рассматривая лед в стакане. - Вот и не может выйти на работу.
-Запой? - удивился Патрик. - Он же вроде не пьет?
-Это он на людях не пьет - а как домой приходит, нажирается вдрызг, - Ричард осмелился поставить пустой сосуд на жуткий столик, ибо чужую посуду ему жалко не было. - Да и, как ни странно это ни звучит, хорошо, что он на суше - а то вернется на корабль, опять матросов бить начнет, - старикан оказался в конец шокирован подобным заявлением и, как-то подозрительно посмотрев на свой скотч, также примостил его на предмете мебели.
-Какой ужас, - Блэнкеншип покачал головой. - А мне казалось, что я его знаю. Бедный Карлос, я с ним поговорю.
-Только не упоминайте меня в вашей беседе, - попросил Каррингтон. - Пусть имя его благодетеля останется тайной.
-Ну конечно, - согласился Патрик. - Я так и хотел сделать. Спасибо вам за важную информацию,  - в комнате повисла тишина - оба присутствующих в кабинете молча созерцали друг друга, обдумывая, что сказать, и возможные варианты ответов на всевозможные вопросы, что им может задать собеседник. Первым с планировкой закончил старикан, ибо лейтенант со своего похмельного и столь ужасного по событиям утра слишком сильно тормозил. - Так о чем вы хотели со мной поговорить? - Настал мой смертный час.
-Я хотел..., - Рик запнулся, ибо его голосовые связки и язык отказывались произносить то, что командовал мозг. - Хотел... - Блэнкеншип задержал дыхание. - Еще выпить, - выдал англичанин.
-Конечно, - засуетился Патрик, щедро наливая напитка в стакан пока несостоявшегося зятя. Тот опять выпил его залпом, и, с громким стуком поставив посуду обратно на жуткий столик, попытался закончить свою речь.
-Я хотел бы..., - тут в кабинет постучались. Судный час откладывался еще на неопределенный срок.
-Кто там? - раздраженно вопросил Патрик.
-Сэр, к вам капитан Голдман, - отчеканил дворецкий, все еще стоящий вне пределов данного помещения.
-Скажи ему, чтобы подождал меня в малой гостиной, - попросил Блэнкеншип и снова вернулся к разговору с Ричардом. - Простите, что нас прервали, продолжайте.
-Я хотел бы жениться на Миранде, -  с ходу выдал лейтенант, не желающий более томить себя и собеседника ожиданием. Старикан от радости подскочил на месте, и, нагнувшись над столом, принялся жать руку новоиспеченного уже официального жениха дочери.
-Я даю вам свое согласие, - гордо сообщил он, поднимаясь с кресла и, наконец, оставляя конечность товарища в покое. - Ваш доход и служебные характеристики мне известны и вполне меня устраивают, так что сразу можем приступить к обсуждению свадьбы, - Караул!

Весь ужас, связанный с планировкой места, времени и обстоятельств проведения торжества был закончен уже через десять минут. Товарищами единогласно было принято решение, что свадьба пройдет в Лондоне, в Саутваркской церкви уже через неделю. Список гостей, как обещал Патрик, пришлют жениху на одобрение завтра. Шафера Блэнкеншип попросил назначить уже на месте - так как Фриц был уже женат, его кандидатура не подходила, и на почетное место, после долгих колебаний, был выбран Клаус-поэт. Приглашение отослали вместе с "тупящим" лакеем.
-Спасибо за столь благотворный визит, - благодарил старикан уже у выхода. К счастью, с Голдманом они не встретились, иначе флот Великобритании потерял бы капитана. - Можете приезжать к нам, когда только вздумается. Не забудьте - в Англию возвращаемся послезавтра.
-Угу, - буркнул Каррингтон, водружая на голову треуголку. - До свидания.
-Всего хорошего, - лейтенант покинул уже ставший ненавистным особняк и поехал на экипаже Блэнкеншипов домой. Уже на месте ему остро захотелось вернуться обратно, застрелить Миранду, Карлоса, порубить их трупы на мелкие куски и в мешке для навоза выкинуть в реку. Патрика, так уж и быть, можно не убивать - у него хороший скотч.
По приходу в особняк Рик скинул с себя верхнюю одежду и, обуреваемый приступом неконтролируемой злости, разбил первую попавшуюся по пути вазу. На звук разбитого фарфора из какой-то комнаты выскочила Адальберта с листом бумаги.
-Что происходит?! - ледяным голосом громко вопросила фрау.
-Ничего не происходит, я просто разбил вазу! - также повысив голос, сообщил англичанин. Дама окинула взглядом осколки, и пришла к выводу, что это произведение гончарного искусства особой цены не представляет.
-Ладно, ничего страшного, - Адальберта что-то черкнула в своем списке. - Фриц в столовой, если что, - фрау снова вернулась в покинутую комнату. Ричард же, получив направление, поперся выражать Вергахенхайту свое неудовольствие.
-Она меня шантажировала! - с порога заявил он. - Сказала, что все расскажет отцу и меня уволят! Я придушу эту стерву! - лейтенант трагично всхлипнул и сел за стол. - Завтра на похороны Генриха, а послезавтра я сваливаю в Англию. Надеюсь, ты со мной?

0

48

Фриц просидел около получаса в одной и той же позе, упорно вслушиваясь в происходящие вокруг шумы и ожидая прихода Ричарда. Как оказалось, если внимательно вслушиваться, то принятое с первого раза за тишину звуковое сопровождение оказалось оснащено кучей звуков. Например, различные шорохи, шаркающие шаги, стук каблуков, голоса, где-то далеко еще и вопли. Вергахенхайт хмуро вникал в перемещения многочисленного населения особняка, но несмотря на это в голове уже спустя пять минут снова воцарилась спасительная пустота. Изредка к Фрицу влетали незваные гости - Отто с книгой (он сразу же ушел, как только увидел, что комната занята), Голдман с шишкой на лбу (он попытался что-то Фрицу сказать, но, быстро испугавшись неадекватного вида своего подчиненного, скрылся), Николь (она попыталась с братцем поговорить, но быстро отчаялась от бесплодности своих попыток его образумить, и также ушла), Каролина (она начала что-то пищать, но на нее наглым образом наорал нервный предмет ее внимания, а потому она поспешно скрылась, предположительно из дома в целом) и служанка Грета (ей вообще досталось ее же веником по чану). Наконец, все в доме уяснили, что столовая прочно оккупирована, и в нее не пробиться, а потому оставили Фрица в покое.
Итак, вслушивающийся в шумы особняка Вергахенхайт услышал вдруг посторонний звук - звон разбитой посуды, а затем знакомый голос агрессивно настроенного Ричарда:
-Ничего не происходит, я просто разбил вазу! - далее раздались громкие шаги, и в столовую, собственно, влетел Каррингтон. Фриц тотчас вскочил со стула, споткнулся об останки другого стула, подлетел к Рику и вопросил, сотрясая того обеими руками за плечи:
-Как такое случилось?
-Она меня шантажировала! - воскликнул Ричард. Вергахенхайт выпучил глаза и в растерянности отступил на шаг. Он то полагал, что Рик не наступит на собственные грабли немца. - Сказала, что все расскажет отцу и меня уволят! Я придушу эту стерву! - Ричард уселся за стол. Вергахенхайт тоже опустился рядом, сочувственно глядя на товарища. - Завтра на похороны Генриха, а послезавтра я сваливаю в Англию. Надеюсь, ты со мной?
-Конечно, - закивал Вергахенхайт и стукнул кулаком по столу. - Эх, Ричард, как же так? Я ведь вчера пытался тебя остановить, чтоб ты не дай бог не переспал с этой Мирандой. Но мне помешала гребанная Анна. Два раза! Скотина.
Услышав, что братец разговорился, и уже не напоминает внешним видом агрессивного ежа, Николь влетела в столовую и радостно плюхнулась напротив Рика.
-Ну, рассказывай, - с придыханием сказала фрау Берг. - Кто эта дама? Давно ли ты решился на такой отважный шаг? Вдохновился примером Фрица?
-Да уж, вдохновился! - воскликнул Вергахенхайт. - Эта баба - последняя сволочь, - Как и Диана. Не везет нам с Риком. - Не смей напоминать Ричарду и мне об этой стерве.
-Как ее зовут хоть? - обиженно буркнула Николь, исподлобья созерцая несправедливого, как ей казалось, брата.
-Миранда, - с недовольством рявкнул на сестру Вергахенхайт.
-О, это та милая дама? - заморгала Николь, слегка отстранившись назад от злобных мужчин. - Да ну, как она может быть стервой? - Фриц принялся злобно сопеть и стучать пальцами по столу, что могло для его сестры плохо закончиться. - Такая скромная, отзывчивая, приятная. Очень хорошая девушка, - Николь вцепилась в конечность Ричарда и принялась ее пожимать. - Я очень за тебя рада, правда. Отличный выбор, - Николь перевела взгляд на Фрица и заявила: - А ты не смей омрачать Ричарду предстоящее счастье женитьбы своим плохим настроением. Не стоит ему завидовать - твоя жена тоже хорошая, веселая, заводная, с ней очень здорово...
-Так, хватит! - не выдержал Фриц, вскочив и хлопнув ладонью по столу. - Пошла вон отсюда!
Николь вжала голову в плечи и изумленно заморгала.
-Ты чего так кричишь?
-Я сказал - вон! - Вергахенхайт для наглядности еще и пальцем указательным ткнул в сторону двери.
-Ладно, - Николь быстро поднялась из-за стола и юркнула за дверь, оглянувшись напоследок на брата и его друга. Фриц опустился обратно на кресло.
-Достала.
Долго посидеть в покое лейтенантам не дали, так как в столовую влетел Кристиан, за спиной которого мялась Николь, бросающая злобные взгляды на своего брата.
-Фриц, - гордо начал Крис. - Мы, конечно, друзья, но я не позволю тебе оскорблять мою жену.
-Стукачка, - буркнул Фриц, одарив Николь негодующим взглядом. - Ты, - Фриц перевел взгляд на Кристиана, - мне тут нотации не читай. В моем доме. Твоя жена, между прочим, это моя сестра. За которой, между прочим, - Фриц снова посмотрел на Николь, - я впервые замечаю склонности к ябедничеству.
-Мне надоело терпеть твои истерики, - пискнула Николь, выглядывая из-за плеча супруга. - Ты за сегодня всех уже достал.
-У меня сегодня двойная трагедия, - возмутился Фриц, разводя руки в стороны. - Я имею право истерить. Ричард вон, - он указал пальцем на Каррингтона, - вообще вазу разбил, а ему никто ничего не сказал. А мне и крикнуть нельзя - сразу приходят безмозглые шкафы на свои разборки.
Кристиан обижено засопел.
-Все, вы все меня достали, - Фриц промаршировал мимо Кристиана и Николь . - Я сваливаю, - он, пользуясь своим сегодняшним репертуаром психа, радостно хлопнул дверью и, все тем же дробным шагом, направился к выходу.
У ворот на выходе на улицу его ждал сюрприз. В его настроении все сюрпризы были неприятными, особенно этот - у входа мялась Каролина. Что ей было нужно - неясно, но Фриц был уверен, что точно ничего хорошего, а потому уяснил, что выйти из дома без сопровождения Думм у него не выйдет. Валить из особняка сразу расхотелось. Он собрался было развернуться и уйти назад, как тут Каролина его заметила, а потому ринулась навстречу. Фриц резко захлопнул перед ней решетчатые ворота. Каролина вцепилась руками в прутья, отгораживающие ее от предмета воздыхания, и удивленно вопросила:
-Почему ты меня не пускаешь?
Фриц предпочел не отвечать и стал молча искать в кармане ключи, чтобы запереть калитку.
-Ну Фрицци!
Вергахенхайт обнаружил, что ключей с собой у него нет, а потому дверь закрыть не представлялось возможным. Стоять же тут и караулить тоже было невозможно глупо. А пустить Каролину - значит лишиться оставшихся нервов - а их оставалось ой как мало, только за сегодня скончалась добрая половина нервных клеток. А потому Фриц счел необходимым придумывать план по спасению своего несчастного мозга.
Под сопливое нытье Думм, у него появилась идея. Он распахнул перед Каролиной калитку, она радостно влетела внутрь, и, пока что-то восторженно лепетала, Фриц сам вышел за дверь. Каролина изумленно пискнула, ринулась за беглецом на улицу. Тот, тем временем, переместился к дыре в заборе (она по-прежнему имелась) и снова оказался на территории особняка. Каролина тем временем металась по улице, потеряв из виду предмет воздыхания. Фриц же, отказавшись от идеи погулять, уселся в саду на скамейке и, отдыхая от назойливого общества родственников, принялся яростно дергать ближайший куст за одинокие листочки. Когда весь кустарник был безжалостно уничтожен, а горка листьев ровно лежала у ног Вергахенхайта, Фриц еще был не совсем в адеквате. Он выкурил пол пачки сигар (теперь к кучке листьев добавилась горка пепла и окурки) и вырыл носком сапога приличную ямку в земле. Наконец, он отодрал от тропинки кусок каменной плитки, покрывающей дорожку, и почувствовал, что вполне готов к дальнейшему уничтожению своих нервов - а потому пошел обратно в дом.
Нервы Фрица больше не расшатывались в течении всего дня, а потому он вполне спокойно реагировал на внешние раздражители и даже помирился с Николь. Для улучшения эффекта от самостоятельного лечения своей психики, Вергахенхайт попиликал на своей скрипке (Николь, сидящая в соседней комнате, скрипела зубами, но возразить не решалась), после чего благополучно закинул музыкальный инструмент в самый дальний угол и больше о нем не вспоминал.

0

49

-Конечно, - Фриц согласился ехать в Англию - хоть что-то хорошее за сегодня произошло. Хотя, разве у него был выбор? - Эх, Ричард, как же так?  ведь вчера пытался тебя остановить, чтоб ты не дай бог не переспал с этой Мирандой. Но мне помешала гребанная Анна. Два раза! Скотина, - теперь в списке тех, кого следует убить путем расчленения на мелкие куски и дальнейшего утопления в реке появилось новое лицо. Фройлян Эргер должна готовиться в любой момент принять мученическую смерть.
-Да я и сам, - ответствовал Каррингтон. - мог от нее отвязаться, но потом напился и уже отвязываться не хотел, - его логичность не оставила предсмертной записки.
Далее в комнату влетела отчего-то радостная Николь и тут же принялась выносить мозг никому, в принципе, не мешавшим товарищам. Англичанин слабо реагировал на внешние раздражители и лишь невпопад кивал на замечания фрау Берг и ее брата, при этом иногда вставляя короткие реплики типа "Угу" и "Неправда". Произносить что либо еще он надобности не видел, ибо на одно его слово Николь наверняка выдаст своих десять. Тем более, Фриц прекрасно справлялся с ролью громкоговорителя и правильно озвучивал мысли своего друга. Под конец разговора, когда дама принялась расхваливать положительные качества Миранды и Дианы, которых на самом деле в них не было, Вергахенхайт прогнал словоохотливую сестру. Она, как оказалось, нажаловалась мужу, так что отдохнуть от чужих словоизлияний лейтенантам было не суждено. Кристиан также был торжественно зачислен в ряды тупых (он уже там состоял, но теперь его статус в данном объединении еще раз подкрепили), и после торжественного процесса инаугурации Берга, его шурин, жутко раздраженный происходящим, удалился. Рик тоже находился, мягко говоря, не в лучшем расположении духа, но его истерика сейчас пребывала на стадии одупления и попыток окончательного осознания происходящего. Все это характеризовалось полным отсутствием индивидума в данной реальности, ибо он напряженно искал пути для возможного смирения с грядущими переменами в жизни. Николь, явно обеспокоенная остекленевшим взглядом Ричарда и его недвижимостью, опасливо подошла к нему сбоку.
-Эй, - англичанин снисходительно перевел взгляд со стены на женщину. - Все в порядке?
-Нет, не все, - Каррингтон поднялся со стула, сохраняя на лице выражение полного безразличия ко всему окружающему. - Но ты ничем не можешь мне помочь, - и он, обойдя также застывшего в недоумении Кристиана, пополз к себе в комнату, дабы отлежаться. По пути, уже на лестнице, он столкнулся с бодрой Адальбертой.
-Ты чего это такой кислый? - вопросила фрау, останавливаясь, чтобы получше рассмотреть предполагаемого собеседника. - Лимона съел?
-Хуже, - вздохнул лейтенант, также прекращая движение. - Я женюсь.
-Тоже заставили? - дама произнесла это с оттенком сарказма, чем изрядно взбесила непосредственный предмет насмешки, так что его ответ был кратким и сухим.
-Да, - сказав сие, он снова направился к первоначальной цели своего пути. Адальберта же осталась недовольна таким кратким удовлетворением своего любопытства, так что она нагнала "счастливого жениха" и перегородила ему путь к отступлению, дабы расспросить подробней.
-Когда свадьба?
-Через неделю, - нехотя ответил Ричард, тщетно стремящийся обойти даму.
-А где будет проходить? - не отставала фрау.
-В Лондоне.
-Мы все поедем, - Адальберта произнесла это тоном, не терпящим возражений - ей было плевать, хочет ли этого непосредственный виновник торжества (ему на самом деле было до лампочки) и как отнесутся к незапланированному путешествию остальные родственники. - Когда отправляемся?
-Послезавтра.
-Отлично, - дама ободряюще похлопала собеседника по плечу и гордо удалилась по своим делам. Рик же, тяжко вздохнув, направился к себе в комнату, куда и шел до встречи с матерью Фрица. По приходу к двери спальни им была обнаружена записка, подсунутая в щель между створкой и полом. Его же послания, где он сообщал о своем отъезде к Патрику, на месте не обнаружилось. Содержание таинственного письма, к слову, написанного по-английски, было коротким, но содержательным: "Поздравляю с помолвкой! Диана." Лейтенант опять же без особого проявления отрицательных эмоций на лице порвал бумажку. Ее остатки он, уже находясь внутри своей комнаты, выкинул в окно. К слову, когда он открыл это самое окно, с улицы повеяло жутким холодом, хотя на дворе стоял только сентябрь. Да, природа сегодня тоже была не в адеквате.
Итак, закрыв все возможные пути проникновения в свою спальню, в том числе шторы, дабы его ничто не беспокоило, Каррингтон снял сапоги и плюхнулся на кровать. Там он зарылся в подушку и, то и дело тоскливо хмыкая, принялся размышлять о своей нелегкой судьбе и продумывать возможные пути избавления от Миранды. Пока он лежал, уткнувшись носом в перину, за окном пошел дождь, которым своим мерным постукиванием и убаюкал несчастного.
Однако, его спокойствию было не суждено продлиться долго - вскоре дверь в спальню принялся терроризировать шумный Кристиан, который при этом еще и вопил:
-Эй, там ужин на подходе! Ты разве не хочешь есть?
-Нет, - Ричард, не желая окончательно просыпаться, закрыл голову подушкой. Но это против голоса Берга не подействовало.
-Чего это? Так сильно влюбился? - Они издеваются!
-Я не влюбился! - потеряв терпение, заорал англичанин, по вынужденным обстоятельствам высунувшийся из своего укрытия. - Я терпеть не могу ту мымру, на которой вскоре женюсь! Но кого это на самом деле волнует! - "шкаф" за дверью озадаченно притих, переваривая полученную информацию.
-Ну... Э..., - замялся он. - Меня волнует...
-Не волнует.
-Волнует, - настаивал Крис. - Но я все равно пойду есть, а ты сиди тут голодный, - и он шумно удалился. Метод "взятия на слабо" на Рика не подействовал, поэтому он, так и не пожелав пройти к столу, продолжил дрыхнуть - теперь до утра.

По не очень-то полезной в отпуске привычке, приобретенной в ходе военной службы, лейтенант проснулся ни свет ни заря. Сначала он немного поворочался, устраиваясь поудобнее, и решил поспать еще некоторое время, но организм взбунтовался и не пожелал отходить ко сну снова. Так что, недолго покряхтев, Каррингтон все-таки оторвался от подушки и сел на кровати. В доме стояла полная темнота, ибо с приближением зимы солнце начало вставать позже. Дабы хоть как-то рассеять кромешную тьму, которая царила и в его комнате, мужчина раздвинул шторы. Рассвет только начинал заниматься на горизонте, что, правда, слабо просматривался через ветви высоких садовых деревьев, но все же был виден. На остаточном клочке иссиня-черного ночного неба тускло светились звезды, что вот-вот должны были исчезнуть. Тонкая розовая полоска, предвещавшая скорый приход солнца, уже наметилась на горизонте и продолжала стремительно разрастаться во всех направлениях. И вот, наконец, - первый луч небесного светила озарил его владения, на которых оно будет царствовать по крайней мере ближайшие восемь часов. Когда уже третий солнечный "разведчик" преодолел границу горизонта, а от звезд на небе остались лишь несколько тусклых белых точек, Ричард решил, что теперь точно пора покидать пределы спальни. Естественно, он помнил, что сегодня за день, а потому одеться соответственно решил заранее. В церковь ему доводилось попадать крайне редко, поэтому англичанин если и ходил туда, то в обычной одежде - разве что иногда переодевал свежую рубашку. Так он, собственно и сделал - сменил некоторые составляющие своего костюма, и, запихав старые в так и не разобранный сундук, нацепил на себя верхнюю одежду. Зачем, знал только он.
В ходе переодевания он заметил, что на лице внезапно появилась какая-то недружелюбная растительность, что царапалась при малейшем прикосновении. И, конечно, ее обладатель возжелал немедленно избавиться от этой агрессивной щетины. Бритву он отрыл опять же в своем же сундуке, куда предусмотрительная Вэнди поместила лезвие, аккуратно завернутое в толстую ткань, а воду обрел в виде стакана, точнее, его содержимого. Сию посуду, наполненную драгоценным химическим соединением, он обнаружил стоящей на туалетном столике - она предназначалась для питья, но ее можно было беспрепятственно использовать и в других целях.
Наконец, приобретя на лице еще пару царапин и избавившись от надоедливой растительности, он вернул бритву на место и поперся на кухню - требовать что-нибудь съестного. На рабочем месте горничных не наблюдалось, а разбудить их не представлялось возможным - во-первых, их нежданному гостю было жутко лень этим заниматься, и, во-вторых, он не знал, где находятся их спальни. Так что пришлось действовать самостоятельно. Но, облазив все ящики и укромные углы кухни, Каррингтон не нашел ничего стоящего, а только опрокинул на себя порядочное количество муки, нежданно прилетевшей сверху. Продукт теперь покоился где-то на полу. Кое-как оттерев враждебную муку от одежды, он уже собрался было уходить, как в коридоре внезапно послышались шаги. Мужчина хотел куда-то спрятаться, ибо уже стало очевидно, что неведомое существо направляется именно сюда, и, увидев муку на полу, наверняка вознегодует, но было уже поздно. В кухню прошла Грета, держащая в руках какой-то ароматный сверток. Едва заметив постороннего на кухне, она вскрикнула и уронила свою ношу. Рик же не стал мешкать и кинулся к выходу, по пути захватив имущество Греты с собой, дабы потом съесть это у укромном месте.
Наконец, тихий угол был найден, и, пообедав парой свежих и горячих булок, скучающий англичанин без мук совести поперся будить Фрица. По пути он отыскал часы, и, уяснив, что уже шесть утра, направился далее уже с твердым намерением растолкать товарища. Он как можно громче распахнул дверь в его спальню, и, заорав при этом стандартное "Подъе-о-о-м!" принялся тормошить спящего Вергахенхайта. Тот реагировал слабо и только отбивался, а потому пришлось перейти к крайним мерам - Ричард облил товарища водой из найденного неподалеку графина. Теперь он точно должен был проснуться.
После долгих манипуляций со своим внешним видом, Фриц все-таки выперся наружу и был готов к походу на похороны. Как оговаривалось еще в ресторане, сразу после трагичной гибели Генриха, траурная церемония пройдет на кладбище - видимо, родственники не пожелали лишний раз тратиться на церковь. Товарищи выползли на улицу, наняли экипаж и бодро поскакали туда, где готовилось навечно упокоиться тело герра Ленца.
Кладбище было на удивление чистым и опрятным - все листья, что падали на землю, исправно убирались, так что дорожки оказались почти идеальными. Каррингтон, конечно, ценил чистоту, но его больше волновало то, где находится непосредственно будущая могила Генриха - об извещении товарищей никто не удосужился позаботиться. Поэтому они были вынуждены начать бродить по мрачному погосту, что, конечно, не доставляло им ни малейшего удовольствия. И хотя, как говорилось выше, кладбище было на удивление чистым, его отрицательная энергетика никуда не девалась и продолжала витать в воздухе, что заставляло нервничать. По пути друзьям встретилась какая-то дама, одетая во все черное (что, в принципе, вполне уместно), в печали стоящая над могилой. Подобные явления, конечно, были вполне нормальными на месте погребения усопших, а потому особого удивления у Рика не вызвали, и он прошел мимо. Однако дама, услышав шаги поблизости, встрепенулась и огляделась - как оказалось, это была Астрид. И как она умудряется всегда появляться там, где находится лейтенант? Странные совпадения.
-Эй, - окликнула она старого знакомого. Тот, уже строя предположения о том, что надо от него незнакомой женщине на кладбище, обернулся. Его, естественно, ждало разочарование. - Привет, - поздоровалась Миллер, приближаясь к товарищам. - Какими судьбами тут? К твоим родственникам пришли, Фриц?
-Нет, - ответил за него Каррингтон, явно недовольный приобретенной компанией. - Мы на похороны Генриха.
-Я тоже, - закивала дама. - Только вот никак не могу найти место, где все собираются. Решила зайти к отцу, пока выдался случай.
-Понятно, - Рик собрался уходить, но его остановили следующие слова женщины.
-Я слышала ты женишься, - выпалила она, явно не желая, чтобы собеседник удалялся. - Поздравляю.
-Меня не с чем поздравлять, - фыркнул англичанин, как-то не подумавший о том, что выносить сор из избы и говорить всем об истинных мотивах заключения брака не стоит. Тем более, если он разговаривает с Астрид. - Я ее терпеть не могу и попытаюсь придушить при первой возможности, - женщина едва заметно обрадовалась - она, как уже известно, плохо умела скрывать свои истинные эмоции.
-М, ясно. А то она уже всему мюнхенскому обществу рассказала о вашей внеземной любви, - Миллер как-то неловко улыбнулась - будто это она была во всем виновата.
-Знаешь, тебя это вообще не касается, - бесстрастно сообщил Ричард. - Я не могу терпеть вас обеих в равной степени, и это еще вопрос, кого я презираю больше. Так что можешь тут не изображать этот внеземной восторг - меня это не трогает, - он демонстративно отвернулся от погрустневшей Астрид. - Мы уходим.
-Я с вами, - вызвалась дама, начиная движение в компании товарищей. - Кстати, когда вы уезжаете в Лондон?
-Завтра.
-Ну надо же, - Астрид притворно-удивленно захлопала глазами. - Я тоже!
-Какое удивительное совпадение, - буркнул Рик. - Если хочешь, можешь прийти на свадьбу, - Миллер тут же нахмурилась и перестала улыбаться, что с самого начала было неуместно на кладбище.
-Я подумаю, - и они снова принялись блуждать по погосту в поисках места дальнейшего захоронения Генриха Ленца.

0

50

Фриц, в отличии от Рика, никогда не имел такой привычки, как просыпаться рано. На корабле он мог встать вовремя только тогда, когда вовремя же и ложился. Естественно, что в Мюнхене он ни в какую не соблюдал устоявшийся режим и укладывался на боковую только тогда, когда считал нужным. А потому в день похорон Генриха Фриц спал сном младенца, не подозревая, что коварный "будильник" уже пробудился и бродит по дому.
Разбужен Вергахенхайт был диким криком Ричарда, повелевающим вставать, но разбужен лишь наполовину, а потому, что-то невесело бурча и беспорядочно размахивая верхними конечностями, Фриц попытался избавиться от назойливого "будильника". Но не тут то было - Каррингтон был, как обычно, непобедим, а потому непокорному сопротивляющемуся Фрицу на голову вылилась, собственно, "кара" - целый графин воды. Тут уже Вергахенхайту пришлось подняться, ворча ругательства под нос злобно поглядывая на товарища. Он принялся выбирать себе одежду и, недолго думая, логично предположил, что надо изобразить внешним видом человека в трауре, благополучно напялил все черное и заплел волосы в один тугой хвост, после чего радостно поведал, что готов. И вот, товарищи последовали на кладбище, где должно было состоятся погребение Генриха.
На месте, где Рик с Фрицем несколько нервозно оглядываясь по сторонам, принялись искать будущую могилу Ленца, им по пути попалась Астрид. Вергахенхайт, разглядывающий до этого пейзаж слева от себя, резко повернул голову вправо и, увидев, собственно, на горизонте человека в черном, сначала шуганулся в бок и загородился Ричардом, и только потом понял, насколько глупо себя ведет. Выйдя из-за спины Каррингтона, он тотчас узнал, собственно, фройлян Миллер.
-Привет.
-Привет, - кивнул Фриц, останавливаясь.
-Какими судьбами тут? К твоим родственникам пришли, Фриц?
-Если бы, - фыркнул Фриц, но быстро поправился: - В смысле, к счастью, нет.
-Мы на похороны Генриха, - пояснил Ричард, одарив Астрид не самым довольным взглядом.
-Я слышала ты женишься, - резко перескочила с одной темы на другую Астрид. - Поздравляю.
-Меня не с чем поздравлять. Я ее терпеть не могу и попытаюсь придушить при первой возможности.
-М, ясно. А то она уже всему мюнхенскому обществу рассказала о вашей внеземной любви.

-Курица она, - заметил Фриц, несколько раздосадованный тем, что его никто не замечает.
-Знаешь, тебя это вообще не касается, - продолжил препирательства со своей "фанаткой" Рик. - Я не могу терпеть вас обеих в равной степени, и это еще вопрос, кого я презираю больше. Так что можешь тут не изображать этот внеземной восторг - меня это не трогает. Мы уходим, - попытка слинять, однако, кончилась провалом:
-Я с вами. Кстати, когда вы уезжаете в Лондон?
-Завтра.
-Ну надо же. Я тоже!

-Пф, - снова содержательно отозвался Фриц, закатывая глаза и "удивляясь" этому чудному стечению обстоятельств.
-Какое удивительное совпадение. Если хочешь, можешь прийти на свадьбу.
-Я подумаю
, - увидев, как изменилась Астрид в лице, теперь уже Фриц неясно чему радостно заулыбался. Его хорошее настроение также было безжалостно прервано:
-А ты как? Я слышала, уже женился?
-Мда, - Фриц продемонстрировал Астрид обручальное кольцо, достав его из кармана. - Окольцован.
-Ну, и как тебе семейная жизнь? - Миллер хитро улыбнулась, прекрасно зная ответ на свой вопрос.
-М-м-м, - Вергахенхайт задумчиво подкинул кольцо в воздух, после чего поймал его и убрал обратно в карман. - Пока не знаю - моя жизнь пока никак не изменилась. Диана не показывается, баб хватает, выпивки тоже.
-А как прошла свадьба? - Астрид вздохнула, горюя о прошедшей без нее пьянке. - И почему меня не пригласили?
-Так ты черт знает где постоянно, то в Мюнхене, то в Лондоне, то в какой-нибудь жопе мира, как тебя позвать? Обойдешься, - выкрутился Фриц, на самом деле не понимающий, почему мисс Миллер не было на торжестве.
-О! - Астрид указала пальцем куда-то вперед себя. - Смотрите, кажется там.
Впереди маячила куча народу в черном.
-Похоже, что так, - кивнул Вергахенхайт, ускоряя темп приближения к дислокации родственников Генриха. Астрид натянула на лицо скорбное выражение и, подцепив обоих спутников под руки, также поспешила к месту похорон.
Увидев трех новых гостей, один из родных подскочил к ним, пожал руки лейтенантам и поцеловал конечность Астрид, после чего представился:
-Август Ленц - отец Генриха, - увидев Фрица, он несколько неуверенно улыбнулся. - Фриц, ты ли это?
, - Вергахенхайт делано-расстроенно добавил: - Соболезную.
Август сухо кивнул, после чего тихо заявил:
-Честно говоря, с его образом жизни, такой исход был предсказуем, - он вздохнул. - Ты сам знаешь, Фриц, Генрих постоянно ввязывался в плохие истории, - Ленц потащил троих гостей, собственно, к могиле. - Ты же видел все тогда, в ресторане?
-Видел, - Более того - Генриха фактически я пришиб. - И Ричард тоже, - Фриц указал рукой на товарища.
-Твой друг? - поинтересовался Август.
-Да, мой лучший друг и коллега.
Тут они, собственно, подошли вплотную к вырытой в земле яме, в которую уже был опущен темно-каштановый гроб, украшенный какими-то лентами и венками. Священник мялся в сторонке, листая книгу с молитвами, пока не начиная процесс погребения.
Астрид продислоцировалась куда-то вбок, увидев знакомую дамочку, а к лейтенантам подскочила Роза, которую было не так то просто узнать с первого раза - на лицо она опустила непроницаемую черную вуаль.
-Здравствуйте, вы меня помните? - всхлипнула она, демонстрируя свой светлый лик.
-Помним, - кивнул Фриц. - Ты тут какими судьбами?
-Генрих был так добр ко мне, - она шумно высморкалась в такой же черный носовой платок. - После того, как мы с ним вернулись из психушки, он сказал, что я верная и добрая служанка, повысил мне зарплату и пообещал, что никогда не уволит. Такой щедрый, благодарный человек был, - она уткнулась в платок.
-Да, сочувствую, - Фриц нехотя похлопал даму по плечу, после чего она, получив порцию сожалений от одного человека, подползла ближе к Ричарду, чтобы поплакаться и ему.
-Ой, только бы узнать, кто был так несправедлив к нему? Кто уронил ту чертову люстру? - Фриц, сделав самое невинное лицо из всех возможных, аккуратно отошел в сторонку от Розы и замер над ямой, исступленно созерцая гроб Генриха. Тут уже и священник начал чтение своих молитв, монотонно и заунывно. Люди сгрудились вокруг ямы, как и Фриц глядя вниз, на гроб. Когда молитвы были дочитаны, священник перекрестил могилу, сказал:
-Покойся с миром, - родственники и друзья принялись креститься и возлагать около пока не разрытой могилы цветы, Фриц тоже оторвал у какого-то близстоящего господина из букета один цветок и, восторгаясь своей щедрости, торжественно опустил его под ноги. Мужчина, к сожалению, обнаружил пропажу и почему-то возмутился:
-А что, свои цветы было не купить? - громким шепотом прошипел он, оборачиваясь на Вергахенхайта.
-А вам жалко? - тоже возмутился Фриц.
-Между прочим, это дорогие цветы! - уже громче заявил мужчина.
-Не кричите на кладбище, - возмутился Фриц.
-Да какая разница - покойнику все равно, - нагло заявил тип.
-Да ты осел! - сообщил ему Фриц.
-Что?! - мужчина изменился в лице и злобно толкнул лейтенанта в плечо. Вергахенхайт изобразил на физиономии все непонимание ситуации и, побалансировав на самом краю, размахивая руками, со сдавленным воплем рухнул вниз, прямиком на гроб Генриха. Приземление было не из мягких - гроб все-таки был довольно массивный. Стукнувшись многострадальным копчиком о крышку последнего места дислокации Генриха, Фриц несколько офонарел от произошедшего, и, оказавшись в столь непосредственной близости к покойнику (хоть никогда и не боялся трупов) и частично под землей, продолжил орать и, вскочив, попытался вылезти - но могила была довольно глубокой, а потому до края ее паникующий Фриц не доставал. Большая часть людей, стоящие по краям ямы, испуганно отскочила, священник громогласно орал что-то про "Плохой знак!", и только сам виновник произошедшего - мужчина, толкнувший вниз Фрица, догадался протянуть Вергахенхайту руку. Тот к тому моменту перестал орать и стал хоть частично соображать, а потому восторженно схватился за протянутую конечность и довольно резво выскочил из могилы.
Люди принялись возвращаться на свои места, священник тоже успокоился, правда только после того, как осенил Вергахенхайта многочисленными крестными знамениями и пробормотал молитву. Его место занял Август, принявшийся по бумажке читать какой-то текст, а мужчина, ставший одновременно и виновником падения Фрица и его спасителем, представился:
-Ян Штаубер.
-Фриц Вергахенхайт, - с недовольством отозвался Фриц, отряхивая землю с рукавов камзола.
-Вы уж простите мою грубость, - заискивающе заулыбался Ян. - Просто, понимаете, когда-то давно моя супруга Марта изменила мне с герром Ленцем. Естественно, я немного зол на него. Но когда тот погиб, Марта заставила меня пойти на похороны, сказала, что из вежливости. Я тут чувствую себя не в своей тарелке, поэтому немного разозлился, когда вы взяли цветок.
-Да ничего, - буркнул Фриц, смущенный столь интимными подробностями. - Давайте послушаем, что там говорит герр Ленц.
-Хорошо, - закивал Ян, обращаясь в слух.
Тут, правда, Август уже закончил чтение речи и огляделся, думая, кому бы еще дать слово. Фриц поспешно спрятался за спину Штаубера. Ленц же указал на Астрид. Вергахенхайт облегченно вздохнул, радуясь, что про него не вспомнили.
-Фройлян, не хотите ли вы сказать что нибудь в память об усопшем? - вопросил отец покойного Астрид.
-Я..., - Миллер старательно стала обмахиваться рукой. - Не могу говорить... Так тяжело, когда такие люди уходят, - она быстро схватила за плечо стоящего рядом Ричарда. - Вот, пусть господин скажет. Он был хорошим другом Генриха.
-Конечно,
- просиял Август. - Герр, прошу вас, - все люди выжидающе уставились на Каррингтона.

0

51

Вскоре товарищи, еще недолго проплутав по кладбищу, отыскали место дальнейшего упокоения Ленца, и, собственно, переместились туда. Ричард поздоровался с родителем Генриха, Августом, выразил свое соболезнование и занял среди толпы скорбящих позицию в первых рядах - то есть, он имел "счастье" созерцать непосредственно гроб виновника события. Судя по всему, его семья отказалась от церковной панихиды лишь потому, что на нее просто не осталось денег, так как все средства потратили на покупку гроба из красного дерева. Часть его резьбы была скрыта за многочисленными венками, которые в огромном количестве покоились на крышке изделия, но большая доля украшений все же была видна - гроб оказался действительно достойным восхищения.
И вот, пока Каррингтон сосредоточенно наблюдал за процессом погружения останков Ленца в могилу, к нему и стоящему поодаль Фрицу неожиданно подкралась какая-то очередная дама в черном.
-Здравствуйте, вы меня помните? - она подняла черную вуаль, закрывавшую лицо - Рик тут же узнал в женщине Розу, служанку покойного.
-Помним, - озвучил его мысли Вергахенхайт. - Ты тут какими судьбами?
-Генрих был так добр ко мне, - дальше лейтенант решил не слушать, ибо знал, что будет скучно, и опять  отвернулся к прежнему предмету созерцания. Несостоявшаяся фрау Ленц, однако, не являлась ценителем резьбы на гробах (жертва ее сентиментальности тоже, но от безделья, как известно, можно начать заниматься чем угодно), так что она снова посмела его отвлечь.
-Ой, только бы узнать, кто был так несправедлив к нему? Кто уронил ту чертову люстру? - вопрошала она, продолжая держать у носа черный платок.
-Ума не приложу, - наигранно-печально вздохнул англичанин.
-Вот горе-то! - Роза снова всхлипнула. - Такой хороший человек был!..
Наконец, молодой священник, судя по всему, первый раз в жизни читающий молитву за упокой, ибо он сильно волновался, собрался с духом и начал отпевать усопшего. Все гости, как один, скорбно склонили головы и принялись гипнотизировать гроб Генриха. Когда основная часть процесса была закончена, а заунывные молитвы дочитаны, падре перекрестил могилу и, в довершение всего сказав:
-Покойся с миром, - дал знак прихожанам, чтобы те начали возлагать цветы у могилы покойного. Ричард почувствовал себя крайне неловко, ибо он таковых при себе не имел - к счастью, Астрид сегодня была щедрой на подарки и согласилась поделиться с ним парой гвоздик из своих четырех.
Далее произошло что-то уж совсем невразумительное, ибо с лейтенантами случались всякого рода неприятности, но в могилу ни один из них еще никогда не падал. Приземление Фрица на гроб Ленца свершилось настолько быстро, что Каррингтон ничего не успел сделать и только с выпученными глазами  принялся созерцать распластавшегося на дне ямы товарища. Миллер, стоящая рядом, также исступленно взирала на происходящее. К счастью, Вергахенхайт покинул новоприобретенную территорию Генриха в целости и сохранности, и теперь процесс похорон мог продолжаться. Отец покойного взял слово и принялся читать с листка речь, восхвалявшую достоинства его сына. Однако, не успели гости расслабиться, как их настигло новое испытание - мужчина уже завершил со своим посланием и принялся искать нового добровольца на роль оратора.
-Фройлян, не хотите ли вы сказать что-нибудь в память об усопшем? - вопросил он у ошалевшей от последних событий Астрид.
-Я..., - дама старательно изображала усталость. - Не могу говорить... Так тяжело, когда такие люди уходят, - она подтолкнула стоящего рядом Рика к Августу. - Вот, пусть этот господин скажет. Он был хорошим другом Генриха, - англичанин злобно посмотрел на "благодетельницу", что продолжала изображать на своем лице все муки от потери "близкого человека". Да, он с самого начала чувствовал, что рядом с ней стоять не стоит.
-Конечно, - Ленц жестом пригласил занять его место. - Герр, прошу вас, - все люди выжидающе уставились на новоиспеченного оратора. Тот же, еще раз одарив Миллер взглядом, что не предвещал для нее ничего хорошего, нехотя встал у изголовья могилы. Так как с фантазией у него было туго, а корректность в нем и вовсе отсутствовала, ожидать от Ричарда хорошего отзыва об усопшем было по крайней мере глупо.
-Генрих, конечно, был богатым и недурным собой человеком, - Август скорбно кивнул, соглашаясь с говорящим и пока не чувствуя в его словах подвоха. - Но степень его подлости просто переходила все допустимые границы, - тут "Остапа" понесло. - Если бы он правильно выбирал друзей, мне бы не пришлось тогда прыгать по долбанным крышам, отлавливая эту Гретхен! - все гости недоумевающе уставились на существо, осмелившееся нарушить правило "О мертвых либо хорошо, либо ничего". Тот же, не обращая внимания на косые взгляды в свою сторону, продолжил. - А еще он был расточительным транжирой, и, к тому же, трусом, - Ленц-старший, уже довольно наслушавшийся всяких нелицеприятных замечаний о своем чаде, собрался было остановить раздухарившегося Каррингтона, но, услышав следующие его слова, успокоился. - Но, несмотря на это, он был добрым. А это, наверно, главное в людях, - он посмотрел на отца усопшего. - У меня все, - и вернулся на свою прежнюю позицию. Люди озадаченно притихли, переваривая полученную информацию, дабы потом в спокойной обстановке обсудить новые сведения. Моральная сторона поступка оратора их теперь мало интересовала, ибо появилась новая пища для размышления и последующих сплетен.
-С-спасибо, - кивнул Август. - Благодарю вас за то, что пришли на церемонию прощания с Генрихом. Она окончена, можете идти, - тут он подал знак кустам (странно звучит) и из них, весело треща ветками и шурша листьями, внезапно выскочили двое мужчин с лопатами наперевес и двумя телегами земли. Гости, естественно, не очень-то хотели созерцать процесс закапывания покойного, а потому, еще раз быстро выразив Ленцу-старшему свои соболезнования, стали расходиться. Ричард же покидать кладбище не спешил, а, отловив в толпе собравшуюся слинять Астрид, и стал выражать свое негодование.
-Совсем страх потеряла, стерва?! - дама тупо созерцала существо, что сейчас на нее орало. Август же подозрительно косился на странную парочку, столь ощутимо нарушившую тишину. - Еще раз так сделаешь, и могилу придется копать тебе, - добавил он, переполненный злобой и, чтобы сдержаться и не ударить мисс Миллер, резко надвинул ее шляпу ей же на глаза. Уж тут Миллер вознегодовала.
-Идиот, прическу испортишь! - взвизгнула она, тщетно пытаясь вернуть головной убор на место. - Помоги мне, чего стоишь?!
-Ну уж нет, - фыркнул Рик, созерцая тщетные попытки женщины переместить шляпку на место - просто развязать ленты ей в голову не пришло.
-Зараза, - прошипело существо, задирая голову назад, чтобы, скосив взгляд вниз, видеть происходящее  перед ней. - Герр Ленц, - названный товарищ обернулся. - Знаю, что вас сейчас лучше не отвлекать, но вы не могли бы..., - Астрид твердым шагом пошла вперед, надеясь на помощь мужчины. Англичанин остался доволен наказанием, что было ниспослано не непокорную, и, отыскав Фрица, бодрым шагом направился к выходу с погоста.
Дома делать было совершенно нечего. Ругаться с Адальбертой было, во-первых, лень, а, во-вторых - невыгодно, ибо она может обидеться и не отпустить Фрица на свадьбу оппонента. Тот, конечно, сможет сбежать, но зачем себе создавать лишние проблемы? Ссориться с Кристианом было равносильно самоубийству, к Николь Ричард навсегда зарекся не приближаться, так что свое любимое занятие ему пришлось на время забыть.
Развлечение было найдено в виде скольжения по гладкому паркету. Грета, старательно натирающая пол, что-то кричала и возмущалась, но лейтенанту было все равно, и он продолжал терроризировать нервы служанки. В конце концов, он упал, и, потирая болящую пятую точку, удалился на поиски еще чего-нибудь стоящего внимания. В коридоре он столкнулся с Вергахенхайтом, и, решив, что пройти мимо будет крайне невежливо, а сказать все равно нечего, молча присоединился к скитаниям товарища. Так как его новое увлечение курением прошло как-то мимо Каррингтона, он решил попробовать и стрельнул у друга сигару. Открыв ближайшее окно, и облокотившись о подоконник, англичанин задымил. Через пару секунд он позеленел и закашлялся так, что решил более с табачными изделиями не экспериментировать, ибо жизнь дороже. Наконец, очистив легкие от едкого дыма, он сел на многострадальном подоконнике, дабы проветриться. До сих пор неясно, что заставило обычно устойчивого (исключение составляют моменты алкогольного опьянения) мужчину начать медленно раскачиваться туда-сюда. Ну, не будем тянуть резину - он вывалился из окна и, радостно размахивая конечностями, полетел вниз. Все произошло настолько тихо, что сперва могло показаться, что лейтенант каждое утро сигает со второго этажа и он привык к подобным явлениям, оттого и не возмущается. К счастью, он приземлился в кусты, что относительно смягчило его падение, поэтому он ничего себе не сломал. Отделался, как говорится, легким испугом.
И вот, немного пошуршав в "батуте", он выбрался из спасительной растительности и бодро поперся искать выход из сада, дабы снова попасть домой и продолжить нарываться на всякие неприятности.

0

52

Фриц, слушая речи Каррингтона, в зависимости от его интонаций двигал бровями, создавая на лице невообразимые физиономии и показывая все чудеса собственной мимики. Странно, вроде сегодня еще не пили - что это он правду так напрямую рубит? Но короткая пламенная речь Рика закончилась вполне себе миролюбиво, так что Фриц перестал демонстрировать все возможности своей физиономии.
-Благодарю вас за то, что пришли на церемонию прощания с Генрихом. Она окончена, можете идти, - сообщил Август, махнув рукой в сторону кустов. К Фрицу тотчас снова повернулся его новый знакомый Ян.
-Что там за история с этой Гретхен, не знаешь? - заговорщицки спросил он, прищурив глаза.
-Ни разу не слышал, - безо всякой эмоции ответил Вергахенхайт, не настроенный сплетничать на кладбище.
-Да? - грустно вздохнул Штаубер. - Но почему? Это же твой друг про это сказал?
-Мой, - нехотя согласился Фриц.
-Значит, ты должен знать, - сделал блестящий вывод Ян.
-Даже если и так, то...
-Ага! - торжествующе воскликнул Ян, но, увидев, что на него несколько обеспокоенно покосился Август, притих. - Понимаешь, я просто знаю, что моя Марта общалась с той Гретхен. Но про нее почти ничего неизвестно - только, что ее арестовали. Очень нужно знать, с кем там терлась моя женушка. Позарез, - он провел большим пальцем себе по шее. - Не расскажешь?
Фриц хмуро посмотрел на чрезмерно ревнивого, похоже, Яна, интересующегося в этом мире только своей супругой Мартой (которая стояла поодаль и дожидалась, пока ее муж наговорится).
-Я слышал, эта Гретхен прятала Марту с Ленцем у себя. Ты об этом ничего не слышал? Кто она вообще такая?
Фриц решил несколько развлечь самого себя и расшатать и без того шаткие нервы Яна.
-Я тебе расскажу, но только никому, - Вергахенхайт принял самый заговорщицкий вид и заговорил шепотом. - Эта Гретхен была вообще, - он изобразил странный жест рукой, - того. В смысле...
-В смысле? - выпучил глаза падкий до сплетен Ян.
-В смысле, не мужчинами увлекалась, а женщинами. Слышал о таком? - Фриц чуть прикрыл рот рукой, чтоб не заржать, так как физиономия Яна вытянулась едва ли не в два раза.
-Слышал, но ни разу не видел, - закивал Штаубер.
-Ну так вот, - Фриц задумчиво пожевал губу. - Ты бы за своей Мартой то приглядел, - Ян уставился на свою жену с искренним ужасом. - Вдруг она тоже, м? - подставив неизвестную ему, по сути, Марту, Вергахенхайт поспешил удалиться, но Штаубер поймал его за рукав.
-Точно! Я давно это подозревал! То-то у нее всегда какие-то подружки трутся! - теперь уже настала очередь лица Фрица вытягиваться. - Спасибо тебе, ты открыл мне глаза! - Ян, то и дело поглядывая на свою жену, принялся пожимать руку Фрица. - Вот моя визитка, - он пихнул лейтенанту в руку бумажку. - А твоя?
Фриц нехотя выудил из кармана мятую бумажку с собственным адресом и протянул ее Яну.
-Будем друзьями, - воссиял Штаубер. - Я пойду, но мы еще увидимся, - он подскочил к своей "подозрительной" жене и, подхватив ту под руку, поволок в сторону от кладбища. Фриц тяжело вздохнул и, дойдя, наконец, до Ричарда, который наверняка уже устал дожидаться друга, направился прочь от места захоронения Ленца.
Дома, когда они туда приехали, было подозрительно тихо. Фриц, привыкший к ору, воплям и беготне, даже несколько испугался, а потому поспешил немедленно найти главный источник привычного шума - мать.
Адальберта в компании с Кристианом, Гретой, еще парой служанок, дворецким и двумя лакеями была обнаружена в библиотеке. Стояла вся колонна спиной к двери, что-то старательно разглядывая на ковре перед собой. Фриц тоже встал в ряд со всеми остальными и тотчас понял, что компания исступленно созерцает полутруп Дианы, лежащей на полу. Судя по отсутствию луж крови, холодного и огнестрельного оружия, дама была просто без сознания. И, хоть Фриц и терпеть не мог Диану, он все-таки помнил, что этой женщине в скором времени предстоит стать матерью его ребенка, а потому довольно резко вопросил у матери:
-Что стоим, кого ждем, почему ничего не делаем, и что тут вообще было?
-А мы, сынок, - отрешенно сказала Адальберта, - ждем, пока она подохнет.
-Что?! - возмутился Фриц. - Да ты с катушек слетела!
-Она шутит, Фриц, - отозвался Кристиан, отрываясь от "зрелища". - Николь уже побежала за врачом.
-А почему Николь? - раздраженно поинтересовался Фриц. - Почему не эти, например? - он указал рукой на лакеев, дворецкого и служанок.
-Госпожа Адальберта запретила нам куда-либо идти, - отозвалась Грета.
-Цитирую, - подхватил дворецкий, - "Не смейте ей помогать, пусть валяется, дрянь этакая".
Адальберта злобно ткнула лакея веером в бок, тот даже не изменился в лице.
-Ну и что здесь было? - продолжил Фриц допрос, попутно опускаясь на корточки перед женой и щупая ее пульс на шее.
-Эта дура..., - начала Адальберта, но Фриц ее перебил, махнув на мать рукой:
-Пусть лучше кто-нибудь из слуг расскажет.
-Я тут была, - пискнула одна из служанок. - Фрау, - она указала пальцем на Диану, - захотела прочесть какую-то книгу, отвергла помощь лакея и легко сама взобралась по стремянке вверх, - горничная махнула рукой на лестницу.
-Она упала? - нервно поинтересовался Фриц, оглядывая библиотеку на предмет сломанной лестницы.
-Да лучше б..., - но Адальберта снова была прервана.
-Нет, она слезла, - замотала головой служанка. - Но от резких движений у нее закружилась голова. Так бывает у женщин, ждущих ребенка. Она сказала, что ей плохо, и почти сразу упала в обморок.
-Отлично, - буркнул Фриц.
-Я же говорю, - подхватила Адальберта. - Идиотка! Захотела угробить себя - пожалуйста. Но моего будущего внука!.. Да она просто дура!
-И почему ты тогда велела лакеям оставаться на месте? - вопросил Вергахенхайт, поднимая брови. - Если так беспокоишься о внуке?
-А пусть знает! - Адальберта принялась обмахиваться веером, гордо отвернувшись. Свою неправоту и нелогичность она отказывалась признавать категорически.
Тут примчалась Николь с врачом. Фриц дождался, пока доктор сообщит, что и с дамой, и с ее будущим ребенком все будет в порядке, и сразу удалился, не дожидаясь прихода Дианы в себя.
В коридоре он наткнулся на Ричарда, который после недолгих прогулок в полном молчании с Фрицем по дому, попросил у того сигару. Вергахенхайт с некоторой долей любопытства посмотрел, как Ричард пристроился на подоконнике и даже немного расстроился, когда понял, что организм товарища в этот раз не солидарен с организмом Фрица. Вергахенхайт же продолжил дымить сигарой, прислонившись к стене и созерцая потолок, в то время, как Рик самозабвенно раскачивался на подоконнике. Когда Вергахенхайту в голову пришла какая-то мысль, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, обернулся к товарищу (которого уже не было), и выдавил только изумленное:
-Э? - услышав под окном шорох, лейтенант обеспокоенно посмотрел вниз и тотчас увидел выбирающегося из кустов Каррингтона - целого, судя по всему, и невредимого. Фриц вздохнул, поражаясь такому стечению обстоятельств, и поспешил вниз, чтобы встретить Рика у порога.
В дверь, к его величайшему удивлению, как раз кто-то стучался. Лейтенант, сетуя на отсутствие дворецкого, открыл створку и увидел Яна Штуабера собственной персоной.
, - изумлённо сообщил он. - Какими судьбами? Недавно же только виделись.
-Один мой друг - управляющий кабака, - без предисловий начал Ян. - А у меня вчера был день рождения. И этот друг подарил мне два ящика пива.
-И? - повел бровью Фриц, делая шаг назад, чтобы подозрительный "новый друг" был подальше.
-И я решил, почему бы некоторым друзьям Ленца не собраться вместе, помянуть его в теплой компании, поболтать?  - в общем, Ян просто решил напиться поскорее, повод был.
-Я только за, - Фриц указал рукой на выбравшегося из кустов Рика. - Но только с ним.
-Конечно, - закивал Штаубер. - Я и сам с другом.
-А где пиво то? - вопросил Фриц, исступленно созерцая пустые конечности Яна.
-А, так оно у моего друга. Он ждет нас на кладбище.
Фриц помрачнел.
-Почему там? Нельзя было помянуть Генриха у кого-нибудь дома?
-Покойного правильней поминать прямо на кладбище, - пожал плечами Ян. - Ну не тащить же все пиво обратно? Поедем?
-Ладно, - вздохнул Фриц. - Ричард, мы снова едем на кладбище, - торжественно объявил он Каррингтону.
-Ричард? - воодушевился Ян. - А моего друга, который ждет нас там, зовут Рихард. Почти тезки, - Штаубер просто сиял восторгом.
-Хватит болтать, поехали, - Фриц подтолкнул Яна и Рика к выходу. Выпить пиво предстояло еще до темноты. Ибо зачем оставаться на погосте затемно?

-Нам сюда, - то и дело забегая вперед, сообщал Ян, подводя друзей к находящемуся на окраине кладбища каменному столу и скамейкам. - Я это место еще днем приметил, хорошо так, птички поют, могил почти не видно.
-Понятно, - содержательно отозвался Фриц, нервно оглядываясь в поисках скорбящих родственников, которые могли бы посягать на эту скамейку. За столом сидел еще один человек, разглядеть которого не представлялось возможным из-за двух ящиков пива, загораживающих его силуэт.
-Рихард, вот и мы, - сообщил Ян. - Это Фриц, а это Ричард. Ну-с, вот и познакомились, - Ян потер ладони друг о друга. - Открывай!
Пива было очень много, и было оно крепким. Так что Фриц уже даже перестал обращать внимание на царящую вокруг мрачноватую атмосферу и был вполне доволен своими новыми друзьями-бухариками (не только же с бабами пьянствовать?). Когда начался второй ящик пива (к тому моменту уже начало темнеть, вокруг опустился полумрак), Рихард растерянно вопросил:
-А почему мы тут вообще собрались? - после чего, так и не дождавшись вразумительного ответа (кроме "Ну тык" и "Эты ж"), сообщил: - Я щас, - поднялся из-за стола и удалился в ближайшие кусты.
Не было его там довольно долго, так что Вергахенхайт даже успел забыть, что в их компании был еще кто-то четвертый. А Рихарду тем временем взбрела в голову гениальная идея пошутить.
Выбравшись из кустов, новоявленный товарищ Фрица и Рика направился прямиком к столику, но на цыпочках. Так как спиной к кустам сидел Фриц, а Штаубер и Каррингтон имели возможность созерцать крадущегося Рихарда, тот подавал им всяческие знаки, чтобы те молчали. И Фриц, мирно что-то говорящий, как обычно, про змею-Диану, постепенно засыпающий от собственного рассказа, благополучно ничего не заметил. И вот, Рихард резко опустил Вергахенхайту руку на плечо, крикнув при этом содержательное:
-Бу!
Вкупе с царящей вокруг обстановкой (кладбище, как никак) и выпитым накануне пивом, Фриц был, мягко говоря, шокирован. Он даже буквально почувствовал, как светлая прядь на голове пополняется еще несколькими седыми волосинами. Дико завопив:
-А-а-а! - он подскочил со скамейки и кинулся куда-то вбок, до ближайшего надгробия. Налетев на чей-то старый покосившийся крест, он осел на земле и там принялся аккуратно и неспешно отходить от пережитого ужаса.

0

53

Ричард, по пути вытаскивая изо всех складок в одежде листья и ветки, медленно приближался ко входу в дом, где уже стоял Фриц и какое-то загадочное существо, рассмотреть которое нельзя было из-за вездесущего сумрака.
-Ладно, - неожиданно заговорил Вергахенхайт. - Ричард, мы снова едем на кладбище.
-Опять? - вздохнул англичанин, вваливаясь в особняк, дабы взять верхнюю одежду и треуголку. - Что мы там...
-Хватит болтать, поехали, - Каррингтон едва успел захватить свое имущество, как его уже бесцеремонно вытолкали обратно на улицу и уже там запихали в экипаж. По пути таинственное нечто изволило представиться и торжественно сообщило, что его зовут Ян Штаубер, и он давний друг Фрица. Лейтенант недоверчиво нахмурился, не припоминая о том, чтобы Вергахенхайт хоть когда-то упоминал о подобной персоне, но решил промолчать.
Наконец, они прибыли на место назначения, что в темноте стало еще более зловещим, и вопиющей тишиной, что стояла на кладбище, нагоняло жути. Рик, который хоть и не был трусом, боялся гулять вечером по погосту, поэтому не отходил от своих спутников.
-Нам сюда, - пояснил Ян, возглавлявший колонну товарищей. - Я это место еще днем приметил, хорошо так, птички поют, могил почти не видно, - "этим местом" он назвал каменные стол и две скамейки, что, судя по всему, предназначались для поминок. Но пришедшие сюда нажраться люди вряд ли собирались отдавать дань уважения покойному Генриху Ленцу.
-Рихард, вот и мы, - вещал тем временем Штаубер, обращаясь к двум ящикам пива, стоящим на столе. Ричард справедливо решил, что у Яна уже белая горячка, а потому, обрадовавшись удачной возможности напиться только вдвоем с Фрицем, ибо "старый друг" последнего больше позволить себе алкоголя не мог, занял свое место подле пива. - Это Фриц, а это Ричард, - англичанин вежливо кивнул ящикам. - Ну-с, вот и познакомились, открывай!
Как оказалось в процессе распития алкогольной продукции, у Штаубера не было белой горячки, а таинственный Рихард был вполне реальным существом и выпивал, надо сказать, порядочно пива, чем изрядно раздражал. Каррингтон подозрительно косился на "почти тезку", считая, что тот своей излишней тягой к подобным напиткам ущемляет его права потребителя. Пару раз он из вредности вытаскивал из ящика именно ту бутылку, что приглянулась оппоненту прямо у того из-под носа, за что бывал одарен недовольным взглядом - на большее Рихард не решался, ибо был не конфликтным. К тому же, он и так занимал не слишком крепкую позицию в компании, так как Ян пока никак не проявил свое дружеское к нему отношение и почти с ним не разговаривал, уделяя все свое внимание Фрицу.
Когда все четверо были доведены до кондиции, многострадальный товарищ Штаубера пожелал удалиться по делам. Оставшиеся за столом мужчины не пожелали делать паузу в празднестве, а потому продолжили распивать пиво, пока и не подумав произнести тост за Генриха. Через некоторое время Рихард вылез из кустов, и, видимо, дабы отомстить Вергахенхайту из ревности к другу Яну (хотя, может, просто по пьяни, что наиболее вероятно), решил его разыграть наиболее неудачным образом - подкравшись сзади, напугать жертву неожиданным звуком и прикосновением. Так он, собственно, и сделал - его "почти тезка" не подозревал о готовящемся покушении на мозг друга, ибо смотрел в другую сторону, а Штаубер не стал на него "стучать". И вот, розыгрыш свершился - Фриц, немного поорав, быстро переместился куда-то в сторону, чтобы там отойти от шока, а Рихард принялся беззвучно (что являлось признаком истерики) ржать, широко раскрыв рот и в бессилии стучать рукой по столу.
-Оч смэшно, - бесстрастно заметил Каррингтон.
-Мынэ тож, - согласился давящийся смехом "юморист", не заметивший сатирического подтекста в словах товарища. - Круто я иго, дэ?
-Дэ, - согласился Ян, как-то стыдливо улыбаясь - судя по всему, ему, даже пьяному, было стыдно за поступок своего неразумного друга.
-Ну ты че лыжишь-тэ? - вопросил у Фрица оторжавшийся Рихард. - Пыть буишь?
-Мы, нверна, пыйдем, - ответил за пострадавшего англичанин, с трудом поднимаясь из-за стола. - Время нынче поздные, знает ли, а нам ищо экыпаж брать...
-Ды ладнэ тэбэ! - не согласился Штаубер, силой усаживая собутыльника обратно. - Вон, еще кык раз чэтырэ бтылки осталось.
-А зачэм ты его удержваешь-ты? - заговорщически вопросил виновник испуга Вергахенхайта, подозрительно прищуриваясь. - Пусть идет, ным больше достанется..., - Рик таким же прищуром посмотрел на оппонента, и, недолго думая, взял из ящика две бутылки пива для себя и друга. Рихард такого развития событий не ожидал, а потому его физиономия приобрела вытянувшийся вид.
-Выт так, - гордо сообщил лейтенант, все-таки покидая стол. - Ды свыдания, ыдыоты, - и он направился помогать Фрицу снова приобрести вертикальное положение - правда, как он это собирался сделать с двумя бутылками в, соответственно, двух руках, неизвестно.
-Пычему это мы ыдыоты? - запоздало возмутился Штаубер. - Пыво, мэж прочм, мое. Захочу - вэрну себе, - он принял позу нахохлившегося воробья, явно гордясь своим умозаключением.
-Пыпробуй сначала, - фыркнул Ричард, наконец, поднявший Фрица на ноги и теперь настойчиво пихавший ему в руку бутылку пива. Товарищ Яна все еще задумчиво созерцал ящик с алкоголем, где еще недавно находились четыре бутылки, а теперь их внезапно стало две.
-Ну ы шуруйте! - орал им вслед непосредственный хозяин "таинственного" алкоголя. - Мы сами допьем..., - уже без особого энтузиазма добавил он, созерцая заснувшего собутыльника.
Лейтенанты же, вновь объединившись в симбиоз двух пьяных тел, брели по кладбищу в поисках выхода из зловещего места. По пути им приходилось технические остановки, ибо жидкость слишком быстро проходила через организм и требовала немедленного освобождения из пут коварного тела. Теперь сторожу не придется поливать цветы на могилах.
А этот самый сторож, надо сказать, был страшно коварен и не любил, когда на его территорию вторгались ночью всякие наглецы. Тем более, пьяные - несчастному старикану месяц назад врач запретил прикасаться к алкоголю, так что он обозлился на всех людей, которым подобного наказа не давали, и поклялся мстить им за такую несправедливость. И вот, приметив из своей полугнилой и покосившейся сторожки двух людей, что шатались по кладбищу ночью, хитрый сторож мгновенно придумал план, как проучить этих алконавтов. Старикан быстро вытряхнул из пододеяльника покрывало, и, проделав перочинным ножом дырки для глаз и рта (его для пущего устрашения он сделал широким и с опущенными уголками, что должно было обозначать не слишком хороший настрой привидения) и, взяв горящую свечу, с трудом надел все это великолепие на себя. Свечу он решил приобщить для эффекта свечения изнутри - про пожарную безопасность никто не подумал.
Рик и Фриц тем временем продолжали скитаться по погосту в поисках выхода - так как фонарей никто не предусмотрел (разве покойникам нужен свет?), они то и дело натыкались на могилы и надгробия, за что платили собственными нервами. Все это усугублялось обоюдным состоянием алкогольного опьянения. И вот, когда они уже почти достигли своей цели, правда, пока об этом не подозревали, из соседних кустов неожиданно послышалось протяжное "У-у-у...". Англичанин тут же замер на месте.
-Ты это слышал? - вопросил он у Вергахенхайта. Тут из зарослей снова раздался вой, уже более громкий и пронизывающий до костей. Да, сторож имел годы практики в подобных шутках, так что стоны и крики у него получались правдоподобно. Одна из его жертв тем временем на себе прочувствовала, что выражение "волосы на голове зашевелились" имеет буквальный смысл.
-У-у-у-а-у-у..., - изрек "призрак", медленно поднимаясь из соседних кустов. Каррингтон молча созерцал процесс возвышения светящегося привидения, которое правда, светилось почему-то только на уровне живота и то тускло, но ему, пьяному и напуганному туловищу, не было дела до таких подробностей. "Нечисть" тем временем неожиданно погасла, крепко выругалась вполне человеческим голосом и стала в беспорядке наворачивать круги на одном месте. Тут уже Ричард не выдержал, и, истошно заорав:
-А-а-а-а-а! - понесся, куда глаза глядят, лишь бы подальше от наваждения. Последнее попыталось сориентироваться по звукам со стороны жертвы, чтобы начать погоню, но вместо этого только навлекло на себя проблем, и, споткнувшись, расстелилось на тропинке во весь свой немалый рост.
Наконец, лейтенанты достигли выхода с погоста. Сердце Рика к окончанию лихорадочного бегства готово было выпрыгнуть наружу вслед за глазами, что до сих пор оставались в положении выпученных.
-Ты это видел? - едва отдышавшись, вопросил он у подоспевшего Фрица. - Я чуть в штаны не наложил от страха...
-Эй! - раздалось откуда-то сбоку. - Вы усе ищо здесь? - как оказалось при ближайшем рассмотрении, это был Ян с Рихардом, в бессилии висящим на плечах товарища.
-Да. Мы бежали от привидения, - Каррингтон, как можно понять по ясности его слов, даже протрезвел от ужаса.
-Ясно, - бесстрастно сообщил Штаубер таким голосом, будто ему сказали о том, что его теща повесилась. - То-ты мы слышли, как ктот орет. Да, Рихард? - названный товарищ кивнул.
-Заорешь тут, - лейтенант вытер со лба выступивший пот. - Такой ужас привидится.
-Вы дмой? - вопросил Ян, проигнорировав предыдущую реплику собеседника.
-Лично с меня хватит сегодняшней гулянки, - Рик решительно развернулся по направлению к дому. - Пошли, Фриц.
-Ну и ладны, - сообщил Штаубер. - А мы еще куда-нить сходым, ды? - его друг не ответил.
Наконец, лейтенанты, пройдя где-то половину пути пешком, поймали экипаж и уже на нем подъехали к дому. Судя по отсутствию внутреннего освещения, в особняке все уже спали, так что появление товарищей наверняка окажется большой неожиданностью. Дверь им открыл дворецкий в халате и со свечой в руке.
-О, мы вас давно ищем, - сообщил тот, отходя с пути пьяных туловищ. - Это вам, - он вынул из-за пазухи два конверта и протянул их Ричарду. Тот задумчиво их посозерцал, и, после недолгих колебаний всучил их обратно служащему особняка.
-Прочитай мне, я не могу, - дворецкий удивленно вскинул брови, но ничего не сказал и, распаковав первый конверт, стал читать его содержимое.
-Письмо от Клауса Бауэра...
-Кто это?
-Насколько я знаю, это ваш шафер, - пояснил новоиспеченный чтец.
-А, ясно. Читай дальше, - Ричард облокотился об стену, ибо качаться туда-сюда его уже утомило.
-Уважаемый герр Каррингтон! Я рад, что вы пригласили меня на свою свадьбу в столь почетной должности и спешу вас заверить, что я выполню свои обязательства, - дворецкий нахмурился, пытаясь разобрать почерк поэта - творческие личности всегда пишут неразборчиво. - Надеюсь, что по приезду в Лондон вы покажете мне этот замечательный город и познакомите меня со своими друзьями...
-Не дождешься, - заметил лейтенант.
-Еще раз поздравляю вас, - невозмутимо продолжал чтец. - И желаю счастья в семейной жизни. Подпись - Клаус Бауэр, - служащий особняка сложил письмо пополам и поместил его обратно в конверт.
-А во втором письме что? - дворецкий молча вскрыл второй конверт и, быстро пробежавшись по первому листку письма (их там был около десяти), сообщил:
-Список приглашенных на вашу свадьбу, герр. Автор - Патрик Блэнкеншип.
-Добавь всю чокнутую семейку своих хозяев, подпишись моим именем и отправь обратно, - Рик отлип от стены и пошаркал в свою комнату, дабы лечь спать.
-Они уже есть в списке приглашенных, - сообщил слуга, начиная движение вместе с собеседником.
-Тогда ничего не надо, я его все равно завтра увижу. Все, до свидания, - и он ушел к себе в спальню, и не подумав заранее собрать вещи - так что с утра предстояла веселая спешка.

0

54

Фриц постепенно выходил из прострации, вызванной появлением "мертвеца". Вергахенхайт не реагировал на посторонние шумы, которые представляли собой разговор Ричарда с двумя другими товарищами, а поэтому несколько удивился, когда Каррингтон изъявил желание покинуть Штаубера и его приятеля.
-Ды свыдания, ыдыоты, - сообщил Рик Яну и Рихарду.
-Дыэ? - изумленно отозвался Вергахенхайт, от недоумения даже переставший помогать Каррингтону поднимать себя.
-Пыво, мэж прочм, мое. Захочу - вэрну себе, - сообщил Ян. Фриц растерянно заметил ему в ответ:
-Вас-сче.
-Пыпробуй сначала, - Ричард, наконец, одним рывком собрал растекающегося друга в положение "стою-как-могу" и теперь настойчиво заталкивал ему в конечности какое-то инородное тело, которое было принято Вергахенхайтом в штыки, так как он не знал, что это.
-Ну ы шуруйте! Мы сами допьем..., - кодвое слово "допьем" почему-то включило мозг Фрица, и он тотчас благосклонно принял из рук Рика бутылку пива, что до этого вводила его в ступор.
-Пыка всэм, - махнул лейтенант рукой и, снова, как это обычно бывало, зафиксировавшись на плече друга (тот сделал то же самое), поперся туда, куда этот друг, собственно вел. А штурманом был именно Ричард. Во время одной из остановок, когда симбиоз уж было собрался вновь продолжить путь, вдруг раздался посторонний звук откуда-то сзади:
-У-у-у..., - Рик резко остановился, Фрица занесло в бок, и теперь он, тоскливо вздыхая, пытался подняться с колен, на которых каким-то чудным образом оказался.
-Ты это слышал? - поинтересовался Рик.
-Кнешна, - отозвался Фриц, правда, менее испуганно, так как до него опять все доходило, как до жирафа - он еще даже не пытался размышлять в направлении, что это был за звук.
-У-у-у-а-у-у..., - из кустов поднялся светящийся белый холм, благодушно принятый Фрицем за сугроб. Какой сугроб в сентябре и почему он светится и шевелится - это уже совсем другой разговор. И, пока Рик наблюдал на своей голове активное передвижение волосяного покрова, Вергахенхайт просто качался (он, кстати, уже поднялся обратно на ноги) и любовался, как казалось ему, красотой необыкновенной природы а именно - светящимся сугробом. Когда "чудо природы" вдруг погасло и заговорило (а до этого Фриц никак не связывал в голове разные, как казалось ему, события - чей-то вой и сугроб), Вергахенхайт был поражен до глубины души. Вот только слов никак не находил, он ведь вдруг понял - е мое, да это же привидение! Капитан Очевидность облегченно вздохнул - ему удалось достучаться до мозга пьяного субъекта, а ведь достучаться в танк (мозг был именно там) - совсем не просто.
-А-а-а-а-а! - Рик, по прежнему держась за Фрица, известил всех о своем уходе и помчался куда глаза глядят. Вергахенхайт счел, что нужные слова найдены, а потому вторил Каррингтону:
-А-а-а-а! - волочась, спотыкаясь, следом.
Рик, принявший вид совы, выпившей пару литров кофе, недоуменно таращил глаза на Фрица, у которого, вероятно, лицо было таким же, вот только наблюдать его он счастья не имел.
-Ты это видел? Я чуть в штаны не наложил от страха..., - повествовал Каррингтон.
-Дэ! - коротко ответил Вергахенхайт, который, вопреки пережитым волнениям, отнюдь не протрезвел. Мозг в качестве защитной реакции выбрал другой путь - он окончательно забаррикадировался в голове, не желая открывать никаким там капитанам Очевидностям, каким-нибудь мыслям и смыслу произносимых реплик. Так что, можно было с чистой совестью сказать, что Фриц не присутствовал ни при каких событиях, что происходили в дальнейшем - выход с кладбища, путь домой и дорога в экипаже. Точнее, тело-то присутствовало, но, увы, без какого-либо намека на интеллект.
Дома Фриц уверенно прополз мимо занятых чтением Рика и дворецкого и направился в свою комнату. Точнее, это он так думал, что в свою, но приперся отнюдь не туда, а в комнату Николь. Почему именно туда - загадка, а ведь их спальни находились в разных концах коридора. Должно быть, Фриц воспринимал мир в зеркальном отражении.
Итак, ввалившись в комнату к сестре, лейтенант вновь принялся задумчиво качаться, исступленно созерцая, как он считал, чужака в своей законной спальне. К тому же, с Николь вместе сидела еще и Диана, что ввело Вергахенхайта просто в ступор.
-Хоть бы постучал, - недовольно заметила Николь.
-А зычем мыне стучать в свою комныту? - моргнул Фриц.
-О-о, - скептически протянула Николь, помахав перед носом ладошкой, словно бы на таком большом расстоянии почувствовала запах алкоголя, исходящий от брата, и теперь пыталась от него избавиться (от запаха, а не от брата). - Все ясно.
-А мыне нет, - Фриц, наконец, преодолел границу, переступив через порог, и теперь угрожающе качался уже над сестрой и супругой, что могло в дальнейшем как-нибудь плохо закончиться для кого-то из троицы. - Ш-што вы забыли в мъей комныте, м?
Диана исступленно моргнула. Она, похоже, тоже была не совсем в адеквате, но по какой-то другой причине, нежели алкоголь, что "обезадекватил" ее мужа.
-Фриц, послушай, - Николь отпихнула от себя лицо брата, которое сам брат случайно переместил в непосредственную близость к сестре. - Ты сейчас не в своей комнате, понимаешь?
-Как это? - Вергахенхайт указал широким жестом себе за спину, едва не свалившись при этом. - Вон мой шкаф, а вон кыресло.
-Нет, Фриц, это мои шкаф и кресло.
-Но кыровать то моя! - логично отозвался Фриц. - Тах-что, брысь отсюдэ!
-О Господи, - Николь закатила глаза. - Твоя комната дальше по коридору.
-Нэправда! Эт моя комныта, - Фриц последний раз покачнулся и благополучно свалился на "свою" кровать, придавив Николь и разместив голову на коленях Дианы, попутно облапав супругу за зад. - Йа буду спать здэсь.
-Диана, пошли отсюда, пусть уж он до утра побудет здесь, - Николь попыталась вылезти из-под туши брата, но пока это не увенчалось успехом. - То-то он с утра волноваться будет, когда в "своем" шкафу обнаружит женскую одежду, - дама хихикнула.
-Нэ, - зачем-то ответил Фриц бессмысленным набором букв.
-Диана? - вопросила Николь, надеясь удостовериться в наличии той в суровой действительности. Фрау Вергахенхайт вдруг всхлипнула и заревела, чем ввела почивающего на ее коленях мужа в состояние ужаса. Фриц завертел головой, стараясь разгадать, что это за источник звука находится так близко к его многострадальной голове. Николь, выбравшись из-под туши Фрица, мгновенно ринулась к Диане.
-Что случилось, Дианочка?
-Мне так пло-о-охо, - протянула Диана. Вергахенхайт изумленно моргнул и притих, не убирая головы и конечностей с исходной позиции и рассчитывая, что его не заметят.
-В чем дело? - испуганно мельтешила вокруг кровати Николь.
-Мой муж - алкого-о-олик! - пуще прежнего зарыдала Диана.
-Хто? - недовольным голосом вопросил Фриц, приподнимаясь на локтях, чтобы заглянуть в глаза обидчице.
-Как же я буду с ним жить, если он все время пье-о-о-от?! - продолжала Диана. Затем она вдруг резко вскочила с кровати и унеслась (Фриц при этом больно примял собственный нос о кровать).
-Что эт сы ней? - удивленно вопросил он у Николь.
-У нее начались перепады настроения. Так бывает у всех беременных.
-Чо-о-рт, - задумчиво протянул Фриц. - Она тыпер все время ыстэрить буэт?
-Именно, - вздохнула Николь. - Я с ней уже весь день ношусь, как с писаной торбой, - забыв, что брат не вполне адекватен, Николь принялась ему жаловаться. - Только с обморока очнулась, как сообщила, что ее здесь никто не любит, и она покончит с собой. Мама наорала на нее, после чего Диана сразу перестала плакать и наорала на маму. Затем она сообщила, что ты козел, и не заслуживаешь ее драгоценного общества. Потом, спустя пять минут, она уже ревела о том, что ты ее совсем не любишь, и ей от этого плохо. Еще через полчаса она сообщила, что тебя боится, а потому велела установить прочный замок на дверь своей комнаты. Когда мастер уже приехал, она вдруг зарыдала, что она закроется, а ей вдруг станет плохо, и она умрет, и никто не сможет ей помочь, потому что дверь будет закрыта..., - Николь страдальчески закатила глаза. - И так целый день.
-Ужыс, - заметил Фриц, несколько ошалевший от обилия информации.
-Ладно, пойду, найду ее, - Николь направилась к двери. Фриц помахал ей рукой и благополучно вырубился, кое-как закутавшись в покрывало.

0

55

Ричард спал на удивление крепко, ибо обычно он просыпался где-то в середине ночи и начинал созерцать потолок до тех пор, пока снова не отрубится. Данная особенность организма, видимо, улетучилась вместе с мозгом, что вытек уже после третьей бутылки пива и вернется только по окончанию похмельного состояния. Другая его привычка, то есть вставать рано, также покинула бренное тело хозяина еще когда он распивал алкогольные напитки, так что Каррингтон заспался далеко за рассветное время. Он бы наверняка дрыхнул до обеда, если б к нему не начали ломиться в дверь всякие подозрительные личности, при этом еще и орущие.
-Ричард, открой! Быстрее! - голос был женским, но точного его хозяина англичанин распознать не сумел - то ли спросонья, то ли из-за плохой памяти. Итак, ничего не говоря в ответ нежданному гостю, он кое-как сполз с кровати и поперся открывать дверь. Неведомое существо продолжало нагло терроризировать створку, поэтому, когда та резко изменила свое пространственное положение, оно от неожиданности ввалилось в комнату. Рик задумчиво созерцал дамское тело, распростертое на полу.
-Хорошо, что ты не спишь, - мельтешила тем временем женщина, вставая на ноги. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, это была взъерошенная и явно чем-то взволнованная Диана.
-Вообще-то, я спал, - недовольно сообщил потревоженный товарищ, которого донимало похмелье. - Чего тебе? - фрау, сохраняя на лице подлинный ужас, кинулась к собеседнику и схватила его за ворот рубашки, при этом смотря на него в упор. От неожиданности Ричард не успел ничего сделать, так что, до конца не сообразив, что происходит, тупо продолжил созерцать гостью.
-Меня хотят убить, - заговорщическим шепотом произнесла дама, подозрительно косясь на дверь. - Они все против меня!
-Да? - Каррингтон тоже посмотрел на дверь, думая, что там он найдет действительно что-то интересное. Как оказалось, с последней проверки в створке ничего не изменилось - по-прежнему все было крайне уныло. - Зачем?
-Не знаю, - Диана, наконец, отпустила жертву своей паранойи, и, при этом продолжая смотреть на него взглядом истерящего гибрида белки и стрекозы, отошла на пару шагов назад. - Или ты тоже этого хочешь?
-Чего? - тупил лейтенант, расправляя помятую одежду. - Что ты привязалась ко мне с утра пораньше?
-Вообще-то уже двенадцать, - резко перескочила на другую тему женщина. - И тебе скоро уезжать, - она задумчиво потерла виски, все еще не вернув глаза в их обычные размеры. - Точно! На людях меня убивать не станут! - Диана начала беспорядочно носиться по комнате, кидаясь то к комоду, то к окну. Рик молча ожидал, пока она выбросится оттуда или, наконец, оставит его в покое. - Хотя, они могут убить меня в карете, - она с подозрительным прищуром посмотрела на своего потенциального убийцу. - Нет, все-таки придется остаться. Так, а с кем? С дворецким? Нет, он тоже...
-Хочет тебя убить, - бесстрастно перебил ее Ричард, хватая женщину за руку и подтаскивая ее к дверному проходу. - Все, иди отсюда, ты мне надоела.
-Но ты моя единственная надежда на спасение! - упиралась она. - Не оставляй меня одну с этими убийцами! Прошу!
-Никто тебя не убьет, дура, - Диана была вытолкана за дверь. - Найди себе другую навязчивую идею, - англичанин захлопнул перед ней дверь и отправился собирать вещи, ибо после слов своей визитерши вспомнил, что он, собственно, сегодня уезжает. Он, как всегда, не особенно заморачивался со сборкой вещей, так что тупо покидал туда всю одежду в скомканном состоянии. Сундук долго и упорно не хотел закрываться, но, подвергшись жесткому воздействию со стороны хозяина, все-таки захлопнулся. Со своим внешним видом Каррингтон также никогда не церемонился, так что его утренний марафет ограничился умыванием водой из стакана и приглаживанием пятерней беспорядка на голове. Когда камзол был надет (и все равно, что воротник оказался завернуть за шиворот) а треуголка торжественно водружена на голову, виновник всеобщего переезда выполз из комнаты. Фрау Вергахенхайт, как оказалось, до сих пор сидела поблизости, поэтому, заметив предмет внимания, снова кинулась его доставать.
-Я была у Адальберты, - сообщила дама. - Она просила тебя разбудить.
-Я уже давно встал, - недовольно заметил лейтенант, отпихивая от себя "жертву общественной кровожадности". - И как ты не побоялась сунуться к убийце? - насмешливо вопросил он.
-Она меня сама позвала, - Диана, судя по всему, восприняла вопрос собеседника в штыки. - Я сначала испугалась, но потом все-таки решилась.
-Ясно, - Ричард отправился в гостиную, чтобы узнать, все ли готово к отъезду.
Как оказалось, все уже давно были на месте и ожидали только его прихода. По пути слушая ворчание Адальберты, которая сетовала на невменяемость невестки, вся процессия, включая лакеев со множественными сундуками и узлами, выперлась на улицу. Еще издалека Рик приметил семейство Блэнкеншипов, которое настояло на совместном путешествии в Лондон и теперь в самом счастливом расположении духа ждало существо, что вскоре готовилось стать их родственником. Последнее же, сохраняя на лице полную отрешенность от происходящего, холодно поздоровалось с Патриком и залезло в экипаж. Миранда осталась стоять на месте со свернутыми трубочкой губами, так и не дождавшись теплого приветствия со стороны жениха.
По несчастливой иронии судьбы Ричард сел именно в ту карету, где собирались ехать Блэнкеншипы. В принципе, он сам в этом виноват, ибо еще с самого начала было понятно, что данные товарищи вряд ли бы выбрали местом стоянки площадь вокруг чужого транспортного средства. Когда лейтенант собрался было сменить место своей дислокации, было уже поздно - в экипаж начала забираться Миранда, к слову, теперь вернувшая губы в нормальное состояние. Правда, она восприняла порыв жениха к двери вниманием к собственной персоне, а не его желанием избавиться от нежеланного общества, так что она спешно чмокнула его в случайное место на лице. Эти местом оказался нос - Каррингтон исступленно уставился на застывшую в ожидании ответного поцелуя даму, потирая "обиженную" часть тела.
-Мисс, освободите проход, - попросил он, продолжая держать руку на том же месте. Миранда нахмурилась.
-Нет, - гордо сообщила она, упираясь руками в бока. - Сядьте на место.
-Да я...
-Все по местам, мы отправляемся! - заорал кучер Блэнкеншипов, возглавлявший колонну из трех экипажей, ибо семейству Вергахенхайтов требовалось два транспортных средства. Невеста торжествующе задрала подбородок, при этом посмотрев на предмет безграничной любви сверху вниз. Последний ответил девушке гневным прищуром и покорно вернулся на свой диван, таким образом оказавшись напротив Патрика. Миранда, конечно же, уселась рядом с Риком, так что тому предстояло серьезное испытание.
На первой же остановке, которая случилась уже ближе к вечеру на полпути к Гамбургу, англичанин оперативно отыскал экипаж, содержащий внутри себя Фрица, и заскочил внутрь него в последний момент перед отправлением. Мисс Блэнкеншип одарила его негодующим взглядом, что не предвещал ему ничего хорошего.
Наконец, процессия добралась до первого пункта назначения, правда, уже за полночь. На месте несколько внезапно обнаружилась Астрид, которая также собиралась покинуть территорию Германии. Сиенны рядом с ней, к счастью, не было, иначе с отцом ребенка наверняка случился бы сердечный приступ, ибо Миллер не преминула бы сообщить "автора" сего "творения". После знакомства с Мирандой, инициатором которого выступила сама Астрид, последняя не совсем в тему принялась во всех подробностях рассказывать мисс Блэнкеншип о том, как она когда-то сломала ногу. Перелом был открытым, так что Миранда вдоволь наслушалась всяких увлекательных вещей о крови и человеческом мясе. Откачивали несчастную уже на борту корабля после погрузки вещей и остальных людей.
На этом несчастья Миранды не заканчивались. В ходе ночной прогулки по судну, в которой участвовали почти все, ибо спать почему-то не хотелось, Миллер пару раз случайно пролила на ее платье вино и наступила ей на ногу - причем одну и ту же, на боль в которой Блэнкеншип жаловалась с момента знакомства. Когда все разошлись по спальням и Ричард с трудом выдворил из своей комнаты невесту, последняя подвергалась жесточайшим атакам со стороны Астрид - скрытым, конечно. Началось все с того, что ее кровать по какой-то причине оказалась насквозь мокрой - именно поэтому дама просилась переночевать к "любви всей своей жизни", что так жестоко ее отверг. Далее кошмар настиг Миранду в виде подпиленной ножки кресла, вследствие чего она посреди ночи, решив устроиться поспать там, шумно грохнулась на пол. Триумфальное хождение по мукам закончилось дохлой мышью в ящике комода (интересно, где Миллер ее достала?), так что до утра Блэнкеншип пролежала на полу в обмороке.
На следующий день Миранда, обнаруженная в отключке случайно забредшим в ее каюту отцом, побежала жаловаться на свои ужасы Ричарду (она так и не догадалась, кто причина всех ее бед). Тот, конечно, сразу догадался о причастности к сему Астрид и высказал ей свое недовольство - ибо ему не нужны лишние проблемы с невестой. Миллер упорно не признавала за собой каких-либо поползновений на сохранность дамы и призналась только под конец - и то - от нее не поступило никаких извинений или раскаяния.
Проведя весь день в разнообразных приключениях, Каррингтон, снова почувствовавший себя на корабле в своей стихии, поперся спать. Кровать Миранды до сих пор не высохла, так что после долгих сопель с ее стороны о том, что ее никто не любит и не хочет ей помогать, пришлось пустить ее к себе. Домогательств со стороны невесты удалось избежать (точнее, вовремя пресечь), и Рик сладко уснул, отгородившись от временной соседки по кровати двумя подушками. Да, похоже, Астрид не рассчитывала, что ее сопернице хватит ума попроситься переночевать к кому-то еще.

0

56

Как и предсказывала Николь, Фриц был нимало удивлен, когда, поднявшись, полез переодеваться, но в шкафу увидел ряды разноцветных блестящих платьев. Сначала Вергахенхайт думал, что это галлюцинации (странно - а ведь не так уж и много вчера выпил), но когда протер глаза руками, а платья никуда не исчезли, понял, что происходящее реально. Сперва ему в голову пришло не то, что он ошибся комнатой, а (капитан Очевидность скорбно вздыхал) то, что произошло какое-нибудь переселение душ, а потому он мгновенно переместился к зеркалу. Убедившись, что драгоценное туловище на месте, Фриц облегченно вздохнул и выглянул за дверь. На трезвую голову он мгновенно понял, где находится, а потому поспешил в собственную комнату.
По пути Вергахенхайту попался лакей, который осведомился, собраны ли уже у герра Вергахенхайта вещи, и можно ли их уже переносить на первый этаж для дальнейшей погрузки. Фриц благополучно послал лакея со словами "Какие еще вещи? Отвали, придурок", и только в своей комнате уже вспомнил, что сегодня он опять уезжает в Лондон. Вздыхая, он собрал сундук, закрыл его и отдал лакею. Когда слуга собрался уходить, лейтенант вдруг вспомнил, что еще не переоделся, а потому отобрал у несчастного лакея поклажу, снова ее распаковал, отрыл где-то на дне чистую рубашку, снова все упаковал и пихнул вещи слуге. Тот, прежде чем уйти, осведомился, не забыл ли герр Вергахенхайт еще что-нибудь, а за это получил затрещину и был послан вновь. Когда лакей уже спускался по лестнице, Фриц все-таки вспомнил, что в сундуке оставил шпагу, а потому вновь окликнул слугу. Тот, наученный горьким опытом, сделал вид, что не слышит. Вергахенхайт, рассыпаясь проклятьями, догнал лакея, отобрал у того сундук, скинул бедолагу с лестницы и гордо сообщил, что свои вещи погрузит сам.
Когда все уже рассаживались по каретам, Фриц сундук, конечно, забыл. Лакей с расшибленным о ступеньки лбом хмуро притащил владельцу его поклажу, но споткнулся и уронил ее в самый последний момент перед погрузкой, так что Вергахенхайт (а он, как можно заметить, с утра был не в настроении) наградил его еще одним подзатыльником. Лакей что-то пробурчал про свои права и поспешно скрылся, злобно поглядывая через плечо на своего карателя.
Фриц довольно долго не садился ни в какую карету, чтобы выбрать себе компанию получше. Рик, как ни печально, был замурован в карете коварной Мирандой и ее отцом, а потому Вергахенхайт, расстроенный и злой еще больше, сел в первый попавшийся экипаж. Там была обнаружена Адальберта, а потому Фриц, пока мать увлеченно созерцала птичку в окне, вылез и залез в следующую карету. Там, как назло, сидела Диана, но в этот раз сбежать не получилось - едва Фриц выставил ногу из кареты, как та тронулась. И, к всеобщей досаде (Диана с ее паранойей тоже расстроилась), были они в карете лишь вдвоем, в то время как Адальберта, Отто, Кристиан, Николь и Голдман в тесноте катили вместе. Видимо, супруга Фрица специально желала остаться одна, а тут такой облом.
Пол пути они дулись друг на друга, отвернувшись каждый к своему окну Затем одно настроение Дианы миновало, а потому пришло следующее, к ужасу Фрица. Фрау полезла обниматься, снова заревев, что ее никто не любит, намочила Фрицу весь рукав рубашки, а затем, перестав реветь, попыталась поцеловать, вследствие чего у сопротивляющегося Вергахенхайта все испачкалось в помаде. Когда тот попытался отцепить жену от руки, женщина стала сопротивляться. В ходе длительной возни, драка закончилась победой Дианы, так как совесть не позволяла Фрицу применять силу, а Диана еще и укусила его за руку. В общем, оба снова притихли - помятая Диана, довольно вцепившаяся в правую руку мужа и злобный Фриц, дующий себе на укушенную левую руку.
Во время остановки в карету, к великой радости Фрица, сел еще Ричард, в то время как Голдман со взорванным Адальбертой мозгом переместился к Блэнкеншипам. Из-за визита Каррингтона Диана снова заревела и сказала, что все мешают ее счастью. Но друзья не обратили внимания на ее сопли и, устроившись у окна, принялись обсуждать всякую ерунду, попутно показывая пальцами на придорожные пейзажи и комментируя их. Диана поревела-поревела, да успокоилась, хмуро поглядывая на супруга и его товарища, а потом и вовсе задремала.
Из примечательных событий в дороге можно перечислить лишь то, что во время остановки в одной из придорожных забегаловок Кристиан благополучно отравился салатом, а к вечеру в карете сильно укачало Диану, а потому она столь же благополучно вырубилась и провалялась без сознания до конца дороги (Фриц с Ричардом даже не думали пытаться привести ее в себя, полагая, что она опять спит, и продолжили ржать над какой-то нелепо одетой бабой за окном экипажа). С горем пополам, все добрались до Гамбурга, где сели, собственно, на судно, что должно было доставить их в Лондон.
Восторженный караван бодро понесся занимать каюты. Капитан корабля выполнял роль экскурсовода и распихивал шумных гостей по разным комнатам, попутно со всеми знакомясь и тотчас забывая все имена. Услышав, что Фриц представляет собой, собственно, герра Вергахенхайта, он вопросил у мельтешащей вокруг Дианы, кто есть она, на что дама ответила, что она законная и полноправная фрау Вергахенхайт. А потому, не спросив разрешения у самого Фрица, капитан, радостный от того, что не придется искать еще одноместных кают, поселил супругов вместе, после чего Вергахенхайт гордо заявил, что будет спать на палубе. Капитан же уже несся расселять остальных гостей, благополучно выкинув из головы ненужных ему людей.
Фриц пару раз порывался выпить, но каждый раз его что-то отвлекало. То Адальберта принималась сначала восхвалять судно, а потом перечислять досадившие ей мелочи, во время разговора постепенно уволакивая сына в сторону от алкоголя, то Голдман долго читал нотацию о вреде спиртных напитков, при этом нагло выпивая бокал вина, который Фриц уже считал своим. В общем, Вергахенхайт в первый день путешествия остался трезв, что было отчасти даже хорошо - чтобы бороться с врагом, поселенным с ним в одной каюте, нужен трезвый ум и здравое рассуждение.
Итак, судно спокойно шло по Эльбе, на палубе уже зажглись огни, а спать никому не хотелось. Вергахенхайт, которому без вина было дико скучно (а у алкоголя по-прежнему терся Голдман, один вид которого отбивал всякое желание выпить), довольно скоро возжелал лечь спать, но опасался идти в каюту, пока там находилась Диана. А потому он дождался, пока жена выползет из комнаты по своим жениным делам, просочился туда и спокойно занял собой всю кровать, хоть она и была двухспальной. И вот, распластавшись по поверхности постели, Фриц, будучи уже раздетым, уснул. Поспал он отнюдь не долго, так как Диана в скором времени приперлась обратно и, узрев тушу супруга, занявшую собой все свободное пространство, принялась его будить. Так как сон был еще не очень глубок, Фриц все-таки проснулся и скептически уставился на "будильник".
-Тебе не мешало бы подвинуться, - заявила Диана. - Между прочим, это и моя каюта тоже.
-М-м, - с недовольством протянул Фриц, отворачиваясь от источника столь малозначимых звуков.
-Что значит "М-м-м"?! - грозно уточнила Диана.
-То и значит, - пробурчал Вергахенхайт, утыкаясь в подушку и специально раскидывая конечности еще шире, занимая уже даже часть пространства вне кровати. Нога, что оказалась в непосредственной близости от Дианы, мгновенно подверглась агрессивному физическому воздействию, а именно - была поднята и подкинута в сторону второй ноги. Фриц вздохнул и, выпутавшись из пододеяльника, в котором случайно оказалась "летающая" конечность, снова вытянул ее по периметру кровати.
-Жарко. Отстань, - прокомментировал он сие.
-Нет, ну это уже нагло! - возмутилась Диана.
-Угы, - сквозь подушку подтвердил Фриц. Тут, разумеется, у неадекватной женщины снова случилась стандартная истерика.
-Ты меня совсем не лю-у-у-уби-и-ишь, - заревела она, присаживаясь на край кровати. Фриц никогда не любил, когда кто-то плакал (исключение когда-то составила лишь Гретхен), а потому с недовольством уставился на источник звука, что разбудил его самого и грозился разбудить его совесть.
-Я тебе никогда не обещал, что любить буду, - заметил он.
-В церкви-и-и обеща-а-а-ал, - возразила Диана, не унимаясь.
-Это была просто условность. На самом деле я тебе такого никогда не говорил.
-Не-е-ет, на корабле говори-и-л, - снова протянула дама.
-Не может быть, - Вергахенхайт задумчиво почесал макушку. - Я тогда был трезвый - Голдман ведь спрятал весь алкоголь. Не мог я такого сказать.
-Ну во-о-от, - подытожила вдруг Диана. - Не лю-у-убишь! - она уткнулась лицом в подушку и продолжила плакать в нее. Фриц опять вздохнул и принялся созерцать истерящий субъект. Спать он, похоже, сегодня не ляжет.
-Успокойся, а? - предложил он, но дама не послушала. - Тогда хоть не вой так громко, - это было принято благосклонно, а потому Диана стала только всхлипывать, но не поднимая лица от подушки и продолжая нервно подергивать плечами. Фриц предположил, что так он еще сможет уснуть, а потому улегся обратно, правда, уже поскромнее, и закрыл глаза. Спустя уже минуту он понял, что совесть была все-таки разбужена, а потому мозгу уже не уснуть. Вергахенхайт открыл глаза, убедился, что Диана по прежнему уминает собой подушку, и, в очередной раз тяжело вздохнув, положил руку на плечо супруге, буркнув:
-Ну, хватит уже плакать, тебе вредно волноваться, - Диана тотчас подскочила и восторженно повисла на шее Фрица, ошалевшего от такого резкого изменения дамы в пространственном положении, и поместила свою голову на груди супруга, неясно что тем самым демонстрируя. Вергахенхайт не был готов к такого рода поползновениям, а потому попытался аккуратно отцепиться, дабы сильно Диану не нервировать.
-Эй, ты чего это, ну?
-А что? - дама подняла на недоумевающего Фрица красные заплаканные глаза, что ввело его в окончательный ступор.
-Может, умоешься и ляжешь спать?
Но нет. Поняв, что Фриц ей по-прежнему не рад, Диана вновь заревела. Вергахенхайт закатил глаза к потолку, вопрошая у Господа, за что ему все эти мучения. Стало ясно, что когда Диана ревела лицом в подушку, это было еще ничего, а вот когда она ревет лицом в человека (который по-прежнему желал спать) - это уже настоящее издевательство. Нужно было что-то делать. Скрипя зубами, Фриц принялся нехотя гладить рыдающее существо по голове (с такой силой, что мог запросто стянуть с бедной женщины скальп). Диана, ничуть не обращая внимания на то, что волосы подвергаются столь сильному физическому воздействию, радостно притихла, вновь перестав истерить, но еще не отцепляясь от шеи Фрица. Спустя пять минут молчаливой психологической помощи в виде своеобразного массажа головы, Диана благополучно вырубилась, так что Фриц облегченно вздохнул, аккуратно (не хватало еще опять разбудить) уложил жену на соседнюю подушку и, наконец, смог уснуть.

0

57

Ричард проснулся из-за того, что ему стало невыносимо жарко - настолько невыносимо, что, казалось, он уже начал сильно потеть. Дабы прекратить эту температурную пытку, он, все еще не открывая глаз, скинул с себя толстое одеяло. Однако, это не помогло - его по-прежнему продолжало что-то согревать. Англичанин, уже примерно догадываясь, что он там увидит, разлепил глаза и обернулся. Рядом, тихо посапывая, спала Миранда, нагло пересекшая установленную границу в виде двух подушек и теперь лежащая половиной туловища на соседе. Дама, конечно, была незамедлительно скинута с постели, дабы восстановить справедливость - теперь судья мог продолжать свой медленный ритуал утреннего отхода ото сна. Блэнкеншип, конечно, сразу проснулась из-за такой встряски, и, подтянувшись на крае кровати, дабы иметь возможность созерцать наглого виновника произошедшего, немедленно вознегодовала.
-Почему ты меня сбросил с кровати, а? - грозно вопросила дама, расталкивая жениха за плечо.
-Потому что ты пересекла установленную границу, - пояснил тот, отпихивая от себя вражескую конечность. - И вообще, раз проснулась, иди проси у капитана завтрак.
-Я не просыпалась, это ты меня разбудил, - заявила Миранда, снова забираясь на кровать, правда, не ложась, а садясь на ней, при этом поджав под себя ноги. - Ты когда встанешь?
-Не твое дело, - Каррингтон отвернулся от невесты к стене и натянул на себя одеяло.
-Нет уж, - заявила та, переворачивая несчастную жертву собственной активности лицом к себе. - Раз уж я встала, то и тебе пора!
-Ничего подобного, - девушка снова оказалась сброшена с постели - вследствие падения ее легкая сорочка открыла некоторые подробности анатомического строения своей владелицы, что, конечно, заинтриговали "судью" и он свесился вниз с края кровати. Воспользовавшись моментом, мисс Блэнкеншип схватила любопытного за рубашку и быстро стащила его на пол. Тот, едва осознав произошедшее, естественно, принялся сопротивляться и стал отпихивать от себя назойливую дамочку путем наложения ладони на лицо - способ наглый, но весьма действенный. Ослепленная на некоторое время Миранда в бессилии размахивала руками, пытаясь нащупать оппонента, но тот умудрялся уворачиваться от коварных конечностей. Молчаливая борьба закончилась тем, что дама-таки наткнулась на туловище противника и с размаху заехала ему по уху - тот автоматически схватился за оглушенный орган слуха обеими руками и тем самым отпустил лицо (странно звучит, но это наиболее емкое определение для его действия) невесты. Та незамедлительно воспользовалась сложившейся ситуацией и с разбегу повалила Рика на пол - теперь у того болел еще и затылок.
На шум и грохот из соседней каюты прибежал Патрик, которому, к счастью, хватило ума остаться за дверью - ибо увидь он дочь в мужской каюте, да еще и полуголой (он пребывал в счастливом неведении относительно ее контактов с противоположным полом), старика вряд ли бы откачали.
-Лейтенант, у вас все в порядке? - вопросил Блэнкеншип, стоящий прямо за дверью.
-Да, - ответствовал Ричард, тщетно стараясь снять с себя Миранду, что угрожающе нависла над ним в не самой пристойной позе. - Я скоро буду вставать.
-Хорошо, - Патрик некоторое время помолчал, обдумывая свой следующий вопрос. - Вы не знаете, Миранда встала? А то я стучусь в ее каюту, а мне никто не отвечает, - дама кивнула жениху, чтобы тот ответил, будто она уже поднялась и где-то гуляет. Англичанин нехотя с ней согласился, ибо это был единственный случай, когда им обоим был выгоден подобный ответ.
-Да, я слышал, как хлопнула ее дверь.
-Спасибо, лейтенант, я пойду ее искать, - Патрик удалился на поиски блудной дочуры. Последняя же, воспользовавшись замешательством со стороны предмета внимания, нагло вторглась губами во владения лицевой части его головы - рука автора отказывается писать слово... Ну, вы поняли. В общем, смысла сопротивляться Каррингтон более не видел - тем более, он уже довольно давно не бывал в дамском обществе и не участвовал во всех вытекающих из подобного общения последствиях.
Когда конфликт был улажен, Ричард, пребывавший в шоке от того, что он во второй раз спал с одной и той же бабой, заполз за ширму, дабы переодеться. Миранда же продолжала лежать на полу в сорочке и созерцала потолок.
-Иди переоденься, тебя отец ищет, - вознегодовал уже переодевшийся жених "зависшей" девушки, слегка пиная ее ногу носком сапога. - Еще не хватало, чтобы он наткнулся на тебя здесь.
-Не наткнется, - обиженно буркнула Блэнкеншип, поднимаясь с пола. - И я не буду ходить в одном и том же платье второй день, - лейтенант раздраженно вздохнул и закатил глаза, при этом стоя спиной к собеседнице - еще не хватало, чтобы она возмутилась из-за его признаков неудовольствия.
-Значит, надень это, а в своей комнате смени на другое.
-А вдруг меня кто-нибудь увидит в этом платье? - логика девушки пребывала на грани фантастики. - И тогда он подумает, что я намерена остаться в нем на целый день и сочтет меня за нищенку!
-От моей каюты до твоей пара шагов ходьбы, - Рик надел камзол и треуголку. - И нищенство, чтоб ты знала, выражается отнюдь не в периодичности смены платьев.
-Все равно, - Миранда скрестила руки на груди, обозначив свою решительность в намерении вынести жениху мозг. - Я не могу в нем выйти из спальни.
-Тогда пойдешь так, - лейтенант презрительно фыркнул. - Степень твоей избалованности поражает мое воображение, - он собрался было уйти, но дама загородила туловищем дверной проход.
-Нет. Ты найдешь мою горничную, и она принесет платье сюда.
-И где мне прикажешь ее искать? Она вечно шляется вместе с лакеями Вергахенхайтов.
-Тогда принеси мне платье сам.
-Еще чего, - мужчина без труда отпихнул существо от створки и только пристроил в конечности дверную ручку, дабы покинуть комнату, как Блэнкеншип разразилась рыданиями.
-Ты меня-а-а совсем не уважа-а-а-е-е-ешь, - ревела дама, которая вовремя вспомнила, что фраза "Ты меня совсем не любишь" вызовет только истеричный смех со стороны оппонента - поэтому заменила данный глагол другим. Правда, это слово тоже вряд ли было применимо к ее жениху по отношению к ней же, но обладало менее масштабным значением, нежели глагол "любишь".
Каррингтон, как и Фриц, терпеть не мог чужих сопель, ибо сентиментальным складом ума он не обладал, так что решил все-таки выполнить просьбу дамы - нет бы, взять и свалить из комнаты, так нет же, он не ищет легких путей.
-Ладно, только прекрати реветь, - мужчина быстро переместился в спальню Миранды, и, с некоторым недоумением посмотрев на сломанное кресло и сырую кровать, открыл шкаф. Сей предмет мебели был под завязку набит различными тряпками разнообразных цветов, так что от такого изобилия у него разбежались глаза. Но особо долго он выбирать не собирался, ибо хотел есть и пить (желательно чего-нибудь покрепче), поэтому схватил первое попавшееся платье темно-голубого цвета с каким-то растительным рисунком по всей своей площади. Изделие было незамедлительно доставлено непосредственно ревущему адресату.
-Это не то пла-а-атье-е-е, - заявила Блэнкеншип, заливаясь слезами.
-А какое - то? - раздражился Ричард, в негодовании сотрясая принесенной одеждой перед носом невесты.
-Серебристое с красными бантиками, - уже спокойно пояснило существо, рукой вытирая покрасневшие глаза.
-Так бы сразу и сказала, - буркнул англичанин, снова направляясь на поиски нужного платья. Шкаф, как говорилось уже ранее, ломился от обилия нарядов, так что они были напиханы внутрь слишком плотно и между ними едва можно было просунуть палец. Серебристых платьев, тем не менее, обнаружилось аж три - но бантиков ни на одном разглядеть не удалось. Пришлось действовать наугад - Рик освободил из пут шкафа первый попавшийся наряд нужного цвета. Бантики, по закону подлости, были зелеными, так что изделие пришлось возвращать не место. Остальные платья, однако, вознегодовали и не пожелали принимать "диверсанта" в свои ряды. При более сильном физическом воздействии они и вовсе послетали с вешалок и веселой гурьбой вывалились на пол. В "революции" отказалось участвовать только серебристое платье с красными бантиками. Проклиная ненасытную в приобретении платьев Миранду и ее портного-маньяка, лейтенант, ничуть не заботясь о бардаке, что за собой оставил, вернулся к невесте с нужным изделием.
-Ой, спасибо, - восторгалась та, прыгая Каррингтону на шею. - Ты спас меня от позора.
-Дура, - заявила "любовь всей жизни", отпихивая от себя даму и вручая ей вместо себя многострадальное платье. - Я половину этих твоих тряпок выкину, - Блэнкеншип не успела ничего ответить, так как "гроза шмоток" уже покинул спальню и направился на палубу, дабы снова выйти в общество.
Там, как выяснилось, уже накрывали на стол. Минувшей ночью судно, к слову, носившее название "Астрид" (одноименная дама накануне вечером уже успела всем прожужжать уши о том, что она очень рада такому совпадению и намекнула Ричарду, что это якобы какой-то знак - тот лишь проскрипел зубами в ответ) покинуло русло Эльбы и вышло в Северное море. На нем, к слову, стоял штиль и относительно теплая погода, поэтому капитан и принял решение устроить завтрак именно на палубе. Едва Рик поднялся туда с целью поесть, к нему подскочил не-пойми-откуда-взявшийся Клаус.
-О, герр, как я рад вас видеть, - вещал поэт, пожимая товарищу руку. - Горю желанием познакомиться с вашей невестой!
-Она скоро придет, - Ричард, не разделивший энтузиазма шафера, обошел Бауэра стороной и, поздоровавшись со всеми присутствующими (это пока были только Адальберта, Отто и Кристиан) занял свое место за столом в ожидании завтрака.

0

58

Ночью Диана всегда спала крепко, а потому Фриц, любящий простор, спокойно раскинулся на кровати, вследствие чего супруга была опрокинута на пол. Но спала она, как замечено выше, крепко, а потому не проснулась и продолжила мирно посапывать на полу каюты. Вергахенхайт же до самого утра не подозревал, что занял собой все окружающее пространство.
В довершение всего, к утру Фриц, в процессе заполнения своим туловищем поверхности кровати, съехал совсем к противоположному краю, после чего, возжелав перевернуться на другой бок, с грохотом свалился прямо на уже лежащую на полу Диану, при этом завернувшись в одеяло наподобие кокона бабочки. Жена не преминула заорать и начать отбиваться от неожиданного "сюрприза", свалившегося сверху, а "сюрприз" к тому моменту только пытался проморгаться и понять, в какой локации он находится. Пока Вергахенхайт соображал (как можно заметить, он последнее время несколько притормаживает), Диана продолжала орать, в процессе своей самозащиты она добралась до того места, где одеяло открывало на обозрение мира сонную физиономию Вергахенхайта, и залепила по видневшейся бреши в пододеяльнике пару пощечин. После этого Фриц уже окончательно проснулся и принялся панически выпутываться из пододеяльника, так как мистическим образом очутился внутри него. Пока он судорожно дергал конечностями, пытаясь понять, как их достать из мятежной ткани, он уже откатился в сторону от Дианы, а потому перестал получать по чану. Наконец, когда верхняя часть туловища была освобождена, Фриц сел на полу и посмотрел на свою супругу взглядом шокированного идиота.
-Зачем сразу драться?
-Ты бы тоже испугался, если бы на тебя с утра пораньше грохнулось что-то тяжелое и непонятное, - буркнула Диана, пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы.
Вергахенхайт заинтересованно созерцал не накрашенное, сонное лицо супруги, увенчанное копной спутавшихся, торчащих в разные стороны волос, а также открывающиеся взгляду ноги и прочие прелести супруги, ставшие заметными благодаря чудесной шелковой сорочке, сквозь которую некоторые части тела даже откровенно выпирали. На "Виктории" прежде Диана спала в фрицевской рубашке, так что сорочка была открытием и пришлась немцу очень по душе.
-Что уставился? - вопросила жена в довершение своих нотаций.
-Может, на завтрак не пойдем? - в ответ предложил Фриц, пристально разглядывая сорочку (а точнее то, что под ней проглядывалось).
-Еще чего, - фыркнула Диана, поднимаясь и направляясь к шкафу. Фриц вздохнул и продолжил выпутывать из пододеяльника уже нижнюю часть туловища.
Когда процесс освобождения был завершен, Вергахенхайт также переместился к шкафу, где Диана продолжала тупо разглядывать свои платья, явно никак не собираясь уже определяться с выбором. Фриц попытался отпихнуть супругу, чтобы откопать где-то со дна свою одежду, но та не сдвинулась с места, провозгласив:
-В очередь.
Хмыкнув от досады, Фриц пристроился к "очереди" и, переминаясь с ноги на ногу, стал ждать, когда до Дианы дойдет, что надо одеваться, или дело плохо кончится.
Наконец, чудо свершилось - Диана восторженно вытащила из шкафа золотистое платье с каким-то узором зеленого цвета. Чтобы его, собственно, на себя напялить, нужно было либо выдворить Вергахенхайта из комнаты и позвать горничную, либо самолично снять сорочку и заставить мужа зашнуровывать корсет, но Диана не потрудилась даже перемещаться за ширму, что стояла неподалеку, а потому Фриц, стоящий по-прежнему "в очереди" был снова несказанно удивлен - странно, до этого утра он уже не воспринимал жену, как существо женского пола. Только как какую-то истеричную стерву. А этот день даровал кучу сюрпризов. И вот, спокойно забыв, что перед ним, собственно, враг, Вергахенхайт наглым образом притянул Диану за руку, прислонив тем самым ее к себе и поцеловал в шею. Но и на этом сюрпризы не закончились. Сегодняшнее настроение жены блистало новыми, прежде невиданными красками - она благополучно отбилась от приставаний, в очередной раз съездила Фрицу по физиономии, после чего добавила:
-Идиот, мне сейчас нельзя.
Вергахенхайт от удивления даже не нашелся, что сказать.
-Вот рожу, и тогда...
-Пф, - перебил ее Фриц. - Это когда будет?! И вообще - с какой тогда стати ты на мне висла все предыдущие дни, а сегодня именно нельзя?
-Я висла просто потому, что хотела любви и понимания, - заявила Диана, залезая в свое платье и протягивая супругу шнурки от корсета. - А не секса.
-Офигеть, - только и сумел брякнуть раздосадованный Вергахенхайт, с силой затягивая корсет на супруге, от чего та аж глаза выпучила и пошатнулась. - Жена ты или где, черт возьми? Ведь второй месяц даже не пошел, - Диана не удостоила его ответом, молча поправляя на себе платье и перемещаясь к зеркалу. От бессильной злобы Фриц настолько быстро оделся, что супруга к тому моменту даже не успела, собственно, до зеркала дойти, Вергахенхайт даже не стал причесываться (!) и просто смотреть на себя в отражении, а просто вышел из каюты, хлопнув дверью, перед этим заявив:
-И потом не вздумай мне плакаться.
Усевшись за стол, где уже восседала большая часть балагана гостей, Фриц принялся сверлить мрачным взглядом окружающее пространство. Николь, восседающая на соседнем стуле, наклонилась к брату и громким шепотом поинтересовалась:
-Что это у тебя на голове?
-Волосы, - сообщил один из лучших учеников Капитана Очевидности.
-Ты себя в зеркало видел? - хихикнула Николь.
-Нет. Мне было не до этого, - Николь снова засмеялась, после чего брат смерил ее уничтожающим взглядом. Сестра нехотя перестала ржать и заметила, успокаиваясь:
-Прости, просто впервые такое вижу - тебе было не до внешнего вида! С ума сойти.
-Отвали, - Фриц отвернулся от Николь и занялся разглядыванием других соседей по столу, чтобы пересесть к ним. Вскоре им был обнаружен Ричард, так что Вергахенхайт, сделав лицо чуточку попроще, переместился к другу.
-Привет, - поздоровался он. - Давно не виделись, - да, вот это встреча. - Что нового?
Едва дав Каррингтону ответить, к нему подлетела Миранда собственной персоной. Фриц принялся мрачно разглядывать "врага народа", так как впервые (что за утро-то такое? Все впервые) видел ее вблизи и на трезвую голову.
-Доброе утро, - Миранда чмокнула Ричарда в щеку (Фриц смерил "нарушительницу прав человека" презрительным взглядом) и протянула свою руку его товарищу. Вергахенхайт косо посмотрел на чужую конечность, но не стал предпринимать никаких действий в отношении ее. Миранда же, усевшись на соседний с Каррингтоном стул, перевесив туловище через Ричарда, вопросила у его товарища:
-Как вам спалось?
-Нормально, - нехотя ответил Фриц, исподлобья созерцая Миранду.
-А вы ведь лучший друг Ричарда? - продолжила допрос дама.
-Именно, - сухо кивнул Фриц.
-Тогда, должно быть, вы можете рассказать о нем что-нибудь интересное? - хихикнула Миранда, натягивая на лицо широкую улыбку. Можно было, конечно, сейчас сообщить, что Рик представляет собой создание, не созданное для совместного обитания на одной территории с бабами больше, чем один день, но Фриц не знал всех подробностей тонких взаимоотношений Каррингтона с семейством Блэнкеншип, так что лишь кротко и без какой-либо оригинальности ответил:
-Не знаю, - улыбка Миранды стала уж слишком натянутой - тормознутый лохматый субъект, сидящий рядом с Риком, начал ее несколько раздражать своей угрюмостью. Фриц поспешно добавил: - Наверное, я знаю ровно столько же, сколь и вы. Вы ведь с Ричардом тоже довольно близки.
-Конечно, - далее последовала хвалебная ода Каррингтону и его внеземной доброте, красоте, уму (в неоторых местах, что совсем уж мало походили на правду, Фриц удивленно косился на Миранду, думая, дура она или просто притворилась). На середине баллады о превосходном и великолепном Ричарде, к лейтенантам подполз неопохмелившийся Голдман. Он мрачно пожал руки своих подчиненных, после чего вопросительно посмотрел на Фрица и удивленно вопросил:
-Вы же вроде вчера не пили, что за вид?
-Да достали все! - не выдержал Фриц. - Пойду и причешусь, - увидев, что Голдман наметил свою филейную часть на стул, с которого только что встал Вергахенхайт, он поспешно сообщил: - Место мое рядом с Риком не занимать, - после чего направился в свою каюту.
У двери он прислушался, стараясь понять, есть ли еще кто-нибудь внутри. К его ужасу, кто-то был, и этот кто-то (несложно догадаться, кто) опять ревел. Решив выяснить, в чем дело, Фриц зашел внутрь и узрел плачущую напротив зеркала Диану.
-Что опять? - раздраженно вопросил лейтенант.
-Я такая ду-у-ура, - заметила Диана, утыкаясь лбом в зеркало. Вергахенхайт кивнул, так как в подробностях не нуждался, но супруга считала по другому, а потому продолжила пояснять: - Вот еще месяц, и я стану то-о-о-олстой, - Фриц закатил глаза. - И тогда ты совсем меня разлюбишь. А я, такая дура, взяла и сегодня сама тебя оттолкну-у-ула...
-Все ясно, - Фриц отодвину жену от зеркала и принялся расчесываться, дабы больше никто не задавал ему тупых вопросов.
-У-у-у-ы-ы-ы, - заметила Диана, садясь на край кровати и закрывая лицо руками. Вергахенхайт быстро закончил с наведением на голове порядка и поспешил скрыться, оставив жену страдать в одиночестве.
Вернувшись к столу, он обнаружил, что завтрак уже подали, а потому уселся на свое место и приступил к трапезе.

0

59

Через пять минут всеобщего молчания, что мрачно висело над столом и лишь изредка прерывалось сетованием Адальберты на медлительность корабельного повара, на палубе обнаружилось новое лицо - лохматый и хмурый Фриц.
-Привет, - поздоровался он, занимая сидение рядом с товарищем.
-Привет, - по-моему, стандартное приветствие в пояснениях не нуждается.
-Давно не виделись. Что нового?
-Кроме того, что у Миранды кривые ноги, я ничего нового не узнал, - бесстрастно сообщил Ричард, допивая пятый за сегодня стакан воды. Едва он сообщил столь важное открытие, объявилась его легкая на помине невеста, гордо держащая над головой декоративный зонтик, который она и после приземления за стол оставила открытым и кое-как примостила на спинку сидения - нынче была в моде бледная кожа.
-Доброе утро, - Каррингтон брезгливо вытер салфеткой щеку, что нагло обслюнявила новоявленная дама. Та, естественно, села рядом с "любовью всей жизни" - но, к счастью последнего, стала терроризировать своей общительностью Фрица. Дабы ей было удобнее заниматься любимым делом, девушка перевесила свое бренное туловище через жениха, что вызвало бурю молчаливого негодования с его стороны, ибо теперь был закрыт доступ к графину с водой (правильно, нужно же хоть чем-то возместить отсутствие вина. Странную он замену подыскал, однако).
-Как вам спалось?
-Нормально.
-А вы ведь лучший друг Ричарда?
- Давно уже пора было это понять.
-Именно, - Фриц, судя по его угрюмому лицу, тоже был не в восторге от допроса Миранды - но та не вняла всем эмоциям, что отображало лицо собеседника, и продолжила нести бред.
-Тогда, должно быть, вы можете рассказать о нем что-нибудь интересное? - Нет, это действительно какое-то проклятье - почему мне ни разу не попадалась умная баба?.. Хотя, так даже лучше, тупой проще запудрить мозги.
-Не знаю, - Вергахенхайт, к счастью, ответил правильно, ибо Рик опасался, что тот по рассеянности упомянет их попойки и все вытекающие из этого последствия. - Наверное, я знаю ровно столько же, сколь и вы. Вы ведь с Ричардом тоже довольно близки.
-Конечно,
- англичанин с сомнением покосился на невесту, что принялась в красках описывать положительные качества "возлюбленного", коими тот обладал гораздо в меньшей степени, нежели вещала она. По крайней мере, так было на самом деле - сам же восхваляемый субъект действительно считал себя воплощением всех добродетелей, а потому прерывать Блэнкеншип, а уж тем более ругать ее он не собирался. Всего приятно послушать дифирамбы, особенно такому самовлюбленному существу, как Ричард.
Да и вообще, если так разобраться, Миранда - идеальная жена (если рассматривать как существо, с которым вы будете видеться довольно редко, и если учесть характер ее будущего супруга). Она не обладала ни красноречием, ни достаточным умом, чтобы грамотно излагать свои мысли (а в голову женщинам всегда лезут одни феминистские провокации!) - так что она будет внимать мужу, и, соответственно, ей придется стать внимательной слушательницей. А уж когда его слушают с открытым ртом - это будет приятно любому мужчине, ибо шовинизм в них, даже в "Век женщин" (как часто называют XVIII столетие) всегда держался на высоком уровне. Да и вообще - кому нужна умная жена, если она, во-первых, быстро догадается, что вы минувшей ночью не пришли домой не потому, что вы "помогали донести бабушке шкаф", а это само по себе нелепо, а лишь по причине собственного алкогольного опьянения и наличия поблизости привлекательных женщин. Но, как уже когда-то говорил товарищ Райкин, глупое поведение спутницы жизни довольно быстро надоедает и иногда хочется сказать ей "Дура, закрой рот, я все сказал."
Как бы там ни было, забывшуюся даму прервал подоспевший Голдман, который одним своим видом отбил у Каррингтона аппетит. А он, к слову, был немало раздосадован прекращением хвалебной песни в свой адрес. После того, как Фриц что-то раздраженно ответил капитану на его замечание и удалился, перед этим наказав не занимать свое место, Карлос переключил свое внимание на другого подчиненного.
-Вы выглядите мрачным, лейтенант, - названный товарищ злобно зыркнул на начальника исподлобья, не удостоив его ответом. Тем более, за него вступилась Миранда, сегодня необыкновенно инициативная.
-Отстаньте от него, - заявила дама, также не любившая Голдмана (бедняга-капитан, его никто не любит). - Мы сегодня не выспались, - "оклеветанный" Ричард подавился водой и теперь судорожно стучал себе по груди - его же невеста, явно не желавшая выходить замуж за бездыханный труп, принялась атаковать его туловище со спины.
-Хм, ясно, - сообщил беспристрастный к чужим несчастьям Карлос, оглядывая обоих "голубков" своим фирменным подозрительным прищуром. - Приятного дня, - и он удалился за другой конец стола, где сидели Николь и Кристиан.
-И вам, - пожелала в ответ Блэнкеншип, переставая стучать по спине Рика. - Тебе уже лучше, милый? - англичанин снова зашелся кашлем, ибо подобное обращение к себе он предпочел бы не слышать из чьих бы то ни было уст. - Бедняжка, - продолжала свой монолог девушка, снова постукивая по лопаткам жениха. - Этот гад тебя совсем замотал, - Хоть в чем-то она права.
Наконец, уже после того, как рядом с Мирандой приземлился Патрик и отчитал дочь за то, что она "от него прячется", пассажирам корабля подали завтрак - это была ненавистная каша. Каррингтон тоскливо огляделся по сторонам - в тарелке сидящей рядом дамы и подоспевшего к принятию пищи Фрица было тоже самое - украсть ничего не удастся (он часто занимался на "Виктории" подменой пищи Голдмана, которая была не намного, но лучше, чем у его подчиненных). Скрепя сердце, он все-так поглотал эту сероватую липкую жижу, которую Блэнкеншип, к слову, тоже съела без особого удовольствия.
На второе были чай и пирожное, чему англичанин сперва не мог нарадоваться - только сперва, ибо десерт оказался черствым, к тому же плохо пропеченным куском теста, которое густо намазали невкусным кремом и сверху присыпали корицей. Последнюю Рик терпеть не мог, а потому скормил свое пирожное Миранде - она хоть и упиралась, что-то бормоча о своей диете, но подчинилась воле настырного соседа по столу и проглотила вторую порцию. Когда лейтенант уже допивал свой несладкий чай, которого в чашке по отношению к воде было не более 50%, на палубу выползла Диана, надвинувшая шляпку на лоб и густо запудрившая заплаканное лицо, дабы следов ее плохого настроения не было видно окружающим. К несчастью, ей уступил свое место Отто, прежде сидевший напротив сына, так что фрау теперь имела доступ к мозгам мужа и его сидящего поблизости друга, и теперь их можно было беспрепятственно достать. Однако, пока она молчала. Адальберта же, к которой подсела неприятная ей личность, демонстративно фыркнула и удалилась из-за стола. Миранда принялась развлекать опечаленную Диану, чем оказала жениху и его другу порядочную услугу.
-Дианочка, у вас усталый вид. Вы хорошо спите? - названная дама недобро покосилась на Фрица.
-Да, хорошо, спасибо.
-Вы ешьте, ешьте, - продолжала Миранда. - Вас сильно тошнит по утрам? - Каррингтон незаметно, но вполне чувствительно ткнул невесту в бок, дабы она прекратила свой допрос и оставила беременную фрау наедине с ее мыслями. Та же в ответ только отпихнула локоть "возлюбленного" и снова обратилась вслух, дабы услышать ответ собеседницы.
-Не очень, - сообщила Диана, ковыряя ложкой стоящее перед собой пирожное, что ей оставил Отто. - Больше по вечерам.
-Давайте прогуляемся? - предложила Блэнкеншип, вставая из-за стола и обходя его, дабы воссоединиться с предметом внимания. - Или вы сначала поедите? - Рик раздраженно закатил глаза. Он бы на месте жены Фрица уже давно послал Миранду, тем более в ее положении такая раздражительность вполне простительна.
-Нет, лучше погуляем, - согласилась Диана, также покидая свое сидение и принимая помощь новоприобретенной компаньонки. - В меня с утра ничего не лезет, - женщины, обретшие в лице друг друга собеседниц, медленно двинулись в сторону кормы. Лейтенант же, оставшийся голодным после столь не сытного завтрака, застыл, сидя на своем стуле в позе нахохлившегося воробья и принялся созерцать парус, едва колышущийся из-за штиля. Место справа от него, однако, пустовало недолго - туда приперлась Астрид.
-Привет, - поздоровалась она, отодвигая от себя пустую тарелку Блэнкеншип. - Как дела? - стандартный вопрос человека, которому нечего сказать.
-Нормально, - буркнул англичанин, продолжая наблюдение за "двигателем" корабля. Миллер недоуменно посмотрела в ту же сторону, что и собеседник, но, не найдя там для себя ничего интересного, снова принялась созерцать непосредственно его.
-А где Миранда? - как бы между прочим спросила женщина.
-Только попробуй с ней еще что-нибудь сделать, - неожиданно громко для самого себя огрызнулся Ричард. - Мне надоело расплачиваться за твою ревность собственной сохранностью! - Астрид недоуменно заморгала, тщетно пытаясь скрыть за веером выступивший на щеках румянец.
-С чего ты взял, что я хочу с ней что-то сделать? - уже без особого энтузиазма произнесла дама. - Мне просто не с кем поговорить, - насчет ревности она, однако, возражать не стала.
-Знаю я твое "поговорить". Потом полчаса ей в нос ваткой с нашатырем тыкали, после твоего рассказа про перелом, - фыркнул лейтенант. - Патрик чуть с ума не сошел, думал, что она сдохла.
-Я не знала, что она такая слабонервная, - заявила Астрид, как бы не подозревавшая о том, что дамы из ее окружения обычно слишком чувствительны.
-Я запрещаю тебе к ней приближаться, - Каррингтон проводил взглядом уходящих в подпалубное помещение Диану и Миранду. - Учти - если с ней что-нибудь случится, тебе тоже не поздоровится, - Миллер принялась лепетать что-то про свою якобы непричастность ко всем бедам Блэнкеншип, но Рик ее уже не слушал - из той самой двери, куда недавно скрылись уже знакомые ему женщины, вальяжно выплыло новое, и весьма красивое лицо, с которым лейтенант пока не имел чести быть знакомым. Сия молодая дама была просто воплощением мечты любого мужчины - с миловидным личиком, красивыми волосами светлого оттенка, что были уложены в высокую модную прическу, внушительной зоной декольте и тонкой талией (ей она была обязана корсету, но кого это волновало?). Короче говоря - глаз не оторвать. Существо, лениво обмахиваясь веером, что состоял из страусовых перьев, медленно прошло вдоль стола, выбирая себе место для дальнейшей дислокации. Ричард, отойдя от шока, естественно, тут же вскочил со своего стула и жестом пригласил даму присесть. Та благосклонно приняла данный жест внимания, и, проворковав "Благодарю", изящно приземлилась на сидение. Англичанин мгновенно обежал стол кругом и приземлился на стул, что недавно принадлежал Диане, тем самым обломав подоспевшего Голдмана. Тот же не стушевался и, прогнав сидящего на соседнем кресле Клауса, сел туда.
-Как зовут прекрасную даму? - вопросил Каррингтон, опять опередив только открывшего рот Карлоса, которого он, к слову, тактично теснил в сторону.
-Кларисса, - сообщила женщина, от которой уже отсела Астрид, осознав собственную ненужность.
-Прекрасное имя, - восхитился Рик, целуя протянутую ручку. Голдман продолжал молча пускать слюни.
-А вас, джентльмены? - Кларисса подсунула под нос Фрицу свою конечность.
-Карлос, - выделился капитан, выхватывая у Вергахенхайта руку дамы и самостоятельно ее слюнявя. Женщина одарила данного ухажера взглядом, говорящим "Старики меня не интересуют", хотя капитан был немногим старше своих подчиненных. Но с похмелья он, конечно, выглядел хуже.
-Ричард, - представился другой новоиспеченный воздыхатель Клариссы, поправляя галстук. М-да, похоже, знакомство обещало быть всесторонне полезным.

0

60

Фриц скептически оглядел кашу, что ему подсунули. Затем, как и Ричард, оглядел тарелки остальных пассажиров судна, после чего скорбно вздохнул и принялся ковырять творение особо жестокого повара ложкой. Отважившись, он даже один раз проглотил липкое противное нечто, но на большее его не хватило. Когда принесли пирожные, Фриц все-таки впихнул в себя жесткий, как кирпич, десерт, и на том счел, что наелся. Доволен Фриц остался чаем, так как как раз не любил крепкий, а потому едва желтоватая теплая вода в чашке его лишь порадовала. И вот, когда Вергахенхайт уже гордо водрузил пустую чашку из-под чая на стол, напротив него вдруг плюхнулась Диана с настолько напудренным лицом, что казалась ходячим трупом или гейшей из страны восходящего солнца. Фриц попытался отвернуться, но смотреть было решительно некуда - тупо повернуть голову вбок и нагло пялиться на Рика выглядело бы как-то странно.
-Дианочка, у вас усталый вид. Вы хорошо спите? - вопросила ни с того ни с сего Миранда, что почему-то шокировало Фрица, вследствие чего он уронил чайную ложку на пол. В общем, когда Вергахенхайта одаривали не самым довольным взглядом, он находился под столом в процессе поднятия столового прибора.
-Да, хорошо, спасибо.
-Вы ешьте, ешьте. Вас сильно тошнит по утрам? - Фриц не удержался и соскользнул со стула, целиком уйдя под стол. Следом за ним благополучно рухнула тарелка с кашей, но она, слава небесам, приземлилась рядом, а не прямиком на голову немцу.
-Блять, - шепотом выругался немец из-под стола, грустно глядя на тарелку.
-Не очень. Больше по вечерам, - пытаясь подняться, Фриц схватился за стул, который не выдержал столь агрессивного физического воздействия, и поэтому опрокинулся с громогласным скрипом.
-Давайте прогуляемся? - Миранда, проходя мимо, случайно продефилировала по кисти руки Фрица, пытающегося поднять стул, а затем и себя, так что Вергахенхайт совсем уж отчаялся и лег на пол плашмя, обиженно хмыкнув. - Или вы сначала поедите? - тут Фриц, вверх ногами созерцая окружающий мир, углядел ногу Рика, что подарила ему надежду на спасение - уцепившись за конечность друга, он начал аккуратно выползать из-под обвала.
-Нет, лучше погуляем. В меня с утра ничего не лезет, - когда Диана с Мирандой удалились, Фриц только показался над поверхностью стола. Правда, встав на ноги, он моментально поскользнулся на каше, что почивала на полу, но удержался, схватившись за подоспевшую Астрид. Она, правда, почему-то не захотела спасать беднягу и дернула плечами, освобождая себя от бремени "поручня", вследствие чего Вергахенхайт был опять перенесен в положение сидя на полу.
-Астрид, ну чтоб тебя! - заметил раздосадованный Фриц, но дама его не слушала, с вниманием и обожанием в глазах созерцая Каррингтона. - Дура, - Вергахенхайт, наконец, встал с пола и, зафиксировав себя в устойчивом положении, принялся с недовольным видом отряхиваться и дергать ногой, чтобы от сапога отлипла каша. Когда сей пищевой продукт таки соизволил отлипнуть от обуви, мимо как раз проходил Голдман, так что каша прилетал ему прямиком в живот. Карлос тяжело вздохнул, печально посмотрел на продолжающего отряхиваться подчиненного (а Фриц так и не заметил, куда продислоцировалась каша) и направился в свою каюту менять костюм.
Пока Фриц поправлял все что съехало на бок, а затем злобно пинал стул, который так его подвел, Астрид уже почти отстала от Ричарда. Вергахенхайт, наконец, закончил все свои "дела" и, окончательно отпинав остатки стула куда-то под стол, решительно взял другую табуретку и уселся на нее. Из каюты выплыл Голдман в новом камзоле.
И именно тогда появилась, собственно, женщина. Точнее, столь симпатичное создание Фриц мысленно даже именовал "фройлян", а не "баба", как обычно. Вергахенхайт, как и Каррингтон, и как замерший неподалеку Голдман, принялся ошарашенно разглядывать выплывшее существо, что затмевало собой всех Диан, Миранд, Каролин и Астрид (хотя, будь существо постарше лет на пять, оно выглядело бы абсолютно как стандартная баба). Пока создание плыло мимо стола, а Фриц витал в прострации, Рик уже развил бурную деятельность, так что фройлян уселась, собственно, на место Каррингтона. Фрица, сидящего на соседнем сиденье, это привело в восторг, он развернулся лицом к предмету внимания и принялся разглядывать уже вблизи. Рик же с Карлосом мгновенно ринулись занимать места напротив фройлян. Голдман собрался что-то сказать, но Рик его перебил (Фриц в этот момент все еще сидел с ошалевшим лицом и молчал, вперив взгляд в район декольте дамы).
-Как зовут прекрасную даму?
-Кларисса,
- отозвалось создание.
-Прекрасное имя, - заметил Рик.
-Какой у вас красивый голос, - заметил в свою очередь Фриц, подпирая рукой щеку, дабы было удобней созерцать открывшиеся ему виды.
-А вас, джентльмены? - рука создания оказалась прямо перед носом Фрица, а потому тот поспешил, собственно, выразить всю свою радость от знакомства, как его нагло опередил Карлос, которому было плевать, что вопрос был адресован не ему.
-Карлос, - сообщил Голдман. Кларисса снисходительно на него посмотрела и, отобрав у "старичка" руку, впихнула ее-таки третьему воздыхателю. Фриц, поцеловав конечность, оставил ту, собственно, себе, не выпуская из рук. Кларисса тактично попыталась высвободиться, но, встретив сопротивление, решила милостиво позволить очередному поклоннику "прикоснуться к прекрасному".
-Ричард, - представился Каррингтон, поправляя галстук. Фриц, свободной рукой приглаживая чуть растрепавшиеся волосы, также поспешил сообщить свое имя:
-Фриц, - он, оставив бесплодные попытки вернуть волосы в исходное положение, также второй рукой взялся за конечность Клариссы, гордясь своим преимуществом сидеть рядом с фройлян, а не напротив нее. - Позвольте поинтересоваться, зачем такое светлое создание, как вы, едет в этот хмурый и дождливый Лондон?
Голдман цокнул языком и закатил глаза, после чего Фриц украдкой скорчил ему страшную злую морду.
-Я приглашена на свадьбу герра Каррингтона, - сообщила Кларисса.
-А, на его? - Фриц посмотрел на Ричарда, таким образом его сдав. Так война была объявлена.
-Так это вы герр Каррингтон? - заморгала Кларисса несколько разочарованно.
-Да, - гордо сообщил Голдман. - Я тоже приглашен на его свадьбу. Как и Фриц с его супругой, - Вергахенхайт одарил капитана злобным взглядом. Теперь и Фрица сдали.
-Ой, вы женаты? - Кларисса принялась старательно выдергивать свою конечность из рук Фрица, но тот быстро поспешил оправдаться, поглаживая кисть дамы, чтобы та угомонилась:
-Что вы, брак фиктивный, мы с супругой не испытываем друг к другу никаких чувств, - Кларисса перестала вырываться и, уставившись на Рика, попыталась вопросить:
-А Ри...
-А Ричард, - поспешил сообщить Карлос, - очень любит свою будущую супругу...
-Как и Карлос свою нынешнюю, - поспешил сдать Голдмана Фриц. Голдман густо покраснел.
-Да мы с ней не живем вместе...
-Да, жена бросила его, - притворно-скорбно сообщил Фриц. - Но он так тоскует по ней.
-Вергахенхайт! - возмущенно воскликнул Голдман, которого нагло оклеветали. - Что вы себе позволяете?
-Зачем вы повышаете голос при даме? - Фриц сделал вид, что тоже возмущен до глубины души. - Между прочим, приличные люди так не поступают, - Вергахенхайт перевел взгляд на довольную кучей внимания и новостей Клариссу. - Должно быть, вы желаете куда-нибудь пересесть, подальше от этого грубияна?
Дама оглядела собеседника с головы до ног, после чего сообщила:
-Знаете, я слышала, что завтрак здесь подают невкусный. Я бы прогулялась где-нибудь, - Фриц мгновенно вскочил со стула, помог Клариссе подняться и, ненавязчиво обхватив даму за талию, направился "гулять". По пути он обернулся и одарил Ричарда с Карлосом самодовольным взглядом. Голдман снова покраснел, после чего поднялся из-за стола и куда-то направился.
Продислоцировавшись куда-то к рабочим помещениям, откуда открывался неплохой вид на водные просторы, и недолго повосхищавшись открывшимися пейзажами, они приступили к более ближнему знакомству. Кларисса была прислонена к стене и подвергнута откровенным домогательствам. Но тут внезапно из-за угла раздался самодовольный голос Голдмана:
-Вот видите, капитан, что за безобразие творится на вашем судне?
Фриц нехотя отстранился от Клариссы и возмущенно уставился на нарушителя сложившейся интимной обстановки. Прямо перед ними стоял Голдман с капитаном корабля "Астрид".
-И вы за этим меня сюда позвали? - с недовольством вопросил невольный свидетель данной сцены.
-Да, - опешил Голдман. - Это по-вашему не ужасно?
-Нет, - капитан развернулся и направился прочь. Карлос остался стоять с недовольным лицом. Потом, скрипнув зубами, удалился.
-Обломитесь, капитан, - крикнул ему вслед Фриц и продолжил свои действия в отношении Клариссы. Вдоль стены они плавно переместились к каюте Клариссы, где и закончили начатое.
После завершения всех дел, Фриц с Клариссой вместе выползли из ее каюты, после чего дама милостиво чмокнула воздыхателя в щеку и, потеряв к нему интерес, поспешила дальше демонстрировать всем свои внешние данные. Впервые немец ощутил себя использованным, а не наоборот. Вергахенхайт, попутно размышляя о том, что это за баба такая чудная, что мужиками вертит, как хочет, поспешил за пассией. По пути им встретился ни кто иной, как Ричард. Кларисса кокетливо поправила прическу.
-Ой, а вот и вы, - захлопала глазами дама. - А я уже соскучилась по вам, - Фриц уставился на Ричарда с неадекватной злобой во взгляде.
-Может, прогуляемся в другую часть корабля, я там еще не была, - предложила Кларисса, которая являлась шлюхой восьмидесятого левела.
-Уж лучше я вас туда провожу, - Фриц загородил Клариссу своим плечом. Дама несколько недоумевала - обычно мужчины, единожды переспав, благополучно остывали и оставляли ее в покое. - А ты что на нее вылупился? - Вергахенхайт от переполнявших его чувств толкнул Каррингтона в плечо. Буквально историческое событие - друзья еще не ссорились из-а баб, это что-то новенькое.

0


Вы здесь » Два балбеса и их тяжёлая жисть х) » Похождения балбесов » «Случилось страшное и непоправимое – я женюсь» (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC